- Танар! Танар! - кричала она в возбуждении, колотя кулаком в дверь каюты. - Проснись! Земля!
Дверь распахнулась, и Танар выскочил на палубу. Девушка уже успела подбежать к борту и теперь указывала рукой направление. Совсем близко, на многие мили в обе стороны, раскинулась береговая линия, но острова или материка, сказать пока было трудно.
- Земля! - выдохнул Танар. - Как хорошо снова видеть землю и зелень.
- Не забывай, что за зеленью леса могут скрываться свирепые хищники и еще более свирепые люди, - напомнила ему Стеллара.
- Этих я не боюсь, - засмеялся Танар, - к ним я привык. А вот к морю еще не привык, поэтому опасаюсь. Я не моряк.
- Ты ненавидишь море?
- Нет, я бы так не сказал. Я не понимаю его, вот и все. Зато в этом я разбираюсь отлично, - указал он в сторону лесистых холмов открывшейся суши.
Тон голоса юноши изменился, и это насторожило девушку. Бросив быстрый взгляд в сторону берега, она сразу же все поняла.
- Люди! - воскликнула она.
- Воины, - поправил ее Танар.
- В этом каноэ их человек двадцать.
- Да, а следом еще одно.
- Ой, да сколько же их? -удивленно воскликнула Стеллара.
Из-за узкого мыса одно за другим выплывали в открытое море полные вооруженных воинов длинные лодки. Их было десятка два. Они растянулись в длинную цепочку и двигались к покачивающемуся на волнах пиратскому кораблю. Когда они приблизились, юноша и девушка смогли подробно рассмотреть сидящих в них воинов. Их одежду составляли одни только набедренные повязки. Короткие, массивные копья с костяными наконечниками, каменные ножи и топоры представляли все их вооружение. На всякий случай Танар сходил в каюту и вернулся с двумя тяжелыми кремневыми пистолетами, забытыми корсарами в панике, когда они покидали гибнущее судно.
- Ты что, собираешься разогнать четыре сотни воинов? - недоверчиво спросила девушка. Танар пожал плечами.
- Если они незнакомы с огнестрельным оружием, несколько выстрелов могут напугать их и отогнать, хотя бы на время, - объяснил он, - а течение унесет нас за пределы досягаемости.
- А если они не испугаются, что тогда?
- Тогда я постараюсь сделать, что смогу. Хотя с этим примитивным корсарским оружием... - он критически взвесил на ладони один из пистолетов с видом знатока, совсем забыв, видимо, что его соплеменники, да и он сам, в пылу боя частенько забывали о назначении револьверов и принимались дубасить врагов рукоятками, как дубиной.
- Может быть, они не станут нападать на нас? - предположила Стеллара.
- В таком случае, - засмеялся Танар, - я решу, что мы с тобой не в Пеллюсидаре, а в чудесной стране, населенной ангелами, как их называет Перри.
- А кто такой Перри? - заинтересовалась девушка. - Я никогда о нем не слышала.
- Один сумасшедший, который утверждает, что Пеллюсидар лежит на внутренней поверхности полого шара, и что он такой же круглый, как и небесный камень, висящий над Страной Вечной Тени. Еще он говорит, что на внешней стороне этого шара тоже есть моря, горы, долины и множество людей. Перри уверяет, что и сам он родом оттуда.
- Он, должно быть, совсем спятил, - сочувственно сказала девушка.
- А с другой стороны, он вместе с Дэвидом - это наш Император - научил нас многим полезным вещам, неизвестным прежде в Пеллюсидаре. Теперь в одной битве мы можем убить больше врагов, чем раньше за всю войну. Перри называет это цивилизацией, и я согласен с ним, что цивилизация - удивительная вещь.
- Может быть, он прибыл сюда из ледяного мира, откуда пришли предки корсаров? - высказала предположение Стеллара. - Говорят, этот мир лежит за пределами Пеллюсидара.
- А вот и гости, - прервал ее Танар. - Начнем, пожалуй, с того здоровенного воина, что стоит на носу передней лодки.
Он поднял тяжелый пистолет и прицелился, но девушка остановила его, положив ладонь поверх его руки.
- Давай подождем, - попросила она, - вдруг они нам не враги, а друзья. Выстрелить ты всегда успеешь, а я так ненавижу кровопролитие.
- Вот теперь я окончательно поверил, что ты не из породы корсаров, улыбнулся юноша, опуская пистолет.
Высокий воин, стоящий на носу переднего каноэ, поднял руку.
- Мы готовы встретить вас, корсары! - воскликнул он. - Вас мало, а нас много. Ваше большое каноэ - бесполезная развалина, а наши быстры, надежны и несут по двадцать воинов в каждом. Вы слабы, а мы сильны. Нечасто бывает такой расклад, но в этот раз не мы, а вы будете взяты в плен и обращены в рабство, если попытаетесь высадиться на нашу землю. Мы не такие, как вы, корсары. Мы не любим убивать людей и захватывать рабов. Убирайтесь отсюда прочь, и мы вас не тронем.
- Мы не можем убраться прочь, - ответил Танар. - Наш корабль неуправляем. Нас всего двое, и мы нуждаемся в пресной воде и провизии. Позвольте нам высадиться и пополнить наши запасы.
Высокий воин посовещался с остальными и снова повернулся лицом к юноше.
- Нет, никогда мои люди не позволят корсарам попирать их землю. Мы не верим ни одному вашему слову. Если вы не уберетесь, мы возьмем вас в плен, а Совет Вождей решит вашу судьбу.
- Но мы вовсе не корсары! - объяснил Танар.
- Ты лжешь! - рассмеялся воин. - Ты думаешь, нам неизвестно, как выглядят корсарские корабли?
- Судно корсарское, согласен, - возразил Танар, - но мы не корсары. Мы их пленники. Они бросили нас, а сами покинули корабль во время шторма.
Последовало новое совещание, в котором приняли участие экипажи других каноэ, подтянувшихся к первому.
- Тогда кто же вы? - спросил высокий вождь.
- Я Танар из Пеллюсидара. Мой отец - король Сари.
- Мы все из Пеллюсидара, - парировал вождь. - Но мы впервые слышим о существовании Сари. А это кто с тобой - твоя жена?
- Нет! - надменно воскликнула Стеллара. - Я ему не жена!
- Кто ты тогда? Ты тоже родом из Сари?
- Нет. Мои родители родом с острова Амиокап. Воины снова заговорили между собой, о чем-то споря.
- А тебе известно название этой страны? - указал на берег высокий вождь.
- Нет.
- Мы как раз хотели вас об этом спросить, - вмешался Танар.
- Значит, вы утверждаете, что девушка родом с Амиокапа? - уклонился от ответа вождь.
- В моих жилах нет другой крови! - гордо ответила Стеллара.
- Тогда почему же ты не узнаешь свою страну и свое племя, бесстыжая лгунья?! - гневно воскликнул вождь, потрясая копьем. - Это и есть остров Амиокап!
- Амиокап! - зачарованно прошептала Стеллара, восторженно вглядываясь в панораму острова.
В ее голосе звучало неподдельное чувство радости и благоговения, но воины в лодках не могли этого разобрать, находясь слишком далеко от девушки. Они решили, что ее молчание и возбужденный вид свидетельствуют о раскрытом обмане.
- Убирайтесь прочь! - снова раздались негодующие крики.
- Но как вы можете прогонять меня с земли моих предков? - изумленно воскликнула девушка.
- Ты обманула нас, - ответил высокий вождь. - Ты не с нашего острова. Ты не узнаешь нас, а мы никогда не видели тебя.
- Послушайте! - вмешался Танар. - Я не корсар, я был пленником на борту этого корабля. Поэтому девушка поведала мне свою историю. Это было задолго до того, как мы увидели ваш остров. Она не могла знать, что мы приближаемся к нему. Она даже не знает, где находится Амиокап, но ее слова, тем не менее, совершенно правдивы. Обратите внимание, она ни разу не сказала вам, что родилась здесь, она только сообщила, что ее родители родом с Амиокапа, сама же она никогда прежде не видела его, потому что мать родила ее уже в неволе, после того, как была похищена корсарами.
Это заявление заставило воинов опять начать обсуждение. Вскоре их предводитель выпрямился и обратился к Стелларе.
- Скажи мне тогда имена твоей матери и твоего отца, - потребовал он.
- Мою мать звали Аллара. Отца я никогда не видела, но мать говорила мне, что он был великим вождем и лучшим охотником на тандоров. Его звали Федол.
Услышав эти слова, предводитель дал знак гребцам, и каноэ медленно приблизилось к кораблю. Танар и Стеллара спустились с верхней палубы на нижнюю, которая уже едва выступала над поверхностью воды. Поравнявшись с бортом, воины в каноэ опустили весла и взяли наизготовку свои короткие копья с костяными наконечниками.
Высокий вождь, стоящий на носу каноэ, оказался почти лицом к лицу с юношей и девушкой. Это был хорошо сложенный мужчина, с лишенным бороды и усов лицом, на котором выделялись ясные серые глаза, светившиеся умом и отвагой. Он изучающе впился взглядом в Стеллару, словно пытаясь проникнуть в глубины ее души, чтобы получить доказательства правдивости ее заявления.
- Да, ты могла быть ее дочерью, - признался он наконец, - сходство просто поразительное.
- Ты знал мою мать?! - обрадованно воскликнула девушка.
- Меня зовут Вулхан. Твоя мать когда-нибудь говорила обо мне?
- Ну конечно! Ты брат моей матери! - радостно ответила Стеллара, но на суровом лице воина по-прежнему не проявлялось ответных эмоций. - А где мой отец? Он жив?
- Вот в этом-то вся и загвоздка, - серьезно ответил Вулхан. - Мы пока еще не знаем, кто твой отец. Твоя мать была похищена корсарами. Твоим отцом мог быть один из них, а в этом случае ты принадлежишь к их племени.
- Мой отец не корсар! Отведите меня к моему отцу, и мы сразу же узнаем друг друга, хотя он меня никогда не видел.
- Вреда от этого не будет, - заметил стоящий рядом воин. - Если девушка из корсаров, мы знаем, как с ней поступить.
- Да, если она отродье того мерзавца, что похитил Аллару, Вулхан и Федол знают, как с ней обращаться, - согласился Вулхан.
- Мне нечего бояться! - гордо заявила Стеллара.
- Ладно. А с этим что делать? - кивнул он в сторону Танара.
- Он был взят в плен. Корсары собирались отвезти его в свою страну. Позвольте ему остаться. Его племя не знакомо с морем, и он не выживет, если вы его прогоните.
- А ты уверена, что это не корсар?
- Да вы посмотрите на него! - горячо воскликнула девушка. - Неужели воины Амиокапа не в состоянии определить корсара с первого взгляда? Разве он похож на корсара?
Вулхан был вынужден признать, что на корсара Танар и в самом деле не походил.
- Ну что ж, - согласился он, - мы готовы взять его с сбой, но с условием, что он разделит твою судьбу, какой бы она ни оказалась.
- С радостью, - согласился Танар.
Вместе с девушкой он покинул палубу изувеченного пиратского судна и спустился в каноэ, где потеснившиеся гребцы освободили для них два места. Сидя в быстро приближающемся к берегу каноэ, они не испытывали ни малейшего сожаления от расставания с кораблем, столько времени служившим им домом. Последний взгляд, брошенный на него перед входом в бухту, откуда появилась вся флотилия, отметил, что останки пиратского корабля лениво движутся параллельно берегу по течению, омывающему Амиокап.
Достигнув берега бухты, воины вытащили свои лодки на сушу и спрятали их в близлежащих зарослях. Их перевернули вверх дном и укрыли ветками и травой. Вслед за этим весь отряд углубился в джунгли, начинающиеся почти от самой кромки прибоя. Первое время воины вынуждены были продираться и прорубаться сквозь густые заросли пышной тропической растительности, по счастью свободной от шипов и колючек, но вскоре они вышли на широкую, хорошо утоптанную тропу. Отряд двинулся по ней, стараясь не производить ни малейшего шума.
За время пути Танар имел возможность вблизи разглядеть представителей населявшего Амиокап племени. Практически без исключения это были отлично сложенные люди с хорошо развитой мускулатурой и правильными чертами лица. Среди них трудно было найти хотя бы одного, кого можно было бы назвать некрасивым. В целом они казались скорее открытыми и добродушными, чем свирепыми и коварными, несмотря на множество шрамов на телах воинов. Грубое, но удобное оружие, хранящее на себе следы постоянного применения, свидетельствовало, что перед юношей опытные охотники и отважные воины. Держались они с врожденным достоинством и сдержанностью, что сразу же понравилось молодому сарианину, так как в его стране воины тоже не любили пустых разговоров.
Шагающая рядом с ним Стеллара выглядела необыкновенно счастливой: на лице у нее было выражение полного удовлетворения, чего юноша прежде никогда не видел. Она тоже наблюдала за окружающими их воинами и прошептала на ухо Танару:
- Как тебе нравится мое племя? Разве они не молодцы?
- Замечательные парни, - ответил он, - надеюсь, они нам поверят.
- Все происходит так, как я уже много раз видела во сне, - со счастливым вздохом призналась девушка. - Я всегда знала, что рано или поздно вернусь на Амиокап, и он будет точно таким, каким представал в рассказах матери: огромные деревья, гигантские папоротники, лианы, зелень и цветы. Здесь гораздо меньше свирепых хищников, чем в других местах Пеллюсидара, а люди миролюбивы и редко воюют между собой. Жизнь здесь протекает в мире и согласии, только набеги корсаров омрачают ее, да еще потравы полей и садов могучими тандорами. Тебе известно, Танар, что это за животные? В твоей стране они тоже встречаются?
- Я слышал о них в Амозе, но у нас в Сари они очень редки.
- На острове Амиокап тысячи тандоров, - сказала девушка, - а люди моего племени - лучшие охотники на тандоров во всем мире.
На этом диалог прервался. Шагая рядом с девушкой, Танар размышлял, каким будет отношение к ним обитателей острова? Но даже если им удастся завоевать дружбу и доверие островитян, смогут ли они помочь ему добраться до материка и его далекой родины - Сари? Бесхитростному горцу такая перспектива казалась совершенно безнадежной. Морские просторы пугали его до глубины души, не говоря уже о его полной беспомощности в навигации или управлении судном, если таковое удастся отыскать. Однако в любом уроженце Пеллюсидара заложено от рождения чувство направления к дому, поэтому Танар не сомневался, что рано или поздно сумеет отыскать дорогу; во всяком случае, будет пытаться, даже если для этого потребуется весь остаток жизни.
Он был доволен, что ему больше не надо беспокоиться о Стелларе: если девушка действительно обрела свою родину и близких, она, безусловно, останется здесь, сняв с него тем самым всякую ответственность за ее судьбу. Другое дело, если островитяне отвергнут ее. Тогда Танару волей-неволей придется искать способ бегства от недружественного племени, причем Стеллару необходимо будет тоже взять с собой.
Здесь цепь размышлений молодого воина была прервана неожиданным восклицанием девушки:
- Посмотри скорее! Там деревня. Может быть, это Деревня моей матери?
- Что ты сказала? - спросил идущий рядом воин.
- Я сказала, что впереди деревня, может быть, та самая, в которой жила моя мать перед тем, как ее похитили корсары.
- Ты, кажется, говорила, что твою мать звали Аллара? - уточнил воин.
- Да.
- Что ж, Аллара действительно жила когда-то в этой деревне, но ты напрасно надеешься, что тебя примут здесь как свою. По нашим обычаям, ты будешь считаться уроженкой Амиокапа только в том случае, если твой отец тоже отсюда. Боюсь, тебе будет нелегко убедить людей, что ты не дочь корсара, а значит, и сама принадлежишь к этому племени.
- Но вы же не можете знать наверняка, кем был мой отец! - возмущенно воскликнула Стеллара.
- А нам и не надо это знать, - последовал ответ. - Достаточно того, что мы тебе не верим. В любом случае решать будет Зурал - вождь деревни Лар.
- Лар, - повторила девушка. - Да, я помню, так называлась деревня моей матери. Так это и есть Лар?
- Она самая, - кивнул воин, - а скоро ты встретишься и с Зуралом.
Деревня Лар состояла примерно из сотни крытых хижин, каждая из которых была разделена на два или три помещения. Одно из них представляло собой открытую веранду с очагом в центре, сложенным из камней. Остальные комнаты служили исключительно для сна и поэтому были без окон.
Больше всего поразила Танара окружающая деревню изгородь. Ее опорные столбы, вместо того, чтобы быть вкопанными в землю, были подвешены на толстенном канате, протянутом между деревьями по всему периметру. При этом столбы покачивались футах в четырех над землей. В каждом из столбов с интервалом в двенадцать-восемнадцать дюймов были просверлены дыры, а в них вставлены деревянные колья четырех-пяти футов длиной, заостренные с двух концов. Эти колья торчали во все стороны параллельно земле. Опорные столбы находились друг от друга на таком расстоянии, что между ближайшими остриями кольев все равно оставался проход шириной от двух до четырех футов. Если эта изгородь предназначалась для защиты от врагов, Танару было совершенно непонятно, каким образом она могла их остановить. Он вспомнил, что входя в деревню, отряд миновал изгородь, не потревожив ни одного колышка.
В этот момент все его мысли относительно непонятного ограждения деревни вылетели у него из головы, вытесненные куда более интересными событиями. Едва появившись в деревне, оба пленника оказались окруженными толпой мужчин, женщин и детей.
- Кто они такие? - слышалось со всех сторон.
- Они утверждают, что друзья, - ответил Вулхан, - но мы думаем, что это корсары.
- Корсары! - негодующе закричали жители деревни.
- Это неправда! - возмущенно воскликнула Стеллара. - Я дочь Аллары, сестры Вулхана!
- Расскажи это Зуралу! - насмешливо отозвался кто-то. - Это его дело разбираться с самозванцами. Уж он-то знает, что делать с корсарами. Разве не корсары украли его дочь и убили его сына?
- Да, отведем их к Зуралу! - подхватил другой.
- А куда, по-вашему, я их веду? - проворчал Вулхан.
Толпа расступилась и позволила воинам и пленникам пройти. Они двигались по импровизированному проходу, сопровождаемые злобными взглядами и угрозами, но дальше этого дело не заходило. Вскоре юноша и девушка оказались перед большой хижиной в самом центре деревни. Как и остальные жилища, она была примерно на фут приподнята над уровнем земли. Огромная крытая веранда, служащая одновременно гостиной, являла собой незабываемое зрелище. Вместо деревянных столбиков опорой для крыши служили гигантские бивни могучих тандоров. Пол, покрытый необожженной черепицей, почти полностью был устлан великолепными шкурами диких зверей. Вдоль стен стояло множество низких деревянных стульев, а в центре - один высокий, чуть-чуть не дотягивающий до звания кресла.
На этом \"кресле\" сидел мужчина со строгим лицом аскета.
Он внимательно оглядел вошедших, особенно пленников, в течение нескольких секунд не произнося ни слова. Затем повернулся к Вулхану.
- Кто эти люди и что они делают в нашей деревне? - требовательно спросил он.
- Мы сняли их с разбитого дрейфующего корсарского корабля, - ответил Вулкан. - А сюда привели для того, чтобы Зурал, мудрый вождь деревни Лар, вы слушал их рассказ и рассудил, друзья они нам, как они утверждают, или корсары, а значит, враги, как полагаем мы все. Между прочим, эта девушка уверяет, что она дочь Аллары.
- Я на самом деле дочь Аллары! - гордо заявила Стеллара.
- А как звали твоего отца? - спросил Зурал.
- Его звали Федол.
- Откуда тебе это известно?
- Мне сказала моя мать.
- А где ты родилась?
- Я родилась в корсарском городе Аллабане.
- В таком случае, ты из племени корсаров, - убежденно объявил Зурал. - А это кто такой? - кивнул он в сторону Танара. - И что он может сказать в свое оправдание?
- Он утверждает, что был взят в плен корсарами. Сам же он из далекого королевства, которое зовется Сари.
- Мне не знакомо такое королевство, - заявил Зурал. - Кто-нибудь слышал о стране Сари? - повысил он голос, вопросительно обводя глазами ряды воинов. Если есть такой, пусть выскажется в защиту пленника, мы люди справедливые.
К сожалению, среди воинов не нашлось ни одного человека, знавшего что-либо о Сари.
Зурал немного подождал, а затем продолжил:
- Все ясно. Перед нами враги, пытающиеся ложью и коварством войти к нам в доверие. Если в одном из них течет кровь народа Амиокапа, мне очень жаль этой крови, но помочь я ничем не могу. Уведи их, Вулхан, и запри покрепче, пока мы не решим, каким образом следует их казнить.
- Моя мать уверяла меня, что на острове Амиокап живут добрые и справедливые люди, - с горечью проговорила Стеллара. - Но разве это так, если вы обрекаете на смерть этого юношу только за то, что никто никогда не слышал о его стране! Я клянусь вам, что он говорит правду. Я сама видела его в числе пленников, когда их поднимали на борт. И собственными ушами слышала, как Сид и Бохар допрашивали его. Я уверена, что он не корсар, а сарианин. Даже они не сомневались в правдивости его слов, так неужели вы, мои земляки, хуже и недоверчивее корсаров?! Если вы добры и справедливы, как вы можете казнить меня, даже не дав мне возможности увидеться и поговорить с Федолом, моим отцом? Он поверит мне, он сразу узнает во мне свою родную дочь!
- Боги не одобряют чрезмерно долгого присутствия врагов в нашей деревне, пояснил Зурал. - Как всем известно, враги в деревне - плохая примета. Нам не будет удачи на охоте, дикие тандоры вытопчут наши посевы или разорят наши хижины. А хуже всего, могут появиться корсары и освободить вас. Что же касается Федола, никто не знает, где он сейчас находится. Он не из нашей деревни, но и его односельчане не видели его уже много снов с тех пор, как он отправился на охоту. Может быть, тандоры отомстили ему, наконец, за гибель от его руки множества своих собратьев. А может быть, Федол попался в лапы к пещерникам. Нам неизвестно, что с ним. Мы знаем только, что он отправился охотиться на тандоров и до сих пор не вернулся. Поэтому веди их, Вулхан, и прикажи собрать Совет Вождей, на котором мы решим, что сделать с этими самозванцами.
- Ты злой и жестокий человек, Зурал! - воскликнула Стеллара в гневе. - Ты ничем не лучше самих корсаров!
- Это бесполезно, Стеллара, - негромко проговорил Танар, кладя свою руку на плечо девушки, - давай не будем возмущаться и спокойно подчинимся силе. Не надо злить их, у нас еще остается надежда на Совет Вождей.
Девушка послушалась и не произнесла больше ни слова. Дюжина воинов окружила их и вывела из дома оурала, вождя деревни Лар.
Глава IV Летари
Вооруженный конвой отвел Стеллару и Танара в маленькую хижину на окраине деревни. Она состояла всего из двух помещений; большой открытой веранды с очагом в центре и маленькой темной спальни. Именно в нее и поместили пленников, оставив снаружи для охраны всего одного вооруженного часового.
В мире вечного полудня не существует ни сумерек, ни темноты, следовательно, бегство значительно осложняется. Тем не менее, мысль о побеге ни на минуту не оставляла молодого воина. Он внимательно следил за сменой часовых и пытался завязать разговор с каждым новым стражем, впрочем, без особого успеха - часовые просто игнорировали эти попытки. Иногда часовой начинал дремать, но вокруг сновало слишком много людей, чтобы можно было воспользоваться подобной оплошностью.
Сменялась стража, пленникам приносили пищу, они спали, если чувствовали такую потребность. Других способов измерения времени у них не было, да они и не ощущали никакой необходимости в этом. Они много беседовали, а временами Стеллара принималась петь. Она пела песни жителей Амиокапа, которым научила ее мать. Одним словом, они чувствовали себя вполне удобно и даже счастливо, если бы не призрак смерти, неотвратимо маячивший у них за спиной. Они знали, что рано или поздно им не избежать казни, но старались не думать об этом, а просто наслаждались каждой минутой.
- Когда я был подростком, - рассказал как-то Танар, - я попал в плен к чернокожим хвостатым людям. Они строят свои жилища в кронах лесных великанов на огромной высоте. Они заперли меня в почти такой же хижине. Она тоже была без окон, только там было ужасно грязно и воняло. Помню, я чувствовал себя очень несчастным, ведь я всегда был свободен и не выносил заключения. И вот теперь я снова взаперти, ожидаю смерти, хотя мне очень не хочется умирать, но я вовсе не чувствую себя несчастным. Почему это так, ты не знаешь, Стеллара?
_ Я сама не раз над этим задумывалась, - призналась девушка. - Не знаю почему, но я еще никогда прежде не чувствовала себя такой счастливой.
Они сидели рядышком на плетеной циновке, расстеленной рядом с дверью, чтобы быть поближе к солнечному свету и свежему воздуху. Нежный взор Стеллары был устремлен наружу, в большой мир, ограниченный для них прямоугольным дверным проемом. Рука ее упала на циновку. Танар не отрывал глаз от прекрасного профиля девушки. Его рука медленно придвинулась и накрыла ее руку.
- Я думаю, - сказал он, - что без тебя я не был бы счастлив в этой тюрьме.
В глазах девушки мелькнул испуг, и она поспешно высвободила свою руку.
- Не надо, - попросила она.
- Почему? - спросил юноша.
- Сама не знаю, но мне страшно.
Танар хотел было что-то ответить, но в этот момент дверной проем заслонила чья-то фигура. Им принесли еду. На этот раз ее принесла девушка, хотя обычно еду доставлял мужчина - неразговорчивый, мрачный тип, ни разу не ответивший ни на один из вопросов Танара. В отличие от него, девушка не показалась ему ни мрачной, ни неразговорчивой. Напротив, ее симпатичное, улыбающееся лицо сразу располагало к себе.
- Я принесла вам поесть, - объявила она, - вы, наверное, проголодались.
- Когда больше нечем заняться, я всегда голоден, - подхватил Танар предложенный веселый тон. - А где же тот мужчина, что приносил нам еду раньше?
- Это мой отец, - ответила девушка. - Он пошел на охоту, а я осталась вместо него.
- Надеюсь, он никогда не вернется с охоты, - заявил Танар.
- Это почему? - хмурясь, спросила девушка. - Мой отец - хороший человек. Зачем ты желаешь ему зла?
- Да я вовсе не желаю ему ничего плохого, - смеясь ответил юноша, - я только желаю, чтобы его дочь и дальше заботилась о нашем столе. Она куда симпатичнее и не отказывается разговаривать с бедными пленниками.
Девушка вспыхнула от смущения, но видно было, что комплимент ей приятен.
- Я и раньше хотела этим заняться, - призналась она, - но отец мне не позволял. Я видела тебя, когда вы появились в деревне, и с тех пор все время хочу увидеть опять. Я еще ни разу не видела такого, как ты. Ты очень отличаешься от наших воинов. Скажи, в Сари все мужчины такие красивые?
- Вот уж никогда не задумывался над такими вещами! - расхохотался Танар. В моей стране судят о мужчине по его делам, а не по внешнему виду.
- Ты, наверное, великий охотник? - продолжала девушка. - Ты выглядишь, как великий охотник.
- Ты так хорошо разбираешься в великих охотниках? - не без яда в голосе поинтересовалась Стеллара.
- Да. Они все похожи на этого юношу, - бесхитростно ответила девушка. - А ты знаешь, - продолжала она, - ты много раз приходил ко мне в сновидениях.
- Как тебя зовут? - перевел разговор Танар.
- Летари.
- Летари, - повторил он. - Красивое имя. Я надеюсь, Летари, что ты еще не раз будешь приносить нам еду
- Я больше никогда не буду приносить вам еду, - печально сказала девушка.
- Это еще почему?
- Потому что больше никто не будет приносить вам еду.
- То есть как? Они что, хотят уморить нас голодом?
- Нет, просто Совет Вождей решил, что вы оба - корсары, и приговорил вас к смерти.
- И когда же нас казнят? - спросила Стеллара.
- Как только вернутся охотники. Будет большой пир и танцы, но я не буду веселиться. Я чувствую себя несчастной от одной мысли, что Танару придется умереть.
- А как они собираются нас убить? - поинтересовался юноша.
- Взгляни туда, - сделала Летари жест в сторону двери.
Пленные подняли глаза и увидели, как в некотором отдалении несколько человек устанавливают толстые деревянные столбы в выкопанные в земле ямы.
- Сначала они хотели отдать вас пещерникам, - сказала девушка, - но Зурал напомнил, что у нас уже очень давно не было пира и танцев. Чем доставлять удовольствие пещерникам, лучше самим отпраздновать казнь двух корсаров. Они привяжут вас к этим столбам, обложат дровами и хворостом и сожгут заживо.
Стеллара содрогнулась.
- Подумать только, - горько прошептала она, - а ведь мать всегда говорила мне, что ее соплеменники добры и справедливы.
- Она говорила правду, мы вовсе не злые люди, - поспешила уверить ее Летари, - просто корсары всегда обращались с нами со звериной жестокостью. Зурал считает, что если весть о вашей казни дойдет до корсаров, они в дальнейшем будут остерегаться чересчур свирепствовать и не станут так часто нападать на Амиокап.
Танар поднялся на ноги и выпрямился во весь рост. Только теперь он осознал весь ужас их положения. Он перевел взгляд на золотые волосы Стеллары и внутренне содрогнулся.
- Ты хочешь сказать, - обратился он к Летари, - что добрые жители вашей деревни не остановятся перед тем, чтобы заживо сжечь эту невинную девушку?
- А как же иначе? - искренне удивилась Летари - Если ее перед сожжением убить, тогда ее дух не сможет сказать богам, что ее сожгли, а те, в свою очередь, не смогут передать это корсарам и никакого толку от всей этой затеи не будет.
- Это же отвратительно! - воскликнул Танар. - Летари, ты же сама девушка, такая же, как Стеллара. Неужели тебе не жаль ее? Неужели у тебя нет сердца?
- Мне жаль, что они собираются сжечь тебя, - ответила Летари. - Что же касается ее, в моем сердце нет жалости. Она принадлежит к проклятому племени корсаров, к которым я могу чувствовать только ненависть и отвращение. Ты другое дело. Я уверена, что ты не корсар, и спасла бы тебя, если бы могла.
- Правда? - задумчиво спросил Танар.
- Конечно. Только это невозможно.
Весь разговор, особенно последние фразы, велся приглушенно, чтобы не привлекать внимания часового. Однако он что-то все же заподозрил, и, поднявшись со своего места, приблизился к двери.
- О чем это вы беседуете? - грубо спросил он. - А ты, Летари, что-то слишком долго возишься с этими корсарами. Я слышал твои слова. Ты, часом, не влюбилась в этого парня?
- А если и влюбилась, что с того? - оскорбленно воскликнула девушка. Разве наши боги не учат нас любить? Разве наш Амиокап не создан богами для любви?
- Но боги не учат нас любить наших врагов.
- Но и не запрещают нам этого делать! - парировала Летари. - Если мне захотелось влюбиться в Танара, это мое личное дело.
- Убирайся отсюда! - потребовал часовой. - У нас в деревне масса мужчин, куда более достойных любви.
- Ах, - вздохнула девушка, - ни один из них не может сравниться с Танаром, - произнесла она, выскальзывая в дверь.
- Противная маленькая распутница! - воскликнула Стеллара, когда Летари скрылась из виду.
- Она всего лишь искренне говорит о том, что у нее на сердце, - пожал плечами Танар. - У нас в Сари девушки так себя не ведут. Они скорее умрут, чем признаются в любви первыми. Летари очень молода и может не совсем разбираться в своих чувствах и поступках.
- Ну как же, невинный ребенок! - гневно возразила Стеллара. - Она прекрасно отдавала себе отчет в своих словах; больше того, тебе ее слова, как мне показалось, доставили большое удовольствие. Очень хорошо, вот и отправляйся с ней, когда она прибежит тебя спасать!
- Не думаешь ли ты, что я способен бежать один, даже если с ее помощью у меня появится такая возможность?
- Она же сама сказала, что мне она помогать не станет, разве не так? напомнила Стеллара.
- Я помню. Но я соглашусь принять ее помощь только в том случае, если при этом сможешь бежать и ты.
- Да я скорее соглашусь десять раз сгореть заживо, чем приму помощь от этой развратной девчонки! - в запальчивости воскликнула Стеллара.
В ее голосе звучала такая злоба и ненависть, что Танар, никогда прежде не слышавший от нее подобного тона, изумленно поднял глаза на девушку.
- Я перестал понимать тебя, Стеллара, - сказал он.
- Я сама перестала понимать себя! - ответила она, спрятала лицо в ладони и разразилась рыданиями.
Танар опустился на колени рядом с плачущей девушкой и осторожно обнял ее за плечи.
- Не надо. Ну пожалуйста, не надо.
- Убирайся прочь! - она резко оттолкнула его руку. - Не прикасайся ко мне. Я тебя ненавижу!
Танар собрался что-то сказать, но тут его внимание было отвлечено какой-то сумятицей возле деревенской изгороди. Оттуда доносились крики людей, сотрясающий землю топот и барабанный бой. Те люди, что устанавливали столбы для предстоящей казни, оставили свою работу, похватали лежащее на земле оружие и бросились бежать в направлении приближающегося шума. На глазах пленников все население деревни, включая женщин и детей, выскакивало из хижин и устремлялось в ту же сторону. Их страж тоже вскочил на ноги. Несколько секунд он глядел на бегущих, затем без звука или предупреждения ринулся следом.
Танар понял пока только одно: они оба остались без охраны. Он выскочил из темной комнаты на освещенную веранду и бросил взгляд в направлении бегущих жителей деревни. Только сейчас ему стала ясна причина внезапной паники, а заодно и назначение необычной конструкции окружающей деревню изгороди.
Сразу за изгородью высились две исполинские туши мамонтов, или тандоров, как их здесь называют. Они достигали в высоту более шестнадцати футов. Их маленькие свинячьи глазки горели злобой и ненавистью, могучие бивни влажно поблескивали в лучах солнца. Своими длинными хоботами они пытались разломать ощетинившиеся острыми кольями опорные столбы. На другой, внутренней стороне изгороди собралась толпа воинов, женщин и детей. Они издавали ужасающие вопли, заглушаемые только мерным боем боевых барабанов.
Всякий раз, когда тандоры пытались преодолеть изгородь, заостренные колья вонзались им в самые уязвимые места: хобот и уши, а из толпы охотников и воинов в них летели копья и дротики.
Зрелище было на редкость впечатляющим, но Танар не стал дожидаться исхода. Обернувшись к Стелларе, он схватил ее за руку.
- Идем скорее! - воскликнул он. - Сейчас или никогда. Другого шанса у нас не будет.
И пока жители деревни были поглощены отражением нападения тандоров, никем не замеченные Танар и Стеллара покинули хижину, выскользнули за ограду и скрылись в буйной тропической растительности окружающих джунглей.
К сожалению, передвижение по тропическим зарослям без дороги или хотя бы тропинки сопряжено со значительными трудностями. Пройдя небольшое расстояние, Танар был вынужден остановиться.
- Так мы далеко не уйдем, - объявил он. - Мы оставляем за собой такой след, что нас моментально поймают. Посмотри - он виден не хуже, чем след дирайта после дождя.
- Что же делать? - беспомощно спросила Стеллара.
Танар вместо ответа поднял голову и начал внимательно разглядывать верхушки деревьев. Наконец он заговорил.
- Когда я был в плену у чернокожих с длинными хвостами, я волей-неволей должен был научиться передвигаться по деревьям подобно им, - пояснил он. Позже эта наука не раз спасала мне жизнь. Я думаю, она и сейчас сослужит нам службу.
- Тогда не медли и спасайся, - сказала Стеллара, - поскольку я не умею путешествовать по деревьям. Но это не причина, чтобы мы оба попали в руки палачей. Я буду рада, если хотя бы ты избежишь костра.
- Ты же знаешь, что я никогда так не поступлю, - улыбнулся Танар.
- Но я не вижу другого выхода. Ты же сам сказал, что по нашему следу нас тут же найдут и поймают.
- А мы не будем оставлять следов.
С этими словами Танар с легкостью взлетел на нижнюю ветку огромного дерева, протянул стоящей внизу девушке руку и, секунду спустя, втащил ее наверх. Затем он выпрямился и уверенно встал на ноги, крепко держа испуганную Стеллару. Вокруг них простиралось зеленое море; переплетенные между собой ветви деревьев образовывали настоящий лабиринт.
- Здесь мы не оставим следов, - повторил Танар.
- Я боюсь, - жалобно проговорила Стеллара. - Держи меня крепче.
- Ты скоро привыкнешь, - успокоил ее Танар, - и перестанешь бояться. Мне сначала тоже было страшновато, а потом я научился передвигаться почти так же быстро, как мои чернокожие учителя.
- Но я и шагу не смогу сделать, - взмолилась девушка, - я обязательно упаду.
- А тебе и не придется ничего делать, - засмеялся Танар. - Обними меня за шею и держись покрепче.
Он нагнулся и легко взвалил Стеллару на спину. Ее нежные руки крепко обхватили его шею.
- Какой ты сильный, - прошептала она. - Ты так легко поднял меня. Но я не могу поверить, что ты сможешь передвигаться со мной на плечах и не упасть.
Танар ничего не ответил. Вместо этого он уверенно пустился вперед, привычно цепляясь руками за ветви и твердо ступая по толстым сучьям. Нежное тело девушки доверчиво прижималось к нему.
Танар без видимых усилий несся над землей по джунглям, вызывая восхищение девушки своей силой и ловкостью. До этого она привыкла смотреть на него как на слабака, особенно если сравнивать с плотными и высокими корсарами, но сейчас она не могла не признать, что в его гладких и неприметных с виду мускулах таится сверхчеловеческая сила. Она зачарованно следила за юношей. Как легко он движется! Неужели он не чувствует никакой усталости? Она склонила голову ему на плечо и позволила своим губам прижаться к его жестким черным волосам. Затем она чуть-чуть, еле заметно, сжала кольцо рук, обхвативших его шею. Она ощущала себя такой счастливой, но тут ей в голову снова пришла мысль о Летари, заставившая ее сразу ослабить объятия.
- Мерзкая распутница! - воскликнула она в гневе.
- Кто? - встрепенулся Танар. - О чем это ты говоришь?
- Об этой негодяйке Летари, - ответила Стеллара.
- Она вовсе не мерзкая и уж конечно не негодяйка, - заступился за Летари Танар. - Наоборот, она очень приятная и симпатичная особа.
- Уж не влюбился ли ты в эту приятную особу? - ядовито осведомилась Стеллара.
- В нее нетрудно влюбиться, - признал Танар, - она словно самой природой создана для любви.
- Так ты ее любишь?
- А что, я не должен ее любить?
- Нет, ты мне ответь.
- А если да, тебя это огорчит? - мягко спросил Танар.
- Ни в коем случае! - надменно отрезала Стеллара.
- Тогда почему ты задаешь мне эти вопросы?
- А я вовсе не задаю тебе никаких вопросов. \"И вообще, наплевать мне на нее.
- Ах так, - сказал Танар, - значит, я тебя просто неправильно понял.
Больше он ничего ей не сказал и продолжал дальнейший путь молча. Сариане не любят понапрасну трепать языком, а мыслей его Стеллара прочитать не могла. Лицо же молодого воина ничем не выдавало того, что в мыслях он от души веселился, тем более, что и лица его она тоже не могла видеть.
Между тем Танар неуклонно двигался в одном направлении, а именно туда, куда вел его путеводный инстинкт, - по направлению к Сари. Находясь на суше, он, как и любой уроженец Пеллюсидара, мог безошибочно определить, в какой стороне лежит его страна. А вот на море эта способность почему-то начисто исчезает, оставляя человека беспомощным, как мы с вами, уроженцы внешнего мира, беспомощны в мире внутреннем, где нет ни луны, ни звезд, а солнце вечно находится в зените. Но в настоящий момент Танар стремился лишь отдалиться на возможно большее расстояние от негостеприимной деревни Лар. Он знал, что рано или поздно доберется до берега моря, поскольку они находились на острове. Что делать потом, он пока не решил, да и особо не задумывался. В голове у него мелькали обрывки мыслей о постройке лодки, спуске ее на воду и прочей ерунде, хотя в глубине души он прекрасно понимал, что для горца все это - несбыточная мечта. Наконец он здорово проголодался и понял, что они уже достаточно далеко ушли от возможной погони.
Танар привык измерять расстояние количеством шагов. Эта привычка настолько въелась в него, что подсчет шагов велся как бы автоматически, не мешая ни мыслям, ни занятиям. Среди ветвей, однако, этот способ был неприемлем, поэтому он не стал себя утруждать и о пройденном пути мог судить только по степени овладевшего им голода. Во время бегства он видел множество птиц и мелких обезьян, несколько раз путь их пересекали звериные тропы, но у юноши не было никакого оружия. Сейчас можно было сделать привал и попытаться изготовить лук со стрелами и копье. Как ему не хватало его копья! Он с детства не расставался с этим любимым своим оружием, чувствуя себя без него голым и беззащитным. Он так до конца и не привык к огнестрельному оружию, храня в глубине души любовь и верность старому доброму копью с каменным наконечником. Впрочем, лук и стрелы, делать которые научили его Перри и Дэвид Иннес, ему тоже нравились. В конце концов, стрелы - те же копья, только маленькие. Их хотя бы видно в полете, а как увидеть пулю, в грохоте и дыме вылетающую из дула этих новейших игрушек? Что ни говори, а в огнестрельном оружии есть что-то неестественное и нездоровое.
Но не эти мысли волновали сейчас Танара. С каждой минутой проблема пищи приобретала все большую остроту. В этот момент внизу показалась небольшая поляна с протекающим через нее прозрачным ручьем. Без колебаний Танар легко спрыгнул на землю.
- Устроим здесь привал, - объявил он, - а я пока изготовлю оружие и попробую раздобыть что-нибудь поесть.
Обретя твердую почву под ногами, Стеллара почувствовала себя снова самостоятельной.
- Я вовсе не голодна, - заявила она.
- Зато я голоден, - отрезал Танар.
- Кругом полно фруктов и ягод, - настаивала Стеллара, - а здесь нас может настичь погоня.
- Мы останемся здесь, пока я не сделаю себе оружие, - веско сказал юноша тогда я не только смогу добыть нам еду, но и буду в состоянии защитить тебя от возможной опасности со стороны воинов Зурала.
- А я не хочу оставаться здесь. Я хочу идти дальше! - с этими словами Стеллара гневно топнула своей маленькой ножкой.
Танар изумленно уставился на нее.
- Да что с тобой случилось, Стеллара? Ты никогда еще не вела себя так странно.
- Я сама не знаю, что со мной, - ответила девушка. - Я только знаю, что хотела бы сейчас оказаться в Корсарии, в доме Сида. Там, по крайней мере, я буду среди друзей, а здесь меня окружают одни враги.
- Не забудь, что там тебе пришлось бы стать женой Бохара Кровавого, а если он не пережил шторма, другого корсара ему под стать, - напомнил ей Танар.
- Бохар меня во всяком случае любил.
- А ты его?
- Может быть.
Танар разглядывал девушку со странным выражением на лице. Он никак не мог до конца понять ее, хотя очень старался и временами, как ему казалось, был близок к этому. Ее взгляд был устремлен куда-то мимо него. Юноша заметил выражение тревоги в ее глазах. Она вдруг издала возглас испуга и указала рукой на что-то за его спиной.
- Посмотри! - воскликнула она. - Нет, ты только посмотри. О, Боже!
Глава V Охотник на тандоров
В голосе Стеллары звучал такой непередаваемый ужас, что Танар почувствовал, как волосы у него на голове встают дыбом. Он резко обернулся в сторону чудовища, внушившего девушке столь сильный страх. Будь у него даже время дать волю своей фантазии, все равно ему вряд ли удалось бы представить себе более отвратительное страшилище, чем приближающееся к ним существо.
По своему строению фигура его напоминала человеческую, но на этом сходство заканчивалось. У него были руки и ноги, оно было явно прямоходящим, но Боже, какие это были руки и ноги! Огромные плоские ступни ног с короткими торчащими пальцами без ногтей, соединенными между собой перепонками; короткие толстые руки, вместо пальцев заканчивающиеся тремя устрашающего вида когтями. В высоту существо достигало пяти футов; на коренастом теле не было ни единого волоска; бледная, как у трупа, кожа поблескивала на свету. Но все эти атрибуты не шли ни в какое сравнение по внушаемому отвращению с головой и лицом ужасной твари. Ушей у нее не было вовсе, только два грубо очерченных отверстия темнели по обе стороны черепа, где обычно располагаются органы слуха. Толстые слюнявые губы были раздвинуты в оскале., обнажая два ряда крупных клыков. Вместо носа надо ртом находились две маленькие дырочки, а в довершение всего существо было безглазым, если только не считать две заметные выпуклости, обтянутые кожей на том месте, где должны находиться глаза. Эти выпуклости были в постоянном движении, словно под кожей и в самом деле были спрятаны два вращающихся глазных яблока. Это безглазое, безносое и безбровое лицо потрясло даже стальные нервы обычно невозмутимого Танара.
Никакого оружия у существа не было, да оно в нем и не нуждалось, имея на вооружении внушительные клыки и когти. Под бледной, болезненного цвета кожей перекатывались могучие мускулы, свидетельствующие о незаурядной физической силе, а оскаленная пасть способна была вызвать опасение у любого, даже самого свирепого, противника.
- Беги, беги, Танар! - закричала Стеллара. - Лезь на дерево, это один из пещерников!
Ее предупреждение запоздало, существо уже было совсем рядом. Да Танар никогда и не стал бы спасаться бегством в одиночку, оставив девушку на произвол судьбы. Поэтому он только отступил на шаг и остановился, спокойно ожидая дальнейшего развития событий. И в этот момент к его несказанному изумлению и ужасу из уст пещерника послышались звуки человеческой речи. Неуклюжие слюнявые губы не позволяли ему в полной мере отчетливо произносить слова, но все же речь его была вполне понятна обоим беглецам.
- Мне нужна только женщина, - прошамкал пещерник, - отдай мне женщину и можешь убираться живым.
Для Танара это выглядело примерно так же, как если бы из могилы вдруг восстал давно похороненный и к тому же изуродованный труп и обратился к нему с несусветным предложением. Если молодой воин когда-нибудь в жизни и испытывал страх, то в этот момент он был, пожалуй, ближе всего к этому ощущению. Он даже отступил еще на один шаг назад.
- Никакой женщины ты не получишь! - решительно заявил юноша. - Убирайся прочь, или я убью тебя.