Юрий Сотник - Тайна бабушкиного парика

МАЛЕНЬКАЯ ДЕТЕКТИВНАЯ ПОВЕСТЬ

I

Тринадцатилетняя Алена болтала со своей одноклассницей Зюлейкой (сокращенно — Зушка), когда к ней в комнату вошел пятилетний Левка. За ним следовал фокстерьер Тявка.

— Ты мой пистолет не видела? — уныло спросил Левка.

— Не видела. У бабушки в комнате посмотри.

— Я там смотрел уже.— Левка заглянул под кушетку, на которой сидели подруги.— Может, его Тявка в кухню затащил,— сказал он и удалился.

Хлопнула входная дверь. Через минуту послышался веселый голос бабушки:

— Алена, ты дома? А ну, скорей сюда! Алена и Зюлейка побежали в другую комнату. Возле бабушки приплясывал на задних лапах фокстерьер Тявка, царапая передними лапами ее ногу. Бабушка говорила ему: «Тявка, отстань! Тявка, юбку порвешь!», а сама смотрела на свое отражение в большом зеркале, слегка поворачивая голову то вправо, то влево. На голове ее красовался роскошный парик, волнистый, совершенно седой, с легким голубоватым отливом.

— Ну, как? — спросила бабушка, повернувшись к девочкам, и подбоченилась.

— Бабушка! Здоровски как!..

— Лялька, сколько раз тебе говорила, чтобы ты оставила свой дворовый жаргон. Почему не сказать: «хорошо» или «прекрасно», на худой конец «здорово»?— Бабушка заулыбалась и снова обратилась к зеркалу: — Ничего себе, а? В понедельник у меня на работе все бабы умрут. Одни от зависти, другие — со смеху.

Девочки молчали, глядя на парик. Обе понимали, что сбылась давняя мечта Людмилы Федоров

ны. Женщина, полная энергии, она поседела очень рано и стала красить волосы. Наконец, ей надоело каждые две недели ходить в парикмахерскую и тратить много времени на сидение в очереди к любимому мастеру и на сидение перед зеркалом у этого любимого мастера. Волосы у Людмилы Федоровны были пышные, они как-то сами собой укладывались в ладную прическу, и она решила, что естественная седина ей даже подойдет. Но вот беда: пока седые волосы будут отрастать, ее голова надолго останется пегой: часть волос будет крашеная, а другая часть — седая. Бабушка решила потратиться и сделаться седой сразу, купив себе соответствующий парик.

Это оказалось делом нелегким. Парики продавались во многих комиссионных магазинах, но такого, какой понравился бы Людмиле Федоровне, нигде не было. И вот, наконец, сбылась ее мечта!



— Представляете,— говорила она, все еще глядя в зеркало.— Захожу в наш угловой комиссионный и вдруг смотрю — висит! Тявка, пошел вон! Отстанешь ты от меня, наконец?!

Тоненькая смуглая Зушка обошла вокруг Людмилы Федоровны, оглядывая ее со всех сторон.

— Вы в этом парике на старинную маркизу похожи,— сказала она.— Только знаете что, Людмила Федоровна? У вас сзади свои волосы сильно торчат.

— Да ну! Где?

— Вот... сзади. На шее.

Людмила Федоровна повернулась лицом к зеркалу, скосив глаза на свое отражение.

— И правда,— сказала она, снимая парик.—

Побегу в парикмахерскую, пусть обкорнают.

Алена спросила:

— Баб... А можно нам с Зушкой примерить парик?

Сорокин Владимир

— Примеряйте. Потом в шкаф положишь.

Юбилей

Алена надела парик, повертелась перед зеркалом, но тут раздался телефонный звонок. Отдав парик Зушке, Алена вышла в переднюю и через несколько секунд крикнула оттуда:

— Зушка, бежим! У Витьки два билета в кино пропадают на восемнадцать тридцать. Говорит, обалденная картина.— Она подбежала к вешалке и накинула плащ.— Лева, если бабушка придет, скажи, мы в кино... Будем около восьми.

Владимир Сорокин

Лева не ответил. Он продолжал искать пистолет. Фокстерьер Тявка попытался выйти с девочками из квартиры, но те его прогнали и захлопнули за собой дверь. Огорченный Тявка поплелся в комнату бабушки и забрался на тахту, что ему делать запрещалось. На тахте он увидел парик и заинтересовался им. Взяв его в зубы, Тявка спрыгнул с тахты и отправился с ним в кухню.

Юбилей

На сцене - зеленая трибуна с серебристой эмблемой ЧПК, за трибуной сзади гигантский белый бюст А.П. Чехова, убранный цветами, в правом углу задника позолоченная цифра 10, наверху лозунг на голубом фоне: \"В человеке все должно быть прекрасно. А.П. Чехов \". На трибуну выходит директор ЧПК, мужчина средних лет, в синем костюме, с папкой.

Здесь, рядом с газовой плитой, накрытое фанеркой, стояло ведро для кухонных отбросов, которое несколько раз в день выносилось к мусоропроводу на лестнице. Из ведра, как всегда, тянуло чем-то вкусненьким. Тявка давно научился сбрасывать фанерку, чтобы заглянуть в ведро, но, опираясь лапами на край ведра, он несколько раз его опрокинул, и каждый раз получал за это порку. Однако сейчас все старшие ушли, а Левка был где-то далеко, и Тявка подумал, что можно рискнуть. Бросив парик на пол, он потянулся к фанерке. Тут в передней раздался стук. Это означало, что пришел кто-то из Левкиных друзей, которые до звонка не дотягивались и стучали в дверь каблуками. Тявка считал своим долгом встречать любого пришедшего в передней. Если являлся посторонний, надо было сердито полаять, если кто-нибудь из своих — повизжать и попрыгать перед ним.

Пришел пятилетний Олежка, живущий в соседнем подъезде. Он держал в руках зеленый пластмассовый пистолет.

ДИРЕКТОР Друзья! Наш коллектив Чеховпротеинового комбината имени А.Д. Сахарова празднует сегодня свое десятилетие. Не знаю, как вам, а мне немного страшновато. (Смех и аплодисменты в зале). Ну, действительно, я вот этой самой рукой держал семь - семь! - постановлений нашего любимого УПК о закрытии нашего комбината. И самое первое появилось через два месяца после, так сказать, нашего старта, когда мы выдали стране первую продукцию. А теперь - десять лет! Мне кажется, мы имеем полное право быть занесенными в Красную книгу и Книгу рекордов Гиннеса! (Смех и бурные аплодисменты). Друзья! Мне сегодня в этот торжественный день вовсе не хотелось бы выглядеть допотопным таким ящером-демагогом с пухлым, понимаешь, докладом подмышкой. Время развесистых докладов, парадности, дутых партийных авторитетов прошло навсегда. Коммунистические авантюристы, приведшие Россию на край пропасти, получили по заслугам. Такие уродливые явления на производстве как планирование и администрирование давно изжиты в нашем коллективе. Мы с вами вот уже десять лет живем единой рабочей семьей, где один за всех и все за одного. Все вы в курсе наших дел и событий, все вс\" знаете. Тем не менее в такой день мне хочется вспомнить начало нашего пути. Тогда, в тяжелые годы развала коммунистической системы, Российский парламент принял ответственное решение о выделении 4 миллиардов рублей на Всероссийскую культурно-экологическую программу \"Возрождение \", принял, проявив мудрость, памятуя о евангельской заповеди: \"Не хлебом единым жив человек\". Русская культура, обескровленная и изуродованная семидесятипятилетним правлением коммунистов, испытывала острейшую нужду в Классическом протеине, как убедительно доказал академик И. Михайловский, научно обогативший учение Вернадского и Федорова. Всего за три года, благодаря самоотверженному труду московских, петербургских, тульских, киевских и новосибирских строителей и добровольцев, были построены Класспротеиновые комбинаты по переработке А.С. Пушкиных, М.Ю. Лермонтовых, И.С. Тургеневых, Н.В. Гоголей, Л.Н. Толстых, Ф.М. Достоевских и А.П. Чеховых. Пущенные одновременно в памятный день - 12 декабря - эти предприятия за три месяца дали отечественной культуре свыше 180 тонн высококачественных Класспротеиновых масс, и сегодня мне особенно приятно напомнить вам, что доля нашего комбината в общей выработке составила почти 40 тонн, мы тогда переработали 917 А.П. Чеховых в возрасте от 8-ми до 82-х лет. Произошло это не \"по-щучьему велению\" и не по мановению чьей-то властительной руки, как безапелляционно заявляют \"мудрецы\" из ХДП, а благодаря честному, квалифицированному труду наших рабочих и инженеров, понявших и осознавших бедственное положение отечественной культуры. Подводя итоги нашей десятилетней работы, мы можем с гордостью сказать: коллектив Чеховпротеинового комбината имени А.Д. Сахарова оправдал доверие народа, доверие Российской культуры, в восстановление которой нами внесен весомый вклад. Он весит гораздо больше безответственных речей демагогов из ХДП и СДП, пытающихся ставить под сомнение наш труд и программу \"Возрождение\" в целом! (Бурные аплодисменты). За десять лет нами переработано 17612 А.П. Чеховых в возрасте от 7 до 86 лет, общим весом 881 тонн. Всего выпущено: 350 тонн жидкого чеховпротеинового, 118 тонн сгущенного чп, 78 тонн чп-порошка, 62 тонны чп-бинтов, 25 тонн чп-спиралей, 17 тонн чп-манжетов, 10 тонн чп-гильз, 10 тонн чп- вкладышей, 8 тонн чп-пластырей, 8 тонн чп-протяжек, 6,2 тонн чп-пластин. Средняя заработная плата по комбинату за десять лет возросла на 160%. Акции нашего акционерного общества поднялись почти на 200 пунктов. Надеюсь, что это не предел. (Аплодисменты). Благосостояние наших семей в наших руках. (Аплодисменты). У нас с вами есть стимул в работе, и он не только в высокой зарплате. Народ, культура остро нуждаются в нашей продукции, о чем свидетельствует число заявок на сгущенный чп, чп-бинты и чп-клинья. Оно, друзья, втрое превышает годовой выпуск! Втрое! Эти кипы заявок - убедительный ответ пустословам из ХДП и СДП, громогласно заявляющим о \"нерентабельности программы \"Возрождение\". Приходите, господа, загляните в сейф Николая Николаевича Позднякова! Милости просим! Приглашаю особо многоуважаемого Германа Владимировича Горна! (Бурные аплодисменты). Друзья! Сегодня мне особенно приятно назвать лучших из нас, кто высокопрофессиональным трудом способствует укреплению авторитета нашей фирмы, кому не безразлична судьба отечественной культуры. По решению правления акционерного общества \"Чехов\" кредитными билетами на сум�— Ой! — радостно закричал Лева.— Мой пистолет! А я его ищу, ищу!..

�у 1000 рублей премируются: главный инженер Виктор Иванович Холодов, главный технолог Тамара Шавловна Махарадзе, главный экономист Вениамин Борисович Берман, главный механик Юрий Иванович Тепляков, начальник экспертного отдела Лидия Андреевна Богородская, начальник отдела снабжения Семен Израилевич Левин, начальник отдела кадров Владимир Владимирович Ермолаенко, начальник экологического отдела Ирина Игоревна Титова, председатель профсоюзного комитета Евгений Сергеевич Бородин, начальники цехов: Леонид Михайлович Пряхин, Александр Михайлович Бойко, Дмитрий Сергеевич Кременецкий, Ашот Рафикович Арутюнян; бригадиры: Юрий Константинович Девятко, Николай Николаевич Бодров, Мария Васильевна Захарова. (Аплодисменты). Поздравляю вас, друзья! (Бурные аплодисменты). А теперь у меня для вас сюрприз, хоть вы вчера видели и в курсе события. К нам в гости на наш юбилей приехали старые добрые друзья - актеры Калужского драматического театра во главе с режиссером Леонидом Павловичем Болдыревым. И сегодня, сейчас они выступят здесь на нашей сцене, используя только что выработанную продукцию. (Аплодисменты). Для нас это выступление не только замечательный подарок к юбилею комбината, но и веское слово в поддержку Всероссийской культурно-экологической программы \"Возрождение\"! (Аплодисменты). И еще сюрприз. Перед началом спектакля будет показан фильм, снятый вчера в наших цехах. В этом уникальном фильме, снятом по нашей просьбе друзьями с Мосфильма, показаны процесс получения чп-продукции непосредственно по заказу Калужского драматического театра и использование ее труппой при подготовке к спектаклю. Директорским советом комбината решено послать копию фильма в комиссию по делам культуры нашего Парламента. (Аплодисменты). Сразу после окончания фильма начнется спектакль. (Аплодисменты).

Гавкнув для проформы на О лежку, Тявка вспомнил о ведре и побежал обратно в кухню.

Директор сходит с трибуны, спускается со сцены, на несколько минут опускается занавес, открывая большой экран. Свет в зале гаснет, на экране появляется изображение ворот комбината с эмблемой ЧПК. Звучит музыка С.В. Рахманинова. Ворота открываются, в них входят актеры, которых тут же встречает администрация комбината.

— Ты его во дворе на лавочке забыл,— сказал Олежка, протягивая пистолет Леве.

ДИКТОР В канун десятилетия Чеховпротеинового комбината им. А.Д. Сахарова в гости к рабочим приехали актеры Калужского драматического театра во главе с главным режиссером Л.П. Болдыревым. Дружба двух коллективов принесла добрые плоды отечественной культуре: 218 спектаклей сыграны на продукции комбината, Калужский театр получил поистине мировую известность, отзывы зрителей и критиков единодушны: замечательный театр, замечательные актеры, замечательный режиссер.

— О-ой! А я его ищу, ищу, ищу!..

Актеры и руководители ЧПК идут по главному цеху комбината, оживленно беседуя.

В этот момент в кухне что-то загремело.

— Тявка опять ведро перекувырнул,— сказал Лева, и мальчишки бросились в кухню.

ДИКТОР Москва и Петербург, Лондон и Прага, Париж и Нью-Йорк рукоплескали калужанам. \"Калужский театр показал нам такого Чехова, которого мы никогда не видели!\" - восторженно писала парижская \"Монд\". \"Своим успехом мы обязаны Чеховпротеиновому комбинату им. А.Д. Сахарова, вот уже шесть лет поставляющему нам высококачественную продукцию\", - заявил Леонид Павлович Болдырев в интервью германской \"Франкфуртер альгемайне\".

Выскочив оттуда, Тявка прошмыгнул мимо них и скрылся в неизвестном направлении.

Актеры беседуют с рабочими главного конвейера.

II

ДИКТОР Проблема оздоровления, подъема российской культуры, искоренение последствий деформации культурного сознания народа, поиски нового в искусстве - вот что объединяет актеров и рабочих. Калужане привезли показать новую пьесу, продукция для которой будет приготовлена сейчас же, на их глазах.

Возвращаясь из кинотеатра, Алена с Зюлейкой (они жили тоже в одном доме) обнаружили во дворе Леву, который околачивался в кругу людей своего возраста. Сестра напустилась на него:

Актеры и руководители ЧПК проходят к началу конвейера, в Убойно-разделочный цех.

— Тебе кто позволил без спросу из дома выходить?! Бабушка не вернулась? А если бы я и бабушка до ночи не вернулись, ты как бы домой попал?

ДИКТОР Убойно-разделочный цех - начало сложного технологического процесса получения чеховпротеина. Убой, снятие кожи и разделку восьми Антон Павловичей Чеховых в возрасте 9, 12, 16, 22, 35, 37, 43 и 72 лет проводит бригада Юрия Константиновича Девятко. Работа ведется электроубойниками и электропилами новейшей конструкции.

На все эти вопросы Левка дал только один ответ:

На экране - восемь голых тел со связанными руками подвешены за ноги над восемью чанами. Члены бригады в коричневых комбинезонах забивают Чеховых электроубойниками, затем сдирают кожу, спускают кровь, потрошат, расчленяют электропилами и кладут части на конвейер. В дальнейшем в фильме все соответствует технологии ЧПК, диктор лишь комментирует происходящее.

— Меня Олежка позвал. Он нас мороженым угощал.

Алена простилась с Зушкой и отправилась с братом домой. Когда они поднимались в лифте, Левка похвастался:

ДИКТОР По конвейеру части Чеховых поступают в Цех Первичной Обработки. Здесь трудятся бригады Николая Николаевича Бодрова и Марии Васильевны Захаровой. После тщательной промывки части загружают в автоклавы. Отделение костей от массы. Цех Переработки костей. Бригада Юрия Петровича Гелескула. Выпаривание жира из костей. Переработка костей в костную муку. Цех Измельчения масс и сепарации. Главный измельчитель. Бригада Константина Александровича Жука. Загрузка массы в сепаратор. Отсюда чеховпротеиновый гель поступает в Цех Очистки и Пастеризации. Бригада Андрея Викторовича Волкова и Анны Иосифовны Глузман. Получение жидкого чеховпротеина. Получение сгущенного чеховпротеина. Получение чп-порошка. Цех Чп-продукции - самый большой в комбинате. Здесь трудятся 117 человек. Бригада наладчиков оборудования Михаила Семеновича Шора. Производство чп-бинтов и чп-пластырей. Производство чп-спиралей и чп-манжетов. Автомат по производству чп- гильз, чп-клиньев, чп-вкладышей и чп-полушарий. Производство чп- протяжек и чп-пластин. По конвейеру готовая продукция поступает в Цех Упаковки. Бригада упаковщиц Лидии Ивановны Топоровой. Контейнеры с упакованной чп-продукцией готовы к отправке. Сейчас готовая чп- продукция будет использована актерами для подготовки к спектаклю. Сложный, многочасовый подготовительный процесс решено провести в Комнате Отдыха. Подготовка актрисы Бураковской, исполняющей роль Нины Заречной, состоит из двенадцати этапов: покрытие тела актрисы сгущенным чеховпротеином, присыпание суставов чп-порошком, бинтование суставов чп-бинтами, наложение на руки чп-манжетов, наложение на голову чп-пластырей, введение в ушные раковины чп- полушарий, введение в половые органы чп-вкладышей, вшивание под кожу чп-клиньев, вшивание в мышцы ног чп-гильз, вшивание в мышцы спины чп-спиралей, продевание протяжек, одевание платья Нины Заречной, сшитого из свежеснятой кожи А.П. Чеховых. Наполнение платья жидким чеховпротеином. Одновременно идет подготовка к спектаклю других актеров: актера Хохлова, исполняющего роль Иванова, актера Борисова, исполняющего роль Астрова, актрисы Ребровой, Гликман, Саюшевой, исполняющих роли сестер Прозоровых, актера Плотникова, исполняющего роль дяди Вани, актера Каменских, исполняющего роль Фирса. Готовые актеры следуют в инкубатор, оборудованный в Сушильном Цехе. Чугунная сфера инкубатора обмазана изнутри перемолотыми прямыми кишками А.П. Чеховых. После 24 часов инкубации актеры предстанут перед зрителями. Всероссийская культурно-экологическая программа \"Возрождение\" продолжает приносить добрые плоды отечественной культуре.

— Я целую пачку пломбира съел. За сорок восемь копеек.

Аплодисменты.

— Что-о? Вот такую пачку! Ну, ты совсем глупенький, да? Ты не понимаешь, что можешь серьезно заболеть?

Занавес опускается и поднимается минут через десять. На сцене: терасса дома, выходящая в цветущий вишневый сад; в саду качели; на терассе стол, сервированный для ужина, с горящей лампой посередине, стулья, на одном из которых гитара. Вечереет. Слышно как в доме играют на рояле. Вся декорация, включая мельчайшие детали (яблоки на столе, листья и др.) сделана из внутренностей А.П. Чеховых. Иванов сидит за столом и читает книгу. Из глубины сада к нему на цыпочках подкрадывается Нина Заречная и, поравнявшись с ним, громко хлопает в ладоши.

— А у меня и так уже горло немножко болит,— самодовольно подтвердил Лева.

НИНА Но он сейчас уехал с мачехой. Красное небо, уже начинает восходить луна, и я гнала лошадей, гнала (смеется). Но я рада (крепко жмет руку Иванова).

ИВАНОВ (читая) Хорошо, после...

Отец и мать Алены с Левкой работали в одной геологической партии. В первых числах мая у них начинался полевой период, поэтому Людмила Федоровна почти все лето проводила с внуками одна. Когда ребята вошли в квартиру, она еще не вернулась.

НИНА Это так... Видите, как мне тяжело дышать. Через полчаса я уеду, надо спешить. Нельзя, нельзя, Бога ради не удерживайте. Отец не знает, что я здесь.

ИВАНОВ Я читаю... после...

У Алены была отдельная маленькая комната, и она ушла к себе. Лева послонялся некоторое время по квартире, отмахиваясь от Тявки, предлагавшего поиграть в мяч, проколотый его зубами. Потом Лева забрел в комнату родителей и прилег там на диване, хотя его собственный диван стоял в комнате бабушки.

НИНА Отец и его жена не пускают меня сюда. Говорят, что здесь богема... боятся, как бы я не пошла в актрисы... А меня тянет сюда к озеру, как чайку... Мое сердце полно вами (оглядывается).

ИВАНОВ Не приставайте!

Людмила Федоровна вернулась примерно через час.

НИНА Кажется, кто-то там...

ИВАНОВ Мне жаль, что от вас водкой пахнет. Это противно.

— В этой парикмахерской всегда очередь,— заговорила она в передней.— А уж в субботу... целую вечность просидела. Алька, где ты там? Иди посмотри, как меня обкорнали.

Алена вошла в комнату, где бабушка снова стояла перед зеркалом.

НИНА Это какое дерево?

— Ну, как? — спросила та.— Теперь ничего торчать не будет?

ИВАНОВ Это, наконец, невыносимо... Поймите, что это издевательство...

— Ничего, бабушка. Только тебе очень не идет такая стрижка.

НИНА Отчего оно такое темное?

— Ну... на работе никто ее не увидит, а дома вы уж как-нибудь меня потерпите.— Бабушка подошла к большому шкафу и открыла его. Там на верхней полке лежали головные уборы и коробки с обувью, а пониже висели платья.— Так! А где же парик? Ты куда его положила?

— В шкаф, наверное. Его Зушка после меня примеряла.

ИВАНОВ Какие восемьдесят два рубля?

— На верхней полке его нет. Может, она его вниз положила?— Людмила Федоровна наклонилась и, отстраняя висевшие платья, осмотрела всю нижнюю часть шкафа.— И внизу его нет... Позвони Зушке. Спроси, куда она его дела.

НИНА Нельзя.

Алена вышла в переднюю, поговорила с Зушкой и вернулась в комнату смущенная.

ИВАНОВ У меня нет.

НИНА Нельзя, вас заметит сторож. Трезор еще не привык к вам и будет лаять.

— Она... она говорит, что на тахту его положила...

ГОЛОС Внимание! Время крика во внутренние органы А.П. Чеховых.

— Ну, что за дура твоя Зушка! Бросить такую вещь на тахту!

НИНА (подходит к столу, берет сердце, опускается на колени, кричит в сердце) Вотробо! Вотробо! Вотробо! Вотробо!

— Потому что мы торопились... Витька позвонил, что у него пропадают два билета в кино, и мы...

ИВАНОВ (подходит к столу, берет печень, опускается на колени, кричит в печень) Пашо! Пашо! Пашо! Пашо! Пашо!

— «Торопились»! А теперь его Тявка, должно быть, утащил и, может быть, разорвал в клочья!

После крика кладут печень и сердце опять на стол.

— А может, Левка взял?

ИВАНОВ Не знаю. У меня сегодня ничего нет. Подождите до первого числа, когда жалование получу.

— Может, и он,— сказала бабушка и громко позвала: — Лева!

НИНА Тсс...

ИВАНОВ Так что же мне теперь делать? Ну, режьте меня, пилите... И что у вас за отвратительная манера приставать ко мне именно тогда, когда я читаю, пишу или...

Лева не отозвался. Алена заглянула в кухню, потом в свою комнату и, наконец, обнаружила брата в комнате родителей. Он дремал, свернувшись калачиком, подложив себе ладони под щеку.

НИНА Да, очень. Ваша мама - ничего, ее я не боюсь, но у вас Тригорин. Играть при нем мне страшно и стыдно... Известный писатель... Он молод?

— Лева!

ИВАНОВ Тебе, Анюта, вредно стоять у открытого окна. Уйди, пожалуйста... (кричит) Дядя, закрой окно!

— Ну?— отозвался тот, не открывая глаз.

Входит дядя Ваня. Он выспался после завтрака и имеет помятый вид. Садится на стул, поправляет свой щегольской галстук.

— Ты бабушкиного парика не видел?

ДЯДЯ ВАНЯ Да... Очень. С тех пор, как здесь живет профессор со своею супругой, жизнь выбилась из колеи... Сплю не вовремя, за завтраком и обедом ем разные кабули, пью вина... не здорово все это! Прежде минуты свободной не было, я и Соня работали - мое почтение, а теперь работает одна Соня, а я сплю, ем, пью... Нехорошо!

— Ым...— коротко мыкнул Лева и продолжал дремать.

НИНА Какие у него чудесные рассказы!

Алена повысила голос.

ГОЛОС Внимание! Время крика во внутренние органы А.П. Чеховых.

ДЯДЯ ВАНЯ (подходит к столу, берет легкие, опускается на колени, кричит в легкие) Фурироно! Фурироно! Фурироно! Фурироно!

— Лева, проснись! Ты бабушкин парик не брал?

НИНА (подходит к столу, берет почку, опускается на колени, кричит в почку) Упаратия! Упаратия! Упаратия! Упаратия! Упаратия!

Лева приоткрыл глаза.

— Ой, ну ничего я у бабушки не брал! — ответил он капризно, и веки его снова сомкнулись.

ИВАНОВ (берет со стола желудок, опускается на колени, кричит в желудок) Куропо! Куропо! Куропо! Куропо! Куропо! Куропо!

Из своей комнаты Людмила Федоровна услышала этот ответ.

После крика кладут органы на стол.

— Тогда, значит, Тявка,— сказала она.

ИВАНОВ Я помню. Сегодня я буду у Лебедева и попрошу его подождать (смотрит на часы).

Бабушка и внучка, подобно Левке, искавшему

ДЯДЯ ВАНЯ (свистит) Сто лет. Профессор решил поселиться здесь.

пистолет, стали ползать всюду, заглядывая под

НИНА В вашей пьесе трудно играть. В ней нет живых лиц.

тахту, под Левкину кушетку, под диваны, кресла, газовую плиту и под стол со стульями в кухне.

ИВАНОВ Сейчас.

Нет, это какая-то мистика! — сказала Людмила Федоровна, прекращая поиски.— Ну, не мог же он съесть парик целиком! Вари пельмени. Пора ужинать.

ДЯДЯ ВАНЯ Идут, идут... Не волнуйся.

В это время зазвенел звонок. Тявка и на этот раз полаял только для приличия: это пришел старый друг покойного мужа Людмилы Федоровны Клим Карпович — грузный человек с белыми торчащими ежиком волосами. Снимая плащ, он воззрился на Людмилу Федоровну.

Входят Ирина и Астров.

Ничего себе! Что это ты... Как мальчишка тридцатых годов. Под полубокс постриглась.

ИРИНА Зачем вспоминать!

Бабушка с Аленой рассказали о покупке парика, о его исчезновении, о том, как искали парик и нигде даже следов не нашли.

АСТРОВ (нехотя принимает стакан) Что-то не хочется.

— Левка не мог утащить?

ИРИНА Уехать в Москву. Продать дом, покончить все здесь и - в Москву...

Спрашивали его. Не видел он парика.

АСТРОВ Нет, я не каждый день водку пью. К тому же душно. Нянька, сколько прошло, как мы знакомы?

— Значит, плохо искали,— сказал Клим Карпович и заглянул в комнату бабушки.— Под тахтой смотрели?

ИВАНОВ Будет вам вздор молоть...

— Господи! Да говорю тебе, везде смотрели!

ДЯДЯ ВАНЯ Господа, чай пить!

— Значит, плохо смотрели. В шкафу смотрели?

ИРИНА Брат, вероятно, будет профессором, он все равно не станет жить здесь. Только вот остановка за бедной Машей.

— Господи!..— повторила бабушка. Алена пожала широкими плечами и ушла готовить пельмени. Она недолюбливала Клима Карповича за его самоуверенный командирский тон и манеру вести себя, словно он не в гости пришел, а к подчиненным по службе.

НИНА В нашей пьесе мало действия, одна только читка. И в пьесе, по-моему, непременно должна быть любовь...

Клим Карпович вошел в комнату бабушки, медленно опустился на четвереньки и стал обследовать пространство под тахтой. Несмотря на свою грузность, он занимался этим так добросовестно, что почти касался пола то одной щекой, то другой. Он даже убрал из-под тахты бабушкины шлепанцы, чтобы лучше все видеть. Затем, тяжело опираясь на тахту, он поднялся и открыл бабушкин гардероб.

АСТРОВ Сильно я изменился с тех пор?

ГОЛОС Внимание! Время крика во внутренние органы А.П. Чеховых.

— Да смотрела я там уже! Смотрела! — с раздражением сказала Людмила Федоровна.

ИРИНА (подходит к столу, берет почку, опускается на колени, кричит в почку) Нороба! Нороба! Нороба! Нороба! Нороба!

— Может, плохо смотрела.

АСТРОВ (подходит к столу, берет селезенку, опускается на колени, кричит в селезенку) Баро! Баро! Баро! Баро! Баро!

Людмила Федоровна ушла в кухню и принялась накрывать на стол.

ДЯДЯ ВАНЯ (кричит, стоя на коленях, в печень) Пукожее! Пукожее!

НИНА (кричит в почку) Чибиро! Чибиро! Чибиро!

— Теперь не угомонится, пока всю квартиру не перероет, — проворчала она.

Минут через пять Клим Карпович заглянул в кухню.

ИВАНОВ (кричит в желчный пузырь) Серепо! Серепо! Серепо! Серепо!

— Под Левкиной кушеткой тоже нет,— сообщил он.— В бельевом шкафчике тоже... В ящике для постельного белья — тоже.

Кладут внутренние органы на стол.

Сказав это, он удалился в Аленину комнату. Та на цыпочках отправилась за ним и тут же вернулась.

ИРИНА Бог даст, все устроится (глядя в окно) Хорошая погода сегодня. Я не знаю, отчего у меня на душе так светло! Сегодня утром вспомнила, что я именинница, и вдруг почувствовала радость, и вспомнила детство, когда еще была жива мама. И какие чудные мысли волновали меня, какие мысли!

— Мои книжные полки обследует,— доложила она шепотом.

ДЯДЯ ВАНЯ Жарко, душно, а наш великий ученый в пальто, в калошах с зонтиком и в перчатках.

Через несколько минут Людмила Федоровна позвала из кухни:

ИВАНОВ Все это, Миша, фокусы... Если не хотите со мной ссориться, то держите при себе.

— Клим! Иди пельмени есть!

— Пельменей не буду, а вот от чая не откажусь. Тут у Алены пыль под диваном. Пылесосить пора.

НИНА Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звезды и те, которых нельзя было видеть глазом, - словом, все жизни, все жизни, все жизни, свершив печальный круг, угасли... Уже тысячи веков, как земля не носит на себе ни одного живого существа, и эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь. На лугу уже не просыпаются с криком журавли, и майских жуков не бывает слышно в липовых рощах. Холодно, холодно, холодно, холодно. Пусто, пусто, пусто. Страшно, страшно, страшно... (пауза) Тела живых существ исчезли в прахе, и вечная материя обратила их в камни, в воду, в облака, а души их слились в одну. Общая мировая душа - это я... я... Во мне душа и Александра Великого, и Цезаря, и Шекспира, и Наполеона, и последней пиявки. Во мне сознания людей слились с инстинктами животных, и я помню все, все, все, и каждую жизнь в себе самой я переживаю вновь.

С пельменями, однако, пришлось подождать. Людмила Федоровна позвала ужинать Леву, но тот не откликнулся. Алена сказала, что он спит в комнате родителей.

ИРИНА Он старый?

— Что это так рано?— заметила бабушка.— Обычно его в постель не загонишь.— Она ушла к Леве, и скоро послышалось: — Левка, проснись! Ты что это улегся? Плохо себя чувствуешь? Алена, у него лоб горячий. Неси градусник!

ИВАНОВ (закрывая книгу) Что, доктор, скажите?

Когда Алена вошла с градусником, Левка уже сидел на диване, а бабушка расспрашивала внука о его самочувствии.

АСТРОВ Да... В десять лет другим человеком стал. А какая причина? Заработалась, нянька. От утра до ночи все на ногах, покою не знаю, а ночью лежишь под одеялом и боишься, как бы к больному не потащили. За все время, пока мы с тобой знакомы, у меня ни одного дня не было свободного. Как не постареть? Да и сама по себе жизнь скучна, глупа, грязна... Затягивает эта жизнь. Кругом тебя одни чудаки, сплошь одни чудаки; а поживешь с ними года два-три и мало-помалу сам, незаметно для себя, становишься чудаком. Неизбежная участь (закручивает свои длинные усы) Ишь, громадные усы выросли... Глупые усы. Я стал чудаком, нянька... Поглупеть-то я еще не поглупел, Бог милостив, мозги на своем месте, но чувства как-то притупились. Ничего я не хочу, ничего мне не нужно, никого я не люблю. Вот разве только тебя люблю (целует ее в голову) У меня в детстве была такая нянька.

— Фофло поит,— ответил Левка.

ДЯДЯ ВАНЯ А как она хороша! Во всю свою жизнь не видел женщины красивее.

— Горло болит?

ИРИНА Интересный человек?

Левка кивнул.

ИВАНОВ Ах, не зуди ты, зуда! Чтобы ехать в Крым, нужны средства. Допустим, что я их найду, но ведь она решительно отказывается от этой поездки...

НИНА Он скучает без человека.

— Лоать пойно.

ИВАНОВ Лишние люди, лишние слова, необходимость отвечать на глупые вопросы - все это, доктор, утомило меня до болезни. Я стал раздражителен, вспыльчив, резок, мелочен до того, что не узнаю себя. По целым дням у меня голова болит, бессонница, шум в ушах... А деваться положительно некуда... Положительно...

— Глотать больно?

Входит Фирс; он в пиджаке и в белом жилете.

Левка опять кивнул.

ФИРС (идет к кофейнику, озабоченно) Барыня здесь будут кушать... (надевает белые перчатки) Готов кофий? Ты! А сливки?

— Еще бы! — сказала Алена.— Он вот такую пачку пломбира съел. Двести граммов! Его Олежка угостил.

ГОЛОС Внимание! Время крика во внутренние органы А.П. Чеховых.

ФИРС (подходит к столу, берет желчный пузырь, опускается на колени, кричит в желчный пузырь) Рассопо! Рассопо! Рассопо! Рассопо!

— Ну, что за родители у этого Олежки! — возмутилась бабушка.— Как можно малышу давать такие деньги! Он ведь не только Левку угостил, наверно, и сам столько же съел, если не больше!

АСТРОВ (кричит в печень) Уято! Уято! Уято! Уято! Уято!

ИРИНА (кричит в почку) Омон! Омон! Омон! Омон! Омон!

Она крикнула гостю, что с чаем придется подождать, заболел Левка. Клим Карпович ответил, что он не торопится. Сообщение о Левкиной болезни его нисколько не взволновало. Он осмотрел ванную комнату, заглянул в туалет и перенес свои поиски в кухню.

НИНА (кричит в сердце) Борютешь! Борютешь! Борютешь!

ДЯДЯ ВАНЯ (кричит в почку) Эсашицо! Эсашицо! Эсашицо!

III

ИВАНОВ (кричит в желудок) Заче! Заче! Заче! Заче!

Температура у Левки оказалась тридцать восемь и восемь. Его быстро уложили в постель на кушетке в общей с бабушкой комнате. К счастью, в доме жила пенсионерка Роза Яковлевна, которая до недавнего времени работала детским врачом. Соседи по дому, имевшие детей, обращались к ней за помощью в экстренных случаях, и она никому не отказывала.

Кладут внутренние органы на стол.

НИНА О, это моя мечта! (вздохнув) Но она никогда не осуществится.

— Удивительно! — сказала она, осмотрев Лев-кино горло и прослушав его легкие.— Просто эпидемия какая-то! Это у меня уже четвертый пациент за сегодняшний вечер. Уже после того, как вы позвонили, еще Волковы из семидесятой квартиры сигнал бедствия подали.

ФИРС (хлопочет около кофейника) Эх ты, недотепа... (бормочет про себя) Приехали из Парижа... И барин когда-то ездил в Париж... на лошадях... (смеется)

Ей сообщили, сколько пломбира Левка съел без ведома старших, и Роза Яковлевна, уже в передней, пробормотала:

ИВАНОВ Говорите.

ДЯДЯ ВАНЯ К сожалению, да.

— Мне про мороженое тоже что-то говорили. Не помню — кто именно. Как-то мимо ушей пропустила.

АСТРОВ Выспался?

Левку по указанию Розы Яковлевны напоили подогретым молоком с содой, обмотали его горло шерстяным шарфом, и он тут же уснул. Теперь можно было ужинать.

ФИРС Чего изволите? (радостно) Барыня моя приехала! Дождался! Теперь хоть и помереть... (плачет от радости)

Клим Карпович уже сидел в кухне, прихлебывая из стакана чай, который он сам заварил. Людмила Федоровна снова предложила ему пельменей.

ИВАНОВ Все это правда, правда... Вероятно, я страшно виноват, но мысли мои перепутались, душа скована какой-то ленью, и я не в силах понимать себя. Не понимаю ни людей, ни себя... (выглядывает в окно) Нас могут услышать, пойдемте, пройдемся.

Иванов и Ирина встают.

— Не буду,— пробасил он.— После семи ничего не ем. Ну, так вернемся к парику. В квартире его действительно нет. К вам кто-нибудь посторонний заходил?

ИРИНА Скажите мне, отчего я сегодня так счастлива? Точно я на парусах, надо мной широкое голубое небо и носятся большие белые птицы. Отчего это?

Уходят в сад.

— Никаких посторонних,— сказала Алена, прожевав пельмень.

НИНА Но, я думаю, кто испытал наслаждение творчества, для того уже все другие наслаждения не существуют.

ДЯДЯ ВАНЯ О, да! Я был светлой личностью, от которой никому не было светло...

— Зушка, правда, была,— вставила Людмила Федоровна.— Но это свой человек.

НИНА А мне пора. Прощайте.

Клим Карпович откинулся на спинку стула.

АСТРОВ (с досадой) Покорно благодарю. Что ж надо ехать... (ищет глазами фуражку) Досадно, черт подери...

НИНА Если бы вы знали, как мне тяжело уезжать!

— Постой, постой!.. А кто это такая— Зушка?

ДЯДЯ ВАНЯ В такую погоду хорошо повеситься...

— Ну, Зюлейка Асвадурова, подруга Аленки. Ты ее видел не раз.

НИНА (подумав, сквозь слезы) Нельзя!

— А-а! Помню, помню. Смазливенькая такая.— Клим Карпович отодвинул от себя стакан, сам подался вперед и, широко положив локти на стол, уставился на сидевшую перед ним Алену.

Нина и Астров уходят.

— Так-так! Ты давно знакома с этой... с Зю-лейкой?

ДЯДЯ ВАНЯ (с иронией) Очень!

ФИРС В прежние времена, лет сорок-пятьдесят назад, вишню сушили, мочили, мариновали, варенье варили, и, бывало...

Алена почуяла недоброе. Широкое скуластое лицо ее порозовело.

ГОЛОС Внимание! Время крика во внутренние органы А.П. Чеховых.

ДЯДЯ ВАНЯ (опустившись на колени, кричит в почку) Тробоваж! Тробоваж! Тробоваж! Тробоваж!

— Так... Господи!.. Мы же с детского садика и в одном классе всю жизнь...

ФИРС (кричит в желудок) Яуха! Яуха! Яуха! Яуха! Яуха!

ДЯДЯ ВАНЯ Но если я его ненавижу!

Не меняя позы, Клим Карпович посмотрел на Людмилу Федоровну.

ФИРС И, бывало, сушеную вишню возами отправляли в Москву и в Харьков. Денег было! И сушеная вишня тогда была мягкая, сочная, сладкая, душистая... Способ тогда знали...

ДЯДЯ ВАНЯ Могу ли я смотреть на вас иначе, если я люблю вас? Вы мое счастье, жизнь, моя молодость! Я знаю, шансы мои на взаимность ничтожны, равны нулю, но мне ничего не нужно, позвольте мне только глядеть на вас, слышать ваш голос...

— Значит, Левку спрашивали, говорит, что не брал парика?

ФИРС Забыли. Никто не помнит.

— Не брал,— ответила Людмила Федоровна.

ДЯДЯ ВАНЯ (идя за ними) Позвольте мне говорить о своей любви, не гоните меня прочь, и это одно будет для меня величайшим счастьем.

ФИРС Они были у нас на Святой, полведра огурцов скушали... (бормочет).

Клим Карпович посмотрел на стол, опустив голову, помолчал, подумал.

ДЯДЯ ВАНЯ Я у тебя ничего не брал.

ФИРС (чистит щеткой дядю Ваню, наставительно) Опять не те брючки надели. И что мне с вами делать!

— Ну, этот врать не будет. Не дорос еще. Да и в крови у него честность. Я как-то вынимал в передней перчатки из пальто и уронил трешку. Другой бы наступил на нее да подождал, пока я уйду. А этот— нет! Подскочил ко мне и говорит: «Дядя Клима, вы уронили».— Клим Карпович поднял голову.— Дорогой парик? — спросил он Людмилу Федоровну.

Входит Маша.

— Сто тридцать.

МАША Сидит себе здесь, посиживает...

ДЯДЯ ВАНЯ (пожав плечами) Странно. Я покушался на убийство, а меня не арестовывают, не отдают под суд. Значит, считают меня сумасшедшим. Злой смех. Я - сумасшедший, а не сумасшедшие те, которые под личиной профессора, ученого мага, прячут свою бездарность, тупость, свое вопиющее бессердечие. Не сумасшедшие те, которые выходят за стариков и потом у всех на глазах обманывают их. Я видел, как ты обнимал ее!

— Н-нда! Сумма.— Клим Карпович снова уставился на Алену.— Теперь давай по порядку: расскажи, что вы делали после ухода бабушки в парикмахерскую?

ФИРС Бога вы не боитесь! Когда же спать?

Людмила Федоровна даже усмехнулась, следя за этим допросом. Клим Карпович, подавшись вперед, смотрел на Алену, а сердитая Алена, тоже не мигая, смотрела на него круглыми голубыми глазами.

МАША (садится) Ничего...

ГОЛОС Внимание! Время крика во внутренние органы А.П. Чеховых.

— Ну, что делали? Стали парик примерять... Потому что бабушка разрешила нам его примерить.