Каттнер Генри & Мур Кэтрин Л
Порог
Генри КАТТНЕР
Кэтрин Л. МУР
ПОРОГ
В уютной квартире на двенадцатом этаже небоскреба, возвышавшегося над оживленными улицами Сентрал-Парк Уэст, было спокойно. Венецианские стекла приглушали свет. На стенах висели картины, на полу лежал ковер приглушенных тонов, а в руке Хаггарда янтарно поблескивал графин с виски. Мужчина с иронией разглядывал мебель, думая, что она совершенно не подходит для черной магии.
Он налил виски Стоуну; тот минуту назад ворвался в квартиру и теперь нервно выдыхал табачный дым. Молодой адвокат наклонился вперед и принял стакан.
- А ты не пьешь, Стив?
- Сегодня вечером нет, - ответил Хаггард с кривой улыбкой. - Пей до дна.
Стоун повиновался, потом поставил стакан и открыл портфель, который держал на коленях. Вынув плоский прямоугольный пакет, он подал его собеседнику.
- Вот книга, которую ты искал. Хаггард, не вскрывая пакета, осторожно положил его на сервировочный столик рядом с термосом.
Странный внутренний холод исходил от Стивена Хаггарда. Он владел рекламным агентством, но его, похоже, не касались трудности, то и дело встававшие перед коллегами. Этот тридцатичетырехлетний мужчина с тонкими губами и неизменно спокойным взглядом черных глаз невозмутимо шагал по жизни. Казалось, он защищен футляром из неизвестного вещества, сочетающего свойства льда и железа.
Стоун, наоборот, так и лучился теплом и весельем. Он был высоким и сильным мужчиной, чуть моложе хозяина, и искренность была не то чтобы написана, а крупными буквами напечатана на его симпатичном лице.
- Они едва отдали мне эту книгу, даже когда я показал им твое письмо, - сказал он.
- Вот как? - бросил Хаггард. Удобно развалившись в кресле, он наслаждался сигаретой и, казалось, совершенно расслабился. - Этот антиквар может достать что угодно, но мне пришлось ждать несколько месяцев, пока он выполнит заказ. Спасибо, что ты ее забрал.
- Не за что. - Стоун улыбнулся, хотя лицо его выражало беспокойство. - Я быстро обернулся, правда?
- Я долго ждал эту книгу. А нужно было достать...
- Хаггард заколебался и повернул голову в сторону термоса. -... еще кое-что. - Он встал, словно желая предупредить новые вопросы, и сказал: Посмотрю, готова ли Джин. Она готова часами вертеться перед зеркалом.
- Как и все женщины. - широко улыбнулся Стоун.
- Я должен поблагодарить тебя, что ты разрешаешь мне выйти с ней сегодня вечером.
- Я буду занят... - Стоун не услышал окончания фразы, потому что Хаггард исчез за дверью. Вернувшись, хозяин увидел, что гость развернул пакет и разглядывает переплетенный в кожу том.
- Любопытство - первый шаг по дороге в ад, - заметил он. - Я приготовлю тебе выпить, пока ты будешь читать.
Стоун смущенно отложил книгу.
- Извини. Это все от любопытства. Ты говорил, что это эссе о магии.
- Верно, но ты не знаешь латыни, Расс. Джин сказала, что скоро будет готова, так что мы можем еще выпить виски с содовой. - Напиток в бокале вспенился и опал. Хаггард взял книгу и сел напротив гостя, небрежно листая страницы. - Если хочешь, я немного почитаю тебе. На шмуцтитуле есть предупреждение: \"Только люди с чистым сердцем и... fortis - сильным характером могут читать эту книгу, и пусть никто не отваживается испытывать...\" Ну, и так далее. Если ты занимаешься черной магией, Ваал с Вельзевулом могут утащить тебя в ад.
- Ты хочешь попробовать? - спросил Стоун. Хаггард не ответил. Вытянув вперед руку, он внимательно разглядывал ее. Рука не дрожала.
- В чем дело? Увидел маленьких зеленых человечков? Болтовня о чарах, бывает, сводит людей с ума... - Адвокат замялся, покраснел, потом широко улыбнулся и сказал: - Ох, уж это мое врожденное чувство такта.
Оба рассмеялись, и Стоун продолжил:
- Разумеется, я не имел в виду тебя. Я вспомнил одяого типа, с которым когда-то работал. Он спятил после того, как угробил все свои деньги на гадалок и шарлатанов. Все время кричал об адских огнях и демонах, которые вот-вот должны за ним прийти. Хаггард внезапно заинтересовался:
- Что это был за тип? Я хочу знать, был ли он интеллигентен?
- Да, поначалу. Только очень нервный... - Нервы! Нервы это эмоции, а эмоции это...
- Что?
- О, это я так. Значит, он боялся демонов? - Губы Хаггарда скривились в презрительной улыбке.
Стоун допил виски. В таком состоянии его всегда тянуло поболтать.
- Ну да, у него что-то сдвинулось в голове. Но это было вскоре после того, как судили ведьм недалеко от Нью-Йорка. Люди всегда боялись демонов.
- Верно. - Хаггард рассмеялся. - Глупцы и невротики!
Стоун встал, прошелся по комнате и взял магическую книгу. Быстро ее пролистав, он сказал:
- Здесь есть одна иллюстрация... Ее хватит, чтобы испугать любого, верящего в демонов, пусть даже их и нет. Рисунок изображал страшную голову с короной на ма кушке, которую поддерживали когтистые лапы со многими суставами. Подпись гласила \"Асмодей\".
Хаггард с улыбкой захлопнул книгу.
- Ты не прав, Расс. Даже если бы Асмодей существовал, разумному человеку нет причин его бояться. Подумай сам, какими средствами располагает демон? Стоун поспешно налил себе виски и ответил:
- Ну, всеми видами колдовства. Он может просто махнуть хвостом, и ты мигом окажешься в аду, разве не так?
- Колдовская сила, - кивнул Хаггард. - Если ты перестанешь пользоваться рукой, что с нею станет?
- Она атрофируется.
- Вот именно. Согласно легендам, демоны владели колдовской силой, но никто и никогда не говорил, что они были умны. Зачем им было развивать свои мозги? Ведь они могли выполнить любое свое желание, просто махнув хвостом и пожелав, чтобы оно сбылось. - Хаггард широко улыбнулся.
- Гориллу тоже не назовешь умной, но бороться с ней бесполезно.
- Можно воспользоваться револьвером, - резонно
возразил хозяин. - У демонов есть только колдовская сила, а у нас наш разум, наука и психология. Если бы
Фауст учился в Гарварде, он завязал бы узлом хвост Мефистофеля.
Михаил Афанасьевич Булгаков
- Я закончил Йель, - буркнул Стоун и встал, когда
ГЛАВПОЛИТБОГОСЛУЖЕНИЕ
Джин Хаггард вошла в комнату. Она была стройной прелестной блондинкой, а в вечернем платье и шали выглядела просто ошеломляюще. Когда Хаггард взглянул на свою жену, глаза его на
мгновенье злобно блеснули, но он тут же отвернулся. Джин ослепительно улыбнулась.
Конотопский уисполком по договору 23 июля 1922 г. с общиной верующих при ст. Бахмач передал последней в бессрочное пользование богослужебное здание, выстроенное на полосе железнодорожного отчуждения и пристроенное к принадлежащему Зап. ж. д. зданию, в коем помещается жел.-дорожная школа. ...Окна церкви выходят в школу.
Из судебной переписки
- Извини, что заставила тебя ждать, Расс. Мне очень жаль, что я навязываюсь тебе и отнимаю твое время.
Отец дьякон бахмачской церкви, выходящей окнами в школу, в конце концов не вытерпел и надрызгался с самого утра в день Параскевы Пятницы и, пьяный как зонтик, прибыл к исполнению служебных обязанностей в алтарь.
- Это я виноват, - ворчливо заметил Хаггард. - У меня много работы, а Джин вовсе незачем торчать дома и слушать мое брюзжание. Желаю вам хорошо повеселиться.
— Отец дьякон! — ахнул настоятель, — ведь это же что такое?.. Да вы гляньте на себя в зеркало: вы сами на себя не похожи!
— Не могу больше, отец настоятель! — взвыл отец дьякон, — замучили, окаянные. Ведь это никаких нервов не х-хва... хва... хватит. Какое тут богослужение, когда рядом в голову зудят эту грамоту.
Они ответили, что наверняка так и сделают, и ушли. Хаггард закрыл дверь на замок, вернулся к столику, открыл магическую книгу и торопливо отыскал нужную страницу. Затем прочел ее со сдержанной улыбкой.
Дьякон зарыдал, и крупные, как горох, слезы поползли по его носу.
Он нашел нужную формулу.
— Верите ли, вчера за всенощной разворачиваю требник, а перед глазами огненными буквами выскакивает: «Религия есть опиум для народа». Тьфу! Дьявольское наваждение. Ведь это ж... ик... до чего доходит? И сам не заметишь, как в ком... ком... мун... нистическую партию уверуешь. Был дьякон, и ау, нету дьякона! Где, спросят добрые люди, наш милый дьякон? А он, дьякон... он в аду... в гигиене огненной.
Подойдя к телефону, Хаггард набрал номер.
— В геенне, — поправил отец настоятель.
— Один черт, — отчаянно молвил отец дьякон, криво влезая в стихарь, — одолел меня бес!
- Филлис? Это Стив... да, я знаю. Раньше не мог, извини... Сегодня вечером? Я занят... Я же говорил тебе...
— Много вы пьете, — осторожно намекнул отец настоятель, — оттого вам и мерещится.
— А это мерещится? — злобно вопросил отец дьякон.
Ему ответила тишина, прерываемая треском на линии.
— Владыкой мира будет труд!! — донеслось через открытые окна соседнего помещения.
- Извини, дорогая, не могу. Джин может вернуться в любую минуту. Завтра ночью, ладно? Возможно, у меня будет для тебя сюрприз.
— Эх, — вздохнул дьякон, завесу раздвинул и пророкотал: — Благослови, владыка!
— Пролетарию нечего терять, кроме его оков!
Хаггард явно получил удовлетворивший его ответ, потому что положил трубку, весело насвистывая, и пошел на кухню. Вернулся он с большой миской.
— Всегда, ныне и присно и во веки веков, — подтвердил отец настоятель, осеняя себя крестным знамением.
— Аминь! — согласился хор.
Поставив ее посреди ковра, открыл термос и осторожно вылил содержимое в миску. Поднялся легкий парок - кровь сохранила свое тепло. Разумеется, ему нужна была свежая кровь. Фермер из Джерси здорово удивился, когда Хаггард объяснил, что ему нужно. \"Но почему вы не берете свинину, а только кровь? Что...\"
Урок политграмоты кончился мощным пением «Интернационала» и ектений:
— Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем...
— Мир всем! — благодушно пропел настоятель.
Хаггард задумался, почему свежепролитая кровь всегда играла такую важную роль в подобных обрядах, потом вернулся к книге и начал читать, четко произнося латинские фразы. Он поймал себя на том, что напрягся, и попробовал расслабиться.
— Замучили, долгогривые, — захныкал учитель политграмоты, уступая место учителю родного языка, — я — слово, а они — десять!
Без эмоций. Без нервов. Без истерик. Только логика.
— Я их перешибу, — похвастался учитель языка и приказал:
— Читай, Клюкин, басню.
Логика против демонов.
Клюкин вышел, одернул пояс и прочитал:
Уровень крови в миске понижался. Куда она девалась? Странно, но Хаггарда это не удивило, хотя с самого начала онотносился к этой затее несколько скептически.
Попрыгунья стрекоза Лето красное пропела, Оглянуться не успела...
Миска опустела, когда заклятье кончилось.
— Яко Спаса родила!! — грянул хор в церкви.
В ответ грохнул весь класс и прыснули прихожане.
Он заморгал... кажется, потускнели огни? Да, это не игра воображения, они действительно гасли...
Первый ученик Клюкин заплакал в классе, а в алтаре заплакал отец настоятель.
- Вздор, - тихо сказал Хаггард. - Фантазия, иллюзия, самовнушение. Электрический свет зависит от напряжения тока, и демоны никак не могут воздействовать на генератор.
— Ну их в болото, — ошеломленно хихикая, молвил учитель, — довольно, Клюкин, садись, пять с плюсом.
Отец настоятель вышел на амвон и опечалил прихожан сообщением:
Свет опять вспыхнул и снова стал слабее. Хаггард стоял в полумраке, глядя сверху на расплывчатую тень миски у своих ног. Казалось, она движется.
— Отец дьякон заболел внезапно и... того... богослужить не может.
Скоропостижно заболевший отец дьякон лежал в приделе алтаря и бормотал в бреду:
— Благочестив... самодержавнейшему государю наше... Замучили, проклятые!..
Миска словно свернулась и изменила форму, а затем начала расти, превратившись сперва в черное пятно, а потом в наклонную трубу, на дне которой Хаггард заметил что-то зеленое. Ему казалось, будто он смотрит в телескоп, но со стороны объектива, и отчетливо видит вдали маленькую комнатку с зелеными стенами и полом. Комната была пуста.
— Тиш-ша вы, — шипел отец настоятель, — услышит кто-нибудь, беда будет...
— Плевать... — бормотал дьякон, — мне нечего терять... ик... кроме оков.
Труба стала шире, и Хаггард почувствовал, что пол под его ногами пошел волнами. Голова закружилась, он пошатнулся.
— Аминь! — спел хор.
Если он упадет...
___________
- Я смотрю сверху на зеленую комнату, - спокойно сказал он себе. - В ковре и в полу может быть дыра, а жилец с нижнего этажа, мистер Тоухи, вполне мог перекрасить квартиру. Но это маловероятно, и значит то, что я вижу, не может быть настоящим. Это просто иллюзия.
Примечание «Гудка»: В редакции получен материал, показывающий, что дело о совместном пребывании школы и церкви в одном здании тянется уже два года. Просьба всем соответствующим учреждениям сообщить, когда же кончится это невозможное сожительство?
М. Б.
Однако выглядело \"это\" совершенно настоящим. Хаггард с трудом сохранял душевное равновесие, но глаза не закрывал и продолжал говорить;
Комментарии. В. И. Лосев
Главполитбогослужение
- Этот пол сделан из дерева, стали и, возможно, бетона. Он материален и может исчезнуть лишь в результате физических действий. Следовательно, все, что я вижу - иллюзия.
Впервые — Гудок. 1924. 24 июля. С подписью: «М. Б.».
Печатается по тексту газеты «Гудок».
Голова у него перестала кружиться, он спокойно глянул вниз и увидел перед собой рожу, состоящую, казалось, лишь из зубов и волос дыбом. Когтистые пальцы тянулись к нему, слюна капала из открытого рта.
Ранее фельетон ошибочно приписывался Валентину Катаеву (см. сборник его рассказов и фельетонов «Горох в стенку». М., 1963). Позже сам Катаев признался, что это не его сочинение.
Хаггард не дрогнул. Когти замерли в нескольких сантиметрах от его лица, продолжая грозно скрести воздух.
- Брось, я тебя нисколько не боюсь, - произнес человек. - Иди... Хаггард умолк, он едва не сказал \"Иди наверх\", что означало бы устное признание реальности
иллюзии.
- Иди туда; где мы сможем спокойно поговорить. Дыра в полу и зеленая комната внизу исчезли без следа, квартира обрела прежний вид. Пустая миска валялась посреди ковра, а перед Хаггардом стоял низенький плотный мужчина, беспокойно переступавший с ноги на ногу.