* 91. В. Ф. Мевиус.
1898 г. Марта 24. Москва.
Милостивая государыня
Вера Фокионовна.
Помощь нуждающимся производится на пересылаемые через меня деньги в Чернском уезде Тульской губ., где этим заведует моя невестка.1 Кроме того, в бедственном состоянии находится семья духобор на Кавказе, которым тоже через меня оказывается помощь. Поэтому присылаемое вами пожертвование будет принято с благодарностью и употреблено по вашему желанию для истинно нуждающихся на Кавказе или в Чернском уезде.
С совершенным почтением, остаюсь готовый к услугам
Лев Толстой.
24 марта 1898 г.
Печатается по листу копировальной книги.
Ответ на письмо В. Ф. Мевиус от 16 марта из Екатеринбурга, в котором она писала, что, прочитав письмо Толстого в редакцию «Русских ведомостей» о голоде в Воронежской губ. (см. № 29), перепечатанное «Екатеринбургской газетой», решила послать 700 рублей на имя Толстого, для распределения по его усмотрению среди нуждающихся. В статье «Голод или не голод?» Толстой упоминает о пожертвовании Мевиус в размере 100 рублей (см. т. 29).
1 Софья Николаевна Толстая. См. прим. к письму № 155.
92. Усть-Ноторскому заседателю.
1898 г. Марта 24. Москва.
Г-ну Заседателю Усть-Нотора.
Милостивый государь,
Несколько человек, сочувствующих сосланным за отказ от военной службы людям1 в Усть-Нотор, желали бы помочь их нужде и необходимым расходам для обзаведения и собрали небольшую сумму денег, около 200 р., которые желали бы передать сосланным; кроме того, один,2 знавший Егорова,3 именно ему просит переслать 15 р. Я слышал, что если сосланным присылаются деньги, то удерживается такое же количество казенного содержания, что деньги, посылаемые им, не облегчают их положения.4
Цель моего письма состоит в том, чтобы просить вас во имя Христа, если это от вас зависит, передать пересылаемые деньги, не вычитая из казенного содержания. Надеюсь на то, что вы не откажете в моей просьбе и известите меня (Москва, Хамовники, Льву Толстому).5 Остаюсь с совершенным уважением, готовый к услугам
Лев Толстой.
Печатается по листу копировальной книги. Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, М. 1939, стр. 286. Дата копии рукой М. Л. Оболенской.
В 1898 г. земским заседателем второго участка в Амге, куда входила Усть-Нотора, был Сергей Иванович Меликов (1863—1929?).
1 Речь идет о кавказских духоборах, сосланных за отказ от воинской повинности на восемнадцать лет в Якутскую область.
2 Александр Владимирович Жиркевич. См. письмо № 38.
3 Егор Иванович Егоров. См. прим. к письму № 51.
4 Об этом писал Толстому H. Е: Федосеев в первом письме без даты (см. прим. к письму № 93).
5 Ответного извещения не имеется.
93. H. Е. Федосееву.
1898 г. Марта 24. Москва.
Простите, забыл ваше имя, отчество, а первое письмо теперь не найду. Очень благодарю вас за ваше письмо, в кот[ором] вы всё, что нам дорого, описываете с такой подробностью и любовью. Меня так поощрило то, что вы пишете мне о воздействии моего письма в дисципл[инарном] бат[альоне], что я написал письмо Заседателю в Усть-Нотор,1 прося его передать деньги сосланным, не вычитая из казенного. Не можете ли вы сделать это?
С пересылаемыми должен быть псковский Егоров. Что вы знаете про него? Для него есть 15 р. Как передать их ему?
Очень благодарю тоже за фотографию.
Благодарный и полюбивший вас Л. Толстой.
24 марта 1898.
Печатается по листу копировальной книги. Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, М. 1939, стр. 285—286.
Николай Евграфович Федосеев (1871—1898) — один из пионеров революционного марксизма. Впервые был арестован 13 июля 1889 г. по делу о казанской революционной группе; в 1890—1891 гг. отбывал одиночное заключение в Казанской тюрьме и затем в Петербургской одиночной тюрьме. В 1897 г. был сослан в Верхоленск (Сибирь), где он познакомился с духоборами, о положении которых написал Толстому свое первое письмо (опубликованное в сборнике «Листки Свободного слова», изд. Владимира Черткова, Christchurch, England, 1898, I, стр. 6). 26 июня Федосеев покончил жизнь самоубийством. См. о нем: «Федосеев Николай Евграфович, один из пионеров революционного марксизма в России», Гиз, М.—П. 1923 (здесь напечатаны: статья В. И. Ленина «Несколько слов о H. Е. Федосееве» и отрывок из письма Ленина о смерти Федосеева). См. также В. И. Ленин, Сочинения, т. 33, стр. 414—415 и переписку Л. Н. Толстого с H. Е. Федосеевым — «Литературное наследство», № 37-38, М. 1939, стр. 271—289.
Ответ на письмо Федосеева без даты (написано около 10 декабря 1897 г.) об истязании духоборов в дисциплинарных батальонах и царских тюрьмах (опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, стр. 280—281).
1 См. письмо № 92.
* 94. А. В. Жиркевичу.
1898 г. Марта 24. Москва.
Дорогой Александр Владимирович,
Получил ваше письмо и 15 руб[лей]. Постараюсь повернее доставить их в руки Е[горова]. Сейчас написал об этом в Сибирь.1
Попрошу дочь положить в это письмо портрет. Если она не успеет, то пришлет отдельно.
Дружески жму вам руку.
Л. Толстой.
Датируется по содержанию.
Ответ на письмо Жиркевича от 21 марта, в котором Жиркевич писал, что посылает для Е. И. Егорова (см. прим. к письму № 51) пятнадцать рублей, и просил фотографию Толстого.
1 См. письмо № 93.
* 95. C. П. Хлыстову.
1898 г. Марта 24. Москва.
Степан Потапович,
Евангелия моего сочинения никакого нет. Есть сделанный мною перевод евангелий с примечаниями, но теперь у меня его нет и потому не могу прислать вам. Всё, что нужно знать христианину для спасения своей души, есть в обыкновенном евангелии. О том, как по моему мнению надо читать евангелие, посылаю при этом мою заметку.1
Очень рад во всем служить вам.
Брат ваш Лев Толстой.
24 марта 1898.
Известите меня, пожалуйста, о Карских духоборах, собираются ли они выселяться за границу и как живут теперь. Я жду от них известий и стараюсь обдумать их выселение.
Печатается по листу копировальной книги.
Степан Потапович Хлыстов — сектант-молоканин, живший на Кавказе в селении Аргино, Карской области, вблизи от духоборческого селения Карловки.
Ответ на письмо Хлыстова от 14 марта, в котором Хлыстов просил выслать «евангелие сочинения Толстого».
1 «Как читать евангелие и в чем его сущность?»
* 96. И. М. Трегубову.
1898 г. Марта 24. Москва.
Получил ваше другое письмо, дорогой И[ван] Мих[айлович], о том же предмете, на кот[орое] и ответил вам.1 Будем стараться исполнить ваше желание. Переселен[ие] дух[оборов] поглощает теперь всё мое внимание. Требования ваши строги и справедливы о том, чтобы не брать помощи от людей, живущих не по-христиански, но исходят они из источника любви, а потому и должны быть смягчены любовью.
Книги уже высланы и еще вышлем.
Л. Т.
Печатается по листу копировальной книги. Дата на копии рукой Т. Л. Толстой.
Письмо Трегубова, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
1 Письмо Трегубова от 16 марта (см. прим. к письму № 85).
* 97. Кремеру (Krémer).
1898 г. Марта 25. Москва.
5 Avril, 1898.
Moscou.
Cher Monsieur Krémer,
J’ai reçu votre lettre et le manuscrit. Je n’ai eu le temps que de le feuilleter. Je vois que nous avons puisé à la même source, et que les résultats auxquelles nous sommes arrivés sont les mêmes. Cela m’a été une grande joie. Je ne manquerai pas de lire avec attention votre ouvrage et je vous écrirai encore. En attendant je vous prie de recevoir l’assurance de ma sympathie et de mon estime.
Léon Tolstoy.
5 апреля, 1898,
Москва.
Дорогой господин Кремер,
Я получил ваше письмо и рукопись. Успел ее только перелистать. Вижу, что мы черпали из одного и того же источника и что выводы, к которым мы пришли, одни и те же. Это было для меня большой радостью. Непременно внимательно прочту ваш труд и напишу вам еще. А пока прошу вас принять уверение в моей симпатии и уважении.
Лев Толстой.
Печатается по листу копировальной книги.
Ответ на письмо католического священника из селения Бретнах (в немецкой Лотарингии) Кремера (Krémer) от 24 марта нов. ст., в котором Кремер извещал Толстого о посылке ему рукописи своего сочинения, излагающего его религиозные взгляды (рукопись не сохранилась).
* 98. А. Ф. Кони.
1898 г. Марта 26. Москва.
Дорогой Анатолий Федорович,
Боюсь, что я очень надоел вам моими просьбами. Но что же делать? Noblesse (des sentiments) oblige.1 A кроме того, мне не к кому обратиться в Петерб[урге]. Просьба о той же милейшей Горбуновой, о кот[орой] я уже, кажется, писал вам.2 Ее присудили к высылке в Астрахань. Муж ее связан с Москвою. Они только что женились. Нельзя ли заменить Астрахань другим городом, менее отдаленным. В этом наша к вам просьба.
Не можете ли вы попросить того, от кого это зависит. Письмо это передаст вам мой друг — муж приговоренной, Горбунов-Посадов.
Надеюсь скоро увидать вас и что нездоровье не помешает вам.
Дружески жму вам руку.
Л. Толстой.
26 марта 1898.
Впервые отрывок опубликован А. Ф. Кони в его книге «На жизненном пути», II, М. 1916, стр. 59.
1 [Благородство (чувств) обязывает.]
2 См. письмо № 83.
* 99. И. И. Горбунову-Посадову.
1898 г. Марта 26. Москва.
Посылаю вам одно письмо к Анатол. Федор. Кони.1 Это прекрасный человек и влиятельный, который наверно сделает, что можно. Другое письмо к Мих. Александр. Стаховичу.2 Это тоже человек со связями и который наверно захочет помочь вашей подруге.3 Отнесите сами письма и объясните дело лично.
Лев Толстой.
Печатается по машинописной копии из AЧ. Датируется по содержанию (см. письмо № 98).
Иван Иванович Горбунов-Посадов (1864—1940) — с 1897 г. руководитель издательства «Посредник». См. о нем в т. 64.
1 См. письмо № 98.
2 Михаил Александрович Стахович (1861—1923). См. о нем в т. 63, стр. 190—191. Упоминаемое письмо Толстого к М. А. Стаховичу неизвестно.
3 Елена Евгеньевна Горбунова. См. прим. 1 к письму № 83.
* 100. С. Ф. Маньковскому.
1898 г. Марта до 28. Москва.
Степан Филимонович,
Я получил вашу посылку и прочел ваши рукописи. Они очень интересны, в особенности: вопросы штунд[иста] и описание бедствий оклеветанного священника, но, к сожалению, хотя я еще не окончательно решил этот вопрос, я не могу никак поместить их. Для России нельзя по некоторым соображениям, для заграничной же печати, той, с которой я имею сношения, они недостаточно радикальны. Это о Вопр[осах] Штунд[иста]. История же священника слишком растянута, но по форме разговоры на железной дороге неестественны. Впрочем, я еще подумаю и посоветуюсь. Во всяком случае напишите, куда возвратить рукописи. Книги свои пришлю вам.
С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам
Лев Толстой.
Печатается по листу копировальной книги. Датируется на основании письма Маньковского, на которое отвечает Толстой и ответного письма Маньковского от 29 марта.
Семен Филимонович Маньковский (р. 1840) — бывший священник, отбывавший наказание в суздальском Спасо-Ефимовском монастыре Владимирской губ. и потом сложивший с себя священство. В июле 1898 г. посетил Толстого в Ясной Поляне.
Судя по сохранившимся письмам Маньковского, Толстой написал ему еще три письма, но они неизвестны.
Ответ на письмо Маньковского от 24 февраля, в котором он сообщал о посылке Толстому рукописей своих статей: «Грешник (автобиография)», «Вопросы штундиста» и «Дурак» и просил прислать сочинения Толстого.
101. В. Г. Черткову от 29 марта 1898 г.
* 102. П. А. Буланже.
1898 г. Марта 29. Москва.
29 марта 1898.
Давно не писал вам, милый друг, хотя всё знаю про вас по письмам вашим Русановым и Гуленко.1 Вчера у Русановых застал Гуленко, и все вместе прочли ваше письмо. Всё хорошо. И я бы за вас не тревожился, если вы бы были ровнее: линия вашей жизни была бы менее кривой, с подъемами и упадками. Вам над этим надо работать, милый друг, и не огорчаться — как мне помнится, вы огорчались — тому, что не чувствуете подъема духа, а радоваться этому — чувствовать в себе тихое горенье божьего огня, чувствовать теплоту его и не заботиться о том, чтобы видеть внешнее проявление его.
Занимаясь типографским ремеслом, вы делаете то самое, что, как образец совпадения практической с религиозной мудростью, сказано в евангелии. Садись не на передние, а на задние места, чтобы тебя просили не уступить место, а напротив, занять место другого. —
О вас, с практической стороны, я думаю вот что: Как я писал Ч[ерткову], есть одно лицо2 очень хорошо расположенное, но очень, и весьма натурально, по своему положению робкое, к[оторое] желает помочь деньгами изданию за границей обличительного органа, и на это дело, когда я спросил, сколько оно намерено дать? сказало 100 тысяч. Лицо это за границей, теперь в Ницце. Я дал ему письмо Ч[ерткову] с тем, что если оно окончательно решится, то послало бы это письмо [Черткову], открыло бы свое имя и устроило свидание. Если это дело устроится, то вам придется, — если вы согласитесь — променять свое устроиваемое вами, рабочее положение на заведывание и управление этим делом, так как я думаю, все наши друзья естественно укажут именно на вас для этого. А дело это большое и, мне кажется, <очень> хорошее, если вести его с строгим следованием христианским основам — любви к людям, так, чтобы обличение было не злое, и не отвергающее, не признающее ошибающихся «рака»,3 а такое, при к[отором] указывалась бы возможность сознать свой грех и исправить его. Поразило меня, и очень радостно, недавно письмо администр[ативно] ссыльн[ого] из Верхоленска,4 кот[орый] пишет о том, что начальник дисципл[инарного] бат[альона] в Ирк[утске] прямо сказал Ольховику и Середе, что мое ходатайство о них спасло их от телесн[ого] наказ[ания] и уменьшило их срок содержания. Пускай 1000 писаний пропадут даром, если одно будет иметь такие последствия, то надо писать не переставая. И такие последствия может иметь такое издание.
Дело духоб[орческое] вступило в новый фазис и требует всего внимания. Об этом деле напишу Ч[ерткову]5. Вы прочтете. Не унывайте, милая Мар[ья] Викт[оровна]. Всё будет хорошо и теперь всё прекрасно. Только давайте не переставая любить друг друга, а, главное, не любящих нас. Когда удается это сделать, бывает удивительно хорошо. А если можно выучиться на велосипеде кататься по канату, то этому можно выучиться и подавно. Напишите мне словечко, чтобы я знал, что вы любите меня, хотя в этом вам нет заслуги, п[отому] ч[то] я люблю вас.
С вами, кажется, живет милый Абрикосов. Поблагодарите его за письмо. Я очень рад, что и его полюбили и он полюбил всех наших друзей.
Отрывки письма впервые опубликованы в «Дневнике Льва Николаевича Толстого», I, М. 1916, стр. 204—205, и в журнале «Единение» 1917, 4, стлб. 4.
1 Михаил Федорович Гуленко, служащий Управления Московско-Курской ж. д., знакомый Буланже; один из сотрудников изд. «Посредник».
2 О ком здесь идет речь, неизвестно.
3 Рака — пустой человек (еврейск.).
4 Н. Е. Федосеев. См. прим. к письму № 93.
5 См. письмо к В. Г. Черткову от 29 марта (второе), т. 88.
* 103. Э. Э. Ухтомскому.
1898 г. Марта 29. Москва.
Дорогой Эспер Эсперович,
Ваш план о выселении духоборов в Манджурию мне очень понравился. Это дает возможность правительству избавиться от затруднительного положения и вместе с тем даст для постройки Китайской железн[ой] дороги прекрасную рабочую силу. Для духоборов же, если бы они были поселены вдоль дороги, это дало бы заработок, посредством которого они скорее бы могли оправиться и обзавестись. Между тем, Накашидзе сказал мне, что вы указываете место поселения в Китайском Туркестане. Мне кажется, что первый план гораздо лучше, и потому пишу вам, боясь, чтобы вы не подали записку об этом деле с предложением поселения в Китайском Туркестане.1 Жена мне говорила, что вы хотели приехать в Москву, и я очень радовался этому.2 Если это неудобно, то напишите мне, и тогда постараемся обдумать дело в письмах.
Письмо мое с обращением к русскому обществу3 нужно бы напечатать, хотя и когда-нибудь после, но нужно напечатать, п[отому] ч[то] я написал письмо в англ[ийские] газеты об этом же и надо бы, прежде чем обращаться к иностранцам, обратиться к своим.
Так вот, любезный князь, мои предположения. Что вы на это скажете?
Любящий вас Лев Толстой.
29 марта 1898.
Печатается по листу копировальной книги.
1 О планах Э. Э. Ухтомского Толстой знал от ездившего в Петербург И. П. Накашидзе. См прим. к письму № 73.
26 марта 1898 г. Ухтомский обратился к министру иностранных дел Муравьеву с письмом, в котором указывал на желательность выселения духоборов в Монголию. Он писал: «Органически срастаясь с «желтым Востоком», нам пора вкрапливать в него свои добрые семена. Если основная мысль Вам покажется правильной, то охотно позволю себе представить и детали довольно ясно мне рисующегося плана, как привести это в исполнение» («Дело архивное, 1 ст. Распорядительного отделения канцелярии главноначальствующего гражданской частью на Кавказе. О разрешении духоборам выселиться за границу». Началось 4 ноября 1897 г., кончилось 5 июня 1901 г.).
План Ухтомского встретил в административных кругах отрицательное отношение.
2 С. А. Толстая видела Ухтомского в свой приезд в Петербург 19—24 марта. В начале апреля Ухтомский был в Москве, но повидаться с Толстым не решился из осторожности.
3 См. письмо в «С.-Петербургские ведомости», № 71.
104. В. Г. Черткову от 29 марта 1898 г.
* 105. Э. Э. Ухтомскому.
1898 г. Марта 30. Москва.
Дорогой Эспер Эсперович,
Письмо это передадут вам приехавшие ко мне духоборы.1 Так как я знаю, что вы хотите ходатайствовать за них, я решил, что эта живая грамота есть самый лучший матерьял для этого ходатайства. Если я этой посылкой делаю вам неприятное, то именно ради бога простите меня.
Я не мог поступить иначе. Дело это слишком важное — так велика разница между продолжением тех же гонений, про которые они вам расскажут, и освобождением от страдания целого населения, что я не колеблясь рискую быть неприятным вам, хотя всей душой желал бы только быть вам приятным. Главное, я перед богом не мог поступить иначе. Помоги вам бог поступить согласно его воле и так, чтобы всегда с радостью вспоминать ваш поступок.
Любящий и уважающий вас
Лев Толстой.
30 марта 1898.
Посылаю вам копию письма, кот[орое] писал вам вчера, боясь, что оно почему-нибудь не дойдет.
1 Павел Васильевич Планидин и Д. Чернов. См. письмо Толстого к В. Г. Черткову от 4 апреля 1898 г., т. 88.
* 106. Н. Я. Симоновичу.
1898 г. Марта после 3. Москва.
Я рад был получить ваше письмо и согласен со всем тем, что вы там пишете. Если будете в Москве, заходите вечером и тогда переговорим о том, что нужно.
Печатается по машинописной копии из AЧ. Датируется на основании письма Симоновича, на которое отвечает Толстой.
Ответ на письмо Симоновича от 2 марта, в котором Симонович писал о своих взглядах и о своем тяжелом душевном состоянии; просил разрешения приехать к Толстому.
*107. Николаю II. Прошение от имени духоборов. Черновое.
1898 г. Апреля 2. Москва.
Его Императ[орскому] величеству
Кавказских христиан всемирного братства,
именуемых духоборами,
Прошение
В прошлом году подано братьями нашими прошение родительнице Вашей императрице М[арии] Ф[едоровне] о том, что[бы] разрешено было братьям нашим выселиться за границу. На прошение наше вышло по ходатайству родительницы вашей разрешение выпустить нас за границу, но только за исключением тех ребят наших, которые, как сказано в выданной нам бумаге, находятся в призывном для воинской повинности возрасте.
Находящиеся же в призывном возрасте сыновья наши, отказывающиеся по нашей вере от военной службы, ссылаются на 18 лет в Якутскую область, и потому выселиться мы можем, только покинув сыновей наших в дальнем, тяжелом и продолжительном изгнании. Ваше импер[аторское] величество, войдите в наше положение и пожалейте нас; отказаться от своей веры, воспрещающей убийство, мы не можем, служить в военной службе дети наши тоже не могут. Мы же не можем уйти на выселение, оставив сынов наших в тяжелом изгнании на севере Сибири. А между тем, если мы не уйдем, то и все сыны наши, входя в возраст, один за другим подвергнутся той же участи, как и те, кот[орые] теперь томятся в тюрьмах и изгнании, так как год за годом молодые люди наши будут призываться к службе и будут отказываться.
Войдите в наше положение, ваше величество, и сжальтесь над нами. Вам будут говорить, что нельзя освободить нас от обязанности военной службы, п[отому] ч[то], если освободить нас, то и другие еще люди последуют этому примеру и будут отказываться от тяжести военной службы; будут говорить еще, что если продолжать требовать от нас общей государственной обязанности, строго взыскивать с нас за неисполнение ее, то мы покоримся, и дети наши будут, как и другие, служить в военной службе. Не верьте этому, в[аше] в[еличество], ни то, ни другое несправедливо. Подражать нам для выгоды освобождения от военной службы никто не станет, п[отому] ч[то] наш отказ от военной службы не только не принес нам никаких выгод, но, в мирском смысле, принес величайшие бедствия. Мы были богаты, — мы разорены теперь, мы были любимы и уважаемы всеми людьми, — мы теперь ненавидимы и презираемы, мы были живы и здоровы, — большая часть наших расселенных и сосланных вымирают теперь от нужды и болезней. Сыновья наши были наши помощники и опорой, теперь они в тюрьмах и изгнании и не они нас, а мы, сколько можем, поддерживаем их. Мы жили среди русского населения, среди разработанных нами полей, садов, в домах, годами собранных нами; и мы всё это теперь оставляем, переселяясь в незнакомые нам места, среди чужого народа. Так что для выгоды никто не захочет последовать нашему примеру. Заставлять же сынов наших строгими мерами, казнями, ссылками, тюрьмами отречься от своей веры также невозможно, как это видно из того, что произошло с нами в эти последние годы. Если бы могли для людского закона отречься от божеского, то мы давно бы уж это сделали. Это сделали бы наши ребята, когда их истязали и секли по дисц[иплинарным] батальонам, когда держали по тюрьмам и разлуча[ли] с женами и родителями, высылали в ссылку. Сделали бы наши старички, томящиеся годами в изгнании и тюрьмах. И потому не верьте, в[аше] в[еличество], тем, кто будут говорить вам, что если выпустить нас за границу вместе с нашими ребятами, то и другие последуют нашему примеру, и тому, что гонениями можно заставить нас изменить нашей вере. Гонения только укрепляют нас в той истине, к[оторую] мы исповедуем, п[отому] ч[то] сказал Хр[истос], если меня гнали, будут гнать и вас. И[оанн], V, 20.
Мы слышали, что в[аше] в[еличество] считает ненужным и неправильным вмешательство насилия в дела веры, желаете не препятствовать вашим подданным верить так, как бог открыл им. Покажите же, в[аше] в[еличество], пример вашей мудрости и добрых чувств над нами.
То, что наша вера мешает нам исполнять требования государства, произошло не по нашей вине. Мы готовы были исполнять все требования государства, но не можем делать того, что запрещает нам бог.
Судите, справедливо ли слушать вас более, нежели бога, сказали апостолы, так же говорим и мы.
И потому, если мы не можем исполнять того, без чего нас нельзя терпеть в государстве, мы просим одно: отпустите нас.
В[аше] в[еличество] по своей доброте и благоразум[ию] не можете желать продолжения тех страданий, которым подвергаются наши братья и сестры; мы же не можем изменить себе, не можем и уехать, оставив в страдании изгнания наших братьев, сынов. И потому умоляем ваше величество, сжальтесь над нашими женами, детьми, стариками, и прикажите всех нас со всеми детьми изгнанниками выпустить за границу, где мы и не переставая будем за это благословлять имя ваше. Будьте милостивы, в[аше] в[еличество]. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
Печатается по черновику-автографу. Датируется на основании записи в дневнике С. А. Толстой 2 апреля (см. ДСАТ, 1897—1909, стр. 43).
Черновик этого прошения был послан для ознакомления через М. О. Меньшикова, приезжавшего 3 апреля в Москву, Э. Э. Ухтомскому. Позднее Ухтомский передал прошение Д. С. Сипягину, бывшему в то время главноуправляющим «Собственной его величества канцелярии по принятию прошений» для передачи царю. См. прим. к письму № 309.