— Это невозможно, — сказал Херкуф. — Вы видели, с чем нам пришлось бороться, когда мы проходили озеро прошлой ночью. Вы не проплывете и половины пути. Вам не дадут удержаться на поверхности. Давайте лучше вернемся.

Шеф коротко кивнул, потом повернулся к Темному Магу.

Тот сразу же уставился на шефа.

— Но ведь только благодаря необыкновенной удаче мы смогли вчера пробраться по озеру, — напомнил Тарзан. — Во второй раз нам может уже не повезти так, но даже если нам и удастся, все равно у нас не будет лодки. Вы же знаете, что весь успех нашего плана зависит от нее. Я переплыву сегодня озеро.

– Выдай ему амулет, – отрывисто велел шеф.

— Пожалуйста, не делайте этого, Тарзан, — взмолилась Эллен. — Зачем бесцельно бросаться своей жизнью?

Голос темного оказался грустным и тихим, как у человека, удрученного всеми бедами мира сразу:

— Я и не собираюсь этого делать. У меня с собой нож.

– Я не делаю ничего запрещенного Договором…

Они вернулись в пещеру, чтобы дождаться темноты, так и не убедив Тарзана в бесполезности его плана. Херкуф и Эллен были в отчаянии. Когда наступила темнота, они стояли у берега и смотрели, как Тарзан исчезает в темных водах озера. Всматриваясь вдаль, они наблюдали за ним, пока он совсем не исчез из вида.

– И я не делаю. Мои сотрудники должны быть иммунны к наблюдателям.

Тарзан проплыл без приключений половину расстояния и вдруг увидел, как вспыхнул какой-то огонь. Он стал наблюдать за огоньком, и когда тот стал приближаться к нему, понял, что его заметили. Если его сейчас настигнет галера эшерианцев, это будет означать смерть не только для него, но и для тех людей, чьи жизни он мог бы спасти, и поэтому он попытался использовать единственный свой шанс. Нырнув под воду, он стал уплывать, пытаясь уйти от света фонаря, и, оглядываясь назад, он почувствовал, что может спастись, потому что огонь стал уменьшаться; но когда он поднялся к поверхности, чтобы вдохнуть воздух, то увидел, что к нему приближается какая-то темная масса. Тарзан понял, что случилось то, чего так опасались Эллен и Херкуф. Он вспомнил свои слова: \"У меня есть нож\", — и улыбнулся.

Вот как! В нашем штабе – наблюдатель со стороны Темных. Значит, рядом развернут полевой штаб Дневного Дозора, и там сидит кто-то из наших.

На стене в Эшере заметили огонь на озере. Стражник доложил офицеру:

Темный маг опустил руку в карман пиджака, порылся, достал резной костяной медальончик на медной цепочке. Протянул мне.

– Бросай, – сказал я.

— Галера из Тобоса, — сказал он, — на озере сегодня нет эшерских галер. Офицер кивнул.

Маг слегка улыбнулся, все так же меланхолично и сочувственно, взмахнул рукой. Я поймал медальон. Шеф одобрительно кивнул.

– Имя? – спросил я.

— Странно, почему они рискнули зажечь огонь. Обычно они крадутся в темноте. Ну, нам повезло. Может быть, удастся захватить добычу.

– Завулон.

Когда огромная рыбина повернулась и приготовилась схватить Тарзана, он вонзил свой нож ей в брюхо и вспорол его. Огромная рыба, смертельно раненная, забилась в агонии и привлекла внимание тех, кто находился в галере.

Я не слышал раньше этого имени. Либо он был не слишком известен, либо стоял у самых верхов Дневного Дозора.

– Завулон… – повторил я, посмотрев на амулет. – У тебя нет больше власти надо мной.

Тарзан, уклоняясь от ударов хвоста и страшных зубов, увидел, что к нему подплывают еще какие-то чудовища, очевидно, тоже привлеченные светом фонаря. Это были страшные чудовища, которые пришли сюда в поисках жертвы.

Медальон потеплел в ладони.

Я надел его поверх рубашки, кивнул темному магу и подошел к шефу.

Тарзану уже не хватало воздуха, и он был вынужден вынырнуть на поверхность. Он знал, что окажется вблизи галеры, но ему приходилось выбирать между галерой и перспективой утонуть от нехватки воздуха.

– Такие дела, Антон, – сказал шеф, чуть неразборчиво, не выпуская из губ мундштук кальяна. – Такие дела. Видишь?

Когда Тарзан вынырнул, он оказался совсем рядом с галерой; воины схватили его и подняли на борт. Вот и конец всех прекрасных планов. Но когда он посмотрел на воинов, то увидел, что это тобосцы, и услышал знакомый голос, который позвал его по имени. Это был голос Тетана.

Посмотрев в окно я кивнул.

— Мы пытались пробраться мимо Эшера без огней, — сказал он, — и поймать рабов, но что ты здесь делаешь в самой середине Хораса?

Черный вихрь вырастал из такой же девятиэтажки, как та, в которой мы находились. Тонкий гибкий черенок вихря кончался где-то на уровне первого этажа, и потянувшись сквозь сумрак, я смог точно локализовать квартиру.

— Я хочу подплыть к Эшеру и украсть там лодку, — ответил Тарзан.

– Как это могло случиться? – спросил я. – Борис Игнатьевич, это ведь уже не кирпич на голову… и не взрыв газа в подъезде…

— Ты сошел с ума, — воскликнул Тетан. — Ни один человек еще не остался в живых в этих водах. Здесь все озеро кишит любителями пообедать человечиной.

– Мы делаем все, что можем, – шеф будто счел нужным отчитаться передо мной. – Все ракетные шахты под нашим контролем, то же самое уже сделано в Америке и Франции, заканчивается работа в Китае.

— Я уже имею об этом представление, но все-таки был на полпути к цели. Ведь речь идет не только о моей жизни, но и о жизни моих друзей, которые заключены в клетки дворца Брулора. Я должен попасть в Эшер и достать лодку.

Труднее с тактическим ядерным оружием. Никак не можем выявить все работоспособные лазерные спутники. Бактериологической гадости в городе полно… час назад едва не прошла утечка в НИИ вирусологии.

Тетан задумался на минуту, потом сказал:

– Судьбу не обманешь, – осторожно сказал я.

– Именно. Мы затыкаем пробоины в днище корабля.

— Я возьму тебя с собой. Я смогу высадить тебя на берег рядом с городом, но я советую тебе оставить это дело. Ты не сможешь проникнуть в Эшер, оставшись незамеченным.

А корабль уже разламывается пополам.

Я вдруг заметил, что все – и темный маг, и Ольга, и Лена, и боевики, – смотрят на меня. Стало неуютно.

— Я не хочу выходить на берег, — ответил Тарзан, — у меня двое друзей на той стороне озера. Если ты доставишь нас троих к месту над дворцом, мне не нужно будет выходить на берег и красть лодку.

– Борис Игнатьевич?

– Ты на нее завязан.

— Но какая тебе от этого польза? — спросил Тетан.

– Что?

— У нас есть костюмы и шлемы. Мы пойдем во дворец за нашими друзьями, а я еще прихвачу с собой Отца бриллиантов и Брулора для Херата, чтобы освободить Магру и Грегори.

Шеф вздохнул, выпустил трубочку, холодный опиумный дымок потек к полу.

— Они уже освобождены, — сказал Тетан, — и Херат в ярости.

– Ты, Антон Городецкий, программист, холост, способности средние – завязан на девушку, над которой висит эта черная гадость.

Тетан не сказал, что он помог им, потому что вокруг были тобосцы.

Темный маг в углу едва слышно вздохнул.

— Но это не играет роли, — сказал Тарзан. — Мы не можем убежать из Тиен-Бака без помощи Херата. Нам нужна галера и провизия. Если я доставлю Херату то, что он поручил мне, я уверен, он нам поможет.

Ничего лучшего, чем спросить «почему?» я не нашел.

– Не знаю. Мы направили к ней Игната, тот сработал чисто.

— Да, — согласился Тетан, — но ты не сможешь этого сделать. Какие у тебя шансы? Тарзан пожал плечами.

Ты же знаешь, он может обольстить кого угодно.

— Я должен попробовать. Ты поможешь мне?

– А с ней не вышло?

— Если я не смогу переубедить тебя, я помогу тебе. Где твои друзья?

– Вышло. Вот только воронка стала расти.

Тарзан указал в направлении пещеры, где находились Эллен и Херкуф.

Они общались полчаса, воронка выросла с полутора метров до двадцати пяти.

Со стороны Эшера шесть галер с потушенными огнями искали в темноте галеру из Тобоса, которую они уже больше не видели, так как огни на ней уже не горели. Поэтому они разделились, чтобы прочесать все озеро и выход к реке.

Пришлось отзывать… срочно.

Линия берега впереди галеры, на которой был Тарзан, казалась длинным, темным силуэтом на фоне неба. Никаких выступов берега не было видно, и он казался ровной черной массой, без разрывов и выступов. Только счастливый случай мог бы привести их к тому месту, где остались Эллен и Херкуф.

Я покосился на темного мага. Завулон вроде бы смотрел в пол, но тут же приподнял голову. На этот раз защита не отреагировала – амулет надежно прикрывал меня.

Когда они были совсем близко от берега, Тарзан тихо позвал Херкуфа и немедленно услышал ответ справа. Через несколько минут нос галеры коснулся гравия, Тарзан спрыгнул на берег и направился к тому месту, где стояли Эллен и Херкуф. Они были удивлены, увидев его так рано, удивлены тем, что он вообще вернулся, потому что они видели галеру и решили, что его схватили эшерианцы.

– Нам это не нужно, – тихо сказал он. – Только дикарь способен убить слона, чтобы позавтракать кусочком мяса.

Тарзан в нескольких словах объяснил, что случилось, сказал Херкуфу, чтобы он забрал костюмы и шлемы, потрепал Эллен по плечу и направился к галере. Они надели костюмы, шлемы же держали в руках. Галера повернулась в сторону Эшера.

Бесшумно галера проскользнула в глубь озера, весла ни разу не плеснули по воде.

Сравнение меня покоробило. Но, похоже, он не врал.

Где-то на середине озера внезапно справа от них загорелся огонь, а затем один за другим загорелись и остальные, образуя замкнутое кольцо вокруг них. Раздался боевой клич эшерианцев.

– Подобный размах разрушений бывает нужен нам не часто, – добавил темный маг. – Сейчас у нас нет проектов, требующих выброса энергии такого масштаба.

Ничто, кроме немедленного бегства, не могло спасти тобосцев, и поэтому, когда галера развернулась, чтобы выбраться из сжимавшего ее кольца, Тарзан окликнул Эллен и Херкуфа, приказав им надеть шлемы, сам оделся, взял Эллен за руку и велел Херкуфу следовать за ними. Через секунду они уже прыгнули за борт, а Тетан приказал рабам поторопиться.

– Очень надеюсь…

– чужим, скрипучим голосом произнес шеф.

– Завулон, ты должен понимать, если катастрофа все-таки произойдет… мы тоже выжмем из нее максимум.

XXIX

На лице темного мага появилась тень улыбки:

КРАХ ПОДВОДНОГО ЦАРСТВА

– Количество людей, которые ужаснутся произошедшему, прольют слезы и посочувствуют горю, будет велико. Но больше, неизмеримо больше окажется тех, кто жадно прильнет к экрану телевизора, кто будет наслаждаться чужой бедой, радоваться, что она миновала их город, сострит по поводу третьего Рима, который постигло наказание… наказание свыше. Ты знаешь это, враг мой.

Он не злорадствовал, у темных высшего ранга нет столь примитивной реакции. Он информировал.

Держась за руки, Тарзан и Эллен медленно опускались на дно озера. Даже если бы Херкуф и был рядом с ними, они не могли бы его видеть, поэтому Тарзан вынужден был ждать наступления дня, чтобы разыскать Херкуфа, без которого весь план мог бы легко сорваться. Тарзан знал и о том, что они могли бы и не найти его, но он решил ждать и надеяться.

– И все же мы готовы, – сказал Борис Игнатьевич. – Ты знаешь.

Для Эллен было очень тяжелым испытанием снова погрузиться в этот мрачный мир, где ей столько пришлось пережить. Едва заметные очертания каких-то странных существ проносились перед ними. Девушка все время ожидала, что какое-нибудь из чудовищ набросится на нее, но ночь прошла, и наступил рассвет, а на них так никто и не напал. Ей это казалось чудом, но объяснялось скорее тем, что они неподвижно стояли на каменистом дне, не привлекая к себе внимания обитателей озерных вод.

– Знаю. Но мы в более выигрышном положении.

Когда солнечные лучи проникли к ним на дно, Тарзан стал разыскивать Херкуфа, но его нигде не было видно. Ничего не оставалось делать, как самим отправляться ко дворцу Брулора. Он не знал, что он мог один сделать. Часть его плана была построена на том, что он должен был войти во дворец во время всеобщего размышления и освободить пленников, но из них только Херкуф знал, как открываются двери воздушных комнат, только Херкуф знал точное время размышлений.

Если ты не держишь в рукаве пару тузов, Борис.

Лишенная возможности разговаривать с Тарзаном, Эллен шла туда, куда он ее вел. Она не знала о его новых планах, но в тот момент она была больше уверена в нем, чем он в себе.

– Ты знаешь, у меня всегда каре.

Они прошли совсем немного в направлении дворца, когда встретили Херкуфа. Он тоже ожидал рассвета, так как был уверен, что Тарзан будет делать то же самое, а спрыгнув с лодки почти одновременно, они не могли приземлиться далеко друг от друга. С огромным чувством облегчения друзья продолжили путь вместе.

Шеф повернулся ко мне, будто утратив к темному магу малейший интерес:

– Антон, воронку питает не Дневной Дозор. С ней работает одиночный автор. Неизвестный темный маг чудовищной силы. Он почувствовал Игната и стал форсировать события. Теперь вся надежда – на тебя.

Теперь Херкуф шел впереди, Тарзан и Эллен за ним. Они не прошли еще и половины пути, когда перед ними возникла преграда — обломки какой-то галеры. Она, очевидно, находилась здесь уже в течение нескольких лет. На галере были цепи, которыми приковывали рабов.

– Почему?

Херкуф проявил заметное волнение при виде этой галеры, и жестами указывая им оставаться на месте, он взобрался на палубу галеры, откуда немедленно вернулся, неся в руках очень красивый, усыпанный бриллиантами ларец. Было совершенно очевидно, что он очень взволнован, но все, что он был в состоянии сделать — это размахивать перед ними ларцом и танцевать от радости. Они не могли знать, что он нашел, но догадывались, что в ларце находится какое-то сокровище.

– Я же говорю – вы связаны. Антон, в вероятностном поле три вилки.

Шеф повел рукой, и в воздухе развернулось белая плоскость экрана. Завулон сморщился – наверное, его слегка задело выбросом энергии.

Дальнейший их путь прошел без особых приключений. Они приблизились ко дворцу Брулора, держась густых зарослей. Подойдя к дворцу, они нашли место, где можно спрятаться. Здесь они должны были ждать, пока Херкуф не подаст знак, что пора действовать. Сколько времени пройдет, об этом мог догадываться только Херкуф. Рядом с ними находилось окно, через которое они могли бы наблюдать за событиями во дворце, если бы они осмелились это сделать. Но так как снаружи было светло, они не стали испытывать судьбу, ожидая наступления ночи и мучаясь от жажды, голода и усталости.

– Первая линия развития событий, – сказал шеф.

Внутри дворца пленники ужинали сырой рыбой. Атан Том все распространялся о своих планах в качестве обладателя Отца бриллиантов, об ослепительно прекрасном мире, в котором он будет вращаться, о несметных богатствах. Лал Тааск, ругаясь, проклинал его. Акамен размышлял в молчании о потере свободы и рухнувших мечтах о власти. Брайен и д\'Арно разговаривали вполголоса. Лавак ходил по клетке из угла в угол, как пойманный северный медведь.

По белому полотнищу, висящему посреди комнаты без всякой опоры, прошла черная полоса. Расплылась безобразной кляксой, выходящей за пределы экрана.

— Думаю, твой друг Тарзан сам убежал, а нас бросил, — заметил Брайен.

– Наиболее вероятный путь. Воронка достигает максимума и прорывается инферно. Миллионы жертв. Глобальный катаклизм – ядерный, биологический, падение астероида, землетрясение в двенадцать баллов. Все, что угодно.

— Вы так думаете потому, что не знаете его так хорошо, как я, — ответил д\'Арно. — Пока он жив, он будет стараться освободить нас.

– А прямой выход инферно? – осторожно спросил я. Покосился на темного мага – его лицо осталось безучастным.

– Нет. Вряд ли. Порог еще далеко, – шеф покачал головой. – Иначе, я полагаю, Дневной и Ночной Дозоры уже истребили бы друг друга.

— Он, должно быть, сверхчеловек, чтобы пытаться освободить нас, — сказал Брайен.

Второй путь…

Тонкая линия, отходящая от черной полосы. Оборванная.

— Он и есть сверхчеловек. Конечно, он может потерпеть неудачу, но он будет ближе к цели, чем любой другой обыкновенный человек.

– Уничтожение цели.

Вихрь рассосется, если цель погибнет… самостоятельно.

— Ну, по крайней мере, он вызволил из этой ужасной комнаты Эллен, в которую ее засадили, — сказал Брайен. — А как переживал старый Брулор! Конечно, прошло еще совсем мало времени. Тарзан еще не успел поместить Эллен в безопасное место и вернуться за нами. Но здесь каждая минута кажется часом, поэтому похоже, что он ушел отсюда очень давно. Ты знал о том, что он собирается убежать?

Завулон шевельнулся. И любезно произнес:

— Да, он сказал мне, но я не видел, когда они с Херкуфом скрылись. Я тогда спал. Я уверен, что он вызволил Эллен. Иначе он сразу же вернулся бы за нами.

– Я готов помочь в этой маленькой акции.

— Если только его не убили, — предположил Брайен. — По крайней мере мы знаем, что он ее спас. Из-за этого старый Брулор и бесновался.

Ночной Дозор не может осуществить ее самостоятельно, не так ли? Мы к вашим услугам.

Повисла тишина. Потом шеф засмеялся.

— Я думаю, в безопасности ли Эллен, вышла ли она из этого проклятого озера. Когда я начинаю думать об этом, мне кажется, что я схожу с ума.

– Как угодно, – Завулон пожал плечами.

– Повторяю – пока мы предлагаем свои услуги.

— У нас уже есть тут один, — сказал Брайен, кивая в сторону Атан Тома, — второго мы не выдержим. По крайней мере, подожди, пока ты пробудешь здесь столько времени, сколько пробыл я, тогда у тебя будет более весомая причина сойти с ума.

Нам не нужна глобальная катастрофа, которая единомоментно уничтожит миллионы людей. Пока не нужна.

— Вот все они покидают тронную комнату, — сказал д\'Арно. — Пришло время для размышлений. Хотел бы я знать, о чем они размышляют.

– Третий путь, – сказал шеф, глядя на меня. – Смотри внимательно.

— Размышляют! Черта с два! — воскликнул Брайен. — Спроси у служанок!

Еще одна линия, ветвящаяся от общего корня.

Уставшие уже Тарзан, Херкуф и Эллен ждали рядом со дворцом. С прошлой ночи они не ели, не пили и все это время были на ногах. Сейчас Херкуф осторожно подкрался к окну, но из осторожности не слишком близко. Было уже темно и маловероятно, что его могут заметить из дворца. Тронная комната была пуста. Там находились только заключенные. Он вернулся к Тарзану и Эллен и кивнул им, что все в порядке, затем положил ларец к ногам Эллен и жестом указал ей, что она не должна трогаться с места. Когда Тарзан и Херкуф ушли, она почувствовала себя страшно одинокой.

Истончающаяся, сходящая на нет.

Наступил момент, которого так ждали оба мужчины. Что им предстоит? Разрабатывая план, они учли каждую деталь, и у каждого на трезубце была рыба, так они и вошли в воздушную комнату. Через секунду они уже прошли ее и теперь стояли в коридоре, ведущем в комнату птомов.

– Это – если в игру вступаешь ты, Антон.

Рядом с ними была дверь в тронную комнату. Туда можно было пройти, минуя комнату птомов. Херкуф попытался открыть дверь, но не смог. Он пожал плечами. Теперь не оставалось ничего другого, как попытаться пройти через комнату птомов. Они молили бога о том, чтобы все они спали. Очень осторожно Херкуф открыл дверь в эту комнату и заглянул туда. Затем он кивнул Тарзану.

– Что мне надо сделать? – спросил я.

Весь успех их плана зависел от того, смогут ли они проникнуть в тронную комнату никем не замеченные, не заговорив ни с кем. Они уже прошли почти всю комнату, когда один из птомов проснулся, сел на своей кровати и посмотрел на них. С рыбой на острие они продолжали идти по комнате. Сонный птом подумал, что это кто-то из его товарищей, и снова заснул. Так они благополучно прошли в тронную комнату.

– Не знаю. Вероятностный прогноз никогда не давал точных указаний. Известно одно – ты можешь снять воронку.

Эллен ждала в одиночестве в темных водах озера. Она была почти счастлива, от сознания того, что Тарзану и Херкуфу удастся освободить д\'Арно, Брайена и Лавака, но в тот момент она не знала о фигуре в белом подводном костюме, проплывающей как раз у нее над головой. Кто бы это ни был, было ясно, что он заметил ее и направляется к ней.

В голове пронеслась нелепая мысль, что проверка продолжается. Испытание в поле… вампира я убил, а теперь… Да нет. Не может быть.

Тарзан и Херкуф подошли к клеткам, бросив рыбу на пол. Взволнованные заключенные смотрели на них с большим вниманием. Они никогда не видели, чтобы птомы так вели себя. Только д\'Арно догадался, кто это на самом деле. Схватив прутья клетки, Тарзан разогнул их и без единого слова выпустил заключенных, затем он снял шлем и сказал д\'Арно, и Брайену и Лаваку, чтобы они надевали шлемы и костюмы, которые нес Херкуф.

Не с такими ставками!

– Я никогда не снимал черных воронок, – голос почему-то стал чужим, не то чтобы испуганным, скорее удивленным. Темный маг Завулон захихикал, противно, по-бабьи.

— Остальные, — сказал он, — могут уйти через потайной коридор. Кто-нибудь из вас знает, как его найти и как открыть дверь?

Шеф кивнул:

— Я знаю, — ответил Акамен.

– Знаю, Антон.

Он поднялся, запахнул халат, подошел ко мне. Выглядел он нелепо, во всяком случае в обстановке нормальной московской квартиры его восточное облачение казалось неудачной карикатурой.

— Я тоже, — сказал Атан Том. — Я узнал это от Акамена. — И произнеся эти слова, он повернулся к алтарю и схватил ларец, в котором находился Отец бриллиантов, проклятый ларец, который принес столько бед.

– Таких воронок – еще никто и никогда не снимал.

Ты будешь первым, кто попытается.

Эллен почувствовала, как чья-то рука схватила ее сзади. Она обернулась и увидела странную фигуру в белом, стоящую лицом к ней, и сразу ее надежды о благополучном завершении их плана рухнули. Снова она была охвачена отчаянием. Она постаралась освободиться от руки, держащей ее, но у нее ничего не получилось. Она понимала, что ей нельзя допустить, чтобы ее сейчас схватили. От этого зависела жизнь и судьба ее друзей, она знала, что они будут искать ее, а эта задержка может оказаться для них роковой. Внезапная ярость охватила ее. Визжа и сопротивляясь, Эллен постаралась вонзить трезубец в грудь своего противника. Но существо, которое ее держало, было проворным и сильным. Оно вырвало трезубец у нее из рук и отбросило его в сторону, затем оно схватило ее за руку и увлекло за собой к поверхности озера. Девушка все еще сопротивлялась, но она была беспомощна. Что еще ожидало ее? Кто теперь сможет найти и спасти ее?

Я молчал.

– И учти, Антон, если ты напортишь… хоть самую малость, хоть в чем-то… ты сгоришь первым. Ты даже не успеешь уйти в сумрак. Знаешь, что бывает со светлыми, когда они попадают под прорыв инферно?

В тронном зале дворца Тарзан и Херкуф видели, как все их попытки, весь их риск и все их планы рушатся из-за тупой жадности трех человек, потому что Атан Том схватил ларец, а Лал Тааск и Брайен Грегори навалились на него; все трое дрались из-за сокровища, рискуя жизнями. При виде сокровища в руках другого, Брайен забыл все свои прекрасные намерения, и жадность восторжествовала.

В горле пересохло. Я кивнул.

Тарзан выбежал вперед, чтобы успокоить их, но они решили, что он тоже хочет получить ларец; так они и дрались в тронном зале, а затем случилось то, чего так опасался Тарзан: открылась дверь и целая армада птомов ворвалась в комнату. На них не было ни подводных костюмов, ни шлемов, но в руках у них были трезубцы и ножи. Тарзан, Херкуф и освобожденные заключенные повернулись, чтобы вступить с ними в бой. Брайен и Лал Тааск, осознав, что речь идет о жизни или смерти, на время оставили в покое ларец с бриллиантом и тоже включились в сражение. А Атан Том, все еще отчаянно цепляясь за свое сокровище, прокрался за спинами остальных и направился к тайному ходу, который вел к каменистому склону холма над Эшером.

– Простите, любезный враг мой, – насмешливо сказал Завулон. – А вы не даете своим сотрудникам права выбора? Даже на войне в подобных случаях вызывали… желающих.

Тарзану пришлось, конечно, выдержать самый мощный натиск птомов. Кроме него только Херкуф был вооружен, а остальные дрались голыми руками, но с таким остервенением, что птомы вынуждены были отступить. Тарзан выхватывал у них оружие и раздавал своим друзьям.

– Вызывали добровольцев, – не оборачиваясь бросил шеф.

Как раз в это время вошел трясущийся от ярости, раскрасневшийся старый Брулор. Его визгливый голос заглушил возгласы и крики дерущихся.

– Мы все добровольцы, давным-давно. И никакого выбора у нас нет.

— Проклинаю! — кричал он. — Проклинаю осквернителей дворца! Смерть им! Смерть им и тому, кто посмел взять Отца бриллиантов! Зовите всех воинов Эшера на помощь!

– А у нас – есть. Всегда, – темный маг опять хихикнул.

Херкуф увидел прямо перед собой ничем не защищенного Брулора, Брулора, которого он так ненавидел в течение всех этих лет. Он прыгнул к алтарю, Брулор отступил назад, визжа и призывая на помощь, но птомы, которые остались в живых, были слишком заняты, так как уже все заключенные были вооружены трезубцами и ножами убитых птомов.

– Когда мы признаем право выбора за людьми, мы отнимаем его у себя. Завулон, – Борис Игнатьевич покосился на темного мага, – ты стараешься перед чужой аудиторией. Не мешай.

— Умри, захватчик! — закричал Херкуф. — Столько лет я ждал этого часа! Пусть теперь приходят сюда воины Эшера. Теперь я могу умереть счастливым. Истинный бог будет отомщен, а то зло, которое ты причинил мне, смоется твоей кровью.

– Молчу, – Завулон опустил голову, съежился.

– Попытайся, – сказал шеф. – Антон, не могу дать совета.

Брулор бросился на колени и взмолился о пощаде, но в сердце у Херкуфа не было прощения. Он поднял свой трезубец и вонзил его глубоко в сердце Брулора. Так погиб Брулор, ложный бог.

Попробуй. Прошу тебя, попробуй. И… забудь все, чему тебя учили. Не верь тому, что говорил я, не верь тому, что ты писал в конспектах, не верь своим глазам, не верь чужим словам.

Задыхающийся птом предстал перед Аткой, которая восседала среди своих приближенных на банкете.

– Чему тогда верить, Борис Игнатьевич?

— Что случилось? — спросила она.

– Если бы я знал, Антон, то вышел бы из штаба… и сам вошел в тот подъезд.

— О, Атка! — закричал птом. — Заключенные освободились, они убивают птомов. Пошли немедленно своих воинов, или все птомы будут убиты.

Мы синхронно посмотрели в окно. Черный вихрь кружился, покачиваясь из стороны в сторону. Какой-то человек, идущий по тротуару, вдруг свернул на снег, и стал огибать черенок вихря по широкой дуге.

Атка не могла представить себе, чтобы так случилось в тронном зале Брулора, однако, она поняла, что этот человек говорит правду, поэтому она отдала приказание послать воинов, которые прекратили бы беспорядки.

Я заметил, что по обочине уже протоптана тропинка – люди не могли видеть рвущееся на землю зло, но они чувствовали его приближение.

— Они скоро наведут порядок, — сказала она и возвратилась к праздничному столу.

– Я буду прикрывать Антона, – вдруг сказала белая сова. – Прикрывать и обеспечивать связь.

Когда птомы были перебиты, Тарзан увидел, что Акамен мертв, а Тааск и Том исчезли с ларцом.

– Снаружи, – согласился шеф. – Только снаружи…

— Пусть идут, — сказал он. — Отец бриллиантов приносит несчастье.

Антон… иди.

— Я не дам им уйти, — сказал Брайен, — для чего, вы думаете, я мучился здесь в этой дыре? Теперь у меня шанс получить вознаграждение а когда оно достается другим, ты говоришь: \"Пусть идут\"? Тарзан пожал плечами.

Мы постараемся максимально закрыть тебя от любого наблюдения.

— Делайте так, как вы считаете нужным, — сказал он и повернулся к остальным. — Пойдемте! Нам нужно уйти отсюда раньше, чем подоспеет подкрепление.

Ольга взлетела с кровати, села мне на плечо.

Все четверо надели подводные костюмы и уже натягивали шлемы по дороге к коридору, который вел в воздушную комнату. Брайен в это время уже дошел до конца тронного зала. Он первый понял, что их настигли воины; бросившись на пол, он избежал смерти, а воины ринулись в тронный зал.

Бросив взгляд на друзей, на темного мага – тот словно в спячку впал, я вышел из комнаты. И сразу почувствовал, как стихает шум в квартире.

Меня провожали в полной тишине, без ненужных слов, без похлопываний по плечам и советов. Ведь на самом деле, я не делал ничего особенного. Просто шел умирать.

Когда все остальные увидели их, они подумали, что на этот раз пропали, но Херкуф указал им следовать за ним к воздушной комнате. Тарзан не имел ни малейшего представления о том, что тот собирается делать. Он знал только, что они не успеют пройти через воздушную комнату, как их настигнут воины Атки. И тогда они окажутся как крысы в ловушке. У него не было никакого желания оказаться в таком положении. Он лучше повернется спиной к стене и начнет драться. Может быть, он сможет задержать хоть немного воинов и дать остальным возможность скрыться. Так он думал, поэтому остался в тронном зале и приготовился драться. Остальные, обернувшись, увидели, что Тарзан остался. Д\'Арно занял место рядом с ним, несмотря на его протесты. Херкуф бежал к воздушной комнате, а Лавак мог бы для своей безопасности следовать за ним, но предпочел остаться рядом с товарищами.

Тихо было.

Пока Херкуф спешил к воздушной комнате, воины задержались в тронном зале, пораженные зрелищем кровавого побоища, открывшегося их глазам, смущенные тем, что те трое, которых они увидели, оказались птомами. Но наконец, не видя никаких других противников, командир отряда приказал наступать. В это время Херкуф, которого не было видно, возился с какими-то рычагами в воздушной комнате.

Как-то не правильно тихо, даже для спального московского района и в этот поздний час. Будто все забились по домам, погасили свет, укрылись с головой одеялами и молчат. Именно молчат, а не спят. Лишь синевато-красные пятна дрожали на окнах – всюду работали телевизоры.

С криками воины приближались к трем смельчакам, стоящим у выхода. Они предвкушали легкую победу. Аналогичные мысли пришли и к трем несчастным, решившим противостоять эшерианцам. Воины окружили Тарзана, Лавака и д\'Арно. Тарзан встретил их командира трезубцем и ножом, д\'Арно и Лавак, стоящие рядом с Тарзаном тоже были полны решимости дорого продать свои жизни. И вдруг сзади хлынул поток воды.

Это привычка уже, когда страшно, когда тягостно – включать телевизор и смотреть все что угодно, от телешопа до новостей. Люди не видят сумеречного мира.

Херкуф думал и действовал быстро, используя единственный возможный для них выход. Открыв обе двери воздушной комнаты, он позволил водам озера хлынуть во дворец.

Но они способны чувствовать его приближение.

– Ольга, что скажешь об этой воронке? – спросил я.

Тарзан, д\'Арно и Лавак были в безопасности в своих подводных костюмах. Они смотрели, как поток воды смывает их врагов, как, ругаясь и визжа, воины Эшера цепляются друг за друга, пытаясь избежать смерти от вод Хораса. Но ни одному из них не удалось спастись. Вода затопила комнату и поднималась уже на второй этаж. Это было печальное зрелище. И все они были рады, когда Тарзан жестом указал им следовать в воздушную комнату, за стеной которой они оставили Эллен в саду птомов.

– Непреодолимо.

Сказала, как отрезала.

Я стоял перед подъездом, глядя на гибкий, будто слоновий хобот, черенок вихря. Заходить пока не хотелось.

XXX

– Когда… при каком размере воронки ты сможешь ее погасить?

Ольга подумала:

БРУЛОР, ОТЕЦ БРИЛЛИАНТОВ

– Метров пять в высоту. Еще есть шанс. При трех метрах – наверняка.

А Эллен в это время поднималась вверх, пока существо, тащившее ее за собой, не доставило ее к какой-то пещере на берегу озера. Здесь оно затащило свою жертву в темную пещеру, что привело несчастную девушку в ужас.

– А девчонка при этом спасется?

Магра и Грегори ждали возвращения истинного бога уже второй день. С ними обращались неплохо: им давали есть, но их все время не покидало чувство опасности гроза была в самой атмосфере, в странном одеянии их стражей, в их шепоте и молчании. Это действовало угнетающе на Магру и Грегори.

– Возможно.

Что-то не давало мне покоя. В этой ненормальной тишине, когда даже машины старались огибать обреченный район стороной, какие-то звуки все же оставались…

Они сидели рядом с бассейном в центре пещеры почти через сутки после того, как их захватили. Фигуры в белых одеяниях расселились вокруг них. Вдруг на поверхности бассейна появились два шлема и две уродливые фигуры, одна в белом, а другая в черном костюмах. Они вышли на берег.

Потом я понял. Скулили собаки.

— Вернулся истинный бог, — закричал один из жрецов.

По всем квартирам, во всех домах вокруг – тихо, жалобно, бестолково жаловались своим хозяевам несчастные псы. Они видели близящееся инферно.

— Теперь их будут судить, и они получат предназначенное им наказание.

– Ольга, информацию о девушке. Всю.

Когда обе фигуры сняли шлемы, Магра и Грегори застыли в изумлении.

– Светлана Назарова. Двадцать пять лет.

Врач-терапевт, работает в поликлинике номер семнадцать.

— Эллен! — воскликнул Грегори. — Слава Богу, ты жива. Я уже не надеялся увидеть тебя.

В поле наблюдения Ночного Дозора не попадала. В поле наблюдения Дневного Дозора не попадала.

— Отец! — воскликнула девушка. — Что ты здесь делаешь? Тарзан сказал, что вы с Магрой в заключении в Тобосе.

Магические способности не выявлены.

Мы убежали, — сказала Магра, — но может быть, было бы лучше, если бы мы не делали этого. Неизвестно еще, что нас ожидает здесь.

Родители и младший брат живут в Братеево, контакты с ними эпизодические, в основном телефонные.

Фигура в белом, которая захватила Эллен, сняв шлем, оказалась старцем с длинной седой бородой. Он с удивлением посмотрел на Эллен.

Четыре подруги, проверяются, пока все чисто.

— Девушка! — воскликнул он, — с каких это пор старый Брулор делает птомами девушек?

Отношения с окружающими ровные, резкой неприязни не замечено.

— Я не птом, — ответила Эллен. — я была заключенной во дворце и таким образом решила спастись.

– Врач, – задумчиво сказал я.

— Она, очевидно, лжет, — сказал жрец.

– Ольга, а ведь это ниточка. Какой-нибудь старик или старуха… недовольные лечением. В последние годы жизни обычно происходит всплеск латентных магических способностей…

– Проверяется, – ответила Ольга. – Пока таких данных нет.

— Если это враги, я об этом узнаю у оракулов. Если они не враги, девушка станет моей служанкой. Но если они окажутся все-таки врагами, девушки умрут вместе с мужчиной на алтаре истинного бога и пропавшего Отца бриллиантов.

Да уж. Глупо бросаться в догадки – полдня с девушкой работали люди поумнее меня.

Если вы обнаружите, что мы не враги, — спросила Магра, — какую это пользу принесет людям, которых вы к тому времени уже убьете? Мы говорим вам, что мы друзья и не желаем вам никакого зла. Кто вы такие, чтобы утверждать обратное? Кто вы такие, чтобы убивать этого хорошего человека? — Ее голос дрожал от возмущения.

– Что еще?

— Молчать, женщина! — закричал жрец. — Ты говоришь с Чоном, истинным богом.

– Группа крови – первая. Серьезных заболеваний нет, временами легкие кардиалгии. Первый сексуальный контакт в семнадцать лет, со сверстником, из любопытства. Четыре месяца была замужем, два года как разведена, с бывшим мужем отношения остались ровными. Детей нет.

— Если бы он хоть отдаленно был чем-нибудь похож на бога, он бы знал, что мы не враги. Он не стал бы убивать невинного человека и задавать потом идиотские вопросы.

– Способности мужа?

— Вы не понимаете, — сказал Чон, — если этот человек невиновен и сказал правду, он не умрет, когда я извлеку его внутренности. Если он умрет, это будет говорить о том, что он виновен.

– Нулевые. У его новой жены – тоже. Проверено в первую очередь.

Магра топнула ногой.

– Враги?

— Никакой вы не бог, — сказала она, — вы гнусный старый садист.

– Две недоброжелательницы на работе. Два отвергнутых поклонника по месту работы. Школьный товарищ, полгода назад пытался получить фальшивый больничный лист.

Несколько жрецов бросились к ней с угрозой, но Чон остановил их.

– И?

— Не трогайте ее, она не ведает, что говорит. Когда мы научим ее понимать правду, она поймет. Я уверен, что она станет хорошей служанкой, потому что у нее есть чувство справедливости и смелость. Обращайтесь с ними хорошо, пока они находятся среди нас в ожидании часа испытания.

– Отказала.

***

– Надо же. Как у них с магией?

Атан Том бежал по тайному ходу из дворца Брулора. В руке он держал бесценный ларец, а за ним по пятам следовал Лал Тааск, чьи мысли были заняты планами убийства своего хозяина. Не прочь он был также стать обладателем сокровища. Он слышал визг и лепет сумасшедшего. Это только подогревало его ярость. Сзади, следом за ними бежал Брайен Грегори. Все его благие намерения были забыты, когда Отец бриллиантов был так близок от него. Он знал, что готов даже на убийство, лишь бы завладеть им. Но это совершенно не смущало его, потому что его жадность, как это часто бывает со многими людьми, граничила с безумием.

– Практически никак.

Уровень недоброжелательности – бытовой. Магические способности у всех слабые. На такой вихрь они не способны.

Атан Том наконец выбежал на открытое место к склону холма. Когда Лал Тааск приблизился к выходу, он увидел своего врага всего в нескольких шагах от себя. Но другие глаза тоже видели их обоих, глаза Унго, большого самца обезьян, который охотился со своей стаей среди больших камней на вершине холма. Вид двух людей и визг Атан Тома взволновал его. Он вспомнил, что Тарзан приказал ему не трогать человека, если он не нападал на него; но почему бы не включиться в игру этих двух людей. А поведение их казалось Унго игрой. Так же играющие обезьяны гонялись друг за другом. Конечно, Унго был немного староват для игры, но он, как и все обезьяны, любил подражать Тармангани. Его друзья тоже были объяты страстью подражания.

– Смерть пациентов? За последнее время?

Когда Брайен Грегори вышел из тайного хода, он увидел больших обезьян, очень возбужденных, которые бежали вниз по холму в сторону Атан Тома и преследовавшего его Лал Тааска. Он увидел, как мужчины остановились и тут же в ужасе бросились бежать от огромных зверей.

– Не было.