Моцарт
Что со мной?
Голос
Ты жив. Хотя должен был умереть,
Моцарт
Умереть…
Голос
…потому что в водке был крысиный яд.
Моцарт
Крысиный яд…
Голос
Двести лет назад тебя отравили ртутью. И ты умер, так и не дописав свой реквием.
Моцарт
Кто отравил меня?
Голос
Жена и ее любовник. Четыре месяца она подмешивала тебе ртуть в пищу. Тогда ты умер от почечной недостаточности. Сейчас сутенер Кела дал тебе яд, формула которого содержит хлористую ртуть. Но твои гены сохранили иммунитет. Потому что тогда организм твой боролся со ртутью смертельной. И теперь ты выжил. Один.
Моцарт
А… Таня?
Голос
Умерла.
Моцарт
А… братья?
Голос
Умерли.
Моцарт
Нет.
Голос
Да.
Моцарт
Нет. Нет. Нет.
(Рыдает.)
Тени и голоса умерших.
Голос Вагнера
В синеве появилсяБожественный лебедь,Стал кругами спускаться ко мне.И скользил, и летел,Благородные крылья раскинув.Он все ниже спускался,По ветру скользя,Становясь все белей и прекрасней.Я, любуясь его красотой,Замирал и молил…
Голос Чайковского
Ах, боже мой! Как сложен мир!Как страшно в нем и странно!Ах, няня! Ах, няня, няня!Как сложен мир!Эх, хорошоВ стране советской жить,Эх, хорошоСтраной любимым быть……Красный галстук…
Голос Мусоргского
Тот, кто был палачом, —Станет жертвою.Час грядетВоздаянья великого,Час пробьетВоздаянья…
Голос Верди
L’amor è liberoЕ impetuoso,L’amor è santoE meravigliosoAleggia…
Голос Тани
На тихом берегуМы будем жарить мидий
Таня, Моцарт
И запивать ихРозовым вином
Моцарт
И страстно целоватьсяДо рассвета,И время остановится для нас
Таня, Моцарт
И наше счастье будет длиться вечно…
Таня
Вечно…Вечно…Вечно…
Вагнер
Божественный лебедь,Божественный лебедь,Лебедь…
Чайковский Верди
Ах, Боже мой!Боже мой,Боже мой!
Верди
— НЕТ НАСИЛИЮ НАД ДЕТЬМИ!
Viva l’amore,Viva l’amore,L’amore…
Охранник лениво выглянул из своей будки. Большой, мордатый, в черной куртке с эмблемой фирмы, черных штанах, заправленных в ботинки. Потом у него, видимо, зазвонил телефон, потому что он исчез на несколько секунд. Потом появился снова. Наверное, ему звонил его биг босс.
— Ребятки, вы бы шли отсюда, пока я не вызвал полицию.
Мусоргский
— МЫ ЖИВЕМ В СВОБОДНОЙ СТРАНЕ! НЕТ УЩЕМЛЕНИЮ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ!
— Блин ребятки, вы задрали.
Час пробьет,Час пробьет,Час пробьет…
Охранник достал рацию и что-то сказал. Через секунд двадцать из здания офиса появились еще двое таких же мордатых уродов с демократизаторами в руках и двинулись в нашу сторону.
Мик все снимает на камеру. Пол, который стоит возле задней двери нашего авто, быстро достает из нее три биты. Кидает мне и Пьеру.
Моцарт
— МОЧИ ТОЛОСТОЖОПЫХ!
Нет! Вас больше нет.Вы ушлиНавеки.И я одинВ этом мире.
Пьер налетает первым и получает в щи демократизатором, он отлетает на землю, и в лужу падают брызги крови.
— АХ ТЫ, СУКА!
В руках у Моцарта оказывается флейта. Он пытается играть на ней.
Мик лупит битой в руку первому охраннику, тот роняет демократизатор.
Мне становиться дико весело. Алкоголь и адреналин бьют в голову. Я полностью отключаюсь от реальности. Передо мной только вот эта жирная рожа, которая схватилась за свою поврежденную руку. В руках тяжесть биты. Я делаю прыжок вперед и, что есть силы, луплю его стальным стаканом в колено. Тварь падает на четвереньки. НЕНАВИЖУ СУКА! Я луплю его ногой в живот, еще, ЕЩЕ БЛЯ! Чувствую сильную боль в правом плече. Одна из тварей начинает валить меня. Я разворачиваюсь, не успеваю даже заметить его лица, как получаю удар кулаком в нос. Теряю равновесие, земля уходит из-под ног. Пол лупит тварь битой в голову. Слышно хруст, это ломаются его ебанные зубы. Тварь падает на меня, и мы вдвоем рухнули в холодную воду. Его кабанье тело на мне. Тварь поднимается немножко и я бью его ногой в грудь, сбрасывая нахуй. Я вижу как Пол и Ричардсоны лупят третьего урода, который, видимо сломал мне нос. Я пытаюсь встать, но первая тварь наносит лежа мне удар под дых. Моя морда встречается с лужей. Я перекатываюсь в сторону метра на два и оказываюсь прямо около бампера одного из мерсов. Хватаюсь за него руками и поднимаюсь. Вся морда в крови. Факин шит. Поднимаю с асфальта демокартизатор и слышу крики.
Сны Минотавра
— ПИЗДУЕМ НАХУЙ! ПОЛИЦИЯ!
Я луплю резиновой дубинкой в лобовое стекло мерса и слышу, как срабатывает сигнализация.
Композитор Ольга Раева
Мы бежим в сторону парка. Я слышу сзади мой сирен и крики копов, но мы уже скрываемся в парке.
Театр Наций, Москва
Деревья парка мокрые и между ними застревает туман.
Забежав в самую его середину, мы устало попадали на землю.
Премьера 12 октября 2012 года
— Пиздец, Мик, они теперь вычислят тебя. Твоя тачка у них. Дерьмо собачье.
— Never mind. Нихуя они мне не сделают?
Действующие лица
— Не понял?
Все ошарашено посмотрели на Мика.
Минотавр.
— Я взял эту тачку у студентов яппи с 402 комнаты. Ну знаете, эти два жирных ублюдка, с Канады, которые вечно носят свои дебильные костюмы-тройки.
— Как это взял?
Голос.
— Ну эти пидоры поехали сегодня делать шоппинг, вот я и прихватил ее, никто ничего не заметил, будьте спокойны чуваки.
— Ну ты даешь, кекс. Ну ты классно их!
Рассказчик.
— Не пора ли нам пойти выпить в честь такого дела?
— А у кого есть деньги?
Носорогопас.
Уже через полчаса мы, пройдя через парк к его противоположному входу, сидели в нескольких кварталах от места происшествия в пабе «St. Pit» и с наслаждением пили разливное Гиннес заедая его жаренными сардельками.
Потом, собакой, мы добрались до Академии. Солнце, которое мы так и не увидели в этот день за тучами, садилось за горизонт.
Король.
В вечерних новостях сообщили о том, что «мирная демонстрация антиглобалистов возле офиса фирмы „SONY“ закончилась потасовкой между ее участниками и охранниками, в результате которой последние получили легкие телесные повреждения. Полиция, прибывшая на место происшествия, обнаружила машину фирмы Ford 81-го года выпуска (серийный номер 34932) демонстрантов, а также их атрибутику в виду бейсбольных бит и плакатов, отпечатки пальцев с которых, к сожалению, смыл дождь. Сами демонстранты скрылись в неизвестном направлении. Полицией возбуждено следствие».
В итоге, на следующий день приехали копы и ебали мозги двум канадцам. Их возили на опознание и в итоге они написали заявления про то, что авто у них было угнано.
Обергофмейстерша.
Что на счет нас? На нас были капюшоны и из-за дождя камеры наблюдения не могли дать четкой картинки. Копы еще один день полазили у нас, но, не добившись никаких результатов, ушел обратно. Больше я о них не слышал.
Видео, которое было нами отснято, мы иногда просматривали, запершись в одной из комнат общаги под пиво.
Сфера.
Часы.
4
Слуги.
Еще в то время, когда я жил в Киеве, я увлекался такой хуйней как фанатизм. Ну вы знаете: фирмы, махачи, выезды и прочая хуйня. Конечно, нам, киевским хулс, тяжело тягаться с британскими. Само движение у нас зародилось только в конце 80-х. Мы отстаем даже во временном показателе от британских коллег на десятки лет. Но все равно, то, что было создано у нас за последние десять лет, создано с нуля, это достойно уважения и восхищения. Но разговор не о киевских хулс (мой вам привет!), просто в те месяцы, которые я обучался в Лондоне, я успел влезть к Вэст-Эндс бойз.
Я еще в Киеве успел познакомиться с настоящими британскими фанатами. В общем, играла наша доблестная сборная дома с Уэльсом. Ну я попер на родной 31-й сектор стадиона Олимпийский. Все там дела были, фанатели как положено, после первого тайма, правда, ноль-ноль было, ну да это не самое главное. В перерыве пошли поссать в паражняк. Проходим возле третьего сектора и видим: тусуются хулы с Уэльса. Ну, Владик (один из наших) и говорит типа:
Пролог
— Дима, ты по-английски шпрехаешь?
— Ясен перец.
Минотавр.
— Ну, так скажи типа этим, что мы типа крутые хулиганы и типа будем вас, нах, валить.
Мой день начинается с бассейна. Вода и свет. Вода и воздух. Если свет предохраняет нас от небытия, а воздух – от космоса, то вода – от притяжения земных вещей. Для обладания миром нужна дистанция. Только после воды я позволяю себе погрузиться в мир. Мировые новости, завтрак на веранде, легкая музыка, цветы и птицы. Машина приходит в 9:30. Она привозит мне новости корпоративные. Это – третья стихия, после воздуха и воды. Она предохраняет от снов и фантазий. Это моя скала реальности, которая стоит неколебимо. Если наши акции упадут безвозвратно, эта скала даже не треснет. Она со мной, покуда я жив. Дорога в офис – мое восхождение на скалу. Когда машина останавливается возле нашего билдинга, я уже на вершине. В моих волосах свистит высокогорный ветер. Снега тысячелетий хрустят под моими каблуками. Я обладаю реальностью. Она моя. В сопровождении охранников я поднимаюсь по мраморной лестнице. Вхожу в дверь. Поднимаюсь на лифте. Прохожу по коридору к моему месту Силы. Я вхожу в мой кабинет. Мир распахивается. Он огромный и многослойный, как лабиринт. Его углы и повороты восхищают меня. Проникать и обладать, не разрушая и не разрушаясь, – мой принцип. Я доверяю миру. Я готов к его изменениям. Мир движется и расширяется, но фундамент его неколебим. Лабиринт стоит на мощной основе. В этом величие замысла Создателя и доказательство, что мир возник не сам по себе, не по воле столкновения слепых энергий. Конструкция атома совершенна. Бронированные стены моего кабинета, черешневый стол с тремя мониторами, хрустальная пепельница, мой костюм из волокон высокогорных растений, мой молибденовый перстень, мои отполированные и покрытые лаком когти, мои витые рога, мои внимательные темно-лиловые глаза под слоистыми веками, мое нефритовое кольцо в широком, влажном и всегда шумно дышащем носу – все состоит из божественных, совершенных атомов. Я осознаю их совершенство. Я впитываю их вибрации. Я ощущаю их мощь. Сидя в массивном кресле из ливанского кедра, я развожу в сторону свои могучие руки. Я обнимаю мир. Мы согласованы с ним. У нас нет тайн друг от друга. Я понимаю мир. И он понимает и принимает меня. Я люблю трогать мир. Сжимать его в своих мускулистых руках. Мир упругий, как теннисный мяч. Он не трескается. Мир щедр: он не поглощает приложенную к нему силу, но возвращает ее мне троекратно. Я жив этим. Мир как женщина: он умеет отдаваться и хочет, чтобы им обладали. Я люблю трогать дома и камни, машины и реки, плоды и мониторы. Я обнимаю людей и деревья. Я вдыхаю запахи заводов и лесов, морей и портов. Я пробую на язык города. В моих бычьих очах отражаются небоскребы Шанхая и лачуги Каира, Елисейские Поля и сомалийские деревни. Я жив этими отражениями. Мой мозг, витой, как мои рога, всасывает Берлин и Москву, Токио и Нью-Йорк, Рим и Мехико, Лондон и Париж. Я знаю мир. И мир меня знает. Мы благодарно меряемся силой. Наши мышцы звенят, подобно эоловой арфе.
— Эй бойз, вер а ю фром?
В конце рабочего дня за бокалом арманьяка и гаванской сигарой я люблю просматривать видеозапись моего появления на свет. Мать родила меня легко. Тяжело ей досталось только зачатие: чтобы привлечь Посейдона, воплотившегося в быка, она приказала слугам выдолбить деревянную корову, разделась, обмазалась коровьим маслом и легла в нее. Ночью пришел бык и овладел деревянной коровой, в которой лежала моя мать. Фаллос Посейдона проник в мою мать, и я был зачат. Мать носила меня двенадцать месяцев. Но родила легко. В отличие от обыкновенных младенцев, я не издавал никаких звуков. Я просто начал дышать. Вдыхать, вдыхать, вдыхать воздух Земли.
Хулсы смотрят на нас (пять кексом, возраста постарше нас, мы то тогда только из baby-crew вышли, а этим мудакам лет уже под тридцать).
— Фром Врэксэм.
И вдыхаю его до сих пор.
— Что они говорят, Дима?
— Говорят, что с Врэксема.
Жду ли я? Да, жду. Не мне скрывать это. И у меня все готово к встрече. Я готов. Да, я готов. Спокоен ли я? Да, я спокоен. Я очень спокоен. Я уверен в себе. Моя мощь всегда со мной. Никто и ничто не поколеблет ее. Я – столп. Я уверен в себе. Я могу все. И я готов ко всему. Разве может быть иначе? Ожидание? Да, ожидание. Оно во мне. Это часть меня. А как иначе? У кого есть сомнения? У меня их нет. Я столп. Я каменный столп. Я железный столп. Моя мощь всегда со мной. Да пребудет сила со мною вечно! Я готов! Ожидание? Да, ожидание! Оно во мне. Это часть меня. А как иначе? Разве может быть иначе?! У кого есть сомнения? У кого есть сомнения?! Я каменный столп. Я железный столп. Моя мощь всегда со мной! Меня не сдвинуть. Нет силы, способной сдвинуть меня. У кого-то есть сомнения? Моя мощь всегда со мной. Я столп. Я столп. Я спокоен. Я спокоен. Я очень спокоен. Я очень спокоен. И я хочу спать.
— Это что за хуйня?
— Из ит вэлш тоун?
— Ес.
Эпизод I
— О\'К бойз энд ви а киев хулиганс, андэрстэнд?
— Ес, ес андэрстэнд! Ду ю лайк ту дринк сам бир афтэр мэтч?
Голос.
— Владик, они нам пива выставить хотят.
— Говори, что О\'К, пускай выставляют. Пересечемся с ними под «мячиком».
В Slipgate второго уровня, сразу, через Новокузнецкую, там, где шаурма и нищий с ногой, где великаны и омоновец с лошадиной головой, а за углом Альфа-банк, а потом сугроб с бутылкой и огненной банкой. Огров много выскакивает сразу, больше, чем солдат, а Гнилой Рыцарь только один.
— Оф корз бойз. Афтэр мэтч! Ви вил вэйтинг фор ю андэр зэ мэтал бол. Ду ю ноу ит? Ниэ зэ стэдиум?
— О! Ес! Бол!
Белый двуногий прыгает 200 единиц жизни.
— Ви вил вэйт фор ю!
Хулсы в полном составе, все пятеро, с довольными рожами, сваливают на свой сектор.
Его Shotgun пробивает плохо, нужен Super Shotgun или Гвоздомет, а с Axe на Третьяковскую лучше не соваться. Огров я крошу Супер Гвоздометом, там, когда есть зеленая броня, они гранатами не пробивают и пилой не прорежут. А красную и желтую – тем более.
— Как думаешь, Дима, они нас не наебут?
— А хуй его знает. Будем с фирмы кому-то еще говорить?
Ограм на рынках точат пилы таджики по тайному распоряжению Собянина.
— А оно им надо? Они повалят на «труханов» синячить.
Матч, в общем, один-один закончился. Сашо, бля, с сорока метров пропустил. Ну и хуй с этим матчем. Берем еще двух пациков — Вову и Пашу и идем под мячик. Все наши расходятся в разных направлениях: кто на «труханов», кто в ближайшие ганделыки. Видим, чешут наши уэлши. Не наебали значит! Класс!
Зайти на третий сразу. Зайти через жидкое окно. И в воду по Пятницкой, где много Скрагов, Гвоздометом. Гранатомет расходовать не надо. Идти через you found a secret area прямо к вратам Тора, где пентакль, и мочить Shamblera громотроном.
— Привет парни! С один-один вас!
Уэлши довольно улыбаются, конечно, бля, такой лоховый гол забить и очко увезти.
Новокузнецкая опускается под воду, когда я стреляю по звездам.
— Ну, так что там на счет пива? Вы знаете куда идти?
— Да, мы тут уже три дня, успели познакомится с вашими пабами.
Все они были похожи на мистеров Бинов, такие же уроды. Общался я только с Дэвидом и Майклом, как звали остальных перцев, я не помню. Дэвиду и Майклу было что-то около 28 лет. Оба приехали из города Врэксэм. Оба работали на заводе по сборке легковых машин. Уже целую неделю они колесили по Украине. Сначала были во Львове, потом в Днепропетровске, а на матч заехали еще в Киев. Сваливать должны были на следующий день вечером.
— У вас классный город! Такой зеленый!
— Конечно, это не ваш ебаный Уэльс.
И сразу через подворотню, через Трансагенство, через Стоматологию, через кабинет хирурга, который рвет зубы без наркоза, через ляжки, через блоки и тротуар, а потом Кольцо Теней – и сразу на четвертый уровень. Рвать, рвать, рвать всех ракетометом, а потом сбросить скафандр и с топором вручную на Shamblera.
— Не говори так про мою страну, пожайлуста.
— Конечно ебаный!
У него белые когти, их забыл обрезать Соловьев, я не заплатил за Мегафон.
Дэвид тактически промолчал. Вообще какие-то добрые они оказались. Пиво нам выставили, подарили Владику розу Врэксэма, я у Дэвида пьяного их флаг национальный забрал, еще и терпели наши издевки в сторону их страны и сборной.
— Крейг Беллами тупой у вас полностью.
А обойти, а обойти. По Мосту, по Мосту. Обойти по Мосту, Пятницкая слева, справа “Елки-палки”: первый пентакль взломал, взял Thunderbolt, и без мегааптечки. Через затопленную цитадель, без скафандра, вплавь до зубчатых ворот, где мины и сгустки.
— Ага, мы надеемся на Хартсона, но он жирным стал в последнее время.
Чтобы хоть как-то сделать им приятно, я сказал:
Сергей не знает ни хера про билеты, а пиздит непрерывно.
— Англия это fucking страна!
— Да-да! — уэлши заулыбались.
Поплыл до Дебаркадера, а там вскочил, пошел, по переулкам бродит лето, а на набережной уже ОМОН лошадиноголовый и снег, а я без мегааптечки с Thunderboltом. По колдунам и рыцарям громотроном хуяк, хуяк, хуяк.
Возле стадиона мы взяли в ларьке по пиву Оболонь «Соборное».
— Дэвид, у тебя как с фанатизмом, серьезно?
Громотрон надо спрятать на антресолях, чтобы мама не нашла.
— Щас уже нет, пару лет назад я парня поломал в махаче, шесть месяцев отсидел. Решил завязать.
— Понятно.
А потом сразу в Лабиринт. Опять без мегааптечки, все самому, через лабиринт. По стене побежал, побежал до Трубы, взял Quad-damage и сразу Гвоздомет и по зомби, а потом и по ротвейлерам, прыг вверх на ящик, через вентиляцию, мимо Death Knighta быстро.
Потом пошли за уэлшами в паб, что находиться между станциями метро «Республиканский стадион» и «Дворец Украина». Пиво в баре было по три бакса! Хуй бы мы себе его позволили. Уэлши закупили всем по три бокала, потом еще по три, и еще. В общем, к часу ночи я выжрал около десяти бокалов пива и понял, что уже пора валить. Метро должно было закрываться через десять минут, а ночевать у уэлшев в гостинице мне не очень хотелось. Перед выходом я решил сходить отлить. Около барной стойки увидел Дэвида, на плечах его висел их национальный флаг и он закупал еще пиво.
— Дэвид, я буду уже сваливать.
Белая береза под моим окном обсыпана коксом, словно серебром.
— Уже пора?
— Да, спасибо за пиво. Кстати, давай как хулиган хулигану — подари мне свой флаг, на память типа.
И сразу броню красную, Сгустки не проплюнут никогда, топором, а там за углом уже и Super Nailgun вертится, схватил – и от живота веером по гнилым рыцарям, рукой подать до скафандра.
— Нуууу.
— Да давай, не жмись.
Надо все-таки рассказать Ларисе Борисовне про старую квартиру.
— На.
Дэвид протянул мне флаг своей страны. Мы обнялись и похлопали друг друга по спине.
Ring of Shadows у меня не заваляется, до Стены добежал, а потом из Shotguna по красным точкам, чтобы Мост опустился, а там же выскочат сразу Сгустки, а я с двустволкой, через левый проход побежал до самого люка, а там замочил ротвейлера и по кускам вперед.
Я сходил, отлил и пошел по направлению к метро «Дворец Украина». Меня окликнули уэлши:
— Гуд лак, Дима!
Девушка-ангел в шапке, а сапоги-ботфорты и ноги длинные хорошо голая пипка.
— Fuck off England! — ответил я им и услышал веселый смех.
Как на шестой попасть без биокостюма, если проползти между стенами, взял, взял, взял аптечку, патроны, там сложный момент, когда два Гнилых плюс сгусток, замочить их на бегу, нельзя остановиться, а то сразу трупом ляжешь.
Флаг у меня до сих пор где-то валяется в моей киевской квартире.
Мамин пирог засох в холодильнике, а Саша увеличилась в четыре раза.
Уже в Лондоне я снова пересекся с кэжуалсами. Втянул меня Майкл с пеленок болеющий за Вэст Хэм. И сразу я попал на выезд. Была пятница, когда он постучал в мою комнату. На дворе уже стоял ноябрь, и сезон был в самом разгаре. Сессия приближалась, поэтому, после обеда, я сел и решил поучить социологию. Пола не было. Хуй его знает, где он шлялся. Я только раскрыл учебник и удобно улягся на свою кровать головой к окну, как в двери постучал Майкл. Я открыл, в руках он держал четыре бутылки пива Гиннесс. Не спрашивая, он зашел в мою комнату, закрыл за собой дверь. Я бухнулся обратно на свою кровать. Майкл водрузил тару на стол, прямо поверх учебников. Открыл две бутылки и молча протянул одну из них мне. Я взял.
На шестом много ловушек, первая, когда падает дверь, давит рыцаря, а сразу слева солдат и Enforcer, а у меня еще нет гранатомета, туда в нишу, пострелял из-за угла и сразу прыгнул в воду, нырнул, взял патроны на дне и аптечку, 200 единиц жизни, и через воду по Scragской гадине отвесил по полной.
— Твое здоровье, старик.
— Сэнкс.
Пальцы правой руки растут в темноте и спать не хочется а проснуться некогда.
Мы сделали по большому глотку.
— Я вот по какому делу мэн. Завтра у нашей Ист Эндовской фирмы выезд в Блекберн, будем валить этих эвудских уродов. Я вот хотел предложить тебе поехать тоже.
Шалраты уже на седьмом уровне, метро едет, Маяковка, пассажиры едят чизбургеры, мечут страшные шарики, а урон большой, 400 единиц жизненная сила, хуй их завалишь двустволкой, а гранатомет после Кладбища только, зайти через старый вход, прыгнуть через Стену, потом по лестнице и свернуть на Пушкинскую.
— Да ну, я собирался поучиться.
— Да забей ты! Ты уже сколько на острове, а еще не разу на мячик не ходил. Тут же сразу на выезд тебе предлагаю! Ехать пару часов на собаке. Пиво, футбол, страну посмотришь, давай мля, не ломайся.
У Маши лицо Анастасии Петровны когда я смотрел в скважину как она одевалась и ела.
— О\'К чувак, но как меня в фирме воспримут?
— Тут народ после прошло недельной Миллвальской заварухи немного отходит. Нас в Южном Лондоне нехило вальнули, так что лишние рыла щас в цене.
Маяковка нашпигована ограми-людоедами с пилами и гранатами, пошел сразу под арку, побежал по потолку, гранаты рвутся, бегу зигзагами, достать Quad-damage, и сразу Супер Гвоздомет и отвесил по полной, куски летят кровавые, биокостюм за углом, Николаева и Ройзман, что они тут делают, их же убьют, мудаки.
— Ладно чувак, забились.
Надо послать письма проверить закладки починить стол и найти ногти.
— В общем завтра отъезжаем на собаках с Кинг Кросса в десять утра. Приедем в город за несколько часов до матча, попьем пивка, похуячимся немножко. Я зайду за тобой завтра в девять.
Пушкинская ослепительна, свет и стекло, здесь телохранители, супертаджики, а впереди мечется и стонет лохматый Shambler, взял патроны, взял аптечку, осталось 150 единиц, бежать и стрелять, быстро менять направление, зигзагом до памятника Лимонову, замочил двух людоедов, омоновец ржет и хватает зубами, стреляю в упор, развалил на куски дымящиеся, пахнет солянкой, нужен ракетомет. Хлеб режут ровно и рвут вареное мясо, макают в солонку и поцелуи.
— Заметано.
Картечь хороша для людоедов, а против Shamblera она как горох, взял аптечку, поправил здоровье, 500 единиц, ракетомет за колонной, там омоновцы ржут, срут и бьют копытами, их еще не запрягали, гнедые, саврасые, навозу много, лыжи надел, отвесил картечью, сразу ракетомет, по Shamblerу коц, коц, коц, и в Красную Цитадель, где ждут зомби с кусками падали, их мочить легко.
Уже в собаке Лондон-Блекберн я познакомился с топ-боями, среди которых был и Майк. Вокруг нас толпились бритоголовые с baby-crew и наперебой рассказывали о своих крутых выездах. Рассказы их были интересны, видимо, только мне. Топ-бои просто прикалывались с малолетних придурков и, когда их пиздеш уже всем надоел, просто отогнали их нахуй.
Я давно не летал над Москвой разбежаться махать крыльями а не могу взлететь.
— Майкл, ты давно уже в топ-боях ходишь?
Метро долго тянется, проезд, Воробьевы горы, тут есть бункер, прыгнул вниз, болото, здесь Газманов пляшет, там людоеды и рыцари смерти, у меня нет патронов, топором, топором, рыцари рубят, в арку, тут много патронов, но дробовик говно, я теряю жизнь, нет аптечек, бежать до опорного пункта, полицай с палицей, теплые места, холодные пассажирки, мальчик с пистолетом, дай патронов, дай жизни, я провалился в люк.
— Уже пол-года как. Это мой пятый выезд с ними.
— Классно.
Надо сделать копии ключей чтобы Маша могла пройти к пирогу и покушать.
— Ты значит парень из России будешь? — спросил меня кэжуалс по клички Биг Билл.
Огромный парень с коротко остриженными рыжими волосами. Как рассказал мне Майкл, Биллу уже стукнуло тридцать и он был один из лидеров Ист Эндовской фирмы.
Громотрон взял и скафандр и сразу поплыл, поплыл дальше, а там розы и палисадник, это Кратово, и дедушка в пижаме с лейкой, а сзади Ogre-людоед с пилой, дедушку напополам, лейку смял, я плачу и стреляю, пока куски не разлетелись, дедушка еще жив, верхняя часть дедушки жива, даю ему мою аптечку 300 единиц, тащу его на себе, стреляю, он улыбается и говорит: Левка-космонавт, куда торопишься?
— Из Украины, — поправил я.
— Один хуй.
Искал Машу чтобы тихо вставить ей а она едет на роликах по Поклонной горе.
— Эй-эй, Билли, потиши, этот парень нацик!
Дружный смех в котором учавствую и я.
Сгустки надоели, падлы, кидаются из подворотен, их мочу не спеша, патроны берегу, мегааптечка впереди, ее охраняет демон, хватаю двустволку, стреляю и бегу от него, стреляю и бегу, чтобы не порвал, убил, и сразу 500 единиц жизни, и патроны, и счастье.
Член стоит пассажиры смотрят а мне весело и хватаю женщин но они не дают.
На Арбате много трупов, побежал по стенам от двух демонов, они порвали рыцаря, прыгнул в рюмочную – там сидят из нашей группы Козлов и Коньшин, пьют пиво, я прячусь от демонов, а в окне уже мечется рыцарь смерти, Козлов обиделся на меня и отворачивается, я кричу, что их сейчас разорвут демоны, ищу патроны под столами, ноги женщин, а патроны в холодильнике, ключ нужно проплатить, а потом проглотить, у меня нечем, прошу у Коньшина, он дает мне сто рублей, я плачу, но это не патроны, а аптечка на 200 единиц, сволочи.
Взорвал боеприпасы а из дыры сразу вылез Морозов.
Он в костюме Shamblera, молнию пустил, больно, сволочь, бежит ко мне драть когтями, я кричу: Антон, это я! Он бежит и молнии пускает, я ору, за угол, двустволку поменял на гвоздомет, прыгнул в люк и сразу вверх отвесил. Он сверху прыгнул, молнии, гад, пускает, теряю 150 единиц жизни, бегу, уворачиваюсь, он пыхтит сзади. Я кричу: Антон, мудило, это я, Левка Лавров, и сразу отвесил назад. Он догнал и когтями спину полоснул, я направо, потом налево, через поднизку пролез, а он не может, дышит там и молнии, молнии, я через поднизку по ногам ему, весь боекомплект засадил, он убежал.
Морозов Антон редкостный мудак это все на курсе знают.
Вылез на Новинском бульваре, проголодался чего-то, думаю: зайду в “Новинский пассаж”, куплю хоть булочку и кефира, а там гнилые рыцари, а у меня нет боеприпасов, хуяк, за угол, схватил аптечку, а впереди возле урны две коробки патронов и стоит людоед с пилой, блядство невиданное, я внутрь, там магазин элитных вин, пить хочу воды, у них вода по 3000 бутылка, дайте хоть глоток, гады, направо и рыцари за мной.
С Морозовым надо бороться ракетометом.
Пить не дают, твари, требуют платиновой карты, требуют ключа алмазного, а где я возьму, тут прохода нет, только через посольство, тут домик Шаляпина, через домик пошел, пошел, там привратница гнилая с мечом, топором, топором ее, потеря: 75 единиц, в подпол, по кабелям, а там уже Огры-людоеды швыряют гранаты, пополз вперед, и снова: Морозов! И он теперь уже не Шамблер, а демон прыгучий, бегу, хватаю патроны, а стрелять не из чего, тварь, Морозов, я тебя пивом угощал, подонок, курсовик показывал, ты ключ брал от комнаты на поёбку, он прыгает и рвет передним когтем, за угол, там сразу двустволка, а я уже теряю сильно: 50 единиц, и сразу перезарядил и отвесил, и в укрытие, а он хрипит сзади.
Морозова надо расплющить чем-нибудь.
Теряю жизнь, гадство, я попал в ядовитую зону и не могу аптечку найти, а патронов до хрена на каждом шагу, выход один: надо пробиваться через Морозова в чистое пространство, пошел напролом, от живота веером, Морозов рвет когтями, а жизни уже нет, я стреляю, а жизнь кончается, кончается, кончается, и вот я умер.
И проснулся. Автобус сворачивает в Ярославль. Еще только пять часов. Сосед храпит опять. Три часа еще ехать.
Эпизод II
Дочь носорогопаса
Рассказчик.
В далекой и прекрасной стране, где всегда тепло и прохладно, где приветливый и спокойный народ с утра до вечера трудится на тучных полях, где шелестят густые леса и синеют высокие горы, где восемь рек впадают в двенадцать озер, где крохотные медведи спят в цветках орукайи, а огромные птицы кричат в кронах триволовых деревьев, жил-был король. Бог послал ему богатое королевство, но не дал ни королевы, ни наследников. У короля было три страсти: жидкие кубики, зубной скрип и невинные девушки. Каждый месяц пожилая обергофмейстерша выбирала ему новую девицу-луну. Король жил с ней месяц как с женой, и, если она была правильной, отдавал ее замуж за приличного человека. Неправильных девиц ждала Горькая Участь. Многие девицы не только из простых семей мечтали побывать королевской луной. Но строгая обергофмейстерша выбирала только самых красивых и умных. В этом королевстве жил старый носорогопас. Однажды его носороги разрушили своими рогами огромный термитник. Когда носорогопас подошел, то увидел в термитнике большое яйцо. Он разбил яйцо и обнаружил внутри его спящую девочку с рыжими волосами. Девочка проснулась и прижалась к носорогопасу. Он отнес ее домой и удочерил. Девочку окрестили Сферой. Когда Сфере исполнилось пятнадцать лет, носорогопас повез ее во дворец на королевские смотрины. Там их ждала огромная радость: обергофмейстерша выбрала девочку луной для короля на месяц май.
Действие первое
Дворец короля.
Сфера.
Я – луна! Господи, благодарю Тебя!
Носорогопас.
Слава Всевышнему!
Король (складывая жидкие кубики).
Как тебя зовут, дитя?
Сфера.
Сфера, ваше величество.
Король.
Чудесное имя. Покажите мне ее.