Торн подозвал к себе солдата.

– Лети к пристани, – сказал он, – и передай, что теперь все могут выходить из укрытия. Отправь полсотни человек захватить флаеры, но пусть идут пешком. Я хочу, чтобы в воздухе не было никого, кроме всадника, который отнесет сухую одежду Риду и его людям на барже. И пусть возвращается как можно скорее.

Затем Торн принялся изучать пульт излучателя. Там было с полдюжины градуированных шкал со стрелками – видимо, для определения количества зарядов или исходного вещества, но Торна сейчас больше всего интересовало то, что касалось управления излучателем.

Это были рычаг и две небольшие рукоятки. Одна рукоятка, в чем убедился Торн, поднимала или опускала жерло излучателя, вторая направляла его влево или вправо. Торн навел дуло вертикально, чтобы его выстрел никому не причинил вреда, и нажал на рычаг. Зеленая вспышка улетела в небо. Торн быстро отпустил рычаг и, поскольку он мог управлять орудием без помощи оператора, приказал связать пленника.

Взошла дальняя луна, заливая всю округу бледным светом. Убедившись, что его люди захватили флаеры Сель-хана и посланный на баржу всадник вернулся, Торн посмотрел на замок.

Сель-хан явно не подозревал, что его излучатели в руках противника, – около тысячи его всадников по-прежнему кружили над стенами. Торн навел излучатель в самую гущу всадников и нажал на рычаг. Тотчас же полыхнул зеленый луч, проделав в толпе всадников изрядную брешь. И тут же вступили в действие три других излучателя.

Уцелевшие всадники, охваченные паникой, бросились в ближайшее укрытие – замковый двор. Землянин тотчас выключил излучатель, и остальные последовали его примеру.

Торн подозвал двоих солдат к пульту и показал им, как надо обращаться с излучателем. Он велел уничтожать всех всадников Сель-хана, которые попытаются подняться над стенами, а также следить за ним, и, когда он поднимет руку, пробить лучом дыру в основании замковой стены, а затем погасить луч.

Потом Торн вскочил на гора и, швырнув поперек седла связанного оператора, полетел к пристани, где ожидали его основные силы.

Спешившись, он передал пленника двум стражникам и велел позвать к нему герольда.

Офицер, к которому относилось это приказание, поспешно ушел и возвратился вместе с молодым герольдом. Выслушав приказания Торна, тот отправился к воротам.

Торн глядел ему вслед, когда вдруг кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и увидел Нэву.

– Я не могу найти своего отца, – сказала она. – Я везде искала его. Ты не знаешь, где он?

– Сожалею, – ответил Торн, – но дикстар хотел открыть ворота замка врагу. Я понятия не имею, где он сейчас, – вероятно, со своим другом Сель-ханом.

Девушка была потрясена до глубины души.

– Ты хочешь сказать, что он… Неужели он мог…

– Предать нас? Отчего бы и нет? Похоже, что это семейная черта.

При этих словах Нэва побледнела и взглянула на него сверкающими глазами.

– Рад Шеб Таккор, – сказала она, – когда-нибудь ты пожалеешь об этих словах. Есть вещи, которых ты не знаешь, но я надеялась, что со временем поймешь. А теперь… теперь мне все равно! Я ненавижу тебя! И не хочу больше тебя видеть!

Она развернулась и ушла, и в этот миг перед воротами запела труба.

– Рад таккорский, – прокричал герольд, – призывает Сель-хана и его бандитов сложить оружие и выйти из замка. Если они не сделают этого, то будут уничтожены до последнего человека, и замок вместе с ними. В знак того, что сдаются, пусть немедленно распахнут ворота.

Торн выждал несколько минут, но ворота оставались закрытыми.

– Продолжай! – крикнул он герольду.

Тот снова протрубил сигнал.

– Рад таккорский намерен быть милосердным, – прокричал он, – но вы испытываете его терпение. Глядите же!

Торн поднял руку. С крыши дома сверкнул зеленый луч, пронзил основание замковой стены и погас, оставив черную зияющую дыру. Из замка донеслись звуки сумятицы – крики, стоны, проклятия и лязг оружия. Внезапно ворота распахнулись настежь, и наружу хлынула толпа безоружных желтокожих солдат, которая гнала перед собой двоих белых мужчин со связанными за спиной руками. Магоны несли на плечах еще дюжину белых трупов. Ясно было, что магоны, страшась погибнуть от собственного оружия, взбунтовались, чтобы спасти себе жизнь.

Оставив своего гора на попечение солдата, Торн поспешил к толпе. Подойдя ближе, он узнал в белых пленниках Сель-хана и тощего крысолицего дикстара. Первый труп, который волокли четверо желтокожих, был трупом Сур-Дета.

– Окружить магонов! – прокричал Торн своим солдатам. – И быть настороже на случай предательства! А двоих белых пленников приведите ко мне.

Под бдительным оком таккорских мечников орда желтокожих текла и текла из замка, пока в нем не осталось ни одного врага. Затем по приказу Торна цепь мечников сомкнулась позади магонов, и небольшой отряд вошел в замок, чтобы проверить, нет ли там отставших.

– Возьмите пленников и идите за мной, – велел Торн.

Он зашагал туда, где стояли Мирадон, Нэва, Тэйна, Лал-Вак и Ков-Лутас.

Приветствовав вила торжественным салютом, землянин проговорил:

– Ваше величество, я доставил вам двоих людей, которые узурпировали трон вашей империи – один на десятилетие, другой на один день. Поступайте с ними, как сочтете нужным, – они ваши пленники. А поскольку оружие, с которым Сель-хан намеревался завоевать весь Марс, захвачено моими солдатами, отныне вы снова вил Ксансибара. Что же касается логова этого неудавшегося покорителя мира и его собратьев по заговору, которое, как говорят, находится где-то в моих владениях, каждый пленник здесь знает, где оно, и я уверен, что хотя бы одному удастся развязать язык.

– Рад Шеб Таккор, – голос вила Мирадона дрожал от избытка чувств, – мне трудно даже выразить…

Его прервали самым неожиданным образом. Торн услышал звук выдернутого из ножен меча. Он обернулся в тот миг, когда Сель-хан, сумевший сбросить свои путы и выхватить меч у стражника, одним прыжком одолел расстояние, отделявшее его от двух девушек, схватил Тэйну и, перебросив ее через плечо, помчался прочь.

Землянин, на бегу выхвативший меч, был первым, кто бросился вдогонку за беглецом. Совсем рядом стоял гор Тэйны, которого держал солдат. Одним ударом Сель-хан снес солдату голову с плеч и вскочил в седло.

Крепко держа отбивающуюся Тэйну и левой рукой сжимая оба ее запястья, Сель-хан правой рукой дернул вверх жезл управления. Огромный птицезверь неуклюже разбежался и взлетел, шумно хлопая крыльями – двойная ноша была для него тяжеловата, – а Торн и его товарищи могли лишь бессильно смотреть на это, не решаясь пустить в ход дротики из боязни задеть девушку.

Повинуясь жезлу, гор стремительно летел над озером.

Глава 22

Прежде чем успел затихнуть издевательский хохот Сель-хана, Торн со всех ног помчался к ближайшему гору.

– Пошлите за мной пятьсот мечников! – крикнул он, вскакивая в седло. – Это может быть ловушка! – Затем он дернул жезл управления и взлетел.

Когда его гор поднялся повыше, Торн увидел, что Сель-хан уже наполовину перелетел озеро и сворачивает на северо-восток, в направлении, которое должно было привести его в самое сердце болот – места, совершенно неизвестные землянину. Торн глянул назад – над озером взлетал отряд всадников. Боясь, что они могут не заметить, куда он летит, и сбиться с курса, землянин поднял над головой баридиевый фонарь и трижды им мигнул. На его сигнал ответили почти сразу – всадник, летевший впереди, трижды мигнул своим фонарем.

Торн не сомневался, что Сель-хан направляется прямо к своему тайному логову, которое, по слухам, находилось где-то на болотах. Однако миля за милей болотных земель тянулись далеко внизу, а беглец все не останавливался. И наконец проворный птицезверь Торна стал нагонять своего уставшего сородича. Взошла ближняя луна, и ее яркие лучи высветили происходящее во всех подробностях.

В тот миг, когда казалось, что две луны вот-вот встретятся в небе, ландшафт внизу изменился. Показалась высокая гора с плоской вершиной, покатое, усыпанное песком и камнями основание которой тянулось к череде острых угрюмых скал.

Сель-хан явно направлялся именно к этим скалам, но тут его гор стал выдыхаться. В считанных дюймах от края скальной гряды он рухнул, бессильно хлопая крыльями и безуспешно царапая кривым клювом гладкий склон скалы. По счастью, полусотней футов ниже был уступ, и измученный птицезверь опустился на него.

Торн приземлился на этот же уступ пятью секундами позже, но Сель-хан уже выпрыгнул из седла и, неся на плече безвольно повисшую Тэйну, бежал прочь по узкому уступу. Выхватив меч, землянин спрыгнул с гора и бросился в погоню.

Скоро скальный карниз сделал крутой поворот, и на миг Торн потерял беглеца из вида. Обогнув скалу, он снова увидел Сель-хана – тот стоял в тени огромной впадины в скальной стене шириной примерно в одну восьмую мили, и скала напротив него была вся источена пещерами, освещенными баридиевым светом, и усеяна террасами, на которых кишели рабочие-магоны. На вершине скалы расположился отряд желтокожих всадников на горах. Итак, это и было секретное логово заговорщиков.

Хотя Сель-хана и его людей разделяло не более пятисот футов, он не мог добраться до них – чуть впереди уступ, на котором он стоял, резко обрывался в пустоту. Но если Сель-хан не мог перебраться к своим солдатам, он мог докричаться до них – что он и сделал.

– Эй, солдаты! Ваш вилдус в беде! Ко мне!

Хор голосов был ему ответом, и тотчас захлопали крылья взлетавших горов. Но тут из-за поворота скалы показался летучий отряд таккорских мечников. Торн видел все, что происходило, но бега не замедлил, а лишь, обернувшись, прокричал своим людям:

– Захватите эти пещеры и все, что в них! – Торн указал острием меча через провал.

Он бросился было дальше, но вдруг остановился и вскрикнул от растерянности: Сель-хан и его бесценная ноша исчезли.

Таккорские мечники и магоны схватились в яростной воздушной битве, а Торн снова побежал изо всех сил, пока не достиг самого края уступа. Тут он понял, в чем дело: слева в скальной стене был прорублен круглый вход.

Боясь ловушки, Торн осторожно шагнул внутрь. Он оказался в огромной пещере, которая освещалась и вентилировалась через отверстие в куполе – в него струился яркий лунный свет. Прямо под этим отверстием узенький деревянный мостик пересекал широкую пропасть, которая надвое расколола пол пещеры. На другой стороне пропасти был Сель-хан. Швырнув Тэйну на каменный пол, он яростно рубил мечом два тонких шеста, которые поддерживали дальний конец мостика.

Торн метнулся вперед, но дерево уже треснуло, мостик закачался и обрушился в пропасть.

Торн остановился на краю пропасти. Она была добрых пятидесяти футов шириной и около двухсот футов глубиной и тянулась от одной гладкой стены пещеры до другой.

Землянин ожег ненавидящим взглядом издевательски хохотавшего врага. За спиной Сель-хана на постаменте торчал каменный колосс с сардонической ухмылкой на отвратительной физиономии – видимо, забытый бог какой-то исчезнувшей расы. И казалось, что хохочет не Сель-хан, а этот каменный идол.

– Вот если бы у тебя была пара крыльев… – злобно издевался Сель-хан.

Торн не намерен был ему отвечать, но в этот миг заметил то, что заставило его передумать. Тэйна, лежавшая на полу за спиной врага, села и открыла глаза, недоуменно озираясь. Оружие все еще было при ней.

– Сель-хан, могучий воин! – насмешливо отозвался Торн. – Непобедимый вилдус Марса! Я один, а ты все равно удираешь! Боишься меня, верно?

– Я слишком велик, чтобы ввязываться в пустячную драку! – огрызнулся Сель-хан. – Когда мои солдаты победят твоих, они придут сюда и разрежут тебя на кусочки. А потом…

Он осекся, уловив какой-то звук за спиной. Тэйна вскочила на ноги и обнажила меч.

Сель-хан все еще сжимал в руке клинок.

– Брось меч, дура! – рявкнул он. – Неужели ты думаешь, что сможешь победить меня?

Вместо ответа она сделала молниеносный выпад, который мог бы прикончить среднего фехтовальщика. Но ее похититель был не из средних. Он парировал удар быстрым ответным выпадом.

Торн понял, что Сель-хан разъярен и будет драться всерьез. Удар, который он нацелил в сердце Тэйны, должен был убить ее!

Вдруг Торн, вслушивавшийся в лязг мечей и тяжелое дыхание сражавшихся, уловил за спиной топот ног и звяканье металла. Обернувшись, он увидел Йирла Ду и двенадцать таккорских мечников.

– Логово мятежников захвачено, господин мой! – объявил Йирл Ду и лишь тогда увидел, что происходит на другом конце пещеры.

– Да это… это же… – задохнулся он.

Но тут Торна осенило.

– За мной! – крикнул он. – Здесь мы ничего не добьемся!

Он опрометью выбежал из пещеры, Йирл Ду и солдаты мчались за ним по пятам. Их горы восседали на уступе.

Землянин вскочил в седло и дернул вверх жезл управления.

– За мной – ты и десять солдат! – приказал он Йирлу Ду.

Торн взлетел над вершиной скалы и снизился к отверстию в куполе пещеры. Сняв с седла страховочные цепи, он сцепил их крючья. Тут же рядом приземлились Йирл Ду и десять солдат.

– Дайте мне все ваши страховочные цепи! – велел Торн.

Они повиновались, и он принялся лихорадочно соединять цепи, пока не получилась одна большая цепь примерно в сто футов длиной. Один ее конец Торн прицепил к кольцу в своем поясе.

– А теперь опустите меня в пролом и раскачайте, чтобы я оказался как можно ближе к тому выступу, где они сражаются.

Солдаты схватились за цепь и опустили его вниз. Он висел прямо над зловеще зиявшей пропастью.

Свесившись с края пролома, Йирл Ду принялся раскачивать цепь – тоненький маятник, на котором вместо груза был подвешен человек.

Торн раскачивался, все ближе подлетая к цели, и Сель-хан, который услышал скрежет металла, на миг отвлекся от Тэйны, пытаясь проткнуть мечом беспомощно висевшего на цепи землянина. Но Тэйна, увидев, что Торн в опасности, тотчас бросилась ему на помощь, с такой силой атаковав своего похитителя, что он вынужден был опять повернуться к ней.

Наконец ступни Торна ударились о каменный выступ. Цепь ослабла, и он повернулся, чтобы отцепить ее. А когда, сделав это, он оглянулся, увидел то, что привело его в безумную ярость и отчаяние. Два фута клинка Сель-хана торчали из спины Тэйны. С мучительным стоном девушка осела на пол.

Торн яростно бросился в атаку, но ярость и горе – плохие союзники в поединке на мечах. Землянин, стремившийся лишь прикончить противника и нисколько не думавший о собственной безопасности, позволял себе такие дерзкие выпады, что открывался контратакам противника.

И лишь когда он получил не меньше двух десятков ран и почувствовал, что слабеет от потери крови, здравый смысл взял верх над бессмысленной яростью. Торн начал фехтовать хладнокровно и расчетливо.

Сель-хан тотчас заметил перемену в своем противнике, и тень страха мелькнула на его плоском лице. Однако он дрался все так же ожесточенно.

Торн сражался спокойно, с легкостью и точностью нанося и парируя удары. Теперь он так запросто управлялся с противником, что, услышав далеко за спиной звон металла, позволил себе оглянуться и посмотреть, кто вошел в пещеру. С изумлением он разглядел Нэву, вила Мирадона, Ков-Лутаса и Лал-Вака. И увидел, что Мирадон тянется к концу цепи, которую качнул ему навстречу Йирл Ду. Но не вил, а Нэва, стоявшая рядом с ним, первой ухватилась за цепь и перелетела через пропасть.

Торна это так изумило, что он не успел отразить удар по голове. Клинок Сель-хана рассек головной ремень и вонзился в череп землянина.

Лисса как будто издалека услышала возглас Валена:

— Гравитационные волны! Неравномерные… Вот еще одна…

Волны прокатились и закончились. Вернулась невесомость.

Гул в ушах смолк, тьма перед глазами рассеялась, головокружение прекратилось.

Вален, не вставая с кресла, подался к Лиссе.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — спросил он дрожащим голосом. — Тебе больно?

— Нет… Нет. Я… кажется, со мной все в порядке. А ты как?

— Тоже нормально. Если бы ты не… — Он взял себя в руки. — Но ты справилась. То была силовая волна. Физики не думали, что она окажется такой мощной и такой короткой. Они предполагали, что большая часть энергии рассеется в орбитальной плоскости… Смотри. Смотри!

Огненные гейзеры рванулись обратно к тому, что превратилось в одну нестерпимо яркую мерцающую звезду. Постепенно причудливый хаос гейзеров сливался в пламенные потоки самых разных цветов и оттенков. Разноцветные реки сливались и переплетались, образуя спирали, которые закручивались внутрь и неслись к центру звезды, разбрасывая искры. Постепенно сформировался новый расширяющийся диск; вокруг него еще оставалось с полдюжины танцующих, искрящих огненных сгустков.

По лицу Валена метались отблески неугомонного пламени, делая его похожим на охотника древней Земли, сидящего ночью у костра, вокруг которого рыщут хищники.

— Докладывайте, — велел капитан по общему каналу интеркома. — Докладывайте все. Сначала «Дагмар»!

— Все в порядке, — отозвался корабельный компьютер. Безмятежный электронный голос приятно успокаивал. — Есть небольшие повреждения в кормовой части, в основном из-за взрыва лазерных и гамма-лучей. Ни один узел не вышел из строя, повреждения вскоре будут ликвидированы. Фоновая радиация внутри повысилась на долю секунды, но доза не превышала безопасных пределов. Теперь уровень радиации снизился до приемлемого. Он останется таким двадцать смен.

— Мы уберемся отсюда гораздо раньше, — пообещал Вален. — Команда?

Физики заговорили наперебой. Все они были радостно возбуждены, кто-то — почти в истерике. Никто из них не пострадал.

— Как прошли наблюдения? — хмуро поинтересовался Вален.

— Это станет ясно только через несколько недель, — ответил Эскер. — Слишком много информации, чтобы быстро ее обработать. Но, похоже, пока все приборы функционируют нормально. Я надеюсь, что мы стоим у истоков новой научной революции.

Лисса не отрывала взгляда от чудесного зрелища.

— Похоже, свет начинает угасать, — заметила она.

— Да, интенсивность излучения быстро снижается, — подтвердил Эскер. — Совокупный момент. Пока не скажу наверняка, но, похоже, полученные нами данные не совсем соответствуют теории относительности. Есть некий компонент, которого мы пока не знаем и не учитываем. Первоначальный гравитационный эффект определенно превысил мои расчеты на несколько порядков. Капитан, мы будем следовать за звездой. Согласны?

— Конечно, — ответил Вален. — Мы последуем за ней, пока это будет возможно. И примем все меры предосторожности. Находясь здесь, мы подвергаемся большому риску. Я не хотел бы слишком искушать судьбу.

— Я тоже, сэр. — Эскер по-мальчишески звонко рассмеялся. — Только не сейчас — когда мы можем привезти домой такое богатство!

«Они забыли о своей вражде, — решила Лисса. — Я тоже должна о ней позабыть. Теперь это уже неважно. Наверное, вражда вернется, когда мы снова окажемся в нормальной, привычной обстановке. Но сейчас лучше не думать об этом. Привезти домой драгоценный груз знаний… Наверное, сейчас уже собрано столько информации, что, если передавать ее по гиперлучу, на это уйдет не один день, а может, и не одна неделя. Нам есть что терять. То, что стоит дороже наших жизней».

— А те огненные облака, которые отделились от основной массы… Почему их не втянуло обратно? — спросила Лисса.

— Энергия придала им такое ускорение, что они смогли вырваться из зоны притяжения эргосферы, — ответил Эскер. — Я даже боюсь высчитывать мощность этой энергии. Однако, судя по всему, большая ее часть была растрачена на преодоление притяжения. Они излучают не слишком много жесткой радиации. Сами эргосферы, как и обе черные дыры, подверглись сжатию, когда встретились и слились. Время-пространство сжалось. Я не знаю, что случилось за эти микросекунды. Может, мы никогда этого не узнаем. — В его голосе прозвучал благоговейный страх. — Но на несколько мгновений открылись врата между двумя вселенными.

— Одни только новые гипотезы должны открыть для вас целый неизвестный мир, — пробормотал Медноруд.

Лисса зачарованно кивнула, не вполне понимая происходящее.

— Но почему эти облака до сих пор сохраняют форму и держатся вместе? Почему они не рассеялись, не испарились?

Эскер радостно засмеялся.

— Вы принимаете меня за ясновидца, миледи? На данном этапе мы можем лишь строить предположения. Вероятно, на них действует фактор «магнитной бутылки». А может, каждое такое облако нечто вроде атмосферы вокруг образующихся сейчас новых масс. Да, я полагаю, последнее более вероятно. Но мы вскоре все выясним.

— Эти массы должны быть размером с планету, — негромко сказал Вален. — Раскаленный газ не удержится возле тел меньшего объема. Как будто облачные скопления пытаются породить планеты…

— Получено сообщение, — перебил его «Дагмар». — По лазерному лучу, на пятом стандартном канале. Кодировка сигнала бедствия. Требуют немедленного ответа.

Лиссе показалось, что у нее на горле сжалась призрачная рука. Она услышала, как Вален резко спросил:

— Ты определил, откуда идет сигнал?

— Да. От сузаянских кораблей, расположенных к югу от нас. От одного из этих кораблей.

«Если компьютер «Дагмара» говорит несколько сбивчиво, значит ли это, что искусственный разум тоже испуган?» — подумала Лисса.

— Ради бога, прими сообщение и расшифруй его поскорее!

Лиссе показалось, что шипящая речь сузаянцев и голос переводчика звучат одинаково спокойно.

— Полумесяц, капитан корабля «Превосходство», обращается к кораблю «Дагмар» с Асборга. Как у вас дела?

— У нас все в порядке, — сказал Вален. — А у вас как?

— У нас — нет, — спустя несколько секунд раздался ответ. — Мы столкнулись с «Аметистом». Все произошло слишком быстро, мы не успели ничего сделать. Оба корабля выведены из строя. Много жертв.

— Гравитационный вихрь, — отрывисто сказал Эскер. — Потенциальный гравитационный колодец — ненормальная локальная метрика, растягивающаяся главным образом в основной инерционной плоскости. Она не вернулась к обычному изгибу пространства-времени, пока не прошла через них. — Лиссе показалось, что Эскер пытается укрыться от реальности в теории.

Или он просто высказал предположение? Наверное, так оно и есть. Кто может быть в чем-то уверен в этом месте?

Лисса отыскала взглядом двойную мерцающую звезду, которая на самом деле не была звездой. Она светилась неярко, словно окруженная кольцом планета, если смотреть на нее с большого расстояния, и в то же время походила на галактику с единственной спиральной ветвью.

«Если бы Гервард не заключил договор с сузаянцами, согласившись наблюдать явление отсюда, сейчас обломки «Дагмара» беспомощно плавали бы в космосе. И я была бы мертва. И он тоже был бы мертв!» — внезапно поняла Лисса.

— Нам грустно это слышать, госпожа, — сказал Вален. — Можем ли мы чем-то помочь?

— Не знаю, — ответила Полумесяц. — Но вы наша единственная надежда. Мы уже связались с ближайшими кораблями нашего флота. При обычных обстоятельствах мы могли бы продержаться до тех пор, пока они бы не подошли. Однако вычисления показывают, что мы дрейфуем по такой траектории, что должны столкнуться с одним из газообразных объектов, образовавшихся при слиянии черных дыр. Примерно через четыре стандартных часа мы пройдем через его центр. Учитывая его скорость, все случится очень быстро. Но радиометрические данные показывают, что температура вблизи ядра газообразного объекта будет летальной даже при кратковременном контакте. Все сузаянские корабли находятся слишком далеко и не могут развить такой скорости, чтобы вовремя прибыть на помощь.

Наступила тишина. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Вален спросил:

— У вас нет никаких средств экстренного спасения? Аварийных двигателей или еще чего-нибудь в этом роде?

— Аварийные двигатели вышли из строя, — ответила Полумесяц. — В противном случае я не стала бы вас беспокоить. Но мы понимаем, что и вы, возможно, не сможете нас спасти.

— Мы сумеем добраться до них примерно за сто пятьдесят минут, если будем двигаться на максимальной скорости, — подал голос бортовой компьютер «Дагмара». — Разгон до десяти земных гравитаций. Чтобы потом уйти из опасной зоны, мы должны двигаться перпендикулярно курсу следования газообразного объекта. Но тогда мы не сможем развить ускорение более пяти стандартных гравитаций, поскольку у вас есть раненые, да и здоровые не смогут подготовиться к большим перегрузкам. Разгон необходимо будет начать не меньше чем за полчаса до ожидаемого времени столкновения с объектом, чтобы избежать попадания в зону наиболее опасной температуры. Прежде чем начнется спасательная операция, команде тоже необходимо подготовиться. В противном случае люди будут выведены из строя или даже мертвы после первого же ускорения с десятикратной перегрузкой. Учитывая время на подготовку к ускорению, останется полчаса или даже меньше, чтобы переправить сюда команды ваших кораблей.

«Другими словами, то будет чудовищно рискованное предприятие, — подумала Лисса. — Нет. Мы не можем на это пойти. Риск слишком велик».

Она снова посмотрела на облака раскаленного газа.

Лисса не знала, которое из них движется по смертоносному курсу к сузаянским кораблям, но все облака выглядели устрашающе. Малиновое сияние внутри огненного тумана… Горячий газ, окружающий раскаленную добела сердцевину, которая испускала интенсивное излучение в видимой, ультрафиолетовой и рентгеновской частях спектра. Из газовых облаков выстреливали вспышки с огненными хвостами, вспыхивали и гасли метеоры. Чудовищные сгустки огня.

— Понимаю, — мрачно сказала Полумесяц. — Наша надежда на спасение ничтожна. Если расчеты вашего компьютера верны, риск слишком велик. Непомерно велик. Я и сама сочла бы его непомерным, будь я на вашем месте. Благодарю вас. Прощайте.

— Нет, подождите! — Вален вцепился пальцами в ремни безопасности, которыми был пристегнут к креслу. — Мы прилетим. Команда, всем подготовиться к ускорению в десять g.

«Неужели это возможно?»

— Гервард, ты этого не сделаешь… — запротестовала Лисса.

Он повернулся и посмотрел на нее стальным взглядом.

— Все слышали, что я сказал? Отправляйтесь в амортизационную камеру. Это приказ.

27

Камера была заполнена и герметично закрыта без этого малейшее изменение в направлении движения корабля могло бы оказаться роковым. Соленая вода быстро нагрелась до температуры человеческого тела. Скафандры здесь надевали только из санитарных соображений и для того, чтобы прикрыть наготу. Плавая в жидкости, в переплетении свободных фиксирующих ремней, с маской на лице, тут легко можно было задремать, если бы сон не отгоняло осознание грозящей экипажу опасности.

Нельзя сказать, что в амортизационной камере было очень удобно. Жидкость смягчала давление на мускулатуру и кости, но сила тяжести все равно давила на внутренние органы, поэтому от боли и усталости могла помочь только предварительная медикаментозная подготовка. И со временем организму придется расплачиваться за эти перегрузки.

Лисса ощутила легкую, почти незаметную вибрацию. «Дагмар» не мог разогнаться до нужной скорости, не затратив энергии, от которой содрогался корпус корабля. Лисса посмотрела на свои руки и на миниатюрную приборную панель, на которой они лежали: и то и другое казалось больше, чем было на самом деле, жидкость словно приближала их. В странном зеленоватом полумраке виднелись размытые силуэты других членов экипажа, плавающих неподалеку.

Люди могли разговаривать друг с другом благодаря проводам, которые тянулись от мембран дыхательных масок, но когда корабль начал набирать скорость, наступило молчание.

Первым его нарушила Лисса.

— Капитан, — четко проговорила она.

Вален плавал возле единственного видеоэкрана и не отрываясь смотрел на него.

— Да?

— Капитан, я прошу вас пересмотреть решение. Надеюсь, остальные присоединятся к моей просьбе.

Она никак не ожидала, что застенчивый Ноэль первым подаст голос:

— Я прошу вас о том же, капитан! Мы теряем величайшие научные открытия! Мы могли бы совершать их каждую минуту, если бы нам не приходилось плавать здесь!

— Если мы погибнем, мы потеряем и те открытия, которые уже сделаны, — добавила Тесса. — Это будет невосполнимой утратой для всего человечества.

— Вы же понимаете, как малы наши шансы, — сказала Лисса.

— Мы идем на безумный риск. — Эскер тоже осмелился высказать свое мнение. — И ради чего? Ради каких-то ящериц, которые сделали все возможное, чтобы закрыть нам доступ в эту часть космоса!

— Последите за своим языком, — привычно одернул физика Вален. — Эскер, вы можете сказать что-нибудь по существу?

— Да, капитан, могу, — ответил тот. — Конечно, мы должны подчиняться вашим приказам. Мы не бунтари. Но еще не поздно одуматься и повернуть обратно, сэр. Ваш порыв благороден, вы доказали свое бесстрашие! Но подумайте хорошенько и скажите чистосердечно: разве у нас нет высокого долга перед всем человечеством?

«Он в таком отчаянии, что рассуждает вполне разумно», — удивленно отметила Лисса.

Вален повернулся к сузаянцу.

— Что скажете, Медноруд? Нет, я забыл, ваш прибор-переводчик здесь не работает.

Лисса мимолетно подумала о том, каким одиноким и потерянным, должно быть, чувствует себя сейчас сузаянец.

— Но, надеюсь, вы немного понимаете англи, — продолжал капитан. — Кивните, если вы за то, чтобы мы продолжали спасательную операцию, и пошевелите хвостом, если вы за то, чтобы повернуть обратно.

Прошло несколько секунд, потом сузаянец слегка шевельнул хвостом.

Вален рассмеялся.

— Весь экипаж единодушен, верно? Весь, если не считать меня. — Он снова посмотрел на видеоэкран. С того места, где находилась Лисса, ей была видна только ночная чернота космоса, но Вален, наверное, видел и огненные облака. — Однако я капитан корабля.

Лисса собралась с духом и проговорила:

— Сэр, у меня есть право решать, куда именно направится этот корабль. И я требую, чтобы мы покинули опасный регион.

— А у меня есть право принимать в чрезвычайных ситуациях окончательные решения, даже если они противоречат вашим требованиям.

— Члены экипажа могут опротестовать неразумные приказы.

— Если их протест будет отклонен, они обязаны будут подчиниться.

— В таком случае после возвращения домой вы попадете под следствие.

— Да. Но только после возвращения домой.

— Если капитан проявляет… некомпетентность, ставящую под угрозу жизни остальных, команда может сместить его с занимаемого поста. Те, кто будет вести расследование, решат, был ли такой шаг достаточно обоснованным.

— И каким образом вы собираетесь сместить меня с поста? Корабельный компьютер запрограммирован так, что подчиняется лично мне. — Вален повысил голос, но продолжал говорить все тем же холодным тоном: — «Дагмар», ты сместишь меня с занимаемого поста?

— Нет, — послышался спокойный ответ. — То, что вы пытаетесь сделать, — крайне трудная задача; возможно, она потерпит крах, возможно, завершится успехом. А оценивать важность той или иной задачи — не мое дело.

— Оценки… — пробормотал Вален. — Мне всегда говорили о ценности жизни разумного существа. Есть такое старинное высказывание: «Никто не заслуживает большего уважения, чем человек, отдавший жизнь, чтобы спасти ближнего». Неужели люди больше так не считают? Неужели наша мораль изменилась? Нас семеро, а на борту двух сузаянских кораблей, наверное, в десять-двенадцать раз больше разумных существ. Цивилизованные космические путешественники обязаны приходить на помощь терпящим бедствие. И мы это сделаем.

Помолчав, он продолжал более резко:

— Я считаю, что у нас все получится, если мы не потеряем головы и будем действовать сообща. В противном случае мы, конечно, обречены. Я считаю вас умелыми, знающими людьми, вы можете держать себя в руках, если захотите. Отлично. А теперь мы все вместе составим примерный план спасательной операции. Когда прибудем на место, я снова свяжусь с Полумесяцем, узнаю, какова ситуация, и дам вам конкретные задания.

— Нет, сэр… Пожалуйста… — запинаясь, пробормотал Эскер.

Лисса стиснула зубы.

Спустя мгновение она сказала:

— Вы слышали приказ капитана. Давайте займемся делом.

28

Небо пылало.

Огненный шар сиял ослепительным светом, каким сверкает молния. Не будь он окутан плотной пеленой тумана, светившегося голубым, желтым, красным от внутреннего жара, на него было бы больно смотреть. Сквозь туманные испарения текли лохматые струи дыма, исходившего из стремительно вращающейся сердцевины облака. Отдельные струйки переплетались, завивались вихрями. По краям диска буйство красок постепенно угасало, сменяясь чернотой ночи. В эту черноту то и дело вырывались языки пламени и уходили по дуге обратно, рассыпая вокруг яркие искры. По экватору диск выбрасывал огненные протуберанцы, которые устремлялись прочь, подобно раскаленным кометам. Некоторые летели перед породившей их лавиной огня, но другие полыхали слева, справа — повсюду — вокруг кораблей. Они будут гореть еще долго и успеют пролететь не одну тысячу километров.

«Если одна из таких огненных молний попадет в нас — нам конец», — решила Лисса.

Облаченная в скафандр, она ждала, цепляясь за поручень возле переднего шлюза. На экране можно было увидеть лишь бледное подобие того, что ждало ее впереди.

«Дагмар» маневрировал при очень слабом ускорении. Магнитные поля, наверное, крайне затрудняли работу плазменных двигателей корабля. Сдвиги в стороны вызывали у Лиссы кратковременное головокружение, ей казалось, что царящий снаружи хаос вот-вот ворвется внутрь и испепелит ее.

Черные силуэты сузаянских кораблей вырисовывались на фоне надвигающегося огненного вихря. При столкновении корабли сцепились и теперь напоминали уродливый пенек с двумя сучками. Раскачиваясь, они кувыркались в космосе, а вокруг них кружились обломки.

Из раскаленного тумана выплеснулся язык пламени, полыхнул и исчез, не дотянувшись до «Дагмара» всего на несколько сотен метров. Вален рядом с Лиссой ахнул и едва сдержал рвущийся из горла крик. В наушниках Лиссы этот звук отозвался нестерпимо громко. Сквозь прозрачный щиток шлема Лисса видела, что по лицу капитана струится пот.

— Тебе не стоит здесь находиться, — сказала она ему. — Твое место — в командирской сфере.

Он покачал головой.

— К-корабль справится сам. Нам нужна каждая пара рук.

Лисса подумала: «По крайней мере, у него хватило здравого смысла не заявить, что он не станет подвергать команду риску, с которым не готов встретиться сам. Когда надвигается такой ужас, одинаково опасно в любом месте корабля. Но если бы он остался в рубке, он не оказался бы посреди метеоров и мог бы видеть всю картину в целом. И тогда смог бы в критический момент принять решение, недоступное искусственному интеллекту корабля, решение, которое могло бы всех нас спасти… Но я устала его уговаривать и знаю — уговоры бес полезны. Он настроен слишком решительно. И у нас действительно слишком мало рабочих рук».

Лисса подавила в своей душе страх, злость и горечь.

«Дагмар» должен был вот-вот состыковаться с сузаянскими кораблями.

И вот наступила невесомость. Лиссу окутала тишина, не слышно было даже звуков ее дыхания и биения сердца. Она знала, что сейчас компьютер «Дагмара» вышел на связь с Полумесяцем или Железным Блеском, или с высшим командованием сузаянских кораблей. Но передатчик Лиссы не был подключен к линии, по которой велись переговоры.

Женщина видела на экране трубу-тоннель, тянущуюся от воздушного шлюза: похожая на червя, эта штука казалась безобразной на фоне великолепия пылающих небес.

Паря в невесомости, Лисса чувствовала, что застряла в кошмарном сне. Сколько будет длиться этот ужас? Секунды, минуты, годы? Хоть бы все закончилось побыстрее. У них осталось примерно полчаса до того момента, как гибель станет неизбежной. Сможет ли Лисса еще полчаса удерживаться от дикого визга?

Как хоть кто-то смог сохранить рассудок на Найе?

Стыковка. Труба-тоннель соединила два корабля. Невесомость исчезла, но притяжение было очень слабым и тошнотворно переменчивым — «Дагмар» приноравливался к круговому вращению сузаянских кораблей.

Люк шлюза отъехал в сторону, открыв зев трубы. Лисса поспешно устремилась вперед, боясь, что у нее совсем сдадут нервы. Вален последовал за ней; они столкнулись, закружились в шутовских объятиях, потом их разнесло в разные стороны. Люк за ними закрылся. Несколько мгновений Лисса и Вален парили в темноте, и женщине очень хотелось прижаться к капитану.

Наконец открылся внутренний шлюз, в трубу хлынул воздух, и Лисса не сопротивлялась, когда ее подхватил воздушный поток. В узких полосках света фонарей, вмонтированных в скафандры, виднелся иней.

Потом воздух рассеялся. Теперь свет фонарей падал четкими лучами, которые выхватывали из темноты то одно, то другое. Тьма окутывала все вокруг, кроме корпусов кораблей и тысяч звезд за ними.

Из-за вращавшихся вокруг обломков притяжение все время менялось. Из-за обломков же было слишком опасно пустить в ход ранцевые реактивные двигатели. Пришлось бы постоянно уворачиваться, высчитывать траектории и притяжение… Это напоминало бы работу жонглера, только жонглировать пришлось бы не мячом, а собой.

А также другими.

Сузаянцы в длинных, многосуставчатых скафандрах ожидали избавления. Многие беспомощно кувыркались в невесомости. Нескольких жестоко тошнило, лицевые щитки их шлемов были испачканы рвотой. В живых осталась жалкая горстка тренированных космонавтов; они, как могли, старались присматривать за остальными, но их было слишком мало. Раненые при аварии неуклюже барахтались в невесомости, некоторых уносило прочь.

Люди направились за ними.

Возле места стыковки дела шли не так уж плохо. Труба-трап присоединилась к уцелевшей секции сузаянского корабля. Эскер и его помощники, хотя и непривыкшие к работе в открытом космосе, все же могли помочь сузаянской команде. А три робота с «Дагмара» занялись теми обломками, что полностью оторвались от потерпевших аварию кораблей. Роботы доставят на «Дагмар» пострадавших, которых отыщут внутри этих секций.

Но половина «Аметиста» оказалась полностью отрезанной от коридоров, ведущих к центральной секции. Из-за этого оставшиеся там сузаянцы оказались в западне: они не могли перейти в центральную секцию и дождаться прибытия спасателей.

Экипаж «Превосходства», прихватив запасные скафандры, еще до появления людей принялся собирать, стаскивать, приносить пострадавших в более или менее уцелевшее помещение поврежденного сектора — только туда и мог дотянуться носовой трап «Дагмара» после того, как пристыковался центральный трап.

Фонарь Лиссы осветил покореженный, дрейфующий в пространстве обломок. Она направилась туда. Обломок вращался и все время менял траекторию движения. Лисса уперлась ногами в смятый металл обшивки и вытащила уцелевшего сузаянца. Обезумев от страха, тот забился в ее руках.

— Да успокойся же, идиот! — простонала Лисса.

В ответ раздались звуки, которые она не могла ни понять, ни воспроизвести. Потом прозвучал спокойный и уверенный голос, сказавший что-то на том же самом языке, и сузаянец притих. Он не успокоился, нет, но замер и больше не мешал Лиссе. Тот же голос сказал на англи:

— Почтенная госпожа, пришло сообщение, что несколько пострадавших находятся возле пробоины в корпусе. — Это оставшийся на «Дагмаре» Медноруд выступил в качестве диспетчера, пустив в ход компьютерный корабельный переводчик.

Лисса подтащила сузаянца к отверстию трапа и втолкнула внутрь. Проход был уже наполовину заполнен спасенными. По обеим сторонам входа в трубу, уцепившись за поручни хвостами, висели сузаянские офицеры и отдавали распоряжения. Пострадавшие заходили в шлюз, а потом — внутрь «Дагмара».

Лисса оттолкнулась от трапа и полетела обратно, к пробоине, в которой танцевали звезды.

«Ух ты! Чуть не влетела в черную дыру!»

Она вовремя успела ухватиться за кусок металла на очередном обломке и посветила внутрь фонариком. Луч выхватил из мрака похожих на огромных ящериц существ, облаченных в блестящие скафандры. Сузаянцы цеплялись за все, что попадалось под руку, чтобы их не унесло в открытый космос.

— Медноруд, — окликнула Лисса. — Скажи им, чтобы сцепились руками или хвостами, чем угодно — тогда я смогу оттащить их всех к трапу…

Все вокруг исчезло за ослепительно яркой вспышкой. На мгновение ночь перестала существовать. Внутри обломка, где только что было черно, как внутри глубокой пещеры, вдруг стало отчетливо видно все — и изломанная аппаратура, и прячущиеся в этом убежище существа. В таком ярком свете все это казалось белым. От раздавшегося вслед за тем грохота Лисса едва не оглохла. Чудовищный толчок сорвал ее с места и унес за край пролома.

Лисса почти потеряла сознание. До нее донесся крик — и она поняла, что это кричит Вален.

Взрыв случился совсем близко.

«Совсем близко… — отстраненно, как во сне, подумала Лисса. — Электрическое поле… Разряд… Насколько мы близко к жерлу вулкана?»

Потом кто-то подхватил ее, прервав ее безвольный полет.

— Лисса, с тобой все в порядке? Лисса!

Она оглушенно огляделась. Красные круги перед глазами начали меркнуть, она смогла разглядеть звезды. Звон в ушах постепенно затихал. Лисса осознала, что жива.

— Отправляйся на корабль, — быстро сказал Вален. — Возвращайся на «Дагмар». Я справлюсь без тебя.

— Нет, — хрипло ответила Лисса. — Занимайся своим делом. У нас совсем мало времени. Я присоединюсь к тебе через пару минут.

Рыдание замерло у нее в горле.

Вален отпустил ее и полетел прочь.

29

Сияли звезды, Млечный Путь, соседние галактики. Воистину царственное великолепие. Черную дыру уже нельзя было увидеть невооруженным глазом. Даже огненное облако, от которого чудом спасся «Дагмар», теперь казалось одним из отблесков среди скоплений звезд, сверкающих в темноте. Багровое пламя, яростно бушевавшее вокруг облака, превратилось в воспоминание. Жар, исходивший от облака, рассеялся в космическом пространстве. После жестокого ускорения в пять g остались боль, синяки и усталость — но все это пройдет после хорошего отдыха. Сейчас «Дагмар» летел с легким ускорением в половину g.

Но Лисса никак не могла забыть о случившемся.

На «Дагмаре» все еще было полно незапланированных пассажиров. Все палубы корабля были переполнены спасенными, повсюду стоял неприятный запах, слышались звуки чужой речи.

Лисса пробиралась среди сузаянцев, направляясь к корме. Она больше ничем не могла им помочь. У них имелись свои медики, которые вместе со здоровыми членами экипажей заботились о раненых. Лисса понятия не имела, как ухаживать за ранеными сузаянцами, и в любом случае она так устала, что мечтала только об одном — закрыться в своей каюте, забраться под одеяло и заснуть.

Когда Лисса проходила мимо лаборатории, Эскер заметил ее и подошел к двери.

— Миледи… — негромко и напряженно окликнул он.

Она остановилась, и Эскер жестом пригласил ее войти. Кроме них, в лаборатории никого больше не было, все остальные уже разошлись по своим каютам.

Плечи Эскера ссутулились, в каждом движении чувствовалась усталость, и все же на его отвратительном лице сияла улыбка.

— Что вам нужно? — спросила Лисса.

Эскер потер руки.

— Я хотел, чтобы вы первой узнали об этом, миледи. — Он придвинулся ближе.

Лисса была слишком утомлена, чтобы отстраниться.

Эскер заговорил почти шепотом, хотя сузаянцев поблизости не было, даже в коридоре, и, наверное, никто из них, кроме Медноруда, не понимал англи.

— Когда мы заканчивали эвакуацию, миледи, я заметил, что один из них несет контейнер с данными наблюдений. Что там еще могло быть? Контейнер отличался от наших, но там наверняка была база данных! Воспользовавшись толкотней и суматохой, я подобрался к нему и вытащил контейнер прямо из его тонких, как солома, пальцев. Он даже ничего не заметил — он был ранен и еле ковылял. И остальные ничего не заметили. Я принес контейнер сюда и сейчас копирую файлы. Потом я оставлю его где-нибудь, чтобы сузаянцы нашли его и подумали, что просто случайно его обронили. Но когда информацию расшифруют, у нас будут все данные, которые они собрали… По крайней мере, те данные, которые собрала эта команда. И тогда наши усилия не пропадут даром, мы получим свое вознаграждение, правда, миледи?

«Ах ты, маленький негодяй, — подумала Лисса. — Я не могу этого принять. Но, наверное, должна. Может, мне следует даже поздравить тебя с удачей…»

Эскер пристально вглядывался в ее глаза.

— Я поступил правильно, правда, миледи? — спросил он. — Вы замолвите за меня словечко, когда мы вернемся домой? Замолвите, миледи?

— Я останусь нейтральной, если смогу. Надеюсь, это вас устроит. — Она повернулась и вышла.

В коридоре Лисса встретилась с Меднорудом, который направлялся куда-то, неся свои пожитки. Оба остановились.

— Приветствую, почтенная госпожа. Надеюсь, у вас все в порядке? — сказал Медноруд. Лисе показалось, что его голос, слышный за ровным голосом прибора-переводчика, звучит озабоченно. — Я не видел вас с тех пор, как вы отправились спасать пострадавших.

— Да, я в порядке, — ответила Лисса. — И все остальные тоже, насколько мне известно. А вы как?

— Шс-с-с… я скрываюсь. Сузаянские офицеры знают, что на этом корабле представитель их расы, но больше им ничего не известно. Капитан Вален согласился, что мне лучше не встречаться с ними. Согласно его совету, я следую в трюм номер два.

Лисса удивилась и даже слегка возмутилась.

— Я надеялась, после того, что мы для них сделали, они не будут преследовать вас.

— Да, но стоит ли испытывать судьбу? Лучше некоторое время отсидеться. Вскоре мы встретимся с другими сузаянскими кораблями и передадим им наших пассажиров, а после этого отправимся прямиком на Асборг. Капитан Вален считает, что другого выбора у нас нет — учитывая перерасход топлива и состояние, в котором находится корабль. Но, конечно, сюда прибудут новые исследователи — и с Асборга, и с других планет.

— Не думаю, что ваши соплеменники из благодарности к нам сделают всеобщим достоянием результаты своих наблюдений.

— А как бы вы поступили на их месте, почтенная госпожа?

Лисса усмехнулась.

— Точно так же. Наверное.

Хотя по большому счету теперь, когда главная тайна перестала быть тайной, любой сможет узнать о ней все, что возможно узнать.

Лисса погладила Медноруда по голове.

— Ну, ступайте отдыхать, — сказала она. — Приятных снов.