Майкл Бернс
Чума в раю
(в сокращении)
Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями.
Роберт ван Гулик
Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.
Пролог
СУДЬЯ ДИ ЗА РАБОТОЙ
Месопотамия, 4004 год до н. э.
Сумерки сгущаются, предвещая беду, подумал Энлиату. С темнотой пришло великое горе его народа, связанное не иначе как со злой силой: незнакомкой, которая загадочно появилась из запретного царства за восточными горами; красавицей, которую теперь вели на смерть.
Пленница была окружена восемью воинами, несущими копья и смоляные факелы. Двое мужчин крепко держали веревки, прикрепленные к кожаному обручу у нее на шее. Ее руки не были связаны, чтобы она могла нести таинственный глиняный сосуд, с которым не расставалась с тех пор, как появилась здесь шесть лун назад. Она баюкала сосуд, как будто это был ее ребенок.
ПЯТЬ БЛАГОПРИЯТНЫХ ОБЛАКОВ
Ее необычная светлая кожа и сверкающие как драгоценные камни глаза ничем не напоминали облик темнокожих племен, населявших известные земли. Женщины деревни были очарованы ею. Они боролись за право погладить ее странные мягкие волосы и гладкую кожу. Внимание мужчин носило гораздо более плотский характер. Они наперебой пытались заинтересовать ее, и ее жестокое безразличие лишь усилило соперничество. В конечном счете мужчины договорились между собой разделить добычу.
Этот случай произошёл в 663 году от Рождества Христова, когда судья Ди всего лишь неделю как заступил на свою первую самостоятельную государственную должность — окружного судьи Пэнлая, отдалённого округа на северо-восточном побережье Китайской империи. Сразу по прибытии туда он столкнулся с тремя загадочными преступлениями, описанными в моей повести — «Золото Будды». Там упоминается процветающая отрасль промышленности Пэнлая — кораблестроение, а также господин Йи Пен, богатый судовладелец. Данный же рассказ начинается в суде, в личном кабинете судьи Ди, где он совещается с Йи Пеном и двумя другими почтенными господами; они как раз закончили детальное обсуждение проекта судьи Ди о передаче судостроения под государственный контроль.
В ночь третьей луны заговорщики пробрались в хижину, где она спала. Заткнули ей рот и, держа за руки и за ноги, сорвали с нее одежды. Затем они развлекались с нею по очереди, пока похоть каждого мужчины не была удовлетворена.
К восходу солнца заболел первый мужчина. Сначала обильный пот, затем озноб и судороги… и кровь. Очень много крови.
I
До заката умерли все.
Пока процессия быстро двигалась вдоль берега разлившейся реки, Энлиату заметил, что вода залила круглые зерновые амбары до самых крыш. Скоро необожженные кирпичи размякнут и растворятся в потоке. Не останется ничего.
— Что ж, господа, — с довольной улыбкой обратился судья Ди к своим гостям, — я полагаю, вопрос решён.
Совещание в его кабинете началось около двух, а сейчас было уже половина пятого. Но он не считал это время потраченным впустую.
Процессия свернула в сторону от берега и исчезла под сенью высоких кедров. Воины продолжали двигаться в молчании, а пленница начала напевать какую-то нежную, чувственную мелодию.
— Похоже, что разработанные нами правила охватывают все возможные обстоятельства, — по обыкновению тщательно выговаривая каждое слово, произнёс господин Хо. Этот скромно одетый мужчина средних лет был отставным секретарём министра юстиции. Повернув голову к сидящему справа богатому судовладельцу Хуа Миню, он добавил: — Согласитесь, господин Хуа, что этот план обеспечивает справедливое урегулирование ваших разногласий с присутствующим здесь господином Йи Пеном. Хуа Минь состроил гримасу. — «Справедливость» — хорошее слово, — сдержанно произнёс он, — но как торговцу мне куда более по душе слово «выгода»! Если у меня развязаны руки в конкуренции с господином Йи, то результат не обязательно может быть справедливым, нет… Но он должен быть чрезвычайно выгодным — для меня!
В небе закричали совы, как будто в ответ на ее призыв. Это заставило мужчин резко остановиться. Конвоиры натянули веревки, душа пленницу. Когда она замолчала, неземной хор в небе внезапно оборвался.
— От кораблестроения зависит береговая оборона, — холодно заметил судья Ди. — Власти империи не дозволяют частной монополии. Мы весь день потратили на решение этого вопроса и, в частности, благодаря превосходной консультации господина Хо наконец разработали документ, ясно излагающий правила, которым надлежит следовать всем судовладельцам. Я ожидаю, что и вы оба будете придерживаться этих правил.
Тропа круто пошла вверх; кедры поредели и расступились у холмистого предгорья, за которым вздымались неровные горы. Энлиату подвел их к яме, в которой пылал огонь. Два мальчика, которых он послал вперед, чтобы подготовить место, стояли у ямы на коленях, помешивая что-то в двух глиняных котлах.
Господин Йи Пен с достоинством кивнул. Судье нравился этот расчётливый, но честный делец. Далеко не столь высоко оценивал он господина Хуа Миня, который, по слухам, не чурался тёмных делишек и часто влипал в истории из-за женщин. Судья Ди подал писарю знак наполнить чашки, после чего откинулся в кресле. Весь день стояла жара, но сейчас с моря подул прохладный ветерок и принёс в комнату аромат цветущей за окном магнолии.
Конвоиры вытолкнули пленницу вперед.
Господин Йи поставил чашку и вопросительно посмотрел на секретаря Хо и Хуа Миня. Пришло время откланиваться.
Держась на расстоянии, Энлиату велел мальчикам отобрать ее ношу. Они двинулись к ней, но она прижала сосуд к груди и страшно закричала, когда они попытались вырвать его. В конце концов мальчики добились успеха. Она рухнула на землю.
Вдруг дверь отворилась — и вошёл советник Хун, старый доверенный помощник судьи Ди. Он подошёл к столу и сказал:
Энлиату велел старшему мальчику открыть сосуд.
— Там некто прибыл со срочным сообщением, ваша честь.
Мальчик обхватил крышку дрожащими пальцами и стремительно сорвал ее. И тут же танцующий свет огня показал движение на дне сосуда. Мальчик отпрянул и попятился.
Судья Ди встретился с ним глазами.
Энлиату храбро вышел вперед и посветил факелом в открытый сосуд. Увидев мерзкое существо, которое пряталось там, он с отвращением нахмурился. Это закончится здесь и сегодня, поклялся Энлиату. Он объяснил мальчикам, что делать дальше.
— Прошу прощения, — обратился он к своим гостям и вышел из кабинета вслед за советником.
Когда они оказались в коридоре, советник шёпотом произнёс:
Старший мальчик возвратился к огню и просунул деревянные шесты сквозь ручки кипящих глиняных котлов. Затем второй мальчик помог ему снять первый котел. Пристроив его над сосудом женщины, они начали заливать в него густую дымящуюся жидкость — и продолжали лить до тех пор, пока пузырящаяся смола не потекла через край.
— Это управляющий господина Хо, ваша честь. Он прибыл доложить своему хозяину, что госпожа Хо покончила с собой.
— Небеса всемогущие! — воскликнул судья. — Вели ему подождать. Лучше мне самому сообщить господину Хо это страшное известие.
Пленница закричала.
— Она повесилась, ваша честь. В садовой беседке, после обеда. Управляющий тут же кинулся сюда.
Из темного леса ей ответили совы.
— Какое несчастье для господина Хо. Мне он по душе. Слегка суховат, но очень добросовестен. И законник искусный.
Судья горестно покачал головой, а затем вернулся в свой кабинет. Сев за стол, он с печалью в голосе обратился к Хо:
Энлиату заметил концентрические круги, разбегавшиеся по мерцающей поверхности смолы. Ужасное существо явно пыталось всплыть.
— Пришёл ваш управляющий, господин Хо. Он принёс ужасную весть касательно госпожи Хо.
Окаменевший от испуга старший мальчик накрыл кувшин крышкой и крепко прижал ее. Возня внутри постепенно стала затихать, затем прекратилась.
Хо вцепился в ручки кресла.
Пленница, стоя на четвереньках, по-волчьи зарычала.
— Моей жены?
— Похоже, она покончила с собой, господин Хо.
Энлиату подал знак воинам. Они повалили женщину на землю лицом вверх и распяли ее руки и ноги. Крепко держа ручку огромного топора, вперед выступил самый большой из воинов. Бронзовое лезвие сверкало в свете огня. Он присел около нее, схватил за волосы и оттянул голову назад. Быстро прицелившись, он высоко поднял топор и затем опустил его.
Господин Хо привстал, но тут же снова рухнул в кресло. Безжизненным голосом он произнёс:
Что-то удовлетворенно проворчав, воин отбросил топор и схватил отрубленную голову за мягкие локоны. Но его улыбка исчезла, когда он взглянул в негодующие глаза, которые все еще казались живыми. Даже на губах застыла язвительная гримаса.
— Случилось то, чего я боялся. Она… она была так угнетена в последние недели. — Он провёл рукой по глазам, а потом спросил: — Как… как она это сделала?
Энлиату указал на второй котел, кипящий на огне. Отстранив от себя жуткую голову, воин бросил ее в бурлящую смолу.
— Ваш слуга сообщил, что она повесилась. Он ожидает, чтобы проводить вас домой, господин Хо. Я немедленно пошлю к вам судебного врача, чтобы он подготовил свидетельство о смерти. Вам, конечно, захочется побыстрее покончить с формальностями.
Господин Хо, казалось, не слышит его.
Глава первая
— Умерла! — бормотал он. — Всего через несколько часов после того, как я попрощался с ней! Что же мне делать?
Северо-Восточный Ирак, наше время
— Мы, разумеется, окажем вам всяческую помощь, господин Хо, — сочувственно произнёс Хуа Минь. Он добавил ещё несколько соболезнующих фраз, к которым присоединился Йи Пен. Но Хо по-прежнему будто ничего не слышал. С искажённым лицом он уставился в одну точку. Вдруг он поднял глаза на судью и после некоторого колебания заговорил:
— Патроны! — крикнул Джем командиру своего подразделения сержанту Джейсону Йегеру, который скрючился в четырех метрах от него позади массивной глыбы известняка.
— Мне нужно время, ваша честь, немного времени, чтобы… я не хочу злоупотреблять вашей добротой, но… может быть, ваша честь пошлёт кого-то соблюсти формальности от моего лица? Тогда я смогу прийти домой после… после дознания, когда тело уже…
Не отрывая правого глаза от прицела винтовки, Джейсон вытащил полный магазин и бросил его Джему. В пестрой коллекции оружия российского производства, отобранной у бродячего афганского торговца оружием, у каждой винтовки был свой уникальный звук, что помогало Джейсону вести грубый учет, кто как тратит боеприпасы. Джем не скупясь давил на спусковой крючок своего АК-74, стреляя больше очередями, чем одиночными.
Он замолк и только умоляюще смотрел на судью.
— Притормози, а то останешься ни с чем! — крикнул Джейсон. Хотя десять уцелевших арабских бойцов имели численное преимущество и занимали более выгодную позицию на высоте, в искусстве убивать они значительно уступали закаленной команде Джейсона. Нехватка боеприпасов, однако, была ой как некстати. Противник мог уйти вглубь Загросских гор — этого рая мятежников, полного пещер и труднопроходимых перевалов.
— Конечно, господин Xo! — тут же отозвался судья Ди. — Вы останетесь здесь и выпьете ещё чашку чая. Я лично отправлюсь к вам домой вместе с судебным врачом и распоряжусь насчёт временного гроба. Это самое малое, что я могу сделать для вас. Вы никогда не отказывали мне в ценных советах и сегодня опять посвятили весь день работе в суде. Нет, я настаиваю, господин Хо! А вы, господа, побудьте с нашим другом. Я вернусь примерно через полчаса.
Джейсон свистнул Джему и сделал широкое круговое движение рукой, указывая вверх по склону направо. Он подавил желание почесать кожу под неряшливой бородой.
Не прошло и двух секунд, как над кучей камней показалась красно-белая куфия, а мгновение спустя высунулся и полуавтоматический «Калашников». Джейсон сделал три быстрых выстрела и мысленно исправил число оставшихся врагов: девять.
Советник Хун ожидал во дворе вместе с маленьким толстяком с козлиной бородкой. Хун представил его как управляющего Хо. Судья Ди сказал толстяку:
Нырнув за камень, он схватил свой рюкзак и бросился в сторону. И вовремя — через валун перелетела «лимонка», упала на песок и взорвалась.
Пока повстанцы перекликались на арабском языке, Джейсон достал бинокль «вектроникс» и просканировал обе позиции противника. Устройство автоматически определило координаты через GPS и записало их на жесткий диск.
— Я уже всё сообщил господину Хо; ты можешь возвращаться. Я также вскоре приду, — и добавил, обращаясь к советнику Хуну: — Тебе лучше вернуться в суд, Хун, и разобрать поступившие бумаги. Когда я вернусь, мы просмотрим их вместе. Где мои помощники?
Спрятавшись за пригорком, он раскрыл ламинированную полевую карту, чтобы проверить координаты цели. Из кармана жилета он достал спутниковый телефон, который выглядел почти как обычный мобильник, и позвонил на авиабазу в Кемп-Иглз-Нест, к северу от Киркука. Трубку снял телефонист штаба:
— Ма Жун и Цзяо Тай муштруют стражников на главном дворе, ваша честь.
— Пароль?
— Хорошо. Я возьму с собой только начальника стражи и двух его людей. Они положат тело в гроб. Когда Ма Жун и Цзяо Тай закончат муштровку, они могут быть свободны. Вечером они мне не понадобятся. Позови врача и вели подавать паланкин!
— «Кадиллак».
— Число?
II
— Один-пять-два.
— Чем могу помочь, Гугл?
Управляющий поджидал судью в небольшом дворике перед скромным особняком господина Хо. Две служанки с покрасневшими глазами ждали у сторожки. Начальник стражи помог судье Ди вылезти из паланкина. Судья приказал ему и двум стражникам ждать во дворе, а слуге велел проводить их с врачом в беседку.
Даже находясь под огнем, Джейсон не мог не улыбнуться. Он заработал свое новое прозвище после того, как вместе с другими ребятами на авиабазе сыграл в «Пей, пока думаешь» — своеобразную версию викторины «Счастливый случай». Джейсон ответил на все вопросы игры, даже не открыв банку с пивом.
— У нас кончаются боеприпасы, — громко доложил Джейсон, чтобы перекричать звуки стрельбы. — Мы прижали девятерых повстанцев. У них есть легкая артиллерия. Срочно нужен штурмовик. — Он передал координаты.
Их провели сначала вдоль дома по открытой галерее к большому саду, окружённому высокой стеной, а потом по аккуратной тропинке, вьющейся среди цветущих кустов, в самый отдалённый уголок сада. Там, в тени двух раскидистых дубов, стояла восьмиугольная беседка, воздвигнутая на круглой кирпичной площадке. Остроконечную крышу, выложенную зелёной черепицей, венчала золочёная сфера, а колонны и замысловатые оконные решётки были покрыты ярко-красным лаком. Судья преодолел четыре мраморные ступеньки и отворил дверь.
— Вас понял. Через четыре минуты к вам прилетит Кэндимен.
В небольшом помещении с высоким потолком было жарко, в воздухе витал резкий аромат каких-то чужеземных благовоний. Взгляд судьи Ди сразу остановился на бамбуковом ложе, стоявшем справа у стены. На нём была распростёрта неподвижная женская фигура. Женщина лежала лицом к стене, так что судья видел только густые пряди гладких волос, рассыпавшиеся по плечам. Она была облачена в летнее платье белого шёлка, на маленьких ступнях — белые атласные туфельки. Повернувшись к врачу, судья Ди произнёс:
Отметив время, Джейсон убрал спутниковый телефон в жилет и рукавом отер пот с глаз. Он должен был удостовериться, что его люди находятся не слишком близко к намеченным зонам обстрела. Сначала он взглянул в сторону Джема, который забился в щель в пятнадцати метрах выше по склону. Он поливал последними словами свой заклинивший автомат.
— Осмотрите тело, а я пока подготовлю свидетельство о смерти, — и добавил, обращаясь к управляющему: — Открой окна, здесь слишком душно.
У основания холма залег Кэмел, окопавшийся за изрешеченным пулями телом одногорбого верблюда. На протяжении нескольких прошедших месяцев у бывшего морского пехотинца и снайпера Тайлера Хэткока развилась странная привязанность к этому животному. К тому же он курил «Кэмел». Так что его товарищам не пришлось ломать голову, придумывая ему прозвище. До начала боя Кэмел использовал животное для отвода глаз, галопируя на нем без седла по узкому шоссе. Когда началась перестрелка, он оказался на открытом месте под огнем. Тогда он спешился, выстрелил своему горбатому товарищу в ухо и использовал его как удивительно эффективный щит.
Недалеко от позиции Кэмела Джейсон заметил Денниса Кумбса — его прозвали Мясом за внушительную фигуру, состоявшую из одних мускулов, которые он нарастил, работая на ферме в Оклахоме, — тот прятался за изрешеченной пулями «тойотой», бывшей головной машиной конвоя противника. На водительском сиденье раскинулось тело убитого араба. Позади «тойоты» стояло еще три пикапа, брошенных боевиками.
Судья вынул из рукава официальный бланк и положил его на стоящий у стены столик. Между делом он осмотрел помещение. В центре, на резном столе розового дерева, стоял чайный поднос с двумя чашками. Чайник был опрокинут, его носик уткнулся в крышку плоской медной коробки. Рядом лежал красный шёлковый шнур. У стола стояли два стула с высокими спинками. Помимо двух бамбуковых полок с книгами и безделушками, занимавших пространство между окнами, другой мебели здесь не было. Верхнюю часть стен покрывали деревянные дощечки, исписанные стихотворениями. В украшенном со вкусом помещении царила атмосфера покоя.
Появляясь и исчезая из вида, за капотом второго пикапа мелькал красный тюрбан последнего человека Джейсона, Хазо. Этот сорокадвухлетний курд был глазами и ушами отряда: переводчиком, помощником, посыльным. Хазо был одновременно их лучшим активом и худшим пассивом, потому что, как и большинство курдских христиан, он отказывался брать в руки оружие.
Управляющий наконец распахнул последнее окно. Он подошёл к судье и показал на толстые, покрытые красным лаком балки, что пересекали сводчатый потолок. С центральной балки свисал красный шнур с растрёпанным концом.
Джейсон переполз повыше, чтобы рассмотреть противника. Ему не понравилось то, что он увидел. Позади огромной кучи камней три араба в белых тюрбанах собирали длинную толстую трубу с надписями, говорившими о советском происхождении. Четвертый человек, на голове которого была надета черная куфия, стоял наготове с миной.
— Мы обнаружили её висящей здесь, ваша честь. Служанка и я.
Судья Ди кивнул.
— Проклятие!
— Была ли госпожа Хо чем-то расстроена сегодня утром?
— Да нет, ваша честь, во время обеда она была в хорошем настроении. Но когда господин Хуа Минь пришёл к хозяину, она…
Джейсон пристроился у естественной выемки в скале. Не лучшая линия прицела, и видны только головные уборы… но надо постараться. Удобно уперев приклад снайперской винтовки СВД в правое плечо, Джейсон прицелился в черную куфию и немного приподнялся, чтобы в прицеле появилось бородатое лицо.
— Хуа Минь, вы сказали? Зачем он приходил сюда? Он знал, что в два часа встретится с господином Хо в моём кабинете!
Так-так-так.
Управляющий выглядел сбитым с толку. Немного поколебавшись, он ответил:
Мина выпала из рук мертвеца, и три белых тюрбана бросились поднимать его. Джейсон нырнул назад за пригорок.
В кармане жилета завибрировал спутниковый телефон. Он вытащил его.
— Готовя двум господам чайный стол в гостиной, я, ваша честь, не мог не услышать произносимых ими слов. Я понял, что господин Хуа желает, чтобы мой хозяин дал вашей чести во время совещания совет, выгодный ему. Он даже предлагал моему хозяину солидное… э-э… вознаграждение. Мой хозяин, разумеется, с негодованием отверг…
— Это Кэндимен. Слушаю тебя, Гугл.
Тут к судье обратился врач:
— На позиции один осталось три цели… стрелковое оружие и РПГ. Пять стрелков на позиции два.
— Я бы хотел показать вам нечто довольно странное!
Уловив беспокойные нотки в голосе врача, судья Ди коротко приказал управляющему:
Убрав телефон, Джейсон поднял винтовку и рюкзак, затем продолжил двигаться вверх по пригорку, надеясь подобраться поближе к белым тюрбанам. Из-за нехватки патронов нужно было целить только в голову — или не стрелять вообще.
— Отправляйся за служанкой госпожи Хо!
Затем он подошёл к ложу. Судебный врач повернул голову мёртвой женщины. Судья увидел искажённое агонией лицо, но и сейчас было заметно, что при жизни эта женщина была очень красива. Выглядела она лет на тридцать. Врач откинул в сторону волосы и показал судье ужасный синяк на левом виске.
Новая точка наблюдения позволила ему разглядеть стрелков, засевших на второй позиции: четыре человека, окружившие одного высокого парня в центре. Джейсон навел на него перекрестье прицела. Его сердце замерло.
— Не может быть, — пробормотал он. Однако спутать это суровое смуглое лицо с другим было невозможно. Что, черт возьми, он здесь делает? Импульсивное желание нажать на курок было почти непреодолимым.
— Это первое, что беспокоит меня, ваша честь, — медленно проговорил он. — Второе же то, что смерть наступила от удушения, но при этом не смещён ни один из шейных позвонков. Сейчас я измерил длину шнура, свисающего с балки, петли, лежащей на столе, и рост самой женщины. Легко понять, как она могла это сделать. Госпожа Хо встала на этот стул, затем на стол. Она перебросила шнур через балку, завязала на одном конце удавку и затянула шнур на бачке. Потом сделала петлю на другом конце, надела её на шею и спрыгнула со стола, опрокинув чайник. Когда она висела, ступни находились всего в нескольких ладонях от пола. Петля медленно сжимала горло, но шея не сломана. Нельзя не удивляться, почему госпожа Хо не поставила другой стул на стол и не прыгнула с него. Тогда она сломала бы шею и умерла мгновенной смертью. Если сопоставить этот факт с синяком на виске…
Не закончив, он многозначительно посмотрел на судью.
Но если бы он сознательно убрал самого разыскиваемого на сегодня террориста, он поднял бы невообразимую волну. Насчет этого человека были однозначные приказы, напомнил он себе. Пока не трогать. Пусть еще погуляет. Он быстро навел на лицо бинокль и сфотографировал его.
— Вы правы, — сказал судья Ди. Он взял официальный бланк и вновь засунул его в рукав. Только Небесам известно, когда ему удастся заполнить свидетельство об этой смерти! Вздохнув, судья спросил:
Схватив спутниковый телефон, он использовал аналоговый радиоканал, чтобы сообщить другим членам отряда:
— По позиции два не стрелять.
— Что насчёт времени смерти?
Рев роторов вертолета АН-64 «апач» становился все громче. Откинувшись назад, Джейсон посмотрел на приближавшийся штурмовой вертолет.
— Трудно сказать, ваша честь. Тело ещё тёплое, и конечности деревенеть пока не начали. Но при такой жаркой погоде, в душном помещении…
Секунду спустя завибрировал спутниковый телефон.
Судья рассеянно кивнул. Он смотрел на медную коробку. Она имела форму пятиугольника с закруглёнными углами, около половины локтя в диаметре и с два пальца высотой. В меди были прорезаны дорожки, образующие узор из пяти связанных между собой спиралей. Сквозь эти отверстия можно было видеть, что коробка до краёв наполнена коричневым порошком.
— Это ты, Кэндимен?
Врач проследил за взглядом судьи.
— Готов встретить меня, Гугл?
— Это часы-курильница, — заметил он.
— Да, но не стреляй по позиции два. Прием.
Рисунок, вырезанный на крышке, несомненно, изображает Пять Благоприятных Облаков, где каждое облако представлено одной спиралью. Если кто-то воскурит благовоние в начале узора, оно будет медленно гореть, следуя по спиралям, будто по фитилю. Взгляните, чай выплеснулся из носика опрокинувшегося чайника, залил центр третьей спирали, потушив благовоние примерно на середине этой части узора. Если бы мы могли точно узнать, когда были зажжены благовонные часы и сколько времени требуется огню, чтобы достичь центра третьей спирали, то установили бы приблизительное время самоубийства. Или, вернее…
— Понял. А как насчет позиции один?
Джейсон выглянул из-за камней и увидел, как возник, а затем пропал один из белых тюрбанов. Труба гранатомета то появлялась, то исчезала из вида. Никак в них не прицелиться.
Рисунок на крышке часов — курильницы
— Цели на позиции один подтверждаю. Огонь, — ответил Джейсон поспешно.
— Вас понял. Закрой уши и не высовывайся.
Судья Ди прервал свой монолог, потому что в комнату вошёл управляющий. С ним была дородная женщина лет пятидесяти в аккуратном коричневом платье. Её круглое лицо было заплакано. Увидев застывшую на ложе фигуру, она вновь разразилась рыданиями.
Пятнадцать секунд спустя «апач» подлетел на дистанцию огня. Через мгновение пара ракет «Гидра-70» отделилась от вертолета.
— Как долго она прослужила госпоже Хо? — спросил судья Ди у слуги.
Джейсон бросил последний взгляд на позицию один. Из-за камня появилась пусковая труба РПГ-7 с установленным в ней снарядом. Сейчас рванет.
— Больше двадцати лет, ваша честь. Она служила семье госпожи Хо, а когда три года назад та вышла замуж, последовала за ней сюда. Она не слишком сообразительна, но женщина добрая. Хозяйка очень любила её.
Пригнувшись, он бросил винтовку на землю и закрыл уши. Он смотрел, как ракеты летели по крутым траекториям, прочерчивая прозрачное синее небо двумя четкими линиями выхлопных газов — зрелище, внушающее страх. Когда ракеты с шипением подлетали к нему, запущенный навстречу снаряд гранатомета скользнул по одной из них — недостаточно сильно, чтобы взорвать боеголовку «гидры», но достаточно, чтобы сбить ее с курса.
— Успокойся! — обратился судья к служанке. — Конечно, для тебя это ужасное потрясение, но чем быстрее ты ответишь на мои вопросы, тем раньше мы сможем надлежащим образом уложить тело в гроб. Скажи мне, ты знаешь, как пользоваться этими благовонными часами?
Первая «гидра» ударила по позиции один, хлестнув ударной волной по насыпи с такой силой, что у Джейсона лязгнули зубы. Сразу за этим пролетел вихрь нестерпимого жара. Долей секунды позже ударила вторая «гидра», и земля колыхнулась еще сильнее. Эхо взрыва прокатилось по горам.
Она утёрла рукавом лицо и вяло отозвалась:
Джейсон видел, как вертолет заложил крутой вираж, чтобы избежать виляющей гранаты, которая продержалась в воздухе пять секунд, прежде чем упасть в финиковую рощу и взорваться оранжевым огненным шаром.
— Конечно знаю, ваша честь. Они горят ровно пять часов, по часу на каждую спираль. Как раз перед моим уходом хозяйка пожаловалась на затхлый воздух, и я зажгла благовоние.
Джейсон спустился вниз по склону. Прижав приклад к плечу, он повел стволом, готовый к любому движению. Но дым и пыль не давали увидеть, что там произошло, поэтому он укрылся за валуном и стал ждать, пока ветер не разгонит дым.
— Когда это было?
А в самом низу Кэмел выскочил из укрытия и пулей полетел вверх по склону. Джейсон прикрывал его огнем, пока тот не бросился наконец на землю и, проехав по гравию, не остановился у самых ног Джейсона.
— Незадолго до двух, ваша честь.
— Тогда ты в последний раз видела свою хозяйку живой, не так ли?
— Вот я и дома! — выкрикнул Кэмел, улыбаясь от уха до уха.
— Да, ваша честь. Когда господин Хуа беседовал с хозяином в гостиной, я отправилась к хозяйке. Вскоре после этого хозяин пришёл сюда, чтобы убедиться, что хозяйка удобно устроилась для послеобеденного отдыха. Она велела мне налить две чашки чая и сказала, что до пяти часов я больше ей не понадоблюсь и могу пойти вздремнуть. Она всегда была так внимательна! Я вернулась в дом и попросила слугу приготовить хозяину одежду, подобающую предстоящему визиту в окружной суд. Затем пришёл и сам хозяин. После того как слуга помог ему переодеться, хозяин приказал мне сходить за господином Хуа. Они ушли из дома вместе.
Некоторые парни рождены для этого. Джейсон хорошенько оглядел лицо Кэмела. Казалось, что он окунул голову в ведро с кровью.
— Где же был господин Хуа?
— Ты в порядке?
— Он любовался цветами в саду, ваша честь.
— Именно так, — вступил в разговор управляющий. — После беседы в гостиной, о которой я только что докладывал вашей чести, хозяин попросил господина Хуа подождать, пока он попрощается в беседке с госпожой Хо и переоденется. Похоже, господин Хуа, оставшись в одиночестве в гостиной, заскучал и отправился полюбоваться садом.
— Я-то в порядке. А вот мой верблюд — нет. Почему прекратили огонь по второй позиции?
— Понятно. А кто первым обнаружил тело, ты или служанка?
— Я, ваша честь, — отозвалась служанка. — Я пришла сюда незадолго до пяти, и я… я увидела, что она висит здесь, на балке. Я выбежала и позвала управляющего.
— С ними Фахим аль-Захрани.
— Я тут же встал на стул, — сообщил управляющий, — и перерезал шнур, а служанка обхватила тело обеими руками. Я снял петлю, и мы вместе перенесли тело на ложе. Мы изо всех сил массировали её, пытаясь оживить, но было слишком поздно. Тогда я поторопился в суд, чтобы доложить хозяину. Если бы я обнаружил её раньше…
— Вы сделали всё, что могли. Теперь объясни мне вот что. Ты сказал, что во время обеда госпожа Хо была в прекрасном расположении духа, пока не явился господин Хуа, так?
— Да ну! — Бровь Кэмела изогнулась, и запекшаяся кровь верблюда треснула, как сухая глина. — Не может быть. По данным разведки, он находится в Афганистане.
— Да, ваша честь. Когда госпожа Хо услышала, как я докладываю хозяину о прибытии господина Хуа, она побледнела и немедленно удалилась в боковую комнату. Я видел, что она…
— Фотографии покажу потом, — сказал Джейсон, похлопав по биноклю. — Высокий тип в середине. Помни, Пентагон хочет, чтобы он еще пожил.
— Должно быть, вы ошибаетесь! — раздражённо перебила его служанка. — Я сопровождала её, когда из боковой комнаты она направилась в беседку, и не заметила у хозяйки никакого беспокойства!
Внезапно Джем прокричал:
Управляющий уже готов был дать гневный отпор, но судья Ди взмахнул рукой и резко оборвал его такими словами:
— Они лезут в гору!
— Отправляйся в сторожку и узнай у привратника, кого он впускал в дом после ухода твоего хозяина и господина Хуа? Зачем они приходили и как долго здесь оставались? Пошевеливайся!
Джейсон и Кэмел выскочили из-за валуна.
Управляющий поторопился исчезнуть, а судья Ди сел за стол. Неторопливо поглаживая бакенбарды, он молча рассматривал женщину, стоящую перед ним с опущенными глазами. Наконец судья заговорил:
Черный дым был все еще густым, но Джейсон смог разглядеть, как высокую фигуру аль-Захрани тянут вверх по склону двое его приспешников. Два других араба замыкали группу, таща какой-то пластмассовый ящик.
— Твоя хозяйка мертва. Твой долг — рассказать нам всё, что может помочь обнаружить того, кто вольно или невольно способствовал её смерти. Отвечай, почему приход господина Хуа расстроил её?
Пока Джейсон и Кэмел гнались за ними, Мясо выбежал из укрытия, чтобы прикрыть тыл. Затем и Джем выскочил из щели и побежал вдоль хребта, перехватывая их под прямым углом. В правой руке он угрожающе сжимал свой теперь бесполезный АК-74, зная, что лучшее, что он может сделать, это попытаться испугать арабов, чтобы замедлить их продвижение.
Служанка бросила на него испуганный взгляд.
— Я действительно не знаю, ваша честь! Мне только известно, что за последние две недели она дважды ходила к господину Хуа без ведома хозяина. Я хотела пойти с ней, но господин Фан сказал… — Вдруг она замолчала, густо покраснела и сердито прикусила губу.
Когда Джейсон прорвался сквозь дым, он увидел, что арабы направляются к большой дыре, открывшейся в склоне горы. Судя по пламени и свежим шрамам над дырой, Джейсон понял, что именно сюда попала отклонившаяся «гидра».
— Кто такой господин Фан? — тут же потребовал ответа судья Ди.
Она задумалась, нахмурив брови. Затем пожала плечами и наконец заговорила:
Как только арабы влезли в дыру и исчезли из вида, Джейсон замедлил наступление и дал знак другим укрыться. Преследование в пещере было бы неразумным.
— Ладно, всё равно всё выйдет наружу, да ничего плохого они и не делали! Господин Фан — художник, очень бедный и больной. Он жил в лачужке поблизости от нашего дома. Шесть лет назад отец моей хозяйки, отставной староста, нанял господина Фана учить мою хозяйку рисовать цветы. Ей тогда было всего двадцать два, а он был очень привлекательным молодым человеком… Неудивительно, что они полюбили друг друга. Господин Фан такой приятный мужчина, а его отец, ваша честь, был знаменитым учёным. Но он растранжирит все деньги и…
Спрятавшись за валуном, Джейсон осмотрел вход в пещеру с помощью бинокля и заметил нечто необычное: на удалении примерно двух метров от входа черный провал пещеры был обрамлен прямоугольником, похожим на открытый дверной проем. Более сильное увеличение позволило увидеть головки болтов, крепивших эту неестественную конструкцию.
— Это не важно! Они были любовниками?
— И что же мы здесь имеем? — пробормотал он.
Служанка решительно затрясла головой:
Кто-то громко свистнул. Мясо указывал на дымившийся предмет, который лежал недалеко от того места, где он укрылся. Даже на расстоянии Джейсон мог сказать, что этот искореженный и почерневший металл был дверью, сорванной с рамы, которую он только что обнаружил. Рассмотрев предмет под увеличением, он определил, что тот был размером примерно метр на два, толщиной с телефонную книгу и с широким круглым воротом замка, более уместного на люке подводной лодки. Сохранившиеся части двери свидетельствовали о том, что она была окрашена в цвет окрестных гор. По краям двери сохранились остатки камуфляжной сетки военного образца. Должно быть, работало это очень хорошо, подумал он, коль скоро никто раньше ее не заметил.
— Как можно, ваша честь?! Господин Фан собирался попросить кого-нибудь переговорить со старостой относительно свадьбы. Хотя он и вправду был безнадёжно беден, но, поскольку принадлежал к выдающейся семье, оставалась надежда, что староста даст согласие. Впрочем, как раз в это время у господина Фана усилился кашель. Он консультировался с лекарем и узнал, что страдает неизлечимой болезнью лёгких и умрёт молодым… Господин Фан сказал ей, что они никогда не смогут пожениться и все их отношения были лишь мимолётными весенними грёзами. Он собирался уехать подальше отсюда. Но она упросила его остаться; она сказала, что они вполне могут дружить по-прежнему и лучше, если она будет рядом, когда болезнь усилится…
Возможно, повстанцы и не собирались уходить в горы. Существовала вероятность, что они с самого начала направлялись к этому месту. Возможно, это был бункер.
— Они продолжали встречаться после того, как господин Хо женился на твоей хозяйке?
Из пещеры раздалось приглушенное шипение, похожее на звук только что открытой бутылки газированной воды. Едва глаза Джейсона нашли вход, как в бездонной темноте дверного проема вспыхнул ослепительный свет… мелькнул силуэт снаряда… раздался звучный хлопок. Во все стороны полетели огромные обломки камней.
— Да, ваша честь. В этой беседке. Но только днём и всегда в моём присутствии. Ваша честь, я клянусь, что он ни разу к ней даже не прикоснулся!
Камень размером с мяч для игры в софтбол с силой ударил Джейсона прямо между лопаток, сбив его с ног. Боль пронзила его позвоночник и отдалась в руках. Он перекатился на спину, стоная. Если бы под одеждой у него не было кевларового жилета, удар мог бы его парализовать.
— Господин Хо знал об этих посещениях?
— Ты в порядке, Гугл?
— Нет, конечно же нет! Мы ждали, пока хозяин уйдёт куда-нибудь по делам, потом я относила господину Фану записку от хозяйки, и он проскальзывал в сад, чтобы выпить с ней в беседке по чашечке чая. Я знаю, что господин Фан жил только мечтами об этих редких встречах, все три года замужества моей хозяйки. А как она любила эти беседы! И только при мне, всегда…
Он поморгал глазами и восстановил дыхание.
— Ты потворствовала тайным свиданиям, — сурово изрёк судья. — А возможно, и убийству. Ибо твоя хозяйка не покончила с собой, она была убита. В половине четвёртого, если быть точным.
— Да, жить буду.
— Но, ваша честь, какое может иметь к этому отношение господин Фан?! — возопила служанка.
Джем помог ему встать на ноги. Джейсон заметил, что левая щека Джема покраснела и покрылась волдырями, а вьющиеся черные волосы на затылке сгорели.
— Вот это я и собираюсь выяснить, — мрачно проговорил судья. Он повернулся к судебному врачу. — Пойдёмте в сторожку.
— Я оказался слишком близко, когда взорвалась ракета. — Джем провел рукой по остаткам сгоревших волос.
Джейсон взглянул на серое облако дыма, извергавшееся из пещеры. Вход теперь был завален обрушившимися камнями.
III
— Это был РПГ… верно?
— Так и есть.
Начальник стражи с двумя своими людьми сидел на каменной скамейке в переднем дворике. Вскочив и вытянувшись перед судьёй, он спросил:
К ним подбежали Мясо, Кэмел и Хазо.
— Могу я распорядиться принести гроб, ваша честь?
— Все в порядке? — спросил Джейсон троицу.
— Нет, пока не надо, — угрюмо буркнул судья и проследовал дальше.
— Превосходно, — проворчал Мясо. Разглядев хорошенько Джема, он с отвращением отпрянул. — Что с твоим лицом?
В домике привратника коротышка-управляющий осыпал проклятиями худого старика в длинной синей рубахе. Два ухмыляющихся носильщика-кули подглядывали в окно и с удовольствием прислушивались к доносящейся изнутри ругани.
— Этот человек утверждает, что никто не входил в дом, ваша честь, — с негодованием сообщил управляющий. — Но старый дурак сознался, что прилёг вздремнуть между тремя и четырьмя. Позор!
— Тебе лучше знать, Дракула.
Пропустив эту тираду мимо ушей, судья внезапно спросил:
— Ты знаешь художника по имени Фан?
— Ну ладно, ребята, — вмешался Джейсон.
Изумлённый слуга замотал головой, но тут заговорил старший кули:
У бойцов на передовой приливы адреналина всегда вызывали эйфорию — по крайней мере, если ты все еще стоял на ногах, когда переставали летать пули. Именно этот кайф, сродни наркотическому, заставлял их возвращаться за новой дозой. С другой стороны, таких перевозбужденных людей было труднее держать в узде.
— Я знаю господина Фана, ваша честь! Он часто покупает миску лапши у моего отца с лотка, здесь, за углом. Он снимает чердак над бакалейной лавкой за этим домом. Около часа назад я видел, что он стоит у калитки нашего сада.
— Приятно видеть, что все вы в порядке. Уверен, что вы заметили, что у нас появилась новая задача. — Он кивнул на дымящийся утес.
Судья Ди повернулся к врачу:
— Почему-то мне кажется, что они не хотят, чтобы мы вошли вслед за ними, — сказал Джем.
— Пусть этот кули проводит вас к жилищу господина Фана. Приведите его сюда. Ни в коем случае не сообщайте господину Фану о кончине госпожи Хо! — Затем он приказал управляющему: — Отведи меня в гостиную. С господином Фаном я буду говорить там.
— Эти пещеры… — вмешался Хазо. — Туннели могут вести куда угодно. Они могут найти выход.
Гостиная оказалась довольно маленькой, но скромная с виду мебель была явно дорогой. Управляющий предложил судье удобное кресло за стоящим в центре столом и налил чашку чая. Затем он благоразумно удалился.
— Или они просто решили похоронить себя, — сказал Кэмел.
Неспешно потягивая чай, судья Ди с удовлетворением размышлял о том, что убийца наконец установлен. Он рассчитывал на то, что судебный врач застанет художника дома и допрос последует незамедлительно.
Джейсон был склонен согласиться с обоими утверждениями.
Судебный медик вернулся раньше, чем ожидал судья. С ним был высокий худой мужчина, облачённый в изношенную, но чистую синюю рубаху, повязанную чёрным бумажным кушаком. У незнакомца было весьма благородное лицо с короткими чёрными усиками. Несколько прядей выбивалось из-под выцветшей чёрной шапки. Судья отметил его большие, чересчур возбуждённо горящие глаза, а также красные пятна на ввалившихся щеках. Он предложил художнику занять место по другую сторону стола. Судебный врач налил гостю чашку чая и встал за его стулом.
— Взглянем поближе на эту дверь.
— Я наслышан о ваших трудах, господин Фан, — приветливо начал судья, — и давно хотел с вами познакомиться.
Встав на колени около почерневшего металла, Джейсон почувствовал исходивший от него жар. Он тщательно осмотрел поверхность на предмет каких-либо опознавательных знаков: марок изготовителя, выгравированных табличек или арабских закорючек. Он ничего не нашел.
Художник разгладил рубаху длинной изящной ладонью и заговорил. Манера вести разговор выдавали в нём образованного человека.
— Перевернем ее. Берегите руки. Эта штука чертовски горячая.
— Я в высшей степени польщён вашим вниманием, ваша честь, — сказал он. — Хотя мне трудно поверить, что ваша честь срочно призвали меня сюда, в дом господина Хо, только для того, чтобы побеседовать о высоких материях.
Потребовались усилия всех пятерых мужчин, чтобы поднять и перевернуть ее. Погнутые петли, казалось, были позаимствованы из банковского хранилища.
— Не в первую очередь, нет. Здесь, в саду, господин Фан, произошёл несчастный случай, и я ищу свидетелей.
— Это явно военное сооружение, — заметил Мясо. — Думаю, это одно из потайных укрытий старого режима. Может быть, противорадиационное убежище.
Фан выпрямился на стуле и обеспокоенно переспросил:
— Черт, может, мы тут найдем склад оружия массового поражения, — добавил Джем.
— Несчастный случай? Не с госпожой Хо, я надеюсь?
Джейсон поднялся на ноги.
— Именно с ней, господин Фан. Это произошло между четырьмя и пятью часами в беседке. Вы посещали её в это время?
— Что бы ни было в этой горе, оно должно быть невероятно важным, чтобы так вот его скрывать.
— Что с ней?! — взорвался художник.
— Эй, погоди-ка. Ты кое-что тут пропустил, сержант, — сказал Джем, указывая на угол, где кусок камуфляжной сетки прикипел к металлу. — Вот здесь…
— Надо полагать, вы сами знаете ответ на этот вопрос, — холодно проговорил судья Ди. — Потому что именно вы убили её!