Корс Кант молчал. Ланселот подвел Эпонимуса поближе, склонился к барду.
«Меня заинтересовал телефон, стоящий на столе в одной из квартир рабочего поселка Сименсштадт. Ведь отсюда прямая связь с центром Берлина. У меня возникла мысль, которой я поделился с моими товарищами — офицерами-танкистами.
— Давайте, — сказал я им, — попробуем вызвать по телефону Геббельса.
Предложение было встречено веселым одобрением, и за выполнение этого плана взялся молодой наш переводчик, прекрасно владеющий немецким языком, Виктор Боев. Но как добиться по телефону Геббельса? Мы набрали номер берлинского “Шнеллербюро”. Ответившей сотруднице сказано было, что по весьма срочному и весьма важному делу необходимо соединиться с доктором Геббельсом.
— Кто просит? — спросила она.
— Житель Берлина.
— Подождите у телефона, — сказала она, — я запишу.
Минут пятнадцать мы ожидали, вслед за тем снова голос сотрудницы сообщил нам, что сейчас нас соединят с кабинетом рейхсминистра пропаганды доктора Геббельса. Ответивший мужской голос снова спросил, кто спрашивает Геббельса. На этот раз Виктор Боев сказал:
— Его спрашивает русский офицер, а кто у телефона?
— Соединяю вас с доктором Геббельсом, — ответил после паузы голос.
Щелкнул телефон, и новый мужской голос произнес:
— Алло.
Дальнейший разговор передаю стенографически. Переводчик Виктор Боев. Кто у телефона?
Ответ. Имперский министр пропаганды доктор Геббельс.
Боев. С вами говорит русский офицер. Я хотел бы задать вам пару вопросов.
Геббельс. Пожалуйста.
Боев. Как долго вы можете и намерены драться за Берлин?
Геббельс. Несколько… (неразборчиво).
Боев. Что, несколько недель?!
Геббельс. О нет, месяцев!
Боев. Еще один вопрос — когда и в каком направлении вы думаете бежать из Берлина?
Геббельс. Этот вопрос я считаю дерзким и неуместным.
Боев. Имейте в виду, господин Геббельс, что вас найдем всюду, куда бы вы ни убежали, а виселица для вас уже приготовлена.
В ответ в телефоне раздалось неопределенное мычание. Боев. У вас есть ко мне вопросы?
— Нет, — ответил доктор Геббельс сердитым голосом и положил трубку.
Слух об этом веселом разговоре быстро разнесся среди танкистов. Боеву пришлось десятки раз повторять свой рассказ о том, как он по душам побеседовал с комиссаром обороны Берлина.
— Отвечай, мальчишка: что случилось с Меровием!
— Ну, а мы уже постараемся, как можно скорее поговорить с Геббельсом не по телефону, а лично, — сказал один из танкистов, усаживаясь в танк».
— Похоже, его отравили, — проговорил Корс Кант медленно, старательно выговаривая каждое слово. — То ли едой, то ли вином.
В 1960-е годы, когда телефон перешел в разряд обычного атрибута квартиры советского гражданина, началась волна детских телефонных шуток. В основном звонили с телефонов-автоматов. Тогда и появилось классическое: «Але, это квартира Зайцевых? Нет? А почему тогда из трубки уши торчат?» Со временем сценарии пранков значительно изменились, но главный принцип, заложенный в детских шутках, — озадачить жертву — остался.
Ланселот выпрямился, подобрал поводья.
Пранком в СССР увлекались не только дети. Как ни странно, но подобное времяпрепровождение охватило собой среду интеллигенции. Писатели, ученые, артисты собирались на какой-нибудь квартире, выпивали для храбрости, а затем листали телефонный справочник в поисках веселой фамилии абонента. Кто-то один самый находчивый вел разговор. Остальные собирались вокруг и старались не смеяться. Например, «хулиганы» находили человека с двойной фамилией типа Петров-Водкин, а потом многократно звонили ему и разными голосами спрашивали — Петров он или все-таки Водкин. Порой абонент, не выдержав провокаций, переходил на ор и матерщину в адрес звонивших. Часто звонили и вовсе наобум, используя номера с денежных купюр.
— Боже, — прошептал он. — Этому нет конца. Вино? Иисусе, он умер?
«Мы, москвичи, знаем, какие розыгрыши велись даже в сталинскую эпоху, — вспоминает Сергей Кургинян. — Как разыгрывали крупных поэтов. Это известная профессиональная история розыгрышей».
Корс Кант закрыл глаза, задышал медленнее. «Мирддин, если ты когда-нибудь любил своего ученика, помоги мне теперь…» Кое-какими из талантов друидов юноша уже овладел, но их было так мало… Усиленное обоняние и слух — результаты долгих часов медитации, слушания собственного сердца, дыхания, шуршания насекомых, переползающих через его босые ступни.., и снова дыхание, биение сердца, еле заметные движения соучеников…
В 1973 году вышедший на экраны фильм «Семнадцать мгновений весны» невольно стал поводом для массовой атаки советских шутников на обычный городской номер. Дело в том, что в фильме есть момент, когда профессор Плейшнер приходит на встречу с агентами гестапо и они называют ему номер, по которому он может позвонить в случае провала. Вот и народ, записав телефон, звонил туда от имени Плейшнера или органов госбезопасности. Что случилось с владельцем «нехорошего» номера — история умалчивает.
И теперь юноша усилил эти чувства, набросил их, словно ловчую сеть, на принца Ланселота из Лангедока, героя Каэр Камланна.
Он прислушался к сердцебиению Ланселота: сердце принца билось часто — вдвое чаще обычного, и так громко, что, наверное, это могла услышать и Анлодда.
Конечно, в те далекие годы о какой-либо записи розыгрышей на носители и последующем их тиражировании речи и быть не могло: не было технической возможности. Но кто-то рано или поздно должен был стать первооткрывателем жанра. И вот в 1989 году случилось событие, весь масштаб которого был оценен лишь спустя десятилетие. Студент первого курса МИРЭА по имени Ярослав, сам того не ведая, записал первый официальный пранк.
Он прислушался к дыханию принца. Оно стало быстрым и неглубоким. Еще Корс Кант услышал, как Ланселот облизнул пересохшие губы.
И ощутил запах пота, стекавшего по спине и груди принца, почувствовал, как тот понурился, ссутулился.
Все говорило о том, что Ланселота охватило сильнейшее чувство вины.
Ярослав случайно ошибся номером и услышал в ответ от неизвестного мужчины первосортный набор ругательств вперемешку с лекциями на тему воспитания молодежи и социально-политических реалий того времени.
Корс Кант открыл глаза. Теперь он мог со спокойной совестью поведать Артусу историю об отравленном вине. Ланселот, без сомнения, был виновен, или по меньшей мере причастен к убийству Меровия.
«С моим другом Шуриком мы жили на одной лестничной клетке, — вспоминает Ярослав, ныне успешный предприниматель. — Однажды он познакомился с девушкой, ее звали Катя. Она дала ему свой телефон: 421-…-… Решив, что телефон достаточно простой, Шурик его не записал. Спустя некоторое время Шурик, набирая номер девушки, перепутал местами две средние и две последние цифры.
— Да, слушаю вас, — послышался мужской голос из трубки.
— Здравствуйте, позовите, пожалуйста, Катю, — вежливо произнес парень.
После того, что ему ответили, Шурик впал в оцепенение на несколько секунд, потом позвонил мне.
— Ты представляешь, — говорит он, — я ошибся номером, а меня так обложили! Хочешь, дам телефон, сам позвони.
И я позвонил. Не помню точно, что мужик на том конце провода мне тогда сказал, но поржал я конкретно.
Затем звонили еще. В одном из разговоров мужик сказал: “Я тебя вычислил, ветеринар поганый!” Тут меня осенило. Чего же мы звоним вхолостую? Это же надо писать! У меня как раз был кассетный магнитофон “Электроника-302”».
Юноша посмотрел на героя, и вдруг ему стало страшно. На него глядел новый Ланселот — совсем не такой тупица, как прежний. За краткий миг этой встречи взглядами Корс Кант понял: принц догадался, какие выводы сделал юноша из его поведения.
Привожу здесь небольшой отрывок из записанных разговоров с Дедом, который прославился бурной реакцией на звонки и столь активным использованием всевозможной ненормативной лексики, что приводить его высказывания в книге не представляется возможным.
«Иисус и Митра… Похоже, я тут не единственный опытный наблюдатель!» У Корса Канта засосало под ложечкой, затряслись поджилки, колени подогнулись. Он еще мечтал противостоять Ланселоту! Он, Корс Кант, единственный свидетель смерти Меровия, стоял лицом к лицу с убийцей, который понимал, что его преступление раскрыто, что его, образно говоря, застигли с окровавленным клинком в руке.
Действующие лица:
Д. — Дед (Александр Александрович Богомолов).
П. — пранкер.
Д.: Информационно-вычислительный центр слушает вас.
П.: Але.
Д.: Чего алекаешь? Тебе теперь телефон поставили? Скоро обрежут вместе с твоей дурацкой головой, вместе с телефоном… … …
П.: Чего вы матом ругаетесь?
Д.: Я тебе дам еще… я тебя записал на кассету. Записан, падлюка! Завтра я буду у тебя, чтоб ты под колпаком там… квакал завтра.
П.: А чего вы матом ругаетесь?
Д.: Пошел отсюда вон, гадина… … …
П.: В чем дело? Это вам из ветеринарного училища звонят».
Сан Саныч из-за любви представляться «информационно-вычислительным центром» вошел в историю пранка под псевдонимом Дед ИВЦ.
Ланселот заговорил тихо, угрожающе — совсем как прежний Ланселот.
«Его популярность росла с геометрической прогрессией, и желающих пообщаться с ним по телефону вживую после прослушивания кассеты становилось все больше, — продолжает Ярослав. — Кассету с этими разговорами только у меня переписали все, кого я знал. Возвращаясь из института, я, чтобы поднять настроение, набирал ему из автомата с автобусной остановки на проспекте Вернадского. И однажды он мне сказал:
— Ты у этого автомата на проспекте Вернадского сфотографирован! И там же будешь повешен за…!
Я понял, что Дед с помощью АТС меня засек, и обрадовался, что в этот момент я звонил не из дома».
— Мальчишка.., что ты знаешь про эту бутылку вина? Но тут оба они вздрогнули от металлического скрежета. Корс Кант выгнул шею, чтобы посмотреть, а Ланселот развернулся вполоборота в седле.
Анлодда сжимала в руке боевой топор. Выражение ее лица при этом совершенно не изменилось.
— Помнишь о том, что я сказала тебе раньше? — произнесла она холодно. — Одного из нас ты, быть может, и получишь, но если убегу я, сам-знаешь-кто попадет сам-знаешь-куда, а если убежит Этот Мальчишка, он все доложит Dux BeIIorum, и тебя схватят.
Потом было еще несколько звонков, но вскоре Богомолову надоело подобное положение вещей, да и найти телефонного шутника не представлялось возможным, поэтому Дед ИВЦ просто сменил номер. А еще через пару месяцев переехал из Москвы в Королев.
Ланселот провел рукой по глазам. Опустил руку — и вновь стал другим, новым. Он улыбнулся усталой, покорной улыбкой — в ней больше не было угрозы.
Но «подвиг» первого пранкера и кассеты с разъяренным Сан Санычем не затерялись в лихих девяностых и перешагнули миллениум (при желании эти записи можно послушать в Интернете, там их много, целый сериал)
[1].
— Бегите, сколько вам вздумается, — сказал он. — В конце концов Господь Всемогущий вас все равно поймает. — Ланселот развернул Эпонимуса, велел коню опуститься на колени.
— Забирайся, сынок, — распорядился он. — Поедем на встречу с Dux Bellorum.
Потом в России появился и стал быстро развиваться Интернет, объединивший новое поколение телефонных шутников.
Но Корс Кант не стал садиться на коня Ланселота, он отправился за своим лохматым пони. Вскоре к нему подъехала Анлодда и спешилась.
В начале XXI века (сначала на бесплатных хостингах) возникают небольшие сайты с телефонными приколами. С каждым годом таких сайтов становится все больше, появляются люди, для которых телефонные забавы уже не просто сиюминутное развлечение, а хобби. Кроме того, выделяется молодая аудитория, которая с большим интересом относится к новому юмористическому жанру. В 2004 году, когда Интернет уже перестает быть чем-то диковинным, создается официальный сайт российских пранкеров пранк. ру. Аудиофайлы с розыгрышами начинают распространяться и в офлайне — на CD. Аудитория сайта растет. Конечно, настоящих пранкеров, то есть тех, кто постоянно записывал розыгрыши, даже во времена расцвета движения было не больше двух сотен. Однако только лишь слушателей на одном пранк. ру зарегистрировано 41 тысяча человек. С момента основания главного сайта телефонных розыгрышей и начинается история пранка в России.
— Не валяй дурака, — сказала она.
— Так это правда? — спросил он. — Он и в постели не снимает этой кольчуги?
По большей части пранк в середине и конце 2000-х — это история так называемых «великих жертв» — обычных людей, которые прославились благодаря чрезвычайно яркой манере общения по телефону и использованию нестандартных оборотов ненормативной лексики. Все эти люди очень харизматичны. Популярная жертва, как правило, полностью лишена чувства юмора и отличается завышенным самомнением, помпезной, театральной позой. Это выражается в заранее пренебрежительном отношении к звонящему, бурной реакции на провокации и скорому переходу к унижению оппонента. Такая жертва готова к длительным беседам, обладает отменным запасом ненормативной лексики, очень часто живет собственным прошлым, с гордостью сообщая пранкеру о своих политических, блатных или сексуальных достижениях. Такие люди обычно сами получают удовольствие от звонков: кто-то выпускает пар, кто-то получает возможность, не боясь общественного осуждения, выразить «темную сторону» своей личности.
— Не валяй дурака. Корс Кант Эвин. Ты знаешь, почему я это сделала, почему это мог сделать ты с кем-нибудь еще, что одно и то же. — Голос ее дрогнул — видимо, она тоже испытывала душевные муки. — Пресвятая Мария, Матерь Божья, можно подумать, мы оба — римляне, так ты переживаешь из-за одной-единственной ночи, проведенной мною на чужом ложе! Совсем как ребенок, что начинает хныкать от ревности, когда его мать останавливается, чтобы погладить собаку на улице.
Постоянной жертвой пранка никогда не станет человек хладнокровный, слишком апатичный или с хорошим чувством юмора. Ну и главное: если тебя раздражают странные телефонные звонки — зачем вести долгие беседы с неизвестными? Достаточно сразу же повесить трубку. Еще несколько повторов тотального игнора — и пранкеру просто надоест звонить туда, где никакой реакции на него нет и не ожидается.
— Я не ребенок, и уж конечно, ты мне не мать, он — не собака, и я не ревную, Анлодда. Моя мать умерла в Лондиниуме после того, как ее изнасиловали трое солдат и избили древками копий. Ее убил тот изменник, что продал Придейн за сакское золото.
Между собой телефонные шутники называют «великих жертв» не по именам и фамилиям, а по прозвищам. Чаще всего прозвище образуется от какого-то характерного ругательства жертвы. Так, московская пенсионерка, сказавшая одному из позвонивших: «Ах ты… спидовый!», получила прозвище Спидовая Бабка; подполковник из Кимовска стал Раком после обещания поставить позвонивших раком в школьном дворе.
— И вот вопрос, — продолжал бард, многозначительно глядя на девушку.
— Кто становится изменником ради золота Церкви?
В качестве примера стоит остановиться на Зинаиде Николаевне, или Спидовой Бабке. Это обладающий феноменальным матерным лексиконом поистине уникальный человек, создавший вокруг себя собственную реальность и втянувший в нее всех жителей своего дома, отдельных представителей Северного административного округа Москвы и, конечно же, пранкеров. Ее история достойна криминального сериала. Жизнь для простой московской пенсионерки (самостоятельной, находящейся в здравом уме и никогда не состоявшей на учете у психиатра) — это борьба. Практически все жильцы дома, в котором живет Зинаида Николаевна, по ее версии, — миллионеры и бандиты, занимающиеся торговлей наркотиками в промышленных масштабах, угонами машин, кражами и прочими особо тяжкими преступлениями. Все они входят в организованную преступную группу, созданную безжалостной заведующей местным детским садом Ниной Васильевной по кличке Двухсоткилограммовый Боров. Скреплен этот бандитский союз инцестом семьи Борова и гомосексуальными связями других его участников. Сын Нины Васильевны Сергей также якобы является геем и проживает с мужем в особняке на Рублевке.
— Корс Кант Эвин, о чем ты говоришь? Я ничего не понимаю!
«С парнем живет, — смакует женщина. — Эта жена его — парень. Он подкармливает там его, а этот его! И у них идет дружба… любовная…»
Анлодда действительно была обескуражена, и сердце Корса Канта тут же смягчилось. «Боже, как я мог счесть ее изменницей? И как долго я сам смог бы хранить тайну о предательстве собственного отца, если бы он был тем, кто открыл ворота Лондиниума Вортегирну, — он, а не командир первой когорты? А повиновался ли бы я отцу, если бы он послал меня не служить Dux Bellorum, а убить его?» Посрамленный, бард уставился себе под ноги. Он шел, не отрывая взгляда от земли. Он понимал, что никогда не сможет рассказать Анлодде о своих подозрениях насчет Ланселота. Она бы решила, что все это измышления, вызванные ревностью и злостью, а бард не смог бы жить с мыслью о том, что Анлодда считает его лжецом, что она будет думать, что он обвинил невинного только ради того, чтобы очернить соперника.
Нет, завоевать ее он должен был честно, а это значило, что он должен был испить свою чашу до дна, сдержать свою клятву, данную Меровию и королю Лири.
Мало кто из порядочных людей, по мнению Спидовой Бабки, в состоянии бросить вызов такому беспределу. Поэтому Зинаида Николаевна с радостью принялась раздавать телефоны своих врагов звонившим ей пранкерам, чтобы те также подключались к праведной борьбе.
Он должен был наконец сказать ей.
«Позвони 210…! — призывала Спидовая. — Там есть Нина Васильевна…» — и по адресу Нины Васильевны следовал целый каскад «изысканных» выражений великого и могучего русского языка. Далее следовала непередаваемая игра слов: «Ох, займусь за вас за всех, падлы! У меня составлены во все органы… во все заявления на 15 листах!»
«Ты все сделал, но…» — проговорил знакомый голос в сознании у юноши. То был голос Меровия — он звучал, хотя короля уже не было в живых — да здравствует король! Ком подступил к горлу Корса Канта. Он вдруг понял, что все время то были его собственные слова — он просто мысленно произносил их мудрым, властным голосом Меровия, чтобы услышать то, что ему хотелось услышать. То говорила его возвышенная душа, тот повелитель, что творил траву зеленой, а небеса — голубыми, тот, что уводил его от края бездны.
К слову, Нина Васильевна по кличке Боров действительно оказалась нечиста на руку: в Интернете можно найти оперативную съемку, как даму берут с поличным за взятку в 400 долларов за устройство ребенка в этот садик. Причем заведующая хотела даже съесть помеченные купюры, а когда милиционер попытался ей помешать, укусила того за палец. Как ни странно, несмотря на доказательства, Нину Васильевну к уголовной ответственности не привлекли, и она продолжала работать с детьми как ни в чем не бывало. Один из федеральных телеканалов по наводке пранкеров даже сделал об этом сюжет. На запрос журналистов в правоохранительных органах ответили, что все материалы данного дела «сгорели при пожаре в архиве».
— Анлодда, — начал было бард и запнулся. Она крепко сжала его руку. Он услышал, как бьется ее сердце, как часто она дышит. Рука ее была влажной от испарины.
Эту досадную несправедливость немного поправили пранкеры. Ребята писали жалобы во всевозможные инстанции с требованием проверить деятельность руководства детского учреждения, а к Нине Васильевне приезжали выездные группы пранкеров с видеокамерами, чтобы лично задать вопрос про коррупцию в детском саду, что приводило заведующую в бешенство.
«Клянусь Юпитером и Иисусом, на этот раз я вправду скажу!» — Анлодда, — начал он вновь, вдохнув поглубже. — Я полюбил тебя.., через месяц.., после того, как впервые увидел… Я люблю тебя и сейчас. Я буду любить тебя завтра.
Она дрожала и всхлипывала. Только сейчас бард понял, что она уже давно плачет.
— Я грант Москвы! — кричала она. — Я вся в грамотах! — и пыталась стукнуть оператора сумкой, наполненной продуктами из вверенного ей заведения.
— Впервые ты произнес это безо всякой задней мысли, Мальчишка.
Ну, а адрес и телефон Борова крутился по всему Интернету, что заставило даму сменить место жительства.
— Я знаю, — прошептал он.
Зинаида Николаевна до сих пор продолжает свою неравную битву с криминальным миром коррупционеров и бандитов. Правда, звонков легендарной женщине практически не поступает — пранкеры берегут здоровье молодой душой пенсионерки. В начале 2016 года, узнав о том, что их примадонна сломала шейку бедра, пранкеры собрали для нее 150 тысяч рублей на операцию по протезированию. Увы, родная дочь пенсионерки отказалась ей помогать, надеясь побыстрее заполучить жилплощадь матери. Вот такая ирония судьбы — заботу о бабушке проявили не близкие люди, а телефонные хулиганы. Операция прошла успешно, Зинаида Николаевна быстро восстановилась и вернулась к прежнему бесшабашному образу жизни.
— Корс Кант Эвин, хоть я с тобой и не разговариваю… О, будь все проклято, я устала от всех этих игр! Я тоже люблю тебя. Вот и все.
Параллельно «великим жертвам» начинает развиваться другое направление пранков — со звездами шоу-бизнеса. Дело шло медленно, ведь найти контакты известных артистов было несравнимо сложнее, чем обычных граждан.
— Я знаю, — повторил Корс Кант.
Нефилипп Киркоров
— Давно?
Одной из первых жертв пранка стал так называемый король шоу-бизнеса Филипп Киркоров. Звонки на телефон звезды начали поступать еще в 2004 году. Номер его уже тогда можно было легко найти в Интернете. В коротких разговорах, длившихся обычно меньше минуты, артист не отличался красноречием и ограничивался банальным «пошел на…». Несмотря на такую банальность, пранкеров и слушателей Филипп привлекал неординарной подачей себя. Киркоров всегда общался грубым, сиплым голосом, который звучал из его уст весьма комично. Звук «гэ» певец заменял на «ха». Вторая особенность звезды — постоянный отказ подтвердить свою личность. Персонаж с характерной киркоровской интонацией заявлял: «Это не Филипп». Так его и прозвали — Нефилиппом. Вот несколько отрывков из разговоров с Киркоровым.
Корс Кант пожал плечами.
К. — Киркоров.
П. — пранкер.
П.: Это Филипп?
К.: Куда звонишь? Номер набирай правильно!
П.: Киркорову Филиппу.
К.: А Пугачеву не надо? Я не Филипп!
П.: Это корреспондент с сайта пранк. ру. Скажите, вам нравятся розовые кофточки?
К.: Пшел… Понял?
П.: Нет.
К.: Поймешь, когда …!
* * *
— Наверное, я понял это, когда увидел тебя с Ланселотом. Я увидел твое лицо прежде, чем ты меня заметила, и еще потом, когда ты меня уже заметила.
К.: А?
П.: Это Абрамович, я купил «Челси», теперь и вас хочу купить.
К.: Штанов не хватит. Иди …!
— И какое же оно было вначале?
* * *
— Точно такое же, какое бывает, когда ты стираешь сорочки Гвинифры. А потом вид у тебя был такой, как будто ты только что порвала ее самую любимую сорочку.
Он остановился, взял Анлодду за руку. Поспешно, пока не передумал. Корс Кант притянул девушку к себе, обнял и крепко поцеловал. Через несколько секунд они оторвались друг от друга, задыхаясь, — Я… Я не хочу, чтобы это произошло на Динас Эмрисе! — прошептала Анлодда.
К.: Это не Филипп!
П.: А мне и нужен Нефилипп. Это вы?
К.: Это не Филипп!
П.: Вот вы-то мне и нужны. Подскажите, как мне с Неаллой можно связаться? По делу, бизнес.
К.: Э? Аха!
П.: Вы вообще кто?
К.: Конь в пальто!
П.: А Нефилиппа можно?
К.: Ага, аха, говори-говори, пока тебя вычисляют и записывают! Ховори-ховори.
— Я тоже, — кивнул Корс Кант. — Я просто хотел поцеловать тебя, мастерица.
Недалеко ушла от Киркорова и его коллега по звездному цеху Ксения Собчак. Девушка также общалась короткими фразами, периодически срываясь на пошлые шутки.
— Повинуюсь с радостью, мастер, — и она обвила шею барда руками, и они вновь слились в поцелуе. Корс Кант, целуя любимую, улыбался. Мастер… Мастерица… Это означало, что они равны.
С. — Собчак.
П. — пранкер.
С.: Кто это?
П.: Меня зовут Дмитрий Николаевич, я помощник Отара Кушанашвили.
С.: (Тяжело вздыхает.)
П.: Мы с Отаром читали твою книжку — долго смеялись. Хотели узнать, будет ли продолжение?
С.: Ну, учитывая, что Отар работает где-то между «Дарьял» и каким-то еще ТВ, я думаю, что ему пока еще не хватает денег на помощника с таким… голосом, как у вас.
П.: Он на мне экономит!
С.: Судя по вам, это так. Передавайте ему привет.
П.: Отар говорит, что у меня интеллект такой же, как у Ксении Собчак.
С.: Тут он вам врет и всячески пытается польстить…
На этот раз Корс Кант оторвался от губ Анлодды только тогда, когда чуть не отправился к праотцам из-за недостатка воздуха. Они сжимали друг друга в объятиях. Головы у обоих кружились, обоим виделись звезды на небе, затянутом тучами.
А вот «женщина без комплексов» Лолита Милявская была не прочь даже пофлиртовать с телефонными хулиганами и пообщаться на откровенные темы.
— Корс Кант Эвин, наверняка можно и по-другому целоваться.
— Нам нужен любовный философ.
Веселее всех на пранк реагировал Борис Моисеев. Если первоначально певец общался с телефонными хулиганами лишь оскорблениями и обещанием «уничтожить после праздников», то через пару месяцев, свыкшись с незавидной участью, стал получать от этого удовольствие. Разговоры с Борисом строились в основном на теме нетрадиционной ориентации.
— А такие бывают?
— В этом цивилизованном римском аду — нет, — признался Корс Кант.
Изначально пранки со звездами не несли в себе какой-то сверхзадачи и были неинформативными. Единственной целью звонящих было вывести публичного персонажа на яркие эмоции (от растерянности и смятения до гнева и ярости), а потом дружно посмеяться над его неадекватным поведением. Для достижения подобной реакции пранкеры в основном использовали провокационные вопросы или предложения. Часто и этого не требовалось, так как многие представители шоу-бизнеса даже на совершенно невинные вопросы начинали хамить и срываться на матерный крик. Сказывалась та самая звездная болезнь.
Она вдруг оттолкнула его и крепко сжала его руки.
Работали телефонные затейники не только своим голосом. Особым видом пранка является техно-пранк, когда жертвам прокручивают нарезку фраз известных людей. Шутник проигрывает нарезанные заранее фразы на обычном аудиопроигрывателе («накопителе голосов»). Главная сложность этого жанра состоит в том, что автору необходимо за доли секунды выбрать из нескольких десятков фраз ту, которая бы соответствовала контексту разговора, иначе собеседник может заподозрить неладное. Грамотно и профессионально выполненный технопранк создает у абонента аутентичное впечатление живого человека на другой стороне.
— Наконец ты сделал это, — прошептала она.
— Завоевал тебя? Она вздернула брови.
Как пример техно 2004–2006 годов можно привести атаку «Бори Моисеева» на Дмитрия Диброва. Последний минут двадцать мастерски ругался с записанными фразами своего коллеги и даже обещал написать на телефонного маньяка заявление в прокуратуру.
— Ты вырос, Корс Кант. Ты теперь выше меня. Ты учишься доверять своему ангелу-хранителю — ведь, наверное, это он подсказал тебе, чтобы ты меня поцеловал.
Настоящий расцвет звездного пранка пришелся на 2008–2010 годы, когда появился сайт, специализирующийся исключительно на пранках с публичными персонами. За этот период топовым пранкерам удалось «достать» сотни звезд из мира российского шоу-бизнеса, кино и медиа. Реакция «бомонда» была не слишком доброй: в большинстве случаев пранкеры в ответ на безобидный юмор слышали брань вперемешку с угрозами физической и сексуальной расправы. Многие слушатели после таких шокирующих откровений разочаровались в своих звездных кумирах.
Да, мой принц, ты нашел ключик к завоеванию своей принцессы. Но помни, Корс Кант Эвин, не забывай о том, что тебе придется заново завоевывать меня до конца наших дней. Не расслабляйся и не считай меня завоеванной землей.
Не смог сдержать себя даже писатель Эдвард Радзинский, когда его неожиданно набрал «дедушка Ленин из Мавзолея».
— Я скажу тебе то же самое, Анлодда. Я не могу загадывать на будущее.., по крайней мере — на свое будущее. Это неподвластно никому, кроме таких могущественных друидов, как Мирддин и Кинддиллиг Кифарвидд. Анлодда, я не могу обещать, что я никогда не покину тебя. Я просто не знаю, — Я тоже. Я верю в любовь, Корс Кант, но вся эта чепуха про принцев и принцесс годится для детских сказочек, а мы оба уже взрослые, и одному Богу ведомо, как мы станем расти дальше — одинаково или по-разному.., хотя, если нам повезет, быть может, нам и не придется расходиться по разным дорогам. Если повезет и если мы будем добродетельны.
— Я бы предпочел удачу.
Р. — Радзинский.
П. — пранкер.
Отрывки из разговоров
П.: Это дедушка Ленин. Пока вы спите, меня выносят из Мавзолея!
Р.: Слушай, идиот! Если ты еще раз посмеешь это сделать, я тебе по правде отключу телефон!
П.: Я вождь!
Р.: Урод поганый! Неужели тебе нечем заниматься? Тебе ж наверно сто лет, кретин собачий!
П.: Мне больше ста лет, я дедушка Ленин. Подъезжайте к Мавзолею, меня будут выносить.
Р.: Я уничтожу тебя! Ты не будешь… Ты сволочь… мерзавец, негодяй, ничтожество абсолютное! Ты тварь, понимаешь? Муравей говенный!
П.: Я дедушка Ленин (хнычет).
Р.: Я подойду сегодня, и я тебя уничтожу, я лишу тебя телефона вообще. Потому что… ничтожество, засранец! Катись…! Чтоб я не слышал твоего мерзкого голоса, тварь!
— У тебя есть и то, и другое, Корс Кант. У тебя есть я. — Она улыбнулась, загадочно, словно сфинкс. — Любви недостаточно — так по крайней мере утверждает дядя Лири, а он в таких вещах разбирается — ведь он прожил триста лет, как он сам говорит. Тебе нужна любовь, тебе нужна страсть, тебе нужны дружба и уважение.
— Мы оба доказали друг другу, что способны на три из этих чувств, — отозвался бард, едва заметно улыбнувшись.
— И еще нужно хранить тайны друг от друга.
Особый шарм этой гневной тираде придали неповторимый голос и интонация знаменитого историка.
— Что? Почему?
— Прежде чем люди соединяются, каждый из них должен представлять собой целое, иначе соединение никогда не произойдет. Это еще одна детская сказочка. Все равно жить мы будем разными жизнями. И потому тайны.., это все равно, что отдельная комната в доме, только твоя, и ничья больше, где ты хранишь сокровища, найденные до начала любви и во время ее.
Девизом пранк-сайта о знаменитостях была фраза «Обратная сторона звезд», указывавшая на то, что пранки показывают истинный облик публичных людей. Многие «селебрити» с экранов телевизоров любят учить жизни обычный народ, рассказывать о своих высокоморальных поступках и нравственных ориентирах, хотя на самом деле они лишь пиарятся. Кто-то наоборот, выставляет напоказ свое асоциальное поведение, забывая, что звездный статус наряду с привилегиями налагает и огромную ответственность: звезды являются примером для подражания, особенно для молодежи. Пранкеры же срывают эти лицемерные маски и обнажают истинную натуру человека. Пранк — это лакмусовая бумажка, которая позволяет очень быстро понять степень адекватности, духовный и умственный уровень человека. Правильный пранк выполняет важную миссию — помогает обычным людям выполнять завет «не сотвори себе кумира», а самих звезд спускает с небес на землю. Пранк трансформирует часто проявляющиеся в телефонном разговоре хамство, глупость, заносчивость в положительные эмоции слушателей, а звездная болезнь лечится смехом.
— О…
Часто публичные люди называют розыгрыши вмешательством в личную жизнь. Они не хотят признавать, что это лишь обратная сторона популярности.
Они сильно отстали от Ланселота. Рука Анлодды лежала на плече Корса Канта, он обнимал ее за талию.
Когда ты становишься известным — будь готов, что твою жизнь будут рассматривать под микроскопом миллионы чужих глаз. Спастись от этого не так уж сложно: или храни свои секреты под замком, или же уйди в тень, поменяй сферу деятельности. Тем более что пранкеров, в отличие от журналистов, личная жизнь звезд никогда не интересовала. Все внимание отдавалось новостным событиям, публичным скандалам, в которых замешан персонаж.
— Да, — наконец кивнул юноша. — Я думал об этом.
— Беда в том, как же нам соединиться, ведь наше положение в свете такое разное!
Так сформировалась концепция современного пранка, впоследствии с небольшими доработками перешедшая в политический.
— И об этом я думал тоже. Мы можем пожениться.
Стоит отметить одну занимательную деталь: некоторые персонажи, узнав, что разговор специально записывают и выкладывают в Интернет, не прекратили поток брани и угроз по телефону. Характерный пример — народная артистка России Клара Новикова.
— Если только убежим.., ну, скажем, в Африку.
— Ты должна выйти замуж за короля или принца, или хотя бы полководца… Но разве человек такого высокого положения позволит какому-то барду домогаться его жены?
Обратный пример — Дмитрий Дибров. Узнав, почему же на его телефон идут постоянные атаки, телеведущий проникся философией пранкеров, кардинально переосмыслил свое поведение и призвал пранкеров дальше бороться со звездной болезнью вип-персон.
— Я уже взрослая, Корс Кант. Будущим летом мне исполнится девятнадцать. Я должна поскорее выйти замуж, по собственному выбору или нет. Я уже несколько лет отвергаю тех, кто просит моей руки, но скоро мне придется сдаться.
Теперь, когда вы немного познакомились с историей пранка, можно рассказать про авторов этой книги.
— Анлодда, мне бы не хотелось ранить тебя неприятными воспоминаниями, но.., разве может на тебе жениться человек знатного рода после.., после того, что сделал твой отец?
К радости Корса Канта, Анлодда не оттолкнула его, а наоборот, притянула к себе.
Вован
— Да, я об этом думала, Корс. Не знаю. Нужно у кого-нибудь спросить. У Меровия. О! Что я говорю!
Я познакомился с субкультурой телефонных розыгрышей так же, как и многие в то время. Когда я учился на четвертом курсе университета, мне в руки случайно попал диск с различными приколами. Среди них были те самые классические пранки: с извращенно матерящейся Спидовой Бабкой и Дедом ИВЦ. Также там находилось штук десять пранков со звездами шоу-бизнеса. Они меня просто потрясли! По манере общения и лексикону эти «селебрити» не отличались от пьяных сапожников, а некоторые даже превосходили их. Такое хабалистое поведение резко контрастировало с телевизионным гламурным образом.
— Трудно поверить, что он мертв, правда? А ведь он предвидел это… Помнишь, тогда, в лесу, возле Харлека..
— Не совсем так. Я помню, он что-то говорил о тебе. О том, что ты — мышь и встречаешься со смертью.
Я был гораздо лучшего мнения о наших артистах. Мне стало любопытно, что же на самом деле представляет из себя вся эта «звездная тусовка». В поисках других записей я залез в Интернет и стал искать телефонные приколы, так как тогда еще не знал, что такие аудиозаписи называются пранками. Пара ссылок — и я оказался на пранк. ру. В 2006 году Интернет был еще слабо развит, особенно в регионах. В моем Краснодарском крае повсеместно работало лишь dial-up соединение: доступ в Сеть шел через телефонную линию и сетевой модем, незабываемо пищавший при подключении. Когда работал Интернет, домашним телефоном нельзя было воспользоваться, а скорость передачи данных была такая низкая, что одна песня в формате mp3 скачивалась минут 30. Так я начал медленно, но верно изучать пранк-культуру того времени. Сейчас ее как таковой уже не осталось, а раньше жизнь просто бурлила: сотни телефонных хулиганов активно общались на форумах пранкерских сайтов. Около года я слушал всевозможные записи и читал новости из необычного мира пранкеров, при этом ни с кем из них не контактируя.
— «Шут и император пьют из смертной чаши, и тот из них, кто глупее, отвергает чашу свою», — процитировал бард. — Теперь помнишь?
Я благополучно окончил бюджетное отделение юридического факультета Кубанского государственного университета и поступил на муниципальную службу по специальности. Но интерес к пранку не проходил, а даже, наоборот, усиливался. Все чаще возникали мысли, что пора бы самому попробовать что-то записать, ведь получится у меня явно не хуже, чем у других. Дело оставалось за малым: настроить необходимое оборудование. Это оказалось не так просто. К счастью, на пранк-сайте я нашел двух человек из моего города, которые и подсказали мне, как все организовать. Из-за отсутствия скоростного Интернета звонить поначалу приходилось с домашнего телефона, подключенного к компьютеру. В почтовых отделениях я покупал карту ip-телефонии, звонил на коммутатор провайдера, вводил код с карты, мой номер скрывался, и затем уже шел защищенный вызов на номер «жертвы». Первые записи были далеки от идеала, но публика их встретила благожелательно.
Она пожала плечами.
— Я никогда не относилась чересчур серьезно к предсказаниям.
П. — пранкер.
В. — Анастасия Волочкова.
П.: Это со съемок «Ледникового периода» (Анастасия тогда участвовала в проекте). Мы хотели бы изменить договоренность с вами по поводу очередной тренировки.
В.: Подождите… А у нас какая была договоренность?
П.: Планы меняются. У нас появился новый участник — Эдвард Радзинский, и мы хотим организовать ваше с ним парное выступление.
В.: Парное выступление — мое с Радзинским? Каким образом?
П.: Он хочет именно с вами участвовать.
В.: В чем участвовать?
П.: В катании на коньках.
В.: При чем здесь Эдвард Радзинский, я катаюсь с Антоном Сихарулидзе.
П.: Будет только одно ваше выступление с ним на две минуты.
В.: … Это этот… … … Если еще раз позвонишь — … пойдешь сразу!
Через несколько месяцев я, наконец, разжился более-менее нормальным Интернетом, чтобы можно было поставить на компьютер очень удобную программу для звонков — Skype. После этого дело пошло лучше, а в конце 2007 года голосованием слушателей и участников движения я был признал лучшим пранкером года.
— Лири, — заявил Корс Кант решительно.
— Ты шутишь.
На заре деятельности, когда в моей записной книжке номеров звезд было еще очень мало, я придумал забавную схему, как их раздобыть: звонил пиарщикам или директорам артистов и представлялся помощником Ксении Собчак. Якобы Ксюша очень хочет поговорить с их подопечными и просит номер телефона. Многим этого было достаточно, чтобы продиктовать мне заветный контакт. Тем же, кто сомневался, я говорил: «Вот здесь Ксения, передаю ей трубку». Далее включал через проигрыватель заранее подготовленные фразы Собчак: «Привет, это Ксения. Телефон знаете? Ну вот скажите!» И долгожданный номер телефона был у меня в блокноте.
— Его надо спросить.
Одним из моих самых громких звездных пранков времен 2007–2011 годов был технопранк с Ксюшей Собчак, когда я включал ей нарезки фраз радиоведущей Кати Гордон. Ведущая «Дома-2» не разобрала, что общается с записью, и 15 минут живо обсуждала с мнимой Катей возникший между ними до этого конфликт. Правда, розыгрыш Собчак не оценила, возможно, испугалась, что теперь будет выглядеть глупо в глазах окружающих, и уже во время следующего звонка обещала большие проблемы.
— Ах, спросить. Я почему-то подумала…
— Он ведь Строитель, верно? И он давал мне неплохие советы, когда Меровия.., не было поблизости.
П. — пранкер.
С. — Ксения Собчак.
С.: Значит, мы сейчас разбираемся с вашим вопросом. Судом ваше дело не остановится. Спасибо вам за розыгрыш сегодня утренний. Я вам очень рекомендую на этом остановиться, так как запись этого разговора была сделана и мною. Если вы попробуете что-то с этой записью сделать, я вам лично обещаю…
П.: Я ее СМИ отдам.
С.: Вы ее отдадите в СМИ? Замечательно! У меня эта запись тоже есть, целиком.
П.: А что такого, Ксения, в этом?
С.: Я не знаю, кто мне звонил, молодой человек. Разговор этот записан, номер определен, через Интернет выясняется, что и как это происходит. И я вам очень не советую продолжать ваши шутки. Вы можете выкладывать эту запись где угодно, но целиковая запись этого разговора у меня тоже есть. И я буду лично с этим вопросом дальше разбираться.
— Не знаю. Никогда не доверяла дяде Лири. Уж больно он умен.
— «Больно умен» — это лучше, чем «недостаточно умен», разве не это нам сейчас нужно? — он склонился к самому уху Анлодды и прошептал:
Естественно, несмотря на угрозы, запись была тут же выложена в Сеть.
— И еще.., принцесса, ты уверена, что он всего лишь твой дядя? Мне он признался, что вы, может быть, более близкие родственники.
Для пранка я обзавелся «левой», то есть не оформленной на мое имя, сим-картой. На удивление, история этого номера оказалась весьма интересной. Мне стали поступать звонки от коллекторов! Искали они некоего Дмитрия Игоревича Краснова, задолжавшего «Альфа-Банку» 12 тысяч рублей. Сначала я пытался доходчиво объяснить, что такого человека здесь нет и я с ним не знаком, но это коллекторов не устраивало, и они продолжали названивать по несколько раз в день. Тогда я решил пойти им навстречу и стать для них этим самым Красновым. Поразило то, что ростовщики даже не удосуживались удостовериться, что говорят именно с Дмитрием Игоревичем. Наоборот, в ходе разговоров они сами выдали мне все личные данные заемщика: номер, серию паспорта, адрес регистрации, место работы. Для коллекторов эти беседы стали сущим кошмаром, ведь если раньше они были хозяевами положения, то теперь все встало с ног на голову. Странный должник почему-то не боялся коллекторов, не умолял дать рассрочку и сам постоянно названивал в их офис, чтобы еще больше поиздеваться над хамоватыми сотрудниками-непрофессионалами. Такое «неуважительное» отношение доводило их до истерики.
— А? Да, ходили такие слухи. Это уж, конечно, было бы получше, чем слыть дочерью изменника, правда? — Она вздохнула. — Ладно, Корс Кант Эвин, мальчишка-бард, пусть так и будет. Я готова поговорить с дядей, если ты расскажешь мне, что ты хотел сказать о Ланселоте — чуть раньше.
Он покачал головой, но тут же понял, что в темноте Анлодда этого не видит.
— Прости, Анлодда. Боюсь, это должно остаться моей тайной.
П. — пранкер.
К. — коллекторы.
К.: «Кредитэкспресс!» Здравствуйте! Дмитрий Игоревич! Мы с вами уже сегодня разговаривали. Вы зачем позвонили?
П.: Хотел узнать, вы почку у меня вырезать не собираетесь?
К.: С вами разговаривали уже три оператора. Оплату производить когда будете? 12 тысяч рублей!
П.: Нет, я хотел, чтобы вы у меня почку не вырезали.
К.: В Интернете опубликуйте объявление, что почку продаете.
П.: Так я не хочу ее продавать. Если вы почку вырезать не будете, то я и оплату производить не буду, потому что тогда мне нечего бояться вас.
К.: Вы себя со стороны слышите, какую вы ерунду говорите? У вас есть какие-то новые предложения? Я помню ваши издевательства. Я вас сразу предупреждаю, это административный штраф. Это, между прочим, статья — хулиганство. У вас две задолженности.
П.: Давайте я вам заплачу, у меня хряк есть, боров. 200 кг.
К.: Что?
П.: Боров, боров.
К.: Это что такое?
П.: Это свинья такая большая. Ее зовут Нина Васильевна.
К.: Ну вот хряка продавайте и оплачивайте!
П.: Так я его не могу продать. Его здесь никто не купит. Давайте я вам его привезу лучше в Москву. В «Альфа-Банк».
К.: Дмитрий Игоревич! Вы хотите поиздеваться опять? Вам жалко ваших денег?
П.: Нину Васильевну возьмите!
К.: Мне не нужен никакой хряк.
П.: Она будет у вас в личном подсобном хозяйстве. На балконе будет у вас жить.
К.: Угу. В ванной еще скажите!
П.: Ну, можно в ванной. Вам она не нужна?
К.: Дмитрий Игоревич! Вы оплату когда будете производить? При чем здесь хряки какие-то? При чем здесь почки, яйца? Чего вы хотите?
П.: Я хочу, чтоб вы приняли мой долг хряком. Двухсоткилограммовым боровом.
К.: Хряком теперь уже. На этот раз хряком. Чудесно! Угу. Нам хряки не нужны!
П.: Давайте я привезу вам хряка в Москву.
К.: Дмитрий Игоревич! Я еще раз вас предупреждаю, что ваша задолженность актуальна. Что если вы будете звонить и говорить про всяких там хряков, яйца, почки и все остальное, вы, конечно же, можете продавать, если вам больше нечего продавать. Но мне это предлагать не нужно.
П.: А кому хряка продать?
К.: Попробуйте на базар сходить.
П.: А у вас там не базар разве в офисе?
К.: Не базар там. Вы договорили все, что хотели сказать?
П.: Нет. Вы ж поспрашивайте у девочек ваших, может, им хряк нужен дома. Они заплатят 12 тысяч, он дороже стоит.
К.: У вас задолженность 12 тысяч 968 рублей 27 копеек. Звонить и издеваться над специалистами — вы поймите в конце концов, это СУ-ДИ-МОСТЬ! (кричит).
П.: А что вы кричите? Не нервничайте так!
К.: Я? Не нервничаю…
П.: Ну давайте так сделаем: я привезу вам хряка, а вы его у себя в офисе поселите, он будет вашим талисманом. А за это вы заплатите за меня задолженность вашим офисом всем. Скинетесь там.
К.: Лично я?
П.: Нет, не вы. Ваш персонал весь.
К.: Я еще раз вам говорю, мне ни хряк, ни почки, ни яйца Фаберже не нужны.
П.: Вам не нужны лично, может, кому-нибудь там нужны. Вы же не знаете.
К.: Дмитрий Игоревич! Я вас в последний раз предупреждаю, что если вы с такими разговорами еще раз позвоните, можете звонить только по поводу вашей задолженности, причем по поводу оплаты ее. До свидания!
— Мерзавец, — процедила она сквозь зубы и сильнее притянула его к себе.
* * *
Глава 45
К.: Дмитрий Игоревич, я вот вижу, что вы и почки предлагали всем.
П.: Там записано что ли?
К.: У нас все записано.
П.: Ну да, вы знаете, мне звонили с вашей предсудебной организации сомнительной и угрожали. Сказали, что если я не оплачу долг, то ко мне приедут люди и вырежут у меня почку и потом продадут на черном рынке.
К.: Правильно. Правильно.
П.: Так и сделают что ли?
К.: Вам не угрожали, а вас проинформировали о том, что задолженность необходимо выплачивать.
П.: Так что, могут, правда, почку вырезать?
К.: Почку не вырежут. К вам придут и опишут имущество.
П.: Так я сказал, что у меня имущества-то нету, поэтому мне сказали, что у меня вырежут почку.
К.: Вы так не говорили.
П.: Так говорил я. Я сказал: «У меня нет никакого имущества».
К.: Вы щас говорите, что у вас есть боров. Идите продавайте его.
П.: Ну я вам привезу этого борова.
К.: Нам не надо привозить. Идите продавайте на базаре, значит. И потом нам перезвоните, когда уточните оплату.
П.: Так я 2 года уже не произвожу. А ваша вообще какая работа была? Чтобы просто мне позвонить? В этом вся ваша деятельность заключается?
К.: Слушайте, я, по-моему, не должна вас информировать о том, как мы работаем. Вы что, думаете, вы играете что ли? Вы с огнем играете сейчас.
Мертв. Он ушел, он пересек Стикс, он добрался до Темного короля Арауна в Ануфине… — мысль эта не выходила у меня из головы, пока мы шагали к лагерю Dux Bellorum — вертелась, подобно колесу, оторвавшемуся от телеги и катящемуся по дороге.
* * *
Как мог Меровий позволить себе умереть, когда он знал, что мне так нужно исповедоваться?
К.: Скажите, когда вам говорят слово «рубли», боров явно никак не вмещается, правда же?
П.: Это натуральный обмен.
К.: Натуральный обмен не производится. «Альфа-Банк» постановил взыскать сумму в данном размере, ни копейкой меньше, ни копейкой больше. До 26 апреля. Ни евро, ни доллары, ни боровы.
П.: Давайте сделаем так: я борова высылаю, на нем пишу краской: 12 тысяч 968 рублей 27 копеек.
К.: Дмитрий Игоревич! Давайте я вам скажу сейчас одну вещь. Я являюсь старшим специалистом отдела по взысканиям. И разговоры все записываются. Представляете, если на суде судья услышит комментарий про борова, да? «Давайте я вам борова, а вы долг спишете». Что он сделает? Он за уклонение от оплаты вам еще 2 года впаяет.
П.: Нет, я думаю, судья вмешается и сам купит борова.
К.: Судья купит борова? Зачем ему боров?
П.: На дачу. На хозяйство.
К.: Какое хозяйство? О чем вы?
П.: Подсобное. В Подмосковье где-нибудь.
К.: Сейчас боровы не в ходу. Сейчас в ходу зеленые президенты.
П.: Что, инопланетяне что ли?
К.: Нет. Американские мертвые президенты зеленые. Бумажки квадратные, знаете такие?
П.: А где я найду мертвого президента? Мне в Америку ехать что ли? Выкапывать? Меня же арестуют.
К.: Где хотите, там и ищите. Мы с вами вообще про рубли говорили.
П.: Так вы сами перевели на мертвых президентов.
К.: На то, чтобы где угодно найти 13 тысяч рублей, у вас имеется 2 месяца.
Он за многое отвечал: он не был просто королем, и не имел права подвергать свою жизнь опасности в глупых испытаниях, войнах, придуманных приключениях. Он был потомком… Ну, в общем, в его жилах текла Королевская Кровь.
* * *