К облегчению Добба, скрип ступенек прервал допрос.

В комнату вошел широкоплечий полицейский.

— Ваш человек сидит у нас в машине, инспектор Квин, — сказал он. — Привести его сюда?

— Да. — Когда полицейский вышел, инспектор снова обратился к Доббу: — Где вы живете?

— У меня комната в полуподвале, босс.

— У Корри бывало много посетителей?

— Не знаю, сэр.

— Но вы видели хоть кого-нибудь?

— Видел, как однажды сюда приходил здоровый мужик.

— Знаете его имя?

— Нет, сэр.

— Можете его описать?

— Высокий, широкоплечий.

— С большим носом? — наугад спросил Эллери.

— Да, сэр, с очень большим.

— Когда он приходил? — спросил инспектор.

— Около месяца назад, босс.

Инспектор снова обернулся, когда в комнату вошел Джим Сэндерс в сопровождении полицейского.

Сэндерс посмотрел на труп и молча перевел взгляд на инспектора.

— Вы когда-нибудь видели этого человека раньше, Добб? — осведомился старик, указывая на Сэндерса.

— Нет, сэр.

— Хорошо, Добб, можете идти по своим делам. Позже вы мне понадобитесь. — Инспектор повернулся к сержанту: — Вели, пройдите с ним и взгляните, нет ли у него в комнате пропавшего чемодана. — Когда дверь закрылась, он спросил у Сэндерса, указывая на труп: — Что вы об этом знаете?

Сэндерс нахмурился.

— Ровным счетом ничего. А почему я должен знать?

— Вы когда-нибудь видели его раньше?

— Никогда.

— Это ложь.

Сэндерс закрыл глаза.

Инспектор повернулся к полицейскому:

— Где вы его нашли?

— Мы ждали в его комнате, сэр. Когда он вошел, схватили его.

— При нем был чемодан?

— Нет, сэр.

— Куда вы дели чемодан, Сэндерс? — осведомился инспектор.

Сэндерс открыл глаза.

— Какой чемодан? Что все это значит?

— Если будете продолжать в том же духе, — предупредил старик, — то рискуете оказаться на электрическом стуле. Вы совершенно невиновны, верно? Но мы знаем, что вы следовали за этим человеком от «Холлингсуорта». Вы задушили его, выбросили чемодан, который был при нем, в окно, а потом обошли вокруг дома и подобрали его. Так что не стройте из себя младенца. Где вы оставили чемодан?

Внезапно Сэндерс побледнел и стал дико озираться.

— Чемодан! Он исчез? Разве его здесь не было?

— Где вы его оставили? — Инспектор шагнул к нему.

Силы неожиданно покинули Сэндерса. Он опустился на колени и заглянул под кровать, потом сел на нее и с ужасом посмотрел на старика.

— Я не делал этого, инспектор Квин! Клянусь вам!

— Вы уже достаточно врали мне, Сэндерс. Вы утверждаете, что следовали за Гордоном Коббом всю дорогу из Китая только ради истории для газеты. Разумеется, вы нанялись коридорным в отель, где остановился Кобб, из чистого любопытства, а не для того, чтобы получить доступ в его апартаменты. Потом Кобба убили, и вы снова преисполнились любопытства. Вы следуете за Риттером сюда, поднимаетесь в эту комнату как раз тогда, когда его убили, и говорите, что никогда в жизни не видели этого человека.

Сэндерс весь дрожал.

— Я солгал насчет того, что никогда его не видел, инспектор, — взмолился он. — По-моему, его звали Корри. Я был слишком напуган, чтобы признаться. Но все остальное — чистая правда, клянусь вам! Я расскажу все, что знаю! Вы должны мне верить!

— Хорошо, только начните с того, где вы спрятали чемодан.

— Слушайте, инспектор, до сегодняшнего дня я в самом деле никогда не видел этого человека. Я был уверен, что Ольга Отеро — японская шпионка. Для этой работы они бы не стали использовать японца — это слишком бросалось бы в глаза. Когда полиция начала ее допрашивать, японцы, конечно, узнали об этом и поняли, что она для них бесполезна. Раз Ольга Отеро попала под подозрение, они должны были нанять кого-то еще…

— Опять вы плетете какой-то вздор, Сэндерс, — прервал инспектор.

— Дай ему все рассказать, папа, — попросил Эллери. — Для меня это имеет смысл.

Сэндерс с благодарностью на него посмотрел.

— Я подумал, — продолжал он, — что японцы наверняка приставили кого-нибудь следить за Ольгой Отеро на случай, если она попытается их обмануть. Тогда этот человек должен был находиться на «Маньчжурии». Можете мне поверить — я изучил лица всех людей на борту и узнал бы любого из них.

Я решил, что Кобб договорился с кем-то из команды, кого шпионы не заподозрили бы, что он пронесет чемодан или его содержимое через таможню, а потом доставит ему в «Холлингсуорт». Так я объяснял исчезновение чемодана из каюты.

Но шпионы тоже не дураки. Они могли догадаться об этом так же, как и я. Поэтому они велели Ольге Отеро залечь на дно, а шпиону, который следил за ней, выполнить ее работу. Этот человек, несомненно, должен был появиться в «Холлингсуорте», и я отправился туда, чтобы выследить его. Я сидел в вестибюле, когда услышал, как этот парень, Корри, или Риттер, как вы его называете, спросил чемодан, оставленный для мистера Вентро. До этого я ни разу его не видел, но, услышав имя Вентро, последовал за ним сюда. Я спросил у мальчишки, игравшего перед домом, кто этот человек. Мальчик сказал, что его зовут Корри и он живет на четвертом этаже в задней комнате. Я поднялся на четвертый этаж. Дверь была приоткрыта. Я решил в случае чего назваться страховым агентом и просто посмотреть, что делается внутри, а потом позвонить вам и стоять снаружи до прибытия полиции. В комнате было темно. Мне это показалось странным. Я окликнул мистера Корри, но не получил ответа. Тогда я вошел и зажег спичку. Он лежал на полу мертвый. Меня охватила паника. Я знал, что вы подумаете, поэтому выбежал отсюда со всех ног.

— Почему вы свернули во двор? — спросил инспектор.

— Люди шли по улице с Йорк-авеню и Ист-Энд-авеню. Я хотел скрыться незаметно, чтобы меня не успели рассмотреть. Поэтому я нырнул в проход и оказался на соседней улице.

— Да, подобрав по пути чемодан, — усмехнулся инспектор. — Сэндерс, вы первоклассный враль, но вам не удастся выйти сухим из воды. — Он повернулся к полицейскому: — Отвезите его в управление и не оставляйте в покое, пока он не скажет, куда дел чемодан.

— Папа, — вмешался Эллери, — какое обвинение ты намерен ему предъявить?

— Обвинение в убийстве, — уверенно ответил старик. — В убийстве Гордона Кобба и Корри, он же Риттер.

Сэндерс вскочил как ужаленный.

— Мистер Квин, вы должны мне помочь! — взмолился он, схватив Эллери за руку. — Я невиновен! Вы должны это доказать! Я разорен и даже не могу нанять адвоката. Если вы мне не поможете, меня отправят на электрический стул. Найдите этот чемодан, мистер Квин! Найдите его, и вы найдете убийцу!

Эллери видел, что нервы Сэндерса напряжены до предела. В глазах застыл ужас.

— Выше голову, Сэндерс, — сказал он. — На твоем месте, папа, я бы изменил формулировку на подозрение в убийстве.

Инспектор задумался.

— Не вижу особой разницы, Эл.

— Тогда пусть будет подозрение, — настаивал Эллери.

— Хорошо, — согласился старик. — Уведите его, — велел он полицейскому.

— Пожалуйста, мистер Квин, помогите мне! — хрипло произнес Сэндерс, когда полицейский взял его за руку и потащил к двери. — Я невиновен!

Инспектор нахмурился.

— Почему ты хотел, чтобы я изменил формулировку, Эл?

— Арест Сэндерса пойдет нам на пользу, — ответил Эллери. — Это усыпит бдительность настоящего убийцы Риттера. Папа, утром я собираюсь побеседовать с Уолшем в его офисе — назначу встречу на половину десятого. Я хочу, чтобы в девять сорок ты позвонил ему по телефону, сообщил, что арестовал Сэндерса, и попросил сразу же приехать в Главное управление.

— Это еще зачем, сынок? — с подозрением осведомился инспектор.

— Сэндерс не убивал Риттера, папа, и я догадываюсь, кто это сделал. Но одного важного доказательства все еще недостает. Без него я не могу разоблачить убийцу.

Инспектор Квин раздраженно наморщил лоб.

— Но Сэндерс…

— Слушай, папа, — прервал Эллери. — Забудь о Сэндерсе. Он этого не делал. Три вещи безошибочно указывают на его невиновность: опушенная штора, пыль на столе и электрическая лампочка.

Глава 16

УОЛШ СОВЕРШАЕТ ОШИБКУ

На следующее утро, ровно в половине десятого, мистер Эллери Квин вышел из лифта на двадцать третьем этаже Джексон-Билдинг на Западной 42-й улице. Надпись черными буквами «Генри Уолш» на матовом стекле двери комнаты 2324 указывала на местонахождение офиса рекламного агента. Повернув ручку, Эллери обнаружил, что дверь заперта. Тогда он постучал.

Уолш в своем кабинете нажал кнопку на письменном столе. В замке послышалась серия металлических щелчков. Эллери открыл дверь и вошел.

— Доброе утро, мистер Уолш. — Повернувшись, чтобы закрыть за собой дверь, он тайком надавил на кнопку, удерживающую защелку. — Еще один жаркий денек.

Уолш поднялся из-за стола, вытирая шею.

— Эта жара меня доконает. Я потею как лошадь. — Он протянул Эллери влажную и вялую руку. — Садитесь, мистер Квин. — Уолш придвинул стул к столу красного дерева и снова сел. — Рад вас видеть. Чем я могу вам помочь? Полагаю, это снова насчет бедняги Кобба?

— Возможно, это как-то с ним связано. Я еще не знаю, — ответил Эллери, опускаясь на стул.

Уолш открыл коробку сигар.

— Закурите? — предложил он, придвигая коробку Эллери.

— Нет, спасибо. Предпочитаю трубку или сигареты. — Эллери вынул из кармана пачку сигарет.

Уолш откусил кончик сигары.

— Можете на меня рассчитывать. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь найти убийцу Гордона Кобба. Я разговаривал по телефону с его дочерью Шейлой. Прекрасная девушка! Так что вы хотели узнать, мистер Квин?

— Вы были рекламным агентом варьете по найму артистов?

— Совершенно верно. Вот это были денечки! Но их, увы, унесло ветром. — Уолш вздохнул. — Кобб был моим последним клиентом. Теперь я работаю с оперными артистами и другими музыкантами. Темпераментная публика.

Эллери улыбнулся.

— Значит, от фокусников к музыкантам?

— Что вы имеете в виду?

— Среди ваших клиентов из варьете ведь были фокусники?

Уолш засмеялся:

— Конечно. Фокусники, чечеточники, акробаты, песенно-танцевальные эстрадные коллективы и тому подобное. Звучит хорошо — от фокусников к музыкантам!

— Вы когда-нибудь знали человека по имени Корри?

— Корри? Не припоминаю.

— Неужели? — Эллери выглядел удивленным. — Насколько я понимаю, в свое время он был знаменитостью. Кажется, он выступал как Невероятный Корри.

Уолш наморщил лоб, роясь в памяти.

— Звучит знакомо. Говорите, он был фокусником?

Эллери кивнул.

— Да, и отличался поразительной ловкостью рук.

— В труппе Поли был Корриган.

— Нет, Корри, — возразил Эллери. — Он выступал под этим именем. У вас сохранились архивы, мистер Уолш?

— Разумеется. Если он был известен, на него должна быть карточка. Подождите минуту. — Уолш встал и направился к картотеке. — Иногда кинокомпании хотят заполучить кого-нибудь из ветеранов. Вот тут-то и нужны мои архивы. — Он вытащил карточку под литерой «К». — Да, вы правы. Вот он, Корри. Он был фокусником — пятнадцатиминутный номер. — Уолш задвинул картотеку в ящик и вернулся к столу. — Должно быть, он договаривался о своем номере с моей секретаршей. С ней было нелегко иметь дело. Да, карточка есть, но я никогда его не ангажировал. Что вы хотели узнать о нем?

— Чем он занимался, покинув варьете?

Уолш на момент задумался.

— Я могу навести справки у кого-нибудь из ребят, выступавших в той же программе. У него, конечно, были друзья, и я мог бы найти одного из них, который знает, что с ним сталось.

— Мне бы очень этого хотелось, мистер Уолш. Это важно.

— Хорошо, я разыщу Корри, если только он еще жив. Но если вы предполагаете, что Корри знал Кобба, то этого не могло быть. Кобб никогда не выступал в Штатах и едва ли знал здешних фокусников. Он вообще сторонился компании.

Эллери внимательно наблюдал за лицом Уолша.

— Вы сказали «если только он еще жив». В этом все и дело. Он мертв.

Уолш быстро взглянул на него.

— Не понимаю. О чем вы?

— Риттера вчера убили.

Прыщавое лицо Уолша побледнело.

— Риттера убили? — переспросил он, вытирая губы и лоб носовым платком.

— Да. Мне казалось, что может существовать связь между убийствами его и Кобба.

Уолш быстро заморгал.

— Но я не понимаю, какое отношение к Коббу имеет смерть Корри. Он никогда… Извините. — Зазвонил телефон, и Уолш взял трубку. — О, доброе утро, инспектор Квин… Неужели? Быстро сработано! Поздравляю! Да, ваш сын здесь. Я скажу ему… Конечно смогу. Выйду прямо сейчас. — Он положил трубку.

— Звонил папа? — спросил Эллери. — Что он хотел?

— Они поймали убийцу Кобба — какого-то Сэндерса. Инспектор хочет, чтобы я сразу же приехал в Главное управление. — Уолш снял с вешалки шляпу. — Вы поедете со мной? — спросил он, открывая дверь.

— У меня встреча в городе. Я пройду с вами до угла. — Эллери с удовлетворением подметил, что Уолш, закрывая дверь, не стал проверять замок.

У входа в метро «Таймс-сквер» Эллери расстался с Уолшем и сразу же вернулся в Джексон-Билдинг. Открыв дверь офиса Уолша, он освободил замок, подошел к картотеке и извлек карточку Корри.

Эллери сразу же убедился, что Уолш ангажировал Корри на несколько лет. Но ему не требовалась карточка для доказательства того, что Уолш лгал, отрицая знакомство с фокусником. Когда Эллери внезапно сообщил, что Корри убит, он использовал фамилию Риттер. Ошарашенный Уолш также заговорил о Риттере, а не о Корри, а потом, возбужденный звонком инспектора, не осознал своей ошибки.

Вернув на место карточку, Эллери подошел к письменному столу и сел на вращающийся стул Уолша. Нижний ящик стола был заперт, но в спешке Уолш не запер верхний ящик. Эллери извлек его, залез в нижний и вытащил картотеку писем. Под литерой «К» он обнаружил переписку Уолша с Гордоном Коббом. Эллери быстро пробежал ее глазами, дойдя до последнего письма с китайской маркой. Оно содержало подробный перечень заработков Кобба за последние полгода. Внизу были добавлены десять процентов от общей суммы, а также фраза: «Я выдам тебе чек, как только прибуду в Нью-Йорк». Еще ниже Кобб начал новый абзац, но уместил только часть предложения: «Кое-что я прошу тебя хранить в полной…» Вторая страница письма отсутствовала. Несомненно, ее уничтожил Уолш. Он сохранил первую страницу, так как на ней Кобб признавал свой долг ему. Если на второй странице говорилось о драгоценностях, которые Кобб должен был привезти в Америку, то Уолш, очевидно, ее сжег. Предполагалось, что Уолш ничего не знал о драгоценностях, но, судя по началу фразы, это было не так. Первым словом на следующей странице, по-видимому, было «тайне». Кобб полностью доверял Уолшу.

Эллери сунул письмо в карман, проверил, чтобы все в комнате выглядело нетронутым, и быстро вышел, закрыв за собой дверь.

Спустя несколько часов после совещания с инспектором Квином в Главном управлении Эллери позвонил в дверь квартиры Шейлы Кобб на 4-й улице. Ему открыла Никки.

— Явились как раз вовремя, — сердито сказала она. — Где вы пропадали? Чем занимались? Почему не звонили?

Эллери устало сел на обитый ситцем стул, вытянул длинные ноги и окинул взглядом комнату. Ситцевые занавески, яркий абажур и разноцветные ковры создавали теплую атмосферу, полностью гармонирующую с женственностью хозяйки.

Шейла не скрывала огорчения, когда Эллери сообщил девушкам об аресте Джима Сэндерса. Очевидно, решил он, внезапная преданность Сэндерса была оценена должным образом.

— Леди, — заявил Эллери, — сегодня в начале четвертого дело будет раскрыто.

Никки выпрямилась на стуле.

— А сейчас уже два! Почему именно в начале четвертого?

— Я убедил папу собрать в это время в пентхаусе всех подозреваемых, кроме Ольги Отеро. Ее там не будет.

— Вы хотите сказать, что она исключена из списка подозреваемых?

— Зависит от того, в чем вы ее подозреваете, — загадочно ответил Эллери. — Я, безусловно, не исключаю мисс Отеро из числа замешанных в деле, если вы это имеете в виду. Там будут Уолш, Джим Сэндерс, игрок по имени Р.М. Смит, Бретт — он временно задержан за организацию азартных игр, администратор «Холлингсуорта», Лоис Линь и неидентифицированный китаец. Я зашел, чтобы доставить вас обеих в отель, если вы хотите присутствовать. Мне бы хотелось прийти туда раньше остальных.

Никки вскочила со стула.

— Шейла, бери свою шляпку! — возбужденно приказала она.

— Минуту, — остановил ее Эллери и повернулся к Шейле. — Хочу предупредить вас насчет мистера Уолша. На вашем месте я бы ему не доверял. Но когда вы встретитесь, держитесь с ним естественно. Это очень важно. Понимаете, сегодня, после моего разговора с Уолшем, папа навел справки в телеграфной компании. Они доставили Уолшу телеграмму от вашего отца в тот день, когда он высадился в Сан-Франциско. В ней говорилось: «Прибываю 12 августа вместо 14-го. Сообщи Шейле».

Девушка вскрикнула и залилась слезами.

Глава 17

ВОЙНА НЕРВОВ

В половине третьего инспектор Квин, Эллери, Никки, Шейла и сержант Вели собрались в гостиной апартаментов пентхауса, которые Гордон Кобб занимал так недолго.

Инспектор беспокойно ходил взад-вперед, бормоча себе что-то под нос, а Никки и Шейла сидели на диване в напряженном ожидании.

— Мне не по душе твой метод, Эл, — недовольно сказал инспектор. — В нем слишком много театрального.

— Это современная техника, именуемая войной нервов, — отозвался Эллери. — Некоторые подозреваемые не были правдивы. Собрав их здесь всех вместе, я намерен трепать им нервы, пока они не затрещат. Тогда все начнут говорить, спасая собственную шкуру. Меня заботит лишь отсутствие одной улики, но я надеюсь вскоре заполучить ее. Я ожидаю достаточного количества подтверждающих показаний, которые позволят добиться осуждения убийцы Кобба даже в том случае, если он не признает свою вину.

— Прекрасно, Эл, если только это сработает. Иначе все еще сильнее запутается, — с тревогой заметил старик.

— Мне непонятна эта суета, — вмешался Вели, — в то время как у нас вполне достаточно улик против Сэндерса. Любой состав присяжных признает его виновным.

— Я в этом не уверен, — возразил Эллери. — Улики против него косвенные. А я рассчитываю предъявить прямые.

В дверь постучали.

— Войдите, — откликнулся инспектор Квин.

В комнату вошел Джим Сэндерс, сопровождаемый двумя детективами в штатском. Он выглядел бледным и усталым, хотя недавно побрился и надел свежую рубашку. Его темные глаза с надеждой устремились на Эллери. Потом Джим увидел Шейлу, сидящую на диване с Никки, и, как только детектив, к которому он был прикован наручниками, освободил его, подошел к ней.

— Шейла, вы ведь не верите, что я убил вашего отца?

Девушка попыталась выразить свое доверие улыбкой, но попытка не увенчалась успехом. Она подала ему знак сесть рядом с ней.

Инспектор Квин направил одного детектива в спальню Кобба, а другого поставил перед входной дверью. Третий детектив вошел вместе с Бреттом. Инспектор отправил его в другую спальню и велел Бретту сесть. Бретт явно нервничал.

— Зачем я вам понадобился, инспектор? — спросил он. — Я думал, обвинение касается азартных игр…

— Заткнитесь, Бретт.

Следующим прибыл Гарри Уолш. Вытирая лицо, он подошел к Эллери, окинул взглядом комнату и, улыбаясь, поклонился Шейле и Никки.

— Сэндерс еще не появился? — шепотом спросил он.

Эллери кивнул в сторону Джима.

— Боже мой! Вы позволяете мисс Кобб сидеть рядом с убийцей?

— Она не считает его убийцей, — ответил Эллери.

Лоис Линь прибыла со своим пожилым отцом. Они сразу же заняли стулья, которые Эллери приготовил для них в углу комнаты. Лица их были непроницаемыми.

Р.М. Смит, энергичный и самоуверенный, ворвался в комнату, быстро осмотрелся и подошел к инспектору.

— Никогда не имел удовольствия встречаться с вами, инспектор Квин, — сказал он. — Но видел ваши фотографии в газетах и сразу вас узнал. Ваши люди сообщили мне, что вы хотите видеть меня по поводу какого-то обвинения против Бретта. — Смит улыбнулся. — Неужели старый дурень работал в «Холлингсуорте»? Да я ему шею сверну!

Смит возвышался над инспектором, словно башня. Эллери заметил, что он был почти так же высок, как Вели — не меньше шести футов и двух дюймов. Эллери подошел к нему и представился.

— Рад с вами познакомиться, мистер Квин, — добродушно отозвался Смит, протягивая руку. — Я читал ваши книги. Как вы, писатели, придумываете свои сюжеты? Должно быть, не спите по ночам.

Эллери обменялся с ним рукопожатием.

— Иногда я черпаю их из жизни, — ответил он и, повернувшись, увидел Паркмена, администратора отеля, только что вошедшего в комнату.

Облаченный в визитку Паркмен производил впечатление человека одновременно чопорного и нервного. Инспектор указал ему на стул. Прежде чем сесть, администратор тщательно подобрал фалды пиджака. Затем он начал с плохо скрываемым отвращением изучать собравшихся.

Эллери вывел сержанта Вели в коридор и вручил ему конверт.

— Вели, в этом конверте ордер на обыск. Я знаю, как щепетильны вы и папа, поэтому сам его добыл. Вам нечего волноваться. В вестибюле вас ждут двое ваших ребят. Я хочу, чтобы вы с ними отправились по адресу, указанному в ордере, и произвели обыск.

— А что мы должны искать, Эл?

— Чемодан из воловьей кожи размером два на три и на четыре. Откройте его. Если вы найдете там вещь, которую я имею в виду, значит, мы получим последнее доказательство, необходимое для разоблачения убийцы. В таком случае пусть кто-нибудь из ребят сразу же мне позвонит, а вы несите эту вещь сюда, не теряя ни минуты. Поторапливайтесь, я рассчитываю получить от вас известия меньше чем через двадцать минут.

— Но что именно должно находиться в чемодане? Драгоценности?

— Нет. Вещь, которой недоставало в имуществе Кобба.

— Но если я не знаю, что это за вещь, как я пойму, есть ли она в чемодане? Как я смогу сообщить…

— Не волнуйтесь, сержант, — успокоил его Эллери. — Вы все отлично поймете.

Вели просиял при этом выражении доверия и не мешкая направился к лифту.

Прежде чем открыть дверь, Эллери посмотрел на свою ладонь. Мышцы его лица напряглись, он повернул ручку.

Став спиной к двери, Эллери внимательно посмотрел на лица присутствующих. Атмосфера сразу наэлектризовалась.

— Одному из вас, — резко начал Эллери, — отлично известно, что убийца Гордона Кобба находится среди нас. — Он сделал паузу, покуда остальные искоса смотрели друг на друга.

Джим Сэндерс наклонился вперед, не сводя глаз с Эллери.

— Убийца заранее получил информацию, что мистер Кобб должен занять эти апартаменты. Об этом, безусловно, знали Шейла Кобб, мистер Сэндерс, мистер Бретт, мистер Паркмен, мистер Уолш и отсутствующая здесь мисс Отеро.

Уолш приподнялся со стула.

— Возражаю, — быстро заговорил он. — Я ожидал Кобба не раньше чем через два дня после его прибытия и не знал, что он собирается остановиться в «Холлингсуорте», пока мисс Кобб не позвонила мне.

— Понятно, — кивнул Эллери.

— Естественно, я знал, что апартаменты зарезервированы для мистера Кобба и его дочери, — сердито сказал Паркмен. — Но почему нужно включать меня в эту группу?

— Если вы знали, почему я не должен был вас включать? — Не дождавшись ответа, Эллери продолжал: — Убийца вошел в апартаменты, разбив стекло во французском окне спальни мистера Кобба. Разумеется, самого Кобба тогда в комнате не было. Убийце либо хватило времени вставить стекло до возвращения Кобба, либо он сделал это после своего преступления. Любой из вас мог это осуществить, так как в коридоре есть дверь, ведущая на крышу и террасы. Особенно благоприятное положение было у мистера Паркмена, мистера Сэндерса, замаскированного под коридорного, и мистера Бретта — в то время графа Бретта, жившего в соседних апартаментах.

Бретт заерзал на стуле и открыл рот, собираясь заговорить.

— Вы ведь следовали за Коббом из Китая, Бретт? — осведомился мистер Квин. — Почему, притворяясь графом, вы сняли апартаменты в пентхаусе «Холлингсуорта»? Почему вы тотчас же сбежали отсюда, узнав об убийстве? И почему вы скрывались под вымышленным именем в «Суифтфилде»?

Вопросы сыпались, как серия ударов.

— Я не следовал за Коббом! Вы не можете это утверждать только потому, что мы плыли на одном корабле!

— Совершенно верно, — вежливо согласился Эллери. — Как бы то ни было, вы истратили большие деньги на поездку в Китай, проделав большую часть пути по воздуху. Никаких дел в Китае у вас вроде бы не было, а раздобыть в такое время паспорт для въезда туда, мягко выражаясь, нелегко. Вы оставались там недолго, и вам каким-то образом удалось в кратчайший срок достать билет на «Маньчжурию». Это возможно было сделать только при одном условии — дать за билет солидную взятку. Следовательно, мы можем прийти к выводу, что для вас было очень важно вернуться на этом корабле. Очевидно, путешествие было вами предпринято не ради удовольствия.

Нервозность Бретта усиливалась.

— Конечно нет! У меня было дело в Китае.

— Вас можно справедливо назвать профессионалом, мистер Бретт, — саркастически заметил Эллери, — но едва ли деловым человеком. Что представляло собой ваше дело?

— Оно было конфиденциальным. — Бретт уставился на розовый ковер.

— Полностью с вами согласен. Ваше дело было строго конфиденциальным, но мне известно, в чем оно заключалось. А какое у вас дело было в этом отеле? Разумеется, вы чисто случайно последовали за Гордоном Коббом из Сан-Франциско в Нью-Йорк и оказались в соседних апартаментах, когда он был убит.

На лбу у Бретта выступил пот. Улики против него накапливались, и ему приходилось быстро придумывать, как выкрутиться, прежде чем ловушка захлопнется.

— Ну, — стыдливым тоном произнес он, — думаю, вы знаете, как это бывает, мистер Квин. Я игрок — специалист по покеру. С Коббом я познакомился на корабле и понял, что он представляет собой хорошую дичь. Кобб недавно разбогател, а при таких обстоятельствах с деньгами легче расстаются. Я приехал сюда, чтобы вовлечь его в игру. — Он улыбнулся и развел руками.

— А ставкой в этой игре была коллекция драгоценностей стоимостью в миллионы — достаточная сумма, чтобы из-за нее вы решились на убийство?

Бретт ошеломленно молчал.

Эллери быстро повернулся к Р.М. Смиту. Он уже солидно потрепал нервы мистеру Бретту, похоже, они были готовы треснуть в любой момент.

— Бретт ваш партнер, не так ли, мистер Смит?

— Партнер? Ну, едва ли, — осторожно ответил Смит. — Он мой друг, и я знаю его много лет. Конечно, Бретт мог кого-то обжулить — с кем не бывает? Но убийство — никогда. У него слишком много здравого смысла и слишком мало мужества. Нет, мистер Квин, я ручаюсь за Бретта. Вы лаете не на то дерево — можете мне поверить.

— Для тех, кто еще этого не знает, — обратился Эллери к слушателям, — позвольте сообщить, что произошло второе убийство. Мотив тот же самый, и преступник, возможно, тоже. — Он повернулся к Сэндерсу: — Как я указывал, мистер Сэндерс, вы могли совершить первое убийство. Но что касается второго — убийства Риттера, он же Корри… — Эллери вновь обратился к Смиту: — Риттер был вашим другом, верно?

Смит нахмурился.

— Я его знал.

— Ну, — продолжал Эллери, обращаясь к Сэндерсу, — я уверен, что Риттера, во всяком случае, вы не убивали. Есть несколько доводов в вашу пользу, помимо того, который я собираюсь упомянуть. Убийца Риттера знал, кто он и где живет. Он также знал, что Риттер имеет в своем распоряжении нечто очень ценное. Не сомневаясь, что Риттер принесет это в свою комнату, он пробрался туда первым и отвинтил электрическую лампочку, чтобы помещение, где оконная штора была опушена, оставалось в темноте, когда Риттер повернет выключатель.

То, что вы всего этого не знали, мистер Сэндерс, доказывает вашу невиновность. Вы не знали, куда идет Риттер, иначе не прибегли бы к уловкам, скрывая то, что следите за ним. Вы бы прямиком отправились к нему в комнату и ждали бы там. Так и поступил убийца, проникнув туда с пожарной лестницы. Вы не знали, кто такой Риттер и в какой комнате он живет, потому что вам пришлось спросить об этом мальчика на улице перед домом. Вы вошли в дом примерно через три минуты после Риттера. Столько же или чуть больше времени вам понадобилось, чтобы выйти на улицу из дома, где вы прятались до того, и поговорить с мальчиком.

Эллери, улыбаясь, повернулся к отцу:

— Ответьте мне со всей откровенностью, инспектор, что бы сделали вы, Риттер или кто угодно, войдя в ту комнату и обнаружив, что свет не включается? Разве вы или он не подошли бы сразу к окну и не подняли бы штору? Нелепо предполагать, что вошедший стоял бы в темноте три или четыре минуты.

— Тонко подмечено, — сказал старик. — Но возможно, Сэндерс опустил штору и отвинтил лампочку после того, как задушил Риттера, надеясь задержать открытие преступления.

— Лампочка доказывает, что это невозможно, — возразил Эллери. — Я вернусь к этому позже. А пока замечу, что оставленная приоткрытой дверь дискредитирует твою теорию. Зачем опускать штору, отвинчивать лампочку, но оставлять дверь приоткрытой?

Джим Сэндерс внезапно усмехнулся, глядя на Эллери. Шейла сжала его руку. Он, улыбаясь, повернулся к ней, но улыбка исчезла при следующих словах Эллери:

— Это очищает мистера Сэндерса от подозрений во втором убийстве, но, разумеется, не от подозрений в первом.

Телефонный звонок заставил всех, кроме Эллери, вздрогнуть. С каждой минутой нервы присутствующих напрягались все сильнее. Они молча ждали, когда Эллери подойдет к телефону и поднимет трубку. Пока он слушал говорившего, его лицо оставалось столь же непроницаемым, как у китайца с дочерью. Они по-прежнему сидели в углу и выглядели так, словно испытывают чисто сторонний интерес к разыгрывающейся перед ними драме.

— Спасибо, — наконец кратко произнес Эллери.

Он вернулся к двери в коридор и, оглядел честную компанию, задержал взгляд на Гарри Уолше.

— Мистер Уолш, вы заявили, что не знали, в какой именно день Кобб должен прибыть в Нью-Йорк, и что о его приезде вас информировала мисс Кобб. Вы намерены изменить свои показания?

— Конечно нет, — ответил Уолш, вытирая рот носовым платком.

— Вы не знали, какую миссию взял на себя Кобб ради Китая, не так ли?

— Так. Я уже говорил об этом инспектору. А почему вы спрашиваете?

— Сегодня утром вы отрицали, что знали Корри. Вы все еще на этом настаиваете?

Уолш раздраженно нахмурился. Лицо его было влажным от пота.

— Я уже все вам объяснил, мистер Квин. Возможно, я встречал его много лет назад, я не могу быть уверен.

— Однако вы назвали Корри Риттером не моргнув глазом.

Очевидно, Уолш не чувствовал пота, струившегося по его шее. Он перестал вытираться платком и сидел, воинственно уставясь на Эллери и, вероятно, размышляя, действительно ли он назвал Корри Риттером или Эллери пытается взять его на пушку. Но его сомнения длились недолго.

— Расставшись с вами этим утром, мистер Уолш, я вернулся в ваш офис, нашел дверь незапертой и взял на себя смелость просмотреть вашу старую картотеку. Вы знали Корри, или Риттера, много лет.

Уолш заморгал, но быстро взял себя в руки.

— Я говорил вам, что с ним могла иметь дело моя секретарша. Кроме того, я в жизни не слышал о подобной наглости!

Взгляд Эллери внезапно стал твердым как кремень.

— Мистер Уолш, мы имеем дело с убийством. Наказание за него — электрический стул. Даю вам минуту, чтобы обдумать ответы на мои вопросы. Вы в любом случае отправитесь в тюрьму, но у вас есть только один шанс избежать казни. Воспользуйтесь им, если вам хватит сообразительности.

Минута, в течение которой Эллери хранил молчание, казалась столетием. Один раз губы Уолша шевельнулись, но он либо не смог заговорить, либо передумал, так как с них не сорвалось ни единого звука.

Тогда заговорил Эллери:

— Мистер Уолш, Гордон Кобб написал вам о том, что ему поручили доставить в эту страну сокровища из Китая. Он отправил вам письмо авиапочтой. Вы уничтожили вторую страницу письма, но из жадности сохранили первую, чтобы в случае его смерти — могу ли я добавить, причиненной вами? — имели возможность получить из его состояния то, что он вам задолжал. Это было грубой ошибкой, так как первая страница ясно указывает, что мистер Кобб открыл вам свой секрет. Странно, что вы беспокоились о нескольких сотнях долларов, когда ставкой служили миллионы и электрический стул.

Эллери вынул из кармана письмо и показал его Уолшу.

— Теперь вы скажете правду или мне продолжать?

Очевидно, на сей раз Уолш и впрямь лишился дара речи. Он молча глазел на письмо, пока Эллери не спрятал его в карман.

— Более того, — добавил Эллери. — Гордон Кобб телеграфировал вам из Сан-Франциско. Вы подписали квитанцию о получении телеграммы. — Он снова полез в карман, вынул копию телеграммы и прочитал вслух: — «Прибываю 12 августа вместо 14-го. Сообщи Шейле. Гордон Кобб».

Прыщавую физиономию Уолша исказила гримаса ужаса. Он весь обливался потом, во рту у него пересохло. Уолш опять попытался заговорить, но из горла вырвалось только хриплое бульканье.

— План кражи драгоценностей у мистера Кобба исходил от вас, Уолш, — безжалостно продолжал Эллери. — Вы были единственным человеком в стране, кроме нескольких членов Общества поддержки Китая, знавшим, что он везет их в Америку. Но эту работу невозможно проделать в одиночку, нужны были сообщники. И тогда вы начали припоминать знакомых мошенников. Самым подходящим казался Риттер. Ловкий фокусник определенно пригодился бы вам. Вот тут-то…

Эллери не договорил. Уолш частично сбросил оцепенение, отчаянно жестикулируя.

— Я хочу… Я хочу… — Слова его были еле слышны.

— Вот и отлично. — Эллери внезапно повернулся к Бретту: — А вы, мистер Бретт, тоже готовы говорить?

Бретт подергивался, словно его вдруг парализовало. Краска сбежала с его лица. Он кивнул и пробормотал:

— Кобба убил Уолш.

— Нет, Бретт, он этого не делал, — спокойно возразил Эллери. — Так вы будете говорить?

Глава 18

УБИЙЦА

Послышался резкий стук в дверь. Эллери Квин приоткрыл ее и увидел ухмыляющегося сержанта Вели.

— Подождите, пока я вас позову. Вели, — сказал он, закрыл дверь и повернулся к Уолшу: — Ну, вы собираетесь говорить откровенно?

Уолш кивнул.

— А вы, Бретт?

— Я все расскажу, мистер Квин, — пробормотал Бретт, уставясь в пол.

Внезапно Эллери шагнул к Р.М. Смиту.

— Где вы были, мистер Смит, вчера во второй половине дня, во время убийства Риттера?

Смит вздрогнул.

— Я не знал, что Риттер мертв, пока не услышал это от вас, — отозвался он. — Все это время я находился дома. Служанка может это подтвердить.

— Мистер Смит, — продолжал Эллери, — несколько недель назад Риттер явился к вам с составленным Уолшем планом ограбления Гордона Кобба. Работу было невозможно выполнить без хорошей организации, поэтому Риттер и обратился к вам. Он познакомил вас с Уолшем. Добыча была настолько велика, что ее хватило бы на всех. Вы послали Бретта в Китай, велев ему не упускать Кобба из виду и узнать, где он прячет драгоценности. Бретт догадался, где они находятся — логически Кобб должен был их спрятать именно там. Роясь в поисках драгоценностей в спальне Кобба, убийца неожиданно столкнулся с ним и задушил его. Преступник не нашел того, что искал. Ему нужно было выиграть время, так как он не был уверен, не обманывает ли его кто-то из сообщников или не оказался ли Кобб настолько сообразительным, чтобы не держать драгоценности у себя. Убийца знал лишь то, что их нет в апартаментах. Он…

— Погодите, мистер Квин, — прервал Смит. — То, что вы сказали насчет заговора с целью ограбить Кобба, в котором участвовали Бретт, Уолш, Риттер и я, — правда. Но беда в том, что кто-то другой оказался хитрее нас. Эта блестящая идея пришла в голову не только нам. Мы не добились успеха и потому не совершили преступления. Когда мы узнали, что Кобб убит, мы бросили эту затею, так как не связываемся с мокрыми делами. Вы нас разоблачили, мистер Квин, и я, как Уолш и Бретт, готов быть откровенным. Мы поможем вам всем, что в наших силах.

— Вот и отлично, — одобрил Эллери.

— Мне кажется, мистер Квин, — продолжал Смит, — тут два варианта. Узнав об убийстве Кобба, мы решили, что драгоценности похитила другая шайка. Или же Риттер хотел нас надуть и сам украл их, а та шайка об этом пронюхала и прикончила его.

— На них работала женщина по имени Ольга Отеро, — вмешался Бретт.

Он и Уолш почти полностью обрели самообладание.

— Да, — согласился Эллери, — она была членом иностранной шпионской организации. Сейчас ею занимается ФБР. — Он повернулся к Смиту: — Но вы упустили третий вариант.

— Какой? — Смит казался сбитым с толку.