- Ну, ты и козел! - плюнул на пол Мокрый, - если бы у нас время было, я бы с тобой по-другому поговорил...

- Сам ты козел мордовский! - взвился Кишка и быстро выхватил из-за пазухи нож-выкидуху, - слезай с бабы, сука, а то на перо поставлю за такие базары!

- Я здесь все закончил, - сказал третий отморозок, походя к ругающимся подельникам, - че вы тут не поделили? Сему позвать что ли? Он живо вам мозги вправит. А ты че уставилась? - Ссышь, когда страшно? Ну-ка, дайте-ка мне...

Громила-комод раздвинул подельников, склонившихся над телом лежащей на ковре женщины. Задрал полу ее шелкового домашнего халата.

- Ты, придурок, после такого шланга нам с ней нечего будет делать... шепнул Кишка Мокрому, - у нее такая дыра будет, что уж лучше с валенком возиться...

- Точно, - почесал затылок Мокрый, - эй, братан, погоди-ка: давай сначала мы над ней потрудимся! А ты можешь пока ей в рот засунуть. Если зайдет... Мокрый похотливо хмыкнул, представив себе эту картину.

- Да, отзынь пока, - поддакнул ему Кишка.

- Еще чего? - набычился Толик-Комод, - вот, возьму и с вас начну, а потом, вместо десерта, ею закончу! - Он напряг мышцы, готовый к нападению.

Но его подельники, видя, что им даже вдвоем не справиться с такой тушей, прекратили спор. По их потупленным глазам, Толик-Комод понял это и довольно ухмыльнулся.

- Глянь, как надо! - сказал он и, раздвинув ягодицы женщины, ввел в ее анус свой громадный причиндал.

Почувствовав адскую разрывающую боль, Людмила застонала и тут же потеряла сознание.

- Вот, сука! Взяла и вырубилась! Говорили же тебе - погоди, а ты... Весь кайф нам испортил! - запричитал Мокрый.

- А мне все равно: в сознании, без сознания или мертвая - не мешает, лишь бы бабой пахло! - пыхтя, заявил Толик-Комод. - Че, завидно? Погоди, щас придет приход и вам еще перепадет успеете раскумарится! - и уверенно добавил, сладострастно тиская ее тело своими грязными лапами. - Ее водой только отлить надо, холодной. Тащите ведро!

Мокрый отправился искать ванную комнату, а Кишка зашагал в просторную гостиную, чтобы довершить начатый в доме разгром.

Неожиданно за открытым окном раздался резкий свист: это Сема предупреждал своих бойцов об опасности.

- Атас, братва! - крикнул Кишка, выбегая из гостиной. - Рвем когти к машине!

Он не стал дожидаться своих подельников и побежал к выходу из дома.

Мокрый орудовал в дальнем конце дома и не услышал свиста. И только когда он показался в гостиной и увидел, как какой-то невысокий крепыш добивает локтем в солнечное сплетение Комода, валяющегося на полу у дивана со спущенными штанами, тупой подонок понял, что пора смываться.

Мокрый выскочил в коридор, ведущий на кухню, и там, ринувшись головой в раму окна, проломил его и приземлился на улице. Не обращая внимания на порезы, он перескочил через невысокий заборчик, окружающий дом, и побежал туда, где должна была стоять машина Семена. Подбегая к ней, Мокрый споткнулся о чье-то тело и пришел в ужас, узнав Кишку. Но он не задержался, чтобы посмотреть, жив ли его подельник, - ему становилось все более жутко, а по спине заструился холодный пот животного страха.

Подбежав к их \"девятке\", он увидел рядом с машиной окровавленное тело Семена.

Оглянувшись по сторонам и не заметив поблизости признаков опасности, Мокрый наклонился к Семену и осмотрел его. Сема был мертв: один его глаз вытек, из глазницы сочилась сукровица; правая рука была неестественно загнута - кто-то вывернул ему локтевой сустав. Мокрый оттащил мертвеца из-под колес машины и сел за руль. На его счастье, ключи торчали в замке зажигания. Бандит запустил двигатель, передернул рычаг переключения скоростей и с силой нажал на педаль газа. Взревел двигатель, и машина рванула прочь от дома Малютина.

К его радости, либо никто этого маневра не заметил, либо не захотел отправиться в погоню за ним. Тем не менее он так гнал машину, словно его преследовала сама смерть.

И когда Мокрый, бледный как полотно и трясущийся от ужаса, приехал к Бахрушину, долго не мог прийти в себя и, заикаясь и запинаясь, все-таки поведал, как бесславно у них все вышло и как страшно погибли остальные, начальник охраны \"Эко-банка\" только замотал головой в досаде.

- Садись! - неожиданно грубо крикнул Бахрушин Мокрому; тот послушно присел на указанный ему стул. - Смотри внимательно! Есть тут тот, кого ты видел в доме у следователя? - Бахрушин кинул перед Мокрым пачку фотографий, на которых были сняты все те, с кем Малютин общался в последнее время.

- Этот! - мгновенно воскликнул Мокрый, ткнув дрожащим пальцем в одну из фотографий. - Он, бля буду, точно он! - выкрикивал бандит, и в глазах его стоял страх.

На снимке был зафиксирован момент беседы Малютина с Бешеным. Снимок был сделан тогда, когда следователь передавал Савелию папку с документами для газетной публикации. Бахрушин всмотрелся в лицо Говоркова.

\"Кажется, этот не из охраны... - подумал он. - Тогда откуда ты, такой борзый, там оказался?..\"

А Савелий оказался в Архангельском не случайно, а исключительно благодаря своей острой интуиции. Ощущая личную ответственность за Малютина и его семью, Бешеный позвонил по сотовому в Архангельское, чтобы справиться, все ли у них в порядке. К большому удивлению, на его звонок никто не откликнулся. Савелий знал, что в данный момент в доме обязательно должен находиться хотя бы один из домочадцев следователя: в такое время Малютин обычно возвращался домой и по традиции - Сергей Петрович как-то рассказал ему об этом - его обязательно ждали, чтобы вместе сесть ужинать.

Савелий тотчас почувствовал что-то неладное и с тревогой позвонил следователю на сотовый телефон - Малютин еще был на работе, но уже собирался ехать домой.

- Сергей Петрович, ваши домашние никуда сегодня вечером не собирались? встревоженно спросил Савелий.

- Да вроде бы нет... - ответил Малютин. - Игорь, кажется, говорил, что он пойдет с приятелями в кино в Москве и останется ночевать у кого-нибудь из них. А к дочке сегодня подруга собиралась в гости, они французский вместе учат. А почему вы спрашиваете? Что-то случилось?

- Пока не знаю, - честно сказал Савелий, - у вас в доме телефон не отвечает, что мне показалось странным...

- Да, действительно... - через паузу ответил Сергей Петрович: видно, проверял по другому телефону. - Может, на линии неисправность, а? - с надеждой спросил он.

- Не беспокойтесь, Сергей Петрович, я сейчас поеду туда и во всем разберусь. - Бешеный уже чувствовал беду, но постарался не волновать Малютина. - Не нервничайте, пожалуйста, и объясните мне, как отыскать ваш дом.

- Может быть, вам дать телефон охраны нашего поселка? - спросил Малютин, не в силах скрыть все нарастающую тревогу; его голос явно дрожал.

- Вы сами попробуйте туда дозвониться, а я все-таки съезжу к вам - не возражаете?

- Да нет, что вы, напротив! - сказал Сергей Петрович и затем вкратце объяснил, как лучше отыскать его дом в дачном поселке Генпрокуратуры.

Савелий отключился и, насколько ему позволяло оживленное московское движение, помчался в Архангельское. К счастью, он находился в районе метро \"Сокол\" и трасса была достаточно свободной, он нигде не задерживался.

Тем временем Малютин несколько раз попробовал дозвониться до конторы охранной фирмы, которая следила за порядком в их поселке, но там, как назло, постоянно было занято. Сергей Петрович быстренько собрался, позвал своего охранника, и они тоже поехали в Архангельское.

Им повезло меньше, чем Савелию, потому что они выбирались из центра, который в это вечернее время традиционно был сильно перегружен, и на Тверской образовались такие плотные пробки, что машина следователя двигалась как черепаха. Малютин то и дело набирал номер телефона своей дачи, но там никто не отзывался, и с каждым безответным звонком сердце Сергея Петровича колотилось все быстрее и быстрее. Казалось, выскочи оно из груди, и через секунду долетело бы уже до Архангельского.

Малютин появился на даче спустя полчаса, как разыгравшаяся там трагедия завершилась...

Савелий довольно скоро нашел нужный ему дом. Подъехав, он обратил внимание на стоящую чуть поодаль темную \"девятку\" и, выйдя из машины, пошел к ней.

- Как дела? - буднично спросил Савелий у сидящего за рулем \"девятки\" мрачного грузного бугая с переломанным носом.

- Вали отсюда! - огрызнулся тот.

- Ты тут в гостях или как? - словно не слыша явной грубости, невозмутимо поинтересовался Савелий, вплотную подходя к \"девятке\" со стороны водителя.

- Ты что, мент, чтобы допросы мне чинить? - угрюмо сверкнул глазами Семен и быстрым настороженным взглядом обежал вокруг, высматривая нежелательных свидетелей.

Не увидев никого, Семен медленно вылез из машины и угрожающе встал напротив Савелия. Он был чуть ли не на голову выше Бешеного и гораздо массивнее его, а потому совершенно уверен в собственных силах.

- Не к следователю ли ты в гости собрался? - продолжал свой допрос Савелий.

- А в этом поселке все - следователи, - осклабился Семен, - а ты, паскуда, любопытный, как я погляжу... А любопытной Варваре, помнишь, что оторвали? Валил бы ты отсюда с ветерком, пока я добрый, а то возьму и разозлюсь! А злой я такой нехороший, что... - он ехидно рассмеялся, - боком выйдет тебе твое любопытство, а может быть, и жопой. - Он зашелся от смеха над собственной шуткой.

- Свою задницу побереги, гад! И дай тебе Бог прямо и честно ответить мне сейчас, что ты тут делаешь! - разозлился Бешеный. Ему уже порядком надоел этот угрюмый битюг уголовного вида. Сделав едва заметное движение, Савелий схватил правую руку Семена и заломил ее за спину. - Отвечай, если не хочешь попасть в больницу!

- Ты че, падла? - вскинулся было тот и тут же почувствовал такую боль в локте, что завопил во весь голос: - А-а-а! Больно же! - и сразу заюлил, мгновенно сменив тон. - Да друганов своих я тута поджидаю. Зашли они в гости тут, неподалеку; махнут по стопарю и вернутся.

- Да? И в какой же дом они пошли? - ехидно спросил Савелий, не веря ни единому слову Семена.

- А вон в тот, - кивнул Сема на соседний с Малютиным дом.

- Да? А может, в этот? - и Бешеный указал на дачу следователя и снова чуть придавил его локоть.

Тот ойкнул, хотел что-то ответить, но в этот момент Савелий увидел в ярко освещенных окнах дома Малютина какое-то движение. Бешеный присмотрелся, и у него все помертвело внутри.

Семен, видя, что Савелий понял, что в доме творится что-то неладное, ухитрился высвободить свою руку из цепкого захвата незнакомца и даже оттолкнул Бешеного от себя. Савелий отлетел в сторону и ощутимо ударился о капот машины. Семен кинулся к нему, чтобы одним ударом своего громадного кулака вырубить этого настырного парня, но Савелий был начеку. Он перехватил летящую ему в лицо руку громилы, сделал шаг в сторону, поднырнул под рукой и оказался позади противника. Взяв руку на излом, Савелий зло прошептал на ухо Семену:

- Если ты, гад, сейчас же не скажешь правду, ходить тебе без руки всю оставшуюся жизнь...

Вместо ответа Семен пронзительно свистнул. Савелий понял, что его противник подал знак своим подельникам и больше с ним нечего церемониться. Бешеный резко нажал плечом на локтевой сустав Семена, там что-то громко хрустнуло, и бандит заорал от жуткой боли. Оттолкнув его, Савелий направился было к дому, но вовремя увидел, как противник лезет во внутренний карман за оружием. Бешеный сделал прыжок и ударом \"лапа тигра\", который одновременно ослепляет противника, ломает ему нос и вдавливает кости носа в мозг, окончательно вырубил Семена. Тот, обливаясь кровью, замертво рухнул на землю.

Бешеный устремился к дому. Навстречу ему шумно бежал какой-то громила. Бешеный видел его внутри, поэтому он обошелся с громилой, как с врагом: встал на его пути и, упруго расставив ноги, встретил его выставленным вперед левым локтем. Кишка (а это был он) на полном ходу наткнулся на локоть Бешеного. Кости захрустели, вдавливаясь в легочную ткань. Савелий добавил к этому удар правым кулаком в область сердца, и Кишка мгновенно умер от его остановки.

Ворвавшись в дом, Савелий пробежал по коридору и оказался в гостиной. Увидев комодоподобного насильника, который все еще никак не мог оторваться от своей жертвы, Бешеный схватил его за могучий загривок и отбросил в сторону. Комод, не ожидавший нападения, упал на ковер и покатился по нему. Савелий, не давая опомниться, подскочил к насильнику и серией коротких, но точных ударов в жизненно важные точки отправил бандита на тот свет.

Именно этот момент и застал Мокрый. Ему повезло, что Савелий, расправившись с тремя его подельниками, не стал проверять, есть ли в доме еще кто-то чужой, а поспешил на помощь лежащей без сознания бедной женщине. Он вбежал в спальню, сорвал с постели простыню, укутол в нее женщину и несколько минут пассировал ее телом: он не хотел, чтобы растерзанный вид Людмилы шакировал близких.

Оказав первую помощь и облегчив страдания несчастной, Савелий достал мобильный телефон и вызвал \"скорую\" и милицию.

Когда в разгромленном доме появилась дочка Малютина в сопровождении охранника и своей подруги, Савелий как раз помогал санитарам отнести Людмилу в машину \"скорой помощи\". Женщина все еще находилась в бессознательном состоянии. Дочь уехала вместе с матерью, и когда к дому подъехала \"Волга\" Малютина, то он не застал уже ни жены, ни дочери. Савелий, не вдаваясь в подробности, рассказал ему о том, что произошло.

- Почему не я! - схватился за голову Сергей Петрович и застонал так громко, словно у него была сильная зубная боль. - Ну, почему, скажи мне, Сергей, почему?

Что мог ему ответить Бешеный? Как он мог успокоить человека, страдающего по любимой жене?

Не сомневаюсь, многие из читателей переживали за своих близких и наверняка пришли к выводу, что гораздо легче самому перенести физическую боль, чем переживать, наблюдая страдания любимого человека. Особенно когда в этих страданиях ты считаешь виноватым самого себя. И если не можешь не только ничего исправить, но даже облегчить страдания любимого, ты начинаешь задыхаться от собственного бессилия и не знаешь, что делать? Как жить дальше с таким страшным грузом вины?

На беду Малютина, крупные неприятности поджидали и его самого...

Члены думского комитета по депутатской этике, \"разбавленные\" лидерами многих думских фракций, глядели на большой экран видеомонитора, шумно выражая свое отношение к тому, что происходило перед их глазами. На экране мелькали то голая задница Малютина, то торчащие соски его соблазнительницы, то эротический хоровод из сплетенных голых тел.

- Возмутительное зрелище! - кричал депутат-\"яблочник\". - По-моему, мы достаточно насмотрелись на подобное безобразие! Надо прекратить это грязное представление!

- А по-нашему, так надо досмотреть, чем все-таки там дело закончится... хихикнул представитель ЛДПР, - а вам бы, господин хороший, поучиться кое-чему у Малютина не мешало... Мы вообще считаем, что эту кассету следует размножить и раздать в качестве пособия по секс-ликбезу всем желающим. Молодежь должна учится у своих старших товарищей...

- Да что вы, как дети, в самом деле, - воскликнул один из лидеров коммунистической фракции, - бабы голой, что ли, не видели! Эй, вы, там! Прекратите просмотр! Все уже ясно: оплошал следователь, подставился...

- Или подставили, - предположил еще один депутат-коммунист. - Кто-нибудь знает, откуда взялась эта запись?

- Какая разница? Опозорился мужик. Он же не шоферюга какой-нибудь или слесарь-токарь-пекарь, а следователь по особо важным... Ему ответственные дела поручено вести, между прочим.

- Да... паршиво, очень паршиво: над ним вся страна смеяться станет, если узнают.

- Господа депутаты! - Председатель комитета встал со своего места. Вопрос очень щепетильный. Мы пригласили вас на этот просмотр не для того, чтобы нам тут всем вместе развлекаться. Нам надо выработать свое отношение к увиденному. - Он чуть понизил голос. - Господа депутаты! Думаю, мне не стоит вам напоминать, что все, что вы тут только что видели, является строго конфиденциальным и огласке не подлежит ни под каким видом. Давайте же не будем компрометировать людей, занимающих высокие государственные посты. Это в ваших же интересах.

Несмотря на всеобщее согласие не выносить сор из избы, на следующий же день во многих газетах появились довольно точные сообщения о секретном порнофильме, отсмотренном депутатами. Помощник Джанашвили Мирский постарался вовсю: выложил все подробности знакомому корреспонденту информационного агентства, тот тут же настрочил сенсационное сообщение - и ночью оно было получено во всех средствах массовой информации.

Газеты взахлеб смаковали не виденную ими пленку и вовсю рассуждали о том, какая судьба теперь ожидает Малютина. Причем выводы были диаметрально противоположные: от вынужденной отставки до: \"Малютин переплюнул Клинтона! Так держать!\"

\"Мы не в Соединенных Штатах, - писала одна \"желтая\" газетенка, - это там у Президента могут быть проблемы из-за интрижки с собственной секретаршей. Наши политики, наоборот, должны поддерживать свой мужественный образ, в обязательный набор которого входит и постоянное проявление их мужской мощи. И что плохого в том, что наш знаменитый следователь смог несколько часов подряд вполне уверенно ублажать двух молоденьких девушек, доводя их до умопомрачительного экстаза? По нашему мнению, для личной и общественной характеристики Малютина это громадный плюс. Приятно сознавать, что в верхних эшелонах власти у нас еще есть такие мужчины, как Малютин. Браво, Сергей Петрович! Екатерина Гержа.\"

Эту и подобные ей статейки подсовывали Малютину в почтовый ящик в течение нескольких дней. Сергей Петрович уже не знал, куда деваться от стыда и как глядеть в глаза собственным детям. Слава Богу, что его жена Людмила все еще была в больнице.

Малютин все время находился в стрессовом состоянии, ни о какой продуктивной работе и речи быть не могло. Сергей Петрович старался как можно меньше показываться на людях и чаще всего отсиживался у себя на даче. Самым горьким было то, что многие его близкие друзья и приятели отвернулись от него в такую тяжелую минуту. Причем отвернулись не из-за того, что сами были чисты перед своими женами и не могли спокойно отнестись к происшествию, а упрекали Малютина за то, что он не сумел все сделать тихо, без всякого шума.

\"Вор не тот, кто ворует, а кто попадается!\" - говорили между собой многие из бывших приятелей.

Случившееся с ним, как лакмусовая бумажка, выявило все его окружение: теперь он на самом деле знал, кто и как к нему относится и что из себя представляет.

Когда человек находится на вершине успеха, у него нормально с работой, финансами, со связями, его окружает огромное количество друзей-приятелей, почитателей, прихлебателей, краснобаев, готовых славословить его, преданно заглядывая в глаза. Не перестают звонить, справляться о здоровье, внимательно следят за днями рождения членов его семьи и праздниками, стараясь не пропустить и вовремя поздравить. Клянутся в вечной преданности и дружбе. Кажется, тебя окружают милые, добросердечные и очень внимательные люди. Однако стоит оступиться, попасть в немилость к вышестоящему начальству, и мгновенно, словно по мановению волшебной палочки, ряды верных поклонников и друзей-приятелей на глазах редеют так стремительно, что вскоре человек начинает остро ощущать свое одиночество. Эти так называемые друзья-приятели очень похожи на пиявок, которые присасываются к телу и сосут кровь до тех пор, пока не насытятся или же не кончится кровь, после чего сами отваливаются... А пока они не насытились попробуй их оторви!

Может быть, читатель возразит, но автору кажется, что человек, находящийся в нежных лучах изменчивой фортуны, иногда должен устраивать самому себе вымышленные падения с вершины славы, чтобы четко разобраться в своем окружении, понять: кто есть кто?

И только тех, кто не бросил, не покинул тебя в трудную минуту, а наоборот, пришел на помощь и поддержал, хотя бы чисто морально, только таких людей и можно назвать своими настоящими, а не фиктивными друзьями! Только таким людям можно доверять, то есть тем, кто идет с тобой до конца, не задумываясь, какую пользу извлечет он по ходу твоего взлета или что потеряет в момент твоего падения...

Во всех иных случаях автор считает бессмысленным называть человека своим другом!..

К сожалению, обычно человек не очень склонен к тщательному просеиванию того, что говорят ему в глаза. Как бы кто ни говорил, но человек любит комплименты, лесть: \"Доброе слово и кошке приятно!\" - одна из почитаемых, но мнимых истин. Как бы это \"доброе\" слово когда-нибудь не аукнулось вам змеиным ядом.

Автору очень нравится Омар Хайям, а потому ему хочется привести здесь ставшие уже хрестоматийными строки:

Яд, мудрецом тебе предложенный, прими,

Из рук же дурака не принимай бальзама.

Какая удивительная мудрость заключена в этих простых строчках! Прочитав их еще в ранней молодости, автор их принял, не вникнув в смысл до конца. И только с годами, приобретя некий жизненный опыт, автор сумел оценить их по достоинству. В руках мудреца или ученого яд никогда не принесет вреда, в некоторых случаях он даже спасет тебя от смерти или боли. Глупый же человек или нечестный, завистливый даже бальзамом или словесным елеем может навредить настолько, что потом или не выздоровеешь, или не отмоешься от моральной грязи...

Будьте бдительны, люди!

И потому, дорогой читатель, от автора подарок:

Будь Человеком до конца!

Теряя жизнь - не пресмыкайся!

И, повторяя путь Творца,

Распятым будь, но не сдавайся!

Не проклинай судьбу и небо,

Не призывай святых, мой друг!

И кем бы ты в сей жизни ни был,

И что бы ни случилось вдруг,

На снисхожденье не надеясь,

Борись и мыслью, и мечом,

Борись приемами злодея,

Не подпирай врагов плечом,

Не укрепляй закона сдачей

Своих позиций: жизнь рассудит,

Кому в борьбе владеть удачей,

Того и время не осудит...

XVI

Покушение

Дальнейшее развитие событий происходило в бешеном темпе. Несмотря на неудачу Воронова с Рассказовым и новое усиление позиций Джанашвили, ФСБ все-таки кое-что удалось сделать. В частности, принесло свои плоды наблюдение за Тимом Ротом, который уже вернулся в Москву и все время мутил воду с помощью Ассоциации еврейского народа, руководимой Джанашвили.

После того как Костя Рокотов узнал от девочек Милены про бешеные деньги, перекачиваемые в Россию, ФСБ наконец-то выяснила, какую роль играет Тим Рот в Москве. Обнаружилась связь его персоны с деятельностью пресловутого Демократического общества, которое уже внаглую печатало свои хитрые завлекалочки-брошюры в России миллионными тиражами. Эти брошюры обещали благоденствие, богатую и счастливую жизнь. Это общество пичкало сознание россиян набором псевдодемократической чепухи - типа сексуального воспитания дошкольников, требования свободы любых тоталитарных сект, в том числе и сатанистов, и пропаганды материальной по сути американской культуры взамен традиционной российской духовности.

Делалось это все в расчете на затуманивание мозгов россиян перед выборами: только после массированной психологической обработки тайный Орден мог рассчитывать на то, что нужные ему люди благополучно станут депутатами. Но...

Они льют на мельницу сиропом

И шьют саван на род людской.

И ностальгия по холопам

Их возвышает над толпой.

Пусть никакие обещанья,

Посулы, просьбы, указанья

Нас в заблужденье не введут:

Лишь в баснях добр медведь.

И лгут их лживые изданья:

Нас к благоденствию зовут.

Но будьте бдительны и впредь

Не подчиняйтесь приказаньям!

На перепутье двух дорог

Ищите только третью!

Ложь не пускайте на порог

Иль биты будете вы плетью!

Я знаю: риск велик

И новое пугает,

Но долгожданный счастья миг

Борьбу предполагает...

Тима Рота поймали за руку, когда он, приехав в один из городов российской глубинки, попытался подкупить местного председателя счетной комиссии. Тот оказался мужиком принципиальным и рассказал о подходах к нему назойливого иностранца местным сотрудникам ФСБ. Была разработана целая операция, и передачу взятки чиновнику благополучно зафиксировали на видеопленку, после чего Тиму пришлось с позором спешно ретироваться в Москву.

Там он еще немного подергался в разные стороны, пытаясь найти могучих покровителей в Госдуме или в кругу президентской администрации, но его обложили так плотно, что скоро он понял всю тщетность своих попыток. Тим Рот занервничал, стал совершать одну ошибку за другой. А ФСБ, накопив достаточно материала, убедительно настояла на том, чтобы МИД объявил этого европейского дипломата-космополита персоной нон грата. Тиму Роту пришлось покинуть Россию через неделю после представления соответствующей ноты послу.

Уже доставленные в Россию деньги Ордена Великим Магистратом было решено заморозить до президентских выборов, а в борьбе за места в Думе опереться на возглавляемую Джанашвили коалицию \"Вся власть\", которую Нуга собрал из чиновников-коррупционеров, подобранных на всех уровнях власти. Для пополнения и укрепления своих рядов Джанашвили использовал все возможные и невозможные средства: от подкупа до использования компромата и даже запугивания. Конечно, лысый Нуга сознавал, что его коалиция не будет сплоченной и прочной, но он к этому и не стремился. Ему требовалось только одно: пройти в депутаты Госдумы, а там воплощать стратегические планы тайного Ордена и тешить свои личные амбиции.

Узнав о неудаче людей Бахрушина на даче Малютина и о том, кто осмелился им помешать, Джанашвили приказал не считать ни денег, ни людей, но срочно найти и наказать этого малого.

- Наказать или убрать? - невозмутимо поинтересовался Бахрушин.

- Мне все равно! - истерически закричал Джанашвили. - Я хочу одного: чтобы этот хренов бойскаут больше никогда не лез в мои дела и мне не мешал! Ты понял? - Вопрос Нугзара начальнику его охраны завершился визгливой нотой. - Он должен умереть, сдохнуть, и как можно быстрее! У меня нет времени, чтобы отвлекаться еще и на такую ерунду. Если ты не способен выполнить это простейшее задание, то зачем ты тогда вообще мне нужен? Да я найду десяток, сотню получше, чем ты!

- Шеф, обещаю вам, что все будет в порядке, - почти не реагируя на вопли Нуги, спокойно заверял Палыч, разговаривая с ним, как обычно психиатр беседует со своим возбужденным пациентом: спокойно и уверенно. - Мы уже примерно знаем, где живет этот человек, мои парни засекли его машину; сейчас наши люди в милиции выясняют, кто он и что из себя представляет. Вопрос его ликвидации будет решен за несколько дней...

- Даю тебе неделю! Не справишься - пеняй на себя! - угрожающе добавил Нуга.

Тем временем Савелий мотался по всей Москве, собирая поредевшие ряды соратников Амирана-Мартали на последний бой с Джанашвили. Используя имевшийся у него номер телефона Варднадзе, он вышел на Мишку-Зуба и быстро нашел с ним общий язык на почве симпатии и привязанности к безвременно погибшему Амирану.

Объяснив Мишке-Зубу, что активно помогал Амирану-Мартали в его борьбе с Нугой, и получив от Михаила полную поддержку в виде имен и рекомендаций, Савелий последовательно встречался со всеми, кто тем или иным образом считал себя членом команды Амирана-Мартали или поддерживал его.

По словам Андрея Ростовского, положение Джанашвили в криминальном мире было, как никогда, шатким. Савелий задумал воспользоваться этим: без поддержки криминальных авторитетов Нугзар не смог бы руководить и половиной своего бизнеса.

Как раз в эти дни и науськал свою свору на Савелия начальник охраны Джанашвили Бахрушин.

Бешеный возвращался из Люберец, где общался с одним из знакомых Мишки-Зуба. Неожиданно правое предплечье Бешеного словно обожгло. Удивленно обнажив его, Савелий обнаружил странное свечение удлиненного ромба - знака своего Посвящения. Точно такое же свечение было у него, когда он встретился с Христо Граничем. Но если тогда это свечение принесло ему внутреннее ощущение радости и покоя, то сейчас у него появилось чувство тревоги и настороженности. То ли это Христо подает ему знак опасности, то ли Учитель.

Бешеный инстинктивно оглянулся, и именно в этот момент его машину на полном ходу резко подрезала черная \"БМВ\", в которой Савелий заметил четырех здоровенных бугаев. Говорков увидел, как парень, сидящий рядом с шофером, передергивает затвор своего десантного \"Калашникова\", и понял, что сейчас ему предстоит бой с явно превосходящими силами противника.

Он глянул в зеркальце заднего вида: так и есть - на хвосте у него сидел еще один автомобиль, джип \"Чероки\", с бойцовского вида ребятами, а слева сзади еще и \"Жигули\".

- Обложили, сволочи!

Савелий достал своего \"Стечкина\" и повел машину одной рукой. Идущая перед ним \"БМВ\" начала притормаживать с явным намерением прижать его \"Жигули\" к обочине. Задняя машина чуть ли не впритык шла следом, не давая Савелию свободы для маневра.

\"Если ждать, когда они долбанут по мне из автоматов, будет уже поздно, подумал Савелий, - подожгут машину, и тогда мне действительно конец придет... Не теряя присутствия духа, он пропел: - И никто не узнает, где могилка моя! Нет, хлопотно это! Надо начинать первому, иначе не уцелеть. Вон их сколько, и каждый наверняка при оружии\".

Савелий перехватил пистолет в левую руку, высунул ее в окно и дал несколько выстрелов по колесам идущей впереди \"БМВ\". Левая задняя покрышка иномарки гулко лопнула, машину стало заносить к разделительной полосе. Савелий вывернул руль вправо и по краю дороги рванул вперед, до упора выжав педаль газа. За ним, прикрывая его от преследователей, поднялось целое облако пыли, взлетевшей с обочины. Вслед его машине понеслись запоздалые автоматные очереди. Савелий пригнулся - и вовремя: заднее стекло его \"жигуленка\" с форсированным двигателем разлетелось, пробитое одновременно несколькими пулями. Они вжикнули над его головой, оставив в переднем стекле четыре круглых отверстия с трещинками по краям.

Бешеный понимал, что ему ни в коем случае сейчас нельзя въезжать в Москву: на первом же перекрестке он будет вынужден остановиться, и преследователи, не жалея патронов, на месте расстреляют его в упор. А куда ехать, нужно было решать, и решать срочно. Савелий торопливо набрал номер мобильного телефона Андрея Ростовского.

- Привет, братишка! - обрадовался тот. - Как ты?

- В порядке, Андрюшка, только прижали меня немножко... - зло усмехнулся Бешеный.

- Кто? Где? Сколько их? - Встревоженный Ростовский задавал вопросы короткие и точные.

- Уверен, люди Нугзара, возвращаюсь из Люберец, человек десять-пятнадцать с автоматами! - четко ответил Бешеный.

- Срочно рви в сторону Щелково: я рядом! Держись, братишка! Сейчас мы этих ублюдков кошмарить будем!.. - с задором прорычал Ростовский и отключился.

Бешеный резко свернул направо и помчал по Кольцевой в сторону Щелково.

Сзади все еще висел на хвосте \"жигуль\" киллеров. Надо было что-то предпринимать: неизвестно, когда подоспеет помощь Ростовского. А эта погоня не могла длиться вечно: у Бешеного нормально отстреливаться возможностей было весьма негусто, тогда как у сидящих в \"Жигулях\" были несомненные преимущества: автомат - хорошая штука именно в подобной ситуации.

Видя, что преследователи приближаются к нему на расстояние прицельного выстрела, Савелий резко дал по тормозам и свернул направо, на уходящую в мелкий подлесок грунтовку. Пройдя по ней несколько десятков метров, Савелий снова тормознул, одновременно круто выворачивая руль, - и его машину развернуло на сто восемьдесят градусов. Теперь \"Жигули\" киллеров оказались прямо перед ним.

Савелий выпрыгнул из машины и кувырком скатился в траву - в машине он не имел никакого простора для действия. В момент прыжка он несколько раз выстрелил по приближающимся \"Жигулям\", стараясь попасть в сидящего рядом с шофером боевика. Удачно приземлившись, Бешеный перекатился по земле и, оказавшись под прикрытием торчащего из травы пенька, послал последний, как ему показалось, оставшийся у него патрон в водителя \"Жигулей\".

Внутренний счетчик его не подвел: вынув обойму, Савелий действительно убедился, что она пуста. Пока на ощупь менял в своем \"Стечкине\" обойму, разглядел, что его предыдущие выстрелы достигли цели: двое боевиков, сидящих спереди, застыли на своих местах. \"Жигули\" врезались в машину Савелия, и их мотор, заглох.

Задние дверцы машины одновременно открылись с обеих сторон, и оттуда выскочили двое оставшихся парней. В руках у них были штурмовые \"Калашниковы\" с укороченным стволом. Поливая свинцом холмик, за которым вжался в землю Савелий, они медленно приближались к нему. Еще пара шагов - и он попадал в сектор досягаемости их пуль.

Нельзя было медлить ни секунды. Савелий приподнял руку и наугад, направляя ствол лишь на звук автоматных очередей, сделал несколько выстрелов. Автоматы смолкли. В наступившей тишине чуть левее него раздавались дикие крики - видимо, он попал в своего противника; правее же ничего слышно не было.

\"Так везти долго не может...\" - подумал Савелий и призвал себя к осторожности.

Он прислушался. Стоны раненого мешали ему, но он все-таки уловил какой-то шорох.

\"Значит, второй тоже еще жив, - заключил Савелий, - притворяется. Хочет меня выманить...\"

- Эй, боец! - крикнул Савелий из-за своего бугорка. - Предлагаю тебе по-хорошему: забирай раненого и отваливай! Обещаю, что стрелять не стану.

Второй боевик не отвечал.

\"Упрямый... - подумал Савелий. - Ну что ж, ты сам выбрал свою судьбу...\"

Бешеный несколько раз напряг мышцы, разогревая их для предстоящего молниеносного рывка. Затем резко перевернулся через спину и встал на ноги. Выставив перед собой руку со \"Стечкиным\" и ни на секунду не выпуская из виду то место, откуда по нему могли выстрелить, Савелий потихоньку пошел туда.

Через пару шагов он увидел того, кто стонал. Парень лежал, обхватив окровавленный живот своими большими ладонями, и мычал что-то нечленораздельное. На его губах лопались большие кровавые пузыри. Савелий заметил, что он получил еще одну пулю - в грудь: там на правой стороне уже расплылось по светлой футболке большое алое пятно.

Второй боевик лежал неподалеку от первого. Его почти не было видно в траве. Он уткнулся лицом в землю и не подавал признаков жизни. За ним тянулась кровавая дорожка примятой травы. Савелий подошел к нему и осторожно перевернул на бок. Пуля Савелия попала парню в горло, перебив кадык. Зачем он так упрямо полз, Савелий понял, лишь подняв его автомат: еще одна пуля попала в него и сплющила затворную коробку.

\"Он полз за автоматом, пока не ослаб из-за потери крови... - догадался Савелий. - Да, сильный был мужик! Жаль, что эта сила вся ушла на служение Злу. Что ж, не я вел вас к смерти, вы сами выбрали свой путь\".

Савелий подошел к своему \"жигуленку\" и оценил повреждения. Не считая помятого капота, покореженного бампера и выбитых пулями стекол, машина вроде бы выглядела исправной. Савелий сел за руль и попытался завести ее, но двигатель, немного обиженно попыхтев, замолк.

- Черт бы тебя побрал! - ругнулся Бешеный и только успел привстать с сиденья, как услышал визг тормозов и тут же звук длинной автоматной очереди. Совсем худо, ребятишки! - вздохнул Савелий, когда одна из пуль больно ударила его в живот: если бы она не попала в \"Стечкина\", то Бешеный прибавил бы в весе более чем семь граммов.

Оглянувшись туда, откуда прозвучали выстрелы, Савелий увидел джип, из которого выскакивали еще четверо боевиков, и пожалел, что не прихватил автомат одного из убитых. Понимая, что голыми руками ему не справиться, он стал искать выход из критической ситуации. Оставаться у машины было неразумно: несколько выстрелов, взрыв бака, и можно было потерять сознание, а там и жизнь. В трех метрах от него стояло несколько деревьев, и они могли, хотя бы на время, стать ему защитой. Просчитав это в доли секунды и собрав все свои силы и энергию воедино, Бешеный сделал невозможный замысловатый прыжок, кувыркнулся через голову и оказался за ближним деревом. Запоздалые автоматные очереди безжалостно взъерошили кору дерева, не задев Савелия.

\"А вы меткие, ребята!\" - мысленно отметил он.

Он понял, что ему повезло с первым прыжком: для боевиков он был неожиданным, но дальше может и не повезти. Положение казалось совсем безвыходным, как вдруг пришла помощь, на которую он так надеялся. Вновь раздались визг тормозов и ожесточенные очереди. По тому, что вокруг него не свистели пули, Бешеный понял, что кто-то, скорее всего Ростовский со своей командой, отвлек огонь на себя.

Савелий угадал. Это действительно примчался на огромном лимузине Андрей Ростовский, а задержался он потому, что по пути нужно было заехать за оружием и прихватить тех, кто окажется на блат-хате. К счастью, несколько его боевиков вернулось со стрелки очень злыми: те, кому они забивали стрелку, не явились. По команде Ростовского в \"Линкольн\" набилось восемь человек, у которых имелось три автомата, шесть пистолетов и пара гранат, а у Андрея были еще гранатомет и \"Узи\". На полной скорости они рванули вперед, и по дороге Ростовский объяснил им, в чем состоит \"работа\".

Андрей Ростовский, боясь опоздать, нетерпеливо подгонял матом верного Костика. Они едва не проскочили поворот, куда свернул Савелий. В этот момент первая партия боевиков Джанашвили уже была повержена Бешеным, а вторая еще не подоспела. \"Линкольн\" уже подъезжал к повороту, как невдалеке слева прогремела длинная автоматная очередь.

- Сворачивай налево, Костик! - крикнул Ростовский и обрадованно добавил: Жив еще, братишка!

Через несколько минут они увидели три машины: джип и двое \"Жигулей\", но выстрелы доносились лишь со стороны джипа.

- Разбежались, братишки! - весело воскликнул Ростовский и прямо из салона \"Линкольна\" открыл огонь из своего \"Узи\".

Ему ответили сразу три ствола, и одна пуля попала прямо в боковое стекло, которое разлетелось вдребезги.

- Что, машину мне портить! - взревел Ростовский. - Ну, я вам сейчас покажу! - Он приподнял сиденье, достал оттуда гранатомет \"Муха\", легко выпорхнул из машины, тут же вскочил на ноги и, почти не целясь, навскидку, выпустил смертоносную гранату в сторону джипа.

- Ты че, Андрюха? - услышал сзади Ростовский. - Едва не спалил меня! недовольство высказал Андрей Пятигорский, которого чуть задела огненная струя гранатомета.

Однако Ростовскому было не до него. Вокруг снова засвистели пули, выстрелы прекратились лишь после того, как яркое пламя взрыва осветило все вокруг. Граната, выпущенная Ростовским, попала точно в бензобак джипа. Двойной взрыв оказался столь мощным, что накрыл и двух боевиков, находившихся метрах в восьми от джипа. Одного подкинуло в воздух, после чего шмякнуло о землю, переломав бедняге позвоночник. Второго отбросило в сторону стоящих рядом \"Жигулей\": взрывная волна была такой силы, что парню, попавшему головой в окно боковой дверцы, моментально оторвало голову.

Ростовский, подумав, что все кончилось, сделал шаг вперед, но в этот момент прозвучали автоматные очереди сзади: это были боевики с \"БМВ\", успевшие сменить пробитое колесо. Увидев взрыв, они даже не стали выходить из машины и открыли огонь прямо из окон. Эта спешка им повредила. Один из ребят Ростовского, не мешкая ни секунды, метнул гранату точно в салон. Из пятерых только двое успели среагировать и выскочить из машины. Трое остальных были разорваны в клочья: что не сделала граната, довершил взрыв бензобака, и машину мгновенно охватило яркое пламя. Двое оставшихся боевиков попытались достойно ответить, но силы были слишком неравны: через пару минут все было кончено. Одного ловко снял Пятигорский, второй, оставшись один, попытался сбежать, но был подстрелен кем-то из ребят. Вокруг воцарилась мертвая тишина.

- Все, пацаны, все! Сдаюсь! - испуганно выкрикнул раненный в плечо.

- Что с ним делать, братан? Может, кончить? - поинтересовался Пятигорский у своего тезки.

- Погоди, сейчас узнаем! - ответил Ростовский и громко крикнул в темноту: - Бешеный, ты жив?

- Чего орешь? - усмехнулся Савелий прямо за его спиной. - Жив, как видишь... Чего так долго? - и угрюмо добавил: - Еще бы пара минут - и пришлось бы тебе меня хоронить...

- Еще чего? Хоронить! - хмыкнул Ростовский. - Нет, тебя гораздо дешевле спасти!.. - Он шагнул ему навстречу. - Ну, здравствуй, братишка!

Они крепко обнялись.

- Один в живых остался, говорить с ним будешь? - спросил Ростовский.

- Буду!

Ростовский подал знак, и раненого подвели к Бешеному, но боевик смотрел на Ростовского и вдруг жалобно воскликнул:

- Братан, не кончайте меня! - Он был уверен, что его ведут, чтобы пристрелить. - Ростовский, я же свой!

Андрей удивленно присмотрелся.

- Паленый, ты, что ли? - неуверенно спросил он.

- Я, братан, я! - обрадовался тот, что его узнали.

- А почему ты на моего братишку напал? - нахмурился Ростовский.

- Так откуда же я знал? - Парень даже всхлипнул. - Приказали, я и пошел со всеми...

- Кто приказал?

- Я же в охране Нуги работаю...

Бешеный переглянулся с Ростовским.

- Тебе известно за что?

- Откуда? Я ж исполнитель!

Паленый ответил неуверенно, и потому Ростовский недовольно нахмурился:

- Ты что, врать мне вздумал?

- Что ты, братан? Просто слышал кое-что, но точно не знаю...

- Говори, что слышал!

- Будто бы он, - Паленый кивнул в сторону Бешеного, - троих наших положил...

Ростовский вопросительно взглянул на Савелия, и Бешеный чуть заметно пожал плечами, словно говоря: так получилось...

- Тебе он еще нужен? - спросил Ростовский.

- Нет...

Ростовский взглянул на Паленого:

- И что с тобой делать?

- Отпусти, братан! Ты же знаешь меня как облупленного, не сдам я тебя...

- А что делать будешь?

- Приду к Бахрушину...

- Бахрушин? - переспросил Ростовский.

- Ну, начальник охраны... и скажу, что ему лучше оставить в покое этого парня, - кивнул он в сторону Савелия, - и поясню почему...

- И почему?

- А что тылы у него четко прикрыты... - Паленый поморщился от боли в раненом плече, - даже пояснять не буду, сам все поймет...

- Ладно, шагай и смотри... - Ростовский сказал спокойно, без угрозы.

- Бля буду, братан! Сам себе глаз выколю, если захочу косо посмотреть на тебя или твоего брата...

- Ладно, иди... - Когда Паленый, не очень веря в свое спасение, торопливо удалился прочь, Ростовский, не без брезгливости взглянув на трупы, с восхищением сказал: - А ты тоже ничего здесь их настругал, что будем с ними делать? Почистим или как?

- У тебя автоспецы есть?

- Костик! - не раздумывая ни секунды, ответил Ростовский. - А что?

- Пусть посмотрит моего \"жигуленка\"! - Говорков кивнул на свою машину.

- Костик, взгляни-ка...

- А остальные пусть со своими пальчиками поработают, а я позвоню, - чуть подумав, ответил Савелий.

- Понял! - Ростовский подошел к своей команде и сказал: - Братва, кто попал в мясо, протрите стволы и бросьте здесь!

Бешеный отошел в сторону, достал из кармана мобильный телефон и набрал номер Богомолова. К счастью, тот сразу отозвался:

- Слушаю, Богомолов!

- Константин Иванович, здравствуйте, это...

- Узнал! - нетерпеливо прервал генерал, чувствовалось, что он чем-то занят. - Что-то срочное?

- Очень!

- Говори!

- На меня напали!

- Кто?

- Люди Джанашвили...

- Минуту...

Савелий слышал, как Богомолов извинился перед кем-то и попросил оставить его одного.

- Продолжай, крестник. Трупов много?

- Десятка полтора...

- Понятно, \"чистильщики\" нужны? - вздохнул генерал.

- Желательны...

- Надеюсь, структуры пока не вмешались?

- Пока нет. - Акцентировав слово \"пока\", Савелий дал понять, что времени в обрез.

- Говори где и ко мне!

Назвав место происшествия, Савелий вернулся к Ростовскому.

- Как с моей машиной, сможет ехать?

- Еще как! - отозвался умелец Ростовского. - Летать может...

- В таком случае двигаем потихоньку отсюда! - сказал Бешеный.

Все направились к \"Линкольну\". Они с Ростовским чуть приотстали, и по дороге Ростовский озабоченно сказал:

- Слушай, братишка, зная тебя, уверен, что ты откажешься, и все-таки, может, стоит приставить к тебе пару смышленых ребятишек? Лысый Нуга на все может пойти: у него сил достаточно! И чем ты ему насолил?

- Да нет, Андрюша, все нормально: если что - позвоню...

- А что с этими тремя, правда замочил?

- И еще бы не раз замочил! - зло подтвердил Савелий и, не вдаваясь в лишние подробности, поведал печальную историю с изнасилованием жены Малютина.

- Вот беспредельщики! - презрительно сплюнул Ростовский. - Значит, Паленный был прав, говоря, что ты замочил Сему, Кишку и Толика-Комода... Ладно, держись, братишка! - Они обнялись на прощанье и уселись в свои машины...

Савелий выехал на Кольцевую и направился на Лубянку. Въезжая в Москву, он видел, как мимо него промчались две машины со знакомыми номерами ФСБ.

\"Как всегда, \"сантехники\" вовремя...\" - улыбнулся про себя он.

Богомолов ждал его, и потому его сразу пригласили в кабинет.

- Ну, рассказывай! - недовольным тоном предложил Константин Иванович.

Однако, услышав рассказ, генерал несколько минут качал головой и вдруг предложил то, что с час назад уже предлагал Андрей Ростовский: