Конференция приступила к своей работе 16 августа. Представители двух стран — Кипра и Греции — не приехали к ее открытию. Не было на конференции и делегата Египта.
Вначале Абдель Насер хотел возглавить египетскую делегацию. Однако английский премьер-министр выступил по телевидению с оскорбительной для египетского президента речью.
«Насер — враг, — заявил Иден, потрясая перед телекамерой бумагой. — Вот черный список дел Насера…»
Это послужило поводом для отказа от поездки: не прислав делегации, Египет, таким образом, развязал себе руки в отношении решений, которые могли быть на конференции приняты. Во время ее работы преобладали антиегипетские тенденции. Но это не означало, что на конференции не раздалось голосов в защиту Египта. Делегаты СССР, Индии, Индонезии и Цейлона решительно поддержали египетский народ в его борьбе и отказались подписать резолюцию, которая призывала к созданию международной комиссии по управлению каналом.
В Египет направилась делегация для разъяснения решений конференции. Иден требовал, чтобы во главе этой делегации поставили его, но большинство участников конференции поддержало кандидатуру премьер-министра Австралии Мензиса. Кроме него, в Каир прибыли представители Ирана, Эфиопии, США и Швеции.
Уже на следующий день после своего приезда делегаты имели возможность побеседовать с Насером. Пятого сентября в отеле «Маниал» — бывшем дворце принца Мухаммеда Али, дяди свергнутого Фарука, Насер устроил в честь делегатов ужин.
6 сентября делегация в третий раз встретилась с Насером. На этот раз Мензис приложил все усилия для того, чтобы Насер согласился на международное управление каналом. Но Насер отклонил предложение. Он считал, что в этом случае Египет вновь бы утерял контроль над каналом.
Мензис убеждал Насера в том, что международная администрация сможет решить любую проблему.
— Вы думаете, что это положит конец всем трудностям, а я придерживаюсь противоположного мнения, — отвечал Насер.
— Нет, ваше превосходительство! Нежелание доверить управление каналом международной администрации ведет к трудностям, — вспылил Мензис.
Насер решительно захлопнул папку с документами, подготовленную для переговоров.
— Вы, кажется, угрожаете мне. Хорошо. Переговоры закончены, — заявил он.
Вмешался министр иностранных дел Эфиопии. Он сказал Насеру, что Мензис оговорился, что он не думал никому угрожать. То же самое говорил и швед.
— Извините, — растерянно бормотал Мензис, — я не имел в виду этого…
Но Насер знал, что делает.
— Если вы говорите, что мой отказ выполнить решения конференции ведет к трудностям, то это самая настоящая угроза. Я не согласен продолжать переговоры под давлением.
5 октября вопрос о Суэцком канале был передан на обсуждение в Совет Безопасности ООН, который заседал в течение девяти дней. Организация Объединенных Наций подтвердила свободу судоходства по Суэцкому каналу, выразила уважение к суверенитету Египта, призвала не ориентироваться на «политику отдельных государств». Пошлина должна была взиматься на основе договоренности Египта со странами, пользующимися каналом, и частично идти на его реконструкцию. Насер положительно оценил решения, принятые Советом Безопасности, так как они, по мнению египетского президента, предотвращали военную угрозу. Для их претворения в жизнь ООН предложила организовать встречу министров иностранных дел Англии, Франции и Египта.
Ее наметили провести 29 октября в Женеве. Но она так и не состоялась. С Кипра и Мальты уже доходили до Египта вести о сосредоточении английских войск. Капитаны судов, проходивших через Суэцкий канал, рассказывали о появлении английских боевых кораблей. Насер приказал сконцентрировать в дельте Нила и вдоль канала воинские подразделения, переброшенные из Синая.
Между тем в конце октября Бен-Гурион и Даян прибыли в Париж и провели последние секретные переговоры с Ги Молле и французскими генералами. На следующий день к ним присоединился Селвин Ллойд.
И англичане и французы были убеждены, что США благосклонно отнесутся к агрессии. Но как поступит Советский Союз? Этого они не знали. Бен-Гурион заявил, что «не стоит беспокоиться на этот счет». Он считал, что контрреволюционный путч в Венгрии не позволит Советскому Союзу активно вмешаться в события на Ближнем Востоке.
Через два дня после возвращения Даяна и Бен-Гуриона из Парижа израильские войска перешли границу Египта и начали быстро продвигаться к Шарм-аль-Шейху.
В тот день в семье Насера праздновали день рождения сына. В гости были приглашены друзья маленького Абдель Хамида. Неожиданно Гамалю, с интересом слушавшему ребячьи разговоры, принесли текст перехваченного египетскими радистами приказа, который предназначался для израильских бронетанковых частей на Синае.
Основная масса египетских войск стояла у канала. Насер полагал, что войска необходимо сосредоточить около жизненно важных центров страны. Однако над Иорданией был сбит израильский самолет, в сумке погибшего офицера оказались секретные документы израильского генштаба. Израильтяне собирались захватить Синай и Суэцкий канал. Ночью наперерез врагу была двинута часть египетских войск. Утром 30 октября 1956 года египетские подразделения вошли в соприкосновение с неприятелем. Наиболее крупные бои завязались под деревней Абу-Агила. Здесь, на перекрестке дорог, израильской мотомеханизированной бригаде противостояли два египетских пехотных батальона. В течение нескольких суток израильские войска пытались захватить деревню.
Около сорока танков и восемь самолетов потеряли израильтяне в боях, в результате которых выявилось превосходство боевой техники египтян. Египетские солдаты выказали отменное мужество.
На международной арене события развивались не менее стремительно.
На следующий день после начала израильской агрессии египетские послы в Париже и Лондоне были одновременно вызваны в министерства иностранных дел. Им зачитали ультиматум правительств Англии и Франции, в котором выдвигалось требование о прекращении военных действий и отведении египетских и израильских войск на десять миль по обе стороны канала. Египту предлагалось также добровольно согласиться на «временный захват» английскими и французскими войсками важных позиций в районе Порт-Саида, Исмаилии и Суэца. В ультиматуме подчеркивалось, что если одна или обе стороны откажутся принять эти требования, то войска Великобритании и Франции приступят к выполнению возложенных на них задач.
Египетское правительство отклонило ультиматум. Израиль же, как это и было заранее предусмотрено, согласился подчиниться требованиям Англии и Франции. В то время израильские войска находились уже на расстоянии сорока миль от канала, и англо-французский ультиматум, по сути дела, подхлестывал их, предоставляя им возможность наступать.
В тот же день в девять часов вечера Насер вызвал к себе английского посла Тревельяна.
— Мы получили сегодня ваш ультиматум, — сказал он.
Посол чувствовал себя неловко.
— Это не ультиматум, — попробовал разрядить он обстановку.
— Мы воспринимаем этот документ как ультиматум, — снова подчеркнул Насер и передал ему готовый ответ египетского правительства, заявив, что Англия и Франция намереваются начать агрессию против Египта.
— Согласно имеющемуся у меня тексту цель вмешательства — приостановить боевые действия и защитить канал, — начал было опять посол.
— Мы сами можем защитить канал и с завтрашнего дня будем вынуждены отстаивать его не только от израильтян, — прервал его Насер.
Сэру Тревельяну оставалось лишь просить Насера об охране английских граждан и их собственности.
На следующий день английские и французские самолеты начали бомбить египетские военные базы.
Западная печать ополчилась против Насера. Его сравнивали с Гитлером и Муссолини, называли «антисемитом» и «шовинистом». Английская радиостанция, расположенная на Кипре, открыто призывала египтян к свержению Насера.
Услышав рев реактивных самолетов и взрывы бомб, Насер выехал посмотреть, что творится в столице. Каирцы приветствовали Насера, узнав президентский автомобиль. Он понял, что может рассчитывать на поддержку народа.
В результате бомбардировки была выведена из строя радиостанция. Тогда Насер отправился в Аль-Азхар. Там перед тысячами египтян, собравшимися на площади, он произнес речь. В его ушах еще звучали голоса воодушевленных людей, готовых идти в бой, когда, вернувшись в свой рабочий кабинет, он узнал, что группа бывших политических деятелей и промышленников добивается приема с тем, чтобы уговорить его принять англо-французские условия.
— Каждый, кто придет ко мне с разговорами о капитуляции, будет расстрелян перед входом в президентский дворец, — заявил Насер.
В городах срочно раздавалось оружие. Рабочие, вооруженные винтовками, стояли за станками, вечерами они же выходили на улицы в нарядах народной милиции. Патриоты под руководством армейских офицеров прямо на городских площадях проводили военные занятия.
Насер избрал в качестве своей резиденции бывшее здание Совета руководства революцией. Ответственность за судьбы египтян тяжелым бременем легла на его плечи. Все эти дни он спал всего по два-три часа в сутки.
— Разбудите, когда начнется бомбежка, — говорил он обычно, укладываясь на походную кровать, которая была поставлена в его кабинете.
Однажды после бессонной ночи Насер решил отправиться на фронт. Как ни уговаривали его остаться в Каире, ссылаясь на то, что вражеская авиация контролирует дороги, 5 ноября он все же покинул Каир. В пути его настигла очередная тревожная весть: в Порт-Саиде и Порт-Фауде высадился англо-французский десант, численность которого свидетельствовала о том, что начата крупная операция. Пришлось возвращаться назад.
Египетским частям, сдерживающим израильское наступление, был отдан приказ отходить к каналу. Только окруженный со всех сторон гарнизон Абу-Агилы продолжал отчаянно сопротивляться. Вскоре он вышел из окружения и пробился к каналу. В конце концов израильским войскам удалось захватить Шарм-аль-Шейх. Египет потерял важный стратегический пункт, но сохранил армию. Однако ее возможности были ограничены: в воздухе господствовала вражеская авиация, ибо Египет не имел достаточного количества хорошо подготовленных летчиков. Несмотря на это, египетские авиаторы неплохо проявили себя. Однажды три египетских самолета возвращались на свою базу с боевого задания. На подходе к аэродрому «Кибрит» они вступили в бой с израильскими истребителями. Один израильский самолет был сбит, остальные улетели.
О героизме египтян свидетельствуют и другие факты. Египетский эскадренный миноносец вышел на рейд перед Хайфой и потопил три торпедных катера, заставив меткими выстрелами замолчать береговую артиллерию противника. Затем египетский миноносец, взявший курс на север, был атакован двумя израильскими миноносцами. Им на помощь подошло еще несколько военных кораблей, поддерживаемых авиацией. Но египетский миноносец продолжал отчаянно сопротивляться. Уже горел израильский миноносец, однако снаряд повредил рубку египетского корабля. Объятый пламенем, он продолжал отстреливаться до последнего снаряда…
Перед высадкой в Порт-Саиде английская и французская авиация подвергла город варварским бомбардировкам. Было разрушено много жилых домов. Предвидя возможность оккупации города, местные власти отдали приказ об эвакуации женщин и детей в Дамиету и Матарию.
6 ноября, то есть на следующий день после высадки десанта, авиация противника совершила еще несколько налетов на город. Вслед за тем английские и французские суда вошли в порт, обстреляв жилые кварталы из корабельных орудий.
Насеру докладывали, что в Порт-Саиде начались репрессии. Местный стадион был превращен в концентрационный лагерь. Туда бросали без разбора схваченных на улице людей. По ночам английские — солдаты грабили дома мирных жителей. Никто не тушил возникавших в городе пожаров. Вскоре перестал работать водопровод.
Когда английские войска высаживались в Порт-Саиде, Насер отдал приказ египетским войскам отступить без боя. В этом городе, окруженном топкими лиманами, прижатом к каналу и морю, не хватало оперативного простора для танковой атаки. Но подразделения народной милиции и национальной гвардии, египетская администрация во главе с губернатором Мухаммедом Риадом остались в Порт-Саиде. Теперь Насер думал о том, как организовать в городе отпор оккупантам.
Была налажена связь с Риадом, его снабжали средствами, в Порт-Саид переправлялось оружие для создававшихся подпольных групп Сопротивления.
Патриоты начали действовать с первого же дня оккупации. В тот момент, когда английские войска входили в город, группа египтян, укрывшихся в городском парке, открыла огонь по колонне вражеских солдат. Земля горела под ногами захватчиков. «Федаи» нападали на английских и французских солдат, несших караульную службу, взрывали машины, выводили из строя боевую технику противника. На военном аэродроме, строго охранявшемся оккупантами, партизаны сумели подорвать несколько боевых самолетов.
Насер повел активное дипломатическое наступление. Египет поддерживали Советский Союз, страны социалистического лагеря, арабские государства, развивающиеся страны Азии и Африки. В решении ООН, принятом 1 ноября большинством в 64 голоса, отмечалось, что Израиль виновен в нарушении соглашения о перемирии. Англия и Франция были объявлены агрессорами. Совет Безопасности потребовал немедленно прекратить боевые действия и вывести войска с оккупированных территорий. Насер вновь добился победы с помощью политических средств. Через несколько суток Совет Безопасности откликнулся на просьбу Насера и согласился на введение в Египет чрезвычайных сил ООН. Однако их прибытие несколько задерживалось. Оккупанты незамедлительно воспользовались этим: Каир, Александрия подверглись новым варварским бомбардировкам. В это тяжелое для Египта время Советское правительство выступило с заявлением, в котором осуждалась интервенция империалистических держав. В Порт-Саиде на следующий же день состоялись народные демонстрации, с которыми оккупанты не решились расправиться.
В знак солидарности с египетским народом патриоты Сирии и Саудовской Аравии взорвали нефтепроводы.
7 ноября в ООН был принят новый документ, в котором выражалось требование прекратить агрессию. В Египет стали прибывать чрезвычайные силы ООН. Неприсоединившиеся страны проявили солидарность с Египтом. Индия, например, заявила о своем намерении выйти из Британского содружества наций в знак протеста против английской политики.
«Возможность присылки добровольцев из стран советского блока многими воспринималась в этот момент весьма серьезно, — пишет английский журналист Роберт Стефенс. — Это и было одной из причин той поспешности, с какой прибывали в Египет вспомогательные силы ООН, а американцы оказывали давление на Англию, Францию и Израиль с тем, чтобы заставить их вывести войска».
Интервенты вынуждены были отступить. В Порт-Саид вошли египетские войска.
Итак, египетский народ победил: англичане и французы оставили Порт-Саид, израильские войска отошли за линию перемирия. Египтяне теперь не только полностью контролировали канал, но и конфисковали склады бывшей компании Суэцкого канала. На английское и французское имущество был наложен секвестр. Пал последний империалистический бастион на территории страны…
Глава 6
Древний Абу эль-Гуль («Отец ужаса» — так называют египтяне сфинкса) — очевидец многих потрясающих событий. И все же изваяние вряд ли может поведать больше чудес, чем обычный египтянин — свидетель революции 1952 года, после которой начали осуществляться вековые мечты египетского народа. Египет всегда называли ласково и вместе с тем с горечью — «дитя Нила». С горечью, потому что в течение многих лет «дитя» не могло встать на ноги. Страна спала. Века проносились, не потревожив ее покоя. И вот (разве это не чудо!) наступило время, когда «дитя» начало ходить. Революционеры вписали самую важную главу в историю Египта…
Широко зашагали по долине Нила столбы — опоры высоковольтной Асуанской линии. Загудели натянутые провода. Пройдет немного времени, и Египет будет залит электрическим светом.
Заводские трубы и здания цехов вклинивались в однообразные пейзажи страны, зеленые поля наступали на пески, возникали новые города, приходилось сдавать в архив старые географические карты, еще недавно служившие верой и правдой. Такие же, только внешне менее заметные перемены происходили и в обществе.
Душой этих перемен был Насер, которым гордился не только Египет, но и весь арабский мир.
Он знал, что после ликвидации тройственной агрессии империалисты не оставят в покое Египет. Насер не сомневался в том, что они не прекратят борьбы против национально-освободительных движений и революционных режимов в арабских странах. Первоочередную роль в этом они отводили сионистам. Едва завершился вывод оккупационных войск, как в Каир приехал известный индийский журналист, главный редактор журнала «Блиц» Каранджия. Насер принял его у себя дома. Каранджия недавно побывал в Багдаде. Там через английского офицера ему удалось получить план превентивной войны, разработанный израильским генеральным штабом.
Каждый день президент знакомился с наиболее важными сообщениями, делал пометки в блокноте или давал указания своим помощникам. Сведения, добытые индийским журналистом, он отметил двойной чертой.
Из этих документов выяснилось, что Израиль задолго до 1956 года готовился к агрессии против Египта и других арабских стран. В них подробно излагались стратегические и тактические планы израильского командования. Позднее, в феврале 1960 года, Бен-Гурион открыто заявил: «Мы должны предвидеть решающее испытание нашей военной силы в течение второго десятилетия существования нашего государства». В другой раз он выразился более определенно: военное испытание предстоит «в первой половине» 60-х годов. К тому же действия Израиля корректировались империалистическими державами.
Не успели еще израильские войска эвакуироваться из Синая, а США уже выступили с так называемой «доктриной Эйзенхауэра», заявив, что будут оказывать финансовую помощь только тем правительствам, которые намереваются вести борьбу против «международного коммунизма на Ближнем Востоке». Применительно к Египту подспудная цель новой доктрины была ясна. США боялись, что, победив Израиль политическими средствами, Египет приобретет слишком большой авторитет. Вашингтон рассматривал укрепление суверенитета Египта как угрозу, так как независимые страны тяготели к странам социалистического лагеря. Насер был готов к такой реакции США еще тогда, когда заключил контракт о поставках оружия из Чехословакии.
Теперь он все более и более убеждался в том, что национальные интересы Египта требуют сближения с Советским Союзом.
На протяжении многих лет арабские страны жили довольно изолированно друг от друга. В XX веке в каждой из них начался процесс зарождения местного национализма. Так, например, иракские националисты объявили себя наследниками древней культуры Шумерского царства и Вавилона. Тунисцы называли себя финикийцами и говорили, что в их жилах течет кровь защитников Карфагена, египтяне гордились пирамидами, которые «создавали их предки», и т. д. Величие древних культур служило для них источником национальной гордости и историческим подтверждением права на независимость, за которую они боролись.
На этих идеях воспитывался Насер и его окружение. Но уже во время Палестинской войны 1948 года Насер начинает понимать, что империалисты виноваты в разъединении арабских народов. Узкому египетскому национализму он позднее противопоставил идею «арабского единства». Так как ближневосточные страны должны были, по его мнению, не только бороться вместе за независимость, но и сотрудничать в дальнейшем, строя новую жизнь. Ведь объективно египтяне были связаны с другими арабскими народами и историей, и общностью культурных традиций, и языком.
Еще накануне тройственной агрессии, словно предчувствуя, что призыв к «арабскому единству» доставит много хлопот, английский посол Тревельян убеждал Насера взять пример с Ататюрка: «Почему Ататюрк смог успешно проводить свою политику? Он убедил другие державы в том, что его интересует только развитие Турции, а не внешние авантюры».
Первой проверкой на практике идеи «арабского единства» был союз с Сирией. Насер справедливо писал еще в «Философии революции», что безопасность Египта зависит от того, окажут ему поддержку другие арабские государства или нет. Во время последней войны сирийский народ помог Египту. Сирия заявила о готовности послать в братскую страну добровольцев.
В 1957 году в газетах появились сообщения о том, что некоторые государства — участники Багдадского пакта разрабатывают планы агрессии против Сирии. Руководители Сирии видели в Насере национального героя, способного предотвратить угрозу военного вмешательства. Тогдашние сирийские лидеры также рассчитывали на то, что, объединившись с Египтом, они приобретут себе авторитет в арабском мире. Между Сирией и Египтом еще раньше были заключены культурные и военные соглашения. На международной арене они отстаивали принципы позитивного нейтралитета.
В январе 1958 года в Каир приехала делегация сирийских политических деятелей, возглавлявших различные партии и группировки. В ее составе был министр иностранных дел Салах Битар. Он просил ускорить работу по объединению. После этого последовали переговоры на разных уровнях между ответственными государственными деятелями Египта и Сирии. 1 февраля 1958 года во дворце Кубба встретились президенты двух стран. Переговоры завершились обнародованием манифеста об образовании Объединенной Арабской Республики. Все граждане нового государства получали равные права.
5 февраля 1958 года президенты Насер и Шукри аль-Кувватли обратились к народам двух стран с речами, в которых они разъяснили политику нового государства. Народам Сирии и Египта предложили выразить свое отношение к объединению. Они также должны были выбрать президента ОАР. 21 февраля 1958 года состоялся референдум, а на следующий день было официально объявлено о том, что президентом избран Гамаль Абдель Насер.
Десятки тысяч людей вышли на улицы Дамаска встречать Насера, который впервые приехал в Сирию. Любое из арабских государств могло присоединиться к Объединенной Арабской Республике.
Создание ОАР всполошило реакционные арабские режимы. Король Сауд решил, что настало время избавиться от Гамаля Абдель Насера. Его агенты сообщали, что им удалось нащупать в окружении Насера человека, который может организовать покушение. Они завербовали самого начальника сирийской военной разведки Сираджеддина. На его счет в Мидлендский банк был переведен миллион фунтов. Одного только заговорщики не знали, что Сираджеддин поставил обо всем в известность Гамаля Абдель Насера и получил от него приказание продолжать игру. Прежде всего Сираджеддин заявил агентам Сауда, что причитающаяся сумма слишком мала для такой опасной операции. Король Сауд денег не жалел. И счет Сираджеддина в Мидлендском банке увеличился еще на девятьсот тысяч фунтов. Он обещал подложить бомбу в самолет, на котором летел Насер. Но в назначенный срок разорвалась «бомба» совсем иного рода. Документы, свидетельствовавшие о заговоре, в том числе банковские чеки, были продемонстрированы на пресс-конференции иностранным журналистам.
По-своему отреагировали на образование ОАР иракские власти. В Ираке и Иордании у власти находились представители одной, Хашимитской династии. Нури Саид срочно предложил Иордании создать вместе с Ираком Объединенное Хашимитское королевство с сохранением тронов короля Фейсала и короля Хуссейна. Однако спустя некоторое время восставший иракский народ смел ненавистный королевский режим.
Вскоре еще одно арабское государство заявило о желании присоединиться к ОАР. Весьма характерно, что на этот раз это была не республика, а Йеменское мутеваккелийское королевство.
Королем Йемена в это время был имам Ахмед, именовавший себя «повелителем правоверных». Этот средневековый халифский титул выражал претензию королей династии Хамид эль-Динов на ведущую роль в арабском мире. Не только XIX, но и XX век обошел Йемен стороной. Но объединение Египта с Сирией было встречено там с энтузиазмом: на улицах йеменских городов — Ходейды, Сана и Таиза состоялись митинги, во время которых народ бурно выражал свое стремление к единству.
Имам Ахмед — типичный средневековый феодал, сидя в своем замке, прикидывал, как можно использовать в своих интересах возникшую ситуацию.
У него были старые династические распри с королем Саудом. Еще в 20-х годах тот попытался лишить Хамид эль-Динов трона. Правда, потом «владыки арабов» попытались пойти на мировую. В знак «дружбы» Сауд подарил Ахмеду коня. Имам, не любивший оставаться в долгу, тотчас одарил своего соседа черноокой красавицей, убежавшей потом от своего повелителя с парикмахером-итальянцем. Но обмен дарами так и не смог ликвидировать недоверия и неприязни в отношениях между этими королями.
Теперь имам Ахмед решил, что наступил его час. Он полагал, что присоединение Йемена к ОАР поможет ему в борьбе с Саудом.
Насер оказался в неловком положении. Хотя Йемен был и монархическим государством, однако президент ОАР в разгар кампании за претворение идеи «арабского единства» в жизнь не мог игнорировать желание Йеменского народа. В конце концов нашлась приемлемая форма: ОАР и Йемен составили федерацию. Вскоре Насера точно так же, как совсем недавно в Дамаске, радостно приветствовали жители Ходейды и Таиза. Но объединение не было эффективным. Оно не вышло за рамки совместных заявлений политического и экономического характера. Правда, в Йемен были направлены египетские технические и военные специалисты, йеменцы смогли больше узнать о египетской революции.
В апреле 1958 года Гамаль Абдель Насер совершил свою первую поездку в Советский Союз.
Стоял солнечный весенний день, когда самолет приземлился на Внуковском аэродроме. Тысячи людей с цветами встречали египетского президента. В толпе мелькали смуглые лица египтян — работников посольства, студентов, обучавшихся в московских вузах. Празднично одетые москвичи с флагами СССР и ОАР в руках выстроились вдоль пути следования президента. Насер ехал мимо березовых и сосновых рощ, мимо кварталов новостроек и старинных особняков Замоскворечья. Когда колонна автомашин миновала Большой Каменный мост, переводчик предложил гостю посмотреть направо. Насер увидел величавые красные стены Кремля и белые златоглавые соборы, ослепительно сверкавшие на солнце.
И вот первая деловая встреча с советскими руководителями. Насер внимательно вглядывался в лица, многие из которых были известны ему по портретам. Он не знал еще, как поведут себя эти люди. Доброжелательность, с которой его встретили на аэродроме, располагала к откровенности, придавала уверенность. Прежде всего Насер выразил благодарность советскому народу и правительству за помощь, оказанную Египту в трудное время. Он говорил о борьбе, которую ОАР вела, отстаивая свою независимость, о том, как он понимает политику «позитивного нейтралитета», об «арабском единстве», о давлении, оказываемом империалистическими государствами на молодую республику, о планах на будущее. В стране уже проведены и будут проводиться экономические преобразования.
1 Мая Насер присутствовал на параде. Впервые увидел он вооруженные силы страны, овеянные славой побед во второй мировой войне. Солдаты, проходившие чеканным шагом по брусчатой мостовой, защищали мир, который так нужен был Египту.
Насер был очень доволен посещением Советского Союза. 16 мая 1958 года в газете «Правда» было опубликовано «Совместное заявление о результатах переговоров между правительством Союза Советских Социалистических Республик и правительством Объединенной Арабской Республики в связи с пребыванием в СССР президента Гамаля Абдель Насера». В нем отмечалось, что оба правительства «осуждают колониализм во всех его проявлениях и аспектах и поддерживают право народов на самоопределение и независимость…
Оба правительства рассмотрели вопрос о правах арабов Палестины и их изгнании… Кроме того, они рассмотрели вопрос о вытекающем из этого нарушения прав человека и угрозе миру и безопасности в этом районе. Оба правительства подтверждают свою полную поддержку законных прав арабов Палестины…
Оба правительства заявляют, что экономические и культурные соглашения, заключенные между Советским Союзом и Объединенной Арабской Республикой, отвечают этим условиям и основаны на здоровых принципах. Они также заявляют о своем полном удовлетворении развитием экономического и культурного сотрудничества между их странами и торговым обменом между ними. В этой связи правительство Объединенной Арабской Республики выразило признательность по поводу существенного вклада Советского Союза в программу индустриализации ОАР…»
Теперь по приглашению президента Тито Насер намеревался отправиться в Югославию.
Вскоре на борту яхты «Аль-Хуррия», некогда принадлежавшей королю Фаруку, Насер отплыл из Александрии на остров Бриони. Впервые он взял с собой в зарубежную поездку жену и детей. На острове он узнал о событиях, потрясших весь Ближний Восток.
В начале июля 1958 года иракский генерал Абдель Карим Касем получил приказ вступить в Иорданию. Реакция готовилась нанести удар по сирийско-египетскому единству.
В штабе Абдель Карима Касема состоялось срочное совещание: обсуждался давно вынашиваемый план государственного переворота. Офицеры-патриоты решили, что пришел их черед действовать. Контакты с демократически настроенными политическими деятелями показали, что инициатива военных будет поддержана народом.
В ночь с 13 на 14 июля войска генерала Касема окружили королевский дворец. Жители иракской столицы поспешили на помощь повстанцам. Утром 14 июля Багдадское радио передало сообщение о том, что в Ираке произошла революция. Король Фейсал, Нури Саид и другие представители ненавистного режима были убиты. Иракская революция явилась новой победой арабского национально-освободительного движения.
В тот же день стало известно, что 6-й американский флот получил приказ двигаться к берегам Ливана. Англичане перебрасывали свои войска в Иорданию и Кувейт. Империалисты боялись, что волна национально-освободительного движения сметет и другие верные им режимы.
Арабский мир бурлил как вулкан. Радист яхты «Аль-Хуррия» работал без отдыха. Насеру приносили одно за другим сообщения. Он поддерживал постоянную связь с Каиром по радио. Президенту ОАР пришлось прервать свой визит. Тито не рекомендовал ему возвращаться на яхте. Египетская разведка тоже опасалась, что 6-й американский флот может предпринять провокации в нейтральных водах. И на самолете лететь было опасно: недавно израильский истребитель сбил египетский самолет, на борту которого должен был находиться маршал Абдель Хаким Амер.
Все-таки Насер решил возвращаться на яхте. С борта судна он отдал распоряжение направить в Багдад военную делегацию. Воинские части, расположенные в Сирии, получили приказ подготовиться к оказанию помощи революционному режиму в Ираке.
Яхта уже находилась в нейтральных водах, когда пришла телеграмма от Тито, который настоятельно советовал Насеру вернуться в ближайший югославский порт. Советское правительство послало в Югославию специальный самолет, который Насер мог использовать по своему усмотрению. Стояла глубокая ночь, были потушены огни. Над яхтой пролетел израильский самолет-разведчик, и она застопорила ход.
Утром Гамаль пересел на сопровождавший яхту миноносец, оставив семью на «Аль-Хуррии», которая взяла курс на Бриони. В его голове созрел новый план. Вместо того чтобы возвращаться в Каир, он решил нанести короткий визит в Москву. В это тревожное для всех арабских стран время он хотел посоветоваться с советскими руководителями. В следующую же ночь Насер вылетел в Москву.
Ранним утром 17 июля самолет приземлился на знакомом уже Насеру Внуковском аэродроме. Две автомашины с задернутыми шторами поджидали его у здания аэровокзала. По дороге Насер узнал, что американские войска высадились в Ливане.
В десять часов утра начались переговоры с советскими руководителями. Вскоре Насер улетал из Москвы…
Пролетая над Багдадом, Насер послал приветственную телеграмму руководителям иракской революции. В Дамаске с балкона президентского дворца он обратился с речью к народу.
Охарактеризовав положение, создавшееся на Ближнем Востоке, как новый заговор империалистических государств, Насер заявил, что Советский Союз полностью поддерживает борьбу арабских народов. Как и в дни Суэцкого кризиса, Советское правительство выступило с заявлением, в котором выражалось требование немедленно прекратить агрессию.
Империалисты чувствовали, что их авантюра на Ближнем Востоке приняла опасный для них характер. Американским и английским войскам, переброшенным в арабские страны, пришлось снова убираться восвояси.
Теперь наконец обстановка позволяла серьезно взяться за решение социальных и экономических проблем.
На скалах Нубии высечены слова:
Слава тебе, Нил, выходящий из этой земли,
Приходящий, чтобы оживить Египет…
Ему пели гимны. Его обожествляли. Потому что жизнь египтян на протяжении тысячелетий зависела от капризов великой реки. Иногда Нил бунтовал: выходя из берегов, он разрушал деревни и уничтожал посевы. Мечта о свободе для египтянина неразрывно связывалась с мечтой о плотине.
Национализация Суэцкого канала принесла ОАР некоторые финансовые средства… Было решено использовать их для строительства Высотной плотины на Ниле. Но этих средств не хватало. Отказавшись финансировать строительство, США считали, что Советский Союз не в состоянии помочь Египту. Даллес так и заявил на заседании сенатской комиссии 28 сентября 1957 года: «В принципе допустимо, что Советы согласятся оказать помощь, как приманку. Но они никогда не смогут построить эту плотину».
Но Даллес жестоко ошибся. В декабре 1958 года Советский Союз подписал соглашение о предоставлении экономической и технической помощи в строительстве первой очереди Асуанской плотины. При этом за основу был принят проект советских специалистов, признанный лучшим на международном конкурсе.
Никогда раньше Александрийский порт не принимал такого количества грузов, как в те дни. День и ночь у причалов разгружались суда. На берегу выстраивались целые пирамиды пахнущих смолой ящиков. Земля содрогалась от рева многотонных советских самосвалов, бульдозеров и экскаваторов. На железнодорожных вагонах, из которых формировались составы, уходившие из Александрии, ставилась короткая надпись: «Высотная Асуанская плотина». Грузы отправлялись также и по Нилу на наспех сооруженных плотах, баржах и на фелюгах. Толпы крестьян выходили на берег реки, провожая барабанным боем вереницы плотов и фелюг. Из-за барханов пустыни выныривали на верблюдах бедуины и, увидев речные караваны, палили в воздух…
Маленькая железнодорожная станция Асуан на юге Египта, которую с трудом можно было отыскать на карте, удостоилась вдруг внимания крупнейших международных агентств, газет и журналов. Даже высокопоставленным служащим египетских министерств пришлось задолго до 9 января 1960 года забронировать места в единственной на весь город гостинице «Катаракт».
Наступил торжественный день. В десяти километрах от города на каменистой площадке, с которой хорошо видны Нил и окаймляющие его утесы, раскинулся огромный шатер, рассчитанный на несколько тысяч человек. Рядом был сооружен каменный постамент с нишей. Около него феллахи в голубых галябиях держали стреноженного быка. Шатер не вместил всех собравшихся, люди сидели на прибрежных скалах, стояли вдоль дороги, ведущей из Асуана.
Вдруг, словно по мановению волшебной палочки, гул многотысячной толпы стих. Колонна черных машин, показавшихся из-за поворота, остановилась перед шатром. Первым из машины вышел Гамаль Абдель Насер. Он радостно улыбался, подняв руку над головой в знак приветствия. Люди кричали, как солдаты во время атаки. Полицейские, взявшись за руки, едва сдерживали напор толпы. Вместе с Насером прибыли гости из многих стран, в том числе и советская правительственная делегация. Жестом он приглашает всех осмотреть модель будущей плотины. Затем в нишу каменного постамента заложили документы, связанные со строительством плотины, коран, монеты — это для потомков. Наконец нишу замуровали, стреноженный бык дернулся в предсмертных судорогах. Традиционное жертвоприношение совершилось. Так египтяне поступали всегда, предпринимая великие дела. Гамаль Абдель Насер с гостями вошел в шатер. С трибуны, украшенной флагами ОАР и СССР, он горячо поблагодарил Советский Союз за помощь в строительстве плотины. Затем Насер и гости одновременно приложили пальцы к кнопке взрывающего устройства. Дрогнули черные скалы. К небу взметнулось коричневое облако песка и камней. Тысячи людей с кирками и лопатами бежали к месту взрыва. Тяжело рыча, разворачивались бульдозеры и экскаваторы. Великое покорение Нила началось…
Через несколько лет в одном из почтовых ящиков асуанские служащие нашли письмо:
«Дорогой дедушка, ты завещал нам любить свой дом и не покидать земли, на которой мы родились. Мы так и поступаем. Куда бы ни забросила нас судьба, мы возвращаемся в родную деревню, к своему дому, около которого до сих пор плодоносит посаженная тобой пальма. Ты знаешь, как бедна наша земля. Семья твоя стала больше, в прошлом году у Хуссейна и Абду родились еще два сына. Теперь мы, трое взрослых, должны искать себе приработка. Недалеко от Ком-Омбо строится большая плотина. И мы решили пойти туда лодочниками на перевозку грузов.
Если бы ты, дедушка, смог вернуться сейчас, ты бы не узнал свой край. Все на глазах меняется. Весь Египет зашевелился. По дорогам день и ночь идут большие машины.
Нил скоро разольется. В местах, где раньше была пустыня, строятся дома. Там будет Новая Нубия. Вчера приезжал эффенди
[19] и сказал, что наши деревни тоже переведут на новое место. Там будет много воды и земли. Прежняя наша деревня окажется под водой. Жаль только оставлять посаженную тобой пальму. Хорошо ли тебе, дедушка, в том мире?..
Твой внук Хасан Шихата».
Ежедневно несколько таких посланий отыскивают в ящиках египетские почтовые служащие. Древний обычай писать умершим родственникам до сих пор еще жив в Египте. Такие письма пишут взрослые и дети в минуты тоски по своим родным и близким, желая поделиться с ними самым сокровенным. Автор письма, по-видимому нубийский крестьянин Хасан Шихата, вовлечен в водоворот исторических событий. После того как началось строительство Асуанской плотины, переезжает вся Нубия. Это драматический момент, но как ни жаль Шихате родного очага и посаженной руками деда пальмы, а там, на новом месте, будет «много воды и земли». И приходится нарушать заветы предков. «Весь Египет зашевелился»: в этих словах и попытка самооправдания, и чувство сопричастности к тем великим переменам, которые происходят в стране.
18 января 1960 года Каирское радио сообщило о том, что строительство второй очереди плотины будет также вести Советский Союз. После посещения Асуана в 1963 году Ричард Никсон заявил: «Теперь я целиком и полностью убедился, что Высотная плотина после ее возведения будет одним из чудес света».
Каждое утро, как сводки с фронта, приносили Насеру отчеты, посвященные работам на Ниле. Империалистическая пропаганда по-прежнему сеяла недоверие к советским специалистам и технике. На страницах буржуазной печати появлялись составленные «экономистами» выкладки, из коих следовало, что строительство нанесет ущерб египетской экономике. Представители египетской буржуазии тормозили строительство и пытались подорвать сотрудничество египетских и советских рабочих, рассчитывая организовать антикоммунистическую кампанию. Но простых египтян нельзя было обмануть, они видели, с каким энтузиазмом работают советские люди.
Профессия строителя превратилась в одну из самых уважаемых в Египте. Возведение Высотной Асуанской плотины сулило много выгод стране. Ведь наряду с плотиной, позволявшей оросить огромные земельные пространства, строилась и мощная ГЭС. Национальный доход ОАР в результате строительства Высотной плотины должен был значительно возрасти.
«Идеология Насера, — отмечают советские историки И. Беляев и Е. Примаков, — как государственного деятеля и политика — это идеология тех представителей средних социальных слоев, которые, начав с последовательного патриотизма, постепенно сближаются с научным социализмом. Переходный период для такого рода деятелей длится долго. Ясно, однако, что тенденция идейной эволюции Насера была достаточно определенной. Такие деятели, как он, шли и идут влево, ведя за собой народы своих стран, целые группы государств „третьего мира“. Опыт Насера, проведенные в этой стране реформы и социальные преобразования заслуживают самого серьезного изучения. В этом опыте есть, разумеется, свои положительные и свои отрицательные стороны. Насер, как революционер и политик, и египетская национально-освободительная революция предстают перед нами во всем их многообразии, сложности, противоречивости».
Насер видел, что политическая система, существовавшая в стране, не соответствовала размаху происходящих перемен. Надо было мобилизовать и направить народные массы на решение сложных экономических задач. Он неоднократно заявлял, что хочет создать общество «благоденствия, процветания, равных возможностей» и т. д. Говорил он и о намерении создать «кооперативное социалистическое общество». Национализация иностранных банков, страховых, торговых, промышленных компаний укрепила государственный сектор, роль которого постоянно возрастала.
Империалистические державы сделали попытку задушить Египет экономической блокадой. Тогда он переориентировался в области торговли на страны социалистического лагеря, а также на государства Азии и Африки.
Но эти же годы отмечены и бурным ростом крупной национальной буржуазии. Часть акций, принадлежавших иностранцам, перешла в руки египтян. Буржуазия жадно стремилась заполнить «вакуум», образовавшийся после ликвидации господства иностранного капитала. Для нее наступил на какое-то период «золотой век».
Опыт показал, что крупная буржуазия живет ради своих эгоистических интересов. Она не хотела принимать участия в индустриализации страны. В то время как страна напрягала все силы для того, чтобы построить Высотную Асуанскую плотину, египетские промышленники переводили свои капиталы за границу. Тогда правительство по инициативе Насера разрабатывает десятилетнюю программу экономического развития, начиная с 1960 года. Для ее осуществления необходимо было нанести удар по крупной буржуазии. Доверенным лицам, которые отправлялись в поездки по социалистическим странам, Насер поручал серьезно изучить те или иные стороны их общественной жизни и организации экономики. В этом плане большое впечатление произвела на него поездка в Советский Союз.
В июле 1961 года издаются исторические декреты, в соответствии с которыми в собственность государства перешли все частные банки, крупнейшие промышленные и страховые компании. Отныне устанавливался принцип, согласно которому ни одно лицо не имело права владеть акциями более чем на сумму в десять тысяч фунтов. На крупные доходы вводился прогрессивный налог.
Финансовые воротилы начинают скупать земли. Правительство наносит новый удар — выходит закон, ограничивающий землевладение.
Получают новые привилегии трудящиеся. В стране, в частности, вводится бесплатное среднее образование.
Но феодалы и крупная буржуазия не хотели сдаваться. Они прибегли к традиционному методу — саботажу. Если раньше руководители ОАР говорили о классовом сотрудничестве, то теперь Насер открыто заявил о том, что в Египте развернулась ожесточенная классовая борьба. В ноябре 1961 года он распустил Национальный союз, который враждебно отнесся к прогрессивным реформам. От Насера отдалились и некоторые его ближайшие сподвижники. Подал в отставку Абдель Латиф Багдада — вице-президент ОАР. Выходец из богатой семьи, он всегда поддерживал египетскую буржуазию. Багдади выступал также против поставок оружия из СССР.
Насер знал, что в любую минуту можно ожидать контрреволюционных выступлений как в Сирии, так и в Египте. Особенную активность в борьбе против новых реформ проявляла сирийская буржуазия.
Однако Насер не отступал от намеченной цели. На имущество шестисот богатейших людей Египта он наложил секвестр, примерно сорок из них были арестованы. И хотя через несколько месяцев арестованные вновь вышли на свободу, все те, у кого секвестровали имущество, оказались в изоляции: им запретили принимать участие в политической жизни ОАР. Против Насера снова ополчилась зарубежная печать: большинство лиц с секвестрованным имуществом носили не египетские фамилии. Этого оказалось достаточно, чтобы прилепить Насеру ярлык «антисемита» и «фашиста». Среди людей, читающих ежедневно утренние газеты, мало кто задавал себе вопрос: как получили вдруг столь широкую международную поддержку эксплуататоры египетского народа?
В те дни, когда лекторы разъясняли народным массам значение новых мероприятий, сирийская реакция начала подготовку к перевороту в стране. Положение усугублялось теми ошибками, которые были допущены при объединении Египта и Сирии. В свое время на переговорах по поводу образования ОАР Насер потребовал распустить все политические партии Сирии, и теперь в стране не оказалось ни одной организованной политической группы, на которую Насер бы смог опереться. Баасисты, которые раньше поддерживали его, сейчас находились в оппозиции и действовали нелегально.
Социально-экономические реформы осуществлялись в Сирии «по египетским образцам», без учета местных особенностей. В стране начало возникать недовольство объединением. Этому в немалой степени способствовали грубость и бестактность многих официальных лиц — египтян, приехавших на работу в Сирию.
28 сентября 1961 года в Сирии произошел переворот. Враги рассчитывали, что Насер направит войска. Но он не хотел воевать с сирийским народом. В этот момент Насер сумел сохранить самообладание. «Мы должны иметь смелость признать наши ошибки», — сказал он. В любой, даже самой невыгодной, ситуации президент ОАР находил реалистическое, правильное решение. Через несколько дней он заявил, что Сирия может выйти из ОАР. Египет, однако, будет называться Объединенной Арабской Республикой и сохранит за собой прежний флаг как символ единства арабских народов.
Многие думали, что Египет откажется от прогрессивных реформ. Но этого не произошло.
30 июня 1962 года после длительного обсуждения, в котором приняли участие депутаты, принадлежащие ко всем социальным группам страны, была принята Хартия национальных действий. В ней определялось развитие политической и экономической структуры Египта.
Во вступлении к хартии Насер объяснил, почему революция 1919 года не дала ощутимых результатов. Прежде всего это произошло потому, что ее руководители не осознали необходимости проведения социальных реформ в стране. Они не выработали своей стратегии. Империалисты предоставили стране лишь формальную независимость. Вместо свободы египтяне получили конституцию, которая оказалась лишь камуфляжем для прикрытия прежней зависимости. Таким образом, буржуазная демократия в Египте обернулась «постыдным фарсом». Те, кто эксплуатировал египетских рабочих и крестьян, могли диктовать им свою волю. Ведь демократия должна основываться на социалистических идеях, поэтому каждому гражданину ОАР необходимо гарантировать свободу от эксплуатации во всех ее формах, уверенность в будущем. Планировалось наступление на частную собственность.
На основе хартии провозглашалось создание политической организации — Арабского социалистического союза. Национальная ассамблея считалась отныне парламентской ветвью АСС. Во главе его стоял исполком, руководимый президентом, который одновременно являлся председателем АСС.
«Равенство возможностей» — основной принцип хартии. Все имеют право на пользование медицинскими услугами, на образование, на работу и на социальное страхование. Женщине предоставлялись равные с мужчиной права.
Хартия национальных действий явилась выдающимся документом арабского освободительного движения. Она представляла собой теоретическое обоснование прогрессивных социально-экономических реформ, осуществлявшихся в Египте, в ней ощущалось влияние идей научного социализма и как бы обобщался опыт всех развивающихся государств.
Глава 7
На этот раз революция докатилась до самого забытого уголка на Ближнем Востоке — Йемена. Один из йеменских патриотов с горечью рассказал однажды Насеру такую притчу: «Недавно Аллах, создавший мир, решил посмотреть, что же произошло на земле, как живут люди. Все изменилось вокруг. Дымились трубы заводов, а на месте пустынь зеленели поля, каналы соединили реки… Пролетая над разными странами, он ничего не мог узнать. И вдруг Аллах радостно воскликнул: „Узнаю, это Йемен“».
Время действительно словно не коснулось этой страны. До сих пор здесь господствовали родо-племенные отношения и натуральное хозяйство. В Йемене не существовало железных дорог и даже шоссейные были построены совсем недавно. Негласным указом короля в стране запрещались: кино, европейские танцы и литература, переливание крови и ношение шляп европейского образца. Были запрещены даже поцелуи.
И вот 26 сентября 1962 года только что вступивший на престол после смерти своего отца новый имам Йемена был свергнут. На улицы йеменских городов вышли демонстранты с республиканскими флагами, без умолку трещали барабаны, лихо танцевали мужчины, взмахивая над головами кривыми ножами. К дворцу, в котором теперь заседало новое республиканское правительство, со всех концов страны собирались люди, чтобы заявить о поддержке республики.
Низложенный имам Бадр бежал и вскоре при пособничестве Саудовской Аравии и империалистических стран сформировал отряды из монархистов, к которым присоединился и ряд племен. Все это воинство двинулось на Йемен. Президент Йемена Абдалла ас-Саляль обратился к Египту за помощью. Через два дня в йеменский порт Ходейда стали прибывать египетские корабли с солдатами. «Та антинародная война, которую ведет Саудовская Аравия в Йемене, поддерживая свергнутый режим, чревата тяжелыми последствиями для короля Сауда», — говорилось в передаче каирской радиостанции «Голос арабов».
В марте 1964 года в Египте издается декрет, отменявший выкуп за реквизированные у помещиков земли. Большая часть земель оказалась в руках феллахов. Отныне иностранцам запрещалось владеть землей.
В стране росло число кооперативов. Они предоставляли крестьянам семена, удобрения, сельскохозяйственную технику, помогали в продаже урожая. На землях, отвоеванных у пустыни, создавались крупные государственные фермы. Еще в 1963 году было освоено 29 500 федданов в провинции Аль-Тахрир. Пустыня превратилась в цветущий сад. Еще более грандиозные планы разрабатывались на будущее.
Еще в феврале 1964 года были обнародованы новые законы о выборах в Национальную ассамблею. Многие избранные депутаты были рабочими и крестьянами. Впервые в парламент страны попали женщины. Национальная ассамблея должна была обладать исполнительной властью наряду с законодательной. Она получила право контролировать деятельность министров. Правда, Насер сам признавал, что ассамблее еще предстоит преодолеть немало трудностей. Она должна стать действенным органом власти. «Правительство пока еще держит себя над народом…» — говорил Насер в день открытия ассамблеи.
Президентом на следующие шесть лет был избран Насер. Во время работы ассамблеи предполагалось сделать Насера пожизненным президентом ОАР. Узнав об этом, он заявил: «У президента и так большие полномочия. Им нет границ. Принять ли это предложение? Нет, конечно… Благодарю вас за ваши чувства. И прошу не подходить к делам с сентиментальной стороны. К ним надо подходить по-деловому…»
В своей речи он заявил, что наступает новая эпоха. По классам феодалов и капиталистов нанесен жестокий удар. Это, в свою очередь, привело к тесному сотрудничеству Насера и его сторонников с марксистами. Отныне египетские марксисты привлекаются к активной деятельности в государственных учреждениях. Некоторые из них избираются в органы АСС. Они обсуждают проблемы социалистического строительства на страницах египетских газет и журналов.
Перекрытие Нила между тем с каждым днем приближалось. По гребню строящейся плотины, похожей на спину огромного нильского крокодила, двигался поток самосвалов. Пороги и скалы из черного и красного асуанского гранита создавали причудливые нагромождения. И все это сверкало под ослепительно ярким солнцем, от которого зелень нильских берегов казалась изумрудной.
Правительство ОАР готовилось ко дню перекрытия как к величайшему национальному празднику. В Асуан прибывали делегации из многих стран мира, в том числе и из Советского Союза.
В ночь на 14 мая зарево огней Асуанской плотины напоминало восход солнца. В этот день в 12 часов 35 минут президент Насер в присутствии иностранных гостей нажал кнопку взрывателя. Нильская вода устремилась в новое русло. С момента взрыва и до следующего утра продолжалось перекрытие. Наступил момент, когда строители с левого и правого берегов ринулись друг к другу в объятия. Вечером по новой дороге через Нил проехал Насер в сопровождении гостей…
На голубых галябиях арабских строителей появились советские ордена и медали, на рубашках советских специалистов — египетские. Указом Президиума Верховного Совета СССР президенту ОАР Гамалю Абдель Насеру было присвоено звание Героя Советского Союза. Во дворце Кубба состоялся прием, на котором присутствовало около пяти тысяч человек. Когда приглашенные заняли места за столами, Насер выступил с речью:
«Я буду говорить о великой стране и ее великом народе, о нашем друге, — сказал он, — который в трудные годы пришел к нам на помощь, — я буду говорить о Советском Союзе!..»
Успешно осуществленное перекрытие Нила означало, что через несколько лет страна получит неограниченные энергетические возможности. Теперь, выступая на митингах, Насер все чаще и настойчивей говорил о создании тяжелой промышленности. Углублялось и понимание некапиталистического пути развития. Если в первые годы после принятия законов о национализации речь шла об «арабском» или даже об «исламском» социализме, то теперь Насер счел нужным внести в этот вопрос ясность. В марте 1966 года ему был задан вопрос: «Каков наш социализм — научный или арабский?» Насер заявил прямо и недвусмысленно: «Национальная хартия говорит о научном социализме… В термине „арабский социализм“ отражается комплекс национальной неполноценности…»
В 1966 году была завершена первая пятилетка. Национальный доход страны вырос на одну треть. Из аграрной страны ОАР превратилась за эти годы в аграрно-индустриальную.
Согласно новому семилетнему плану предполагалось увеличить капиталовложения в египетскую промышленность в сто раз. Была разработана широкая программа мероприятий по улучшению материального положения трудящихся. Кодекс о труде вводил в стране семичасовой рабочий день, значительно повышал минимум заработной платы. Еще с 1964 года действовал закон об обязательном социальном страховании. Национализация промышленных предприятий сопровождалась провокациями и актами саботажа. То же происходило и в деревне, феодалы противились проведению аграрной реформы.
Небольшое селение Камшиш в провинции Мануфия вошло в историю Египта как символ борьбы против реакции и феодализма. Камшиш расположен всего в нескольких километрах от другого села — Деншавай, где накануне первой мировой войны произошло крестьянское восстание против колонизаторов — англичан. Деншавай, потом Камшиш — это как бы этапы борьбы египетского народа за национальную независимость, потом за социальное раскрепощение.
30 апреля 1966 года в Камшише раздался выстрел, прокатившийся гулким эхом по всей стране. От руки убийцы пал активист Арабского социалистического союза Салах Хуссейн. Убийство организовали феодалы аль-Фики, бывшие ранее безраздельными хозяевами в Камшише. Местная полиция и деревенские власти попытались скрыть преступление.
Тогда вдова убитого, двадцатисемилетняя Шахинда, приехала в Каир и потребовала, чтобы ее выслушали. Она рассказала в АСС о террористической деятельности феодалов, пытавшихся затормозить проведение аграрной реформы.
Обо всем этом стало известно Насеру. В Камшиш срочно выехал ответственный работник АСС. Местные представители власти были отстранены от расследования. Начался пересмотр дела.
Выяснилось, что в дни тройственной агрессии аль-Фики отравили в деревне скот, чтобы спровоцировать крестьян на антиправительственное выступление. Когда проводились выборы в местные органы власти, они подделывали бюллетени, чтобы протащить своих людей. И кроме того, аль-Фики записали излишки земли на «мертвые души».
Но проведением аграрной реформы в Камшише руководил уроженец этого же селения Садах Хуссейн, который хорошо знал жизнь крестьян. Он создал в деревне сразу же после революции крестьянский комитет. В результате интриг помещиков он оказался в тюрьме. Потом Салах был вынужден уйти из Каирского университета, где он учился. Несмотря на это, Салах продолжал борьбу. Он предупреждал работников АСС, что нельзя недооценивать активность помещиков. Тогда феодалы решили расправиться с ним. Следствие показало, что убийца Салаха получил оружие и 200 фунтов от одного из членов семьи аль-Фики.
Были пересмотрены и другие дела об убийствах в деревнях, выяснилось, что еще один активист АСС, Ахмед Дасуки, был убит феодалами в селении Мухаммед-Султан, а десять феодалов провинции Кафр-аль-Шейх утаили пять тысяч федданов земли, подлежавших экспроприации.
Насер требовал решительного искоренения остатков феодализма в деревне. Этого же хотела массы феллахов, которые под руководством комитетов АСС вышли на демонстрации, прокатившиеся до всей стране. Но реакция не сложила оружия. Она продолжала оказывать сопротивление…
Многое изменилось за эти годы в стране. Только жизненный уклад Насера не претерпел никаких изменений. Президент по-прежнему жил в маленькой вилле, которую он снимал, еще будучи преподавателем военной академии.
Насер первым просыпался в доме. Вставал он обычно часов в шесть утра, пил чай, закусывал белым соленым сыром, съедал традиционную для простолюдина тарелку бобов и уходил в свой кабинет. Он уже углублялся в дела, когда оживал дом. С криками дети мчались умываться…
У Насера было мало свободного времени. Но одного правила он придерживался неизменно, когда находился в Каире. В три часа вся семья собиралась за обеденным столом. Больше всего ждали этих минут дети — Насер был необычным отцом. Он никогда не повышал голоса на детей, никогда не вмешивался в их дела, не навязывал своих вкусов. Но он всегда знал, чем они живут, чем интересуются. Он умел тактично и ненавязчиво высказать им свое мнение по тому или иному вопросу, направить их энергию на полезное дело. Каждое слово или поступок отца были для детей примером, которому они стремились подражать.
В редкие дни отдыха Гамаль выезжал на загородную дачу в Канатир-аль-Хеярия.
Там он мог вволю насладиться природой, гуляя с детьми по парку. Было у него одно увлечение, которое захватило и детей. Он очень любил заниматься фотографией. Благодаря этому в семейном альбоме Насера сохранилось много снимков, сделанных им во время этих прогулок. Точно так же президент любил кинофильмы, которые он, как заправский киномеханик, показывал дома.
Самыми большими праздниками в семье были дни рождения детей. По этому поводу устраивался чай. Гамаль выкраивал часок-другой для того, чтобы торжественно вручить имениннику подарок, поиграть с детьми.
Насер не любил отмечать свои дни рождения. Газетам было категорически запрещено публиковать что-либо по этому поводу. Если кто-нибудь приходил в этот день, гостя поили чаем и угощали традиционными пирожными. Гамаль обожал сладкое. Он никогда не пил алкогольных напитков, правда, много курил. Если раньше его любимыми сигаретами были американские, «Кент», то теперь Насер перешел исключительно на египетские — курил только «Клеопатру».
Однажды, когда ремонтировалась его вилла, Насеру предложили перебраться во дворец Кубба, где каждый член семьи получил по огромной комнате. Жизнь во дворце стала быстро угнетать его. Семья оказалась как бы разделенной.
«Дети, — вспоминал Гамаль, — бегали по коридорам дворца, то и дело натыкаясь на дорогие вазы и старинные вещи. Мне приходилось платить за каждый разбитый старинный предмет. Я не мог вынести бремя жизни во дворце».
Насер был предельно честен и строг к себе. Ему присылали миллионы фунтов в качестве пожертвований с тем, чтобы он направил их туда, куда сочтет нужным. Они переводились в банк на счет под номером «один» и шли на нужды Египта; когда президент умер, на этом счету было два с половиной миллиона фунтов. На личном же счету Насера лежало всего 610 фунтов.
Обо всем этом хорошо было известно египтянам. Впервые страной, в которой на протяжении многих лет царила коррупция, руководил бессребреник. В этом отчасти и заключался секрет успеха Насера как государственного деятеля. Что бы ни писали про него английские и американские газеты, сколько бы ушатов грязи ни выливали на него израильские пропагандисты, какие бы ошибки ни допускал сам Насер, в какой бы трудной ситуации он ни оказывался, — ничто не могло лишить его доверия и любви народа.
Каир становился не только Меккой представителей национально-освободительных движений арабских стран, но и столицей борющейся Африки.
В Каире происходили крупнейшие международные конференции. В 1964 году, например, здесь состоялась Вторая конференция глав африканских государств.
ОАР оказала материальную и военную помощь народу Конго в его борьбе против империалистов. Большое значение сыграла поддержка ОАР для победы алжирской революции. Египетские солдаты сражались в Йемене, ОАР поддерживал народы Марокко, Судана, Ирака, Сирии, Южного Йемена. Насер считал, что оказание посильной помощи другим народам — революционный долг ОАР. В его выступлениях настойчиво проводилась мысль о координации действий освободившихся стран в борьбе против империализма. Со многими прогрессивными деятелями Насера связывала крепкая дружба. С большой симпатией относился президент ОАР к Эрнесто Че Геваре и Фиделю Кастро. В 1962 году во время работы Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке, на которой присутствовали главы многих государств, Насер отправился в Гарлем, где в скромном негритянском отеле жил Кастро, и выразил ему свое восхищение по поводу кубинской революции.
В феврале 1965 года Че Гевара вторично приехал в Каир. Насер и Че Гевара посетили Асуан. Гость заявил, что подобной стройки ему не довелось еще видеть ни в одной из развивающихся стран.
— Даллес говорил нам, что мы проклянем тот день, — рассказывал Насер, — когда возьмемся за строительство этой плотины, потому что египетский народ вынужден будет многим пожертвовать… Но действительная революция как раз и определяется готовностью людей терпеть лишения ради развития…
Теперь, когда строительство первой очереди Высотной плотины завершалось, весь мир видел, как просчитались империалистические страны. Поняли ли это в Вашингтоне и Лондоне? Правительство США решило, что «лучший способ держать Насера вне советского блока — это оказывать ему помощь». Да, политика угроз не принесла никаких результатов. После прихода к власти Кеннеди сказал, что США готовы поддержать арабов. Насер реагировал на это заявление спокойно и осторожно. И, как показали дальнейшие события, он поступил весьма предусмотрительно. Прошло немного времени. Кеннеди направил Насеру письмо, в котором потребовал отказаться от закупок советского оружия.
В ответном письме Насер напомнил Кеннеди о том, что США отказали Египту в поставках оружия, в финансировании строительства Асуанской плотины, а Советский Союз оказал помощь египетскому народу. Президент ОАР сообщал, что он будет по-прежнему поддерживать хорошие отношения с Советским Союзом, поскольку таково желание египетского народа…
Но и после этого Кеннеди продолжал оказывать давление на Насера. В ОАР прибыл новый посол США Бадо, бывший в течение десяти лет ректором американского университета в Каире. Насер невольно улыбнулся, он еще не забыл своих бесед с Иденом, считавшим себя знатоком арабских дел.
Однако Бадо тут же приступил к активным действиям, он налаживал контакты с египетскими промышленниками, чиновниками, писателями, общественными деятелями. В Египет зачастили американские сенаторы. Бадо употреблял все свое влияние на то, чтобы помочь им встретиться с Насером. Американские политики прилагали максимум усилий для того, чтобы завоевать его расположение. Но те же сенаторы, возвратившись в США, выступали с антинасеровскими речами, требуя экономической блокады ОАР. Правительство Кеннеди продолжало оказывать военную помощь Израилю.
В ноябре 1964 года в Конго были сброшены бельгийские парашютисты. Эта акция, одобряемая США, была направлена против конголезского народа. В знак протеста против политики США на улицы Каира вышли демонстранты. Через несколько дней Насер заявил, что ОАР поддержит борьбу конголезского народа.
«Если послу США не нравится это, пусть пойдет и выпьет Средиземное море, — сказал он под восторженные крики египтян, — а коль этого мало, то пусть выдует и Красное море тоже…»
Насер понимал, что над страной нависла новая угроза. На этот раз Израиль готовился к войне еще более тщательно, чем в 1956 году. Моше Даян с удостоверением военного корреспондента израильской газеты «Маарив» побывал во Вьетнаме. Там он наблюдал за боевыми действиями американских войск и даже принял участие в битве под Данангом. Даян вел беседы с генералами, в общем, приобретал опыт. В связи с этим Даяну вновь пришлось надеть военную форму, на сей раз американскую. До этого в Вашингтоне Даян встретился с министром обороны Макнамарой и генералом Максуэллом Тэйлором. Его опекал сам генерал Уэстморленд.
Вернувшись в Израиль, Даян не ограничился опубликованием статей о своем пребывании во Вьетнаме. Он прочитал также несколько закрытых лекций для солдат и офицеров.
В 1966 году ОАР заключила договор об обороне с Сирией, согласно которому в случае войны руководство вооруженными силами обеих стран должно было осуществляться объединенным командованием.
Вскоре Израиль решил проверить, как будут реагировать арабские государства на военные провокации. Израильские войска разрушили три иорданских селения. Израиль пытался оправдать очередную агрессивную акцию ссылками на нападения палестинских партизан. Ни Египет, ни Сирия не были связаны с Иорданией никакими обязательствами. Но значило ли это, что они должны бездействовать?..
По Иордании прокатилась волна массовых демонстраций, народ требовал у короля Хуссейна оружия. Началась кампания взаимных обвинений: печать Саудовской Аравии и Иордании упрекала Насера в том, будто бы он не хочет потребовать вывода войск ООН с Синая, который позволил бы закрыть проход в Акабский залив для израильских судов.
Израиль вел себя крайне агрессивно и нагло.
7 апреля израильские бомбардировщики проникли в глубь территории Сирии на 70 километров. В наземных операциях агрессор использовал танки и артиллерию. Это напоминало репетицию войны.
27 апреля МИД СССР сделал заявление, в котором отмечалось, что Израиль ведет опасную игру. Тогда забеспокоились Англия и США: находившийся в Средиземном море 6-й американский флот был приведен в состояние боевой готовности. Английская авиация начала концентрироваться на Кипре.
В мае 1967 года Израиль отмечал девятнадцатую годовщину своего образования… Военный парад состоялся в израильском секторе Иерусалима, хотя всему миру было известно, что столицей Израиля является Тель-Авив. Таким образом, израильские власти открыто выказали свои претензии на Иерусалим.
В тот же день Насер отдал приказ о направлении египетских войск на Суэцкий канал.
18 мая президент ОАР официально обратился к Генеральному секретарю ООН У Тану с требованием вывести трехтысячный контингент международных войск с Синая.
Насер отдает египетскому флоту приказ не пропускать в Акабский залив израильские корабли, а также суда других стран, везущие стратегические грузы, которые предназначались для Израиля.
Израиль оставил Сирию в покое. Израильские войска стягивались к границе с ОАР. 30 мая король Хуссейн прилетел в Каир для того, чтобы подписать с Насером соглашение об обороне.
Но и в этот период Насер старался избежать вооруженного столкновения, так как он полагал, что арабы еще не готовы к войне с Израилем.
Правда, впоследствии сионисты лицемерно обвинили его в том, что он заявил о намерении уничтожить Израиль. На самом деле 25 мая, выступая на межарабской конференции Федерации профсоюзов, проходившей в Каире, Насер сказал, что если начнется война, то она может привести к уничтожению Израиля. Депутат английского парламента Кристофф Мейхью спросил Насера, что это означает. Египетский президент пояснил, что он употребил слово «уничтожение» в военном смысле, а не в политическом, ибо говорил о вооруженных силах Израиля, а не о народе.
О том, что ОАР ни в коем случае не хочет начинать первой военных действий, Насер сказал У Тану во время его визита в Каир.
Когда началось экстренное заседание Совета Безопасности, в США вылетел президент Израиля Шазар. Он вел переговоры с Джонсоном и премьер-министром Англии Вильсоном, тоже пожаловавшим в США. «Джерусалем пост» писала, что они обсуждали «план совместных действий против Египта». Израиль, таким образом, заручился поддержкой Лондона и Вашингтона.
В Израиле к тому времени уже было сформировано «правительство войны». Даян, получивший портфель министра обороны, отдал приказ о всеобщей воинской мобилизации…
Глава 8
Для египетских солдат, только что переброшенных на Синай и едва успевших занять боевые позиции, день 5 июня начался как обычно…
Во вражеском же стане надрывались телефоны, в разных направлениях мчались «джипы» с офицерами связи. Около восьми утра вся израильская авиация была поднята в воздух. Египетские самолеты были уничтожены прямо на аэродромах.
Израильское командование выбрало для нападения именно те несколько минут, когда происходила смена ночных и дневных дежурных, сидевших в кабинах самолетов.
Затем началась наземная атака. Израильские поиска наступали в четырех направлениях: на Газу, Абу-Агилу, Аль-Кантару и Шарм-аль-Шейх. Это была хорошо организованная и обученная армия. Египет же к войне не был готов. Египетский народ был занят мирным, созидательным трудом. На дальнейшем развитии событий сказался и тот факт, что значительная часть египетской армии находилась далеко от родины, в Йемене.
Когда Насеру доложили о том, что израильские самолеты бомбят каирский военный аэродром Каиро-Вест, он кинулся к телефону. Но телефонист никак не мог соединить его ни с главнокомандующим Амером, ни с министром авиации Сидки Махмудом. В этот момент маршал Амер и группа генералов вылетели на Синайский полуостров. Но разбомбленный аэродром в Аль-Арише не мог принять самолет, тогда пилот получил распоряжение вернуться в Каир. Оказалось, что приземлиться в Каиро-Весте тоже нельзя. Египетской зенитной артиллерии был отдан приказ не открывать огня до тех пор, пока самолет с главнокомандующим находится в воздухе. За это время израильская авиация успела натворить много бед.
Наконец самолет приземлился на гражданском аэродроме, и маршал Амер сам поспешно позвонил Насеру. И хотя исход войны был уже предрешен, именно тогда, когда Амер находился в воздухе, он уверял, что «все пока идет хорошо». Ему вторил военный министр Бадран. Когда израильские войска начали атаку, египетские офицеры кинулись к телефонным аппаратам. Однако ничего путного они узнать так и не смогли. Словно смерч, надвигались на египетские позиции окутанные тучами песка израильские танки. Самолеты шли волна за волной, сбрасывая зажигательные бомбы, наполненные напалмом. Неся большие потери, египетские войска стали отходить через безводную Синайскую пустыню к Суэцкому каналу…
Утром 6 июня в Каире стало известно о поражении. Насеру доложили, что и на иорданском фронте создалось крайне тяжелое положение. Враг захватил весь Иерусалим. В этот же день Совет Безопасности потребовал прекращения военных действий.
И все же Насер рассчитывал, что египетская армия сможет, по крайней мере, «задержаться на восточном берегу Суэцкого канала». Однако Амер уже отдал приказ о немедленном отводе войск на западный берег.
В течение 7 июня израильские войска продолжали наступление. 8 июня ОАР приняла предложение Совета Безопасности о прекращении огня. Но еще 9 июня израильские войска вели бои на восточном берегу канала. Путь на Каир был открыт…
Создалась опасная ситуация. 9 июня 1967 года в Москве состоялась встреча руководителей коммунистических и рабочих партий, а также правительств социалистических стран. В специальном заявлении социалистические государства потребовали, чтобы Израиль немедленно прекратил военные действия и отвел свои войска с оккупированных арабских территорий за линию перемирия. Вслед за этим Советское правительство обратилось к США с тем, чтобы они заставили Израиль прекратить военные действия.
Израиль был вынужден уступить…
Уже на третий день агрессии известный сионист Джон Кимши писал в английской газете «Ивнин стандарт», что у Насера «крупные неприятности», так как армейское командование настроено по отношению к нему оппозиционно. Кимши утверждал также, что в «Каире, вероятно, произошел военный переворот».
А вот что было в действительности.
8 июня в недавно построенном на окраине Каира огромном здании Генерального штаба состоялось совещание генералов. На нем присутствовали Амер и Бадран. На следующий день в Генштаб приехал по приглашению генералов президент Насер.
— Что ваше превосходительство думает о случившемся? — в упор спросил его военный министр.
— Обстановка сложная, — ответил спокойно Насер. Он намеревался обсудить с генералами создавшееся положение.
— Кто виноват в поражении? — снова задал вопрос Бадран. На этот раз в его тоне Насер уловил оттенок грубости.
— Вы думаете, что сейчас подходящее время решать этот вопрос? — осторожно спросил Насер, чувствуя, что собравшиеся уже выработали какой-то план.
— Конечно, — сказал военный министр. Его тотчас поддержал другой генерал, Гиляль Абдалла. Было ясно — генералы боялись, что именно им как непосредственным виновникам придется отвечать за поражение.
— Мы все несем ответственность, — вмешался в разговор премьер-министр Закария Мохиеддин.
— Но ведь приказ отдавал президент, а не мы, — сказал Бадран, выразительно глядя на Гамаля.
Этот разговор происходил в четверг, а в пятницу должен был состояться традиционный молебен в мечети Хуссейна, куда в этот день обычно стекается огромное количество народа со всех концов страны.
— Хорошо, — сказал Насер. — Я хотел объявить об отставке завтра в мечети. Но раз вы так хотите, я объявлю о ней сегодня вечером…
На экранах телевизоров Насер выглядел больным и подавленным…
Сколько раз слышал Египет этот голос! Он звучал раньше сильно и страстно. Маститые стилисты, тонкие ценители арабского языка всегда с изумлением слушали выступления Насера. Он говорил с легким александрийским акцентом, языком улицы, презрев все каноны изысканной литературной речи. И его понимали во всех арабоязычных странах.
Правда, раньше он говорил о победах. Победа революции, победа над Нилом, ликвидация тройственной агрессии, феодализма, активная борьба с безработицей, нищетой… Много побед было связано с именем Насера. И, слушая его речи, люди, которые не умели читать и писать, повторяли вслед за оратором странные, непривычные слова и учились постигать их смысл. «Революция», «прогресс», «социализм»… Социализм… Что это такое? Это «счастливый дом»… Это «гарантированная работа»… Это «справедливость». Так объяснял Насер идеи революции простым людям.
Сейчас он собирался говорить совсем о другом.
«Этот час для работы, а не для печали…» — начал Насер свою самую знаменитую и самую трагическую речь.
«Сердце мое, египтяне, всегда с вами…»
Срывающимся, полным неподдельного горя голосом Насер рассказывал людям об успехах, достигнутых после революции, и о том, что теперь стране нанесен жестокий удар. Всю ответственность за поражение Насер целиком брал на себя. «Остаток жизни я решил провести обыкновенным рядовым гражданином своей страны», — сказал Насер. Он подавал в отставку и обещал не вмешиваться больше в политику. «Пусть Закария будет вашим президентом», — сказал он, выдвинув перед собой Закарию Мохиеддина.
Когда Насер начал свое выступление по телевидению, генералы еще заседали. Они поразились, услышав, что Насер назначает Закарию своим преемником, так как считали — президентом должен стать Абдель Хаким Амер. Но теперь, после речи Насера, Амер чувствовал, что, как главнокомандующий, он должен поступить точно так же: через несколько минут Амер заявил о своей отставке.
В истории Египта это был, по-видимому, первый случай, когда речь политического деятеля незамедлительно произвела ошеломляющий эффект. Диктор, сменивший Насера у микрофона, начал что-то говорить, потом замолчал и заплакал. На затемненных улицах Каира рыдали мужчины и женщины…
В этот момент взвыли сирены, которые применялись обычно для оповещения жителей о воздушных налетах. Вслед за этим глухо прозвучали какие-то взрывы. Люди думали, что началась очередная израильская бомбежка. Но никто не уходил с улиц. Несколько раз обеспокоенные генералы предпринимали попытки разогнать толпу, инсценировали воздушную тревогу, но все оказалось напрасным. С криками: «Гамаль, вернись! Насер, веди нас!», при свете горящих факелов из свитых в трубки газет каирцы шли в Маншият-аль-Бакри, где жил их Гамаль.
Людская буря бушевала всю ночь на улицах Каира. Сотни тысяч египтян пришли утром к зданию Национальной ассамблеи, скандируя «Насер! Насер!» и угрожая расправой тем депутатам, которые не проголосуют за Гамаля. Все улицы от Маншият-аль-Бакри до центра столицы были заполнены демонстрантами. Миллионы людей хлынули со всех концов страны в Каир. Волна демонстраций в поддержку Насера прокатилась по всем арабским столицам. Арабские студенты, обучавшиеся за рубежом, явились в египетские посольства с его портретами.
Закария Мохиеддин с заготовленной речью в кармане направился к зданию радио и телевидения, но стоявший перед входом часовой преградил ему дорогу. Закария тотчас принял решение. Через несколько минут его машина ехала в Маншият-аль-Бакри…
— Гамаль, — сказал он, — если ты сейчас же не возьмешь свое требование об отставке обратно, я застрелюсь. — И Закария положил перед собой пистолет.
Насер спокойно улыбнулся, взяв пистолет…
Отставка президента была отклонена.
«…От имени миллионов, в сознании которых ты зажег своим мудрым руководством свет в день 23 июля, от их имени мы говорим тебе: „Нет“. „Нет!“ Ты наш вождь, президент нашей республики и останешься нашим вождем и президентом», — говорилось в заявлении Национальной ассамблеи.
«Я намеревался выполнить свое решение об отставке, — сказал Насер. — …Но я не могу противоречить голосу народных масс. Поэтому я не покину своего поста, на котором, как требует народ, я должен оставаться до тех пор, пока не закончится период ликвидации последствий агрессии. После этого необходимо провести референдум».
Вскоре офицеры, непосредственные участники последних боев с оккупантами, узнав о том, что произошло в Генштабе, потребовали предать суду военного трибунала тех, кто настаивал на отставке Насера. Сто гвардейцев, охранявших дом Насера, направились в Генштаб и арестовали Бадрана и генералов. Правда, некоторым удалось сбежать.
Насер словно переродился. Его поддержал народ. А Амер чувствовал себя обиженным. Ему хотелось, чтобы египтяне относились к нему так же, как к Насеру. Вскоре стало известно, что бывший главнокомандующий уехал на родину в Верхний Египет. Насер, хорошо зная своего друга, понимал — тот что-то задумал.