– Машина не нужна, – сказал Мокси. – Это рядом, у перекрестка. Какие взять бутерброды?

– Неважно, скажем, гамбургеры. Возьми по паре на каждого. Закажи еще французское жаркое. Вот деньги.

Дверь конторы открылась, потом закрылась. Донеслось эхо шагов. Морган слышал как скрипнул стул, когда Шарп поднялся из-за стола. Шаги его приблизились, затем он приподнял голову Моргана за подбородок, взялся за веки. Морган закатил глаза, и Шарп увидел только белки.

– Эй, парень, хватит притворяться, – прозвучал голос Шарпа. – Вставай!

Ладонью он ударил Моргана по щеке. Удар был настолько сильным, что глаза Джима широко раскрылись. Шарп отпустил его подбородок, и голова снова упала на грудь.

– Тебе нет смысла придуриваться, – проворчал Шарп. В голосе его послышалось беспокойство.

Пальцы Эла взялись за веревочный узел, распутали его, освободив колени и запястья. Морган нагнулся вперед, и Шарп помог ему сесть на полу.

– Ведро воды приведет тебя в чувство, черт побери! Дверь отворилась, Шарп куда-то пошел. Морган открыл глаза и быстро сел.

Кровообращение восстанавливалось медленно. Джим поколотил себя по бедрам, пока не почувствовал легкого покалывания, потом помассировал колени и руки. Когда они ожили, Морган встал. Чтобы не упасть, он ухватился руками за спинку стула. Несколько раз попробовал подняться на цыпочки, сделать хотя бы шаг. Ноги были мягкими, словно желе.

Где-то послышался звук наливаемой в ведро воды. Морган быстро оглянулся в поисках какого-нибудь оружия, но не нашел ничего подходящего. На цыпочках он подошел к столу и бегло осмотрел ящики. Тоже ничего мало-мальски пригодного.

Звук бегущей воды прекратился, тяжелые шаги приближались. Последний раз лихорадочно оглядевшись по сторонам, Морган схватил стул и занес его над головой.

И в тот момент, когда гангстер вошел в дверь с ведром воды, Морган с такой силой ударил его, что у стула даже ножки сломались. Ведро упало, а Шарп рухнул лицом вниз. Шляпа слетала с его головы и упала в лужу. Эл не двигался.

Подняв свою шляпу, Морган бросился из конторы в помещение склада. «Форд» стоял на месте. Раздвинув на несколько дюймов железные ворота, Джим выглянул на улицу.

Солнце почти село. Улица казалась вымершей.

Открыв ворота во всю ширь, Морган бросился назад к «форду». К счастью, Шарп оставил ключи в замке зажигания. Морган поспешно завел мотор, вывернул руль резко вправо, и нажал на педаль газа.

За воротами он сразу же увидел Мокси, тащившего бумажный пакет. Мокси застыл на месте, провожая изумленным взглядом промчавшийся мимо него «форд».

***

Морган вылетел на Харбор-Фриуэй, свернул на Форс-стрит и поехал по Бродвею. Стемнело. Все конторы были закрыты, автостоянка сверкала огнями. Он оставил «форд» в сотне футов от площадки, где припарковал утром машину, и пересел в свой «олдс».

Спустя пять минут Джим затормозил возле здания полицейского управления.

В вестибюле был указатель. Морган нашел отдел по расследованию убийств: комната 314. Он поднялся на лифте на третий этаж, посмотрел в обе стороны коридора, чтобы сориентироваться, в каком крыле расположена нужная комната, решил, что справа, и нашел ее в дальнем конце холла.

Двое мужчин в темных костюмах выходили как раз из комнаты, когда Морган подошел к двери. Один из них – массивный, плотного телосложения, рыжеволосый, другой – высокий, стройный, мексиканского типа с блестящими глазами и смуглой кожей.

– Вы из отдела по расследованию убийств? – запыхавшись, вымолвил Морган.

– Угу.

– Не скажете, кто ведет дело Самюэла Смолла? Мужчины остановились.

– Дело ведем мы. Вы попали в точку, – ответил рыжеволосый. – Я – лейтенант Кросс, а это – сержант Морел.

– Мое имя Джеймс Морган.

Глаза у обоих одновременно широко раскрылись. Сержант Морел спросил:

– Так это вы звонили нам из конторы Смолла? Морган утвердительно кивнул.

– Где же вы были? – спросил рыжеволосый лейтенант. – Вы же обещали нас подождать.

– Меня силой увезли из конторы Смолла. Это долгая история.

Детективы переглянулись.

– Так… Значит, придется вернуться, – сказал лейтенант. – Господи, похоже предстоит еще одна сумасшедшая ночка. Позвони, предупреди свою жену. Пройдемте, мистер Морган.

Он вошел в огромную комнату, перегороженную шкафами на ячейки, напоминавшие пчелиные соты. В центре зала размещались расположенные в определенном порядке столы с телефонами, блокнотами для записей и карандашами.

В комнате были еще шестеро. Двое детективов в одном углу допрашивали парня в кожаной куртке, руки которого были скованы наручниками. Двое других сидели за столом, изучая протокол допросов. Пятый офицер говорил по телефону.

Сержант Морел остановился у ближайшего стола и снял телефонную трубку.

Лейтенант Кросс провел Моргана в дальний угол, противоположный тому, где допрашивали парня в наручниках. Он предложил Моргану сесть, а сам устроился по другую сторону стола.

– Итак, мистер Морган, позвонив нам, вы сообщили сержанту Питерсу, что можете рассказать не только об убийстве Смолла, но и Клайва Хэлперта. Верно?

– Совершенно верно, – согласился Морган. – Но прежде чем мы начнем разговор, обещайте послать полицейских ко мне домой. Думаю, что сейчас, по крайней мере пока моей жене опасность не угрожает. Но всего час назад они планировали ее похищение.

– Кто – «они»? – спросил лейтенант.

– Те же люди, что похитили меня. Кросс пришел к решению:

– Если вы считаете, что вашей жене грозит опасность, о ней мы позаботимся в первую очередь. Назовите адрес и имя.

Кросс записал адрес и имя на листке бумаги.

– Возможно, ее нет дома, лейтенант! Если так, то она у Кроллов, это следующий дом. Его номер пятнадцать восемьдесят два.

Кросс записал и это. Потом поднял телефонную трубку.

– Соедините с дежурной частью, пожалуйста! Не отнимая трубки от уха и ожидая ответа, он спросил у Моргана:

– Ваша жена знает об этих убийствах?

– Об убийствах нет. Но ей известны обстоятельства, приведшие к ним.

– С ней тогда нам тоже стоит побеседовать… Хэлло. Это лейтенант Кросс, из отдела по расследованию убийств. Я прошу немедленно доставить ко мне миссис Аниту Морган. – Он назвал адрес. – Если ее нет дома, загляните к соседям в дом номер пятнадцать восемьдесят два. Имя соседей Кроллы. Нет, не по обвинению. Она нужна нам для беседы.

Едва лейтенант положил трубку, вошел сержант Морел и сел рядом с Кроссом.

– Я сказал жене, чтобы ужинала без меня, а я перекушу в кафетерии. Кросс кивнул.

– Хорошо, мистер Морган. Давайте начнем. – Вы не возражаете, если мы начнем прежде всего с того, что произошло в доме Хэлперта? – спросил Морган. – Вы разговаривали с девушкой, сообщившей о его убийстве?

– Мисс Маккуэйд? – уточнил Морел. – Да, на месте происшествия. Мы отпустили ее. Ее послал хозяин фирмы, выяснить, почему Хэлперт не вышел на работу. Вы знакомы с ней?

– Мы вместе работаем. Я подвез ее к дому Хэлперта. Мы вместе нашли его тело.

Детективы нахмурились. Лейтенант заметил:

– Она об этом не упомянула. Она утверждала, что была одна. Может быть, стоит пригласить ее для дальнейшей беседы?

– Я расскажу все, что вас заинтересует, лейтенант. Стефани Маккуэйд к этому не имеет никакого отношения. Все, что ей известно, она узнала от меня, когда мы обнаружили труп Хэлперта. Убийство совершено людьми из банды Дэгнона.

В глазах Морела заискрилась радость. На лице же Кросса появилось изумление.

– Если вам удастся доказать это, вас ждет награда, – сказал сержант. – Нам бы очень хотелось повесить на Тони что-нибудь посущественней, чем подпольный игорный бизнес и вымогательство.

– Все началось со взятки, которую Дэгнон намеревался дать заместителю окружного прокурора Байрону Куиллу, – сказал Морган. – Гангстер Шарп по кличке Эл-мешочник, должен был передать деньги, но он не знал в лицо Куилла. По чистой случайности я оказался на месте встречи как раз в условленное время. Шарп принял меня за Куилла и передал деньги мне.

Детективы уставились на Моргана:

– И сколько? – спросил Кросс.

– Сто тысяч долларов в пятидесятидолларовых купюрах.

У Морела заблестели глаза, а Кросс даже присвистнул.

– Где же они? – спросили полицейские в один голос.

– В моем личном сейфе в банке. Я передам их вам завтра утром.

Какое-то время они молча смотрели на Моргана. Наконец Морел произнес:

– Не могу понять, как Эл-мешочник допустил такую ошибку?

– Тогда я все начну сначала, – ответил Морган.

Глава 19

Он начал рассказ с того, как купил новую папку. Затем по порядку изложил детективам все, что с ним произошло, опустив, правда, аргументы, которые приводила Анита, доказывая, что они вполне могут оставить деньги себе.

– Я понимаю, что поступил неправильно, не связавшись с полицией немедленно, – сказал Морган. – Ничто меня не может извинить. Мной руководила чистая жадность.

О том, как допекала его Анита, Джим тоже не стал рассказывать. Почему? Потому, сказал он самому себе, что она была в сущности ребенком, и он все еще ощущал необходимость защищать ее.

Он посмотрел на одного, на другого собеседника. Оба оставались невозмутимыми, но Морган почувствовал, что напряжение начинает спадать.

– Не молчите, скажите, – в голосе Моргана звучала горечь, – если бы я поступил иначе, эти двое остались бы живы?

Лейтенант Кросс покачал головой.

– Мне трудно судить, мистер Морган. Говоря по правде, я вот сижу и размышляю: а как бы я поступил, если б кто-нибудь подкинул мне сотню тысяч, даже если бы я знал, что они принадлежат такому типу, как Дэгнон?

Он бросил взгляд на Морела. Сержант неуверенно пожал плечами.

– Самая крупная сумма, что мне предлагали в качестве взятки – пятьдесят долларов. Тому парню я дал по морде. А если бы меня соблазняли сотней? Не знаю, как бы я поступил. – Морел вздохнул. – Ладно, продолжайте ваш рассказ.

Морган объяснил, как Эл Шарп выследил его, как в тайне от него Анита уговорила Клайва Хэлперта совершить роковую подмену. Рассказал о телефонном звонке Самюэла Смолла, о своей последующей встрече с частным детективом и намерении посоветоваться с Хэлпертом – обратиться в полицию или нет.

– Но нам так и не довелось встретиться. Клайв был убит, ничего обсудить мы так и не успели.

Потом Джим рассказал, как вместе со Стефани обнаружили труп Клайва, и как он тогда решил купить свою безопасность, предложив Тони Дэгнону его же деньги.

– Вот так я и оказался в конторе Смолла. Рассчитывал, что Смолл поможет мне встретиться с Дэгноном. Но когда я и Смолла нашел убитым, то понял, что не смогу иметь никаких дел с Дэгноном, пусть даже, обратившись в полицию, подвергну свою жизнь опасности. И поэтому я позвонил вам, чтобы все рассказать. Но когда я ожидал приезда полицейских, в конторе Смолла появился Эл Шарп, направил на меня револьвер и вынудил отправиться вместе с ним в портовый склад.

Коротко он описал то, что случилось с ним в здании склада, и как ему удалось уложить Шарпа и уехать на его «форде».

– Я припарковал его машину на Бродвее между Второй и Третьей стрит, – закончил Морган свой рассказ, – взял на стоянке свою машину и приехал к вам.

Кросс спросил:

– Как выглядит Мокси?

– Ему лет пятьдесят, лысый, лицо плоское. Рост около пяти футов одиннадцати дюймов, вес больше двухсот фунтов. Кросс бросил взгляд на своего коллегу, и Морел понимающе кивнул.

– Это Макс Гертцел! – Моргану Морел пояснил:

– Макс многие годы был телохранителем Тони Дэгнона. У нас на него дело толщиной с целый фут.

– Назовите адрес склада, – сказал лейтенант.

– Адреса я не знаю, – ответил Морган. – Под дулом пистолета названий улиц я не читал. Но могу по памяти отвезти вас туда.

Кросс поднялся со стула.

Морел возразил:

– Уже семь часов. Когда мы в последний раз ели?

– Твой желудок подождет! Поехали!

Морган с трудом поспевал за полицейскими, направлявшимися к лифту. У подъезда они сели в «плимут» с рацией, но без полицейских опознавательных знаков. Морел сел за руль, Кросс и Морган сзади.

Когда машина миновала Первую стрит, лейтенант Кросс сказал:

– Сверни-ка на Бродвей, Хесус. Взглянем на «форд», все равно нам по пути.

Морел взял на север, проехав пару кварталов, свернул налево – на Бродвей. Подъехав к припаркованному «форду», Морган указал на стоявшую машину. Морел остановился, и Кросс пересек улицу, чтобы взглянуть на номер «форда».

Когда он вернулся, Морел тронулся в путь, а лейтенант включил микрофон:

– Группа «7-К-7», вызывает «Контроль-один».

– «7-К-7» слушает, говорите! – раздался голос из динамика.

– Серого цвета «форд»-седан припаркован на южной стороне Бродвея между Второй и Третьей стрит, номерной знак «Калифорния, IV-0053». Конфискуйте и задержите до востребования.

– Поняли. Серый «форд», IV-0053. Какое нарушение?

– Никакого нарушения, – ответил Кросс. – Угнана и брошена.

– «Кронтроль-один» – группе «7-К-7». «Роджер». Кросс выключил микрофон.

***

Было уже без четверти восемь, когда полицейская машина подкатила к железным воротам склада. В помещении свет не горел, и снаружи оно выглядело заброшенным.

Лейтенант Кросс достал из перчаточного ящика машины карманный фонарик и вышел из кабины. Держа в левой руке фонарик, правой он вынул из поясной кобуры тупоносый револьвер. Морел достал свой.

– Отойдите в сторону, – приказал Кросс Моргану. Кросс держал наготове фонарик и револьвер, Морел же тем временем нажал на дверь. Она не была заперта. Морел приоткрыл ее фута на три, и Кросс бесшумно скользнул внутрь склада.

Сквозь щель Моргану был виден луч света, обегающий просторное помещение. Затем Кросс обнаружил на стене выключатель. Под потолком вспыхнул свет.

– Никого, – сказал лейтенант.

Теперь и Морел вошел в помещение, за ним последовал Морган. Грузовик исчез, на складе никого не было. Дверь конторы в дальнем конце помещения была открыта, в конторе – темнота.

– Вон там они меня и связали, – сказал Морган.

Осторожно они приблизились к конторе. Кросс снова вошел первым. Посветив фонариком, он отыскал выключатель и включил свет.

Веревка, которой был связан Морган, и носовой платок, служивший кляпом, валялись на полу вместе с обломками стула.

Кросс поднял телефонную трубку и набрал номер.

– Прошу связь, – произнес он в микрофон. – Говорит лейтенант Кросс из отдела по расследованию убийств. Попрошу посмотреть досье на Элфреда (Эла-мешочника) Шарпа и Макса (Мокси) Гертцела. По буквам Г-Е-Р-Т-Ц-Е-Л. Описание обоих в папках под литерами «Р» и «И». Конец связи. – Он повернулся к Моргану:

– Как они были одеты?

– На Шарпе был темно-серый костюм и серая шляпа, белая рубашка и темный галстук. На Мокси – светло-коричневый комбинезон. Головного убора не было.

Передав по радио эти сведения, Кросс сказал:

– Они в розыске по подозрению в похищении детей с целью выкупа. Оба вооружены, а потому особо опасны. Мне хотелось бы и Тони Дэгнона притянуть по линии нашего отдела.., и побеседовать с ним по поводу этих двух убийств. Но улик пока нет… Он не дает нам ни малейшей зацепки. Он даже снисходит до беседы с нами, если мы вежливо его просим об этом.

Лейтенант выключил микрофон и обратился к Морелу:

– Ну, а теперь поехали обратно и набьем твой пустой желудок.

– Кафетерии уже закрылись, – посетовал сержант. – Да и все равно там никудышная еда. Кстати, никто из вас не слышал о такой милой забегаловке, где подают «анхиладас» и «такое»?

Рыжеволосый дружески хлопнул его по плечу и заметил:

– Старина, все равно, нет ничего на свете лучше ирландской отбивной.

Выйдя из дверей склада, лейтенант связался по радио и спросил, доставили ли Аниту Морган. Ответили, что она уже ожидает в помещении отдела.

– Спросите, ужинала ли она, и сразу сообщите нам. Спустя некоторое время радио сообщило:

– Миссис Морган уже поужинала.

– «Роджер», – ответил Кросс позывным и, обращаясь к Моргану:

– Я бы хотел пригласить ее перекусить с нами, но боюсь, она не согласится.

Морел свернул с Фриуэй на Восьмую стрит и остановился возле ресторана в полуквартале от перекрестка. Часы показывали половину десятого. Когда они подкрепились и вошли в здание полиции, было уже десять минут одиннадцатого.

Анита сидела в комнате отдела возле входной двери, сжав колени руками. Возле нее стоял полицейский. Увидев мужа, она издала короткий вскрик и вскочила со стула.

– Джим, что стряслось? Что все это значит? Кросс отпустил полицейского:

– Вы свободны.

– Джим, ответь же мне!

– Пиноккио все же сцапал меня. Он хотел и тебя похитить и держать как заложницу, чтобы я пошел с ним в банк и отдал ему деньги из нашего сейфа.

Лицо Аниты сделалось белым как бумага.

– Так ты рассказал? – прошептала она. – Ты все рассказал ПОЛИЦИИ.

– Два человека убиты, меня похитили, и ты сама находилась в опасности. Что же я должен был выбрать?

– Ты же обещал! – почти выкрикнула она. – Ты же мог как-то все объяснить, не упоминая о деньгах! – Анита перешла на крик. – Ты не сдержал своего слова! Мы же все потеряем! Я НЕНАВИЖУ тебя!

Она обеими кулаками стала быть Моргана в грудь. Привычные ко всему детективы вынуждены были вмешаться и оттащить от мужа.

Вся в слезах, Анита в изнеможении рухнула на стул и закрыла лицо руками.

– Пригласите сюда нашу сотрудницу, – обратился Кросс к коллеге. – По телефону ничего ей не объясняйте.

Морел отправился звонить. Морган положил Аните на плечо руку, чтобы успокоить жену, но она грубо сбросила ее.

– Не притрагивайся ко мне! – крикнула она. – Ты отдал деньги!

Она полностью потеряла контроль над собой. В комнате появилась молодая блондинка в полицейской форме. Кросс отвел ее в сторону и что-то тихо сказал – что, Морган не расслышал. Блондинка кивнула и подошла к Аните.

– Пойдемте со мной, дорогая, – сказала она мягко, но настойчиво. – Вам нужно привести себя в порядок. Ваше лицо требует небольшой косметики.

Анита подняла голову. В ее глазах вдруг ясно промелькнул ужас. Но она позволила увести себя, нисколько не сопротивляясь.

Глава 20

– Теперь и мы можем посидеть, немного отдохнуть, – сказал лейтенант. – Все равно нечего делать до тех пор, пока не приедет Тони Дэгнон. Позвони связистам, Хесус, и спроси, не появился ли он.

– Я не очень-то и рвусь увидеть этого сукина сына, – ответил Морел.

– А я не собираюсь ночевать здесь. Кстати, сейчас, когда нам снова доведется лицезреть Дэгнона, мне бы очень не хотелось, чтобы этот визит был похож на предыдущий. А ты умерь свой латинский темперамент.

– Я расцелую его, – проворчал Морел.

– Я тоже не пылаю радостью от предстоящей встречи, но ты ничего от Дэгнона не добьешься, если будешь обзывать его. Главное – получить от него сведения.

– Своей вежливостью ты тоже ничего не добьешься. Этот самонадеянный ублюдок будет сидеть и смеяться тебе в глаза. Я бы предпочел бить его.

– Ладно, ладно, только не сегодня, – спокойно сказал рыжеволосый. – Звякни-ка лучше в Центр связи.

Но в этот момент дверь отворилась, и вошли вдвое. На лице того, что вошел первым, было ясно написано напряжение. Внешне он ничем не выделялся – широкоплечий, с небольшим брюшком, загорелый, виски с проседью, дорогой костюм. Ему было лет шестьдесят, но человек хорошо сохранился. Похоже, он был из тех, кто привык делать зарядку и посиживать за игорным столом – таких мужчин можно во множестве увидеть в курортных пригородах больших городов, слоняющихся по боксерским залам, ипподромам, игорным домам, ночным клубам. Но стоило присмотреться к этому человеку повнимательнее, и становилось ясно, что он далеко не зауряден. Особенно выделялись, как показалось Моргану, глаза: они были одновременно горячими и безжизненными, словно вулканическая лава, еще не остывшая, но остановившаяся.

Мужчина вошел, улыбаясь, но глаза не соответствовали выражению лица. Они, как лава, оставались мертвыми. Морган прежде видел его фотографии в газетах, но тут он понял, что фотографии не имели ничего общего с оригиналом. Они никак не воспроизводили истинный облик этого человека.

Второй мужчина был высок и внешне невыразителен, с редкими волосами над высоким лбом. В руках он держал папку.

– Можно не звонить, Морел, – окликнул лейтенант отошедшего было сержанта. – Дэгнон уже здесь.

Морел оглянулся на дверь и положил трубку. Его смуглое лицо напряглось.

– Я слышал, вы хотели видеть меня, лейтенант, – произнес Дэгнон, сохраняя на лице любезную улыбку. Теперь Морган начал понимать, почему Дэгнон вызывал столь сильную неприязнь у Морела. Улыбка гангстера была невыносима. Она как бы говорила: «Все вы тут букашки. А я – король».

Взгляд Кросса остановился на высоком.

– Значит, решил прихватить своего идеолога, – сказал он дружелюбно. – Признаешь себя виноватым, Дэгнон? Дэгнон нахмурился. Его спутник быстро ответил.

– Мы обедали вместе, когда мистер Дэгнон получил ваше приглашение, лейтенант. Вот я и решил приехать к вам, составив Тони компанию.

Кросс проговорил что-то неразборчивое, а затем представил присутствующих:

– Тони Дэгнон, его адвокат Келвин Грей. Джеймс Морган.

С того момента, как Морган услышал, что Эл Шарп назвал по телефону его имя Дэгнону, шеф рэкетиров должен был бы запомнить его. Но лицо Дэгнона ничего не выражало.

– Давайте присядем и поговорим без свидетелей, – предложил лейтенант.

В помещении кроме них находились еще двое детективов, которые сидели за столами и писали свои отчеты. Кросс прошел к самому дальнему и уединенному столу. Он и Морел сели на стулья по одну его сторону, Морган – между ними, Дэгнон с адвокатом – по другую сторону, лицом к ним. Хесус Морел прямо-таки прожигал Дэгнона взглядом. Рэкетир же не обращал на него ни малейшего внимания.

– Мистер Морган рассказал нам преинтереснейшую историю, Тони, – начал лейтенант Кросс. – Если то, что он сообщил, правда, то ты виновен в попытке дачи взятки, в совершении двух убийств и в возможной организации похищения детей.

Дэгнон взглянул на Келвина Грея, и брови его выгнулись дугой от удивления. Грей сказал:

– Можем мы начать с частностей, лейтенант?

– Конечно. И начнем с попытки дачи взятки. Твой парень, Тони, – Эл Шарп – намеревался, как мы полагаем, расплатиться с Байроном Акселем Куиллом. Только деньги он по ошибке передал мистеру Моргану. Сотню тысяч. Как же это Эл так ошибся?

В ответ Дэгнон ухмыльнулся:

– Это новость для меня, что Эл Шарп стал передавать деньги посторонним людям. Кстати, мы больше с ним не поддерживаем отношений. Я не видел его уже целый месяц.

– Сегодня вы разговаривали с ним по телефону, это было около шести вечера, – вмешался в разговор Морган. – Я слышал вашу беседу.

Рэкетир одарил Моргана ничего не значащей ухмылкой:

– Вы ошибаетесь, мистер Морган. Я вообще в течение дня ни с кем по телефону не говорил.

– Я слышал, как он, обращаясь к вам, произносил имя Тони.

– Ладно, давайте дальше, ребята. В Лос-Анджелесе миллион Тони. – И он отвел в сторону взгляд своих жгучих глаз.

– С каких это пор тебе стали безразличны твои же кровные сто тысяч зелененьких? – весело осведомился лейтенант Кросс.

Дэгнон внимательно посмотрел на рыжеволосого офицера, а затем произнес:

– Мне надо посоветоваться со своим адвокатом. Давай-ка выйдем, Кел.

Мужчины встали и отошли на несколько шагов в сторону. Они неслышно перекинулись несколькими фразами и вернулись к столу. Ноздри Дэгнона трепетали от гнева, а глаза словно прожигали Моргана, прежде чем он перевел взгляд на Кросса.

– Как же я могу востребовать деньги, лейтенант? Вы же сказали, что Эл Шарп отдал их этому парню. А почему бы вам не задать этот вопрос самому Элу?

– Мы спросим его обязательно, когда поймаем, – заверил Кросс. – К нам поступила жалоба на него за похищение детей с целью выкупа. Кстати, ты знаешь, что гласит закон по поводу ценностей не имеющих владельца?

Дэгнон взглянул на адвоката. Грей немедленно отреагировал:

– В штате Калифорния найденные деньги хранятся в течение года. Если за это время не будет установлен их владелец, деньги переходят в собственность нашедшего.

Мутный взгляд рэкетира обратился в сторону Моргана.

– Если никто не востребует их, считайте, что вам, молодой человек, здорово повезло, не так ли? Надеюсь, деньги доставят вам немало радости.

– Так ты еще смеешь угрожать? – вскипел сержант.

– Эй, а откуда ты такой взялся, чтобы обзывать меня? – с возмущением воскликнул Дэгнон. – Я же никак здесь никого не обзывал. И вообще пришел сюда по своей воле и не намерен глотать ваши оскорбления.

– Ничего, проглотишь все, что я тебе дам, грязный убийца! – бросил ему в лицо Морел. – Попробуй мне только запугать свидетеля, я тебе башку расшибу!

– Прекрати, Хесус, – спокойным голосом произнес Кросс. И повернулся к рэкетиру:

– Так это что, угроза? На лице Дэгнона появилась фарфоровая улыбка.

– Все, что я пожелал бы этому парню, так это дожить до старости.

– Да, ему лучше дожить до старости, – согласился Кросс, – потому что, если с ним что-то случится, я знаю, кого искать и где. И я гарантирую, что прибью тебя к стенке гвоздями, даже если мне придется подтасовать улики.

– Не тревожьтесь за свои деньги, Дэгнон, – сказал Морган. – Лично мне не нужно из них ни цента. Я предполагаю, если они действительно окажутся моими, передать их от вашего имени Молодежному Центру Северного Голливуда.

Все четверо мужчин, находившихся за столом, одновременно с удивлением посмотрели на него.

– Вам нет нужды заниматься благотворительностью от моего имени, – мягким голосом ответил Дэгнон. – Благотворительность я предпочитаю оказывать лично, – он взглянул на Кросса. – Если это все, то мне предстоит еще одна деловая встреча.

– Отдохни, – сказал лейтенант. – Мы еще и не начинали. Давай-ка потолкуем об убийствах. Одно из них – убийство частного детектива Самюэла Смолла, чья контора была на Бродвее. А другое – инженера-строителя Клайва Хэлперта, жившего на Палм-стрит в Голливуде. Есть возражения?

– Вы что, предъявляете обвинение? – спросил Грей.

– Просто интересуюсь. Ну так как? Адвокат обратился к своему клиенту.

– Вы не обязаны отвечать ни на один из вопросов, Тони.

– Мне нечего скрывать, – ответил Дэгнон. – Я не слышал ни об одном из этих людей. А что я должен, по-вашему, знать?

– Им обоим было известно о существовании ста тысяч долларов и у кого они находились. И, прежде чем застрелить, их пытали в надежде выяснить, где эти деньги. Деньги эти твои. Так у кого я должен спрашивать?

Дэгнон возмущенно фыркнул.

– Каждый раз, когда кого-то прихлопывают в этом городе, меня тянут в участок. Если бы я пришил всех, кого вы вешаете на меня, я побил бы все рекорды. Когда этих людей убили?

– Рапорты мы получим завтра до полудня, – сказал Кросс. – Но, судя по косвенным свидетельствам, оба они умерли прошлой ночью. Что касается Хэлперта, то мы знаем, что в семь вечера он еще был жив, так как жена Моргана говорила с ним по телефону.

– Тогда кое-что проясняется, – сказал Дэгнон с усмешкой. – Прошлым вечером я обедал со своей женой в «Беверли Хилтон» и с нами были еще две пары. Мы приехали примерно в шесть тридцать, а потом двинулись в «Старлайт Рум», где пробыли до двух часов ночи. Меня видела добрая сотня людей.

– Понятно, что лично у тебя-то было алиби, – сказал Кросс без тени смущения. – Лично сам ты, естественно, не стреляешь. Поэтому меня вполне устраивает это удобное для тебя алиби. Зато приказ об убийстве отдал ты. В общем, отправная точка у нас есть.

– Это серьезное обвинение, лейтенант, – заметил адвокат Дэгнона. – Перед лицом свидетелей говорю, что могу притянуть вас к ответу!

Хесус Морел засмеялся.

– Вот и притяни, шеф!

Грей многозначительно посмотрел на детективов. Кросс проигнорировал слова адвоката.

– Мы и не ждем от тебя откровений, Тони. Нам нужно только подтверждение тому, о чем сказал Морган, и ты это подтвердил. Теперь перейдем к следующему. Сегодня днем твой подручный Эл-мешочник под дулом револьвера похитил мистера Моргана из конторы Самюэла Смолла.

– А я тут при чем? И не называйте его моим подручным. Я уже говорил, что мы больше не сотрудничаем. Если что Эл и сотворил, то не по моему приказу.

– Мы так не думаем, – не согласился Кросс. – Да и ты узнал об этом, когда он сообщил тебе по телефону, а это уже делает тебя соучастником.

– Я же сказал, что сегодня не разговаривал с Злом по телефону.

– Если ты сведешь нас с Элом, мы снимем с тебя обвинение в соучастии. Ну, поможешь нам?

– Я никогда не возражал против этого. Скажи, что надо делать, лейтенант. У меня есть несколько парней под рукой. Если они найдут Эла, то доставят его лично к вам в лучшем виде. Такая помощь вам подходит?

– Живьем? – поинтересовался лейтенант Кросс. Дэгнон даже огорчился от подобного вопроса.

– В этом доме я в свой адрес слышу только одни оскорбления.

Кросс поднялся.

– Ну вот что! Хватит, Дэгнон! Уйди с глаз моих. И попробуй мне только исчезнуть из города – я тебя приволоку на веревке. Моргана не трогай. Запомни хорошенько, что я сказал.

Их взгляды встретились через разделявший их стол ледяной взгляд Кросса и полыхающий – Дэгнона. Первым среагировал Дэгнон. Он отодвинул стул и поднялся. Адвокат вскочил со стула. Дэгнон тяжелыми шагами направился к двери и исчез за нею, адвокат поспешил следом.

Морган вздохнул с облегчением.

Глава 21

– И это все? – спросил Морган. – Его так и не арестуют за убийства?

Лейтенант пожал плечами.

– За многие годы, мистер Морган, Тони Дэгнона можно было бы арестовать за пять десятков убийств, совершенных только в этом городе.

– Пятьдесят убийств? Так почему он все еще на свободе?

– Лучше посоветуйте, как прищучить его, и я предоставлю ему личный эскорт, который сопроводит его до газовой камеры. Банда убийц и одинокий убийца – не одно и то же, мистер Морган. Попробуйте только застрелить кого-нибудь, и вы увидите как мы вас прищучим. Дэгнон – еще та штучка! Во-первых, он только отдает приказы и никогда не берет в руки оружия. У него всегда юридически грамотное алиби. Во-вторых, даже если нам пофартит и мы схватим убийцу, найдется дюжина свидетелей, которые покажут, что он был на месте преступления задолго до того, как оно произошло, или спустя несколько часов после его совершения.

– Но это же нечестная игра, – воскликнул Морган.

– А кто говорит, что она честная? Я просто рассказываю о фактах из полицейской жизни. Мы зачастую знаем, кто отдал приказ убить и почему. Мы, к примеру, убеждены, что убить этих двоих приказал Дэгнон. Но обвинять кого-либо конкретно в убийстве, мистер Морган, нам надлежит в суде, располагая неопровержимыми доказательствами.

– Но и от этих двух убийств он может отвертеться, – предположил Морган.

– Не исключено. А нам придется проанализировать все мельчайшие улики, обнаруженные на месте преступления, установить все связи жертв, и все равно даже в этом случае можем ничего не доказать.

– Значит, если из мести он решит прикончить меня, то опять уйдет от наказания?

– Тони не отдает приказы убивать из мести. Он бизнесмен. Но если же он решит, что, убив вас, сможет вернуть свои деньги, то прикажет сделать это немедленно. И дело не будет стоить ему ни одного никеля[1]. Но он вас не тронет. Так что не берите в голову. Если Дэгнон говорит, что не знает ни о каких деньгах, то и дела никакого нет. Повторяю, Тони Дэгнон вам не страшен. Кого вам следует опасаться, так это Эла Шарпа. Он может и убить вас, и похитить. И покуда он где-то поблизости, лучше всего было бы вас держать под охраной.

– Вы имеете в виду тюрьму? – спросил Морган не без холодка в душе.

– Зачем? Внизу, на первом этаже, в помещении для задержанных, есть вполне приличные камеры. Мы можем отвезти вас и в тюрьму графства, но и у нас на первом этаже будет вполне комфортно, если вы не против. Это удобно, вы будете рядом с нами. Правда, если завтра нам не удастся взять Эла Шарпа, мы будем обязаны перевести вас в тюрьму графства.

– А как же моя работа? – спросил Морган. – Я зарабатываю на жизнь.

– Мы тоже, – сухо заметил Кросс. – Наша работа состоит и в том, чтобы сохранить вам жизнь. Эл Шарп знает, где вы живете и где работаете. Почти с уверенностью могу сказать, что он попытается убить вас. До тех пор, пока мы не схватим его.

– А как с моей женой? Вдруг Шарп объявится у нас дома и застанет ее одну?

– Неплохо бы ей пожить некоторое время вне дома. Шарп все равно попробует найти вас через нее. Есть у вас в городе родственники?

Морган отрицательно покачал головой.

– Родители жены умерли, а братьев и сестер у нее нет. Мои же родители и братья живут в Де-Мойне. Ближайшая соседка, Сьюзи Кролл – близкая подруга Аниты. Она может остаться у нее.

– Вот и прекрасно, – решил Кросс. – Когда мы доставим ее домой, офицер побудет с ней, пока она не соберет все, что ей нужно, и не переберется к соседям.

В дверях появилась светловолосая женщина в форме. Лейтенант извинился и направился к ней. Они о чем-то говорили вполголоса. Потом женщина ушла, а Кросс вернулся за свой стол.

– Ваша жена все еще очень расстроена и не в состоянии отвечать на вопросы, – сказал он Моргану. – Но я сомневаюсь, что она добавит к вашему рассказу что-либо существенное. Мы, разумеется, допросим ее, но попозже. Лучше я отправлю ее домой.

– Можно мне с ней сейчас повидаться?

– Мэгги, – лейтенант взглянул на дверь, – этого не советует. Ваша жена все еще кипит гневом. Я попросил Мэгги проводить ее домой и проследить, как она устроится у соседей. Ваша жена соберет все необходимые вещи и для вас, а Мэгги принесет их сюда.

Сержант Морел посмотрел на свои часы.

– Уже одиннадцать. Мы сегодня отработали две смены. Не пора ли закругляться?

– Да, как только устроим мистеру Моргану ночлег.

***

Помещение для задержанных располагалось в цокольном этаже здания полиции. Лейтенант Кросс объяснил дежурному сержанту, что Морган не арестован, а помещается сюда в целях безопасности. По принятым правилам никаких льгот ему не предоставлялось. Морган опустошил свои карманы. Сигареты, носовой платок, спички и мелочь ему возвратили, но все остальное было запечатано в пакете из плотной бумаги. Сержант составил опись вещей, включая деньги в бумажнике, и предложил Моргану поставить свою подпись.

– Вам придется принять душ, – сказал сержант. – Это общее правило для всех, прежде чем мы проводим их в камеру.

– С удовольствием, – произнес Морган, – сегодня мне изрядно пришлось попотеть.

– Завтра утром, – сказал лейтенант Кросс, – заберу вас отсюда. Полагаю, что до прихода Мэгги, которая принесет чемодан с вашими вещами, вы вряд ли проснетесь, поэтому вещи она оставит у нас в отделе. Утром вы побреетесь и переоденетесь у нас наверху.

Стены камер в секции для задержанных были облицованы геркулитом – ударопрочным стеклом. Камеры оказались чистыми, вполне современными, с фарфоровыми умывальниками и двухэтажными койками. Морган выбрал себе место по вкусу – в камере он оказался один, поэтому занял нижнюю койку.

Бурные события этого дня основательно вымотали его. Несмотря на непривычную обстановку, заснул он сразу же.

Проснулся Морган в семь часов и получил приличный завтрак. В восемь охранник отпер камеру и проводил его к столу дежурного. Здесь уже находился лейтенант Кросс.

– С добрым утром, – поприветствовал его лейтенант. – Как спали?

– Как дитя, – ответил Морган.

– Я пришел пораньше, в надежде, что вам захочется подняться наверх, чтобы почистить зубы и побриться.

Моргану вернули его вещи, он расписался в получении и вместе с Кроссом поднялся наверх. Лейтенант передал ему чемоданчик, который принесла из его дома светловолосая женщина-полицейский и проводил Моргана в мужскую комнату, попросив его сразу же после завершения утреннего туалета, придти в их отдел.