- От меня самого!
На фоне звёздных россыпей, перечёркнутых серебристой спицей «Бича», вспыхнули два огонька: белый – поменьше, оранжевый – побольше.
- От с е б я? О чем ты говоришь?! - удивленно воскликнул Савелий, но ответа не получил: Андрей растворился точно так же, как и Розочка.
Савелий хотел крикнуть что-то ему вдогонку, но его окутала тьма, и он забылся...
– Ближе! – попросил Денис.
Видимо, психологические переживания Савелия были настолько сильны, что он едва не проспал звонок Воронова: лишь на четвертую трель телефона его глаза открылись, и буквально через мгновение рука схватила трубку.
Огоньки скачком увеличили яркость, как бы прыгнули навстречу. Один был достаточно далеко, где-то у переднего конца «Бича», поэтому деталей объекта высмотреть не удалось, но по вариациям свечения можно было предположить, что на Солнце отсвечивает корпус космического корабля. Второй располагался ближе, практически над серединой толстой трубки «Бича», и видеосистеме «Енисея» удалось синтезировать его корпус.
- Слушаю, - как можно спокойнее произнес Савелий.
– Платформа геологоразведчиков, – уверенно заявил Егорыч.
- Савелий, это я, твой брат, - раздался бесстрастно-механический голос Воронова: ничего не изменилось с момента последнего разговора.
– Третья?! – изумился Анатолий, успевший добраться до своей каюты. – Не может быть!
- Здравствуй, как ты?
– Может, это та самая баржа, – сказал Ваня Долгушин, – которую мы заметили недавно?
Пауза.
– Мы же оставили её позади.
- У меня все в порядке. Когда ты вылетаешь?
– Инкогнито! – выговорил Денис, словно выругался, подчиняясь интуиции.
- Сегодня. Ты меня встретишь?
Пауза.
Егорыч отреагировал мгновенно: «Енисей» накинул на себя маскировочную полевую вуаль, поглощавшую многие виды излучений. Его радиолокационная апертура уменьшилась буквально в сотни раз, и теперь он был заметен в пространстве как небольшой шар диаметром не крупнее футбольного мяча. С больших же расстояний, в сотни тысяч и миллионы километров, засечь его было сложно.
- Нет, тебя встретят у выхода из здания аэропорта и отвезут ко мне.
– И ещё нюанс, – добавил компьютер. – Обратите внимание на конструкции на «Биче», все они в зоне посадки китайского фрегата.
- Кто встретит?
– Дай детали!
Пауза.
В отдельном окне стены-экрана посветлел квадрат, внутри которого серые линии вычертили условную схему объектов на поверхности утолщения «Бича». Рисунок китайского корабля и индийского крякгена вопросов не вызывал, как и округлые туши отсеков морлокской станции. Но с другой стороны от «Янгуанг Шангуо», на склоне горы каменно-ледяных обломков, был виден ещё один объект, в котором угадывались очертания космолёта.
– Корабль? – с сомнением произнёс Анатолий.
- Они тебя знают. Встретят и отвезут ко мне.
– С восьмидесятипроцентной вероятностью, – подтвердил Егорыч.
– Идентифицировать сможешь?
- Кто они?
– Надо подойти ближе.
– Давай, на цыпочках, пока не получишь достаточно информации.
Пауза.
– Выполняю.
- Это вопрос жизни и смерти!
– Это наверняка корейцы, – буркнул Илья Драгунов. – Нас же предупредили, что захваченный «Ынха» может направиться к «Бичу».
- Тебе угрожают?
– Значит, это он! – сказал Анатолий.
Более длительная пауза.
И тут Савелию вспомнился сегодняшний сон. Розочка с ребенком, напомнившая Мадонну Рафаэля, возникший следом образ прикованного цепями Воронова. К чему бы это? Какую подсказку выдала его память? И в то же мгновение ему вспомнились слова солдата Семеркина о певце и фильме о нем, о песне Высоцкого, в которой поется о художнике. Господи, теперь понятно, почему он не вспомнил эту песню любимого Высоцкого. В ней поется не о художнике, а о любви!
\"Как там? Дом хрустальный, на горе... Нет, дальше, кажется, дальше... Вот, вспомнил: как Мадонна Рафаэлева... Все! Цепочка подсказок замкнулась! Вот, оказывается, о каком художнике говорили Воронов и Седой. Но что дает ему эта отгадка? Может быть, попробовать?\"
Все эти размышления пронеслись в голове Савелия в считанные доли секунды, и он рискнул:
- Лана очень переживает за тебя! Ты знаешь, она стала очень похожа на Мадонну Рафаэля! - Эти слова он постарался произнести как можно более радостно.
Пауза все длилась.
- Рафаэля... - словно эхо повторяет Воронов и вдруг заговорил в своей обычной манере, в которой Савелий почувствовал тревогу: - Братишка, ты не... Но Андрей так же неожиданно, словно ему кто-то зажал рот, оборвал себя на полуфразе.
Что произошло на другом конце провода - неизвестно: из трубки не доносилось ни единого звука, а голос Андрея, такой же механический, раздался лишь через несколько секунд:
- Савелий, ты мне очень нужен: поспеши! Я жду тебя! И запомни, ты должен быть один!
- Хорошо, Андрюша, жди: через несколько часов я буду рядом с тобой!
Пауза.
- Алло, братишка! Почему ты молчишь?
Но Воронов больше ничего не ответил: раздались короткие гудки.
\"Господи, что с тобой происходит, братишка? Почему такая реакция на имя художника? Ты явно хотел о чем-то меня предупредить, но о чем? Как ты сказал? \"Братишка, ты не...\" - что я НЕ должен? А в голосе слышалось явное беспокойство. Но за кого беспокойство? За себя? За меня? А может быть, ты опасаешься за жену и ребенка?\"
Савелий задумался на мгновение и убежденно заявил самому себе:
\"Нет, не за них! Если бы за них, то и фраза наверняка начиналась бы совсем по-другому: например, \"ты должен...\", \"позаботься о...\", \"им угрожает...\" или еще проще, мог взять и назвать имя Ланы или сына. Вот и выходит, что опасность угрожает либо самому Андрею, либо мне. Собственно, какая разница: мне или Андрюше? Лететь нужно в любом случае!\"
Телефонный звонок прервал его размышления.
- Привет, \"крестник\"! - услышал он бодрый голос Богомолова.
Через полчаса стало понятно, что предположение старпома подтверждается. Корабль, обнаруженный в непосредственной близости от морлокской станции и остова китайского фрегата, представлял собой корейский крейсер.
- Я под \"пуговичкой\", - шутливо намекнул Савелий, - здравствуйте, Константин Иванович!
– Что собираетесь делать, Денис Ерофеевич? – официальным тоном осведомилась Аурика.
- Звонок был также из Нью-Йорка. Как прошел разговор? Судя по твоему бодрому голосу, есть новости?
Денис сделал паузу. Внезапно захотелось обнять женщину и успокоить.
- А вы обижаетесь, что только я умею предугадывать события, - заметил Савелий.
– Запрос на базу: пусть поищут хозяев платформы и разузнают о судьбе «Ынхи».
- Так рассказывай!
– Мы уже посылали запрос, ответа до сих пор нет. Остаёмся здесь или идем к морлокской станции?
- Не лучше ли вам послушать?
– Пока ждём.
- Хорошо, но подожди минутку: я поставлю на запись. Все, готово!
– Но если это «Ынха», – не выдержал Анатолий, – корейцы могут снять деструктор до нашего прибытия.
Когда запись закончилась, Богомолов оживленно сказал:
Денис помолчал.
- Не знаю, как тебя, но меня его неожиданный эмоциональный всплеск настраивает хотя и не шибко, но все-таки на оптимистический лад. Почему ты вдруг вспомнил Рафаэля?
– Полковник Волин, ваше мнение?
- Не вдруг, - возразил Савелий и подробно рассказал генералу о том, что удалось вытянуть из Семеркина, о Высоцком, о неожиданном сне-подсказке и о своем спонтанном решении вставить имя художника в разговор.
– Я не стал бы ждать, – последовал лаконичный ответ.
- И ты все время об этом молчал, - недовольно пробурчал Богомолов.
Денис вгляделся в крошечное схематичное изображение корейского крейсера. Что-то мешало ему отдать команду на сближение, какое-то забытое воспоминание, след в памяти, призрачной туманной полосой окутавший мозг и мешающий принять решение.
- Честно говоря, всерьез обо всем этом я подумал уже во время сегодняшнего разговора с Андрюшей: все как-то мгновенно сошлось в единое целое и приобрело конкретные очертания, которые и захотелось проверить.
– Хорошо, Илья Трофимович, попробуем сблизиться. Всем готовность «раз»! Егорыч, максимальное внимание! Задача – использовать ствол «Бича» в качестве укрытия, чтобы нас не видели ни с платформы, ни с корабля на «Биче». Выпустить для ориентации три-четыре «микрика».
- Но это же здорово: хоть какая-то зацепочка!
– Принято, – одновременно доложили Аурика и Егорыч.
- Согласен. Жаль, что Андрюше что-то...
Под «микриками» понимались небольшого размера – с ладонь человека – беспилотники-зонды с видеокамерами, имеющие собственные эгран-движки и не боящиеся лютого космического холода.
- Или кто-то, - вставил Богомолов.
– Скорость сближения? – уточнила Аурика.
- Или кто-то, - согласился Савелий, - помешал Андрюше договорить свою мысль до конца.
– Один км в секунду.
- Постой, какие, ты говоришь, упоминал этот Семеркин цифры?
– Принято.
- Четырнадцать и восемьдесят \"с чем-то\", только не помнит, с чем, но уверен, что упоминалось две пары чисел.
– Чёрт бы побрал эти деструкторы! – заявил вдруг в сердцах Богатырёв. – На «Биче» гораздо больше других интересных объектов! Нам обязательно надо снять именно оружие?
- Или четыре цифры, то есть число могло быть просто четырехзначным.
Волна интеркома принесла голоса экипажа, в большинстве своём поддерживающие эксперта.
- Естественно, но какая разница?
– Валентин Теофилович, – укоризненно проговорил Шестопал, – вы же не маленький мальчик, должны понимать обстановку. А если деструктором завладеют плохие парни? А потом возьмут и применят где-нибудь на Земле?
- А вот какая! Пока мы с тобой говорили, я залез в свой справочный сайт и теперь могу уверенно назвать четвертую цифру, - пояснил Богомолов.
– Это ещё бабка надвое сказала.
- Уверенно?
– Бабка нам не поможет. Я тоже хотел бы прочесать струну «Бича» и снять побольше артефактов, но боюсь, нам не дадут спокойно заниматься исследованиями. К тому же впереди Меркурий, времени у нас в обрез.
- На все сто! - гордо ответил генерал. - Тройка! А само число - тысяча четыреста восемьдесять три! Это год рождения великого Рафаэля!
– Надо было оставить меня у Калаби-гусеницы…
- Поздравляю! Остается узнать, к чему вдруг ни с того ни с сего Андрюша обсуждал год рождения Рафаэля с незнакомым человеком? Каков смысл этой информации?
– Мы ещё вернёмся.
- Послушай, я очень беспокоюсь за тебя. Может, ты все-таки согласишься...
– Денис Ерофеевич, – вдруг обратился к начальнику экспедиции компьютер по отдельной линии, – принято сообщение с базы.
- Константин Иванович, мы уже обсудили эту тему и не будем к ней возвращаться, - мягко остановил Савелий, - тем более вы слышали, что сказал Воронов: один!
– Включайте на общую волну.
- Как ты не понимаешь?.. - чуть раздраженно начал Богомолов, но и на этот раз Савелий его прервал:
– Оно адресовано лично вам.
- А мне кажется, Константин Иванович, что это вы кое-что не понимаете!
– Включайте.
- И чего это я не понимаю?
Через секунду интерком заговорил твёрдым мужским голосом:
– Полковник Молодцов, важные сведения. Пленный предупредил о возможном прибытии в Солнечную систему спецгруппы из вотчины морлоков. Поэтому работать только по протоколу «Чужой»! При обнаружении гостей попытаться запустить программу контакта, но быть готовыми к варианту «Вар»
[9]. Обратить внимание на барражирующий в вашем районе геокомплекс для добычи полезных ископаемых на астероидах. Возможно, это и есть корабль-носитель морлокской ДРГ. И последнее: стало известно, что корейский крейсер «Ынха» захвачен террористами радикальной исламской группировки «Абхад аль ахмад ад Абаджаад».
- Как вы намерены подстраховать меня? Выделите пару-тройку умельцев? И чем они смогут мне помочь? Если мне готовят ловушку, то разработчики наверняка продумали и вариант, который вы предлагаете, и ваших сотрудников уберут в два счета. Зачем рисковать их жизнью? А организовать достаточно серьезную группу боевиков, чтобы в любых условиях прикрыть меня, вы не сможете: я буду находиться на территории чужого государства. - Савелий говорил спокойно, без экзальтации. - Так что, как ни верти, а выходит, что резоннее мне быть одному и действовать по ситуации. Ну, согласитесь, Константин Иванович, что я прав.
– «Пять А»! – прошептал кто-то.
- К сожалению, - с тяжелым вздохом вынужден был сдаться Богомолов, но через небольшую паузу спросил: - Но хотя бы от оружия ты, надеюсь, не откажешься?
– Примите все меры безопасности, – закончил Верник; Денис узнал его голос. – При обнаружении в переговоры с ними не вступать, открывать огонь на поражение!
- Не откажусь. Но как вы предлагаете провезти его через таможню?
Запись кончилась.
- Слава богу! - обрадовался Богомолов.
В корабле наступила полная тишина.
- Чему вы так радуетесь? - не понял он.
Денис молчал, думал.
- Тому, что ты не отказываешься.
– Командир? – напомнил о себе Анатолий.
- Зачем отказываться, если и так очевидно, что эта пустая затея, - заметил Савелий.
– Садимся на стволы! – наконец отдал приказ Денис, зная, что его поймут все, кто находится на борту корабля.
- На этот раз я постараюсь тебя удивить! - пообещал Богомолов.
- Ну что ж, посмотрим...
Иллюстрация 13
- Тебя проводит Михаил Никифорович, и он все тебе привезет.
К «Бичу» вышли со стороны его «наконечника», то есть со стороны торца, направленного на Солнце, как стрела на мишень.
- Жду с нетерпением, - скептически хмыкнул Савелий.
Устроив перекличку и не услышав жалоб на самочувствие, капитан Харрисон повёл «Ниагару» к середине струны на высоте двухсот километров над ней.
- Желаю удачи, Савушка!
Разумеется, сидели в отсеках в полном боевом, так как протокол «Эль» предусматривал все варианты контакта с инопланетянами и в первую очередь боевое столкновение.
- Мухтар постарается.
Уже через полчаса после выхода к окутанной пеленой испарений струне обнаружили недалеко от «Бича» некое тело, которое оказалось крупным космическим сооружением, каковые уже лет пять использовались развитыми странами для поисков и разработки месторождений ценных металлов и чистейшей воды на астероидах. Харрисон притормозил полёт корабля, пообщался с компьютером по имени Нокс, с членами экипажа и бойцами спецгруппы, однако никто из них опознать гиганта не помог. Комплекс был велик – в два с лишним раза превышал размеры известных геоплатформ, и кому он принадлежит, осталось неизвестным.
Положив трубку, Богомолов вызвал к себе Геннадия Золотухина, оружейного умельца, который уже принимал однажды участие в снаряжении Савелия. Именно этот левша и являлся создателем ручки, бесшумно стреляющей сорокамиллиметровыми стальными иглами. Внук известного по всей дореволюционной России часовых дел мастера, одного из учеников знаменитого Павла Буре, настолько увлекся оружием, что уже в четырнадцать лет изобрел стреляющую ручку, и кое-что из этого изобретения было использовано для создания десантного штык-ножа с одноразовым выстрелом.
Двигалась платформа странно: то замирала на месте, то вдруг оказывалась за тысячу километров от места остановки. Но особой тревоги она не вызывала. Для усиления флотов и боевых действий в открытом космосе такие сооружения не использовались, будучи слишком уязвимыми.
А к двадцати годам Золотухина пригласили для работы в экспериментальную оружейную лабораторию ФСБ. Уже через год он лично возглавил эту лабораторию и все уважительно называли его, даже за спиной, по имени и отчеству - Геннадий Аристархович.
«Ниагара» направилась дальше по курсу.
- Геннадий Аристархович, нужна ваша помощь.
Но уже через полчаса снова вынуждена была снизить скорость. Система обзора корабля выискала на трубе «Бича» какие-то геометрически правильные структуры.
- Всегда готов, товарищ генерал! - бодро ответил мастер. - Что я могу сделать для вас?
– Вижу непонятные объекты предположительно искусственного происхождения, – доложил Нокс.
- Один мой сотрудник отправляется в страну дальнего зарубежья. Летит без прикрытия, но вполне возможно, что там его могут встретить враги.
– Дай крупным планом!
- Понимаю, вам нужно какое-нибудь оружие, которое не только способно будет помочь вашему сотруднику, но и не будет обнаружено на таможне? - без труда догадался Золотухин.
В экране напротив кресла капитана возникло увеличенное изображение участка «Бича».
- Мне нравится с вами работать, - улыбнулся Богомолов.
По-видимому, в своём долгом путешествии по Вселенной суперструна налетела на планету, имеющую большие объёмы жидкой воды, и один из таких водоёмов осел на трубу «Бича» огромной волной диаметром не менее десятка километров. Вода мгновенно замёрзла, а волна так и осталась всплеском причудливой формы, сохранив форму чаши с краями-каплями.
- Когда нужно?
Но самая интересная деталь ландшафта осталась в центре чаши, на её гладком и ровном (удивительными бывают твои случайные творения, Господи!) дне. Там стоял серый ажурный параллелепипед, напоминающий формой и размерами девятиэтажный панельный дом, какие строили на Земле в двадцатом веке, а вокруг него по всей искрящейся инеем поверхности льда лежала россыпь не очень ровных шаров диаметром до полутора метров. С большой высоты они напоминали горошины, выпавшие из стручков. И насчитывалось их не меньше тысячи.
- Он улетает сегодня, и отложить его отлет, к сожалению, никак нельзя.
– Что это такое? – спросил Харрисон. – Эдвин?
- В таком случае придется изыскивать из того, что у меня имеется в наличии, - задумчиво проговорил мастер. - Можно от вас позвонить по внутреннему?
– Горох, – пробормотал Балмер.
- Да, пожалуйста, - кивнул генерал на телефон.
Набрав номер, Золотухин сказал:
– Посерьёзнее, дружище.
- Сенечка, принеси, пожалуйста, чемоданчик с новыми образцами в кабинет генерала Богомолова. Да, срочно.
– Сорри, – смущённо извинился эксперт. – Похоже, этими горошинами был набит большой короб, весь в дырках, как видите, и при ударе они выкатились…
Через несколько минут Сенечка, огромный верзила с добродушной улыбкой, молча поставил небольшой чемоданчик перед своим мастером и, подчиняясь его знаку, вышел.
– Короб выпал на «Бич» вместе с озером или уже позже?
- Очень толковый малый. В деревне под Тулой нашел. Кузнец, каких днем с огнем поискать надо! - восторженно охарактеризовал парня Золотухин, внимательно осматривая свои оружейные новинки, ощупывал их, приценивался, откладывал в сторону, снова смотрел, пока не остановился на каком-то футляре, взяв который в руку с важностью провозгласил: - Мне кажется, что это именно то, что нужно вашему сотруднику, - протянул Богомолову изящную коробочку, в которых обычно продаются часы.
– Думаю, вместе с резервуаром воды, сэр, иначе он разбился бы вдребезги при падении, а он выглядит целёхоньким. Предлагаю послать разведку.
Генерал открыл коробочку и удивленно воскликнул:
Харрисон задумался. С одной стороны, ему отдали чёткий приказ снять с «Бича» морлокский деструктор, применив при необходимости силу, с другой – невозможно было просто обойти суперструну, усеянную неимоверным количеством «бриллиантов», и не попытаться снять с неё «вселенские сокровища», каждое из которых могло обогатить науку и озолотить первооткрывателей.
– Садимся! – наконец принял он решение. – Десант-группе приготовиться!
- Часы!
– У нас есть предписание… – начал командир «космических котиков» Фред Снайпс.
Это действительно были часы, напоминавшие одну из моделей японской фирмы \"Ситизен\", с четырьмя штырьками по окружности корпуса, который был несколько толще обычного.
– Успеем! – отрезал Харрисон, не желая уступать кичащемуся своими навыками спецназовцу. – Ваша задача – загрузить в шаттл одну из «горошин» и осмотреть сооружение, из которого эти шарики высыпались. На все манипуляции даю час.
- Самые настоящие, - лукаво усмехнулся мастер. - Однако могут обезвредить до десяти противников!
«Ниагара» спикировала на ледяное дно чаши.
- Не понял. - Генерал вытащил из коробочки наручные часы и стал внимательно их вертеть, рассматривать со всех сторон, пока наконец обреченно не произнес: - Все, сдаюсь! - И протянул их Золотухину.
Свободного от шаров места компьютер не нашёл, пришлось садиться прямо на россыпь «горошин», так как режим зависания требовал слишком много энергии.
- Это моя самая последняя новинка! - Оружейник осмотрелся вокруг, увидел в шкафу книги. - Какую не жалко?
Ожидали взрывов в расчёте на то, что шары могут представлять собой мины или резервуары с газом, но взрывов не произошло. Киль фрегата просто спрессовал шары в плоские блины.
- А что с ней произойдет?
Шаттл с командой Снайпса выскочил из транспортного отсека блестящим блюдцем. Вместе с бойцами напросился на выход и Балмер, не обращавший внимания на усилившиеся неприятные ощущения. Он уже испытал на себе воздействие гравитационного поля «Бича». А вот команде Снайпса пришлось туго. Для «котиков», тренированных по большей части для работы в невесомости, оказалось сюрпризом скручивание тел, и мощные парни не сразу приспособились к новым условиям.
- Каждая страничка будет с маленькой дырочкой, - невозмутимо ответил мастер.
- Маленькой?
Разбрелись по округлому ледяному «стадиону», разглядывая шары.
- Да, миллиметровой.
Все они были примерно одного и того же размера – до полутора метров в диаметре, не идеальной сферической формы, а с небольшими примятостями и потёртостями. Формой и цветом больше всего они напоминали грибы-дождевики из российских лесов средней полосы, но ни один из них не содержал явных намёков на функциональную принадлежность. Грибы и грибы, только большие.
- Тогда любую. - Богомолов подошел к шкафу, открыл дверцу.
– Не дотрагивайтесь! – предупредил спутников Балмер, выгружавший робота с измерительным комплексом. – Сначала надо зафиксировать параметры объектов и посмотреть, что у них внутри.
- Желательно потолще, - посоветовал оружейник.
Возражать ему не стали. Угрюмые «котики», прислушивающиеся к «шевелению желудков», перестали шляться по ледяному полю и устремились к ажурной коробке здания, странным образом сохранившего чёткую прямоугольную форму.
- Эта подойдет? - Генерал вытащил внушительный том энциклопедии по Латинской Америке. - Около шестисот страниц!
Балмер занялся одним из шаров, активировав робота и запустив программу съёма фоновых значений полей и излучений вокруг «горошины». Затем понаблюдал за экранчиком включённого широкодиапазонного томографа, показывающим внутренности шара.
- Сойдет! Прислоните к стенке в конце кабинета, - попросил мастер и застегнул ремешок с часами на запястье правой руки. - Можно на полу...
Больше всего строение этого кругляша напоминало кочан капусты, состоящий из полусотни слоёв материала, близкого по составу к углеродно-кремниевому композиту, в центре которого пряталось «семечко» величиной с человеческую голову или, скорее, орех. Орех был не металлическим, а графитовым, но самое интересное, что его температура была намного выше температуры окружающего пространства.
Генерал недоверчиво скривил губы, но, поставив книгу на стул в самом конце кабинета, отошел в сторону. Золотухин сжал руку в кулак и направил его в сторону мишени, тщательно прицелился и пальцем левой руки на что-то нажал. Прозвучал еле слышный щелчок, потом другой, чуть погромче.
– С ума сойти! – невольно удивился Балмер.
- Можете взглянуть на поверженного врага! - торжественно провозгласил мастер.
– Что у тебя, Эдвин? – осведомился Харрисон.
Генерал подошел, взял в руки книгу, открыл ее и в самом конце, у задней обложки, обнаружил сантиметровую стальную иглу, чем-то напоминающую иглу от старого доброго патефона, только гораздо тоньше.
– Температура «ореха» внутри – плюс пятнадцать по Фаренгейту!
- При попадании в сердце следует мгновенная смерть; если направить в голову, то человека ожидает либо смерть, либо пожизненная инвалидность. Все зависит от того, в какое место попадет. В этих часах десять зарядов, которые можно выпускать с интервалом через секунду. Можно, конечно, и чаще, но при этом убойная сила и расстояние снизятся на пятнадцать-двадцать процентов.
– Ну и что?
- Вы, Геннадий Аристархович, действительно мастер самого высшего класса! восторженно отозвался Богомолов.
– Радиации нет, но он нагрет!
- Наверняка есть и получше, - скромно заметил тот.
– Что-нибудь распадается внутри радиоактивное…
- Я так понимаю, что вы усовершенствовали свою стреляющую ручку?
– Говорю же, радиация – ноль!
- Кое-что оттуда, конечно же, взято, - согласно кивнул мастер, - однако много и нового, а больше всего пришлось поломать голову над пружинкой. Вместо тетивной упругости пришлось придумать винтовую...
– Значит, химия…
- Извините, Геннадий Аристархович, - замахал руками Богомолов, чувствуя, что если вовремя не остановить Золотухина, то придется прослушать полный курс техники изготовления этой новинки. - Это, конечно, все интересно, но, во-первых, я в этом полный профан, а во-вторых, времени совсем нет.
– Этой штуковине, судя по оценкам измерителей, больше миллиона лет! Ни один химический процесс не может длиться так долго!
- Как скажете. Подойдет? - нисколько не обидевшись, спросил мастер.
– А если это какой-нибудь зародыш? Так сказать, галактический сперматозоид?
- Не то слово!
Балмер фыркнул.
– Очень остроумно! Даже если он сперматозоид, то промёрз так, что должен быть стерильным. А он внутри тёплый.
- В таком случае позвольте я заполню обойму до десяти зарядов.
– Ладно, понял тебя, потом разберёмся, грузите шарик в катер.
Когда он закончил, объяснив, как пользоваться часами, чтобы достичь наибольшей эффективности, Богомолов спросил:
Харрисон вызвал Снайпса:
- Есть еще что-то такое, чем вы смогли бы удивить меня?
– Майор, помогите погрузить «горошину». Что вы там обнаружили?
Мастер подумал немного, достал из своего чудо-чемодана обычный мобильный телефон и протянул Богомолову.
– «Горошины» высыпались только из внешних граней, – доложил Снайпс. – В центре коробки торчат ещё десятки шаров.
- И что может эта трубка?
– И всё?
- Пока это единственный экспериментальный экземпляр, который находится в стадии совершенствования... - осторожно, как бы извиняясь, проговорил он. - Но вашему сотруднику он вполне может пригодиться...
– Очень трудно лазить по этой объёмной паутине. Полов нет, весь объём здания – что-то вроде губки с метровыми дырами. Нет смысла что-то искать.
- Не томите, Геннадий Аристархович! - взмолился генерал.
– Возвращайтесь.
- Работает, как обычный мобильный телефон, но если при включенном режиме произнести \"волшебное\" слово, то может легко отправить на то свет того, у кого он окажется через три секунды после произнесения пароля...
«Горошина», выбранная Балмером, оказалась тяжёлой. Весила она не менее пятисот килограммов, и её с трудом удалось закатить в грузовой отсек шаттла, пользуясь помощью трёх роботов.
- То есть, включи, произнеси \"волшебное\" слов и бросай врагу? - уточнил хозяин кабинета.
Шаттл вернулся на корабль.
- Так точно! - кивнул мастер. - Но можно и по обычному телефону позвонить на него, назвать пароль, но тогда эта трубка должна быть в руках врага...
Майор Снайпс заявился в рубку управления и, кривя гладкое чёрное лицо, предупредил, что больше не позволит экипажу отвлекаться от основного задания.
- Отлично! Беру! Говорите его номер и пароль...
Харрисон вспылил, но вынужден был смирить свои чувства. Не хотелось управлять кораблём под дулом бластера, тем более что майор недвусмысленно намекнул на право применить оружие «в случае нештатной ситуации».
Когда Золотухин ушел, Богомолов вызвал к себе Рокотова.
«Ниагара» стартовала, оставив позади удивительный ледяной всплеск и «стадион» с тысячью «горошин», высыпавшихся из непонятного здания-короба.
- Тебе не пора собираться?
– Получаю сообщение с базы, сэр, – доложил Нокс.
- За \"крестником\"? Через десять минут выезжаю.
– Крути.
- Вот, передашь ему мой подарок.
- Часы?
– Капитану Харрисону, – раздался в наушниках скафандра гнусавый синтезированный голос. – Корейский крейсер «Ынха» замечен у «Бича Божьего». Кроме того, к «Бичу» направился российский фрегат «Енисей». Примите все меры по обеспечению безопасности и выполнению основной задачи.
- Ага, - простодушно согласился генерал и добавил: - Смертельные часы. После чего открыл книгу и показал застрявшую в ней иглу. - Представляешь, с восьми метров вогнал! Почти насквозь пробил.
Голос умолк.
- Да, действительно, смертельные часы! - с восхищением воскликнул полковник.
– Всё? – нетерпеливо спросил Харрисон.
– Так точно, сэр.
- И вот еще передай... - генерал протянул ему трубку мобильного телефона, объяснил в чем ее секрет.
- Я всегда говорил, что Золотухин настоящий кудесник! - воскликнул Рокотов.
- А теперь внимательно слушай и запоминай, чтобы потом все объяснить \"крестнику\". - Богомолов рассказал, как пользоваться часами, затем продиктовал номер мобильного телефона и назвал код для срабатывания микробомбы.
Когда помощник вышел, генерал еще раз прослушал запись последнего разговора Савелия с Вороновым. Дважды прогнав пленку, он твердо произнес, словно обращаясь к невидимому собеседнику:
– Я предупреждал, – прилетел голос Снайпса. – Надо было сразу лететь к цели.
- Можешь злиться на меня до потери пульса, Савелий, но я всю жизнь буду винить себя, если ничего не предприниму, чтобы подстраховать тебя и хотя бы уменьшить опасность! Так что извини, но я сделаю по-своему! - Богомолов взял свой защищенный мобильник и набрал номер.
- Джеймс слушает! - по-английски отозвался Майкл, давний американский приятель генерала.
- Это ваш далекий коллега, - тоже по-английски ответил Богомолов условной фразой, чтобы собеседник сам выбрал систему разговора: иносказательную или прямую.
Харрисон сжал зубы, сдерживая желание нагрубить.
- А, Константин Иванович! Как я рад снова вас слышать! - воскликнул бригадный генерал по-русски, давая этим понять, что говорить можно без опаски. - Надеюсь, моя помощь вашему тезке оказалась полезной?
– Курс – центр «Бича»!
- Похитители понесут самое суровое наказание!
– Есть, сэр! – ответил компьютер.
- Полагаю, что их сообщники с нашей стороны тоже! Как здоровье? Как супруга?