– Ну, думай, думай. Только недолго. Край – до завтра. Есть анальгин?

Переводя взгляд с Тулли на Сандру Джейн и обратно, он сказал:

– Да нету у меня. Ты уже спрашивал.

— Хелло, мисс Эйнсворт.

– Блять.

— Хелло, лейтенант.

Часть первая

Знакомство их было поверхностным.

Запах мускуса

— Что такое, Дэйв? — спросил Смит. — Что-нибудь новое о Рут?

— В негативном смысле — да. Можно нам сесть, Юлиан?

— О да, конечно.

На свете найдется немало людей, для которых мертвый враг испускает благовоние и которые в мести находят мускус и янтарь. Томас Браун
Когда они уселись, Смит сказал:

— Я пока еще ничего не понял, Дэйв.

Глава 1

Тулли взглянул на свояченицу.

— Как мы это сделаем, Сандра? Ты будешь говорить или я?

Новенький черный «Ниссан патрол» неожиданно свернул на противоположную сторону междугородней трассы и резко затормозил. Машина чудом не зацепила летние столики придорожной кафешки. Посетители повскакивали со своих мест. Кто злобно, кто в недоумении – люди смотрели на подъехавший внедорожник. Поднятая машиной пыль медленно оседала на тарелках с завтраками.

— Я влипла в это дело, мне и говорить.

Из «патрола» вышел мужчина средних лет и тут же, вытащив из кармана спортивных штанов четки, принялся виртуозно перебрасывать их между пальцами, покрытыми выцветшими бледно-зелеными наколками.

У девушки был такой самоуверенный вид, что Тулли строго посмотрел на нее. Юлиан Смит заметил это и насторожился.

Его звали Токарь.

— Я хочу дать показания, лейтенант. Так, вроде, это у вас называется?

Без тени сожаления, обнажив два ряда тускло поблескивающих на солнце металлических зубов, он бросил:

— Показания, мисс Эйнсворт? О чем?

– Не обессудьте, работяги! В последний момент решил тормознуть и похавать.

Сандра Джейн пропустила вопрос мимо ушей. Она сидела выпрямившись, прилично сдвинув колени и разглядывая обстановку кабинета.

Посетители, хмуря брови и возмущенно покачивая головами, стали возвращаться на свои места.

— Как вы это сделаете, лейтенант Смит, — будете стенографировать или запишете мои показания на пленку?

– Тормознуть он решил, – пробурчал мужчина, чей столик ближе других стоял к дороге. Он с досадой смотрел на покрытые пылью кусочки шашлыка, в нерешительности ковыряя их пластиковой вилкой.

Смит приветливо ответил:

Глаза Токаря мгновенно заблестели злобой. Чуть щурясь от яркого солнечного света, он вгрызся страшным взглядом в дерзкого дальнобойщика и процедил:

— Не беспокойтесь о технике моей профессии, мисс Эйнсворт. Сначала просто расскажите мне, что случилось. Потом мы ваши показания занесем в протокол.

– Че ты там булькнул?

— Прекрати болтать, Сандра, — сказал Тулли.

Мужик удивленно обернулся. Внезапная агрессия со стороны Токаря выбила его из колеи. Он хотел было что-нибудь ответить на оскорбление, но, увидев перекошенное гневом лицо Токаря, лишь глупо промямлил:

Он знал, что Смит уже включил магнитофон.

– Ты мне?

Девушка надула губы, сложила руки и опустила глаза.

– Тебе-тебе, хуйло, – Токарь сделал шаг в его сторону. – Я же извинился вроде. Чем ты еще недовольна, лошадь?

— Рут не проводила три дня с Коксом в «Лодже», в Вильтон Лэке. Там была я, и я назвалась именем Рут.

Перепуганная физиономия мужичка забавляла его.

– Скотина ебучая.

— Что побудило вас дать эти показания, мисс Эйнсворт?

Мужик перестал крутить головой и вновь уставился в свою тарелку, будто искал в ней выход из положения.

— Ну, я, конечно, боялась впутаться в это дело, — пробормотала Сандра Джейн. — Но свояк убедил меня, что так будет честно и порядочно. В конце концов, Рут — моя сестра.

Подойдя вплотную, Токарь навис над дальнобойщиком.

Юлиан Смит обратился к Тулли:

– Хули ты отвернулся? В лицо смотри, когда с тобой люди разговаривают.

— Вы это раскопали, Дэйв?

Но тот упорно продолжал буравить тарелку бессмысленным взглядом, словно надеясь, что, если притвориться слепоглухонемым, Токарь отстанет от него или вообще растворится, как мираж.

Тулли разозлился.

Знакомый Токарю ступор. У мужика не хватит духу ни на какие ответные действия, но остатки гордости не позволят ему убежать или умолять оставить его в покое. Так и будет сидеть с тупой покорностью коровы, принимая на свою морду слабенькие, в пол токаревской силы, удары. Может, выставит вперед свои ручонки в бесполезной защите. И уже не будет думать ни о гордости, ни о чести, лишь бы его перестали бить. Знал Токарь и то, что, как только он уйдет, мужик этот начнет поносить его на чем свет стоит, стараясь изо всех сил убедить в первую очередь самого себя в том, что он вовсе не струсил, а просто «не желал связываться с дураком», что, если бы только захотел, мог бы запросто разбить Токарю рожу, просто «на фига мне это надо, зашиб бы придурка ненароком, а потом сиди из-за него, урода такого» – и прочая подобная жалкая болтовня.

— Это не имеет никакого отношения к делу, Юлиан.

Молодая парочка за соседним столиком (задроты – мимоходом окрестил их Токарь про себя за огромные диоптрии на их переносицах), не доев завтрак, собрала свои вещи и поспешила к желтому «Форду фокусу».

— Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос!

Токарь уже собирался отвесить притихшему дальнобойщику унизительный подзатыльник, как в этот самый момент услышал позади себя щелчок открываемой дверцы своей машины.

— Хорошо, я отвечу на ваш проклятый вопрос. Да, я разобрался в этом деле, хотя это должны были сделать вы! Дело в том, что Рут и Сандра Джейн очень похожи друг на друга. Прошло уже два года с тех пор, как люди в отеле видели Кокса с женщиной. Рут не стала бы останавливаться в отеле с таким дешевым охотником за женщинами, как Кокс. Значит, это сделала Сандра Джейн. Все очень просто.

Он обернулся.

— Слишком просто, Дэйв.

Глава 2

Тулли вскочил.

Из машины выглядывала девушка. Она без особого интереса посмотрела по сторонам и, оттолкнувшись руками от сиденья, по-мальчишески ловко спрыгнула на пропыленную землю.

— Это правда!

Забыв о своем случайном маленьком развлечении, Токарь – а вместе с ним и все остальные – восхищенно смотрел на свою спутницу. Три дня – слишком короткий срок, чтобы привыкнуть к ее красоте.

— Возможно, — заметил лейтенант Смит. — Но, возможно, это только попытка защитить Рут, которая приходится вам женой, а мисс Эйнсворт — сестрой.

Теплый ветер трепал ее длинные черные волосы. Смешиваясь с запахом жаренного на углях мяса, до посетителей долетал тонкий аромат дорогих французских духов с нотами фиалки и малины. Девушка вскинула пышные ресницы. Взгляд больших изумрудных глаз лениво скользнул по столикам кафе. Искрясь на солнце, капелька пота сбегала по ее шее цвета бронзы. Слегка приоткрытые сочные губы небрежно сжимали за кончик фильтра тонкую сигарету.

– Токарь, милый, успокойся, пожалуйста, – ласково произнесла девушка. – Пойдем лучше завтракать. Я ужасно проголодалась.

Голос ее был чуть низкий, с сексуальной хрипотцой.

Глава 13

Девушка с наслаждением втянула носом теплый воздух. Сцепив руки над головой, она завела их немного за спину и сладко потянулась.

Дэвид Тулли быстро успокоился. Его желание — вцепиться в горло Смиту и образумить его — быстро прошло. Он заметил, что Сандра Джейн прикидывает, как можно использовать ситуацию. Проблема заключалась в ней, а не в Смите. Она могла попытаться найти для себя лазейку, видя колебания лейтенанта. Тулли быстро сказал девушке:

Ее звали Нина. Ей было двадцать восемь.

— Если ты предполагаешь, что сможешь разыграть спектакль перед Юлианом, то предупреждаю тебя — это напрасный труд. Обойдемся без небылиц. Речь идет о фактах, которые можно доказать. Далримпл и горничная опознают тебя.

Она любила живопись каких-то там «…истов» и «английский рок», что бы это ни значило, итальянскую обувь и еду из фастфуда, дорогие сумочки ручной работы и неразбавленный виски. Курила тонкие сигареты, отрывая половину фильтра для крепости. Хреначила в кофе молока больше, чем воды, и терпеть не могла чай.

— Сядьте, Дэйв, — сказал Юлиан Смит.

Это все, что успел узнать о ней Токарь за те несколько дней, что они были знакомы.

Тулли сел. Ему казалось, будто он слышит, как в хорошенькой головке Сандры Джейн работает компьютер.

Потянувшись, Нина опустила руки и одарила Токаря усталой, но обворожительной улыбкой. Пряди волос, растревоженные ветром, скрывали часть ее лица. Она откинула их рукой, открыв аккуратные уши, украшенные скромными серьгами-гвоздиками с бриллиантовой крошкой.

Наконец его слова подействовали. Девушка приняла оскорбленный вид.

– Пойдем, – мягко и одновременно требовательно повторила Нина Токарю, который все еще продолжал грозно возвышаться над униженным дальнобойщиком.

Голос ее слегка дрожал.

— Не понимаю, почему ты со мной так говоришь, Дэйв. Я говорю правду, лейтенант. Я действительно там была, Дэйв прав — вы можете отвезти меня в отель для опознания.

Возможно, причиной тому была долгая утомительная дорога. А может быть, девушку просто смущали раздевающие взгляды всех этих мужчин. Во всяком случае, одно можно было сказать с абсолютной уверенностью: она явно не хотела, чтобы это заметил Токарь, ибо, как только Нина уловила предательские нотки в своем голосе, она тут же замолчала, еще шире улыбнулась и, подцепив сумочку, решительно направилась к кафе.

Великолепно сложенная, черноволосая, с медовой кожей, Нина была столь хороша, что даже напуганный Токарем мужичок, осмелев, отлепился от своей тарелки и осторожно покосился на ее бедра, когда она, еле заметно прихрамывая на левую ногу, проходила мимо него. Токарь же сверлил ее взглядом совершенно открыто, в глубине души надеясь тем самым привлечь внимание и других мужчин к ее формам.

— Ну, хорошо, — сказал Юлиан Смит, — давайте начнем сначала. Почему вы воспользовались именем своей сестры?

Одета Нина была по-летнему просто, но со вкусом. Легкие светло-синие джинсы выгодно облегали ее округлые ягодицы и стройные ноги. Тонкую талию обтягивала майка «Ив Сен-Лоран» кремового цвета, а и без того высокий рост увеличивали агрессивно-сексуальные туфли от «Вера Вонг», крутым подъемом и дизайном в целом напоминающие туфли стриптизерши.

Сандра Джейн холодно ответила:

У дверей она обернулась.

— У Дэйва есть теория, из которой следует, что я всегда ненавидела свою сестру. Но это неверно. Просто мне тогда было всего восемнадцать лет и я не очень-то задумывалась над своими поступками. Я же не могла предвидеть, что эта шутка с именем Рут будет иметь значение. Клянусь, я считала это просто шуткой! Теперь, конечно, я думаю по-другому.

– Да плюнь ты на него, в самом деле. Я думаю, он и так уже осознал, кто тут полное ничтожество.

— Когда Кокс вернулся в наш город, чтобы шантажировать Рут, он в действительности подразумевал вас?

На этот раз голос ее звучал уверенно, даже немного игриво.

Но Токарь не спешил. И хотя в его глазах уже не было той злобы, что пару минут назад, он все-таки мешкал, переводя взгляд с Нины на свою жертву и обратно. Несколько раз он цыкнул языком, как бы раздумывая, а затем сплюнул мужику под ноги, ставя унизительную точку в конфликте. После этого Токарь развернулся и, шаркая подошвами, неторопливой расхлябанной походкой направился к своей попутчице. Кисти рук небрежно повесил на поясе спортивных штанов, просунув большие пальцы под резинку. На его лице играла самодовольная ухмылка.

Дальнобойщик облегченно выдохнул.

— Очевидно. Он предложил мне прийти в его комнату в Хобби-мотеле.

– Ебло тупое, – долетели до него слова Токаря. Он говорил это Нине подчеркнуто громко. – Все-таки стоило ему, Нинок, щелкнуть разик-другой, чтобы больше так густо с людьми не базарил.

— В тот вечер, когда он был застрелен?

– Ой, да ну его в баню, – ответила девушка, пряча глаза за черными стеклами очков. – Пойдем уже.

— Да, и я пошла туда.

Хмыкнув, Токарь смачно чмокнул Нину в шею и, положив руку ей на плечи, носком кроссовки пихнул входную дверь. В обнимку они перешагнули порог придорожной кафешки.

— Одна или с сестрой?

— Насколько мне известно, Рут ничего не знала об этом. Я пошла туда одна.

Глава 3

— С оружием?

Я стараюсь сконцентрироваться на какой-нибудь одной мысли. Это совершенно невозможно сделать. В голове стоит такой шум, будто это и не голова вовсе, а долбаный торговый центр во время распродажи в выходной день.

Пытаюсь думать о своих друзьях, но тут же отвлекаюсь на причудливой формы плесень, что разрослась почти по всей стене слева от меня.

— Да, я захватила его с собой из дома Дэйва. Мне было известно, где оно лежит. Я всегда приходила в этот дом, как в свой собственный.

И вот я уже думаю о ней – о плесени.

Вонючая мерзкая слизь занимает мое внимание всего мгновение, а затем я замечаю кита. Такого, знаете, с плоской мордой, словно он с размаху врезался в бетонную стену. Таких китов еще в мультфильмах рисуют. Мне кажется, в реальности их и не существует – с такими рожами. Сверху на ките почему-то стоит человек с тростью и огромным, просто чудовищных размеров носом. Киту я нисколько не удивлен. Сколы, трещины, облупившаяся штукатурка – они всегда получаются в виде этих огромных рыб. Я не жалуюсь на воображение: в любой самой невзрачной кляксе или совершенно бесформенном клочке облака могу разглядеть целую вселенную. Но вот облезлая штукатурка на стенах всегда рисует этих чертовых китов. Почти всегда.

— Мисс Эйнсворт, вы понимаете значение того, что сказали?

А еще уток.

— Об этом сейчас еще рано говорить, — ответила девушка.

Ну да бог с ними.

Смит взглянул на нее и отвел глаза.

Солнечный свет проникает ко мне через небольшое окно, расположенное прямо под потолком. Словно через мясорубку, он проходит сквозь оконную решетку, превращаясь в тонкие светящиеся полоски.

— Кокс стал шантажировать вас, и вы применили оружие?

Золотая вермишель.

— Я не применяла оружия. Он отобрал его у меня и не пожелал возвратить.

Смит почесал подбородок.

К слову, получается не очень-то и красиво. Ничего завораживающего. Другое дело – пылинки. В воздухе их миллиарды. Они не заметны в полумраке моего «убежища» до тех пор, пока не попадут в иглы света. Эти иглы столь тонкие, что пылинки проносятся сквозь них за долю секунды и снова исчезают в полумраке. Их бесконечно много, и все они так быстро пролетают сквозь свет шинкованного солнца, что получается нечто вроде мерцания. Вот это красиво. Можно часами смотреть.

Мне должно быть страшно или, на худой конец, хотя бы грустно, но этого нет. Почему?

— Во всяком случае, вы все же намеревались воспользоваться оружием?

Ладно, я не психиатр. Не страшно – и не страшно: значит, так должно быть. Видимо, мозг специально блокирует страх в моменты особенно сильной опасности, чтобы человек в панике не наделал глупостей, а сосредоточился на главном вопросе: как не сдохнуть.

Хотя я, наверное, ошибаюсь. Потому что как раз на этом-то вопросе я и не могу сосредоточиться, вообще ни на каком не могу. А ведь сейчас самое время, иначе мне конец.

— Если бы я намеревалась застрелить Кокса, то вряд ли применила бы оружие, принадлежащее члену моей семьи, — тихо ответила Сандра Джейн. — И наверняка я выбрала бы место более удобное, чем людный отель. Я бы выбрала более подходящее время, более надежное место и другое оружие, поверьте мне, лейтенант. Я захватила с собой оружие Дэйва только с целью припугнуть Кокса.

Меня тошнит. Но это не от голода. Не будем сгущать краски: в конце концов, я не узник Освенцима, с едой у нас тут полный порядок. В том смысле, что пайки́ большие. Хотя и совершенно невкусные. Блевотина – и та, наверное, вкуснее. Фу, сейчас точно стошнит…

Да, это не от голода. Это от… страха? Все-таки мне страшно?

Лицо Смита было совершенно невыразительно.

Страх.

— Разве Кокс испугался?

Ну разумеется, это он. Вот и хорошо. Значит, я все еще могу его испытывать.

Девушка пожала плечами.

Ха! Вы только посмотрите на меня, ха-ха! «Все еще могу его испытывать». Лицемерный засранец. Страх – это то единственное, что я вообще теперь могу испытывать. Последние несколько лет моей жизни превратили меня в вечно трясущийся кусок желе.

— Я полагаю, испугался. Он выбрал подходящий момент и бросился на меня. Он не знал, что я не собираюсь стрелять. А потом отказался вернуть мне оружие.

Зовите меня мистер Желе.

— Итак, вы заявляете, что не стреляли в Кокса?

Впрочем, нет. Такое прозвище подходило ко мне в прошлом, ибо отныне я не желе, но Спартак! Раб, бросивший вызов господам, своим хозяевам.

— Да. Это факт, лейтенант.

Фу-у-у-х…

Смит забарабанил пальцами по столу.

Я понял, от чего меня тошнит. От жалкой патетики. От дешевого пафоса.

Все, не могу, сейчас точно блевану.

— Скажите, мисс Эйнсворт, чего он хотел от вас? — неожиданно спросил Смит.

Оставьте меня. Я не хочу, чтобы вы на это смотрели. И вообще – нечего вам здесь делать. Продолжайте чтение этой омерзительной книги. Или не продолжайте. Лично мне все равно. Пусть это парит автора, а мне нужно собраться с мыслями.

— Ничего.

* * *

— Повторите…

— Тогда он ничего не хотел.

Кафе, в котором собрались позавтракать Токарь и Нина, ничем не отличалось от всех прочих одиноких закусочных, разбросанных на обочинах десятков междугородних трасс, опутывающих огромную страну. То могло быть шоссе от Барнаула до Новосибирска, трасса Москва – Санкт-Петербург или дорога от Калуги до границы с Украиной: на экстерьер заведений и их внутреннее убранство это почти не влияло. Довольно было и того, что в них подавали более-менее сносную еду, которой вряд ли кто-то мог отравиться. С безразличием нарисованные вывески вяло зазывали голодных и усталых путников. И чем дальше от населенного пункта находились эти кафе, тем сильнее они внушали уверенность в том, что его владелец мало заинтересован в привлечении посетителей.

Сандра Джейн снова скромно опустила глаза.

К слову, такое ведение бизнеса вызывало недоумение не у всех. Токарь, к примеру, был убежден, что все подобные заведения открыты с одной лишь целью – отмывание денег, поэтому ждать высокого сервиса не приходилось. Самому Токарю было глубоко наплевать, где и чем набивать брюхо: за семнадцать лет лагерей его желудок научился переваривать такую дрянь, какой не кормят даже в столовых для нищих и бездомных. Но сейчас, войдя в закусочную вместе с Ниной, он недовольно сморщил нос и произнес:

— Он знал, что Энди Гордон и я… ну, любим друг друга. Он хотел подождать, пока я не разбогатею, пока не стану миссис Гордон.

– Ну и вонь. Надеюсь, хотя бы не потравимся, хе-хе.

Девушка подняла глаза, в них появился страх.

Он сказал так не потому, что здешний запах показался ему вонью. Им овладело смущение. То обстоятельство, что вместе с ним в гадюшнике будет завтракать и Нина, заставляло его чувствовать неловкость. Ну почему он не подумал об этом раньше, когда решил остановиться поесть в такой вонючей дыре!

— Я надеюсь, лейтенант, что мои показания… что все это будет сохранено в тайне.

Невероятно красивая и элегантная, Нина, казалось, должна была немедленно выбежать вон отсюда на улицу, едва только ее бархатной кожи коснулся липкий воздух, пропитавшийся запахом тушеной капусты и кислыми пивными парами. Впрочем, увидев, что ничего такого не произошло, Токарь немного успокоился, хотя все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Какая-то подростковая стыдливость сковывала его. Дурашливо обведя рукой все помещение, он произнес шутливо-торжественным тоном:

— В тайне!

– Выбирайте столик, мадемуазель!

Смит подскочил.

Вслед за этим, будто только и дожидаясь сигнала для своего выхода, большая зеленая муха приземлилась Нине на переносицу. Девушка весело поморщилась, тряхнула головой и, улыбнувшись, сняла очки.

— Что вы скажете на это, Дэйв? Значит, эта девушка не понимает положения, в котором она находится? В тайне, говорите вы! Мисс Эйнсворт, разве вам не ясно, что на основании ваших показаний вас следует арестовать?

– Жрать хочу – не могу, – заявила она, садясь за первый попавшийся столик у окна.

Девушка рассмеялась, и Смит снова сел.

Токарь опустился напротив.

— Тогда здесь что-то не так, — заметил он.

– Ну и как тебе местечко? Небось, не привыкла есть в таких «ресторанах»? – спросил он и сразу же пожалел об этом: из-за дурацкого смущения фраза прозвучала язвительно.

Нина совершенно по-будничному осмотрела помещение.

Тулли еще не видел лейтенанта таким возбужденным. От создавшейся ситуации ему самому было не по себе. Значит, Сандра Джейн имеет что-то наготове, но что именно? «Я должен был подумать об этом раньше, — сказал он себе. — Она была чересчур самоуверенна».

Белые и красные пластиковые столики, такие же, какие стояли и на улице перед входом. Скатертью им служили разноцветные клеенки, большинство из которых прожжены сигаретами, из-за чего походили на усеянную язвами кожу прокаженного. На стенах висели несколько картин – лесные пейзажи, посредственные и неуместные. Окна покрывала недельная пыль. Легкие шторы с узорчатой прорезью были раздвинуты в стороны. В дальнем углу находилась пустующая барная стойка. Сам бармен, видимо, отдыхал в подсобном помещении: оттуда доносился звук работающего телевизора. В глубине зала тарахтел старенький вентилятор на перемотанной изолентой ножке. Посетителей почти не было. Двое мужчин, сидящих за столом возле вентилятора, низко склонились каждый над своей тарелкой супа и торопливо работали ложками.

— Конечно, вы можете меня арестовать, — сказала Сандра Джейн. — Но вам придется очень скоро освободить меня. Кранни Кокс был еще жив, когда я ушла от него.

– Кафе как кафе, – Нина пожала плечами.

— Это всего лишь голословное утверждение, — резко возразил Смит.

– Ну-ну.

— Отнюдь. Я могу это доказать. Или же, — продолжала она сладким голосом, — возможно, будет лучше, если вы, лейтенант, добудете для меня эти доказательства.

Токарь брезгливым щелчком сбил со стола перепачканную майонезом горошину.

— Доказательства, что Кокс был еще жив, когда вы с ним расстались?

– Эй! Есть кто, нет?! – раздраженно выкрикнул он в сторону бара.

Тонкий, как жердь, парень выглянул из подсобки.

– Я слушаю вас.

— Да.

– Ты не слушай, а работу работай. Протри тут по-шурику. И меню захвати.

Парень, как показалось Токарю, вызывающе скользнул взглядом по столику, за которым они сидели. Видимо, стол не показался ему грязным, однако спорить бармен не стал. Взяв тряпку и меню, он лениво обогнул барную стойку и неторопливо зашагал к двум новым гостям.

Она подергала юбку.

Такое поведение официанта разозлило Токаря. Мало того, что он по дурости притащил сюда Нину, да еще и обслуга вела себя так, словно Токарь – какое-нибудь нищее ничтожество и об него можно вытирать ноги! Этот уебок че, не способен отличить говно от человека?! С говном не может сидеть за одним столиком такая девушка, как Нина. Сонный шланг должен был сразу это понять и быстрее передвигать своими ходулями! Не хватало еще, чтобы Нина подумала, будто Токарь терпила! А вот хрен, не угадали, ребята! Токарь не был и никогда не будет терпилой!

— Какой ужас, видно, я где-то разорвала подол! Видите ли, лейтенант, я поехала в мотель на такси и вышла из машины вдалеке от мотеля, а дальше шла пешком. Но на обратном пути я села в такси возле мотеля. Кранни проводил меня и остановил такси. Потом, как джентльмен — каким он никогда не был, — помог мне сесть в машину. И я поехала, как леди, если можно так выразиться. Перед мотелем, конечно, немногие женщины садятся в такси. Поэтому я уверена, что водитель запомнил меня и Кранни Кокса, который вел себя так галантно и, конечно, был еще жив. Я могу даже описать вам этого водителя. Ему приблизительно лет пятьдесят пять и у него седые волосы…

– Спицами шевели, ферзь бомбейский! – рыкнул он на официанта. – Или у тебя здоровья до хуя?! Может, поделишься?

Тулли слушал рассказ девушки и видел, что Смит делает пометки. «Хладнокровная маленькая ведьма», — подумал он. Об этом она ему не рассказала.

– Милый, ну прошу тебя, – Нина накрыла ладонью сжатый кулак Токаря, – ну что ты у меня такой нервный. А вы бы и правда могли быть чуточку расторопней, – с укором обратилась она к официанту.

— Конечно, я проведу расследование, мисс Эйнсворт, — проговорил Смит ледяным тоном.

Двое мужчин перестали есть и посмотрели в их сторону. Какое-то время они обдумывали, стоит ли вмешиваться, и, очевидно, решив, что это не их дело, отвернулись.

— О, сделайте это, лейтенант, — засмеялась она.

Через секунду официант уже протирал столик.

— Но даже если все это подтвердится, вы останетесь под подозрением. Вы могли инсценировать все это, а позже вернуться и застрелить Кокса. Другими словами: возможно, что это — симулированное алиби.

– Ну вот, сразу бы так, – Токарь снисходительно кивнул несколько раз. – Да хорош уже шоркать, дыру протрешь, хе-хе.

— Конечно, это возможно, — промурлыкала Сандра Джейн. — Но «возможность» не является доказательством, если я не ошибаюсь, лейтенант. Мое алиби гораздо лучше, чем вам кажется. Если вы найдете водителя такси, он наверняка скажет вам, откуда и куда он возил меня. Он отвез меня в гости к знакомым, к которым я была приглашена. К людям по фамилии Бэнгсворт. Там было более десятка гостей; они меня знают и могут подтвердить, что я все время была там. Итак, вы видите, лейтенант, что я не могла убить Кранни Кокса.

Официант спрятал тряпку в карман и положил на стол два тощих меню. В руках у него появились блокнот и ручка.

Со скептической миной Токарь раскрыл меню.

Тулли сидел, словно бесчувственный.

– Мда…

— Несколько минут назад вы сказали мне, мисс Эйнсворт, что Кокс предложил вам посетить его в мотеле в тот вечер, когда он был убит. Каким образом он сделал вам это предложение? — спросил Смит.

Он поднял на Нину глаза и удивился: она с воодушевлением изучала перечень горячих блюд, то и дело облизывая губы, как это делают проголодавшиеся люди. И простота, с которой Нина держалась при этом, никак не укладывалась у Токаря в голове. Разве могла девушка, которая так шикарно выглядит, вести себя подобным образом? Токарю даже подумалось, что, возможно, Нина намеренно это делает, чтобы он не чувствовал себя неловко. Притворяется, будто не замечает убогости этого места, а на самом деле только и ждет, когда они уйдут отсюда.

Сандра Джейн подняла брови и немного сдвинула их.

От этой мысли Токарю еще больше сделалось не по себе. Он уже и впрямь собрался взять Нину за руку и увезти к чертям из этой помойки, но в последний момент, еще раз взглянув на лицо девушки, понял: Нина не притворялась. Постукивая наращенным ноготком указательного пальца по кончику носа, она с аппетитом выбирала себе завтрак.

— Я не поняла вашего вопроса.

Похоже, волноваться было не о чем. Тем более что им действительно нужно где-то поесть, а на трассе выбирать особо не приходится. Но все-таки что-то продолжало беспокоить Токаря, медленно пробуждая в нем отвращение к этому месту.

— Я хочу спросить, он вам написал письмо или позвонил?

Отбросив меню, он протянул как можно небрежнее:

— Он позвонил мне.

– М-да.

— Куда?

– Что такое?

— К Кабботам. Я была там.

– Придется, Лапа, хавать всякую херню, пока до города не доберемся.

– Ой, да перестань, – махнула рукой Нина и, лукаво прищурившись, глянула на Токаря. – На самом деле ты ведь так не думаешь, верно? Ты переживаешь из-за меня. Это так по-джентльменски: беспокоиться о том, куда сводить девушку на завтрак.

Смит откинулся на спинку стула.

– Да завязывай. По-джентльменски… – буркнул Токарь. Не хватало еще, чтобы Нина читала его, как раскрытую книгу.

– Но, поверь мне, – продолжала девушка мягким голосом, – это глупо. Хотя и очень мило. Даже красотки с глянцевых журналов забывают обо всей этой мишуре, когда они влюблены. Неважно, где и чем ты завтракаешь. Важно – кто находится в этот момент с тобой рядом.

— Но вы же говорили, — он считал, что вас зовут Рут. Как же ему удалось вызвать вас к телефону, когда вы находились в семье, где вас знают по имени Сандра Джейн?

Она потянулась через столик, нежно поцеловала Токаря в губы и, серьезно посмотрев ему в глаза, прибавила:

— Ах, вот что, — ответила девушка. — Разве я этого не объяснила? По прибытии в город Кранни быстро разнюхал, каково мое настоящее имя и где меня можно найти. Это он сам потом сказал.

– Со мной рядом – ты, а остальное для меня не имеет значения.

«Вот дрянь! И об этом она мне не сказала», — подумал Тулли. Он закрыл глаза. Энди Гордон, напротив, говорил ему о звонке Кокса в дом Тулли. Тогда вымогатель спрашивал о Рут: это было за два дня до его смерти. В это время Кокс мог действительно еще не знать настоящего имени девушки. Но если он двумя днями позже узнал, что Рут на самом деле была Сандрой Джейн, то почему же тогда он…

Сказав это, она, как-то уж совсем непринужденно подмигнув Токарю, принялась дальше изучать меню.

Тулли услышал звук отодвигаемых стульев и открыл глаза. Смит и Сандра Джейн уже встали.

— Куда вы собираетесь меня вести? — со страхом спросила девушка.

Ее духи оставили шлейф аромата фиалки и малины. С первого дня их знакомства от этого сладкого запаха у Токаря немного болела голова. Его обоняние привыкло к другому. К вони тюремных камер, десятка потных тел сокамерников, баланды и дохлых крыс, разлагающихся где-то под полами бараков. С годами этот зловонный коктейль начинал восприниматься как нечто естественное. И с каждым новым освобождением Токарю требовалось все больше времени, чтобы привыкнуть к благоуханию сотен тысяч ароматов, исходящих от сотен тысяч людей вокруг. Чем дольше человек находится за решеткой, тем ярче для него становятся цвета, а запахи сочней.

— Нам придется посетить компании такси для того, чтобы доказать вашу невиновность. Это продлится недолго, Дэйв. Но вы можете не ждать, если у вас есть другие дела.

Токарь провел в заключении почти половину своей сознательной жизни.

Тулли покачал головой. Смит увел Сандру Джейн, и Тулли заметил, что она старается на него не смотреть. Он ждал возвращения Смита. В городе было три или четыре компании такси, и это в самом деле не могло тянуться долго.

Он отчетливо вспомнил лагерную вонь и сами лагеря, которых он повидал не один десяток, и внезапно до него дошло! Он понял причину странного чувства, которое сейчас испытывал. Дело было не в смущении перед Ниной за эту поганую жральню, а в нем само́м!

Часом позже Смит вернулся один.

Эта девушка, само ее присутствие здесь заставило Токаря по-новому взглянуть на окружавший его мир, что он так любил и серость и безнадежность которого не замечал. Потому что воспринимал его как единственно возможный. Где такие вот закусочные сменялись лагерными столовыми, и наоборот. Красота Нины приоткрыла на глазах Токаря шоры – плотную повязку, которую, сам того не понимая, он носил всю свою жизнь. Жизнь, лишенную ярких красок и сладких запахов, красоты и изящества, утонченности и роскоши.

— Где Сандра Джейн? — спросил Тулли и встал.

Нина контрастировала с этим местом настолько сильно, что не заметить этого было невозможно.

Смит зашел за свой письменный стол.

Слиток золота в центре огромной навозной кучи.

— Я должен передать вам следующее. «Скажите моему любимому свояку, чтобы он меня не ждал. Я возьму такси — мне нужно спешно кое-что предпринять». Под конец я видел, как она вошла в телефонную кабину. Хорошую свояченицу заимели вы!

Токарь представил себе этот образ в голове и вспомнил, что подобные сравнения приходили ему на ум и раньше. В лагерях.

— Итак, ее история подтвердилась? — спросил Тулли.

Насквозь пропитанный запахом баланды и табачным дымом, Токарь являлся частью того мира. Свой первый срок он отмотал еще до того, как попробовал героин. На «малолетке». С тех пор тюрьма стала для него домом, который Токарь покидал лишь на короткое время. Черные робы. Серые лица. Барачное зловоние, источаемое сотней тел, моющихся один раз в семь дней. Это был его мир, и другого он не знал.

Лейтенант пожал плечами и сел на стул.

Но иногда в этот вонючий черно-серый мир на короткое время приходили «вольные» люди, со свободы. Молоденькие девочки-адвокаты в цветастых платьях, жены и родители, приехавшие на свидание к своим родным. Их кожа пахла духами, разноцветная одежда кружила голову ароматом кондиционера для белья. Каждый раз, когда они проходили по плацу, Токарь провожал их пристальным немигающим взглядом, стоя за уличной сеткой изолированного локального участка для заключенных. Он смотрел на них до тех пор, пока они не скрывались в дверях помещения для свиданий. Они уходили, забирая с собой краски, и пространство вокруг зэков снова становилось серым, а воздух вновь пропитывался вонючим, вездесущим запахом баланды. И каждый раз к этому приходилось привыкать вновь.

— Алиби верное. Мне удалось разыскать нужного таксиста в первой же компании. Водитель подтвердил ее показания. Кокс посадил ее в такси. Из книги рейсов следует, что он действительно в это время находился там. И он смог точно описать Кокса. Для верности я отвез его в похоронное бюро, и он опознал труп Кокса.

Можно всю жизнь ездить на «жигулях» и считать их хорошей машиной, но стоит однажды прокатиться на «Порше»…

— Он отвез девушку к Бэнгсвортам, — продолжал Смит. — Я звонил миссис Бэнгсворт, и она подтвердила показания вашей свояченицы. После этого я позвонил еще троим гостям, имена которых сообщила Сандра Джейн. Все они подтвердили, что девушка ушла оттуда не раньше пяти утра — намного позже убийства. Один мой сотрудник проверяет сейчас список остальных гостей. Несомненно, Кокс еще был жив, когда девушка уехала из мотеля, и на последующее время у нее тоже есть алиби. Она вне всяких подозрений, Дэйв. Разве вы не знали этого, когда с ней сюда явились?

Тулли откашлялся.

И все же между тем чувством и чувством, которое Токарь испытывал сейчас, была огромная разница. Глядя на людей, на мгновение являвшихся с воли, Токарь, как и все заключенные на планете, предвкушал тот миг, когда и сам станет вольным. Радовался тому, что через какое-то время и ему придет срок освобождаться. Что большой дивный мир не закрыт для него навеки, а ждет с распростертыми объятиями. Надо лишь немного потерпеть. И тогда жизнь засияет всеми красками, предоставит самому распоряжаться собой и своими возможностями, выбирать только лучшее и иметь все, что только захочется. Надо лишь немного потерпеть. В очередной раз – потерпеть.

— Нет, не знал.

И вот он освободился.

Смит посмотрел на него.

Перед ним сидела Нина.

— Как обстоит теперь дело с Рут?

И большой мир Токаря, казавшийся ему сочным и разнообразным… поблек. Вернее, он, этот мир, никогда и не блестел по-настоящему. Просто Токарь не замечал. До настоящей минуты.

— Об этом я хочу спросить вас.

Он снова окинул помещение взглядом. И на этот раз брезгливость на его лице была искренней. Дешевая дыра! Одна из сотен других таких же, составляющих, по сути, всю Токареву жизнь.

— Во всяком случае, вы теперь знаете, Юлиан, что не Рут принесла в мотель мое оружие.

Ему сделалось погано на душе. Но вовсе не из-за того, что это место не подходило его спутнице. Оно подходило ему. И самое херовое заключалось в том, что это и был его настоящий большой мир, и освобождаться из него было некуда.

«Ну ничего, вот доберемся до Сочи, там я отведу тебя в самый шикарный ресторан, – про себя обратился Токарь к Нине, отгоняя внезапный приступ черной депрессухи, – будем жрать каких-нибудь омаров и запивать коллекционным вином. Оденемся во все белое, а «пиковые» будут стоять возле нашего стола и играть на скрипках».

— Но еще остается невыясненным вопрос с ее именем.

Он представил себе, как это будет выглядеть, и попробовал улыбнуться. Это не очень помогло. Тогда Токарь подумал о черном спортивном BMW, который он купит после того, как закончит с предстоящим делом, и о том, что скоро в его руках будет очень много чистейшего героина, когда он вместе с Винстоном заберет его у тупорылых цыган. Эти мысли немного успокоили. А подумав еще, Токарь и вовсе расслабился: что за чушь! Он просто уже давненько не «ставился». Его немного ломало. Отсюда и эта сраная депрессуха, вот и все. Завтра у него будет много лавэ, много героина, и он будет оттягиваться по полной с этой шикарной девочкой.

Нина оторвалась от меню и с веселым любопытством посмотрела на Токаря.

— Каким именем?

– Чему ты улыбаешься?

– Да так.

— С тем именем, которым Кокс обращался к своей посетительнице. К тому времени он уже знал настоящее имя Сандры Джейн. Почему же он обращался к женщине «Рут»?..

Тулли закусил губу. Он надеялся, что Смит упустит эту деталь.

Глава 4

— Это имеет значение только в том случае, Юлиан, если Сандра Джейн рассказала правду о событиях в комнате мотеля.