Василий Аксенов
Всегда в продаже
САТИРИЧЕСКАЯ ФАНТАЗИЯ с двумя прологами и двумя эпилогами
Москва 1963 – 1977
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Евгений КИСТОЧКИН, 30 лет
Петр ТРЕУГОЛЬНИКОВ, 30 лет
Профессор АБРОСКИН, пожилой человек
СВЕТЛАНА, его дочь, 20 лет
ПРИНЦКЕР, 50 лет
МАМА ПРИНЦКЕР, его жена, 45 лет
БАБУШКА, очень стара
ОЛЛ, дочь Принцкеров, 17 лет
ФУТБОЛИСТ, молодой-прогрессирующий
ИГОРЬ, 23 года
ЭЛЛА, его жена, 25 лет
ЗДОРОВЯК, вечно молод душой
НЫТИК, без возраста
БУФЕТЧИЦА
АЛИК
ВИТАЛИК
СЕРЕЖА
БУРКАЛЛО, художник
СУРОВЫЙ В ЛИЛОВОМ
Прологи и действие происходят в Москве в наши дни.
Эпилоги – путешествия на НЛО.
ПРОЛОГ ПЕРВЫЙ
На сцене праздничный стол, вокруг стола очень тесно сидят люди. Это семейство Принцкеров и их гости. Пирушка, как видно, уже перешла в завершающую фазу. Слышны вялые вспышки смеха.
ГОЛОС БАБУШКИ. Может быть, еще рыбы?
В просцениуме пара танцующих, Кисточкин и Светлана Аброскина. Танцуют лихо.
КИСТОЧКИН. Сразу чувствуешь, когда у тебя под рукой спортсменка.
СВЕТЛАНА. Хорошо, что ты принес свои пластинки, а то можно было бы обалдеть от жратвы и сдохнуть от скуки.
КИСТОЧКИН (поглаживая девушку по спине). Ну и спина у тебя, Светка!
СВЕТЛАНА (иронически). Хоть бы раз сказал мне нежное слово.
За столом оживление. Поднимается папа Принцкер, толстый смешной человек.
ГОЛОСА. Последний тост!
Сейчас Марк нас посмешит!
Ой, у меня уже животики болят!
Марк Борисович, просим!
Света! Женя! Идите сюда!
КИСТОЧКИН. Сейчас Марк опять начнет про пожары…
СВЕТЛАНА. Не может быть, он говорил про них в прошлом году.
ПРИНЦКЕР. Дорогие гости, желаю вам пожаров, наводнений, болезней…
МАМА ПРИНЦКЕР (явно подыгрывая мужу). Марк, ты с ума сошел!
ПРИНЦКЕР. Разводов, увольнений… (ликующе) избежать!
Громовой хохот семейства и гостей. Все чокаются, выпивают, закусывают.
БАБУШКА. Женя, возьмите к селедке масло.
КИСТОЧКИН. Спасибо, я не ем масла. БАБУШКА. Как? Селедку без масла?
КИСТОЧКИН (Светлане). Третий год у них столуюсь и каждый день бабка меня доводит с этим маслом к селедке.
СВЕТЛАНА. Милые люди.
КИСТОЧКИН (задыхаясь от смеха). Еще какие милые!
Гости прощаются с хозяевами.
Светлана и Кисточкин медленно танцуют. Аброскин смотрит на них, потом выключает радиолу, но молодые люди еще несколько секунд танцуют без музыки.
АБРОСКИН. Светлана! Идешь домой?
СВЕТЛАНА. Нет, папа, я погуляю немного с Кисточкиным.
Аброскин целует руки маме Принцкер, Бабушке, дочке (комически), обнимает Марка Борисовича.
На просцениум развинченной фатоватой походкой выходит Игорь и его жена Элла.
ИГОРЬ (Кисточкину и Свете). Кирянства было мало. Что это за именины?
СВЕТЛАНА. Зато жратва какая!
КИСТОЧКИН. Одна рыба-фиш чего стоит.
ИГОРЬ. Точно. Давно я так не ел!
ЭЛЛА. Бедный мой муж, голодом его морят.
СВЕТЛАНА. Погуляем немного, ребята?
ЭЛЛА. Мне надо Нинку кормить.
КИСТОЧКИН. Ну, пока!
Парочки уходят в разные стороны. Проходят трое мужчин – Аброскин, Нытик и Здоровяк.
ЗДОРОВЯК. Ни капли алкоголя, ни капли никотина, упорядоченная половая жизнь – вот мой секрет. Вот почему я Никогда Ничем НЕ БОЛЕЛ.
НЫТИК. Надо же, такая воля…
АБРОСКИН. А крылышки у вас не растут?
Уходят.
Семейство Принцкеров и Футболист дружно убирают со стола, перетирают посуду.
ОЛЯ (со вздохом). Какая Света стала красивая!
ПРИНЦКЕР. Кажется, все было прилично. У гостей хорошее настроение, у меня тоже. (Напевает.) Еду домой я в трам-вае-е-е…
БАБУШКА. Гостям понравилась моя рыба?
ДОЧКА. Ты же слышала, все хвалили, только и говорили о твоей рыбе.
БАБУШКА. А тебе понравилась?
ОЛЯ. Ничего.
МАМА (строго). Ничего – это дохлая лошадь.
БАБУШКА. Что она сказала?
ОЛЯ. Я сказала – ничего, рыба ничего.
Марк Борисович все время напевает, он в отличном настроении.
БАБУШКА. Мой муж, а твой дедушка говорил: ничего – это дохлая лошадь…
ОЛЯ (Футболисту). Буль, а тебе понравилась Света?
ФУТБОЛИСТ. Ничего.
Все смеются.
МАМА ПРИНЦКЕР. Дочь профессора, а такие вызывающие манеры, такие ужасные слова…
ФУТБОЛИСТ. Студентки все так говорят.
ОЛЯ. А ты откуда знаешь?
МАМА. И потом эта походка… А мордочка у нее какая-то птичья.
БАБУШКА (авторитетно). Зато у нее хорошее тело, это факт, а не реклама.
МАМА. Если бы она вела себя прилично, никто и не заметил бы, что у нее хорошее тело. Буль, вам пора спать.
ФУТБОЛИСТ. Вы не правы.
ПРИНЦКЕР. Спать, Буль, спать, ведь вы же режимный спортсмен.
ФУТБОЛИСТ (глядя на Олю). Вы не правы.
ОЛЯ. Иди спать.
ФУТБОЛИСТ. Ты не права.
БАБУШКА. Спать! Спать!
Сорокин Владимир
Футболист, угрюмо ворча, уходит. За ним уходят Бабушка и Оля. Возле стола остаются супруги Принцкер.
Concretные
ПРИНЦКЕР. Ну, слава богу, все прошло прилично. Скромно, но прилично.
МАМА (обнимает его). Ну вот, Марк, тебе уже и пятьдесят.
ПРИНЦКЕР. Полвека! Это же ужас!
Владимир Сорокин
МАМА. И все мы живы и здоровы, и Оля уже большая, а помнишь, боялись, что не будет детей. Может быть, стоило устроить именины более пышно, в ресторане «Будапешт»?
Concretные
ПРИНЦКЕР. Все было вполне прилично…
Краткий китайско-русский словарь
МАМА. Но в ресторане никогда не сделают такой рыбы. И вообще, в ресторане никогда не знаешь, чем тебя накормят.
ВРЕМЯ: 3 октября.19.04.
ПРИНЦКЕР. Конечно. Можно, я тебя поцелую?
МЕСТО: Москва. Манежная площадь.
МАМА. Марк, какой ты стал толстый… А ведь был футболистом, как Буль, офсайдом…
CONCRETНЫЕ:
ПРИНЦКЕР. Инсайдом…
КОЛЯ - 24 г. 180 см. 69 кг. Члн 29,5 см, мягкое золото, термо-хрящи. Глз \"Красный мак\". Влс красно-белые с W-плетением, стрижка \"UA\". Одж семислойный панцирь ТК-кожи цвета лунной пыли, грудная врезка из никелированного твида, стальные бинты, перчатки из J-пластика с керамическими ботфортами, обливные сапоги со стальным напылением.
МАМА. Ты был таким мощным, мускулы у тебя так и катались, ты носил меня на руках и в буквальном, и в переносном, а сейчас никак.
МАША - 19 л. 167 см. 54 кг. Влглщ 23 см, м-бисер, сенсорпласт. Грд 92 см, термо-керамика. Глз \"Царевна-лягушка\". Влс черные, роговой лак, proto-желе. Одж обтяжное платье из стекло-кашемира, меланжевый хомут с вулканизированной замшей, палантин из ne-кролика, перчатки из белой лайки, туфли черной кожи с J-хрусталем, трость.
ПРИНЦКЕР. Вот как? (Легко подхватывает ее на руки.)
MASHENKA - 15 л. 172 см. 66 кг. Влглщ 19 см, сенсор-пакет. Грд 71 см, natural. Глз 0-0. Влс \"Victim of violence\". Одж тигровые лохмотья на proto-шелке, бронзовый жилет, медвежьи унты.
КОЛЯ (подходит к стоящим Маше и Mashenke): Ни ха, когэру!*
Свет гаснет. В глубине сцены возникают огни большого дома.
На просцениуме освещаются фигуры Светланы и Кисточкина. Они стоят, облокотившись на прилавок продпалатки, курят, молчат.
МАША: Привет.
КИСТОЧКИН (начинает петь). Эту женщину увижу и немею, потому-то все никак не подхожу, ах, ни кукушкам, ни ромашкам я не верю и к гадалкам, понимаешь, не хожу… Хочешь, я выведу сейчас машину и мы с тобой помчимся, помчимся, будут мелькать огни и скорость все изменит, и мы будем ни при чем, техника будет в ответе, хочешь?
СВЕТЛАНА. Дешевые номера. Куда помчимся?
MASHENKA: Нi, maleчик.
КИСТОЧКИН. Нет в тебе романтики ни капли. Ну, помчимся во Внуково, в Голицыно, в Сочи, куда хочешь…
КОЛЯ: Ни цзяо шэньмэ?
СВЕТЛАНА. Отпадает.
МАША: Маша.
MASHENKA: Mashenka.
Они остаются в тени, а прожектор вдруг освещает комнату Игоря и Эллы. На кровати в ночной рубашке сидит Элла, расчесывает волосы и ногой подкачивает детскую колясочку. Игорь с тихим ожесточением разворачивает раскладушку.
КОЛЯ: Коля. Concretные, хотите по-правильно поиметь?
ИГОРЬ (свистящим шепотом). Всю свою сознательную жизнь веду борьбу с этим предметом. Когда же у меня будет своя постель?
МАША: Смотря что.
ЭЛЛА. Когда поумнеешь, тогда и будет.
КОЛЯ: Двинем в ецзунхуй. Потом поимеем sweet-балэйу. Я плюс-плюс-имею.
ИГОРЬ. Значит, никогда. (Снимает брюки, садится на раскладушку и молча начинает имитировать движения джазиста, отрываясь от трубы, шепчет.) Майлз Дэвис. Импровизация в миноре.
МАША: Не в takt. Минус-позит.
ЭЛЛА. Ложись. Проспишь на завод.
MASHENKA: Maleчик пропозирует govnero?
ИГОРЬ. Ты забыла? Завтра я в вечернюю.
КОЛЯ: \"BLACK LARD\" не govnero, yebi vashu!
ЭЛЛА. Тогда пойдешь утром в молочную кухню.
МАША: Благородный ван имеет плюс-плохо?
ИГОРЬ (со вздохом откладывает трубу, гасит свет). Эх, какая лажа…
КОЛЯ: Я имею по-правильную пропозицию, когэру. Зачем делать минус-хорошо?
В темноте начинает пищать ребенок. Фигура Эллы в белой длинной рубашке маячит возле кроватки.
MASHENKA: Я делаю только похорошо. По-правильно плюс-хорошо. Я имею плюс- директ в архиве, obo-y\"bо, мне не надо двиго-dance- 60, я имею ориент-плюс-food- провайдинг, я имею делать похороший ваньшан в плюс-позит.
ЭЛЛА (поет). Засыпай, мой милый чудный бэби, исчезай, печали след…
КОЛЯ: Я тоже имею делать похороший ваньшан.
Игорь, импровизируя, подпевает ей, ребенок затихает. Элла ложится.
MASHENKA: Но зачем ты пропозируешь ецзунхуй, шагуа, когда имеем 19 uhr, когда еще не ваньшан, когда 3 часа до двиго-dance-60, когда не имееют food-провайдинг в плюс-активе?
ИГОРЬ (шепчет). Элка, помнишь, как мы встретились с тобой в «Шестиграннике»? Я солировал и вдруг увидел, что ты стоишь прямо возле эстрады и смотришь на меня и отказываешь всем чувакам. И в тот же год мы поехали с тобой на юг, на халтуру. Помнишь, как было на юге?
МАША: Ван делает минус-хорошо.
ЭЛЛА. А сейчас я какая стала противная, правда? Гадкая стала и некрасивая, не тот кадр…
КОЛЯ: Можно поиметь цантин.
MASHENKA: Это другая пропозиция.
ИГОРЬ. Ты все такая же, только время – стало другое. Все тогда было просто – дуй в трубу и киряй, вот и вся забота, а сейчас думать надо обо всем, и мы уже стали не такими веселыми…
Освещается кабинет профессора Аброскина. Аброскин вдвоем с Нытиком за бутылкой коньяку.
МАША: Это другая пропозиция.
АБРОСКИН. Вы хоть немного знаете этого Кисточкина? Что он за человек?
НЫТИК. Женю Кисточкина? Прекрасно знаю. Здоровый молодой человек, еще два года назад выступал в соревнованиях по самбо, сейчас весь в журналистике. Типичный представитель родившихся в сорочке, знаете ли, не то, что я; 30 лет, прекрасная внешность, чудная должность, заработок, перспектива, своя машина, девушки, какие девушки… Ах, профессор, я сегодня откровенничаю – всю жизнь мечтаю о таких девушках, хотя бы об одной, а у него их столько! (Замечает выражение лица Аброскина.) Ой, простите, я хотел сказать, что Кисточкин очень искренний человек, но знаете, современная молодежь… Ну, конечно, ему пора уже остепениться.
КОЛЯ: Двинем поиметь, когэру?
АБРОСКИН. Да мне-то что? Думаете, меня волнуют его отношения с моей дочерью? Ничуть. Меня научили относиться ко всему философски.
MASHENKA: Директно цантин?
НЫТИК. Правильно, я тоже только в этом нахожу утешение.
КОЛЯ: Плюс-плюс-директно цантин!
АБРОСКИН. В чем?
МАША: По-просто цантин?
НЫТИК. В философии.
MASHENKA: По-просто цантин - плюс-boring.
АБРОСКИН (хмелея). Вы вообще знаете, кто вы? Вы – паста!
МАША: Плюс-boring. Плюс-govnero.
КОЛЯ: Yebi vashu!
НЫТИК (потрясен). Паста?
MASHENKA: Maleчик делает минус-хорошо?
АБРОСКИН. Вас намазывает всяк кому не лень. Идите от меня, пить не умеете.
КОЛЯ: Двинем, concretные! Не надо делать минус-позит, не надо иметь плюс-плохо! Не надо делать чукоу! Надо делать жукоу! Надо иметь плюс-директ на ваньшан! Чтобы было похорошо- на-ваньшан, а не похорошо-на-байтянь! Не надо иметь вамбадан в плюс-позите! Надо иметь по- правильное бу цо!
МАША: Я имею правильное бу цо.
НЫТИК. Простите.
MASHENKA: Я имею правильное бу цо.
АБРОСКИН. Какую философию вы исповедуете? Махизм, монизм, буддизм? Может, вы ницшеанец?
МАША: Но по-просто цантин - плюс-govnero.
НЫТИК. Нет-нет, вы не думайте, я ничего плохого… Я правильно исповедую… Вы меня неправильно поняли.
MASHENKA: По-просто цантин - плюс-плюс-govnero.
АБРОСКИН. Вы мне не компания. Я и один проживу. Проваливайте, паста! Мне надо подумать, у меня завтра доклад…
КОЛЯ: Вамбадан-по-трейсу! Вы имеете делать чукоу? Я не правильный шаонянь?
Нытик уходит.
МАША: Мы не имеем делать чукоу. Мы имеем делать жукоу. Ты правильный шаонянь.
АБРОСКИН (кружит по комнате с бутылкой в руке). Надо подумать, надо подумать обо всем – и о пасте, и об ее потребителях, о девушках и об их друзьях… Что это за судьба – обо всем думать?
MASHENKA: Но по-просто цантин - govnero!
МАША: По-просто цантин - govnero.
Затемняется комната Аброскина и освещается кровать, на которой ворочается, отходя ко сну, Здоровяк.
КОЛЯ: Вы имеете пропозицию?
ЗДОРОВЯК (напевая сквозь сон). Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна… (Глубоко дышит, бормочет.) Вдох, выдох, вдох, выдох. Глубокое и размеренное дыхание – вот мой секрет. (Засыпает.)
МАША: Мы имеем пропозицию: trip-корчма.
Затемняется кровать Здоровяка и освещается кровать Бабушки Принцкер. Бабушка лежит и задумчиво смотрит на Олю. Оля возле туалетного столика расчесывает волосы.
MASHENKA: Trip-корчма. Это плюс-плюс-похорошо.
КОЛЯ: По-русскому?
БАБУШКА. Дедушка любил ходить по ресторанам. В мирное время в Вильне был Клуб людей интеллигентных профессий. Мы начинали там свой вечер при свечах, а потом ехали на извозчике в залитые светом рестораны и часто встречали утро в каком-нибудь кафе-шантане. (Поёт.) Владеть кинжалом я умею, я близ Кавказа рождена… Оля, почему у меня сегодня какое-то интимно-лирическое настроение?
МАША: По-русскому.
MASHENKA: По-русскому.
ОЛЯ. В воскресенье после игры мы едем с Булем в кафе «Аэлита».
КОЛЯ: Я не имел по-русскому.
БАБУШКА. Правильно, а маме скажи, что идешь в гости к школьной подруге. У мамы странные взгляды на молодежь.
МАША: Это плюс-хорошо. Сделаем жукоу.
ОЛЯ. А думаешь, я хочу идти с Булем?
MASHENKA: Сделаем жукоу, maleчик Коля.
БАБУШКА. Это что, намек?
КОЛЯ: Я имею 250 плюс 40 вайхуй.
ОЛЯ (с лихорадочной быстротой). Бабушка, а правда, Света очень-очень красивая?
МАША: Я имею 170 плюс 80 вайхуй.
БАБУШКА. Это что, намек?
MASHENKA: Я имею 50 плюс 25 вайхуй.
ОЛЯ (странно возбужденная, ходит вокруг кровати, поет). Еду домой я в трамвае-е-е…
КОЛЯ: Еnough на двиго, concretные. Имеем бу цо.
Бабушка следит за ней, покачивая головой. Затемнение. Слышен смех Светланы. Она по-прежнему на авансцене вместе с Кисточкиным.
МАША: Плюс-директ.
MASHENKA: Плюс-директ, maleчик.
КИСТОЧКИН. Можешь смеяться, но ты для меня, как ветер, я без тебя скоро увяну, у меня ведь августовский срок, а ты – это ветер с теплым дождем… (Светлана уже не смеется, он обнимает ее и привлекает к себе.) Без меня тебе тоже туго, потому что ветру нельзя без листьев, а я – тяжелые августовские листья…
КОЛЯ: Куда поиметь?
СВЕТЛАНА (хрипло). Нет, не могу, пусти!
МАША: По-плюс-архиву: на Сретенке.
КИСТОЧКИН (сорвавшись). Мещанка, тебе что, штамп нужен в паспорте?
MASHENKA: Я имею плюс-архив: угол Вернадского и Мао.
МАША: Но там гуй.
СВЕТЛАНА (взяв себя в руки). Ну-ка, пусти, поэт!
MASHENKA: Там гуй. Но плюс-плюс-по трейсу.
Вырывается и уходит четким, деловым шагом.
КОЛЯ: Мы имеем?
КИСТОЧКИН. Такая лирика пропала зря!
MASHENKA: Мы имеем.
КОЛЯ: Двинули, когэру?
Медленно бредет по просцениуму, насвистывает, останавливается в центре, поворачивается спиной к залу, освобожденно потягивается.
MASHENKA: Двинули, maleчик Коля.
За ним окна большого дома. Одно за другим окна гаснут, дом выплывает из ночи мрачным романтическим силуэтом. Слышен чей-то храп, писк ребенка, стук будильника, обрывки уже слышанных нами разговоров.
Concretные берут такси и оказываются на пересечении улиц Вернадского и Мао Цзедуна. На фасаде углового дома сияет лимонно-оранжевая вывеска \"TRIP-КОРЧМА\". КОЛЯ расплачивается с машиной иньхан-картой, берет девушек под руки. Они входят в \"TRIP- КОРЧМУ\".
КИСТОЧКИН. Засыпает жилмассив, кооператив и коллектив. Спят мои пупсики, а в них идут необратимые процессы, облысение и склероз. Накушались, подсчитали, сколько дней до получки, прочли мой фельетон и бай-бай… Спите, пупсики, спите, труженики, светики-пересветики…
КОЛЯ: Куда поиметь?
По просцениуму проходит Суровый в Лиловом, останавливается, глядит на Кисточкина. Тот медленно к нему поворачивается и смотрит на него выжидательно.
МАША: По-первое-плюс: хочу поиметь цзюба.
СУРОВЫЙ. Тра-та-та, тра-та-та, мы возьмем с собой.
MASHENKA: Я тоже хочу по-правильно поиметь цзюба.
КИСТОЧКИН. Кота.
КОЛЯ: Хэнь гаосин, по-правильные когэру!
СУРОВЫЙ. Чижика…
Входят в бар, садятся за стойку.
КИСТОЧКИН. Собаку.
КОЛЯ: Ни хэдянь шэньмэ?
СУРОВЫЙ. Петьку…
МАША: Кэкоу кэлэ плюс XL.
КИСТОЧКИН. Забияку.
MASHENKA (задумывается): Пицзю.
СУРОВЫЙ. Обезьяну…
КОЛЯ: Я поимею vodka.
КИСТОЧКИН. Попугая.
На стойке возникают три стакана с напитками.
СУРОВЫЙ. Вот компания какая!
КОЛЯ: Музыkal?
Раскланивается с Кисточкиным, уходит. Тот смотрит ему вслед.
МАША: Я пропозирую \"ARIАSSI-67\".
MASHENKA: Я не хочу поиметь privat музыkal.