– Она и тебе сделала больно, мама. Я хочу уйти отсюда. Она убила моего папу, она убила папу!
Мэтт пошевелился и застонал. Из его головы текла кровь.
– Папа!
Саймон покинул объятия матери и бросился к отцу. Мэтт медленно сел.
Кэролин в оцепенении смотрела на Рэйсу. Их глаза на мгновенье встретились, и Кэролин отвела глаза. Всё было кончено.
***
Внезапно окружающие звуки ворвались в её голову. В комнату вбежало несколько слуг в сопровождении Ноны. Саймон рыдал. Кэролин сидела на полу как неживая, а Андреас держал сестру сзади.
Рэйса стояла на ногах лишь благодаря поддержке Андреаса.
Нона приказала слугам закрыть все двери и окна и не впускать других гостей. Выстрелы разбудили многих, и гул голосов приближался.
Андреас очнулся первым. Он развернул Рэйсу и усадил её на ближайший стул. Она не двигалась. Он поверил, что она всё еще в шоке. Когда он отпустил её, она вскочила и бросилась к Кэролин.
– Кэролин! Кэролин! – кричала Рэйса, пока Андреас тащил её назад.
С истеричными криками Саймон потянулся к матери:
– Мама! Мама!
– Кэролин! Пожалуйста… Пожалуйста, Кэролин! – продолжала просить Рэйса.
Мэтт попытался подняться. Нона приказала одному из слуг помочь ему сесть на диван, а сама направилась к Рэйсе.
– Mi angel…ella no es para ti, – Мой ангел… она не для тебя, сказала Нона мягко, пытаясь обнять Рэйсу.
– Yo la amo….ella es mia Nona. Yo la amo! – Я люблю её… она моя, Нона. Я люблю её! – умоляюще кричала Рэйса.
– No mi angel…ella no es para ti, – Нет, мой ангел… она не для тебя, крепко удерживая её, убеждала Нона.
Рэйса позволила воплю вырваться наружу, выпуская всю боль, что была у неё внутри, и разрыдалась на руках у Ноны.
– Yo la amo….Yo la amo, – Я люблю её… я люблю её, всхлипывала она как ребенок.
Она упала на пол, и Нона опустилась рядом с ней на колени, снова обняла её и стала укачивать в своих объятиях.
Андреас подошел к Кэролин и помог ей подняться. Их глаза на миг встретились. – Я думаю, всё еще можно исправить, – прошептал он ей.
– Нет … ничего не выйдет, – Кэролин прижала Саймона к себе и направилась к Мэтту.
***
Андреас взял всё на себя. Для Рэйсы время, казалось, остановилось. Она знала, что всё было кончено. Она видела это в глазах Кэролин. И всё же она не могла принять этого.
Рэйса внезапно пришла в себя и поняла, что потеряла счёт времени. Она знала, что вызывали доктора, и Мэтт оправится от сотрясения. Она не убила его. Он забрал у неё все, что имело для неё значение, и теперь она ненавидела его больше, чем когда–либо. Она поняла, что Кэролин уедет с ним. Так же, как это сделала её мать… и она никогда больше не услышит её, не вдохнет её аромат, не почувствует её вкус. Она знала, что должна найти Кэролин. Она должна была найти Кэролин прямо сейчас!
***
Она вышла из комнаты, поставив перед собой цель. Она должна была найти Кэролин, должна заставить её остаться. Она не позволит ей уйти. Она заставит её…
Рэйса тряхнула головой. Она чувствовала, что теряет контроль. Все, что она знала наверняка, что её жизнь без Кэролин не имеет смысла. Она не была готова к этому. Она была полна эмоций, неукротима и свободна.
Она обыскала весь дом, затем выбежала на веранду, которая тянулась по всему второму этажу. Повернув голову, она увидела силуэт Кэролин. Инстинктивно Кэролин обернулась в тот же самый момент. Их глаза встретились: в одних была неуверенность, другие были полны печали.
Рэйса оказалась перед Кэролин прежде, чем та сумела вздохнуть. Рэйса протянула руку, и Кэролин отступила назад.
– Нет, – отрезала она.
Рэйса так и застыла с протянутой рукой, и приглушённый крик сорвался с её губ.
– Не подходи…
Кэролин только тряхнула головой, когда слезы полились из глаз.
– Я не могу остаться здесь… постарайся понять, – убеждала она сквозь слёзы.
Внезапно замолчав, она пыталась подавить рыдания.
Рэйса подошла к ней и грубо обняла её. Она попыталась найти губы Кэролин, но та оттолкнула её.
– Нет! – Кэролин снова оказалась на безопасном расстоянии. – Нет! Одного желания не достаточно! Я не могу остаться здесь! Куда бы я ни посмотрела… вокруг меня сплошная жестокость… этот круг насилия никогда не разорвать, – Кэролин положила руки на живот. – Я не буду рожать ребенка в этой стране… Я не могу так жить, – рыдала она.
– Мы можем вместе уехать из Венесуэлы… Я отправлюсь за тобой, куда бы ты ни пожелала! – просила Рэйса.
Кэролин видела отчаяние в её глазах.
– Нет… я не могу… – сказала Кэролин мягко и опустила глаза.
– Не можешь или не хочешь?
Рэйса не пыталась снова прикоснуться к ней. Через несколько минут Кэролин подняла глаза и была поражена видом стоящей перед ней новой женщины.
Эта новая Рэйса была холодна и полностью владела собой. Она сделала несколько шагов к перилам веранды, а затем медленно обернулась.
– У компании есть филиал в Техасе. Мэтт там преуспеет. Он получит легкую работу, от которой не сможет отказаться. Твой сын будет жить в цивилизованной стране, а твой будущий ребенок станет американцем. Ты превратишься в одну из многих \"Копеко\"-жён. Твой муж изредка будет крутить интрижки, а затем возвращаться домой и трахать тебя, когда у него будет время.
Кэролин безмолвно стояла, потрясенная этой речью.
– Рэйса… – начала она.
Рэйса подняла руку, призывая её к тишине.
– Не нужно меня благодарить. Однажды ты проклянешь меня. Потому что это твоё наказание, Кэролин… Ты проклянёшь меня за это.
Кэролин в страхе отступила перед этой незнакомкой.
– Твоя кровь будет пылать, как моя. Ты будешь мечтать о моих прикосновениях и о моих губах. Ты будешь хотеть меня каждый день своей жизни. Я проклинаю тебя, Кэролин! Я никогда не прикоснусь к тебе снова! – на этой ноте Рэйса развернулась и ушла.
Андреасу понадобилось несколько дней, чтобы всё устроить. Мэтт, Кэролин и Саймон улетели назад в Каракас. Мэтт принял извинения и согласился с условиями, не говоря ни слова. Он получил повышение по службе и планировал с семьей вернуться в США в ближайшее время. Кэролин больше не видела Рэйсу до отъезда из\"Вираго\", и Мэтт не требовал от неё никаких объяснений.
***
Кэролин уведомила школу, что Саймон туда не вернётся. Она связалась со своими родителями, которых очень обрадовало их скорое возвращение в США. Через две недели они покинут Венесуэлу.
Напряжение в городе только возросло с тех пор, как она последний раз была здесь. Повсюду на стенах были политические надписи. Общественный транспорт бастовал. Какие-то люди захватили улицу, и для восстановления порядка была вызвана армия.
Всё произошло очень быстро. Отряды захватили радиостанции и окружили резиденцию президента \"Casa Rosada\". Всё вылилось в гражданскую войну. На улицы вышла полиция. Повсюду раздавались выстрелы, в небе кружили вертолеты. Часами можно было слышать танки и автоматные очереди. Мир страха, который предсказывала Кэролин, наступил. Начались грабежи и уличные беспорядки.
Мэтт куда-то вышел и не вернулся, слуги оставили попытки добраться домой, и Кэролин осталась с Саймоном одна. Когда она услышала звук пролетавшего вертолета и раздавшийся вскоре стук в дверь, её колени подогнулись от страха. Саймон в ужасе спрятал лицо в руках. Кэролин знала, что начались грабежи.
Раздался звук ломающейся двери, и трое мужчин вошли в дом. Кэролин сильнее прижала к себе Саймона и в этот момент она увидела Рэйсу.
– Пойдем, – позвала она с собой. – Вы больше не можете здесь оставаться!
Кэролин последовала за ней к вертолету, который приземлился в нескольких ярдах от дома. Выстрелы можно было расслышать даже сквозь шум пропеллеров. Рэйса протянула ей руку, и Кэролин приняла её. Она оказалась в вертолете одновременно с Саймоном, которого поднял в кабину один из сопровождающих Рэйсы.
Всё было так нереально. Рэйса протянула руку и пристегнула её. Вертолет поднялся в воздух. Кэролин увидела внизу бегущих мужчин, которые стреляли в них в то время, как они поднимались все выше и выше. Рядом просвистела пуля, и она почувствовала руки Рэйсы, обнимающие её.
Через несколько минут они приземлились. Она осмотрелась и поняла, что они были в аэропорту \"Maiquetia\" за пределами Каракаса. Кэролин была потрясена. Внезапно её подняли в воздух и вынесли из кабины вертолёта. Она увидела, как Саймона на руках несут к ожидающему реактивному самолету.
Кэролин повернулась и немедленно почувствовала рот Рэйсы на своих губах. Рэйса так же неожиданно поставила её на землю и достаточно громко сказала ей на ухо, прижимая женщину к себе.
– Теперь я ничего тебе не должна. Если мы снова встретимся, держись от меня подальше или я убью тебя.
Рэйса оттолкнула её от себя, и кто-то потянул женщину к самолету, потрясение и боль все еще были написаны у неё на лице. Она неуклюже поднялась по трапу и увидела внутри Мэтта и Саймона. Кэролин обернулась и еще раз посмотрела на Рэйсу прежде, чем дверь закрылась.
Рэйса стояла, и её волосы дико развевались вокруг. Она видела, как Кэролин обернулась. Она стояла там, когда дверь закрылась, и продолжала стоять на том же самом месте после того, как самолет уже улетел.
Кто-то потянул её за руку, и она увидела, как ей указывают на машину. Она села в ожидающий автомобиль и взяла телефон.
– Госпожа Андиета, он у нас, – услышала она с той стороны.
– Хорошо, я встречу вас в Клубе. Телестанция все ещё под нашим контролем?
– Да,\"V–Vision\" находится под нашим контролем.
– Хорошо, я скоро там буду.
Рэйса подала сигнал водителю, и пуленепробиваемый автомобиль в сопровождении четырех других удалился на большой скорости. Рэйса надела темные очки, ношением которых была известна. Она была в нескольких часах пути от невообразимой власти или несомненной смерти. Она убедилась, что сдержала своё слово, успокаивала она себя. Она отпустила Кэролин. Кэролин была в безопасности, она позаботилась об этом. Теперь она могла сосредоточиться на единственно важной вещи. Ставкой в этой игре была её жизнь. И в этот момент её не сильно заботила осторожность.
***
Военный переворот в Венесуэле потерпел неудачу, сообщали все агентства новостей. В последнюю минуту президент выбрался из окружения на вертолете. Этот вертолет приземлился в Сельском клубе, близ резиденции \"Colinas\", а затем президент каким–то образом сумел добраться до телевизионной станции \"V–Vision\". Он забаррикадировался там вместе с лояльными ему людьми.
Президент обратился к людям. Неожиданно его поддержали военные, и за несколько недель город снова оказался под его контролем. Порядок был восстановлен, зачинщики схвачены. Вскоре после этого стало очевидно, что баланс сил изменился. Теперь \"Копеко\" стала главным игроком.
За несколько месяцев ситуация стабилизировалась. Выборы прошли, как и ожидалось. За несколько лет Рэйса получила абсолютный контроль почти над всем, что двигалось, происходило, жило и дышало. Её власть была необъятна, и \"Копеко\" стала наиболеё мощным конгломератом, который когда-либо знала Латинская Америка. Компания росла и расширялась.
***
Ночью раздался женский крик. Все знали, что лучше даже не пытаться вмешаться. Слуги научились ничего не слышать и не видеть. Им за это хорошо платили. Женщины приходили и уходили. С ними обращались лучше или хуже, но ни одна из них не жаловалась. Их руки всегда были полны денег. И если честно, был бы шанс, они бы возвращались за бОльшим.
Было темно, и две фигуры на кровати, наконец, затихли. Рэйса встала и обнаженной прошла к французским дверям. Она решительно их распахнула и позволила ворваться ветру. Земля и воздух пахли начинающимся штормом.
Рэйса вышла на веранду и позволила ветру ласкать себя. Лунный свет обнимал её тело, и она подняла лицо, разрешив себе почувствовать его нежность. Она слышала только ветер, кружащийся вокруг неё. Рэйса набиралась сил от шторма, вбирая его в себя. Внезапно она услышала музыку, вспыхнул свет и над землей разнесся раскат грома. Её снова обступила темнота.
Краем глаза она заметила тень. Она повернулась к ней, не веря и всё же желая прикоснуться. Она снова услышала гром. Стихия сыграла с ней шутку. Тень потянулась к ней.
– Кэролин! – Рэйса обняла женщину, и её рот нашел губы, которые горели страстью и обещанием.
Тело в её руках не соответствовало её ожиданиям. Рот, который она целовала, был не таким тёплым и призывным. Она крепко закрыла глаза и оттолкнула тело, которое обнимала. Вспышка осветила балкон, и Рэйса увидела молоденькую девушку на полу.
В конце они все смотрели на неё со страхом.
– Вернись внутрь! – крикнула Рэйса.
Девушка поднялась и вернулась в спальню. Рэйса оглянулась вокруг и почувствовала абсурдность ситуации, гнев снова заполнил её.
Она вернулась в комнату со всеми демонами внутри неё. Девушка одевалась.
– Я подумала, что ты хочешь побыть одна, – мягко сказала девушка.
Снаружи снова сверкнула молния, сопровождаемая ревущим громом.
– Пока нет. Я все еще хочу секса. Прогулка снаружи располагает к этому.
Рэйса подошла к ней, схватила за ткань и дёрнула. Платье оказалась у ног девушки. Следующий раскат грома прозвучал даже громче, чем прежде.
***
Кэролин села в кровати. Оглядевшись вокруг, не зная точно, чего ждёт, она увидела вспыхнувшие за окнами огни. Её разбудил шторм. Она оглянулась на беспробудно спящего рядом Мэтта, потом медленно легла обратно и уставилась в темноту.
Она ненавидела просыпаться посреди ночи. Кэролин всегда чувствовала, будто темнота дразнит её. Темнота, что временами была прохладная и приглашающая, сейчас ощущалась как чуждая и угрожающая.
В последнее время она часто просыпалась по ночам. Она как всегда встала и вышла из спальни. Не включая света, Кэролин проверила детей, сначала заглянув в комнату Саймона, а затем своей дочери, Аманды. Убедившись, что с детьми всё в порядке, она пошла в большую комнату и села на шикарный белый диван, утонув в его мягкости. Её руки обвились вокруг её тела.
Кэролин заполнило желание, которое она испытывала неоднократно и с которым не могла бороться. Женщина закрыла глаза и разрешила голове упасть назад. Было так больно вспоминать, и будь она проклята, что не способна забыть.
Рэйса прокляла её. Кэролин все еще помнила жестокие слова и холодное выражение глаз Рэйсы. Её проклятьем было хотеть то, чего она не могла иметь. Кэролин огляделась вокруг. Она жила в богатстве и роскоши. Мэтту было необходимо кичиться своим успехом. Этот огромный дом был еще одним доказательство для него, как и его жена и дети.
Её дети были здоровы и казались счастливыми, повторяла она себе снова и снова. Большинство женщин хотело бы оказаться на её месте. Мэтт преуспевал в компании; его козырем было, что он пользовался покровительством главы \"Копеко\". Им восхищались коллеги, и он далеко ушел по служебной лестнице. Он был одним из \"золотых мальчиков \"Копеко\".
Кэролин больше не видела Рэйсу с тех пор, как оставила Венесуэлу почти десять лет назад. Рэйса сдержала своё слово. Все, что она обещала Кэролин, случилось. Рэйса не пыталась войти с ней в контакт или вмешаться в её жизнь. Кэролин не слышала её голоса и даже не видела её фотографий, и всё же Рэйса была частью её даже больше, чем когда они были любовницами. Рэйса была у неё под кожей и в её крови. Рэйса заполняла её мысли и её мечты.
Снова в отчаянии Кэролин обвела взглядом комнату. Тяжелый ветер распахнул французские двери и заполнил комнату. Звуки шторма страстно кружились вокруг неё, и Кэролин простонала с болью в голосе:
– Оххххххх….
Она закрыла глаза только для того, чтобы почувствовать голод, который никогда не будет утолен. Её переполняла потребность касаться, чувствовать, испытывать на вкус и хотеть, хотеть, хотеть…
– Рэйса…– рыдала она в темноте.
***
Рэйса закричала от переполнявшего её удовольствия. Проснувшись посреди ночи, она села в кровати. Её тело покрылось потом. Она чувствовала удовлетворение и холод в одно и то же время. Только в такие моменты, после этих снов мечты, посланных с небес или из ада, она чувствовала себя действительно живой. Она расстроено встряхнула головой и снова закричала.
Она откинулась на кровати, вперив невидящий взгляд в потолок. Всё еще тяжело дыша, она пыталась восстановить дыхание после занятий любовью с памятью о женщине, которая все еще часто посещала её, даже после стольких лет.
Прошло уже почти десять лет с тех пор, как она последний раз дотронулась до Кэролин. У неё было так много женщин, что она потеряла им счет, и все их лица смешались. Рэйса поняла, что, прокляв Кэролин в тот день, она прокляла и себя. Только в мечтах Рэйса получала удовлетворение. Только в её придуманном мире она позволяла этой женщине прикасаться к ней и обладать ею. Она боролась с любовью к Кэролин долгих десять лет. Этого было достаточно, наконец, сказала она себе. Она снова села и уставилась в пустоту своей спальни. Она была одна. Она, наконец, признала, что это был её выбор.
***
Когда Кэролин проснулась утром, она ощутила одеревенелость тела, будто им не пользовались много лет. На мгновение она приложила руку к глазам, чтобы прикрыть их от солнечного света. Затем она осмотрела комнату. Листья были повсюду. Мраморный пол около французских дверей был влажным, сами двери всё еще широко распахнуты. Кэролин медленно встала и пошла навстречу солнечному свету, льющемуся снаружи. Она окинула взглядом свой сад, и её внезапно заполнила вновь обретенная энергия. Все было покрыто росой нового утра. Она могла слышать пение птиц, и её нос внезапно заполнил аромат роз.
– Mммммммм, – она вдохнула и закрыла глаза. – Ночь закончилась… Настал новый день.
***
Рэйсу заполнили вина и сожаление, когда пожилая женщина со слезами на глазах прижала её к себе.
– Мне жаль, что прошло так много времени, Нона, – она сжимала пожилую женщину в напряженном объятии. – Я была занята, но должна была приехать раньше.
– Надолго ты останешься на этот раз? – старая леди внимательно изучала её глаза.
– На несколько дней, я могу остаться только на несколько дней, – сказала Рэйса, отводя взгляд.
– Давай, посидим немного в тени.
Рэйса последовала за Ноной на веранду и села рядом.
– Антонио купил новых лошадей. Ты бы не хотела выбрать одну для себя? Возможно, она бы стала твоим продолжением и доставила бы тебе радость, – Нона с опаской посмотрела на неё.
– Нет, я просто возьму первую попавшуюся, когда приеду. Нет никакой необходимости выбирать животное специально для меня.
– Рэйса, ты должна простить себе Фуриёсо. Забудь об этом, – сказала Нона мягко.
Рэйса быстро встала и направилась к перилам. Она осматривала окружающий пейзаж, который когда-то приносил ей столько радости, и поняла, что потеряла это чувство. Она больше не ощущала здесь покоя.
– Я убила его, Нона. Он доверял мне, а я его убила, – сказала она без эмоций.
– Рэйса…
– Давай не будем лгать друг другу! – Рэйса развернулась и теперь смотрела прямо в лицо пожилой женщине. – Я убила его.
Нона опустила глаза, не в силах оспорить правдивость сказанного.
– Ты была не в себе в те дни.
– Это не оправдание, он доверял мне, любил меня, а я без сожалений забрала его жизнь, потому что… – Рэйса повернулась спиной к старухе, не в силах или не желая продолжать.
Нона подняла глаза.
– Если ты поговоришь о ней, возможно, призраки оставят тебя, – сказала пожилая женщина мягко. – Рэйса…
– Нет, – отрезала Рэйса.
– Mi Angel… – Мой Ангел…
– Я не хочу об этом говорить, – взгляд Рэйсы был твёрд.
– Рэйса, ты должна позволить этому гневу уйти. Он делает тебя…
– Чудовищем! – сказала Рэйса, и пожилая женщина столкнулась с ледяной маской на её лице.
– Нет, mi angel, ты не чудовище, – сказала старуха печально.
– Ты единственная, кто в это верит, – Рэйса спустилась с веранды, затем снова обернулась лицом к Ноне.
– Я старею, Рэйса, я хочу, чтобы ты обрела покой прежде, чем я оставляю этот мир.
Рэйса внезапно сократила расстояние между ними и встала на колени перед пожилой женщиной.
– Ты заболела, Нона?
Старуха улыбнулась и с любовью погладила Рэйсу по лицу.
– Нет, малыш, просто постарела.
Рэйса положила голову на колени старухи и, как и ожидалось, Нона стала гладить темные локоны.
– Я скучала по тебе, девочка моя, – сказала старуха мягко, и слезы потекли по её лицу. – Ты позволила этому гневу жить внутри себя слишком долго. Вся твоя страсть к жизни обернулась чем-то другим.
– Ты всё, что у меня есть, Нона, – сказала Рэйса и посмотрела на старуху.
– Ты должна позволить себе любить, Рэйса. Или однажды ты исчезнешь. Mi angel, я не всегда буду здесь. Я хочу, чтобы ты позволила себе снова полюбить.
– Я не хочу любить. Мне это не нужно, – сказала она кратко и встала.
– Рэйса!
– Нет! Такие, как я, должны держаться подальше от подобных чувств. Ты все забыла? Не пытайся сделать из меня то, чем я не являюсь! Не лги себе.
– Рэйса! Ты не виновата в смерти Андреаса! – прозвучало твердо.
– Я должна была быть там. Все, чего он когда-либо хотел, это жить здесь в своём любимом \"Вираго\". Он занялся делами \"Копеко\" из–за меня, из–за всего, что случилось, когда… – она затихла.
– Когда Кэролин уехала. Почему ты не произнесёшь её имя и не продолжишь жить дальше?
– Потому что не могу! Потому что она была моей жизнью. Потому что… Ничто больше не имеет значения после того, как она оставила меня. – Рэйса отвернулась, когда её глаза начали заполняться слезами. – Потому что, когда она уехала, я ничего не чувствовала. Я загнала Фуриёсо до смерти. Я… думала только о себе. Андреас занялся делами \"Копеко\", потому что я хотела этого. Он погиб на той буровой установке, потому что я послала его, – закончила она с рыданием.
Нона подошла к ней и крепко прижала её к себе. Сначала Рэйса попыталась вырваться, потом, наконец, разрешила себя обнять.
– Все, что я умею, это уничтожать, Нона. Все, что я когда–либо любила, я разрушила, – Рэйса отстранилась и устремила взгляд на лес. – Я даже не могу больше чувствовать. Не могу или не хочу… не знаю. – Она закрыла глаза, и в этот момент Нона увидела годы, проступившие на её лице.
– Mi Angel…
– Я даже не могу находится здесь, в \"Вираго\".
– Андреас хотел бы …
Рэйса прервала её:
– Это не из-за Андреаса! Это из-за неё. Разве ты не понимаешь, Нона… это всё из–за неё. Я так и не научилась жить без неё. Я только существую.
– Тогда измени свою судьбу.
– Что? – Рэйса повернулась и рассмеялась. – Нона, это было десять лет назад. Уже слишком поздно.
– Когда твоя мать уехала…
– Я не хочу говорить о…
Рэйса попыталась прервать её, но Нона не позволила её этого сделать.
– Ты будешь слушать! Когда твоя мать уехала, она была обижена и рассержена; но, главное, она была испугана. Мартин был очень похож на тебя.
Нона смотрела на неё очень серьезно, и Рэйса опустила глаза.
– Он должен был пойти за нею. Даже тогда она любила его и вернулась бы.
Рэйса недоверчиво смотрела на неё.
– Вернулась к чему? К его гневу; к этой стране, которую ненавидела? К тем, кто любил её! – Рэйса сама удивилась тому, что только что сказала.
– Да, к тем, кто любил её, – продолжала Нона мягко. – Она любила вас всех. Он не позволял ей вас видеть, потому что она сделала ему больно. Она была единственной, кто мог причинить ему боль, и он не хотел этого признавать.
Нона посмотрела на Рэйсу и убедилась, что она действительно слушает.
– Адель вернулась бы. Они оба были слишком испуганы и слишком горды.
В глазах Рэйсы отражались неуверенность и страх, которые она держала внутри себя.
– Ты не должна повторять их ошибки. Измени свою судьбу, Рэйса, или всё станет только хуже. Ты можешь начать завтра, выбрав лошадь.
Рэйса посмотрел на старуху. Ободренная её молчанием, Нона продолжала:
– Прокатись вокруг \"Вираго\". Позволь себе снова обрести ту умиротворённость, которую однажды нашла здесь. И открой ту комнату, – закончила Нона печально. – Зайди внутрь и позволь себе вспомнить.
Нона поцеловала её в щеку и ушла. Рэйса осталась задаваться вопросом, действительно ли стоит попытаться.
***
Ближе к вечеру она прогуливалась вокруг дома. Не планируя этого, она оказалась перед французскими дверями, которые были закрыты почти десять лет. Она прикоснулась к дверной ручке и удивилась, когда та легко поддалась. Она открыла двери и вошла в спальню. Там было безупречно чисто, и всё лежало там же, где было оставлено той ночью. Платье, которое она носила тогда, всё ещё висело на стуле. Мелочь, которая дала ей возможность почувствовать, будто бы она была здесь несколько минут назад.
Рэйса подошла к туалетному столику и легко прикоснулась к пузырьку духов, который она подарила…
Она подняла пузырек, открыла его и втянула носом запах. Когда аромат заполнил её чувства, она, наконец, произнесла имя, звука которого не могла выносить.
– Кэролин… Кэролин…
Непролитые слёзы хлынули наружу.
– Кэролин…
Она, рыдая, упала на колени.
***
– Мама… Мам?
Кэролин сидела за столом, смотря в окно.
– Мама? – позвал Саймон снова, подходя ближе.
– О! Саймон, прости, любимый. Я отвлеклась, – она улыбнулась сыну, и приблизившись к нему, поцеловала его в щеку. – Как сегодня дела в школе?
– Всё как обычно. Мам, может мы позже прогуляемся?
– Что случилось с твоей машиной?
– Ничего, с машиной полный порядок. Я подумал, мы могли бы съесть что-нибудь и возможно посмотреть кинофильм или что-нибудь ещё.
Кэролин улыбнулась.
– Ты подумал об этом, хммм?
– Да. Возможно, мы могли бы зайти в пару магазинов…
– Тебе нужна новая ождежда, да?
– О, ну ладно, мам, – сказал он, смеясь, что его поймали.
– Хорошо, дай мне убедиться, что Аманда сможет пообедать с бабушкой и дедушкой.
– Звучит отлично. Я закину рюкзак наверх, и мы сможем идти.
– Хорошо.
***
Как и всегда по пятницам в парке было полно народу. Они совершили несколько покупок и присели около палатки с едой. Приобретя у разных продавцов какие-то лакомства, они с удовольствием принялись за еду. Потом они собирались посмотреть фильм, на котором, наконец, оба сошлись.
– Мама.
– Что, Саймон?
Саймон смотрел на неё печально.
– Теперь ты чаще это делаешь, – сказал он просто.
– Делаю что, любимый?
– Ты как будто уходишь в себя.
– Саймон, о чем ты говоришь? – спросила она со смехом.
– Я уже вырос, мама, – сказал он ей.
Кэролин все еще смотрела на него, не понимая, о чём он пытался ей сказать.
– Я знал о вас, – сказал он внезапно и опустил глаза на еду.
Кэролин застыла, не сводя глаз с сына.
Саймон поднял глаза и увидел неуверенность в ответном взгляде.
– Я всегда знал, – сказал он и снова опустил глаза. – Но тогда я много не понимал.
– Саймон, я не понимаю, – Кэролин не была уверена, куда вёл этот разговор.
– Той ночью, – он поднял глаза на мать, затем снова опустил, – я слышал тебя и Рэйсу.
– Что ты слышал? – Кэролин услышала, как дрожит её голос.
– Я слышал всё. Когда вошел папа и все прочеё, что случилось… – он затих.
Кэролин сцепила руки, чтобы скрыть их дрожь. Внезапно рука Саймона накрыла её руки. Кэролин подняла на сына глаза, полные слёз.
– Я теперь понимаю намного больше, мама, – сказал он ей печально.
– Саймон, я не знаю, что тебе сказать.
Слезы покатались по её лицу.
– Ты начала будто погружаться в сон, когда мы вернулись сюда.
Она уставилась на сына, не понимая, но все же пытаясь.
– Иногда ты выходишь из своей раковины, но потом снова уходишь в себя.
– Саймон, мне жаль, – сказала Кэролин мягко и опустила глаза на его руку, всё ещё лежащую поверх её.
– Нет, это мне жаль, мама.
– Милый, ты …
– Я помню, ты пыталась поговорить со мной, когда мы вернулись в Каракас. Я сказал тебе, что, если бы мы остались там с нею, я уехал бы с отцом.
– Саймон, ты был ребенком.
– Мама, я знал, понимаешь, – он отвернулся, чувствуя себя виноватым. – Я знал, мама. Я знал, что ты хотела вернуться к ней. Я знал.
– Саймон, – сказал Кэролин нежно. – Это было давным–давно. И я сделала правильный выбор.
Саймон был необычайно смущен этим разговором.
– Может быть, ты могла бы попытаться поговорить с нею.
– Нет, это было очень давно, Саймон. И я уехала потому, что сделала выбор, а не из-за того, что ты сказал. Я не хочу, чтобы ты считал себя виноватым. Я сделала выбор, Саймон, я сделала выбор.
– Мама, я хочу, чтобы ты была счастлива. Я знаю, что ты несчастна. Я был глупым ребенком, многого не хотел видеть. – Он снова выглядел пристыженным. – Если близость с женщиной делает тебя счастливой, тогда я хочу этого для тебя.
– О, Саймон, это очень мило с твоей стороны. Но, дорогой…
– Если ты хочешь уйти от отца, я уйду с тобой, мама, и Аманда тоже.
Кэролин выглядела удивленной.
– Я знаю, ты несчастна, мама. Я знаю всё, что случилось за эти годы. Я знаю и об Аманде.
– Саймон…