По экрану рваными кусками ползли цифры и буквы. Сбоку мигало окошко Скай мессенджера – ТуФед постоянно находился на связи и сейчас сливал на компьютер Рината новый, несколько минут назад дописанный скрипт.
– Тебе надо почаще выползать из дома, Гаррет, – покачал он головой. – Следует знать, что творится вокруг тебя даже тогда, когда ты не работаешь.
Раздалась трель мобильника. Ринат ответил:
Возражать против этого было невозможно.
– Да. Хорошо. Я понял. Сколько есть времени? Хорошо. Понял.
Он положил трубку на стол и негромко сказал:
6
– Ворм звонил. Они уже в курсе того, что мы работаем. Пока не отследили сигнал, но ищут.
– Что за чертовщина?
– Пусть ищут, – буркнул старик. – Флаг им в руки и паровоз навстречу. Глянь сюда.
Входная дверь моего дома была нараспашку.
Ринат нагнулся.
– Может, Кип сбежал? – высказал предположение Плеймет и, используя преимущество в росте, принялся осматривать округу. – Но это с его стороны было бы глупо. Ведь он не найдет дороги домой.
– Это же…
– Да! – довольно улыбнулся старик и пододвинул к Ринату клавиатуру. – Все, кирдык серверу. Ставь сниффер!
Я выразил свое изумление, изящно вскинув бровь, и поинтересовался:
Ринат торопливо, сгорбившись над столом, затрещал клавишами, инсталлируя сниффер – программу, перехватывающую сетевой трафик. После этого можно было смело начинать потрошить сервер – убивать защиту, скачивать файлы, короче, делать все что угодно.
– Где ты их подбираешь?
Старик откинулся на спинку стула, запрокинул голову и несколько секунд просидел с закрытыми глазами, а потом хрипло засмеялся, сел ровно и хлопнул Рината по плечу.
– Ну что, парень?! Мы его сделали!
Плеймет был даже хуже, чем Дин. Дин являл собой всего лишь допотопный артефакт, служивший у меня в качестве повара и домоправителя. У старикана было огромное число недостатков. Один из них состоял в том, что он изображал одновременно моих маму и папу, а другой – в том, что этот совокупный родитель имел слишком большое и доброе сердце. Его сердце, видимо, было даже больше, чем у Плеймета. Но в отличие от моего дружка Дин ограничивался в своей филантропии тем, что подбирал на улице брошенных котят и девиц со многими странностями. Что касается Плеймета, то он тащил в свой дом все, включая птиц с перебитыми крыльями и почти взрослых мальчишек, которым для передвижения по родному городу требовался гид.
– Слушай… – Ринат не перестал работать, действуя словно на автомате, но в голосе его зазвучала неуверенность. – Сейчас можно ввести рутовый доступ на сервер для других лиц и отдать его этой программе, но тогда она нас просто вышвырнет отсюда и мы уже вряд ли сможем вернуться… Вот. Сниффер установлен, у нас полный рут. Так что делать?
Старик придвинул клавиатуру к себе, нажал несколько клавиш и снова засмеялся, глядя на монитор.
Сейчас Плеймет слишком разволновался, чтобы продолжать беседу. Одним гигантским прыжком он преодолел ступени и скрылся в дверях. Я к подобного рода упражнениям не слишком приспособлен и поэтому последовал за ним, соблюдая чувство собственного достоинства.
– Эй, Гаррет, – донеслось до меня, – он все на том же месте, где мы его оставили!
Плеймет был абсолютно прав. Кип сидел словно приклеенный на стуле для клиентов, а на его лице было такое выражение, словно он только что удостоился узреть бога. На стуле его удерживал Покойник, но это вовсе не объясняло идиотской гримасы.
– В таком случае, кто оставил дверь открытой?
На экране перед ним мерцали синими трехмерными кубиками списки всех файлов, находящихся на сервере.
«Твоя подруга впала в уныние, когда не нашла никого, кто мог бы приготовить ей завтрак. Когда этот юноша смотрел на нее, пуская слюни, она покинула твой дом».
– Это что за операционка такая? – удивился Ринат, глядя на необычное изображение с неимоверным количеством различных файлов, зачастую с совершенно незнакомыми расширениями. – Я думал, что…
По комнате прокатился вал телепатического веселья. Это был большой вал, возможно, даже с гребешками насмешки.
– Это не операционка, – ответил старик, вполне уверенно стуча по клавишам. На экране некоторые кубики отлетали в сторону, некоторые опускались в самый низ экрана и начинали мигать оранжевым цветом. – Интерфейс «Вервольфа». Программисты его таким сделали. Нравится?
– Неужели у тебя не хватало свободного мозгового пространства, чтобы удержать эту дурочку?
Ответа не последовало. Проблема в том, что у жмуриков часто смещаются ценностные понятия. На улицах полным-полно растяп и наркоманов. Но Кэт ни на кого не похожа, она – воплощенное божество.
– А что случилось с невоздержанной на язык птичкой?
– Так что делать с доступом? – спросил Ринат. – Может, подстраховаться, какой-нибудь барьер поставить… Или лучше…
Уж это-то Покойник должен знать. Попка-Дурак служил ему третьей рукой и дополнительным ртом. Он будет рыдать горючими слезами, когда любимая птичка откинет лапы. Впрочем, это произойдет не скоро: Морли Дотс уверяет, что попугаи живут миллион лет. Если, конечно, прежде никто не свернет им костлявую шею.
– Никаких «можно» и никаких «лучше», – отрезал старик, открывая Скай. – На хрена рисковать из-за пяти миллионов, когда можно спокойно получить пять миллиардов? Тебе намек понятен?
Я тоже стану рыдать. Но это будут слезы счастья.
Он запустил окно связи с ТуФедом и быстро набрал: «Login = 1, password = 2. WELCOME!».
«Мистер Большая Шишка в данный момент ведет преследование создания, которое ты не поймал, поскольку органически не способен сконцентрировать внимание на главной задаче».
«OK», – пришел ответ, а через несколько секунд в самом верху, над кубиками, замигала короткая красная полоска.
– Ты, очевидно, имеешь в виду Бика Гонлита – парня, который галопом умчался на осле? Я оказался не готов к встрече с ним только потому, что никто не удосужился предупредить меня, что он болтается в этом проулке.
– ТуФед уже тут, – довольно пояснил старик, тыкая пальцем в нее.
«Допускаю, что с моей стороны имел место определенный недосмотр. Мне не удалось установить присутствие рядом с нашим домом еще одного лица. Однако это уже не имеет значения. Но я проявил бы еще большую нерадивость, если бы не указал тебе на необходимость более тщательно готовиться к операции, зная, что у тебя могут возникнуть некоторые сложности».
– Не имеет значения? Сложности? Сдается мне, твоя башка вместо мозгов набита свиным дерьмом…
Прошло полминуты, и рядом с этой полоской появилась еще одна.
«Избавь меня от своих жалких и совершенно неубедительных театральных выходок, Гаррет».
Неубедительных?! Не знаю, как для него, но для меня все выглядело более чем убедительно. Я набрал полную грудь воздуха, чтобы оставить за собой последнее слово. По правде говоря, мне это ни разу не удалось, но я подобно ветерану матримониального фронта, пережившего полсотни браков и сохранившего оптимизм, не терял надежды на успех. Последнее слово может остаться за мной в любой момент. Даже сегодня.
– А вот и хитрожопый Вормыч, – засмеялся старик. – Все, крышка «Вервольфу». Рвем на куски и хапаем все что можно.
Но скорее всего я смогу произнести его лишь на смертном одре, когда костлявая нанесет удар прежде, чем Весельчак успеет что-то сказать. Правда, нельзя исключать, что он решит последовать за мной, тем более на этом пути он уже имеет большую фору.
Он набрал на клавиатуре несколько команд, и в центре экрана появилась полоска закачки.
Итак – смерть. Гаррет теперь знает, как оставить за собой последней слово.
– Ты что, хочешь залить «Вервольфа» на этот комп? – спросил Ринат. – А как же…
– Да никак! – воскликнул старик. – Ты не врубаешься, Ринат? Если «Вервольф» будет работать на нас, клали мы на всех! Не парься и не парь других.
«Мистер Большая Шишка, Гаррет, преследует создание, которое я обнаружил в проходе за нашим жилищем. Я почему-то решил, что ты это поймешь и сам, но, видимо, ошибся. Должен сказать, это весьма необычное создание, Гаррет. Ничего подобного я ранее не встречал. Главной отличительной чертой этого существа является способность становиться невидимым, затуманив сознание окружающих.
Он поднял руку и посмотрел сначала на часы, потом на монитор, потом снова на часы. Наморщил лоб, что-то прикидывая, затем пододвинул клавиатуру и снова занялся «раскидыванием кубиков».
Потрясающе.»
– А ты продолжаешь твердить, что ничто не ново под солнцем.
Юный приятель Плеймета наконец пришел в себя и заметил нас.
– Что с вами случилось, ребята? От вас ужасно пахнет.
Мой добрый верный друг Плеймет осклабился и заявил:
– Ты вдыхаешь запах Гаррета, Кип. Я же благоухаю розами, лилиями и прочими ароматными представителями флоры.
– Мы столкнулись с Биком Гонлитом, – пояснил я, ожег Плеймета взглядом и посмотрел на мальчишку. Однако тот не воспользовался представившейся ему возможностью повеселиться за мой счет. Вероятно, парень еще не совсем безнадежен по части человеческих отношений, и не исключено, что в нем сохранились некоторые рудименты инстинкта самосохранения.
В этом весь я. Любимый сын мамы Гаррет способен обнаружить светлое пятно даже в ухе самой страшной совы.
Впрочем, нельзя исключать и того, что у парня начисто отсутствует чувство юмора.
Кип поднял глаза на Плеймета, ожидая подтверждения моих слов.
– Это действительно был Гонлит, – сказал Плеймет и, обращаясь ко мне, продолжил:
– Сделай что-нибудь с собой любимым, Гаррет. Мне почему-то кажется, что нам вскоре придется появиться на людях, и я не хочу, чтобы ты смущался своих соотечественников.
Я снова ощутил очередную волну телепатического веселья.
«Предложение мистера Плеймета представляется мне весьма уместным, Гаррет».
В этот миг я не только услышал тяжелую поступь судьбы, но даже уловил запах Рока. Именно так воняла прелая листва джунглей в дождливый период в то время, когда я нес военную службу на Южных островах. Воздух становился густым, и чтобы почувствовать это амбре, не нужно было даже дышать.
На меня вот-вот должно было снова пасть проклятие. Все мои попытки увернуться от работы оказались тщетными. Меня вновь ждал рабский труд. И все потому, что сын мамы Гаррет оказался настолько туп, чтобы открыть дверь и впустить к себе в дом ужасные неприятности.
– Ой!
В комнату просунул свою похожую на хурму физиономию старый Дин, который прикидывается шеф-поваром и домоправителем, а на самом деле является моей злой мачехой.
– Как это прикажете понимать, мистер Гаррет? Я возвращаюсь домой и нахожу входную дверь настежь!
– Всего-навсего научный эксперимент. Я пытаюсь выяснить, догадываются ли вздорные старики захлопнуть дверь, прежде чем начать кряхтеть по поводу того, что она осталась открытой. Особенно меня интересовала реакция того сквалыжного старца, что проживает в этом доме и чей статус весьма близок к статусу временного гостя и отнюдь не является вечным, как этому старцу представляется, – без запинки выпалил я и тут же добавил:
– Ты, случайно, не заметил, не сшивается ли рядом с нашим домом какая-нибудь девица приятной наружности?
С чувством юмора у Дина большой напряг, и он одарил меня самым суровым взглядом. В который раз он решил, что может таким образом продемонстрировать миру то, что фривольность поведения и непростительное легкомыслие – серьезнейшие недостатки моей натуры.
Дин полагает, что корнем всех моих неудач является отсутствие жены. И это, смеет утверждать тип, который не приближался к семейному счастью даже на пушечный выстрел! Я не расстаюсь с ним, поскольку старик – первоклассный повар и отличный домоправитель. А также потому, что Дин достаточно безумен, чтобы хорошо уживаться с Покойником, хотя, появившись в моем доме, он не желал иметь со Старыми Костями никаких дел.
– Не поднимай шум, – сказал я. – Здесь – клиент Старикан расплылся в улыбке, а я понял, что совершил очередную ошибку. Упоминать о работе не следовало, ведь ничто не радовало его больше, чем мой, непосильный труд.
Заскрипев зубами, я продолжил:
– С этими делами следует разобраться как можно быстрее. Надо найти Кэт до того, как она изменит ко мне отношение, о чем я буду горько жалеть.
Дин недовольно скривился и двинулся на кухню. Кэт не входила в число его любимиц. Более того, она ему активно не нравилась, ему ведь не удалось ее очаровать так, как он очаровывал некоторых моих временных подружек.
«Боюсь, что с поисками мисс Шейвер тебе, Гаррет, придется повременить».
– Ничего подобного. Для меня, Весельчак, сейчас нет ничего более важного, чем мисс Шейвер.
Плеймет и Кип безмерно изумились. Старые Кости решили не приобщать их к нашей беседе. Правда, Кип, как существо более восприимчивое, крутил головой, словно чувствовал, что вокруг него что-то проистекает.
«К сожалению, мои попытки ознакомиться с воспоминаниями мальчика, вынуждают меня нарушать некоторые этические границы. У меня возникает так много вопросов, и я получаю так мало ответов, что нам, видимо, следует заняться выяснением того, что мальчик знает, хотя и не осознает этого».
Подобный подход возможен, но его реализация потребует массу времени. Я не раз убеждал Покойника более агрессивно копаться в мозгах клиентов и подозреваемых, но он не желал мне внимать.
– Ну и что же тебе удалось выяснить?
Его непременно надо подталкивать, сам он никогда не Догадывается поделиться сведениями.
«По правде говоря, крайне мало. Мальчик шагнул в нашу реальность не более чем на полступни. Его юная голова набита эклектической смесью какой-то фантастической чуши, в которой он большую часть времени и пребывает. Он постоянный герой собственных фантазий».
Так же, как и все мы.
«Некоторые из его фантазий напоминают широко известные эпические творения и саги. Некоторые – всего лишь пересказ современных басен. А иные – не что иное, как мутанты действительно имевших место исторических событий. Часть из них полностью соответствует истине. В голове этого ребенка фантазии и реальность переплелись настолько, что отличить одно от другого весьма сложно».
– Если в них толпятся девочки, мы имеем дело с совершенно нормальным мальчишкой.
«Если у тебя появились грязные мысли, ты в очередной раз заблуждаешься. Девочки в его фантазиях, естественно, присутствуют, но действо ограничивается тем, что наш герой либо спасает зачарованную принцессу, либо оказывает рыцарскую помощь угодившей в неприятное положение мамзели. Особ женского пола в его фантазиях достаточно, но среди них я пока не обнаружил ни единой, которая не была бы воплощением чистоты и непорочности. Наш молодой человек относится к ним с огромным почтением».
Я бросил на Кипа взгляд, состоящий на восемьдесят процентов из сострадания и на двадцать – из одобрения. Впрочем, я не сомневался в том, что уважение к женщине, как таковое, в данном случае не входит в систему уравнения. Виной всему была его бесконечная наивность.
«Он знаком с существами, которых зовут Ластир и Нудисс, – продолжал Покойник. – Они не люди, а мальчик оказался настолько легкомысленным, что даже не сделал попытки выяснить их истинную сущность Образы, которые присутствуют в его мозгу, мне совершенно неизвестны».
Несколько минут Ринат наблюдал за ним, потом скептически поинтересовался:
Образы, возникшие в моей голове, мне тоже ничего не говорили.
– Кровосмешение? А может быть, гибридизация?
Если вы побродит по улицам Танфера хотя бы несколько часов, то сами увидите, насколько артистична и изобретательна природа в своих бесконечных трюках.
«Возможно. Но нельзя исключать и того, что они – нечто такое, что вообще не принадлежит нашему миру».
– Давай не будем паниковать! – прорычал я.
Не сдержался любимый сын мамы Гаррет потому, что по-настоящему сдрейфил. Совсем недавно бедняге пришлось столкнуться лбом с чем-то (или кем-то) таким, что раньше ему видеть не доводилось. Это были древние боги, настолько скверные, что никогда не чистили зубы, а в детстве постоянно грубили своим мамочкам. Они почему-то решили, что божественный рэкет пойдет лучше, если они вылезут из мрачного места, в котором были заключены, и откроют лавочку в нашем мире.
– И сколько времени ты будешь все это качать?
«В существе, следившем за нашим жилищем, Гаррет, не было ничего сверхъестественного. Совсем напротив. Я вообще не обнаружил там присутствия магии. Создавалось впечатление, что это существо целиком и полностью пребывало вне мира магии, метафизики или чего-то иного в том же роде».
Широко открыв рот, я набрал в грудь пару пинт воздуха.
– Не так долго, как ты думаешь, – ответил старик. – Исходники «Вервольфа» не такие уж и тяжелые, а база… ТуФед с Вормом ею сейчас занимаются. Сколько успеют, столько выдерут. А для нас самое главное – взять исходники, а потом стереть все к чертовой матери.
Сделал я это, чтобы полнее оценить те последствия, которые могут возникнуть для нас от соприкосновения с полностью лишенным магии миром. Мир без магии! Мир, где царит порядок, где можно уверенно предугадать ход развития любых событий! Мир, из которого бежало все зло!
Старик говорил, а кубики метались по экрану, то оседая вниз и меняя цвет, то исчезая где-то за пределами экрана.
С другой стороны, в знакомстве с этим миром я увидел и иные, гораздо более мрачные перспективы.
– Вот он, – пробормотал старик, выделяя один кубик и вытаскивая его в центр. – Сейчас посмотрим.
Плеймет ткнул меня в бок своим похожим на небольшое деревцо пальцем и сказал:
Он развернул кубик, превратив его в плоский прямоугольный лист с ползущими по нему строчками, и стал внимательно просматривать содержимое.
– Я знаю, Гаррет, что перед твоим взором сейчас раскинулось бесконечное пустое пространство, но не пора ли взглянуть на то, что находится у тебя в голове?
– Что это? – спросил Ринат.
Чтобы понять вопрос, мне пришлось потрясти головой.
– Здесь все запросы к серверу. Сейчас защита «Вервольфа» убита и здесь не видно, кто к нам ломится…
Плеймет ошибался: открывшееся моему взору бесконечное пространство пустым вовсе не было. Оно было наполнено образами и различными предположениями, порожденными многочисленными вспомогательными разумами Покойника. Вся эта головоломка его настолько заинтриговала, что он утратил контроль над мыслями, и часть их выскальзывала в мир.
Ринат обратил внимание, что старик сказал «к нам», явно уже воспринимая сервер как свою собственность. Что ж, в принципе, так оно и было: уничтожили защиту, получив права админского доступа и возможность делать с сервером все что угодно.
– Прости. Весельчак на некоторое время отвлек мое внимание.
– Похоже, что и внимание Кипа тоже.
– …но можно активировать эту прогу, и мы увидим айпишники тех, кто сюда лезет, – продолжил старик. – Подключить анализатор к базе данных – и через несколько минут станет ясно, кто именно пытается пролезть к нам. Только нам этого делать не стоит.
Мальчишка напрягся так, что стал похож на столб. Он смежил веки, а с покрытого миллионом морщин лица сошли все краски. Когда я приподнял одно веко, то зрачка не увидел, настолько сильно закатились его глаза.
– Почему? – спросил Ринат.
– Что ты с ним сотворил, Весельчак?
– Потому что не до этого, – ответил старик, нажал несколько клавиш, лист свернулся, превратившись в кубик, мигнул и исчез. – Глянь на эту полоску и представь, что с каждой секундой мы становимся богаче на несколько миллионов… или миллиардов… Черт, сколько всего можно замутить с этими несколькими сотнями мегабайт!
Покойник обрушил на меня вал самодовольства, в котором не содержалось ничего разумного, и я обратился к Плеймету:
– Итак, хватай быка за рога и выкладывай, чего тебе от меня надо.
Старик повернулся, и Ринат увидел в его глазах какой-то нездоровый блеск. Старик в своей радости был похож на безумца, и Ринат подумал, что, наверное, именно так должны выглядеть те злые гении из комиксов и фантастических фильмов, которые придумывают какое-то супероружие для уничтожения всего мира.
– Вообще-то я хочу, чтобы ты ради него понюхал немного вокруг. Кип временами похож на здоровенную занозу в заднице, Гаррет, но это в основном потому, что никто не занимался его светским воспитанием, не учил искусству общения с людьми. Он подружился с парочкой бродяг. С двумя потерянными душами, если хочешь. Парень стал о них заботиться, а они были ему за это благодарны. Кип стал ощущать свою значимость. Примерно такие же чувства испытываю я, заботясь о нем и о лошадках. Не надо, чтобы он из-за этого страдал.
Плеймет был прав. Мир явно испытывал нехватку заботливых и внимательных людей. Но меня сейчас интересовало другое. С Плейметом творилось что-то непонятное, и в его душе шли какие-то сложные процессы. Иными словами, мой кореш воспринимал все эти события болезненнее, чем следовало.
– Долго качать будет? – спросил Ринат.
– А ты, случаем, не его беглый папочка?
– Не знаю, – ответил старик. – Может, час, может, полтора…
Этот простой вопрос, похоже, ошеломил Плеймета. Он пару раз пожевал губами и глотнул галлон воздуха. Я невольно подумал, не попал ли я точку. Впрочем, одного взгляда было достаточно, чтобы понять – коричневый гигант и морщинистый заморыш в родственных отношениях состоять не могут.
– У нас мало времени, – предупредил Ринат. – Если Джет поймет, что мы его опередили…
– Не надо провоцировать меня, Гаррет!
– Да плевать на твоего Джета, – презрительно бросил старик. – У меня против него есть кое-какие заготовки на всякий случай.
– О чем ты?
Он ощерился и подмигнул Ринату. Ринат криво усмехнулся в ответ.
Провокации – вовсе не мой стиль. Особенно в отношении друзей. Если такое и случается, то крайне редко. А уж в отношении существа, превосходящего меня ростом на три фута и способного держать под мышкой лошадь, а другой рукой это чудовище подковать, любая провокация просто смертельно опасна.
– Извини. Я просто глупо пошутил. Вся эта заваруха действует мне на нервы. А теперь, почему бы тебе не выложить мне все, чтобы Покойнику не пришлось для сбора информации разобрать вас на части?
10011
К этому моменту я уже понял, что заключить мир с Кэт мне в ближайшее время не удастся.
В тот момент, когда старик произносил его имя, начальник Сетевой полиции по мобильному телефону выслушивал отчет подчиненных о пустых квартирах в Строгино и Филях – о помещениях, снятых на один день лишь для того, чтобы провести дос-атаку на компьютеры Энча и Спана.
Мой вопрос к Плеймету объяснялся тем, что еще в самом начале своей розыскной деятельности я осознал: клиенты не желают излагать все известные им факты. Никогда. Вторая непреложная истина в моей профессии состоит в том, что рассказы клиентов по меньшей мере на половину лживы. Они желают получить нужный результат, однако скрывают при этом все, что может представить их в не слишком хорошем свете. Короче, они врут обо всем. А больше всего врут те, кто стал жертвой собственной алчности или глупости. Но и они ждут положительных результатов от моего расследования.
Он выслушал сообщение, несколько секунд размышлял, потом стал что-то негромко говорить в трубку. Убрал телефон, вытащил пузырек.
Плеймет был не худшим клиентом. Уровень вранья в его повествовании оказался довольно низким. Частично это объяснялось тем, что он знал о телепатических возможностях моего партнера, частично – тем, что по своей природе Плеймет был хорошим парнем. Он рассказал мне много, однако существенно меньше того, что я успел узнать к тому времени. Итак, Кип подружился с парочкой чудаков по кличке Ластир и Нудисс. Были ли у этих ребят другие имена, Плеймет не знал. Кип помог им немного приспособиться к жизни в городе. Через некоторое время в Танфере появилась еще пара бродяг, и эти вновь прибывшие пустились на поиски первых двух. Причин своего интереса к подопечным Кипа они никак не объясняли, что было воспринято весьма, как принято говорить, неоднозначно. Эта, с позволения сказать, неоднозначность существенно усилилась после событий, имевших место в доме Кипа. Впрочем, нельзя исключать и того, что не все эти разные странные бродяги были одними и теми же странными бродягами.
Спан увидел, что Джет сыпет на ладонь порошок, и удивленно открыл рот.
Ластир и Нудисс сшивались в городе по меньшей мере год. Те же, кто учинил за ними охоту, появились недавно.
– Черт! Джет, ты торчишь?
При этом охотники проявляли завидную решительность.
Джет вдохнул белую пыль, слизал остатки и улыбнулся.
– Дружище, мне так жаль…
Кип сопровождал повествование Плеймета утвердительными кивками, но сам не проронил ни слова. Я очень рассчитывал на то, что Покойник сумеет собрать мысли, которые появились в голове мальчишки.
– Чего тебе жаль, Джет? – презрительно спросил Спан. – Что ты не можешь меня угостить? Я не употребляю это дерьмо.
– Возможно, это было простое совпадение, – сказал Плеймет, – но изобретать он начал лишь после того, как вокруг него стали вертеться эти типы. Прежде он ограничивался тем, что сочинял всякие фантастические истории. И вот теперь изобретает всякие машины, глядя на которые начинаешь думать, что они даже способны работать.
Он сплюнул в сторону, давая понять, как относится к наркотикам, а потом вызывающе посмотрел на сетевика.
«Голова мальчика, Гаррет, просто нашпигована образами удивительных механизмов».
Джет достал телефон, набрал номер и негромко произнес в трубку, пристально глядя на Спана:
Судя по тону телепатического послания. Покойник испытывал сильнейшее потрясение.
– Твой выход, Инга.
– И что же ты от меня ждешь? – спросил я.
Взгляд Спана беспокойно дернулся – он не понял, о чем идет речь, но ему очень не понравились выражение лица сетевика и произнесенная им фраза.
– Просто побудь рядом с нами некоторое время.
Джет кивнул на экран, на котором подрагивало изображение Энча и его товарищей, сидящих перед компьютерами.
«Приступай к расследованию».
– Расследованию чего?
«Пусть тебя ведет на этом пути твой опыт. Но что бы ты ни предпринимал, в первую очередь попытайся захватить одно из этих созданий и доставить его ко мне».
– Хочешь посмотреть экшн, Спан?
– Неужели ты полагаешь, что я способен творить чудеса?
Спан настороженно повернулся к экрану.
Сам я давно знал, что способен на любое чудо.
Около минуты ничего не происходило, а затем послышался какой-то шум. На экране было видно, как сидящие в комнате повернулись в одну сторону, а затем в колонках загрохотали выстрелы. Все происходило очень быстро, скомканно и непонятно – невидимый убийца хладнокровно расстреливал всех, кто находился в комнате, не давая своим жертвам ни малейшего шанса.
7
– Инга, нет! – успел крикнуть Энч куда-то за камеру перед тем, как выстрелы отбросили его тело на компьютер.
Когда мы через некоторое время вышли из дома, я был чист как стеклышко, и на мне красовался сшитый у хорошего портного костюм. Так что выглядел я почти респектабельно.
Через несколько секунд все было кончено. И тогда на экране появилось лицо убийцы – молодой девушки с холодным равнодушным взглядом.
Таким же холодным и равнодушным голосом она произнесла:
Я покрутил головой, но не обнаружил никаких следов Кэт.
– Все сделано, Джет. Прощай.
Моя подружка имела передо мной фору не менее часа и уже наверняка кипела, как перегретый чайник.
– Прощай, Инга, – ответил Джет. – И большое спасибо тебе за помощь!
Охлаждать ее придется крайне осторожно – нельзя допустить, чтобы она превратилась в ледышку.
Последняя фраза была брошена уже в пустой экран – лицо Инги исчезло. Джет посмотрел на Спана.
– Мне очень жаль, дружище, что не ты смог первым взломать этот сервер. Это сделали другие хакеры – и вычислить их оказалось очень просто: надо было всего лишь просмотреть анонимные заявления о взломах за последние несколько часов. Прости, друг, но у меня совершенно нет времени на то, чтобы…
Кэт я не увидел. Зато увидел Дина. Старикан топал домой. Интересно, куда, к дьяволу, его носило? Его руки были пусты.
– Стоять, сука! – заорал Спан, хватаясь за приклад автомата.
Потом я заметил, как он швырнул монетку – денежка наверняка была моей, со своими деньгами старый скряга никогда не расставался. Швырнул он ее на пестрое одеяло, служившее подстилкой для уличной предсказательницы. Это меня безмерно удивило. Предсказательница осчастливила старца беззубой улыбкой.
Меня осенила блестящая идея. Надо объявить себя великим парапсихологом. Старые Кости будут рыться в мозгах клиентов и делиться со мной добытыми сведениями. Я же стану производить впечатление, вынуждая их расставаться со своими бабками. Замечательно!
Он успел только схватиться за приклад, но направить оружие уже не смог.
«Открытый рот, Гаррет, не позволяет открыть глаза».
Джет взмахнул рукой – и тонкий диск-лезвие перебил Спану шейные позвонки, практически отделив голову от туловища.
– Как это прикажешь понимать? – возмутился я, поскольку вслух не произнес ни слова. – Терпеть не могу, когда ты начинаешь изрекать образчики древней мудрости. Очень умно… «Бабочка должна хранить молчание, когда орел садится на песок». Или вроде того.
Еще одно лезвие вылетело навстречу вскочившему программисту – и тот упал на монитор, схватившись руками за грудь.
Я был страшно доволен собой. Достойный ответ.
Джет прыгнул вперед, подцепляя ногой упавший автомат Спана. Автомат взлетел в воздух, Джет подхватил его и, упав на одно колено, выпустил длинную очередь, поливая смертоносным огнем все пространство впереди себя. Ему хватило на это двух-трех секунд.
На улицу я вышел вооруженным. Это было в основном не смертельное оружие. Похлопав себя по карманам и убедившись, что весь арсенал на месте, я сказал:
Никто из Сталкеров не успел выстрелить в ответ.
Джет разжал пальцы, и автомат упал на пол.
– Веди, Плеймет.
Переступив через труп Спана, полицейский быстрым шагом направился к выходу, на ходу доставая телефон и набирая нужный номер.
Плеймет спустился по ступеням и повернул налево. Я двинулся следом, удерживая Кипа между нами. Почти у самых ступеней мы столкнулись с Дином.
Уже через полчаса несколько машин Сетевой полиции, в одной из которых сидел и сам Джет, завывая сиренами, неслись по направлению к Митино. Точный адрес им должны были сообщить с минуты на минуту.
– Где тебя носило? – поинтересовался я.
– Была пара-тройка дел, – ответил мой домоправитель.
10100
– Ах вот как! – Больше я ничего не сказал, поскольку ему незачем было знать, что он не остался незамеченным, отправившись в город по поручению Покойника. – Продолжим наш путь, друг Плеймет.
Старик, казалось, ничего не видел и не слышал, кроме того, что происходило на мониторе. Он даже не пошевелился, когда снова зазвонил телефон. А когда Ринат, выслушав тревожное предупреждение Илюхи, сказал, что у них уже нет времени, лишь презрительно хмыкнул.
Однако путь мы продолжили лишь после того, как я хорошенько осмотрел Макунадо-стрит и не обнаружил на ней ничего подозрительного.
– Нас засекли, – повторил Ринат. – Надо снимать винт и уходить.
На Макунадо-стрит денно и нощно царит оживление, лишь жестокие зимние морозы способны очистить от людей эту важную магистраль. В тот день улица оказалась особенно оживленной, но ничего необычного в человеческой суете не было, Я во всяком случае, не увидел в толпе ни одной знакомой криминальной рожи, не заметил и никаких признаков начинающегося мятежа.
– Черта с два! – огрызнулся старик. – Еще и половину не скачали. Другого раза не будет.
– Кто это? – спросил Плеймет, когда я помахал рукой одной из своих соседок.
– Ты с ума сошел! – воскликнул Ринат. – Сетевики будут здесь в любую минуту!
– Мадам Кардонлос. Шпик полицейский. Иногда люблю над ней поиздеваться. Отличное развлечение, надо сказать.
– Ну и хер им по всей морде, – буркнул старик, выбив на клавиатуре какую-то команду. – Уйдем, не волнуйся. Даже если придется в лобовую!
– Бывают моменты, Гаррет, когда ты вгоняешь меня в отчаяние. Очень часто ты сам оказываешься своим злейшим врагом. За каким дьяволом тебе дразнить тех, кто способен облить тебя дерьмом перед людьми, которые, если захотят, способны скормить тебя крысам?
– Ты рехнулся, – обреченно махнул рукой Ринат и посмотрел на Кеду, ища поддержки.
– Да потому что Шустер и его банда будут подозревать меня во всех смертных грехах, если я вдруг начну вести себя Смирно.
Девушка-имп облокотилась о подоконник, изредка поглядывая на улицу, флегматично следила за разговором и встревать явно не собиралась.
Дил Шустер заправлял официально не существующей тайной полицией Танфера. Я был с ним знаком, поскольку присутствовал при зачатии этой банды террористов. Впрочем, о ее существовании в городе не знали только самые глупые или самые ленивые.
– Кеда! – окликнул ее Ринат.
Иногда мне приходится сильно нервничать из-за того, что по роду деятельности я вынужден несколько грубо обращаться с важными гражданами города. Что касается Шустера, то этому парню нервничать не приходится. Он ради соблюдения порядка и законности готов пойти на любые нарушения как порядка, так и всех законов. Если у него возникнет потребность, он без малейших колебаний сломает мне шею.
– Это моя работа. – Девушка пожала плечами, давая понять, что не собирается уходить, не закончив дела.
Транспортное заведение Плеймета было всего лишь в часе пути от моего дома, и мы добрались туда без всяких неприятностей. Как только мы оказались под крышей, я отправился в кухню заварить себе лекарства от головной боли.
– Да… – Ринат покачал головой и зло сплюнул. Подошел к кровати, взял автомат, повертел его в руках, бросил обратно и полез в карман за сигаретами.
Он едва успел вытащить пачку, как Кеда спокойным голосом произнесла:
8
– Они уже здесь.
Осмотр крошечной мастерской Кипа почти ничего не дал.
Мне стало ясно, что парень отлично владеет своими инструментами. У него их было множество, и назначение большей их части мне было совершенно не известно. Судя по всему, он одновременно пытался реализовать по меньшей мере сотню проектов. Едва мы вошли в мастерскую, Кип схватил напильник и принялся снимать заусеницы с круглой металлической пластины примерно восьми дюймов диаметром.
Ринат вздрогнул и замер, старик поднялся с места и шагнул к окну.
– Итак, с чем же мы имеем дело? – спросил я.
– Слышишь? – спросила Кеда у старика.
– Кто его знает, – ответил Плеймет, пожимая плечами. – Видимо, парень вытачивает какую-то деталь своих машин. Могу продемонстрировать тебе их изображения. Я сделал рисунки по его просьбе.
Тот кивнул. Скоро и Ринат услышал приближающийся вой сирен. Он бросился к столу и одним движением сорвал с системного блока крышку.
– Я тебя не о машинах спрашиваю. Меня интересует, как случилось, что ты должен водить на поводке существо, которое настолько далеко от жизни, что не видит окружающего мира.
– Стой! – рявкнул старик, отталкивая его. Открыв окно Ская, набрал всего одно слово «Сворачивайтесь», отослал ТуФеду и, развернувшись к Ринату, металлическим голосом отчеканил:
На этот вопрос последовало еще одно весьма выразительное пожатие плеч. Затем Плеймет провел меня в кузницу, которая со времени моего последнего посещения стала заметно больше. Но не просторнее, поскольку была чуть ли не под крышу забита всяким металлическим хламом и недостроенными сооружениями. Интересно, как он ухитряется в таком хаосе подковывать лошадей?
– Осталось двадцать два процента. Это примерно десять-пятнадцать минут. Дождешься конца копирования, потом активируешь вот этот файл, это форматирование сервера, сразу отключайся и только потом вытащишь винчестер. Понял? Уйдешь по крыше, через соседний подъезд. Домой не заезжай, лучше всего пару дней перекантуйся у кого-нибудь из знакомых, кто не знает тебя, как хакера. Мы найдем тебя, когда все нормализуется. Не ошибись, иначе все, что мы сегодня сделали, окажется бесполезным. Ты готова?
Из ниши в стене Плеймет извлек кожаную папку, а из папки – с десяток листков отличной линованной бумаги. Он просмотрел на удивление хорошие рисунки и остановился на одном. Поскольку мне краем глаза удалось увидеть картинки, я, будучи по природе своей существом любознательным, не выдержал и спросил, обратив особое внимание на один портрет:
Последний вопрос старик адресовал Кеде. Девушка молча кивнула головой, затем посмотрела в окно и вскинула автомат.
– А кем был этот весьма привлекательный молодой человек?
Плеймет негромко кашлянул, как бы демонстрируя свою объективность, но тон, каким он ответил, никакой объективности не подразумевал:
– Нет! Не отсюда! – скомандовал старик. – Вниз! Я на лифте, ты держись на пятом или шестом этаже. Десять минут держимся, потом прорываемся и разбегаемся, важно, чтобы они пошли за нами.
– Ключевое слово в твоем вопросе, Гаррет, – «был».
– Послушайте, я… – начал Ринат.
Углубляться в тему мой друг не стал.
– Заткнись и делай, что я тебе сказал! – приказал старик, стремительно выходя из квартиры.
Там были еще портреты. И все преотличные. Некоторых из изображенных на них людей я узнал.
Кеда направилась вслед за ним. Поравнявшись с Ринатом, она на мгновение остановилась, посмотрела ему в глаза, вдруг неожиданно прижалась к нему – всего на секунду, лицом к плечу, – резко повернулась, на ходу подхватила второй автомат и побежала к выходу. Топот ног слился с донесшимся с улицы визгом тормозов и хлопками дверей.
Сколько же у Плеймета скрытых талантов? Каждые несколько месяцев он снова и снова поражает меня.
Ринат повернулся к монитору и нервно сглотнул.
Однако гораздо больше в папке было рисунков машин.
Двадцать процентов. Какой-то шум, крики… медленно ползущая полоска закачки.
Некоторые из них являли собой чрезвычайно сложные, не побоюсь сказать, фантастические механизмы. Иные, вроде маленькой двухколесной тележки с торчащими вперед шестами, казались совсем простыми. Между шестами Плеймет нарисовал человека, как будто тащившего за собой это сооружение.
Легко ли сидеть так, зная, что рядом за тебя воюют и, наверное, погибают…
Нечто подобное, но только без шестов, находилось в десяти футах от того места, где я стоял.
– Похоже, некоторые из этих штуковин ты хочешь построить?
Восемнадцать процентов. Загрохотали первые выстрелы – их грохот наполнил весь подъезд, кто-то закричал…
– Что? О да! В конечном итоге – все. Но постоянно возникают проблемы. Вот для этой тележки я никак не могу найти достаточно длинных и в то же время легких шестов или, если хочешь, оглобель. Но мы ее уже испытали, и она отлично работает.
– К чему она?
Легко ли так сидеть, зная, что в эти десять минут от тебя ничего не зависит…
– Да к тому, что в этом городе полным-полно ужасно богатых и ужасно ленивых жителей. С другой стороны, здесь множество безработных молодых людей, которых следует удержать от разного рода неприятностей. Я намерен построить целый флот таких тележек и сдавать их за номинальную плату молодым людям, чтобы те могли обеспечить свое существование. В то же время это избавит их от всякого рода неприятностей.
Семнадцать… нет, шестнадцать процентов… в подъезде идет ожесточенная перестрелка. Сколько их там, сетевиков? Илюха сказал, что вроде бы с ними сам Джет, а это значит, что в любую секунду может приехать подмога. А если Джет в курсе, что происходит на самом деле, он пойдет на все…
Надо сказать, что любимый сын мамы Гаррет вполне прилично обеспечивает свое существование, но от многочисленных и разнообразных неприятностей это его почему-то не избавляет.
Легко ли так сидеть, глядя на эти чертовы проценты и борясь с желанием бросить все к черту и броситься… нет, не вниз, на помощь Кеде. Желание более паскудное – невыносимо хочется побежать к лестнице – и наверх, на крышу…