Он улыбнулся и показал на дорогу перед ними. — Опять ты погрузилась в свои мысли и не смотришь кругом. Совсем недавно здесь прошел караван. След еще свежий.

— Не очень-то честно с твоей стороны ругать меня за то, что я не заметила такие вещи, — сказала она, — так как ты можешь отдаться своим мыслям на любое время, а Наблюдатель не пропустит ничего.

— Верно, — сказал Сорак. — Действительно, это нечестно с моей стороны. Извини.

— Было бы неплохо увидеть других людей, — сказала она. — В караване должны быть запасы еды, и мы сможем обменять мед нашего канака на нужную нам провизию.

— Я больше заинтересован в том, чтобы услышать новости из Нибеная, — сказал Сорак.

— Но этот караван на дороге, ведущей из Тира, — сказала Риана.

— А может быть, что он вышел из Алтарука, то есть он идет в Галг. В любом случае, торговые дома имеют очень широкие интересы по всему миру, и их караваны странствуют повсюду. Не сомневаюсь, что у них есть самые последние новости из всех городов.

Пока солнце садилось, они подъехали ближе, так что стали слышны звуки музыки, доносящейся из оазиса, и заодно они ощутили запах готовящегося мяса. Их жеребец побежал быстрее, так как ощутил недалеко от себя выращенных пастухами канков, которые обычно использовались в караванах для перевозки грузов. Когда канк добавил прыти, Риана вспомнила, что Сорак говорил о канках как о «медленно-движущихся» созданиях. Возможно так и было для эльфлинга, который мог мчаться как ветер, но сама Риана была очень довольна тем, что осталась позади, пока Скрич общался с дикими канками-солдатами. Она никогда не смогла бы убежать от них, если бы они напали на нее.

Вскоре они могли уже различить силуэты людей, ходивших по лагерю и увидеть пламя их лагерных костров. Когда они были уже совсем близко, перед ними выросли наемники, нанятые для охраны самого каравана и его дорогостоящего груза. Они были очень встревожены и не без причины. Из всего, что они знали, Сорак и Риана могли оказаться разведчиками бандитской группы, задумавшей ограбить караван. Все хорошо знали, что банды мародеров стараются внедрить в караваны своих людей под видом одиноких паломников или путешественников. На самом деле Сорак как раз разоблачил такой заговор в Тире, и спас один из караванов большого торгового дома, которого поджидала в засаде банда мародеров из Гор Мекилота. Странствующие кланы эльфов тоже были печально известны тем, что время от времени нападали на караваны, так что наемники должны были держать ухо востро, чтобы не дать никому из них не малейших шансов.

— Остановитесь где стоите и назовите себя, — выкрикнул один из наемников, когда они подощли поближе.

Сорак остановил канка и ответил, — Мы просто два паломника по дороге в Нибенай.

— Сойдите на землю и подойдите ко мне, — сказал наемник. Остальные стояли, держа оружие наготове и готовые напасть, если заметят малейший намек на предательство.

Риана обратила внимание, что они широко рассредоточились по местности и не спускали глаз не только с них, но с дороги за ними и заодно со всех окрестностей, на тот случай, если их появление означает подготовку к атаке группы бандитов. Эти люди хорошо знают свое дело, невольно подумала она, но это было ясно заранее. Богатые торговые дома могли позволить себе нанять самых лучших воинов. Само существование таких домов зависело от караванной торговли, и они не знали, что такое экономия, когда думали об их защите.

Караваны делились на две большие группы: быстро-движущиеся и медленно-движущиеся. Преимущество быстро-движущегося каравана, типа этого, было в том, что путешествие занимало меньше времени, и поэтому было более выгодно. Места в караване продавались пассажирам, путешествующим из одного города в другой, и в стоимость поездки обычно входила аренда прирученного канка для езды, плюс еда и вода на всю дорогу. Были и места первого класса, которые предлагали намного более комфортабельную поездку за намного большие деньги, естественно. Зато медленно-движущиеся караваны брали намного больше груза, и так как из-за своей неторопливости были больше уязвимы для атак бандитов, они использовали огромные, бронированные повозки, которые тянули ящерицы-мекилоты. В результате за исключение наемных охранников и погонщиков, все остальные постоянно находились внутри этих огромных крепостей на колесах. Такая практика имела как преимущества, так и недостатки. Это были медленное и ленивое путешествие, пассажиры практически не выходили из повозок. Внутри этих повозок сразу становилось ужасно жарко, несмотря на открытые для вентиляции отверстия, и зачастую те, чьи ноздри не могли выносить слишком специфических запахов, были просто не в состоянии находиться достаточно долго в этих закрытых помещениях. Мекилоты были огромными, неторопливыми созданиями, которых было нелегко остановить и еще труднее заставить начать двигаться, так что погонщики не любили останавливаться, и перерывы на отдых были очень и очень редки. Гигантов-мекилотов было не так просто контролировать. Даже их погонщики-псионики могли лишиться части руки или ноги, если беззаботно оказывались в пределах досягаемости длинного языка мекилота. В результате большинство путешественников предпочитало покупать места в быстро-движущихся караванах, хотя это и означало определенный риск во время пути.

Когда Сорак и Риана подошли к капитану наемников, они сумели получше рассмотреть всю его команду, а наемники получше рассмотрели их. Это была смешанная группа, составленная в основном из людей, хотя было и несколько полукровок. Все они были хорошо вооружены, от них веяло силой и здоровьем. Риана знала, однако, что здесь находятся далеко не все наемники. Некоторые, безусловно, стояли в пикетах по границам оазиса, другие охраняли товары каравана от пассажиров со слишком ловкими пальцами или отдыхали в лагере.

Это был большой караван, состоявший не только из длинной вереницы тяжело-нагруженных вьючных канков и тех, которых использовали для езды, но и из легких, частично открытых повозок, которые тащили запряженные канки. Это означало, что с караваном путешествуют несколько важных персон.

Когда Риана более внимательно оглядела лагерь, разбитый в оазисе, она удостоверилась в своих подозрениях, когда заметила несколько больших, комфортабельных шатров, разбитых под пальмами, и несколько стражников, охраняющих их. Пока она разглядывала эти шатры, человек, одетый в плащ вышел из одного из них, посмотрел в их направлении и пошел к ним неторопливым шагом. Несколько стражников составляло его эскорт.

— У тебя очень симпатичный меч, паломник, — сказал капитан наемников, внимательно оглядев Сорака.

— Даже паломник должен уметь защитить себя, — ответил Сорак.

Капитан наемников, опять взглянув на меч, сказал, — Мне кажется, что это чересчур хорошая защита. Судя по форме ножен, это совершенно необычный меч.

Так оно и есть, подумала Риана, и если бы капитан был эльфом, а не человеком, он немедленно распознал бы Гальдру, легендарный меч старинных эльфийских королей.

— Могу я увидеть его? — спросил капитан.

Сорак протянул руку к рукоятке, но немного заколебался, когда увидел, что остальные наемники напряглись. Медленно, не торопясь, он вытащил Гальдру из ножен. Его вид его произвел обычную реакцию среди наемников.

— Сталь! — воскликнул капитан, уставившись на искуссно украшенный клинок. — Да этот меч стоит целое состояние. Как такое возможно, что простой паломник носит такой меч?

— Это подарок от очень мудрого старого друга, — ответил Сорак.

— Неужели? И кто же этот друг?

— Госпожа Варанна, аббатисса монастыря виличчи.

И это вызвало оживленную реакцию наемников, они стали быстро и оживленно шептаться между собой.

— Молчать! — скомандовал капитан, и все немедленно подчинились. Он снова взглянул на Сорака. — Виличчи — женский орден, — сказал он. — Хорошо известно, что монахини не пускают мужчин в свой монастырь.

— И тем не менее Сорак вырос там, — сказала Риана.

— Сорак? — Одетый в плащ человек вышел из-за спины капитана. Его охранники положили руки на рукоятки своих обсидиановых мечей, но не вытащили их. — Я знаю это имя. Не ты ли предупредил о готовящейся атаке на последний караван из Тира?

— Я, — сказал Сорак.

— Может быть он хочет что-то выиграть, называя себя так, поди знай, правда это или нет, — сказал капитан. — Как мы может проверить, что он не врет?

— Есть очень хороший путь, — ответил человек в плаще. — Не будешь ли ты так любезен и поднимешь капюшон твоего плаща?

Сорак опустил меч в ножны и сделал то, о чем его попросили. Увидев черты его лица и заостренные уши, стражники опать не смогли удержаться и оживленный шепеток побежал среди них.

— Эльф! — сказал один из них.

— Нет, он недостаточно высок, — ответил другой.

— Тогда полуэльф.

— Нет, — сказал человек в плаще. — Он эльфлинг.

— Эльфлинг? — спросил нахмурившийся капитан.

— Частично эльф, частично халфлинг, — объяснил одетый в плащ.

— Но, милорд, этого не бывает, — запротестовал капитан. — Все знают, что эльфы и халфлинги смертельные враги.

— И тем не менее, это правда, — сказал человек в плаще. — И он тот, кем он себя называет. Я уже встречался с ним, раньше.

— А, вы были в Хрустальном Пауке, — сказал Сорак, внезапно припомнив этого человека.

— И много проиграл, насколько я помню, — сказал с улыбкой человек в плаще. — Но мои потери были бы намного больше, если бы ты не разоблачил шулера, который обманывал меня. Ничего удивительного, что ты не вспомнил меня сразу, там было много народу. Тебя, с другой стороны, трудно забыть. — Он повернулся к капитану наемников. — Эльфлинг — друг торговых домов, Капитан. Кроме того, как бы я не уважал твое боевое искусство, тебе лучше не пытаться скрестить с ним свой клинок. Я видел его в деле. На самом деле, всей твоей роте было бы очень нелегко справиться с этими двумя, или ты не обратил внимание, что его товарищ — монахиня-виличчи?

Капитан, который до этого не спускал глаз с Сорака, вгляделся в Риану. — О, прошу прощения, миледи, — сказал он, слегка склоняя голову в уважительном поклоне. — И твоего, эльфлинг. Если Лорд Энке ручается за тебя, мой меч к твоим услугам. Разреши мне лично проводить тебя в лагерь. — Он щелкнул пальцами. — Присмотрите за канком.

Один из наемников поторопился выполнить его приказание, но Сорак поймал его за руку, когда тот проходил мимо. — Я бы не делал этого, если бы был на твоем месте, — сказал он.

— Я сумею справиться с глупой тварью, — уверенно сказал наемник, осводился и подошел к канку. И немедленно отпрыгнул от него с криком изумления, едва не оставшись без руки, когда канк попытался достать его своими огромными клешнями.

— Я же предупреждал тебя, — сказал Сорак. — Канк дикий.

— Дикий? — потрясенно переспросил наемник.

Сорак дал возможность Скричу на мгновение выйти наружу, и тот подал псионическую команду канку присоединиться к другим канкам каравана. Когда большое насекомое отправилось к своим прирученным собратьям, Сорак опять занял свое место и сказал, — Присмотри только, чтобы у него было достаточно еды. Да, и посоветуй погонщикам держаться от него подальше.

— Ты полон сюрпризов, — сказал Лорд Энке. — Пошли. Я приглашаю тебя в свой шатер. И, конечно, я приглашаю и вас, монахиня.

— Вы из Дома Энке, я полагаю? — спросил Сорак.

— Я и есть Дом Энке, — ответил их хозин, когда они шли к его шатру, сопровождаемые двумя наемниками и капитаном. — Мой отец, Лорд Энке Старший, патриарх нашего дома, но он уже стар и не в состоянии вести дело. Я занимаюсь всеми делами дома уже два года, и, кстати, у меня была небольшая доля в товарах того каравана, который ты спас от мародеров. Я не слышал об этом, пока не повстречал тебя в Хрустальном Пауке. Потом мне бы хотелось показать тебе свою признательность, но ты уже уехал из города. Да-а, твой отъезд получился весьма шумным, должен я добавить.

— Шумным? — спросил Сорак.

— Все только и говорят о том, как ты разрушил план темпларов захватить власть в городе. Тебя еще долго не забудут в Тире. Любой расскажет о Сораке, кочевнике, и еще добавит, что он твой лучший друг. Я думаю, что ты положил начало легенде.

— Значит вы уехали из Тира после нас, — сказала Риана, нахмурившись. — Как так получилось, что караван обогнал нас, да еще по более длинной дороге?

— Потому что караван вышел не из Тира, — сказал Лорд Энке. — Он вышел из Галга, прошел через Алтарук и теперь он по дороге в Урик. Я поскакал вперед вместе с частью роты наемников, чтобы повстречать его у источника, Вы уже видели мои экипажи. Я сам спроектировал их. Они очень легки и могут ехать очень быстро. А в наше время надо ездить очень быстро, если хочешь обогнать конкурентов.

— У вас бизнес в Урике? — спросил Сорак. — Разве это сейчас не опасно?

— Ты имеешь в виду, что Король Хуману точит зубы на Тир? — Лорд Энке пренебрежительно повел рукой. — Торговые дома вне политики. И Хуману не может позволить политическим соображениям мешать торговле. Его экономика опирается на наши дома. У нас, в торговой гильдии, есть одна добрая старая пословица: «Рано или поздно, любой делает бизнес с любым.» Торговые дома процветают даже во время войны. В некотором смысле мы сильнее любого короля-волшебника. Естественно, это должно остаться между нами.

Пока они шли через лагерь, народ, собравшийся около костров с готовящейся едой, поворачивался и глядел на них во все глаза. Красивый, молодой Лорд Энке, в его прекрасном, украшенном вышивкой плаще представлял из себя импозантное зрелище, но Риана понимала, что именно она и Сорак привлекали всеобщее внимание. Большинство из тех, кто собрался вокруг костров, были служащие торгового дома, ветераны-наемники или погонщики канков, но попадались и путешественники, купившие себе места в караване, и встреча в пустыне с другими путешественниками, а особенно с двумя людьми, едущими одни, без каравана, была не самым частым событием.

Риана, со своей стороны, старалась не обращать внимания на их надоедливые взгляды. Она сморщила свой нос, ощутив запах поджаренного мяса, доносившийся от вертелов, протянутым над каждым костром. Но, одновременно, она с удивлением обнаружила, что этот отвратительный запах пробудил ее собственный аппетит.

Наконец они дошли до роскошного шатра Лорда Энке, который был больше, чем некоторые дома в трущобах Тира, и один из стражников открыл им входной клапан. Внутренняя часть шатра был разделена на две комнаты, отделенные друг от друга красивым ковром, висевшим между ними. Они оказались в комнате со столом, несколькими стульями, лампами, принадлежностями для письма и множеством свитков.

— Мое походное бюро, как оно есть, — объяснил Энке, приглашая их в большую по размеру заднюю комнату шатра. Он откинул ковер. — Пожалуйста, устраивайтесь и чувствуйте себя как дома. Мы собираемся обедать. Сделайте мне одолжение, присоединитесь к нам.

Когда Сорак и Риана проскользнули под ковром, который Энке откинул в сторону, они оба остановились и с изумлением уставились на то, что ожидало их. Задняя комната шатра была намного больше, чем передняя, пол в ней была покрыт прекрасным толстым ковром из Драя, замечательно сделанным. Несколько зажженых медных подвечников, расположенных вокруг комнаты, давали теплый, уютный свет, дым из них закручивался колечками и выходил через отверстие в крыше шатра. Сладкий, острый запах горящих листьев лунноцвета, выходивший из подсвечников, не только освежал воздух внутри шатра, но также прогонял надоедливых насекомых. Красивые и удобные подушки были разбросаны вокруг длинного, низкого стола, стоявшего в центре комнаты. Стол возвышался только на фут над полом шатра и был весь уставлен посудой, которая могла соперничать с посудой любого из королей-волшебников. На нем было несколько бутылок вина, графинов с водой, кувшинчиков с медом канка, и горшечков с дымящимся горячим чаем, сделанном из растений пустыни. Ясное дело, Лорд Энке любил путешествовать не только быстро, но и с удобством. Однако их внимание привлекло не богатство шатра, но люди, которые находились в нем. Они сидели на подушках вокруг стола, двое мужчин и одна женщина.

Один из мужчин был намного старше остальных, с длинными седыми волосами и еще более длинной, хотя и хорошо ухоженной бородой. Его лицо было худым и высохшим, но в его блестящих голубых глазах еще светилась энергия и настороженность. Он был одет не менее роскошно, чем сам Энке, хотя и более скромно, а его голову украшал тонкий серебряный обруч для поддержания волос, украшенный знаками Дома Энке.

Другой человек был намного моложе, возможно едва за двадцать, с раскошными темными волосами, спускавшимися ниже плечей, с небольшой, хорошо расчесанной узкой черной бородой и усами, которыми он, без сомнения, обзавелся только для того, чтобы выглядеть старше. Куртка из кожи эрдлу едва прикрывала его мускулистую грудь, а мускулы на его руках могли бы сделать честь любому стражнику, на нем были полосатые бриджи из кожи кирра и высокие сапоги. Его осанка и украшения выдавали юношу из благородной семьи, что и подчеркивал украшенный драгоценностями кинжал, висевший на поясе.

Но самой необычной из всех троих была женщина. Она была еще молода, примерно ровестница Риане, и очень красива, с длинными прекрасными белыми волосами, ниспадавшими ей на плечи. Ее глаза были рокового синего цвета, а с красотой ее лица могло соревноваться только совершенство ее тела. Ее грудь поддерживала красивая голубая шелковая повязка с изысканными серебряными вставками, на ней была юбка, спускавшаяся ниже ее полных бедер, с глубокими разрезами с каждой стороны, дававшая максимальную свободу в движениях и заодно открывавшая ее длинные, совершенные ноги. На ее голых, чистых ногах не было никаких мозолей, а на ее нежные лодыжки были надеты золотые браслеты, как, впрочем, и на ее руки и запястья.

— Сегодня ночью у нас гости, мои друзья, — сказал Лорд Энке, — которых я пригласил к нашему скромному обеду. Позвольте представить вам Сорака Кочевника, о котором я уже рассказывал вам, и его подругу, Монахиню… о простите, миледи, но я как дурак забыл спросить ваше имя.

— Риана.

— Монахиню Риану, — сказал Энке, слегка кланяясь ей. — Мои извинения. Разрешите представить вам Лиануса, Главного Бухгалтера Дома Энке, — более старый мужчина кивнул им, пока Энке представлял его, — Виконта Ториана, члена знатнейшей семьи Галга, — темноволосый молодой человек ответил на их поклон едва заметным наклоном головы, — и последнюю, но не менее значительную, Ее Высочество Принцессу Коранну, младшую дочь самой младшей Королевы-Консорта Его Высочайшего Королевского Величества Короля-Тени Нибеная.

Четвертая Глава

Собравшаяся за столом компания очень впечатляла, но от последнего представления у Рианы захватило дух. Принцесса из Нибеная, дочь короля-волшебника, путешествующая с торговым караваном! Это было что-то абсолютно неслыханное. Члены королевских домов Атхаса редко покидали свои роскошные и хорошо защищенные дворцы, еще реже свои города, и найти этот деликатный, изысканный побег благородного дерева в караване, пересекающим самое сердце пустых земель Атхаса…такого не было никогда. Ее присутствие здесь было не только чем-то из рук вон выходящим, но и нарушало все традиции, и Риана даже не могла себе представить причину, по которой принцесса была здесь, и, самое главное, каким образом ее семья разрешила ей сделать такое.

— Пожалуйста, садитесь и присоединяйтесь к нам, — сказал Лорд Энке.

Риана была абсолютно потрясена и удивлена, и она уже почти приняла приглашение, но тут заговорил Сорак и разрушил волшебство.

— Я искренне прошу у вас прощение, Лорд Энке. Я не хочу вас обидеть, вы проявили к нам неслыханное гостепреимство, но мои клятвы мешают мне преломить хлеб с осквернителями. — Он не глядел на принцессу, но всем присутствующим было ясно, что он имел в виду именно ее.

Риана затаила дыхание. Ее собственные клятвы, естественно, тоже запрещали ей принимать гостепреимство осквернителя, хотя она тут же напомнила себе, что однажды она уже нарушила свои клятвы, уйдя из монастыря без разрешения Госпожи Варанны. Сорак никогда не давал клятв виличчи, но поклялся следовать Путем Друида и Дорогой Сохранения, а эти клятвы Риана решила не нарушать. Тем не менее, сказав такое вслух, Сорак нанес невообразимое оскорбление Королевскому Дому Нибеная. Такие оскорбления не прощают.

К ее удивлению Виконт Ториан только хихикнул. — Да, эльфлинг нервничает — и я понимаю его.

Конечно, подумала Риана, это не его дом оскорбили. Благородные семьи Галга, как и большинства других городов, были простыми аристократами, не королями, и если кто-нибудь из них и обучался или пытался практиковать магию осквернения, они очень хорошо умели хранить свои секреты. Она взглянула на принцессу, ожидая ее ответ, естественно полный ярости и гнева, с требованием вырвать изо рта Сорака его зловредный язык, а то и вообще его убить. Но принцесса своим ответом поразила ее намного больше.

— Лорд Энке слишком хорошо знает лабиринты дипломатии и социальных отношений, чтобы сделать такой просчет, как приглашение последователей Пути преломить хлеб с осквернителями, — спокойно сказала она, ее серебряный голосок был не менее приятен, чем ее прекрасная, открытая одежда. — Вы, без сомнения, теряетесь в догадках, что Принцесса, дочь Короля-Тени Нибеная, делает здесь, в караване, в глубине пустыни. Я была выслана, выслана из моей родной страны за то, что нанесла глубочайшее оскорбление своей семье, дав клятву следовать Путем Друида. Так что вы не нарушите никаких клятв, сидя со мной за одним столом. Я, как и вы, сохранитель.

— Вы? — сказала Риана. — Но вы же дочь короля-волшебника! Разве это возможно?

— Моя мать дала мне жизнь когда сама была совсем юной, — ответила Принцесса Коранна, — и по своему положения не могла ни заботиться обо мне, ни заниматься моим воспитанием. Мне сказали, потом, что так чаще всего и бывает в королевских семьях. Меня воспитывала няня — одна из дворцовых темпларов — и совершенно против традиции она научила меня читать. Хотя темплары обычно работают на осквернителей, они хранят в своей библиотеке и труды сохранителей, чтобы лучше понимать своего врага. В возрасте тринадцати лет я наткнулась на эти свитки в библиотеке и начала втайне читать их, вначале из чистого любопытства. И в конце концов я преобразилась.

— Но только сохранитель может принять клятву следовать Дорогой Сохранения, — возразила заинтригованная Риана.

— Так оно и было, — ответила принцесса. — Как-то раз я переоделась и ночью улизнула из дворца в надежде найти учителя для моих занятий. Мне повезло и я сумела связаться с Союзом Масок. После того, как их первое потрясение моей личностью прошло, они быстро осознали, сколько пользы могла бы принести обратившаяся дочь короля-волшебника, если бы стала членом их Союза. Тем не менее, они были очень подозрительны, и мне потребовалось очень много времени, чтобы завоевать их доверие. Но со временем они поняли, что я абсолютно искренна и приняли мою клятву.

— И тут, совершенно случайно, моя мать узнала о моей секретной жизни. Моя няня-темплар, научившая меня читать, была убита. Когда я узнала об этом, я решила публично отречься от своей семьи и объявить себя сохранителем, но прежде, чем мне удалось сделать это, меня схватили и выслали из города.

— А ваш отец? — спросил Сорак. — Что он сделал, узнав об этом?

— Не знаю, — ответила Коранна. — Я уверена, что моя мать ничего не сказала ему, но как только члены Союза Масок узнали о моей судьбе, они, я уверена, сделали так, чтобы об этом узнал весь город. Самому Нибенаю нет никакого дела до своей семьи, по меньшей мере сейчас, но он безусловно узнает об этом, рано или поздно. И я не позавидую своей матери, когда это случится.

— Куда вы направляетесь сейчас? — спросила Риана.

— Туда, куда Лорд Энке везет меня, — просто ответила Коранна. — Можно сказать, что он мой тюремщик, по меньшей мере на время этого путешествия.

— Ну, Ваше Высочество, вы ко мне в высшей степени несправедливы, — запротестовал Энке. — Вы прекрасно знаете, что это не так. — Повернувшись к Сораку и Риане он объяснил. — Дом Энке был нанят, через посредников, самой королевой-консортом, чтобы проводить ее дочку через пустыню в полной безопасности. Я ни в коем случае не являюсь ее тюремщиком, как вы сами можете видеть, если взгляните кругом — все это едва ли можно назвать тюремной камерой.

— А вы не боитесь того, что Король-Тень сделает, когда он узнает о вашем участии в этом деле? — спросил Сорак.

Энке просто пожал плечами. — Я не совершил никакого преступления, — сказал он. — На самом деле у меня даже не было выбора. Дом Энке едва ли в состоянии отказать в просьбе одной из королев. Вот отказ действительно был бы страшным оскорблением Королевского Дома Нибеная. Насколько я знаю, я просто действую в соответствии с желаниями Короля-Тени, переданных мне его самой юной женой.

— Вы прекрасно знаете, что это не так! — возразила Коринна.

— О, действительно ли я знаю это, Ваше Высочество? — спросил Энке. — Мои представители в Нибенае получили это поручение, причем их уверили, и привели доказательства, что оно исходит от вашей матушки, королевы-консорта. Им сказали, что вас необходимо в полной безопасности доставить в Галг с этом караваном, и обеспечить вам место первого класса. Виконт Ториан сам вызвался сопровождать вас, учитывая долголетние связи между его семьей и нашим торговым домом. Лично я встретил вас первый раз в своей жизни.

— Но вы знаете ситуацию, потому что я объяснила ее вам, — возразила принцесса.

— Вы сказали мне, что вы сами поклялись стать сохранителем и что в результате вас выслали из вашего собственного королевства. Едва ли в такой ситуации меня можно обвинять в том, что я уверен, что это желание вашего отца.

— Как я уже говорила, Лорд Энке слишком хорошо знает лабиринты дипломатии, — сказала Коранна. — Особенно когда дело идет о его собственном доходе. Я уверена, что моя мать хорошо заплатила Дому Энке.

— Действительно хорошо, — сказал Виконт Ториан. — И я не понимаю причин вашего упрямства, Ваше Высочество. Без сомнения, ваша мать опасается того, что может сделать Король-Тень, когда узнает о вашем предательстве, и того, как он воспримет его. Первый инстинкт матери — защитить ребенка. Едва ли она хочет, чтобы вас наказали или даже сделали еще чего-нибудь, похуже.

— И поэтому она приказала выбросить меня на все четыре стороны, — горько сказала Коранна.

— При всем моем уважении, Ваше Высочество, — ответил Ториан, — вы сделали эти сами, когда впервые связались с Союзом Масок. В Нибенае, как и в Галге, это преступление, караемое смертью. Вы сами сунули голову в петлю. Вы должны быть благодарны вашей матушке, которая спасла вашу жизнь. Или вы думаете, что ваш отец просто бы закрыл глаза на такие действия со стороны своей дочери? У Короля-Тени больше детей от его многочисленных консортов, чем в моей собственной семье слуг. Я очень сомневаюсь, что потеря одной заблудшей дочки, ставшей причиной такого конфуза в семье, хоть чуть-чуть озаботит его.

Риана потрясенно слушала этот разговор. Сорак сидел молчаливый, выслушивая все эти откровения в своей обычной бесстрастной манере. Без сомнения, он разрешил Страж проверить мысли Энке, Ториана и Коранны, и он знал, говорят ли они правду. Но то, что по настоящему поразило ее саму, было безразличие Энке ко всему этому деле. Его даже на секунду не заинтересовал спор, который шел перед ним. Но опять, подумала она, а почему его должно это волновать? Его позиция абсолютно безопасна. Дом принял поручение от королевы-консорта. Точка. Отказать — означало нанести серьезное оскорбление. До этого момента он безусловно прав. Он, или Ториан, или его представители, у них всех не было выбора. И если им его положение кажется двусмысленным, то ли тюремщик, то ли проводник, то ему самому глубоко наплевать на то, что они думают о нем. Они оба сохранители, и знали, какая судьба грозит им, окажись они в руках короля-осквернителя.

— Ну почему мы должны говорить о таких печальных предметах? — спросил Энке. — Наши гости наверно уже соскучились. Вперед, перед нами замечательный обед, и вино из лучших виноградников Атхаса. Давайте немного порадуемся жизни.

— Действительно, — согласился Ториан. — Он повернулся к Сораку. — Ведь это ты разоблачил заговор мародеров, собиравшихся пощипать караван из Тира. Я бы очень хотел узнать детали этого дела.

— Да, тут нечего рассказывать, — ответил Сорак. — Можно сказать, что я наткнулся на этот заговор и рассказал о нем Собранию Советников Тира.

— Определенно там было что-то намного более интересное, — сказал Ториан. Он взглянул на Риану. — Подозреваю, монахиня, что ваш приятель слишком скромен.

— Он вообще не любит слишком много говорить, — ответила Риана.

— Замечательная черта характера, — ответил Ториан. — Хотя это приводит к слегка односторонней беседе, особенно во время обеда. А что с вами? Куда вас влечет ваше паломничество?

Риана слегка заколебалась и взглянула на принцессу, которая впала в сердитое молчание. — Нибенай, — сказала она.

На этот раз Коранна резко взглянула на нее, но потом опять уставилась в пол.

— В самом деле? Это очень долгий путь, — ответил Ториан. Жаль, что мы не сможем сопровождать вас. Караван идет в Урик.

— Так нам и сказал Лорд Энке, — заметила Риана.

— Но мы благодарны вам за гостепреимство. Утром мы продолжим наш путь.

— Нибенай относится к сохранителям совсем не так, как Дом Энке, — сказал Ториан.

— Совершенно верно, — согласился Лорд Энке, — но монахини-виличчи не занимаются магией, и, хотя их орден и предан Пути Друида, они вне политики. Так что можно сказать, миледи, что хотя там вам вряд ли обрадуются, но особенно приставать не будут.

Риана, естественно, не сказала ему что она не совсем странствует, по меньшей мере не в том смысле, в каком он думает, что они ищут Мудреца, так что можно сказать, что этот поиск еще как «политический».

— Меня очень удивляет, что вы выбрали северный путь, через горы, — тем временем продолжал Ториан. — Южная дорога, через Алтарук и Галг, намного короче.

— Но путь через Каменные Пустоши и через Горы Барьера еще короче, — сказала она.

Энке и Ториан невольно сели прямо и с изумлением уставились на нее. — Вы собираетесь пересечь Пустоши? — спросил Энке. — При всем моем уважении к вам, миледи, это…в высшей степени неумно.

— Это хуже, чем неумно, — сказал Ториан. — Это абсолютное безумие.

— Мой юный друг имеет в виду… — начал было Энке, собираясь смягчить замечение Ториана, но тот прервал его.

— Я сказал именно то, что имел в виду, — резко заявил он и взглянул на Сорака. — Если вы собираетесь взять монахиню и пересечь вместе с ней пустоши, вы обрекаете ее на смерть. Еще ни один человек, который пытался пересечь пустоши, не дожил до того, чтобы рассказать об этом.

— Но я не обычный человек, милорд, — сказала Риана. — И не мог друг. Я — виличчи, а он — эльфлинг.

— Речь идет не о ваших физических возможностях, миледи, — сказал Лорд Энке. — Хорошо известно, что монахини-виличчи с детства тренируются и в состоянии справиться с любым препятствием, и Сорак, без сомнения, обладает невероятной силой и выносливостью. Но посмотрите на территорию, которую вы собираетесь пересечь. Нет более неровной, опасной и суровой поверхности на всем Атхасе, чем Каменные Пустоши. Там вы не найдете еды ни для себя, ни для вашего канка. Там нет воды. Земля весьма камениста и по ней трудно идти. Там невозможно идти быстро. Днем солнце так нагревает камни пустоши, что они будут обжигать вам ноги через любые сапоги. А что уж говорить о хищниках, которые ждут вас там.

— И даже если, каким-то чудом, вы все-таки выживите и пересечете пустоши, вам надо будет еще пересечь горы, чтобы попасть в Нибенай, — добавил Ториан. — И примите совет от того, кто путешествовал в этих горах — это очень нелегкое путешествие. И очень опасное. Конечно, если вы попытатетесь пересечь пустоши, вам нечего беспокоиться о том, как бы безопасно пересечь горы. Вы никогда не достигните их.

— Он прав, — сказал Энке. — На карте, да, путь может показаться короче, но карта никогда не расскажет вам настоящей правды. Я призываю вас, в самых сильных выражениях, еще раз подумать об этом.

Риана собиралась было ответить, но Сорак ее опередил. — Я не сомневаюсь, что вы и милорд Ториан значительно лучше нас знакомы с этой местностью, и мы благодарны вам за ваше предупреждение. А какую дорогу вы посоветовали бы нам?

Риана взглянула на него с удивлением, но промолчала.

— Хорошо, отсюда вы можете ехать как северной так и южной дорогой, расстояние почти такое же, — сказал Энке. — Но если вы выберете южный путь, вы сможете на несколько дней остановиться в Алтаруке и отдохнуть как следует, а потом продолжить ваш путь. Алтарук — сердце нашей торговой империи. Только упомяните мое имя и вы найдете теплый прием в доме моего отца, причем вы сможете оставаться там столько, сколько пожелаете.

— А потом вы сможете сделать еще одну остановку, к Галге, — сказал Ториан, — где вас будут рады принять в нашем семейном поместье.

— Вы оба невероятно шедры и доброжелательны, — сказал Сорак. — Так что я выбираю южную дорогу, как вы мне и советуете.

— Замечательно, какое облегчение, — сказал Энке. — Подумать только, что было бы, если бы Ториан не спросил о вашей дороге… Давайте даже не думать о том, что могло бы произойти.

— Нам очень повезло, что мы встретили вас, — сказал Сорак. — Даже если вы и чувствовали, что чем-то мне обязаны, считайте, что вы расплатились сполна.

Энке улыбнулся. — Замечательно. Я чувствую себя так, как будто у меня все счета сошлись друг с другом. Вы собираетесь выехать завтра рано утром, не правда ли?

— Да, нам предстоит долгая дорога, и было бы лучше всего выехать пораньше, — сказал Сорак.

— Ну, я не очень-то рано встаю, — сказал Энке, — поэтому я не обижусь, если вы уже уедете, когда я проснусь. Мы попрощаемся сегодня ночью, а потом я прослежу, чтобы вас обеспечили свежими запасами еды. Могу я предложить вам воспользоваться одним из моих шатров для ночного отдыха?

— Благодарю вас, — ответил Сорак, — но вы и так сделали для нас слишком много. Сегодня теплая ночь, и мы предпочитаем спать под звездами, на манер друидов. Мы разобьем наш лагерь на дальней стороне источника, чтобы наш отъезд не помешал остальным.

— Как хотите, — сказал Энке. — А теперь, Ториан, я действительно обязан рассказать тебе, как наш друг, который находится здесь, спас меня в Тирианском игорном доме, который называется Хрустальный Паук. Если бы не он, мне пришлось бы остаться буквально без штанов из-за дьявольски умного шулера, который…

Когда они вышли из шатра Лорда Энке, неся в руках пакеты с едой, которую он приготовил для них, они обошли бассейн оазиса, направляясь к тому месту, где стояли канки. Риана взглянула на Сорака и сказала. — Ты был неискренним с нашим хозяином. Что, Страж нашла, что он не заслуживает доверия?

— Я обнаружила, что Лорду Анкору можно доверять тогда, когда дело не касается его собственных интересов, — ответила Страж, выходя на поверхность и отвечая прямо на вопрос.

— А Виконт Ториан?

— Виконт Ториан очень уверенный в себе молодой человек, — ответила Страж. — Он предвидел, что кто-то попытается проверить его мысли, хотя он ожидал, учитывая репутацию виличчи, что именно ты попытаешься это сделать. Телепатия не входит в список твоих талантов, конечно, но Ториан знает, что виличчи иногда утверждают, что телепатия — один из тех псионических талантов, которыми они обладают. Он не знал, есть ли у тебя этот дар, но приготовился ко всем случайностям.

— Ты имеешь в иду, что он в состоянии закрыться? — спросила Риана.

— Может он и в состоянии закрыться, но поступил он совсем наоборот, — ответила Страж. — Он полностью открыл свои мысли, показывая свое доверие и прямоту. Очень интересный молодой человек. Мало кто чувствует такую уверенность в себе.

— А что ты обнаружила, заглянув в его мысли?

— Эгоизм, гордость собой и своим богатством, своим знатным родом, а также очень сильное чувство патриотизма по отношения к родному городу. Виконт Ториан очень честолюбивый человек, но он умеет обуздывать свои амбиции здоровой дозой практичности и реализма. В Принцессе Коранне он видит возможность осуществить свои честолюбивые идеи. Вот почему он сам вызвался сопровождать ее в этом путешествии.

— Какие честолюбивые идеи?

— Города Галг и Нибенай издавна соперничают, частично из-за природных ресурсов Гор Барьера, а частично как следствие взаимной антипатии их правителей. Если Ториан женится на Коранне, у него будет жена-принцесса Королевского Дома Нибеная, а это резко усилит его положение не только в Галге, но и в Нибенае. В прошлом Король-Тень не разрешал жить ни одному ребенку-мальчику, рожденному его женами. Это гарантировало, что никто не будет посягать на его трон. Его дети-девочки, когда они достигали возраста, в котором находится Коранна сейчас, становились темпларами. Ториан знает, что с тех пор, как Король-Тень стал на путь превращения в Дракона, он потерял всякий интерес к своим женам. Коранна — последний ребенок, которого он зачал. Если Коранна родит Ториану мальчика, он будет единственным законным наследником трона Нибеная.

— Я понимаю, — сказала Риана. — А что принцесса? Или ее желания не противоречат планам Ториана?

Они наклонились над бассейном, чтобы наполнить свои меха для воды. — Ториан уверен, что сможет завоевать принцессу, заставив ее почувствовать себя зависимой от него. Она — лакомый кусочек, который сам свалится в его подставленную руку. Раньше она почти никогда не выходила из дома, а теперь она выслана собственной матерью. Няня, которая вырастила ее, убита, и она разделена со своими друзьями в Союзе. У нее сейчас вообще нет друзей. Ториан собирается использовать это, втереться ей в доверие, может быть даже влюбить в себя. Как только он закончит эту часть плана, он собирается жениться на ней и вернуться с ней Галг, где, как его жена, она родит ему сына, которого провозгласят наследником трона Нибеная.

— А как с тем, что Коранна принесла клятвы как сохранитель? — спросила Риана.

— Это не должно стать, по его мнению, препятствием к браку, — ответила Страж. — Он подозревает, что это просто юношеская неосторожность, но даже если это и не так, он собирается использовать и это для исполнения своих планов. Наследник трона, воспитанный сохранителем, безусловно завоюет поддержку угнетенного народа Короля-Тени. И, естественно, такого наследника поддержит Союз Масок.

Риана кивнула. — Да, согласна. Виконт Ториан безусловно очень честолюбив. И очень умен.

— И абсолютно беспринципен, — добавила Страж. — Ториан не симпатизирует ни сохранителям, ни осквернителям. Он последует по тому пути, на котором получит как можно больше преимуществ. Ториан заботится только о Ториане.

— Бедная Коранна, — сказала Риана. — Хотя она и выросла в роскоши, мне все еще жалко ее. Кажется даже принцессы не защищены от махинаций честолюбцев.

Когда они подошли к тому месту под пальмами, где они собирались разбить лагерь, Сорак опять вышел на поверхность. — Коранна вовсе не хочет становиться пешкой в игре Ториана. Она проницательна, и прекрасно знает его намерения.

— И что она собирается делать?

— Бежать, — ответил Сорак. — На самом деле она собирается бежать этой ночью.

— Но как? — спросила Риана. — С кем и куда она отправится, ведь мы находимся в сердце пустыни?

— С нами, — сказал Сорак, — через Каменные Пустоши.

— Что? — спросила Риана не веря своим ушам.

— Ториан никогда не заподозрит, что избалованная принцесса планирует убежать в пустыню, — сказал Сорак. — При входе в ее шатер стоят только два стражника. Она собирается прорезать шатер с задней стороны и прибежать к нам сегодня ночью.

— А с чего это она решила, что мы возьмем ее с собой?

— Она считает, что мы ее товарищи, сохранители, — сказал Сорак. — Она не верит, что мы откажемся, особенно после того, как мы узнали, что происходит самом деле. И если мы откажемся, она собирается обвинить нас, что мы пытались ее украсть.

— Тогда мы должны уходить немедленно, — сказала Риана, собирая вещи.

— Нет, — сказал Сорак. — Мы дождемся ее и возьмем с собой.

Риана с удивлением уставилась на него. — Ты что, с ума сошел? Наемники Энке мгновенно найдут наш след.

— Но они будут искать нас на южной дороге, в Алтарук, — сказал Сорак. — Нагнав на нас страх своими рассказами об опасностях, с которыми мы столкнемся, если отважимся пересечь Каменные Пустоши, они никогда не подумают, что мы ушли именно этим путем, тем более с принцессой.

— Это безумие! — сказала Риана. — Этот изнеженный дворцовый цветок не переживет дорогу через пустыню. Она только замедлит нас, и, без сомнения, на каждом шагу пути мы только и будем выслушивать ее жалобы.

— Я думаю, ты слишком строга к ней, — сказал Сорак.

— Возможно, но ей будет намного лучше ехать с Торианом, чем идти с нами через пустоши. Что мы выиграем, если возьмем ее с собой? Или ты поддался чарам ее красоты?

— Ревность тебе не к лицу, Риана, — сказал Сорак. — Если бы я мог «поддаться чарам» какой-нибудь женщины, этой женщиной была бы ты. Но ты знаешь, этого не будет никогда, как бы я этого не хотел. Я добиваюсь вовсе не красоты Коранны, но хочу через нее выйти на Союз Масок Нибеная. Она может сделать нашу задачу намного легче.

— То есть вместо того, чтобы стать пешкой Ториана, она будет нашей, — сказала Риана.

— Нет, это несправедливо, — запротестовал Сорак. — Она хочет вернуться домой, к ее друзьям из Союза, единственным друзьям, которые у нее есть. Они смогут защитить ее и обеспечить ей настоящий дом. Мы приведем ее к ним. И за это мы просим только одного — познакомиться с ними. Это более чем честный обмен, и никто никого не использует.

Риана глубоко вздохнула и тяжело выдохнула. — Я не могу спорить с твоей логикой, — сказала она. — Но мне не слишком нравится переспектива волочь избалованную принцессу через Каменные Пустоши. Путь будет достаточно опасен, даже и без нее.

— Верно, — согласился Сорак. — Но даже если мы отбросим тот факт, что она может помочь нам достичь нашей цели, ты сама знаешь, как и я, что мы делаем то, что нужно. Изнеженная или нет, избалованная или нет, принцесса не принцесса, она наш товарищ, сохранитель, и мы не можем пропустить мимо ушей ее просьбу о помощи.

— Нет, не можем, — со вздохом сказала Риана. — И она тоже это знает. А если ее поймают в тот момент, когда она попытается убежать?

— Тогда мы не будем делать ничего, — сказал Сорак. — Она рискует, делает рискованную ставку на свою свободу. Кроме того, это прекрасная возможность проверить ее решимость следовать ее клятвам сохранителя. Мы будем ждать ее, пока до рассвета не останется час. Если она не придет, мы уходим без нее. Ложись и отдохни. Наблюдатель останется на страже.

Им не пришлось долго ждать. Лагерные костры почти погасли, караван улегся спать, на оазис опустилась тишина. Вскоре после полуночи Риана пробудилась, когда рука Сорака мягко сжала ее руку. Она мгновенно проснулась, села и увидела, как он прижимает палец к своим губам. Мгновением позже она услышала звук легких шагов, приближающихся к ним. Почти невидимая в ночи, сгорбленная фигура в темном плаще быстро шла по земле, что-то разыскивая.

— Коранна, — едва слышно сказал Сорак, когда она подошла ближе.

Она мгновенно замерла на месте, потом увидела их и почти бегом бросилась к их стоянке под пальмами.

— Вы ждали меня? — удивленно спросила она. — Потом на ее лице промельнуло выражение понимания. — Конечно, — сказала она, глядя на Риану. — Ты прочитала мои мысли.

Прежде, чем Риана успела ее поправить, Сорак сказал. — Мы не можем терять время. Мы уходим немедленно. Я пошел за канком. — С этими словами он исчез в темноте.

— Я глубоко благодарна вам за помощь, — сказала Коранна. — И я могу понять причины для спешки. Наемники Энке немедленно погонятся за нами, когда они поймут, что я убежала. Мы должны выиграть время, чтобы оторваться от преследования.

Риана не сказала ничего. Она просто глядела на принцессу, которая не принесла с собой ничего: ни еды, ни вещей, даже меха с водой. Украшенный драгоценностями кинжал, который она носила на поясе, был украшением, а не оружием. Очень сомнительно, что она умеет им пользоваться. На ней был легкий плащ и тот самый шелковый костюм, в котором она была во время ужина, на ее нежных ногах была пара легких сандалей. Эти сандали не выдержат и дня ходьбы по пустыне. А в пустошах они распадутся на кусочки почти немедленно. Нет, им не нужна эта добавочная ноша. Возможно Сорак прав, и принцесса может помочь им установить связь с Союзом Масок, когда они достигнут Нибеная, но, глядя на нее, Риана очень засомневалась, что Коранна вынесет это путешествие. Она свяжет их по рукам и ногам.

Спустя короткое время вернулся Сорак, за ним по пятам шел канк. Потом Риана услышала мягкий шлепок, что-то упало на грязную землю перед ногами Коранны. — Надень их, — сказал Сорак.

Коранна взглянула вниз и увидела пару толстых, закрытых мокасин, лежащих у ее ног.

— Твои легкие сандали не продержатся в пустыне и часа, — сказал Сорак. — Я взял эти у стражника, присматривавшего за стадом канков. К тому времени, когда его найдут, развяжут и вынут кляп, мы будем уже далеко.

Коранна удивленно взглянула на Сорака. — Ты хочешь, чтобы я надела краденные сапоги, которые носил грязный охранник? — спросила она с отвращением. — На своих грязных ногах, которых он наверняка никогда в жизни не мыл?

— А что, вам хочется идти босиком по пустошам? — спросил Сорак.

— По пустошам? — переспросила принцесса. — Но… Я думала… Ты уверен, что ты хочешь идти именно там?

— Если мы пойдем по дороге на юг, наемники нагонят нас к полудню, самое позднее, — сказал Сорак. — А так у нас есть шанс ускользнуть от них.

— Но… никто и никогда не пересекал пустоши, и оставался при этом в живых!

— Тогда мы будем первыми, — сказал Сорак. — Впрочем, вы можете остаться с Торианом, выйти за него замуж и родить ему ребенка, который будет претендовать на корону Нибеная. Выбор за вами. Но решайте немедленно. Мы уходим.

Паника промелькнула в прекрасных глазах Коранны. — Подожди! Дай мне время зашнуровать мокасины.

Она наклонилась, сняла сандали, подвесила их к своему золотому поясу, и, сморщив нос, стала зашнуровывать мокасины, снятые со стражника. Сорак уже начал уходить вместе с канком. Риана подождала несколько секунд, потом последовала за ним. Несколькими мгновениями позже Коранна уже бежала, догоняя их. Они вместе уходили из оазиса, направляясь прямо на восток.

— Разве мы не поедем? — спросила Коранна.

— Когда окажемся на накотором расстоянии от источника, — ответил Сорак. Тем временем постарайся идти по песку. Где-то через час ветер полностью заметет наши следы, и к тому времени мы подойдем к пустошам. Постарайся не наступать ни на что растущее, иначе ты можешь сломать какаю-нибудь веточку, и тогда любой следопыт без труда выйдет на наш след.

— Эти мокасины слишком большие, — плаксиво сказала Коранна.

— Ты зашнуровала их достаточно туго? — спросил Сорак.

— Да, но что будет, если я натру себе мозоли на пятках?

— Пойдешь на носках, — сказал Сорак.

— Как ты можешь говорить со мной таким тоном и на «ты»? Ты должен называть меня Ваше Высочество!

— Это еще почему? Я не твой подданный.

— Но я принцесса!

— Одна и без королевства, в настоящее время, — напомнил ей Сорак. — Я не Ториан, и у меня нет никакой необходимости возиться с тобой. Помни, что ты прибежала к нам с просьбой о помощи. Мы решили тебе помочь, но только потому, что ты принесла клятвы сохранителя. Для меня только это имеет значение, и ничего больше.

Коранна повернулась к Риане и со слезами в глазах спросила, — Что я такого сделала, что он так грубо относится ко мне?

— Смотри, ты стала дла нас дополнительным бременем, — сказала Риана. — И источником раздражения, помимо всего прочего. На твоем месте, я перестала бы жаловаться и поберегла бы свои силы. Они тебе очень пригодятся на том тяжелейшем пути, который лежит перед нами.

Коранна беспомощно взглянула на Риану, пораженная тем, что не нашла понимания и поддержки у другой женщины, и к тому же ее товарища-сохранителя. Она покорно замолчала и молча шла за ними, внимательно глядя на землю, чтобы не оставлять за собой сломанных растений, как Сорак и просил ее.

Прошло немного времени, и она начала отставать. Сорак немного замедлил шаг, но не стал останавливаться и поджидать ее. Риану постепенно охватывало нетерпение. Ториан был совсем не дурак, а наемники Энке хорошо знали свое дело. Без сомнения, среди них есть хорошие следопыты и хотя они наверняка предположат, что они направились на юг, в Алтарук, им не потребуется много времени, чтобы понять свою ошибку. Однако даже наемники побоятся преследовать их в пустошах, и чем скорее они доберуться туда, тем безопаснее они будут. Безопаснее от преследования, по меньшей мере, напомнила себе Риана, так как в самих пустошах говорить о безопасности тяжело.

Примерно через час они оказались на границе между обычной пустыней и пустошами. Земля стала очень неровной и какой-то резкой, без привычной плавности пустыни. До восхода солнца оставался еще час. Риана взглянула назад, чтобы посмотреть, как себя чувствует принцесса. Не слишком хорошо. Пока Коранна ускорила шаг, стараясь нагнать ее, она внезапно увидела, как Риана одним плавным движение сняла со спины свой арбалет и наложила на тетиву болт. Она остановилась и ее прекрасные глаза стали еще шире, когда она убидела, что Риана подняла свой арбалет и нацелилась прямо на нее.

— Что ты делаешь? Нет! Не надо!

Арбалетный болт с визгом полетел через воздух, пройдя в нескольких дюймах от головы Коранны, которая громко вскрикнула, и с мягким шпок вонзился во что-то за ее спиной. Коранна обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как среднего размера драк валится на землю, болт Рианы глубоко вонзился в мозг рептилии. Драк был примерно шесть футов в длину и толщиной с человеческое тело. Он был уже мерт, но судороги еще сотрясали его тело, хвост рефлекторно подергивался на каменистой почве. Коранна опять взвизгнула и отбежала подальше от мертвой твари, закрыв руками лицо.

— Если бы я не обернулась, тебе был бы конец, Ваше Величество, — сказала Риана, сакрастически подчеркнув ее титул. — Ну, возьми себя в руки, можешь?

— Ужасная тварь! — простонала Риана. — Ты спасла мне жизнь!

— Теперь мы можем идти дальше? — спросил Сорак.

Он видел, что Коранна уже слегка хромает во время ходьбы. Мокасины были достаточно толстые, но ее нежные ножки не не привыкли ходить по пустыне. Он нагнулся и расшнуровал ее левый мокасин. Она оперлась руками о его плечи, чтобы сохранить равновесие и не упасть, пока он поднял в воздух ее левую ногу и проверил ее. На ее пятке была здоровенная мозоль, которая уже лопнула. Это, без сомнения, было весьма болезненно, тем не менее она не сказала ни единого слова жалобы.

— Возможно тебе будет лучше некоторое время ехать верхом, — сказал он, снова зашнуровав мокасин. — Я проверю твою ногу позже, в случае если рана будет болеть сильнее, но сейчас нам лучше всего не останавливаться.

Коранна с тревогой взглянула на канка. — Я никогда раньше не ездила на канках, — сказаала она. — Ториан вез меня в своем экипаже и…

— Риана, — сказал Сорак. — Она сядет за тобой.

Риана забралась на канка, потом помогла сесть Коранне. — Распредели свой вес и держись за мою талию, пока не привыкнешь к его аллюру, — сказала она. Потом она взглянула на Сорака. — А ты?

— Нет никакой необходимости перегружать канка, — ответил он. — Я пойду пешком. В любом случае канк не сможет бежать быстро по этой изрезанной почве. Я без труда смогу идти с его скоростью.

Они отправились дальше. Почва становилась все более неровной и каменистой, пока они ехали, направляясь на восток и все дальше и дальше углубляясь в пустоши. Канк бежал не намного быстрее, чем тогда, когда они шли пешком и их, к тому же, замедляла Коранна. Гигантское насекомое тщательно выбирало свой путь по усеянной камнями земле, изрезанной трещинами и рытвинами, которая становилась все хуже и хуже. Когда-то давным давно, в далеком прошлом Атхаса, в это место пустыни пришел ледник. Здесь его медленное движение прекратилось, а на земле остались камни, которые он принес с собой. Очень скоро идти прямо стало невозможно, и им пришлось прокладывать свой путь между булыжниками, забирая то вправо то влево, чтобы обогнуть очередной огромный камень.

Риана должна была признаться, что оказалась неправа. Она ожидала безостановочного нытья и жалоб, но Коранна молчала, хотя ее натертые ноги должны были очень болеть, а ее круглые ягодицы, привыкшие к мягким подушкам и толстым матрацам, а не к твердым, угловатым чешуйкам спины канка, должны были ее очень беспокоить. Вскоре небо начало светлеть, когда первые лучи солнца слегка окрасили горизонт.

— Когда они узнают, что тебя нет, предполагая, что они не обнаружили это ночью? — спросила Риана.

— Меня никогда не беспокоят после того, как я возвращаюсь в свой шатер, — ответила Коранна. — Ториан отдал очень строгие приказы на этот счет. А Энке не встает рано, как он и сказал. Тем не менее, погонщики обычно уже встают и варят пищу на огне, когда я одеваюсь и присоединяюсь к остальным. Ториан всегда сам приходит, чтобы проверить, встала ли я, хотя он всегда только зовет меня и не заходит внутрь. И обычно это происходит через два часа после рассвета.

То есть у нас еще есть несколько часов, прежде чем они сообразят, что ты убежала, — сказала Риана, считая в уме. — Допустим, что они немедленно соберут группу для преследования и пошлют ее на южную дорогу, в надежде перехватить нас, это добавляет нам еще несколько часов, прежде чем они поймут свою ошибку. Скорее всего караван не уйдет без тебя, так что он будет ждать у источника, пока твои преследователи не вернуться. Это добавляет еще несколько часов. При небольшой удаче у нас есть целый день преимущества перед ними, даже если они и решатся преследовать нас в пустошах.

— А как ты думаешь, они пойдут на это? — спросила Коранна.

— Возможно нет, — ответила Риана, — но если бы я была на месте Ториана, я бы не заколебалась ни на секунду. Ты слишком ценный приз для него, и он не отдаст тебя так легко, он показался мне очень честолюбивым и решительным человеком.

— Я знаю, чего он хочет, — сказала Коранна. — И я никогда не дам этого ему.

— Тогда, когда ему надоест ждать, он возьмет тебя силой, — сказала Риана. — Мужчины обычно так и поступают. По меньшей мере я так слышала.

— Сорак, мне кажется, совсем другой, — заметила Коранна.

— Это потому, что он действительно совсем другой, — с печальной улыбкой сказала Риана.

— Разве он не твой любовник?

— Виличчи не заводят любовников.

— Тем не менее ты любишь его.

— С чего это ты взяла?

— Я слышу это в твоем голосе, когда ты говоришь о нем. И я вижу это в твоих глазах, когда ты смотришь на него. Я может быть еще слишком молода, но я женщина, а женщины знают такие вещи. Я вела вовсе не такую уж изолированную, уединенную жизнь, как ты, вероятно, думаешь. Во всяком случае в последние годы.

— Сорак мне как брат. Мы выросли вместе.

— Ты не смотришь на него так, как сестра смотрит на брата.

— Даже если это и так, тебе то что за дело? — резко спросила Риана.

— Нет, это не мое дело, — мягко сказала Коранна. — Я просто пытаюсь получше познакомиться с тобой. И я совершенно не собиралась обидеть тебя.

Риана ничего не ответила.

— Что я такого сделала, что ты так не любишь меня? — спросила Коранна.

— Не сколько ты, как то, кем ты являешься, — неохотно сказала Риана.

— Принцессой, — сказала Коранна, — и аристократкой?

— Женщиной, которой никогда не надо была заботиться о себе самой, — сказала Риана. — Которая прожила ничего не делая в роскоши всю свою жизнь, и при этом ее роскошное существование основано на поте и крови других, все ее желания и потребности тут же удовлетворяются другими, которым повезло в жизни меньше, чем ей.

— Это все более чем правда, — сказала Коранна, — хотя не я выбирала себе судьбу. Я ничего не могу поделать с тем, где я родилась. Я не выбирала ни отца ни мать. А что касается моей жизни, я вообще не знала, как живут другие люди. Откровенно признаться, я думала, что все живут так же как и я. Мне было пятнадцать лет, когда я впервые поставила ногу не на дворцовый пол, и это был побег, связанный для меня с немалым риском. Когда я увидела, как живут большинство людей в нашем городе, я была глубоко шокирована и расплакалась. Я никогда не знала… Теперь я знаю, что в Нибенае все обстоит неправильно, и поклялась, что если в моей власти будет изменить это, я сделаю все, что в моих силах. Но я прекрасно понимаю, что сейчас у меня нет ничего для такой попытки. Нет ни власти, ни опыта, ни знаний. В этом отношении ты намного удачливее меня.

— Я? — переспросила Риана. — Я удачливее тебя?

— Я бы отдала все, чтобы родиться с твоим даром, — сказала Коранна. — Монастырь виличчи находится в Поющих Горах, да?

— Да, — ответила Риана.

— Жить совершенно свободно в горах, бродить по лесам, сидеть, свесив ноги в ручей, слушать, как вода бежит над камнями. Я никогда не видела ручьев, только источник в оазисе. Я никогда ничего не учила о земле и о диких зверях, живущих на ней. Меня никогда не учили готовить, шить или вязать. Такие вещи ниже достоинства принцессы, сказали мне, хотя я бы и хотела научиться им. И если принцесса не умеет готовить или шить, она, естественно, не умеет и сражаться. Мое тело мягкое и слабое, а твое твердое и сильное. Я не смогу даже натянуть твой арбалет, из которого ты так замечательно стреляешь, и мне не хватит силы, я уверена, даже чтобы поднять твой меч. Я ненавижу жизнь, которую вела, и завидую тебе. Я не задумалась бы ни на мгновение, если бы мы могли поменяться местами. А ты, согласилась бы ты занять мое место?

Риана помолчала какое-то время, изучая свою спутницу. Потом, после паузы, она ответила спокойно и холодно. — Конечно нет.

— Ты думаешь, что я хочу обратно, в Нибенай, только для того, чтобы вернуться к моей прежней жизни? — спросила Коранна. — Что я попрошу прощения у моей мамы и откажусь от клятв, которые дала? Нет. Да я скорее умру в пустыне, чем поступлю таким образом. Но если я переживу это путешествие и вернусь в Нибенай, я не вернусь к своей прежней жизни, но начну новую, не как принцесса, а как сохранитель на службе в Союзе Масок. Я не знаю магию, это правда, но тем не менее я чего-то стою просто из-за того, кто я такая. И даже если меня можно использовать только как символ борьбы и никак иначе, неважно, так тому и быть. Это все лучше, чем вести никому не нужную, бесполезную жизнь.

И опять Риана ответила не сразу. Несмотря на всю свою предубежденность, она невольно ощутила теплое чувство к принцессе. — Похоже, я неправильно судила о тебе, — наконец сказала она.

— Не могу тебя осуждать за это, — сказала Коранна. — На самом деле я не знаю, может ли кто-нибудь осудить мою жизнь больше, чем я сама осуждаю ее.

— Возможно нет, — ответила Риана. — Но никогда не поздно начать жизнь сначала. И выучиться всему, если есть такое желание.

— У меня есть такое желание. Будешь ли ты учить меня?

— Учить чему?

— Всему! Я хочу знать все, что и ты.

Риана усмехнулась. — Для этого потребуется чуть-чуть времени.

— Тогда научи меня тому, что, как ты говоришь, мне не хватет больше всего, — сказала Коранна. — Научи меня заботиться о себе. Научи меня сражаться!

На этот раз Риана засмеялась. — Ну ты даешь. Услышать такое от женщины, которая несколько секунд назад призналась, что даже не сможет поднять меч.

— Если ты покажешь мне как, я сделаю попытку, — сказала Коранна.

— Ты говоришь это сейчас, — сказала Риана, — но когда действительно придет время поработать, ты запоешь по-другому.

— Нет, этого не будет.

— На самом деле?

— На самом деле!

Риана вытащила свой меч. — Очень хорошо, — сказала она. — Возьми его. — Она протянула его через плечо Коранне. — Сейчас у нас будет первый урок.

— На спине канка?

— Это место ничуть не хуже других. Ты сказала, что хочешь учиться.