- Вы меня извините? Меня ждут на званом завтраке. - Он обернулся к секретарю, который доставал из стенного шкафа шляпу и перчатки.- Джим, вы взяли речь?
- Конечно, сэр.
- Секунду! - вмешалась Сэлли. - А свое лекарство вы приняли?
- Еще нет.
- Перед таким завтраком его надо принять обязательно! - Она кинулась в его умывальную и вернулась с флаконом в руке. Мы с Джо поспешили откланяться.
На улице я принялся злобствовать на то, как нас вышвырнули, и прошелся по поводу тупых, идущих на компромиссы политиканов, но тут Джо меня оборвал.
- Заткнись, Арчи! Попробуй как-нибудь поруководить штатом, а не маленькой фирмой и посмотри, как у тебя пойдут дела!
Я заткнулся.
Боди ждал нас в вестибюле Капитолия. Я заметил, что он очень взволнован. Увидев нас, он швырнул сигарету и кинулся к нам.
- Поглядите! - потребовал он. - Вон туда!
Мы посмотрели туда, куда указывал его палец, и увидели две фигуры, выходящие из больших дверей. Дитворт, а с ним - известный лоббист, который ему помогал.
- Ну и что? - спросил Джо.
- Я стоял вон за той телефонной будкой и закуривал сигарету. Вон в том настенном зеркале отражается нижняя часть лестницы. Я высматривал в нем вас. И вдруг вижу; этот лоббист, Симе, спускается по лестнице вроде бы один, но размахивает руками, как будто с кем-то разговаривает. Мне стало любопытно, и я посмотрел прямо на лестницу из-за угла будки. А он не один! Он с Дитвортом. Поглядел в зеркало - а там Симе один! ДИТВОРТ В ЗЕРКАЛЕ НЕ ОТРАЖАЛСЯ!
Джедсон щелкнул пальцами.
- Демон! - сказал он изумленно. - А мне и в голову не приходило!
Я удивляюсь, почему в поездах самоубийства случаются не каждый день. Не знаю, что может действовать более угнетающе, чем однообразные пейзажи за окном и монотонный перестук колес - ликети-ток, ликети-ток... Я даже был рад, что мог занять голову нашим открытием, что Дитворт не человек вовсе, и не вспоминать беднягу Фельдштейна с его тысячью долларами.
Но при всей своей неожиданности открытие, что Дитворт - демон, мало что меняло, просто объясняло быстроту и ловкость, с какой нас обошли, ну и подтверждало окончательно наше подозрение, что рэкетиры и корпорация «Магия» - это две головы одного чудовища. Но у нас не было средства доказать, что Дитворт - исчадие Полумира. Попытайся мы вызвать его в суд для проверки, он наверняка затаится, а вместо себя пришлет двойника или мандрака, точное свое подобие, но в зеркале отражающееся.
Нам было страшно возвращаться, чтобы сообщить о полной нашей неудаче, то есть мне было страшно. Но хоть тут судьба нас пощадила. Закон о средних графствах вступал в силу с момента подписания, а с ним и поправка, включившая законопроект Дитворта. Когда мы сошли с поезда, на вокзале продавались газеты с фамилиями членов новоиспеченной комиссии по чародейству.
Комиссия, также не теряя времени, дала почувствовать свою силу. Она объявила о своем намерении поднять требования ко всем видам магии и возвестила о введении новых экзаменов с более взыскательным подходом. Ассоциация, прежде возглавлявшаяся Дитвортом, открыла курсы повышения квалификации для чародеев, желающих пополнить свои познания в области принципов волшебства и законов магии. В соответствии с благородными идеями, изложенными в их хартии, курсы не ограничивали прием только членами ассоциации.
Какое великодушие! А на самом деле на занятиях постоянно внушалось, что членство в ассоциации облегчит сдачу новых экзаменов. И ничего конкретного, с чем можно обратиться в суд, только косвенные намеки. И ассоциация росла как на дрожжах.
Недели через две все лицензии были аннулированы, а чародеям было разрешено практиковать, но с обязательством явиться на экзамен по первому требованию. Наиболее ярых из нежелавших заключить контракт с «Магией» вызвали, проэкзаменовали и отказали им в лицензии. Пресс был включен на полную мощность. Миссис Дженнингс тихо удалилась от дел. Боди как-то зашел ко мне - у меня был с ним контракт на завершение нескольких недостроенных домов.
- Вот ваш контракт, Арчи, - сказал он с горечью. - Я попрошу у вас отсрочки для уплаты неустойки. Мой залог конфисковали тогда же, когда отняли у меня лицензию.
Я взял и разорвал его на четыре части.
- Про неустойку забудь, - сказал я. - Сдашь экзамен, и мы заключим новый контракт.
Он зло засмеялся.
- Не будь наивным.
Я сменил тему.
- Что ты намерен делать? Подпишешь договор с корпорацией «Магия»?
Он гордо выпрямился.
- Я никогда не шел на мировую с демонами. И не собираюсь.
- Молодец! - отозвался я. - Когда на хлеб начнет не хватать, мы подыщем для тебя какую-нибудь работу здесь.
Хорошо еще, что у Боди было кое-что отложено на черный день, потому что я немножко поторопился со своим предложением, «Магия» стремительно нажала еще сильнее, и вопрос уже встал, а буду ли я сам есть досыта. В городе, конечно, оставалось еще немало лицензированных чародеев, не связанных договором с «Магией» - если бы корпорация выжила всех, это было бы подсудным делом, - но только одни бездарности, которые и любовный напиток настоять не сумели бы. А получить надежную и законную магическую помощь можно было только через корпорацию «Магия».
Мне пришлось вернуться к прежним методам даже в мелочах. Поскольку чарами я не злоупотреблял, заниматься этим я мог с той только разницей, что вместо прибыли выходили убытки.
Я взял Фельдштейна продавцом, когда его агентство лопнуло. Он чувствовал себя как рыба в воде и помог снизить потери. Прибыль он чуял даже на большем расстоянии, чем я, - на большем, чем доктор Уортингтон был способен учуять колдуна.
Но большинство знакомых мне бизнесменов были вынуждены капитулировать. Почти все они пользовались чарами по меньшей мере на одной стадии своего производства, и перед ними стоял простой выбор: либо заключить контракт с «Магией», либо ликвидировать свое дело. У них были жены, дети, и они заключали контракты.
Расценки за чародейство были взвинчены до предела - так, что с магией себестоимость оказывалась лишь чуть ниже, чем без нее. Чародеям от этой прибыли не перепадало ничего - все забирала корпорация. Собственно говоря, чародеи теперь зарабатывали меньше чем прежде, когда были независимыми, но они брали, что им перепадало, и были рады хоть как-то прокормить свои семьи.
Джедсону был нанесен тяжелый удар. Сокрушительный. Он пока держался, предпочитая честное банкротство сделке с демонами, но ведь в своем производстве он пользовался магией буквально во всех операциях. Они начали с того, что дисквалифицировали Огеста Уэлкера, его десятника, а затем лишили остальных источников. Ему дали понять, что корпорация «Магия» не желает иметь с ним дела, даже если он будет просить об этом.
Как-то под вечер мы собрались у миссис Дженнингс выпить чаю - я, Джедсон, Боди и доктор Ройс Уортингтон, гроза колдунов. Мы пытались разговаривать на нейтральные темы - и все время возвращались к своим бедам. Любое самое безобидное замечание тут же заставляло вспомнить Дитворта и его проклятую монополию.
После того как Джек Боди минут десять, кривя душой, объяснял, будто нисколько не переживает из-за утраты возможности колдовать - у него и таланта к этому нет никакого, и занялся он этим только по настоянию отца, не желая его огорчать, я попытался сменить тему. Миссис Дженнингс слушала Джека с таким состраданием, с такой жалостью в глазах, что мне хотелось зареветь в голос.
Я обернулся к Джедсону и пробормотал:
- А как там мисс Мегит?
Та белая колдунья из Джерси-Сити, которая занималась творческой магией в текстильной промышленности.
Он дернулся и посмотрел на меня.
- Эллен? Она... у нее все хорошо. Ее лишили лицензии месяц назад, - закончил он бессвязно.
Такой поворот беседы меня не устраивал, и я сделал еще одну попытку:
- А ей все-таки удалось сотворить готовое платье?
Он чуть-чуть повеселел.
- Ну да. Один раз. Неужели я вам об этом не рассказывал?
Миссис Дженнингс проявила вежливый интерес, за что я мысленно ее поблагодарил. Джедсон объяснил остальным, чего они с мисс Мегит добивались.
- Она даже чересчур преуспела, - продолжал он. - Раз начав, все продолжала и продолжала: нам никак не удавалось вывести ее из транса, и она выдала более тридцати тысяч полосатых спортивных платьев маленького размера. У меня все склады ими забиты. Девять десятых успеет испариться, прежде чем я продам приличную партию.
Но больше она этим заниматься не будет, - добавил он. - Слишком вредно для ее здоровья.
- Как так? - спросил я.
- Ну, она похудела на десять фунтов после этого сеанса. Материала для чар почти не осталось. Ей нужно бы поехать в Аризону и год прожариваться на солнце. Эх, были бы у меня деньги! Я бы ее туда отправил.
Я вздернул бровь.
- Попался, Джо?
Джедсон закоренелый холостяк, но мне нравится его поддразнивать, и обычно он подыгрывает, но на этот раз прямо-таки огрызнулся. Вот насколько у него нервы истрепались!
- А чтоб тебя, Арчи! Извините, миссис Дженнингс! Но стоит мне проявить простой человеческий интерес к кому-нибудь, и ты сразу усматриваешь корыстные побуждения!
- Прости!
- Да ладно. - Он усмехнулся. - Мне не следовало лезть в бутылку. Как бы то ни было, а мы с Эллен кое-что изобрели - возможно, этот фокус нас всех выручит. Я собирался вам всем показать, когда будет готов пробный образец. Вот! - Из кармана жилета он извлек нечто вроде ручки и протянул ее мне.
- Что это? Ручка?
- Нет.
- Градусник?
- Нет. А ты открой.
Я отвинтил колпачок и увидел миниатюрный зонтик. Открывался и закрывался он как настоящий и был в поперечнике дюйма три. Мне вспомнились японские коробочки с сюрпризами, которые иногда раздают на праздниках. Только те зонтики сделаны из папиросной бумаги и бамбуковой палочки, а этот был из водонепроницаемого шелка с металлическими спицами и ручкой.
- Симпатичный, - сказал я. - И сделан очень искусно. А для чего он?
- Окуни его в воду.
Я посмотрел по сторонам, где взять воду, но миссис Дженнингс уже плеснула из графина в чашку и дала мне. Я обмакнул зонтик.
Мне почудилось, что он пополз у меня по ладони. Не прошло и тридцати секунд, как оказалось, что я держу над головой открытый зонт и выгляжу, наверное, так же глупо, как себя чувствую.
Боди хлопнул кулаком по ладони.
- Самое то, Джо! И как это никто раньше до этого не додумался!
Джедсон выслушал поздравления с самодовольной улыбкой, сказал: «Это еще не все!», достал из кармана конверт и вытряхнул из него прозрачный дождевик впору шестидюймовой куколке.
- Принцип тот же. Как и у них. - Он вытащил пару галош длиной менее дюйма. - Мужчина может носить их как брелок на часовой цепочке, а женщина - как талисманчик на браслете. И тогда, приобретя зонтик или плащ, можно будет не опасаться дождя. Едва он начнется - хоп! - они увеличатся. А высыхая, опять станут миниатюрными.
Мы восхищаясь, передавали их из рук в руки, а Джо продолжал:
- Вот, о чем я говорил. Для этого дела нужен чародей - это ты, Джек. И организатор сбыта - это ты, Арчи. Мы с Эллен получаем большие пакеты акций. Она сможет отдохнуть и подлечиться, а я уйду на покой, продолжать изучение законов магии, как и собирался.
Я уже вовсю обдумывал коммерческие возможности, и тут вдруг меня огорошила зловещая мысль.
- Погоди, Джо! Мы ведь не можем открыть это дело в нашем штате.
- Да, конечно.
- А чтобы открыть дело в другом штате, нужен какой-никакой капитал. У тебя есть что-нибудь? По правде сказать, я вряд ли и тысячу долларов выручу за магазин.
Он скривил губы.
- Ну, в сравнении со мной ты богач.
Я вскочил и начал нервно расхаживать по комнате. Может, мы сумеем занять необходимые деньги. Упустить такую возможность? Нет уж! Она же нас всех поставит на ноги! Все основания для получения патента, а тогда... Я уже видел коммерческие операции, какие Джо и не представлял себе. Туристские палатки, байдарки, купальные костюмы, любое снаряжение для путешествий. Золотое дно!
И тут миссис Дженнингс сказала мягко своим приятным голосом:
- Боюсь, что найти штат, где вы смогли бы обосноваться, будет не так-то легко.
- Извините, я не понял?
- Мы с доктором Ройсом наводили справки. Боюсь, вы убедитесь, что вся страна скоро окажется в таком же положении.
- Как! Все сорок восемь штатов?
- Демоны в отличие от нас во времени не ограничены.
Я осекся. Опять Дитворт!
Уныние окутало нас как черная мгла. Мы прикидывали и так и эдак, но возвращались все к тому же: что толку от замечательной идеи, если Дитворт обложил нас со всех сторон? Воцарилось угрюмое молчание.
Прервал его я, неожиданно для себя заявив:
- Но послушайте! Такое положение невыносимо. Довольно обманывать себя. Посмотрим правде в глаза: пока Дитворт командует, нам надеяться не на что. Почему же мы ничего не пробуем предпринять?
Джедсон страдальчески улыбнулся.
- Я бы и рад, Арчи, Бог свидетель, но что мы можем сделать?
- Мы ведь знаем, кто наш враг! Дитворт. Так возьмемся за него - законным путем или противозаконным, в открытую или исподтишка.
- В том-то и вопрос. Знаем ли мы, кто наш враг? Да, конечно, он демон. Но какой? И где он сейчас? Его уже давным-давно никто не видел.
- Что? Так ведь совсем на днях...
- Просто манекен. Пустая оболочка. Подлинный Дитворт где-то прячется.
- Но, послушай, если он демон, его же можно вызвать, принудить...
Ответила мне миссис Дженнингс:
- Пожалуй, но это ненадежный и опасный способ. Для этого нам не хватает главного - его имени. Вызвать демона можно, только зная его подлинное имя, иначе он не подчинится, какими могущественными ни были бы заклинания. Я уже не один месяц веду розыски в Полумире, но ничего полезного не узнала.
Доктор Уортингтон звучно откашлялся - словно загромыхала бетономешалка - и предложил:
- Мои способности в вашем распоряжении, и если я могу как-то помочь вам избавиться от этой докуки...
Миссис Дженнингс поблагодарила его, но добавила:
- Пока я не вижу, доктор, как мы могли бы воспользоваться вашими талантами. Но я всегда знала, что вы готовы помочь нам.
- Черное побеждается белым! - неожиданно сказал Джедсон.
- Всегда, - подтвердила миссис Дженнингс.
- И везде?
- И везде, ибо мрак - это отсутствие света.
- Негоже, - продолжал Джедсон, - белому уступать черному.
- Негоже.
- С помощью моего брата Ройса мы можем внести свет во мрак.
Она задумалась.
- Да, это возможно, но очень опасно.
- Вы там бывали?
- Случалось. Но ты - не я, и остальные тоже.
Все, кроме меня, словно бы понимали, о чем идет речь, и я, не выдержав, перебил их.
- Погодите. Может, вы объясните, в чем дело?
- Извини, Арчибальд, мы не хотели тебя обидеть, - сказала миссис Дженнингс голосом, который сразу меня утешил. - Джозеф предлагает, раз мы здесь бессильны, сделать вылазку в Полумир, вынюхать этого демона и напасть на него в его родной обстановке.
Я не сразу уловил дерзкую простоту этого плана, а тогда сказал:
- Чудесно! Давайте, а? Когда отправляемся?
Они начали профессиональный разговор, в котором я опять ровно ничего не разобрал. Миссис Дженнингс достала несколько подплесневевших фолиантов и справлялась по ним о тонкостях, которые были выше моего понимания. Джедсон позаимствовал ее календарь и вышел с доктором во двор посмотреть на луну.
Затем они начали спорить - вернее, обсуждать, поскольку предложения миссис Дженнингс принимались безоговорочно - как обеспечить связь с реальным миром. Насколько я понял, проверенного способа не имелось, а миссис Дженнингс отказывалась что-либо предпринять, пока они не найдут подходящий вариант. Загвоздка заключалась в следующем: они не были черными чародеями, не подписывали договора со Старым Чертом, а потому не считались гражданами Царства Тьмы и опасались вторгнуться туда без гарантий.
- А как насчет Эллен Мегит? - неуверенно спросил Боди у Джедсона.
- Эллен? Ну, конечно же! Она это может. Сейчас я ей позвоню. Миссис Дженнингс, у кого из ваших соседей есть телефон?
- Это лишнее, - перебил Боди. - Просто думай о ней, пока я не протяну линию... - Секунду он впивался взглядом в лицо Джедсона, а затем исчез.
Минуты три спустя Эллен Мегит грациозно спрыгнула в комнату из пустоты.
- Мистер Боди сейчас придет, - сказала она. - Он задержался купить пачку сигарет.
Джедсон подвел ее к миссис Дженнингс и познакомил их. Выглядела Эллен действительно плохо, и я понял, почему Джедсон за нее тревожится. Каждые несколько минут она судорожно сглатывала и кашляла, словно страдая увеличением щитовидной железы.
Едва вернулся Джек, как они принялись обсуждать детали. Он уже объяснил Эллен, что они задумали, и она с радостью согласилась помочь, твердо заявив, что еще один транс ей вреда не причинит. Тянуть не имело смысла, и они тут же собрались в путь. Миссис Дженнингс отдавала распоряжения:
Эллен, ты в трансе будешь следовать за мной, поддерживая тесный контакт. Думается, на кушетке у камина твоему телу будет удобно. Джек, ты останешься здесь охранять врата. - (Наиболее подходящими вратами оказалась труба камина в гостиной миссис Дженнингс.) - И будешь поддерживать с нами связь через Эллен.
- Но, бабушка, я пригожусь в Полу...
- Нет, Джек, - перебила она ласково, но твердо. - Здесь ты гораздо нужнее. Кто-то должен сторожить путь, чтобы помочь нам вернуться. У каждого свои обязанности.
Он проворчал, но уступил, и она продолжала:
- Пожалуй, это все. Эллен и Джек остаются здесь. Джозеф, Ройс и я отправляемся туда. Тебе, Арчибальд, остается только ждать, но по мирскому времени отсутствовать мы будем не дольше десяти минут - если, конечно, вернемся.
Она засеменила в кухню, упомянув про мазь, а потом повернулась к Джеку и распорядилась, чтобы он приготовил свечи. Я бросился за ней:
- О чем вы? - спросил я сердито. - Возьмите меня с собой!
Она посмотрела на меня с ласковой озабоченностью в чудесных глазах.
- Арчибальд, это невозможно!
Джедсон пошел за нами и дернул меня за рукав.
- Не глупи, Арчи. Ну, подумай сам! Об этом и речи быть не может. Ты же не чародей!
Я вырвал руку.
- И ты не чародей!
- Формально нет, но я знаю достаточно, чтобы оказаться полезным. Не изображай упрямого осла. Ты же просто будешь там помехой для нас.
Такой довод опровергнуть трудно. Удар под ложечку, и ничего больше.
- Это почему же? - не уступал я.
- Черт возьми, Арчи! Ты молод, силен, смел - и в драке я был бы только рад, если бы ты оказался рядом. Но в этом деле одного мужества или даже ума еще мало. Тут требуются специальные знания и опыт.
- Ну и что? - отрезал я. - У миссис Дженнингс и того и другого хватит на целый полк. Но - вы извините меня, миссис Дженнингс, - она в преклонных летах и слаба. Если силы ей изменят, я ее поддержу.
Джо усмехнулся, и я чуть не дал ему хорошего пинка.
- Но не это требуется в...
У нас за спиной зарокотал бас профундо доктора Уортингтона:
- Мне кажется, брат, что порывистость и невежество нашего молодого друга могут нам пригодиться. Бывают моменты, когда мудрость слишком уж опаслива.
Конец спору положила миссис Дженнингс.
- Погодите! Все вы! - скомандовала она и просеменила к кухонному шкафу, открыла дверцы, отодвинула пакет овсяных хлопьев и достала кожаный мешочек. Он был полон тонких палочек.
Она высыпала их на пол, и мы все трое деловито уставились на беспорядочную кучку.
- Бросьте их еще раз! - потребовал Джо, и она послушалась.
Затем я увидел, что миссис Дженнингс и доктор согласно кивнули, а Джедсон пожал плечами и отвернулся.
- Ты отправишься с нами, - сказала мне миссис Дженнингс с улыбкой, хотя глаза ее оставались озабоченными. - Это небезопасно, но мы тебя возьмем.
Больше времени мы не теряли. Разогрели мазь и втерли ее друг другу в спину. Боди, как привратник, восседал среди своих пентаграмм, мекаграмм и рунических знаков, монотонно и нараспев читая заклинания из пухлой книги. Уортингтон решил отправиться в боевом своем облике - в набедренной повязке, с ног до головы расписанный парасимволами, держа под мышкой голову дедушки.
Некоторое время они обсуждали, в каком облике лучше всего отправиться Джо, и несколько раз прикидывали то один, то другой. В конце концов он получил гнусной формы череп, тощие бока неведомого зверя и длинный костлявый хвост, которым он все время повиливал. Меня чуть не вырвало, но он остался очень доволен.
- Прелесть! - воскликнул он голосом, напоминающим скрежетание жести по жести. - Великолепная работа, миссис Дженнингс. Асмодей не отличит меня от родного племянника!
- Надеюсь! - сказала она. - Так в путь?
- Ну а Арчи?
- Мне удобнее оставить его таким, какой он есть.
- А ваше собственное преображение?
- Об этом я уж как-нибудь сама позабочусь, - ответила она с некоторой резкостью. - Займите свои места.
Мы с миссис Дженнингс оседлали одну метлу - я впереди, лицом к свечке, вставленной между прутьями. (В канун Дня Всех Святых часто вывешивают изображение ведьмы верхом на метле палкой вперед. Это грубая ошибка. В таких вещах обычай крайне важен.) Ройс и Джо должны были следовать прямо за нами. Серафим быстро прыгнул на плечо хозяйки и уютно устроился там. У него от приятного нетерпения даже усы подрагивали.
Боди громко произнес Слово, наша свечка выбросила язык пламени, и мы взвились. Я жутко перепугался, но постарался не показать виду, судорожно вцепившись в палку метлы. Камин разверзся, будто огромная пасть. Огонь в нем заревел, как лесной пожар, и унес нас ввысь. На мгновение я увидел в вихре пламени пляшущую саламандру и понял, что это моя саламандра - та, которая почтила меня своим одобрением и порой украшала своим присутствием мой новый камин. Я счел это добрым предзнаменованием.
Врата остались далеко позади, если слово «позади» можно употреблять там, где все направления чисто символичны. Рев огня уже не сопровождал нас, и страх почти отпустил. Я ощутил у себя на поясе ободряющую руку и оглянулся, чтобы поговорить с миссис Дженнингс.
И чуть не свалился с метлы.
Когда мы покидали дом, позади меня примостилась дряхлая старуха, съежившаяся, морщинистая, чье тело жило только благодаря неукротимому духу. А та, кого я увидел теперь, была молодой, полной сил женщиной, безупречной, ошеломительной красавицей. Описать ее невозможно, в ней нельзя было найти ни единого изъяна, и никакое воображение не могло ничего добавить или отнять.
Вы когда-нибудь видели бронзовую статую Дианы-охотницы? Между ними было легкое сходство, только никакому металлу не дано передать пленительную, дышащую жизнью красоту, которую увидел я.
Но это был она!
Миссис Дженнингс, вернее, Аманда Тодд в двадцать пять лет, когда она достигла высшего расцвета своей несравненной женственности, и до того, как годы начали подтачивать совершенство.
Я забыл свой страх. Я забыл все, кроме одного: рядом со мной была женщина всепокоряющей обворожительности и энергии, каких я никогда не встречал. Я забыл, что она на шестьдесят лет старше меня, что этот ее облик был просто триумфом колдовства. Наверное, спроси меня кто-нибудь в ту минуту, влюблен ли я в Аманду Дженнингс, я бы ответил «да!». Но тогда мысли у меня мешались, и сам я ни о чем подобном не думал. Она была рядом со мной, и все остальное значения не имело.
Она улыбнулась. Глаза у нее были полны теплотой и пониманием. А когда она заговорила, я сразу узнал ее голос, хотя теперь вместо слабого чистого сопрано я услышал звучное контральто.
- Все нормально, Арчи?
- Да, - ответил я, запинаясь. - Все нормально, Аманда.
Ну, а Полумир... Как описать место, которое не имеет ничего общего с моим миром, миром людей? Как рассказать о том, для чего еще не придуманы слова? Обычно неизвестное объясняется через известное. Но тут не было никакого хотя бы отдаленного соотношения, никаких параллелей. Мне остается только рассказывать о том, какие впечатления я получал через свои человеческие органы чувств, как происходившее воздействовало на мои человеческие эмоции, памятуя, что все это опирается на двойную ложь, - недостоверность увиденного и почувствованного мной и неизбежные искажения при облечении мысли в слова.
Я обсуждал это с Джедсоном, и он согласился, что трудность эта непреодолима, и все же какая-то правда должна присутствовать в рассказе о том, как я воспринял Полумир.
Между реальным миром и Полумиром есть один разительный контраст. В реальном мире законы природы остаются неизменными, как бы ни менялись обычаи и культуры. В Полумире только обычаи обладают какой-то перманентностью, а законы природы вообще отсутствуют. Попробуйте вообразить ситуацию, в которой глава государства волен отменить закон тяготения, и его указ будет неукоснительно исполнен. Вообразите место, где король Кнут мог бы приказать приливу повернуть вспять и волны ему повиновались бы. Место, где «верх» и «низ» - дело вкуса, а расстояния с одинаковым успехом исчисляются в милях, сутках или цветах. И все же это не хаотическая анархия. Они вынуждены безоговорочно подчиняться своим обычаям, как мы подчиняемся законам природы.
В безликой серости, окружавшей нас, мы повернули влево, чтобы высмотреть какой-нибудь шабаш. Аманда решила встретиться с Самим, вместо того чтобы бесцельно рыскать по непрерывно меняющимся лабиринтам Полумира в поисках некости, которую нелегко опознать и в самых благоприятных условиях.
Ройс нащупал шабаш, но я ничего не видел до тех пор, пока мы не разрешили поверхности подняться навстречу нам и не пошли дальше пешком. Тут возникли свет и формы. Впереди, примерно в четверти мили от нас, высился холм, увенчанный огромным троном, багровевшим в смутной мгле как раскаленный уголь. Я не мог рассмотреть, кем он занят, но я знал, что это Сам - древний враг рода человеческого.
Мы были уже не одни. Жизнь - сознающая себя злая немертвенность - клубилась вокруг нас, туманила воздух, выбиралась наружу из-под поверхности, по которой мы ступали, а она дергалась и пульсировала у нас под ногами. Бесформенности обнюхивали и покусывали наши пятки. Мы ощущали в туманном сумраке присутствие чего-то или кого-то, что пищало, хрюкало и хихикало. И звуки - чавкающие всхлипы, жадное чмоканье, срыгивание, блеяние.
Наше присутствие их, видимо, тревожило, - видит Небо, какой ужас внушали мне они! - недаром я слышал, как они сползают или шлепающими прыжками ускользают с нашей дороги, а потом осторожно смыкаются позади нас, блеянием предупреждая друг друга.
Нечто плюхнулось перед нами - нечто с чудовищно раздутой головой и мокрыми узловатыми руками.
- Назад! - просипело оно. - Кандидаты в нечисть подают заявления на нижнем уровне! - Его языка я не знал, но понял все.
Ройс ударил его по лицу, и мы прошли по нему, и его хрупкие кости хрустели у нас под ногами. Оно тут же собралось воедино, визгливо изъявляя свою покорность, а затем выскочило вперед и так сопровождало нас до самого трона.
- С ними иначе нельзя, - шепнул мне на ухо Джо. - Дай им сразу в зубы, и они будут тебя уважать.
Перед троном было что-то вроде поляны, где толпились черные ведьмы, черные колдуны, демоны во всевозможных гнусных обличиях и всякая нечисть ниже рангом. Слева кипел котел. Справа некоторые гости трапезничали по-ведьмински, и я поспешно отвернулся. Прямо перед троном согласно обычаю для развлечения Козла исполнялся танец ведьм. Десятки мужчин и женщин, молодых и старых, миловидных и безобразных вертелись и прыгали в немыслимо сложном адажио.
Танец оборвался, и они неуверенно расступились перед нами, пропуская нас к трону.
- Что такое? Что такое? - раздался хриплый лающий голос. - Да это же моя милая малютка! Иди сюда, сядь рядом со мной, моя прелесть! Ты наконец надумала подписать со мной договор?
Джедсон вцепился мне в локоть, и я проглотил слова, готовые сорваться с языка.
- Я останусь тут,- ответила Аманда с презрением. - Ну а твой договор... Ты сам знаешь.
- Тогда почему ты здесь? И с такими стра-а-анными спутниками?
Он поглядел на нас с высоты трона, хлопнул себя по волосатому бедру и залился хохотом. Ройс дернулся и проворчал что-то, голова его дедушки гневно заскрипела зубами, а Серафим зашипел.
Джедсон и Аманда о чем-то посовещались, и она сказала:
- Согласно с договором Адама я требую права на допрос!
Он хохотнул, и дьяволята вокруг него позатыкали уши.
- Ты чего-то требуешь здесь? Не подписав договора?
- Согласно с вашими обычаями, - отрезала она.
- Ах да! Обычаи. Раз ты воззвала к ним, да будет так. А кого ты хочешь допросить?
- Имени его я не знаю. Один из твоих демонов, который позволил себе недопустимые вольности за пределами твоих владений.
- Один из моих демонов, и ты не знаешь его имени? У меня, моя красоточка, семь миллионов демонов. Будешь опознавать их по очереди или всех разом? - Его сарказм почти не уступал ее презрению.
- Всех разом.
- Пусть никто не посмеет сказать, что я не уважил мою гостью. Если ты пройдешь дальше... хм-хм... точно на пять месяцев и три дня, то найдешь моих джентльменов в полном строю, готовых к инспекции.
Не помню, как мы добрались туда. Огромная бурая равнина и никакого неба над ней. Там, готовые к смотру в присутствии своего непотребного господина, по-военному выстроились все дьяволы Полумира - легион за легионом, шеренга за шеренгой. Самого сопровождал его кабинет. (Джедсон назвал их мне. Люцефуг - премьер-министр, Сатаниах - фельдмаршал, Вельзевул и Левиафан - командующие флангами, Астарот, Аббадонна, Мамона, Тевт, Асмодей и Инкуб - Павшие Престолы.) Семьдесят князей, командующие дивизиями, стояли во главе их, предоставив герцогам и престолам толпиться вокруг их владыки - Сатаны Мекратрига.
Сам он все еще хранил образ Козла, но его присные избрали себе всевозможные гнуснейшие обличия, какие пришлись им по вкусу. Асмодей щеголял тремя головами, омерзительными каждая по-своему, которые торчали над задом распухшего дракона. Мамона несколько напоминал на редкость безобразного тарантула, Астарата же я и вовсе не возьмусь описать. Только Инкуб походил на человека - видимо, этот облик лучше всего выражал его сластолюбие.
Козел взглянул на нас.
- Поторопись! - приказал он. - Мы здесь не для твоего развлечения.
Аманда пропустила его слова мимо ушей и повела нас к первому полку.
- Вернись! - взревел он. И мы оказались перед троном, словно и не отходили от него. - Ты забываешь обычаи. Сначала заложники!
Аманда закусила губу.
- Пусть так, - признала она и быстро посовещалась с Ройсом и Джедсоном. Я расслышал, как Ройс ответил на какие-то возражения.
- Раз уж идти мне,- сказал он,- будет лучше, если я сам выберу своих спутников по причинам, веским для меня. Дедушка советует мне взять самого молодого, а это, бесспорно, Фрэзер.
- Что, что? - спросил я, услышав свое имя. В свои разговоры они меня демонстративно не включали, но раз уж они заговорили обо мне...
- Ройс хочет, чтобы ты пошел с ним вынюхивать Дитворта, - объяснил Джедсон.
- И оставить Аманду здесь с этими дьяволами? Мне это не нравится!
- Арчи, я могу сама о себе позаботиться, - сказала она спокойно. - Раз уж ты нужен доктору Уортингтону, то поможешь мне, если пойдешь с ним.
- А зачем им заложники?
- Потребовав права опознания, - объяснила она, - вы должны вернуться с Дитвортом, или за неудачу ответят заложники.
Джедсон предвосхитил мои возражения.
- Не изображай героя, сынок. Дело слишком серьезно. Нам ты поможешь, если пойдешь. А если вы не вернетесь, можешь не сомневаться, им придется выдержать хороший бой, прежде чем они наложат лапы на заложников.
И я пошел с Уортингтоном. Но мы не сделали и нескольких шагов, как я понял, что от паники меня оберегала только близость Аманды. А едва ее влияние перестало меня достигать, как весь кошмар этого места и его жутких обитателей обрушился на меня. Что-то потерлось о мои лодыжки. Я чуть не выпрыгнул из ботинок. Но, покосившись вниз, увидел, что Серафим, кот Аманды, решил сопровождать меня, и мне сразу стало легче.
Когда мы приблизились к первой шеренге демонов, Ройс принял свою собачью позу, предварительно вручив мне дедушкину голову. Прежде меня мороз продрал бы по коже от отвращения, но здесь эта мумифицированная голова казалась чем-то родным и домашним.
Встав на четвереньки, Ройс закружил среди рядов адских воинов. Серафим бросился за ним, догнал и принял участие в охоте. «Пес», казалось, был доволен, что кот взял на себя половину трудов, и, думаю, у него были на то все основания. Я как мог быстрее шел по проходам между ротами, а мои спутники пробегали между рядами.
Мне чудилось, что проходят часы - во всяком случае утомление перешло в деревянную бесчувственность, и ужас сменился тупой тревогой. Я наловчился не смотреть в глаза демонам, и никакие самые невероятные обличил меня уже не удивляли.
Роту за ротой, дивизию за дивизией прочесывали мы, пока не добрались до их конца на левом фланге. Животные мои все больше нервничали. И когда они обогнули первый ряд первой роты, пес подбежал ко мне и заскулил. Вероятно, ему был нужен его дедушка, но я нагнулся и погладил его по голове.
Не отчаивайся, дружище, - сказал я. - Нам еще остались эти. - И я кивнул на генералов - сплошных князей, - которые стояли перед своими дивизиями. Поскольку мы начали с задних рядов, генералы еще не были проверены. Но меня уже душило отчаяние: что такое полдюжины возможностей против уже проверенных семи миллионов?
Пес побежал к ближайшему генералу, кот не отставал от него, а я следовал за ними как мог быстрее. Пес затявкал еще в нескольких шагах от демона, и я припустил бегом. Демон вздрогнул и начал преображаться. Но даже в этом гротескном облике мерещилось что-то знакомое.
- Дитворт! - завопил я и кинулся на него.
Меня хлестали кожаные крылья, царапали когти. Тут в бой вступил Ройс - более уже не пес, а негр, сложенный как абсолютный чемпион по боксу. Кот превратился в клубок ярости, зубов и когтей. Тем не менее мы потерпели бы полное поражение, если бы не произошло невероятное. Какой-то демон, нарушив строй, ринулся к нам. Я не столько его увидел, сколько почувствовал, и не сомневался, что он явился на выручку своего господина, как бы меня ни заверяли, будто их обычаи это запрещают. А он - помог нам! Выручил своих природных врагов, и действовал с такой мстительной яростью, что победа осталась за нами.
В единый миг все было кончено. Я обнаружил, что лежу на земле, вцепившись не в адского князя, но в Дитворта, к которому вернулся его человеческий облик щуплого обходительного бизнесмена, одетого с неброской элегантностью, и со всеми своими атрибутами - портфелем, очками и зарождающейся плешью.
- Уберите от меня это! - раздраженно потребовал он.
«Это» было дедушкой, который впивался ему в шею беззубыми деснами с бульдожьим упорством.
Ройс освободил одну руку от обязанности держать Дитворта и забрал дедушку под мышку. А Серафим продолжал висеть на ноге нашего пленника, запустив в нее когти на всю длину.
Демон, склонивший чашу весов в нашу пользу, тоже продолжал держать Дитворта за плечи, зацепив его когтями под лопатки. Я прочистил горло и сказал:
- По-моему, мы обязаны вам... - Я понятия не имел, что можно сказать в такой беспрецедентной ситуации.
Демон скорчил рожу, видимо дружескую, но на редкость страхолюдную.
- Разрешите представиться, - сказал он на моем родном языке. - Агент Федерального бюро расследований Уильям Кейн.
Очевидно, это меня доконало, и я хлопнулся в обморок.
Пришел я в себя, лежа на спине. Кто-то смазал мои раны целительным бальзамом, так что они не омертвели и ничуть не болели, но меня сковывала смертельная усталость. Рядом раздавались голоса. Я повернул голову и увидел всю наш компанию. Уортингтон и дружественный демон, объявивший себя агентом ФБР, стояли перед Сатаной, крепко держа Дитворта слева и справа. Грозное адское воинство исчезло без следа.
- А, так это мой племянничек Небирос! - задумчиво произнес Сатана, прищелкнул языком и кивнул. - Небирос, ты скверный мальчишка, и я тобой горжусь. Но раз уж они тебя изловили, боюсь, тебе придется помериться силами с их представителем. - Он взглянул на Аманду. - Кто вас будет представлять, дорогая моя?
- Думается, это моя работа, - подал голос дружественный демон.
- Нет,- возразила Аманда, отвела его в сторону и что-то настойчиво зашептала. В конце концов он пожал крыльями и уступил.
Аманда вернулась к остальным. Я кое-как поднялся на ноги и подошел к ним.
- Поединок до смертного исхода, - услышал я ее слова. - Ты готов, Небирос?
У меня чуть сердце не остановилось от страха за Аманду, и одновременно появилась тихая уверенность, что она преуспеет во всем, за что бы ни взялась. Джедсон посмотрел на меня и замотал головой. Не вмешивайся!
Однако у Небироса не достало смелости. Все еще сохраняя облик Дитворта и выглядя до нелепости по-человечески, он воззвал к Самому:
- Не смею, дядюшка. Исход предопределен. Вступись за меня.
- Не премину, племянничек. Правда, я немножко надеялся, что она тебя уничтожит. Ты мне еще наделаешь хлопот! - Он обратился к Аманде. - Ну, скажем... э... десять тысяч лет?
Аманда взглядом осведомилась о нашем мнении, к большой моей гордости включив и меня, и ответила:
- Да будет так:
Мне потом объяснили, что приговор был легким - эквивалентным примерно шести месяцам тюремного заключения в реальном мире. Но ведь он ни в чем не нарушил их обычаев, а просто потерпел поражение от белой магии.
Старый Черт резко взмахнул рукой, раздался оглушительный грохот, последовала огненная вспышка, и мы увидели Дитворта-Небироса распростертого на скале и скованного по рукам и ногам тяжелыми железными цепями. Он вновь обрел облик демона. Аманда и Уортингтон осмотрели цепи. Она припечатала перстнем каждую заклепку и кивнула Козлу. Мгновенно скала унеслась в неизмеримую даль.
- Вот, пожалуй, и все, - сказал Козел. - Полагаю, вы отправитесь восвояси. Кроме вот этого... - Он улыбнулся демону из ФБР. - Я кое-что для него придумал.
- Нет, - категорично заявила Аманда.
- Что-что, моя крошка? Ваши защитные чары на него не распространяются, а он оскорбил наши обычаи.
- Нет!
- К сожалению, я вынужден настаивать.
- Сатана Мекратриг, - медленно произнесла она, - ты хочешь помериться силами со мной?
- С вами, сударыня? - Он внимательно ее осмотрел, будто увидел в первый раз. - Ну день выдался утомительный, не правда ли? Оставим эту тему. Ну так до следующего раза...
Он исчез.
Демон повернулся к Аманде.
- Спасибо, - сказал он просто. - Жаль, у меня нет шляпы, чтобы снять ее перед вами. - И спросил с тревогой: - А вам известна дорога отсюда?
- А вам нет?
- В том-то и беда. Разрешите, я объясню. Я прикомандирован к отделу по борьбе с монополиями. Мы занялись этим типом Дитвортом, или Небиросом, и я последовал за ним сюда в убеждении, что он просто черный колдун и я смогу вернуться через его врата. К тому моменту, когда я разобрался, что к чему, было уже поздно, и я оказался в ловушке, а потому мне пришлось смириться с мыслью, что так и буду коротать вечность в образе псевдодемона.
Меня его история захватила. Естественно, я знал, что агенты ФБР все либо юристы, либо чародеи, либо бухгалтеры-ревизоры, но до этой минуты мне доводилось встречать только ревизоров. Такое хладнокровие перед лицом невероятных опасностей произвело на меня глубокое впечатление и усилило мое уважение к агентам ФБР.