- В результате Вашей трусости наши люди попали в засаду... - жестоко продолжал Шеннон.

   - Полковник, прекратите препираться! - вдруг вмешался в разговор доктор Окойе. - Лучше продолжайте свой доклад.

   - Хорошо! Людей мы так или иначе наберём и обучим. В ближайшей перспективе я планирую создание небольшого авиационного подразделения в составе жандармерии, но это отдельный вопрос. Что касается вооружения, то его вполне достаточно для оснащения всех наших формирований. Президентская гвардия штатное оружие получила. Полиции передадим на вооружение одиннадцать американских Кольтов, пять помповых ружей и столько же автоматов. Этого вполне достаточно, чтобы полностью вооружить весь штат. Что касается людей, то дюжину даст мсье Френч.

   Все члены Комитета посмотрели на мэра Кларенса, который широко улыбнулся и часто закивал головой.

   - Ещё пятерых я командирую в полицию из числа бывших политических заключённых...

   - Если бы у меня было столько оружия, мы бы легко отстояли Турек, - недовольно забубнил Хаджи Мишел.

   - В Туреке будет размещён на постоянной основе пост жандармерии из десяти человек. Его командиром будет лейтенант Картр!

   - Почему же не Мозес Нис?

   - У него нет ни опыта, ни образования!

   - Ещё чего! Я не разрешу каким-то проходимцам распоряжаться в моём Туреке! Довольно с меня Кимбы! - Хаджи Мишел вскочил из-за стола и выбежал из зала заседаний.

   - Я думаю, что наш друг сильно горячиться, - раздался спокойный голос доктора. - Давайте продолжать заседание. Что Вы нам ещё можете сообщить полковник?

   - Снабжение продуктами и обмундированием жандармерии и президентской гвардии будет осуществляется централизовано через интендантство. Рацион будет обычным: маниок, рис, фасоль, рыба... При заполнении штата нам потребуется около двухсот тысяч франков в месяц. Что касается жалования. Солдатам будем платить по полторы тысячи в день, офицерам - по две с половиной. Хочу обратить Ваше внимание, что это в шесть раз больше, чем сейчас получают подёнщики на плантациях какао. Раз в полгода будем выдавать новую форму. Специалисты обойдутся нам дороже. Я думаю, что для этого четыре штуки в день будет вполне достаточно. Если добавить расходы на ремонт оружия и обучение рекрутов, общие расходы составят сто миллионов в год.

   Все присутствующие молчали, поскольку никто из них не мог представить столь громадную цифру.

   - Неужели обеспечение безопасности обойдётся так дорого? - Вашни наконец осмелился задать вопрос, вертевшийся у всех на языке.

   - Что Вы, вождь, это совсем немного для такой страны как Зангаро. - попытался отшутиться Шеннон. - Всего чуть более тысячи американских долларов в день.

   - У меня к Вам есть один вопрос, полковник?

   - Весь внимания, доктор!

   - Вы ничего не сказали о техническом персонале.

   - Да, сэр, вы правы. Я намеренно обошёл эту тему, поскольку страна испытывает дефицит кадров. Я предполагаю разделить эти обязанности между старшими офицерами. Есть ли ещё вопросы?

   - Да! Вы упомянули, что нам нужна авиация, - спросил аббат Фернандес. - Зачем?

   - В Зангаро нет приличных дорог, чтобы быстро пресечь действия врагов режима. Быстро подавить его можно только с воздуха. Я полагаю, что пару лёгких самолётов типа шведских \"Миниконов\" нам будет вполне достаточно. Опыт Биафры показывает, что эксплуатация дёшева по сравнению с вертолётами, а эффективность не меньше. К тому же ими легко управлять...

   - И во сколько нам это обойдётся, - ядовито поинтересовался Вашни.

   - Десять тысяч долларов в месяц, включая технический персонал и пилотов. Это совсем немного, учитывая, что они будут обслуживать гражданские самолёты тоже...

   - Господа! Вопрос создания авиации внесён в повестку завтрашнего заседания Госсовета. На нашем Комитете мы его обсудим в другой раз! А теперь я хочу перейти к следующему вопросу повестки дня: проведению показательного процесса над функционерами прежнего режима. Проект указа лежит перед Вами! Есть ли какие-либо замечания или дополнения к нему? Нет? Тогда будем считать, что решение принято единогласно. Какие ещё будут вопросы?

   - Кто войдёт в состав трибунала? - подал со своего места вождь Кауна.

   - Кандидатуры судей будут завтра рассмотрены Госсовета и будут переданы Вам на утверждение. Нам нужно решить вопрос, как проводить заседания трибунала.

   - Я бы рекомендовал свезти всех в Кларенс, - подал голос со своего места Шеннон. - В Стране Кайя ещё нет должного порядка...

   - Когда будут назначены всеобщие выборы, господин председатель? - Вашни перешёл к своей любимой теме.

   - Уважаемый вождь, мы стараемся как можно быстрее начать эту процедуру, но, как Вы сами понимаете, - доктор всплеснул руками, - для этого надо решить множество вопросов. Например, завтра на заседании Госсовета будет рассматриваться вопрос о восстановлении свободы слова и возобновлении независимого радиовещания.

   - Мы собираемся провести выборы в муниципальный совет Кларенса в следующее воскресенье, - важно произнёс Френч. - Это позволит нам выявить настроение населения, а также отработать процедуру голосования.

   - Ага, - понимающее произнёс Фернандес. - У меня больше нет вопросов.

   - Тогда, уважаемые коллеги, разрешите считать наше заседание закрытым. А Вас, полковник, прошу пройти в мой кабинет.

   - Да, мсье председатель.

   - Послушай Карло, что ты так взъелся на бедного Мишела? - спросил по-английски Окойе, захлопывая дверь в кабинет.

   - Ты что, Вайянт, не понимаешь, что он хочет получить собственную вооружённую шайку, чтобы захватить власть?

   - Мой дорогой, все присутствующие сегодня на совете, только об этом и думают. Только у тебя и Френча это уже есть, Фернадес имеет даже большее - секту Аладура. Вот остальным не повезло: Кимба лишил их опоры на местах. Вот они и пыжатся...

   - Но у Мишела есть реальные шансы стать боссом в Туреке. Его позиции после нелепой гибели вождя Саранды резко усилились.

   - Да, есть. Но в этом и состоит наша задача, чтобы этого не допустить. Суд над людьми Кимбы будет тем фактором, который покажет у кого в руках власть...

   - Ты что-то задумал?

   - Да! Но об этом ты узнаешь завтра на заседании Госсовета. Что это?

   - Твой Кольт. Ты его подарил Дако Саранде. Он погиб смертью героя, - патетически произнёс Шеннон. Вдруг ему захотелось добавить: \"- Как дурак\", но он промолчал.

   - Мне он не нужен. Передай полицейским, вроде как ты им обещал передать Кольты.

   - Да.

   - Ты подготовил мне данные по авиации?

   - Конечно. Вот они,- Шеннон положил перед председателем Комитета Национального Спасения красную папку. - Расчёты делали Дженсен и Тербель. Я хочу Вас просить доктор, чтобы военных перешедших к нам амнистировали. Нам очень нужны специалисты.

   - Даа, - потянул Окойе, листая документы. - Основательная разработка. Дорогой полковник, не волнуйтесь. Наказание им, конечно, будет, но Вам понравиться. Завтра об этом доложит Морисон. Кстати, я слышал Вы встречаетесь с доктором Кейм?

   - Мгм, да. Это моё личное дело...

   - Позвольте Вам дать совет, - Окойе усмехнулся. - Будьте с ней поосторожнее.

   - Это почему?

   - Видишь ли, мой друг, у неё профессиональная деформация личности.

   - Это как?

   - Она любит возиться с мертвецами?

   - В каком смысле? Некрофилия?

   - Ну нет, не так страшно, - Окойе усмехнулся. - Она предпочитает только будущие трупы. Они прямо возбуждают её.

   - Не понял, как это?

   - И не поймешь, - доктор махнул рукой. - Это - врачебная тайна.

   - А откуда ты знаешь про этот её...,- Шеннон на мгновение запнулся, подыскивая нужное слово, - изъян?

   - Коллега просветил.

   - Этот, как его, Сэй Арвидсон? Так он сам к ней неровно дышит!

   - Не знаю, не знаю, - заговорщицким тоном произнёс доктор. - Моё дело тебя предупредить как друга...

   - Да пошёл ты! Баба и баба!

   - Ну как знаешь? - доктор перешёл на официальный тон. - Завтра будем рассматривать вопрос о контрабанде алкоголя. Будь готов к неудобным вопросам.

   - Да я-то тут при чём?

   - Полиция установила, что контрабандный чери поступает с сахарного завода. Его охраняют твои люди...

   - Там же ремонтируют оружие!

   - Вот, вот! И хранят контрабандный чери! - председателя прервал гудок селектора.

   - Разрешите удалиться, мсье председатель!

   - Идите, полковник! - произнёс Окойе, нажимая кнопку. - Что там, Кати?

   - Вождь Хаджи Мишел!

   - Проведите его в гостинную и подайте туда кофе...

   В вестибюле дворца Шеннона ждал посыльный с пакетом. Разорвав конверт, на котором большими буквами стояла надпись: \"ПОЛКОВНИКУ ШЕННОНУ! СРОЧНО! ПЕРЕДАТЬ ЛИЧНО В РУКИ!\", он увидел кривую запись: \"Аб нашёлся. Приезжай в бараки немедленно. Курт\".

   - Давно ты ждешь?

   - Уже полчаса.

   - Почему мне не передали сразу же?

   - Начальник караула запретил!

   - Эй, кто сегодня дежурит!

   Часовой на дверях напряжённо молчал.

   - Я к тебе обращаюсь? - грозно посмотрел на него полковник.

   - Сегодня разводящим Поль, - раздался за спиной мягкий голос Спаркса. - Он сейчас сидит на кухне и точит лясы с прислугой, адъютант куда-то уехал.

   Разъяренный Шеннон влетел на кухню и схватил за шиворот незадачливого начальника караула.

   - Ты что это себе позволяешь! - заорал он, размахивал он надорванным конвертом. - Почему это мне не доставили немедленно на заседание.

   - Мне, мне не сказали...- залепетал Поль. - Адъютанта нет...

   - Ну так передал бы секретарю президента! Курьерская почта должна доставляться немедленно!

   - Я...Я... - заикался негр, кивая головой.

   - Почему ты здесь находишься, твоё место - у ворот!

   - Я пришёл выпить воды, - нелепо соврал гвардеец.

   - Что-то долго ты пьёшь! Пойдёшь под трибунал за разгильдяйство, - злость полковника куда-то пропала, и он поехал в бараки.

   Шеннон въехал в лагерь и в поисках Земмлера зашёл на плац. Там происходила экзекуция. Перед строем из дюжины солдат стоял вахмистр, который что-то произносил громким голосом. Прислушавшись Шеннон понял, что это счёт. Рядом с вахмистром стоял незнакомый капрал с палматорией. Это был насаженный на рукоять деревянный круг из тяжёлого дерева с пятью отверстиями издалека напоминал сковородку. Этим предметом экзекутор бил по ладоням обнажённого до пояса солдата: сначала по одной, затем по другой. Сзади наказуемого стоял ещё один солдат с чамбоком, кнутом из кожи гиппопотама. Если провинившийся отдёргивал руку, то сразу получал удар по спине. Увидев полковника, вахмистр прекратил экзекуцию и строевым шагом подошёл к нему:

   - Разрешите доложить! Проводим публичное наказание!

   - В чём его вина!

   - Заснул на посту!

   - Впервые?

   - Так точно!

   - Сколько назначено ударов?

   - Пятьдесят!

   - Сколько произведено?

   - Тридцать два!

   - Дайте ему ещё три и отпустите.

   - Так точно!

   - Где капитан Земмлер!

   - В медпункте! Разрешите исполнять!

   - Идите!

   Медпунктом с лёгкой руки Курта называли большую палатку, в которой проводился отбор гвардейцев. Она располагалась в дальнем углу плаца. Шеннон направился туда.

   - Я тебя уже заждался, - услышал характерную речь немца. - Где ты так долго пропадал?

   - А? - махнул рукой Шеннон. - Зачем вызвал?

   - Вот, полюбуйся,- Курт откинул брезентовый полог. В гамаке спал замотанный в бинты Аб.

   - Что с ним?

   - Три касательных ранения, потеря крови и обезвоживание. А так, ничего серьёзного. Я не хочу его везти в госпиталь: он там точно окочурится. Лучше привези свою докторшу сюда. Ты же можешь!

   - Хорошо. Что он рассказывает?

   - Нового мало, но есть кое-что любопытное.

   - Короче!

   - Он подслушал, что всем там заправляет русский.

   - Откуда он взялся? По нашим данным там был кубинец.

   - Русский высадился с корабля, на котором уплыл министр Дерек и его прихлебатели. А ещё они увезли с собой тюки с какао...

   - Что ещё слышал Аб?

   - Толком ничего. Он прятался на окраине Руса целых три дня.

   - Что ж он не вышел к нам после боя?

   - Не знает. Его нашли местные в какой-то яме только вчера. Он был без сознания. Джинджи его привёл в чувство и отправил к нам с оказией.

   - Какой-такой оказией?

   - Эйно Экс ездил в Рус за трупом Дако Сараи. Вот и прихватил Аба.

   - Почему я не знаю?

   - Эйно сказал, что эт личное распоряжение доктора. Впрочем, я его подробно не расспрашивал.

   - У меня ещё один вопрос?

   - Какой?

   - Где ты берёшь эту водку, похожую на чери?

   - Как где? У Гомеза!

   - А где он её достаёт? Контрабандой?

   - Точно нет. Это где-то здесь производят. Мне кажется в этом замешан папаша Вильк. Расспроси его!

   - Хорошо, так и сделаю.

   - У меня ещё один вопрос.

   - Какой?

   - Когда я смогу свалить отсюда?

   - Твой контракт заканчивается послезавтра, - стал считать вслух Шеннон. - Значит отход \"Тосканы\" назначаем на утро двадцать шестое. У меня к тебе будет одно дело в Европе.

   - Хлопотное?

   - Выгодное!

   - Очень хорошо! Люблю выгодные дела.

   - Ну, я поехал!

   - Не забудь про свою докторшу.

   - Не забуду!

   - Я её потом отвезу куда надо!

   - Смотри, будь с ней поаккуратнее!

   Кот сел в \"Миневру\" и поехал в госпиталь. Флорис была на операции, и он решил её подождать. Неожиданно он увидел папашу Вилька, который о чём-то шептался с третьим доктором. Полковник знал, что его зовут Фрэнк Каэли, поскольку именно он проводил медицинский осмотр гвардейцев. Заметив пристальный взгляд полковника, поляк сделал приветственный жест рукой. Доктор просто кивнул и замолк. Шеннон ленивой походкой направился к ним и громко поздоровался. Все замолчали, разговор не клеился. Доктор вдруг заторопился:

   - Извините, господа, мне надо идти. У меня скоро операция.

   - Будьте любезны, попросите Флорис, то есть доктора Кейм, взять с собой инструменты и лекарства. Надо осмотреть раненого.

   - Хорошо, передам! - крикнул врач, ускорив шаг.

   - Мсье Борлик, у меня к Вам вопрос?

   - Зачем так официально, Кейт? - насторожился поляк.

   - У меня к Вам серьёзный вопрос: откуда берётся чери?

   - Аааа, вот оно что! Ну так мы его здесь производим!

   - Кто мы?

   - Я и Горан, механик с \"Тосканы\"!

   - Как?

   - Спросите лучше его! Вон идёт Ваша дама, - ухмыльнулся папаша Вильк. Пока Шеннон смотрел на Флорис, пронырливый поляк куда-то исчез.

   Флорис шла лёгким, энергичным шагом, держа в левой руке саквояж.

   - Зачем вызывал, - ледяным тоном спросила она. - Сюда не мог привезти? У меня же приём...

   - У вас тут не госпиталь, а богадельня. Один наш человек здесь окочурился, я не хочу терять второго.

   Что-то похожее на смешинку промелькнуло в глазах доктора. Она легко вскочила на подножку \"Миневры\" и уселась рядом с Шенноном и будто бы невзначай положила руку на его колено:

   - Ладно, вези. Потом вернёшь меня в госпиталь или как?

   - Или как, - буркнул Шеннон. - Мне надо заехать в порт, а тебя отвезут куда скажешь.

   - Не хочу. Лучше к тебе в отель. Мне так надоели эти... - она сделала неопределённый жест рукой и умолкла. Через несколько минут её прорвало.

   - Представляешь, сегодня была на приёме посетителей. Заходит маленькая девочка и спрашивает, не могу ли я помочь её отцу. Выхожу: прилично одетый горожанин сидит на крыльце госпиталя и весело болтает.

   -  Что с тобой случилось? -- спрашиваю я.

   - Пьянею, стоит только мне выпить воды!

   - Какую же воду ты пьешь?

   - Обычную дождевую. Другие пьют ее -- и ничего.

   - Странно. А кроме воды ты пил что-нибудь?

   Он помялся и опустил глаза.

   - Вчера, понимаешь, я выпил денатурата. Глупо, может быть, но никак не мог удержаться. Хотел взять жидкость для волос, и увидел денатурат. Я их никогда не ставлю рядом, это жена виновата. Ну я и подумал: денатурат-то, наверное, крепче и лучше. Налил, добавил немного воды и выпил. Получилось здорово! Вот только сегодня голова кружится, стоит только глотнуть воды.

   - И смех и грех! Ну что тут скажешь...

   - Действительно, - согласился с пациентом Шеннон, - дешевый способ забалдеть. Взять, что ли, да самому перейти на денатурат?

   Флорис пропустила реплику наёмника мимо ушей и продолжила. Я говорю этому бедолаге:

   - Никогда не делай этого!

   -Да, да, - воскликнул Тон в ужасе. -- Я и сам теперь, кроме жидкости для волос, ничего не буду пить.

   И смех, и грех! Я прописала ему горячее молоко!

   - Пациенты, конечно у тебя ещё те!

   Флорис продолжила рассказ.

   - Вот другой случай за сегодня. На консультацию пришли две прилично одетые женщины. Одна из них пожаловалась:

   - Что-то в груди болит!

   - Ну-ка, покажи, в каком месте? - на горьком опыте я уже убедилась, сколь туманны представления местных жителей о названиях частей тела. Она показывает на живот.

   - Но ведь это же не грудь, а живот.

   - Может быть, во всяком случае, тут болит.

   - Ты алкоголь не пила недавно?

   - Она вчера весь день пьяная была, -- сообщила её соседка, стоявшая тут же рядом. - Мы пили чери...

   - И часто у тебя болит?

   - Всегда, но особенно когда выпью...

   - А ешь ты что?

   - Консервы и клецки.

   - Ну вот, потому и живот болит. Пей горячее молоко утром, на обед ешь рыбу, макароны и овощи, а вечером -- немного киселя.

   - А шоколад, а персиковый компот? Я не люблю молоко, а от макарон и киселя мне только хуже станет.

   - Ты хоть раз пробовала их есть?

   - Нет, но другие пробовали и заболели.

   - Может быть, они уже до этого были больны... Вот, возьми этот список и ешь только то, что в нем перечислено. Не думаю, что она будет соблюдать эту диету. А вот, ещё случай...

   Шеннон ехал и слушал рассказы врача, всё больше проникаясь какой-то брезгливостью к местным жителям. У него зародилось и постепенно раздражение к этим примитивным людям, перенявшим только внешний лоск европейской культуры. Тем временем, Флорис продолжала:

   - К этому следует добавить, что все без исключения горожане - завзятые курильщики. Многие из них заразились в барах неутолимой жаждой. Если нет контрабандного спиртного, обращаются к заменителям, и одним из наиболее популярных напитков на острове является жидкость для ращения волос. Большинство настолько закалилось, что способно пить эту дрянь без каких-либо последствий. К сожалению, поглощение других суррогатов не проходит безнаказанно. Расстройство желудка, больные зубы, открытые гноящиеся раны, сильная простуда....

   - Приехали, - прервал спутницу Шеннон, заехав прямо на плац. - Извини, дорогая, мне надо по делам...

   Он чмокнул её в щёчку и поехал в механические мастерские при порте. Они занимали небольшой металлический ангар, приткнувшийся одним краем к пирсу, а другим - к пакгаузу. Серб сидел снаружи и что-то мастерил.

   - Горан, - спросил Шеннон напрямую, - ты имеешь отношение к контрабанде алкоголя?

   Серб молча поставил на стол два стакана, затем достал большую стеклянную бутылку со знакомой Шеннону тёмно-красной жидкостью и наполнил их до краёв. Серб подмигнул ему и произнёс с ужасным славянским акцентом:

   - Не так уж плохо, а?

   - Да, намного лучше, чем денатурат или жидкость для ращения волос, - усмехнулся наёмник. - Откуда этот чери?

   - Что значит откуда? - ухмыльнулся Горан. - Как по-твоему?

   Шеннон пожал плечами:

   - Контрабанда? Недавно я пил этот напиток в отеле...

   - Не угадал. Это произведено в Кларенсе.

   - За неделю? Очищенный ликер меньше, чем за месяц?

   Тем временем, Горан покончил со своим стаканом и, улыбаясь, налил себе еще.

   - Я помог местным ребятам, - самодовольно признался он. - Меня с ними познакомил Жан. Их зовут папаша Вильк и Жюль. Они белые.

   - Знаю их, - кивнул Шеннон. - Рассказывай дальше.

   - В этих местных лесах полно такой ягоды. Они поставили несколько женщин и детей собирать ее. На старом сахарном заводе есть пресс, - он неопределённо повёл рукой. - Я его починил. Папаша Вильк откуда-то добыл дрожжи.

   - Хочешь расскажу?

   - Не надо. Мне всё равно. Так вот: подавили ягоды, добавили дрожжей и мелассы, дали постоять. Вот из этой смеси стали гнать ликёр. Папаша Вильк его разливает в тару, а Жюль им торгует.

   - Да, но разве он дистиллирован?

   - Ты прав, - усмехнулся Горан. - Он заморожен. Это быстрее, чем дистилляция.

   - Впервые слышу. Ну-ка, расскажи...

   Горан разлил свой чери по стаканам и оживлённо заговорил:

   - Перебродивший сок заливаешь в пластиковый пакет и ставишь в морозильник. Когда он замерзнет алкоголь соберётся в центре, а вода и жмых превратятся в лед. Через некоторое время пакет достаёшь пакет и просверливаешь дыру до его середины. Не плохо, правда?

   - Ну и какова же эффективность твоей технологии?

   - Вы исп- Небольшая, несколько галлонов на баррель.

   ользуете морозильник Жюля?

   - И не только. Здесь в порту есть тоже холодильник. Его поставили для хранения рыбы. Я его тоже починил.

   - А что потом?

   - Как только я приведу в порядок \"Нгиому\", Норбиатто привезёт морозильник побольше, а также дизель, работающий на дровах. Расширим производство...

   - Члены правительства аж кипят из-за твоей инициативы, - Шеннон хмыкнул. - Не знаю, что и сказать?

   - Шеф, я хочу построить небольшой пивной заводик и открыть при нём бар. Местное пиво мне не по душе. Войдешь в долю?

   - Подумаю, - впервые со времени их знакомства Горан видел командира наёмников был таким растерянным. Шеннон допил свой стакан, встал и направился искать Норбиатто. Ему было о чём с ним поговорить...

   Полуденное африканское солнце безжалостно палило. Казалось, его яркие лучи, проникают даже в крытые ангары военного аэродрома. Полтора десятка мужчин сидели под крылом самолёта ИЛ-18Д и вяло потягивали пиво. Их кожа представляла собой целую палитру красок: от розово-поросячьей до смугло-коричневой. Их объединяло только одно: все они были облачены в мабуту, советскую военную форму для жаркого климата. По всему было видно, что находятся в Алжире уже давно: их панамы и гимнастёрки выгорели добела. По всему было видно, что сидели они уже долго, постепенно перемещаясь по мере движения тени. Гора пустых бутылок постепенно росла...

   - Что-то командование не торопится нас отправлять, - сказал один из них, ни к кому особенно не обращаясь.

   Никто не ответил. Жара была такая, что лень было лишний раз пошевелить языком: здесь у северного тропика пик лета приходился на конец июля. За вялотекущим разговором пиво заканчивалось. Внутри самолета было еще три ящика, но фюзеляж накалился так, что мысль о том, что туда войти, ни у кого не возникала. Белый длинный \"кадиллак эльдорадо\" подкатил к самолёту. На переднем сидении, рядом с водителем, сидел их командир - капитан Зигунов. Он открыл дверцу и выскочил на жару. Ещё из машины, капитан скомандовал:

   - Товарищи офицеры и сержанты!

   Изнывавшие от жары военные, немедленно вскочили и выстроились, отдавая честь вновь прибывшим. Их выцветшие панамы представляли почти идеальный ряд. Зигунов открыл заднюю дверцу кадиллака. Вслед за ним из кадиллака медленно вылез штатский в лёгком полотняным костюме, светлых туфлях и белом пробковом шлеме.

   - Позвольте представить, специальный уполномоченный советского правительства товарищ Голон!

   Сергей Александрович Голон, бывший помощник заместителя министра, а теперь специальный советник правительства СССР. Его полномочия были более обширны, что у большинства советских полпредов в странах Африки. Внешне его перевод выглядел как понижение, но для него это был шанс подняться по карьерной лестнице. Две недели назад, когда на Смоленской Площади начался переполох из-за переворота в Зангаро, он задействовал все свои явные и тайные возможности, чтобы получить назначение на должность политического советника. Две недели назад его пригласил к себе начальник II Африканского Отдела. Он вручил ему приказ о командировке в Браззавиль для исполнения специальной миссии. Этим же приказом товарищ Голон С.А назначался политическим советником по специальным вопросам.

   - Твоя миссия на контроле у самого Андрей-Андреича, - доверительно сказал Караваев после того, как в течение получаса инструктировал новоиспечённого советника по разным вопросам.

   - Хорошо, Борис Иванович. Я постараюсь оправдать доверие товарища Громыко!

   - Не надо так официально, - отчески напутствовал его Караваев, вручая документы. - Используй свой шанс, Сергей. Если всё пройдёт успешно в скоро займешь моё место или, на худой случай, место Добровольского. Главное, не ссорься с людьми из Конторы. Они люди злопамятные...

   - Не первый день замужем, - отшутился его молодой коллега и поморщился: хроническая язва вновь напомнила о себе мучительной изжогой.

   - Вылет через неделю. Передашь дела Пете Брецкову. - Караваев встал из-за стола и пожал руку, показывая, что встреча закончена. - Дополнительные инструкции получишь перед вылетом.

   Вернувшись в свой маленький кабинет на девятом этаже высотки на Смоленке, Сергей стал паковать свои личные вещи. Он знал, что сюда он уже никогда не вернётся...

   Голон медленно пошёл вдоль строя. Солнце пекло беспощадно, а ему надо было добиться доверия этих солдат:

   - Игорь Васильевич, - обратился он к Зигунову, стоявшему сзади. - Не нужно официоза. Познакомьте меня с Вашими ребятами...

   - Вольно, - скомандовал капитан. - Разойдись...

   Строй дрогнул и распался. Ещё минута, и люди Зигунова расположились в тени, исподлобья наблюдая за вновь прибывшими.

   - Знакомьтесь, товарищ советник, это наш второй пилот Алексей Галицкий! - Зигунов указал на парня с розовой как у поросёнка кожей. Тот медленно протянул руку. Голон молча пожал её.

   - Здравствуйте, - протянул руку советнику руку, смуглый от загара парень. - Николай, бортинженер.

   К левой дверце кадиллака подошёл полноватый усач с лычками старшины.

   - Гарная тачка, - произнёс он, обращаясь к водителю. - Я бачу у товарища начальника хороший вкус, раз пользуэ на таку ладну машину. Где дастували?

   Водитель недоумённо посмотрел на него и пожал плечами. К ним подскочил шустрый, черноглазый парень:

   - Дядько, Михайло, пиво привезли? - бойко спросил он.

   - Цыть, Яшка! То же начальство! Возьми в летаке, - Парень грустно поплёлся к трапу самолёта.

   Голон, привыкший прислушиваться к полушёпоту своего начальства, прекрасно слышал этот разговор, но не подал виду. Краем глаза он поймал напряженный взгляд капитана. \"Надо будет взять на заметку,\" - подумал он. Зигунов махнул в сторону уходящего бойца пояснил:

   - Это - наш снайпер Яков Липкин, неисправимый нытик и любитель поесть.

   - Еврей?

   - Одессит.

   - Жара жуткая, - пожаловался тот, вытаскивая из люка ящик с пивом. - Когда дадут разрешение на вылет? Мне уже порядком надоело торчать в этом пекле.

   Галицкий подошёл к начальству:

   - Мы не знаем ни полосы, ни диспетчеров. До точки семь часов полёта и сесть нам надо до сумерек. Надо либо вылетать, либо возвращаться в военный городок. Мы здесь маринуемся уже целых два часа...

   - Самолёт к вылету готов?

   - Да. Заправлен под завязку.

   - До точки без посадки долетит?

   - Обижаете, товарищ советник, хватит до Антарктиды...

   Зигунов продолжал знакомить Голона со своей группой:

   - Виктор Кошелев, штурман и главный специалист по преферансу; Мартын Босс, офицер управления огнем и дока по женскому полу; Андрей Беляев, корректировщик и ходячий прикол; Ваня Белкин, работал советником во Вьетнаме, мы зовем его \"Джек-Потрошитель\". Разбирается во всём, что стреляет...

   - Да, ну? - недоверчиво потянул Голон.

   - Сами убедитесь! - с вызовом сказал капитан. Не желая влазить в перепалку, Голон замолчал. - С первым пилотом Вы уже знакомы...

   Рядом с самолетом скрипнул тормозами джип \"Миневра\" пустынной расцветки.

   - Мон капитан, Вас требуют срочно в штаб базы, - крикнул водитель. Зигунов вскочил в кузов и приказал второму пилоту:

   - Алексей, познакомь товарища советника с остальными...

   - Так точно, товарищ капитан, - вяло отреагировал Галицкий.

   - Курите, - Голон протянул ему пачку \"Мальборо\".

   - Спасибо. Можно один вопрос?