– Я… да, конечно.

Внезапно ей стало холодно. Как она могла почувствовать здесь холод? И одновременно при этом потеть?

– Айбара умеет ходить по Миру Снов, – сказал Моридин. – Я одолжу тебе ещё один инструмент, человека с двумя душами. Но он мой, так же, как и этот шип. Так же, как и ты – моя. Понимаешь?

Она кивнула. Ничего иного не оставалось. В комнате, казалось, становилось темнее. Его голос… он был похож – совсем немного – на голос Великого Повелителя.

– Однако позволь кое-что прояснить, – продолжил Моридин. Он протянул правую руку и приподнял её подбородок. – Если ты преуспеешь, Великий Повелитель будет доволен. Очень доволен. Те крохи, что дарованы тебе сейчас, превратятся в горы в случае успеха.

— Километров десять, а может, двенадцать. Но не больше. Они скоро будут здесь.

Грендаль облизала пересохшие губы. Взгляд стоящего перед ней Моридина стал отсутствующим.

— Тогда в путь! — Кендрик обернулся.

– Моридин? – помедлив, обратилась она.

Иосиф нес подростка на руках. Осторожно опустив его на землю у обочины, он что-то сказал мальчишке, махнул рукой и зашагал к ним.

— Ну, Амаль Бахруди, командуй! — сказал он, подойдя ближе. — Куда идти?

Он не ответил, отпустив её подбородок и направившись в дальний конец комнаты. Он взял со стола том в светло-коричневом кожаном переплёте. Моридин нашел нужную страницу и некоторое время изучал её, затем взмахом руки приказал Грендаль приблизиться.

— Куда? — Эван выдержал паузу. — Для начала подальше отсюда. Скоро рассветет. Я знаю точно, меня будут разыскивать с вертолетами. Здесь оставаться опасно.

Она осторожно подошла и взглянула на эту страницу. Прочитанное её потрясло.

«Тьма внутри!»

— Следовательно... — Азрак бросил на Кендрика пристальный взгляд.

– Что это за книга? – в конце концов сумела выговорить она. – Откуда эти пророчества?

— Следовательно, нам надо в Маскат! В городе нас не найти. Но самое главное — необходимо, чтобы кто-то до рассвета попал в посольство. Надо найти тех, кто наживается на нашем деле. Я имею в виду фотопленки, снятые скрытой камерой.

— Попасть в посольство нелегко! Но если тебе, Бахруди, поручили среди прочих и это дело, наверняка объяснили, каким образом осуществить эту акцию, — сказал Азрак.

– Они уже давно мне известны, – тихо сказал Моридин, всё ещё изучая книгу. – Но мало кому ещё, даже Избранным. Произнёсшие эти пророчества женщины и мужчины были изолированы и содержались отдельно. Свет никогда не должен узнать этих слов. Мы знаем их пророчества, но они никогда не узнают все наши.

Эван не растерялся:

— Говорят, где-то в стороне от посольства заканчивается трубопровод, отводящий сточные воды. Надо выяснить, где именно! Я должен был передать патрулю у ворот записку, адресованную тому самому совету, который возглавляет Зайя. То есть все не так уж и сложно! Через трубопровод кто-то попадает на территорию посольства и отдает Зайе записку.

– Но здесь… – сказала она, перечитывая отрывок. – Здесь говорится, что Айбара умрёт!

— Не сложно, если только Зайя не сочтет записку ловушкой... Таких записок можно сочинить сколько угодно. Согласен?

Кендрик выдержал паузу, а затем произнес:

– У любого пророчества много вариантов толкования, – ответил Моридин. – Но да, это Предсказание обещает смерть Айбары от нашей руки. Ты принесёшь мне голову этого волка, Грендаль. И когда ты это сделаешь, ты получишь всё, чего пожелаешь, – он захлопнул книгу. – Но попомни мои слова. Потерпишь неудачу – и ты потеряешь то, что тебе было дано. И много больше.

— Согласен, но та, что у меня, подписана самим Махди.

Азрак широко раскрыл глаза.

Взмахнув рукой, он открыл для неё врата. Та малая оставленная ей способность касаться Истинной Силы позволила увидеть, как извращённые потоки вонзились в воздух и разорвали его, прорвав дыру в ткани Узора. В этом месте воздух замерцал. Она знала – этот путь вёл обратно в её тайную пещеру.

— Почему именно им?

— Откуда мне знать? Конверт был запечатан сургучом. Конечно, такое недоверие оскорбительно, но даже я беспрекословно подчиняюсь приказам тех, кто оплачивает перевозку и доставку грузов, если, конечно, ты понимаешь, что я имею в виду

Не сказав ни слова в ответ, Грендаль прошла через врата. Она боялась, что дрожь в голосе её выдаст.

— Чего тут непонятного? Без их денег мы как без рук .

— Если бы существовал шифр, подтверждающий подлинность исходящих от них документов, то кто-то из вас, а возможно, и все вы знали бы его, но только не я.

— Дай мне записку, — сказал Азрак.

— Странный ты какой-то! Поэт, одним словом, — усмехнулся Кендрик. — Когда на Вади-эль-Кебир меня запеленговала полиция, я сразу же изорвал записку на мелкие кусочки и развеял по ветру... А ты бы на моем месте поступил по-другому?

Азрак задумался.

— Ты на своем месте, я — на своем, — сказал он после непродолжительной паузы. — Но в любом случае записка не понадобится. Я трубопроводом пользовался не однажды, надо только охрану поставить в известность, так как на обоих его концах налажено круглосуточное дежурство.

— Ничего себе дежурство! Фотопленки выносят под носом у охраны, и хоть бы что. Предупреди свою сестру. Охрану надо проверить, фотокамеру разыскать! Кто фотограф? Уверен, прикидывается другом. А возможно, работает целая группа. Их следует выявить и расстрелять!

Глава 6

— Все не так просто! — возразил Азрак. — Расследование требует времени, а в спешке мы рискуем потерять ценные кадры, да и вообще невинных людей!

Сомнительные намерения

— А ты, оказывается, лицемер\' — засмеялся Кендрик. — Сам прекрасно знаешь, что мы нередко убиваем невинных людей, чтобы заставить мир содрогнуться, потому что этот мир глух и слеп — не видит и не слышит наших страданий.

— Да смилуется над тобой Аллах, но сейчас именно ты — глух и слеп! — медленно произнес Азрак. — Ты веришь западной прессе, а там болтовня и непроверенные факты! Говорят, будто мы убили одиннадцать человек. Но это не так! Одна женщина покончила жизнь самоубийством, потому что у нее было не в порядке с психикой. Она все кричала, будто ее изнасиловал араб, а потом взяла и выбросилась из окна. Другая набросилась на какого-то юнца, проломила ему череп стулом. Он, падая, успел в нее выстрелить и, разумеется, убил. Двое мужчин скончались от сердечного приступа. Все это мне рассказала Зайя. Но кто ей поверит?

В большом шатре с откидными стенками, взятом Перрином в Малдене, Моргейз Траканд, бывшая королева Андора, подавала чай, передвигаясь от человека к человеку.

— А остальные семь человек?

Несмотря на то, что шатёр был большим, в нём едва хватало места для всех желающих присутствовать на встрече. Разумеется, здесь находились Перрин и Фэйли, сидевшие прямо на полу. Рядом с ними расположились золотоглазый Илайас и Тэм ал’Тор, простой фермер, широкоплечий и спокойный. Неужели этот человек действительно отец Возрождённого Дракона? Да, однажды Моргейз видела Ранда ал’Тора, и парень выглядел как самый заурядный фермер.

— Они понесли заслуженное наказание. Это разведчики, так называемые оперы, которые занимались контрпропагандой, инсинуациями и дезинформацией. Их приговорил к расстрелу наш совет. Двое из них были арабами. Они желали бы всех нас видеть мертвыми. Однако им никто не давал права мешать нам жить на нашей собственной земле...

— Ну хватит, поэт! — оборвал его Кендрик. — Нам пора выбираться отсюда.

Возле Тэма сидел невзрачный секретарь Перрина, Себбан Балвер. Что было известно Перрину о его прошлом? Джур Грейди в чёрном мундире с серебряным значком в виде меча на воротнике также был тут. Его грубое крестьянское лицо с запавшими глазами сохраняло бледность из-за недавно перенесённой болезни. Неалд, второй Аша’ман, отсутствовал – он ещё не оправился от змеиных укусов.

— В посольство, что ли? — спросил Азрак.

Здесь же присутствовали все три Айз Седай. Сеонид и Масури сидели рядом с Хранительницами Мудрости, а Анноура – подле Берелейн, изредка бросая взгляды в сторону шести Хранительниц. Галенне находился по другую сторону от Берелейн. Напротив них расположились Аллиандре и Арганда.

— Да, в посольство, — сказал Кендрик. — Пока темно, мы сможем связаться с твоей сестрой. Отправишь ей записку и все ей передашь. На этом моя миссия в Маскате закончится. Думаю, твоя тоже.

Офицеры напомнили Моргейз о Гарете Брине. Она давно не видела его – с тех самых пор, как изгнала его, сама не понимая почему. Слишком многое из произошедшего в её жизни в то время оставалось непонятным для неё и по сей день. Неужели мужчина и впрямь настолько смог вскружить ей голову, что из-за этого она прогнала Аймлин и Эллориен?

— О чем это ты? — спросил Азрак.

Так или иначе, те дни остались в прошлом. Теперь Моргейз осторожно обходила комнату и следила, чтобы чашки были наполнены.

— Мне приказано после Маската срочно прибыть в Бахрейн, прихватив с собой кого-либо из вашего совета. Думаю, взять тебя. Это ненадолго. Пара дней от силы.

– У вас ушло больше времени, чем я ожидал, – сказал Перрин.

– Ты дал нам поручение, Перрин Айбара, – ответила Неварин. – Мы исполнили его и потратили ровно столько времени, сколько было необходимо, чтобы всё сделать как надо. Считаешь, что нам следовало поступить иначе?

— В Бахрейн? — Азрак вскинул брови.

Рыжеволосая Хранительница Мудрости сидела прямо перед Сеонид и Масури.

— Ну да! К Махди... Есть сведения, которые он может доверить только члену совета.

– Перестань, Неварин, – проворчал Перрин, разворачивая на земле перед собой карту. Её нарисовал Балвер, воспользовавшись указаниями гэалданцев. – Вы не на допросе. Я просто поинтересовался, не возникли ли затруднения с деревней?

— Но ведь аэропорт под круглосуточным наблюдением! — Азрак посмотрел на Кендрика в упор. — Ты разве не в курсе? Охранники с собаками и все такое. То же самое и в порту. Каждое судно досматривают, а если оно не подчиняется приказу, взрывают. Ты меня удивляешь! Объясни тогда, каким образом фотопленки оказались в Берлине?

– Деревни больше нет, – сказала Неварин, – и каждая найденная нами травинка c мельчайшими признаками Запустения была сожжена дотла. И это к лучшему. У вас, мокроземцев, были бы большие проблемы со столь смертоносным местом, как Запустение.

— Через трубопровод, должно быть. А как иначе?

– Полагаю, – сказала Фэйли, – вы бы удивились.

— Но ты сказал, дело срочное, а трубопровод — это длительное путешествие. Сутки, а то и двое.

Моргейз посмотрела на Фэйли, которая сцепилась взглядами с Хранительницей Мудрости. Фэйли восседала, словно королева, одетая соответственно её положению – в превосходное зелёно-фиолетовое платье для верховой езды, плиссированное по бокам. Как ни странно, но за время, проведённое у Шайдо, она стала лучше понимать суть лидерства.

— Почему так долго?

Моргейз и Фэйли быстро вернулись к отношениям госпожи и служанки. На самом деле, жизнь Моргейз здесь была поразительно похожа на её жизнь в лагере Шайдо. Правда, были и некоторые отличия. К примеру, навряд ли тут её выпорют. Но это не отменяло того факта, что там – на время – она и другие четыре женщины стали равны. Но теперь это не так.

— Днем мы не рискуем, только ночью. При этом переодеваемся в форму пограничников. Если останавливают, говорим, что патрулируем прибрежную границу с Йеменом. Идем все время на юг, где нас поджидают быстроходные суда, которые предоставляет конечно же Бахрейн.

Моргейз остановилась около лорда Галенне и вновь наполнила его чашку, используя выработанные за время прислуживания Севанне навыки. Порой, казалось, от служанки требовалось больше скрытности, чем от разведчика. Она должна быть незаметной, не должна отвлекать. Неужели её собственные слуги вели себя с ней так же?

«Я так и знал! — подумал Эван. — Неконтролируемая полоса залива с ее бухтами, скалистыми обрывами — это же рай для уголовников, контрабандистов и прочих преступников, включая и террористов. А форма пограничника вообще отменный камуфляж!»

– Что ж, – сказал Арганда, – если кто-либо задастся вопросом, куда мы пропали, дым от пожара – хороший указатель.

— Что ж, молодцы! Все продумано, все предусмотрено... Но насколько мне известно, форму пограничника не так-то просто раздобыть! Каждый комплект на учете...

— А мы заказали несколько комплектов в Бахрейне. Отличная работа! Военные портные не подкачали... Мы форму бережем. Каждый комплект на учете. Ключи от шкафа у Зайи. Ну да ладно... Пора!

– Нас слишком много, чтобы пытаться спрятаться, – заметила Сеонид. С недавних пор ей и Масури позволили говорить без разрешения Хранительниц Мудрости, хотя, прежде чем открыть рот, Зелёная всё ещё поглядывала в сторону айилок. Это раздражало Моргейз. Айз Седай в роли учениц горстки дичков? Говорили, что таков был приказ Ранда ал’Тора, но как вообще кто-то, даже Возрождённый Дракон, оказался способен на такое?

Иосиф, Азрак и Кендрик пожелали парнишке с заячьей губой скорейшего выздоровления и зашагали по дороге, прямой как стрела.

Её беспокоило то, что Айз Седай, казалось, больше не сопротивлялись своему положению учениц. Жизнь может поразительно изменить человека. Этот урок Моргейз преподали Гейбрил, а позже и Валда. Айильский плен был всего лишь ещё одной ступенькой на этом пути.

— По моим прикидкам, полицейский фургон не скоро нас догонит, — сказал Иосиф. — Я мальчишке наказал покочевряжиться. Пусть перевяжут как следует, а то в машине растрясет, то да се... Километра через три будет оазис заброшенный, может, и не оазис, но рощица точно — там и спрячемся.

Каждое из этих событий всё больше отдаляло её от прежнего королевского положения. Больше она не тосковала по красивым вещам и трону. Ей просто хотелось стабильности, которая, по-видимому, была ценнее золота.

— Ты уверен? — спросил Кендрик.

– Это не имеет значения, – сказал Перрин, постукивая пальцем по карте. – Так что мы решили? Догоняем Гилла и остальных своим ходом и, по возможности, посылаем через переходные врата разведчиков на их поиски. Надеюсь, мы нагоним их прежде, чем они доберутся до Лугарда. Арганда, как по-твоему, далеко ли ещё до города?

– Зависит от грязи, – ответил жилистый воин. – Именно поэтому мы называем это время года «топким». Мудрые люди не станут путешествовать во время весенней распутицы.

— Уверен, — ответил Иосиф. — Эту дорогу я хорошо знаю, хотя дорог здесь всего ничего. Чем ближе к заливу, тем природа зеленее. Попадаются холмы, сплошь в зеленом кустарнике. Один холм прямо на подходе к Маскату.

– Мудрость для тех, у кого есть на неё время, – пробормотал Перрин, пальцами прикидывая расстояние на карте.

— Иосиф у нас один из лучших разведчиков. Белый его из всех выделяет, — сказал Азрак.

Моргейз подошла к Анноуре, чтобы снова наполнить её чашку. Оказалось, что подавать чай сложнее, чем она думала. Следует знать, чью чашку нужно наполнять, отставив в сторону, а чью – пока её держат в руках. Нужно точно знать, до какого уровня наполнять чашку, чтобы чай не пролился, и как наливать его без всплесков, не гремя фарфором. Она знала, когда следует остаться незаметной, а когда – напомнить о готовности наполнить чашки, если она кого-то пропустила, забыла или неверно оценила их потребности.

— Мы пришли в Маскат с Абиадом, то есть с Белым, за пять дней до захвата посольства, — сказал Иосиф.

Она аккуратно подняла чашку Перрина, стоявшую на земле подле него. Он любил жестикулировать во время разговора, и поэтому, зазевайся она, мог выбить чашку из её руки. В общем, подавать чай было удивительным искусством, целым миром, который Моргейз-королева никогда не замечала.

— Абиад возглавляет группу разведчиков, — сказал Азрак.

Она наполнила чашку Перрина и вернула её на место. Перрин задавал и другие вопросы по карте – о соседних городках, о возможных источниках пополнения запасов. Несмотря на неопытность, как лидер он подавал большие надежды. Возможно, небольшой совет от Моргейз...

— Понятно, — кивнул Кендрик. — Но лучше бы нам поскорее добраться до Маската. У тебя там есть связи.

Она отбросила эту мысль. Перрин Айбара был мятежником. Двуречье являлось частью Андора, а он, подняв знамя с волчьей головой, провозгласил себя его лордом. По крайней мере, флаг Манетерен был снят. Его поднятие было ничем иным, как открытым объявлением войны.

— Человек четырнадцать наберется, некоторые из них занимают высокие посты. Естественно, летают взад-вперед.

Моргейз больше не ощетинивалась каждый раз, когда кто-то называл его лордом, но и нисколько не собиралась ему помогать. Не раньше, чем она решит, как вернуть его в лоно Андорской монархии.

— Выбери одного из них и познакомь меня с ним. Но это должен быть правильный выбор. Я ему передам записку, и ты окажешься в Бахрейне через три часа.

— У Махди?

«Кроме того, – неохотно признала Моргейз, – Фэйли достаточно проницательна, чтобы дать любой совет, который могла бы дать и я».

— Да.

На самом деле, Фэйли была идеальным дополнением Перрина. Там, где он был прямолинейным и неудержимым, словно кавалерийская атака, она была проницательной и коварной, как набег конных лучников. Их союз, а также связь Фэйли с салдэйским троном – вот что действительно беспокоило Моргейз. Да, он убрал флаг Манетерен, но прежде он приказывал снять и знамя с волчьей головой. Зачастую запрет был самым верным способом получить обратный результат.

— А ты говорил, что незнаком с ним...

Чашка Аллиандре была наполовину пуста. Моргейз подошла, чтобы снова её наполнить. Как все дворянки, Аллиандре не любила, чтобы чашка пустовала. Женщина взглянула на Моргейз, и в её глазах появился слабый проблеск неловкости. Аллиандре так и не определилась, какими должны быть отношения между ними. Забавно, учитывая то, что в плену Аллиандре вела себя довольно спесиво. Та часть Моргейз, что когда-то была королевой, хотела взять Аллиандре и как следует растолковать ей, как отстаивать своё знатное положение.

— Говорил, и что?

Ей придётся учиться самостоятельно. Моргейз уже не та, кем была раньше. И не уверена в том, кем же она стала, но она научится исполнять обязанности горничной. Это становилось её страстным увлечением. Способом доказать себе, что она сильная, и способна приносить пользу.

— Незнаком и никогда у него не был?

Её в какой-то степени пугало собственное беспокойство на этот счет.

— Я знаю, что он в Бахрейне, а моя сфера деятельности — Европа. Но так как у меня выигрышная внешность, было решено именно меня направить в Маскат. Записку от Махди мне вручили при посадке в самолет.

– Лорд Перрин, – сказала Аллиандре, как только Моргейз отошла. – Это правда, что после того, как разыщете Гилла и его обоз, вы планируете отправить моих людей обратно в Джеханнах?

— Может, в записке было указано, как его найти?

Моргейз прошла мимо Масури. Айз Седай предпочитала, чтобы её чашку наполняли, только когда она слегка постучит по ней ногтем.

— Может быть... К слову сказать, я никогда не работал на Востоке, возможно, по этой причине меня послали к вам в качестве связника.

– Да, – ответил Перрин. – Все мы знаем, что вы не по своей воле решили к нам присоединиться. Если бы мы не взяли вас с собой, вас бы никогда не захватили Шайдо. Масима мёртв. Настало время позволить вам вернуться к управлению страной.

– При всём уважении, милорд, – заметила Аллиандре. – Зачем же вы вербуете моих соотечественников, если не набираете армию на будущее?

— Вероятно! — кивнул Азрак. — Далеко тебя забросили. Где Восточный Берлин, а где Маскат...

– Я не вербую, – ответил Перрин. – Если я их не прогоняю, это не значит, что я и дальше намереваюсь увеличивать эту армию.

— А вот это тебя не касается! — взорвался Кендрик. — о конце концов, вы в посольстве ежедневно получаете предписания из Бахрейна! И ты мне будешь рассказывать, будто не знаешь, где резиденция Махди?

– Но, милорд, – сказала Аллиандре. – Несомненно, было бы мудро сохранить уже имеющиеся силы.

– В её словах есть смысл, Перрин, – спокойно добавила Берелейн. – Достаточно лишь посмотреть на небо, чтобы понять – Последняя Битва неизбежна. Зачем отправлять армию Гэалдана обратно? Я уверена, что Лорду Дракону понадобится каждый солдат от каждой присягнувшей ему страны.

— Не кипятись, Бахруди! Я такой же связник, как и ты Да, я член совета, но меня не ввели в «тройку». Решили, что я по возрасту не подхожу Молодой. Совет возглавили Нассир, Зайя и Абиад. До гибели Нассира они втроем разделяли ответственность за акцию по захвату заложников. Когда мне вручили запечатанный конверт с директивами, я доставил его, и все. Только Зайя и Абиад знают, как добраться до Махди. Не лично до него, а через посредство связников. С их помощью можно переслать записку.

– Он может послать за ними, когда угодно по собственному усмотрению, – упрямо ответил Перрин.

— А ты можешь связаться с сестрой по радио, например? Коротковолновая связь — удобная вещь. А еще лучше по телефону, к которому нельзя подключить подслушивающую аппаратуру... Мы бы уже через десять минут знали, где найти Махди.

– Милорд, – сказала Аллиандре. – Я присягала не ему. Я присягнула вам. Если Гэалдан направится на Тармон Гай\'дон, то под вашим знаменем.

— Исключено! У американцев сканирующее оборудование — техника на грани фантастики. И вообще мы стараемся не говорить ничего такого, чего нельзя было бы произнести вслух, открыто и откровенно.

Перрин вскочил, заставив часть собравшихся в шатре вздрогнуть от неожиданности. Он уходит? Перрин молча прошёл к открытой стороне шатра и высунул голову наружу.

— А твои связи? — Кендрик от волнения покрылся испариной. — Поручи кому-нибудь пойти в посольство к Зайе.

– Вил, подойди сюда, – позвал он.

— Да ты что! — Азрак даже поперхнулся. — Она прикажет расстрелять любого, кто об этом заикнется.

Плетение Единой Силы защищало от подслушивания снаружи. Моргейз видела закреплённые охраняющие шатёр плетения Масури. Их сложность казалась насмешкой над её собственным крохотным талантом.

— Нам необходимо выяснить все о Махди к сегодняшнему вечеру. То есть прежде, чем ты и я отправимся в Бахрейн. Я не имею права раскрывать свои источники в Европе, поскольку несу ответственность за ликвидацию прокола в вашей работе, который, кстати, произошел не по моей вине.

Масури постучала по краю чашки, и Моргейз поспешила снова её наполнить. Нервничая, женщина любила прихлёбывать чай.

— Значит, у нас нет выбора, — сказал Азрак — Мы проникнем в посольство через трубопровод и уладим все на месте

Перрин вернулся в сопровождении красивого юноши, несущего матерчатый свёрток.

– Разверни его, – приказал Перрин.

— У нас совсем нет времени на такую прогулку! И потом, все это выглядит чересчур провинциально — Кендрик пришел в ужас при мысли о том, что в посольстве его могут узнать — Я знаю, как к этому отнесется Бахрейн. Мы позвоним одному из твоих знакомых и попросим его передать записку Зайе. Она или Абиад сообразят, каким образом выйти на связь с Махди. Само собой, ни о тебе, ни обо мне — ни слова, просто скажем, что возникла срочная необходимость. Поскольку это и на самом деле срочно — в Бахрейне тоже сообразят, в чем дело. А я прикину, где будет удобнее встретиться. Думаю, лучше всего в мечети.

Молодой человек казался обеспокоенным, но выполнил приказ. На полотнище был нанесён символ Перрина – волчья голова.

— Бахруди, почему ты такой неорганизованный, мягко говоря? Позвоним этому, встретимся с тем, напишем записку неизвестно кому. Неужели Москва или София, да хоть бы и Загреб, с такой легкостью оплачивают твои фантазии?

– Не я создал это знамя, – сказал Перрин. – Я никогда его не хотел и поднял его, лишь следуя чужому совету. Что ж, причины, по которым это было сделано, уже в прошлом. Я приказывал убрать эту вещь, но это срабатывало ненадолго. – Он посмотрел на Вила. – Вил, я хочу, чтобы до каждого в лагере донесли мои слова. Я отдаю прямой приказ. Я хочу, чтобы эти проклятые знамёна сожгли все до единого. Понял?

— А что делать, когда возникают непредвиденные обстоятельства?

Вил побледнел.

— Чепуха. Им дешевле обойдется перерезать тебе глотку. Или, на худой конец, найти тебе замену.

– Но...

– Выполняй, – сказал Перрин. – Аллиандре, вы присягнёте Ранду, как только мы его найдём. Вы не пойдёте под моим знаменем, потому что у меня его не будет. Я кузнец, и на этом закончим. Я слишком долго терпел эту нелепость.

— Мистер Синий, я бы посоветовал никогда не заглядывать в чужой карман!

– Перрин? – с удивлённым видом переспросила Фэйли. – Разве это разумно?

— Я так и делаю. Поэтому мы прямо сейчас идем в посольство.

Глупец. Он должен был предварительно хотя бы обсудить это со своей женой. Но мужчины есть мужчины. Они лелеют собственные секреты и планы.

И в ту же секунду откуда-то снизу, из долины, донесся резкий завывающий звук сирены. Вот он, сигнал. Пора убираться.

– Не знаю, разумно это или нет, но делаю, – садясь, ответил он. – Действуй, Вил. Я хочу, чтобы до вечера эти знамёна сожгли. И не уклоняться, понятно?

— Бежим! — гаркнул Кендрик.

Вил застыл, затем, так ничего и не ответив, развернулся и вышел из палатки. Парень выглядел так, будто его предали. Странно, но Моргейз обнаружила, что отчасти разделяет его чувства. Глупости. Это то, чего она хотела – то, что Перрин должен был сделать. И всё же у людей были основания бояться. Это небо, всё то, что происходило в мире... Да, в подобные времена, пожалуй, можно оправдать того, кто принимает командование на себя.

— Азрак, впереди свобода! — крикнул Иосиф.

– Ты болван, Перрин Айбара, – произнесла Масури. Она всегда вела себя резко.

— Впереди посольство, — поправил его Синий. — И мы должны там быть до того, как рассветет!

Для Эвана Кендрика, конгрессмена от девятого округа штата Колорадо, кошмар, который будет преследовать его всю оставшуюся жизнь, только начинался.

– Сынок, – обратился к Перрину Тэм, – парни многое вложили в это знамя.

– Слишком многое, – ответил Перрин.

Глава 9

– Возможно. Но хорошо, когда есть на что равняться. Когда ты снял один флаг, это сильно по ним ударило. Сейчас будет хуже.

Калейла задержала дыхание. Глаза, пару секунд назад ни с того ни с сего метнувшиеся к зеркалу заднего вида, заставили насторожиться.

— Что это там?

– Так нужно, – ответил Перрин. – Двуреченцы слишком к нему привязались, начали поговаривать о том, что останутся со мной вместо того, чтобы вернуться к своим семьям. Тэм, когда врата снова заработают, ты заберёшь двуреченцев и уйдёшь. – Он посмотрел на Берелейн. – Полагаю, от тебя и твоих людей я избавиться не смогу. Вы вернётесь со мной к Ранду.

Чуточная капелька света, темное на еще более темном..

– Я не знала, – сухо сказала Берелейн, – что тебе необходимо от нас \"избавиться\". Кажется, для спасения своей жены, ты не спешил отказываться от помощи моей Крылатой Гвардии.

А вот обозначилось и то самое «это» Ничего себе! Оказывается, со стороны Маската за ней следует машина! Без включенных габаритных огней, как бы тень, скользит себе по дороге вниз по холму. Тень сделала плавный поворот. Пустынная дорога спускалась в долину. Туда, где в окружении гор Джабаль-Шам лежала пустыня и где должен был состояться «побег».

Перрин глубоко вздохнул.

Дорога, по которой ехала Калейла, была единственной, ведущей как в долину, так и из нее. Удастся ли следовать на расстоянии за беглецами — Эваном Кендриком и его приятелями — когда они выберутся из фургона? Пожалуй, ее план под угрозой Что предпринять? Во-первых, ее не должны схватить. В противном случае всех заложников в посольстве расстреляют. Надо убираться. И быстро.

– Я признателен вам за помощь, всем вам. Мы сделали доброе дело в Малдене, и не только для Фэйли и Аллиандре. Так было нужно. Но чтоб я сгорел, это уже в прошлом. Если вы желаете и дальше следовать за Рандом, я уверен, что он вас примет. Но мои Аша\'маны обессилены, и возложенное на меня задание выполнено. Внутри меня будто сидят крюки, тянущие обратно к Ранду. Прежде, чем я смогу отправиться к нему, мне нужно закончить со всеми вами.

Калейла крутанула руль. Колеса попали в выбоину. Мощная машина сначала дернулась, потом плавно развернулась на податливой грунтовой дороге и помчалась в обратную сторону.

Калейла с силой надавила на акселератор, утопив его в пол, и через мгновение яркий свет фар выхватил из темноты летящую навстречу машину. Пассажир рядом с изумленным водителем пригнулся, дабы его не узнали. Он вжался в сиденье, надеясь скрыть свои габариты, но куда там.

– Муж, – резко сказала Фэйли. – Могу ли я предложить, чтоб мы начали с тех, кто хочет уйти?

Вот это да! Неужели это он? Калейла не поверила своим глазам.

– Да, – добавила Аравайн. Бывшая гай’шайн сидела возле дальней стенки шатра, оставаясь неприметной; тем не менее, её роль в руководстве лагерем сильно возросла. Она являлась негласным управляющим Перрина. – Некоторые из беженцев будут счастливы вернуться домой.

Однако видение было настолько убедительным, настолько четким... Нет, обознаться она не могла!

– Если возможно, я бы предпочёл отправить всех, – сказал Перрин. – Грейди?

Тони! Неуклюжий, неловкий, вечно несущий всякий вздор горе-бизнесмен Энтони Макдоналд собственной персоной. Положение в компании, в которой он работал, было более чем стабильным, поскольку фирма принадлежала отцу жены, но тем не менее тесть отослал зятя в Каир, где ущерб от его деятельности был бы минимальным. Представитель без полномочий, любитель званых обедов и ужинов, где он и его половина, столь же неинтересная и незначительная, неизменно напивались до бесчувствия. Их репутация, словно клеймо, выражала общее мнение: «Нахождение на территории Великобритании запрещено. Исключение — смерть и похороны родственников. Наличие обратного билета обязательно».

Гениально! Страдающий ожирением выпивоха, не знающий меры транжира, у которого пусто в голове. Едва ли можно найти прикрытие лучше. А то, что это прикрытие, сомнений у Калейлы не вызывало. Она была просто в этом уверена. Сама нередко прибегала к подобным уловкам.

Аша’ман пожал плечами:

Калейла судорожно пыталась понять, где и когда была расставлена ловушка, но не могла — все было как в тумане. Вероятность того, что за ней следят, ей никогда не приходила в голову. А что до Тони Макдоналда, не было причин сомневаться в том, что этот пьяница, этот ноль без палочки готов в штаны наложить от страха при мысли о поездке в Оман одному, без сведущего сопровождающего. Сколько раз этот незадачливый горемыка, едва не плача, сетовал, мол, у фирмы имеются счета в Маскате и от него все ждут, что ими займется именно он, невзирая на сложную обстановку в стране. А она успокаивала его и не единожды говорила, что конфликтующие стороны — США и Израиль и ему, британскому подданному, опасность не грозит. Он словно чувствовал, что ее пошлют сюда, и, когда пришел приказ, она, помня его страхи, позвонила ему, полагая, что лучшего сопровождающего ей не найти.

– Врата, которые я создал для разведчиков, меня не слишком утомили. Думаю, что смогу сделать и побольше размером. Я всё ещё чувствую небольшую слабость, но болезнь уже почти прошла. Однако Неалду нужно больше времени.

Да уж, лучшего отыскать было трудно!

– Милорд, – Балвер тихонько кашлянул. – Я подготовил кое-какие интересные подсчёты. Перемещение через переходные врата имеющегося у вас количества людей займёт часы, а, возможно, и дни. Это будет не так быстро, как когда мы добирались до Малдена.

Немногим более часа назад в стельку пьяный, Макдоналд вел себя в баре отеля как свинья. И вот в пять утра он мчится за ней в огромной черной машине. Одно совершенно ясно: Тони, этот оплывший пьянчуга, установил наблюдение за ней. Двадцать четыре часа в сутки следил и выследил, когда она выехала из ворот дворца, а значит, его информаторы «запеленговали» ее связь с султаном Омана. Да, Тони не откажешь в сообразительности! Но для кого ему понадобилось разыгрывать весь спектакль, зачем потребовалось прикрытие, позволяющее пользоваться услугами оманских осведомителей и водителей мощных автомобилей в любое время дня и ночи, в стране, где каждый иностранец подпадает под пристальное внимание? На чьей он стороне, и если на стороне неприятеля, то как долго играет в эту смертельно опасную игру?

– Это будет трудно, милорд, – заметил Грейди. – Не думаю, что смогу так долго удерживать врата открытыми. Особенно, если вы захотите – просто на всякий случай – чтобы я сохранил силы для боя.

Кто стоит за ним? Имеет ли визит двуликого англичанина в Оман какое-либо отношение к Эвану Кендрику?

Перрин устроился поудобнее, снова погрузившись в изучение карты. Чашка Берелейн была пустой, и Моргейз поспешила её наполнить.

Из осторожных, тщательно взвешенных слов Ахмата о цели пребывания американского конгрессмена в Маскате можно сделать вывод, что ни одно, даже самое невероятное предположение не следует скидывать со счетов. Бывший инженер-строитель из Юго-Западной Азии, согласно имеющейся у султана информации, уверен в том, что поиск ответственного за события, связанные с захватом заложников в американском посольстве, приведет к заговору, вернее, к группе заговорщиков, которые впервые объявились четыре года назад в Саудовской Аравии.

– Тогда ладно, – сказал Перрин. – Мы начнём с отправки маленьких групп беженцев. С тех, кто хочет уйти.

Это куда больше, чем сумели раскопать ее люди. Однако нельзя допустить, чтобы умный, удачливый в делах американец рисковал своей жизнью, находясь среди террористов. Без достаточно веской на то причины оставался без какого-либо прикрытия. Для Ахмата, султана Омана и болельщика футбольной команды «Нью-Ингленд пейтриотс», этого было достаточно. Все, что сумел сделать Вашингтон, — это доставил его сюда. Ни о каком прикрытии, ни о какой защите не могло быть и речи! Случись что ужасное, американское правительство не признает его и будет не в силах помочь. «Но мы сможем, я смогу!» — заявил с горячностью Ахмат.

– И ещё, – добавила Фэйли. – Возможно, пора отправить посланцев связаться с Лордом Драконом. Возможно, он согласится прислать больше Аша’манов.

Появление на сцене Энтони Макдоналда значительно усложняло ситуацию.

Профессиональное чутье подсказывало Калейле держаться от него подальше, однако сделать этого она не могла. Произошло что-то серьезное, кто-то протянул связующую нить между прошлыми бедствиями и несчастьями, грозящими обрушиться в любую секунду. Она, конечно, может отдать приказ о своей эвакуации, и тогда реактивный самолет унесет ее из этого дикого места в Каир. Но она не имеет на это права! Не сейчас, во всяком случае. Слишком много предстоит выяснить, и слишком мало отведено на это времени.

Перрин кивнул:

— Не останавливайся, — прорычал, отдуваясь, Макдоналд. Ухватившись за ременную петлю над дверцей, он рывком приподнялся и сел прямо — Она оказалась здесь в такой час не ради удовольствия.

— Она могла вас видеть, эфенди.

– Да.

— Едва ли, но если и увидела, я всего-навсего клиент, которого надула шлюха. Езжай вперед и включи фары Кто-то ждет их, и я намерен выяснить, кто именно

— Кто бы ни был, но он может оказаться не слишком дружелюбным, сэр

– По последним имеющимся у нас сведениям, – сказала Сеонид, – он был в Кайриэне. Больше всего беженцев оттуда, так что можно начать с отправки домой некоторых из них вместе с посланниками к Лорду Дракону.

– Его там нет, – ответил Перрин.

— В таком случае я просто очередной налакавшийся неверный, охранять которого от себя самого тебя наняла фирма. Ничего нового, приятель.

— Как пожелаете, эфенди. — Водитель включил ближний свет.

– Откуда ты знаешь? – Эдарра поставила свою чашку. Моргейз прокралась вдоль стенки шатра и взяла её, чтобы наполнить. Старшая из Хранительниц Мудрости и, возможно, насколько об этом можно было судить, главная среди них, Эдарра выглядела поразительно молодо для названного ею возраста. Собственных крошечных способностей Моргейз в Единой Силе было достаточно, чтобы почувствовать, что эта женщина сильна. Вероятно, сильнее всех присутствующих.

— Что там впереди? — спросил Макдоналд.

— Ничего, сэр. Только старая дорога, которая ведет в пустыню у подножия Джабаль-Шам.

– Я... – Перрин, казалось, заколебался. Был ли у него источник информации, который он держал в тайне? – У Ранда есть привычка оказываться не там, где его ждут. Сомневаюсь, что он остался в Кайриэне. Но Сеонид права – это лучшее место для начала поисков.

— Это еще что такое?

— Оттуда начинается пустыня. Оттуда и до самых гор на границе с Саудовской Аравией.

– Милорд, – сказал Балвер. – Меня беспокоит то, с чем мы можем, гм, столкнуться, если не будем осторожны. Потоки беженцев, неожиданно возвращающихся через переходные врата? Мы были какое-то время отрезаны от мира. Возможно, помимо посыльных к Лорду Дракону мы можем послать разведчиков для сбора информации?

— А другие дороги есть?

Перрин кивнул:

— В нескольких километрах на восток, и очень плохая, сэр. Очень плохая.

— Когда ты сказал, что впереди ничего нет, что ты имел в виду?

– Одобряю.

— Только то, что сказал, сэр. Впереди дорога к Джабаль-Шам.

Балвер расслабился с довольным видом, хотя обычно этот человек очень хорошо скрывал свои эмоции. Почему он так сильно хотел послать кого-то в Кайриэн?

— Но эта дорога, по которой мы едем, — с нажимом произнес англичанин, — она куда-нибудь ведет?

– Я согласен, – сказал Грейди, – Меня беспокоит перемещение такого количества людей. Даже когда Неалду станет лучше, держать врата достаточно долго, чтобы прошли все, будет утомительно.

— Никуда, сэр Она поворачивает налево к дороге, что ведет к...

– Перрин Айбара, – подала голос Эдарра. – Похоже, есть способ решить эту проблему.

— К этой Джабаль-Как-Ее-Там, — закончил за него Макдоналд. — Понял. Значит, речь идет не о двух дорогах, а об одной, которая заведет нас в эту самую дьявольскую пустыню.

– Какой?

— Да, сэр

– Эти ученицы кое о чём сообщили. Круг – так это называется? Если мы соединимся вместе, Аша’маны и некоторые из нас, тогда, вероятно, мы сможем придать им силы для создания Врат побольше.

— Со свиданьицем, стало быть. — пробормотал Макдоналд — Я передумал, старина, — быстро сказал он. — Выключи фары. Луна светит достаточно ярко. Думаю, с дороги не собьешься. Я прав?

Перрин поскрёб бороду.

— Правы, — кивнул водитель — Я хорошо знаю дорогу. Я знаю все дороги в Маскате, знаю дороги в соседнем Матрахе очень, очень хорошо. Даже те, по которым проехать нельзя, те, что ведут на восток и на юг. Но, эфенди, кое-что я не понимаю.

– Грейди?

— Все очень просто. Даже если наша деловая шлюшка и не собиралась встречаться с кем-то по пути сюда, кто-то определенно должен здесь проехать, и, сдается мне, это случится очень скоро. Прежде чем рассветет.

– Я никогда прежде не соединялся в круг, милорд. Но если мы сможем это выяснить... что ж, чем больше врата, тем больше людей удастся переправить, и всё выйдет быстрее. Это бы очень помогло.

— Небо вот-вот посветлеет, сэр.

– Хорошо, – ответил Перрин, поворачиваясь к Хранительницам Мудрости. – Во что мне обойдётся эта попытка?

— Похоже на то. — Макдоналд положил пистолет на приборную доску, достал из кармана пиджака бинокль со специальными линзами и поднес его к глазам, осматривая окрестности.

– Ты слишком долго общался с Айз Седай, Перрин Айбара, – фыркнув, ответила Эдарра. – Не за всё надо платить. Это принесёт пользу всем. Я собиралась это предложить уже некоторое время назад.

— Пока еще темно, эфенди. Ничего не увидите, — сказал водитель.

Перрин нахмурился.

— Еще как увижу! — возразил Макдоналд. — Даже в кромешной тьме я смогу сосчитать деревья в километре отсюда.

– Как давно вы узнали, что это может сработать?

Дорога резко повернула. Машина взвизгнула тормозами, когда водитель вывернул руль.

– Достаточно давно.

— Еще пару километров, и мы у спуска к пустыне, сэр. Теперь я должен ехать медленно, потому что впереди сплошные повороты и много огромных валунов.

– Чтоб тебе сгореть, женщина, почему тогда ты не сказала мне об этом раньше?

— Боже правый! — охнул Макдоналд, не отрывая глаз от позволяющего видеть в темноте бинокля. — Быстро сворачивай с дороги.

– Кажется, большую часть времени ты едва ли желал быть вождём, – холодно сказала Эдарра. – Уважение надо зарабатывать, а не требовать, Перрин Айбара.

— Как это, сэр?

У Моргейз перехватило дыхание от такого дерзкого замечания. Большинство лордов разорались бы, услышав подобный тон. Перрин застыл, но потом кивнул, как будто ожидал подобного ответа.

— Делай что говорю. Вырубай мотор.

– Когда я впервые об этом подумала, твои Аша\'маны были больны, – продолжила Эдарра. – Раньше это не сработало бы. Сейчас подходящее время поднять этот вопрос. Так я и сделала.

— И что?

— Поворачивай. Поставь машину как можно дальше от дороги.

«Сначала она оскорбляет Айз Седай, – подумала Моргейз, – а затем ведет себя как одна из них». И всё же, благодаря пленению в Малдене Моргейз понемногу начала понимать Айил. Все утверждали, что Айил были непостижимы, но она мало доверяла подобным разговорам. Айил были такими же людьми, как и остальные. У них были странные обычаи и культурные особенности – но у кого их не было? Королева обязана понимать народ своего королевства, и всех его потенциальных врагов.

Водитель свернул направо. Крепко держась за руль, он яростно выворачивал его, дабы избежать столкновения с деревьями, едва различимыми в темноте. Внезапно метрах в семидесяти от дороги машина резко дернулась, наскочив на бревно.

– Отлично, – сказал Перрин. – Грейди, начинай работать с ними, но сильно не переутомляйся. Выясни, сможете ли вы сформировать круг.

– Да, милорд, – ответил Грейди. Аша\'ман всегда казался несколько отстранённым. – Было бы здорово привлечь к этому и Неалда. У него кружится голова, когда он встаёт, но у него чешутся руки начать работать с Силой. Для него это может оказаться хорошим шансом попрактиковаться.

— Ну надо же. Сэр, что дальше?

– Хорошо, – произнёс Перрин.

— Сиди тихо! — приказал Макдоналд громким шепотом, убирая бинокль в карман Он потянулся за пистолетом и уже собрался было открыть дверцу и выйти, но помедлил и, повернувшись к водителю, спросил: — Свет в салоне загорится, если дверца откроется?

– Мы не закончили разговор о разведчиках, которых посылаем в Кайриэн, – сказала Сеонид. – Я бы хотела присоединиться.

— Да, сэр. — Водитель перевел взгляд на матовое стекло фонаря на потолке.

Перрин почесал бородатый подбородок.

Макдоналд разбил фонарь рукояткой пистолета.

– Пожалуй. Возьми своих Стражей, двух Дев и Пэла Айдара. Если получится, постарайтесь не привлекать лишнего внимания.

— Я сейчас выйду, — сообщил он шепотом. — А ты оставайся здесь, сиди тихо и подальше от сирены. Услышу хоть звук, и ты покойник, ясно?

– И ещё пойдет Камейле Нолайзен, – сказала Фэйли. Разумеется, она добавила к группе своих из Ча Фэйли.

— Ясно, сэр. А могу я все-таки спросить, зачем это все?

Балвер прочистил горло.

— На дороге впереди нас люди. Три или четыре человека. Вижу лишь движущиеся точки. Они идут сюда, точнее — бегут сюда.

– Милорд. Нам очень нужна бумага и перья для письма, не говоря уж о других важных материалах.

Перрин нахмурился: