Джесси пристально посмотрела на него. Несмотря на догадку, что он скажет что-то подобное, она не смогла сдержать свою ярость. Перед тем, как ответить, она сделала долгий медленный выдох.
- Это прискорбно, - спокойно сказала она. – При других обстоятельствах я бы сочла подозрительной кремацию тела жертвы убийства менее чем через двадцать четыре часа после смерти. Но я подозреваю, что для Бюро Долины это обычное дело, не так ли? В расследовании крупных дел всегда какие-то неувязки.
- Ага, - согласился Костабайл, поблёскивая своей лысиной в свете люминесцентных ламп. – Мы здесь всего лишь кучка недотёп. Я как раз собирался поделиться грустной новостью с мистером Пенном, которого, насколько я понимаю, задержали вчера ночью за вождение в нетрезвом состоянии в нашем же округе. Какое странное совпадение.
Джесси вспомнила избитую фразу о том, что лучшей частью доблести является осмотрительность, и постаралась заставить себя прислушаться к ней. Если бы Райан был рядом, он бы тактично сделал ей замечание и вывел бы её из участка, пока она не попала в беду. Но прямо сейчас он давал показания в зале суда. Джесси была одна. И она явно не была расположена к осмотрительности.
- Видите ли, сержант, - огрызнулась она, наклоняясь к нему ближе. – Я знаю, что от Вас не приходится ждать ничего хорошего прежде всего потому, что Вы даже не пытаетесь этого скрыть. И я в курсе, что Вы уже долгое время делаете здесь всё, что хотите. Но это сделало Вас расхлябанным и высокомерным. И однажды, может даже раньше, чем Вы думаете, это сыграет с Вами злую шутку.
- Я должен понимать это, как угрозу, мисс Хант? – прорычал он ей в ответ.
- Это всего лишь наблюдение, сержант.
Внезапно Костабайл наклонился так, что его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица Джесси.
- Знаешь что, девонька, - прошептал он так тихо, что ей пришлось прислушаться, - на твоём месте я бы меньше беспокоился о том, что там задумал какой-то захолустный коп. Я бы сосредоточил внимание на собственной безопасности.
- Должна ли я понимать это, как угрозу, сержант Костабайл? - парировала Джесси.
- Да, должна. Возвращайся в свой уютный участок в центре города и выслеживай там своих сладких серийных убийц. Для тебя это будет безопаснее, чем связываться со мной.
Сердце Джесси бешено колотилось, но она постаралась, чтобы её голос звучал спокойно.
- Рада, что мы друг друга поняли, - сказала она.
Затем, не дожидаясь ответа, она развернулась и ушла. И только завернув за угол, она осознала, что всё это время едва дышала.
* * *
Джесси старалась не ехать слишком быстро.
Она постоянно напоминала себе не вжимать педаль газа в пол, когда ехала по извилистой дороге к дому режиссёра порнофильмов Джайлса Маршанда. Но её неугомонность всё равно брала над ней верх. Ей ещё столько нужно было сделать, а времени совсем не было.
Ей по-прежнему нужно было поговорить с режиссёром второй части «Зомби-нимфоманки из группы поддержки», чтобы узнать, что ему известно о последнем дне жизни Микаэлы. К тому же ей предстояло сделать ещё кучу звонков.
Сначала она набрала технический отдел Центрального участка, чтобы они проверили данные GPS с телефона Кейта Пенна. Если они подтвердят, что он ехал из Раннинг-Спрингс в Ван-Найс с продолжительной остановкой у придорожного бара, это подтвердило бы его алиби.
Затем она позвонила Райану в надежде, что у него перерыв в суде. Но её вызов был переадресован на голосовую почту. Она в двух словах рассказала ему новости, включая кремацию тела Микаэлы, арест её отца за вождение в нетрезвом виде и возможное алиби, а также откровенно подозрительное поведение сержанта Костабайла.
Закончив, она увидела, что тоже получила голосовое сообщение с незнакомого номера. Она тут же его прослушала:
«Здравствуйте, мисс Хант, это детектив Уайли Строуд из Бюро Долины округа Ван-Найс. Меня назначили на дело Микаэлы Пенн. Насколько я понимаю, детектив Эрнандес, как сотрудник отдела СОУ, подал заявку на совместную работу по этому делу, и вы оба были на месте преступления прошлой ночью перед тем, как туда приехал я. Я весь день безуспешно пытаюсь ему дозвониться и вот, решил набрать Вас, чтобы согласовать наши действия. К сожалению, согласовывать особо нечего. Я всё больше склоняюсь к тому, что это дело вскоре попадёт в список нераскрытых. В любом случае, пожалуйста, перезвоните мне, когда у Вас будет возможность сверить данные».
Тон детектива Строуда был вежливым и профессиональным и, по крайней мере, на первый взгляд казалось, что он готов сотрудничать. Но было бы неудивительным, если внешняя приветливость скрывала бы под собой те же цели, что и у сержанта Костабайла.
По его мнению расследование уже практически закончилось, так и не успев начаться. А это было довольно странным подходом к делу о жестоком убийстве несовершеннолетней девушки. Казалось, в Бюро Долины никто не был заинтересован выяснить, что на самом деле произошло. На самом деле, все они, похоже, активно старались внести свой вклад, чтобы об этом деле благополучно забыли.
Понимание этого натолкнуло Джесси на мысль, которая заставила её немедленно сделать ещё один звонок. Её снова перевели на голосовую почту, на этот раз Гарленда Моисея. Она постаралась быть краткой:
«Гарленд, Вы уже достигли довольно почтенного возраста, - начала она, надеясь юмором немного смягчить свою просьбу. – Мне кажется, что, поскольку Вы так долго работаете в отделе, Вы могли бы кратенько рассказать мне о некоторых сотрудниках Бюро Долины, особенно работающих в полицейском участке округа Ван-Найс. Первый – это детектив Уайли Строуд. Но меня особенно интересует сержант Хэнк Костабайл. Он довольно навязчиво ввязался в расследование дела, которое я веду. К тому же он мне угрожал. Вы слышали о нём? Если да, то что Вы можете сказать? Если же нет, не могли бы Вы воспользоваться своим секретным приёмом и добыть мне немного информации? Я понимаю, что ничего хорошего о нём я не узнаю, просто хочу знать, насколько всё плохо. Заранее спасибо».
Она повесила трубку, не будучи уверенной, не злоупотребляет ли она отзывчивостью столь уважаемого профайлера. Но она знала, что обычными средствами не сможет пробить ледяную стену молчания. Даже Райан, который проработал копом почти десять лет, казалось, имел лишь общее представление о Костабайле. Ей нужна была помощь человека, который проработал в отделе гораздо дольше.
Последний звонок перед тем, как подъехать к дому Маршанда, Джесси сделала детективу Гейлен Паркер из отдела нравов. Она рассказала ей, что «Filthy Films» задействуют в своих съёмках несовершеннолетних актрис и спросила, с кем ей нужно связаться, чтобы как-то на это повлиять. Паркер, которая, казалось, восприняла эту информацию близко к сердцу, пообещала, что позвонит нужным людям и эту студию закроют уже сегодня до конца дня.
Решив этот вопрос, Джесси сосредоточилась на стоящей перед ней задаче. Она вышла из машины и пошла по подъездной дорожке к входной двери дома Маршанда. Несмотря на огромные размеры дома и вид, открывающийся на саму, ныне туманную долину, здание было достаточно старым, построенным в популярном в 1970-х годах стиле ранчо с черепичной крышей, которая местами требовала починки. Складывалось впечатление, что здание начали ремонтировать, но так и не довели ремонт до конца.
«Похоже, съёмки порнофильмов не такая уж и золотая жила, как я себе это представляла».
Она позвонила в дверь, и с нетерпением стала ждать появления человека со столь творческим складом ума, плоды работы которого она недавно просматривала на своём ноутбуке. Когда Джайлс Маршанд открыл дверь, у неё буквально перехватило дыхание.
ГЛАВА 14
Джесси намеренно откашлялась, чтобы скрыть смешок, который она изо всех сил подавляла.
Этот мужчина выглядел довольно стереотипно. На вид ему было за пятьдесят, но, несмотря на то, что когда-то он производил достаточно эффектное впечатление, сейчас казалось, он лишь цепляется за остатки былой славы. Его парик со слишком блестящими волосами выглядел неестественно, что ещё больше подчёркивала линия перехода к его собственным, более русым волосам.
Он явно переусердствовал с автозагаром, и его кожа приобрела тёмный оливковый оттенок на каждом сантиметре его тела, в том числе и прямо под глазами. Его зубы были неестественно белыми, и, казалось, над ними изрядно поработали специалисты, поскольку они все как один были правильной квадратной формы. Он явно был ярым поклонником ботокса - с ямочками на щеках и лбом, подозрительно лишённым морщин. И наконец странное положение его тела заставило Джесси задуматься, не носил ли он под одеждой что-то вроде корсета.
- Клянусь, я не отец, - слишком громко и фамильярно сказал он.
На секунду Джесси застыла на месте от удивления, не зная, что и ответить.
- Мистер Маршанд, - наконец удалось ей произнести, - меня зовут Джесси Хант.
- Адвокат по установлению отцовства или начинающая актриса? – широко улыбнувшись, спросил он слащавым тоном. Очевидно, его устраивал любой из озвученных вариантов.
- Вообще-то, я из полиции, - ответила она после того, как ей удалось восстановить контроль над собой.
- О, это что-то новенькое, - всё так же невозмутимо произнёс он. – Вы пробудили мой интерес. Проходите, пожалуйста. Я могу предложить Вам чашечку чая с мятой и перцем, и мы сможем обсудить всё то, что привело Вас к двери моего дома.
- Благодарю Вас, - сказала Джесси, входя внутрь дома и с любопытством разглядывая его хозяина. – Думаю, мы можем обойтись без чая. Но я с интересом послушаю, что Вы мне ответите на вопрос, почему Вы делаете вид, что не знаете причины, которая меня сюда привела.
Маршанд не мог скрыть своего удивления.
- Неужели меня так легко раскусить? – нисколько не смутившись, спросил он.
- Да, - сказала Джесси. – Кроме того, Ленни Лендер не мог не позвонить Вам в ту же секунду, как только я вышла из его офиса.
- Ну что ж, теперь, когда Вы упомянули этот факт, мисс Хант, - сказал он, провожая её в гостиную, - я должен признаться, что Леонард действительно позвонил мне некоторое время тому назад. Ваш визит его очень расстроил. По правде говоря, несмотря на достаточно бодрый вид в данный момент, большую часть времени за последние несколько часов я провёл, проливая внутренние слёзы из-за потери моей дорогой Мисси.
- Внутренние слёзы? – переспросила Джесси.
- Да, дорогая. Учитывая специфику моей работы, я практически утратил способность плакать – это одновременно и мой дар, и моё проклятие.
- Понятно. И Вы, конечно, знаете, что Мисси на самом деле была не той, за кого себя выдавала.
- Фиона сказала мне, что девочка использовала вымышленное имя. Но, в любом случае, я никогда не называл её Мелиссой. Я называю актрис только их сценическими именами. Это сущий пустяк, но я считаю, что таким образом помогаю им оставаться в образе.
Насколько это было возможно, Джесси пыталась отделить содержание слов Маршанда от его показной манеры говорить. В этом ей помогало то, что она сосредоточила внимание на его носе – единственной части тела, над которой, похоже, ещё не потрудился пластический хирург.
- Я заметила, что Фиона рассказала Вам о том, что имя девушки на самом деле было вымышленным. Но насколько я понимаю, Вы лично помогли некоторым девушкам выбрать себе вымышленные имена. Это правда?
- Я не совсем уверен, что правильно понимаю, что именно Вы имеете в виду, мисс Хант, - сказал он, хотя выражение его лица говорило об обратном. Его притворная улыбка никуда не делась, но взгляд был уже не таким надменным.
- Не нужно уклоняться от ответа, мистер Маршанд. Говорят, Вы предоставляете фальшивые документы девушкам, которые снимаются в Ваших фильмах.
- Это всего лишь гнусные слухи, - настаивал он. – Я бы никогда не сделал ничего противозаконного. Я всего лишь хочу только самого лучшего для своих актрис. Я пророчил Мисси блестящее будущее. Думал, что она станет настоящей звездой.
- Почему? – спросила Джесси, немного опасаясь услышать ответ, хоть и знала, что он не станет говорить лишнего.
Глаза Маршанда буквально засветились озорными огоньками.
- Потому что у неё была та самая изюминка. Понимаете, о чём я?
- Боюсь, что нет.
- Мисси была создана для съёмок, - прошептал он. – Она сразу привлекала к себе внимание зрителя. И было не важно, какую роль она играет: студентку, соблазняющую преподавателя, девушку на дополнительных занятиях с репетитором, участницу группы поддержки с игроком футбольной команды, непослушную няню – она всегда была неотразимой.
Перед тем, как ответить, Джесси задумалась на мгновение, замечал ли он сходство в описанных им сценариях, но он, похоже, ничего не понял.
- Мистер Маршанд, - сказала она. – Вы отдаёте себе отчёт в том, что все сыгранные ею персонажи, которых Вы только что описали, потенциально предполагали, что исполнять их роли должны несовершеннолетние девушки.
- В этом и была её изюминка, - как ни в чём не бывало, ответил Маршанд. – Она молодо выглядела, поэтому хорошо подходила для сюжетов «на грани дозволенного».
- Но в этом-то и проблема. И я думаю, что Вам она хорошо известна. Микаэле Пенн ещё нельзя было сниматься в подобных фильмах. Ей было всего семнадцать, и она получила эту работу, предоставив фальшивые документы.
Маршанд уставился на неё взглядом, который, как он на то надеялся, выражал состояние полнейшего удивления.
- Мне трудно в это поверить, - настаивал на своём он. – Я бы никогда не сказал, что Мисси было семнадцать лет. Я бы дал ей около двадцати одного. Она выглядела довольно зрелой.
Джесси была впечатлена тому, насколько у Маршанда хватало наглости строить из себя невинную овечку. Но в глубине души ей было интересно, сможет ли человек, настолько очевидно отрицающий реальность, удержаться от проявления гораздо более тёмной своей стороны. Хант решила сменить тактику, чтобы проверить, сможет ли она расшатать его.
- У Вас с Микаэлой были хорошие отношения? – спросила она.
- Прекрасные, - громко сказал он, будто оглашая это перед зрительным залом. – Мы были друг другу очень симпатичны. Не хочу показаться высокомерным, но если бы этой трагедии не произошло, мы стали бы Скорсезе и Де Ниро на рынке фильмов для взрослых.
- Это звучит совсем не высокомерно, - сухо заметила Джесси, не в силах сдержаться. – А как насчёт её коллег по работе? Может кто-то из девушек хотел бы исполнять её роли или на неё злился кто-то из партнёров по сцене, с кем она какое-то время встречалась, а потом решила расстаться?
- Я уверен, что некоторые из девушек действительно ей завидовали, но чтобы дошло до насилия? Мне с трудом в это верится. Что касается встреч с парнями, Мисси занимала чёткую позицию в этом вопросе. Она предпочитала не смешивать личные отношения с работой. По правде говоря, я не думаю, чтобы она вообще с кем-то встречалась. Она была очень сосредоточена на работе. От неё не приходилось ждать каких-то подвохов, она была настоящим профессионалом.
После всего притворства, это было первое, что Маршанд сказал по-настоящему искренне. Само его описание отношения Микаэлы к работе и очевидное восхищение им было понятным. Точно так же его описывала и Лиззи.
- Где Вы были вчера вечером? – спросила Джесси, надеясь, что его честность в ответе на последний вопрос автоматически распространится и на этот.
- Это та часть, где я должен предоставить своё алиби? – спросил он, возвращая свой игривый тон.
- Та самая.
- Что ж, после звонка Леонарда, я подумал, что Вы зададите мне этот вопрос, и восстановил в памяти все места, которые посетил после того, как покинул съёмочную площадку вчера днём. Сначала я пообедал с одной из наших прекрасных девушек – Мелани Минкс – чтобы дать ей несколько профессиональных советов. Её исполнению роли не хватает энтузиазма. Оно слишком фальшивое. И мы провели анализ её игры.
- А потом? – настаивала Джесси, опасаясь, как бы он не углубился в детали этого анализа.
- После этого мы поехали на вечеринку на озере Толука, где я познакомил её с некоторыми своими друзьями. Там мы «очень продуктивно провели время». Как Вы можете понять, я говорю эвфемизмами. Мы участвовали в оргии. Я могу назвать Вам имена и дать контактную информацию всех этих людей. Затем мы с Мелани поехали к ней домой, где я и провёл остаток вечера. Сегодня утром я ненадолго вернулся сюда, чтобы немного прибраться перед тем, как вернуться на работу.
Джесси сначала показалось подозрительным, что он так подробно расписал свой день, но потом она подумала, что это было вполне в его духе. И всё же, она решила задать ему ещё один вопрос, внимательно наблюдая за его реакцией.
- Вы уверены, что Мелани весь вечер не спала? – спросила она его. – Может, она ненадолго уснула?
- Вы хотите сказать, что, пока она спала, я выскользнул из её квартиры, убил свою восходящую звезду, а затем вернулся в кровать к Мелоди? – спросил он, подняв брови так высоко, как это только было возможно после уколов ботокса.
- Это просто вопрос, мистер Маршанд, на который Вы, кстати, так и не ответили.
- Я отвечу. Я просто был обескуражен этим предположением. Весь вечер я провёл в нежных объятиях моей любимой мисс Минкс. Ну ладно, слово «любимая» не совсем подходит характеру наших отношений. Если хотите, я могу описать их настоящую природу, но мне показалось, что Вы относитесь к тому типу людей, которые от подобных вещей могут залиться краской.
- Я получила Ваш ответ, - сказала Джесси, игнорируя последний комментарий. – Моя команда проверит эту информацию. А пока я рекомендую Вам не выезжать из города. И, скорее всего, Вам всё чаще придётся обедать дома. У меня такое чувство, что Ваш съёмочный процесс скоро остановится.
- Что? – спросил он, разинув рот.
Хотя Джесси и удалось сдержать улыбку, она почувствовала удовлетворение впервые за всё время их общения.
- Я оценила все Ваши манерные штучки, мистер Маршанд, - сказала она, направляясь к двери. – Но если Вы думаете, что фальшивое, льстивое обаяние позволит Вам использовать в Ваших фильмах несовершеннолетних девочек, Вы глубоко ошибаетесь. Так что я рекомендую Вам и Вашим приятелям составить альтернативные бизнес-планы на ближайшие несколько месяцев, потому что ваш источник дохода вот-вот иссякнет.
Несмотря на сильное желание, Джесси не оглянулась, выходя, и закрыла за собой дверь. К сожалению, её приподнятое настроение быстро испарилось. Когда она села в машину, то вспомнила, что ни на шаг не приблизилась к поиску убийцы Микаэлы.
ГЛАВА 15
Джесси пыталась сделать громкость ноутбука тише.
В соседней комнате была Ханна, и она не хотела, чтобы её сводная сестра-подросток услышала стоны и вздохи, и спросила, что она смотрит. Вообще-то, она бы не стала смотреть порно во вторник вечером после работы. Но она была в полной растерянности и не знала, как ей следовало поступить дальше.
Она ещё не получила никакого ответа ни от Райана, ни от Гарленда Моисея по поводу того, как Бюро Долины расследовало, а точнее было бы сказать «не расследовало» это дело. И хотя Микаэла, казалось, общалась с кучей людей, никто из них не являлся явным подозреваемым.
Ей пришлось пересмотреть несколько фильмов с участием этой девушки в надежде, что увидев её живой, она сможет догадаться, где искать подсказку. Но это занятие её просто угнетало.
И когда Джесси начала просмотр, то осознала, что все фильмы, в которых участвовала девушка, а их было около дюжины, были сняты за последние полгода. От мысли о том, как Микаэла проводила большую часть своей жизни после того, как закончила школу, Джесси стало одновременно противно и грустно.
Поведение девушки только усугубляло это чувство. Микаэла вела себя не так, как остальные актрисы. Они всегда выглядели энергичными, иногда даже чрезмерно, именно так она себе представляла, например, Мелани Минкс. Они часто стонали и вели грязные разговорчики. Микаэла не делала ничего из этого.
Её поведение даже во время исполнения тех действий, о существовании которых Джесси даже не подозревала, было холодным и отстранённым. Кажется, в этом и была её изюминка. По мере того, как она становилась всё более узнаваемой, у неё появлялось характерное амплуа. Независимо от того, какой персонаж она играла по сценарию, казалось, что она всегда исполняет роль Снежной Королевы.
Она всегда играла холодного, замкнутого, даже слегка высокомерного подростка, которого, казалось, никогда не удовлетворяли старания партнёра, а иногда и партнёров. Все они старались подобрать к ней код, заставить её возбудиться. Почти во всех сценах с её участием она выглядела глубоко разочарованной, и ситуацию не спасали даже самые сложные эротические трюки.
Джесси должна была признать, что в этом было что-то завораживающее. Она поймала себя на мысли, что ей стало интересно, сможет ли очередной парень или девушка, та или иная поза или манипуляция наконец удовлетворить Мисси Мэк. У Джесси складывалось такое впечатление, что каким-то странным образом, в детали которого она не хотела вдаваться слишком глубоко, эта девушка обладала неким подобием личной власти, сохраняя хладнокровный вид во время всего, что она делала. Своим поведением она как будто говорила: «Ты, конечно, можешь делать со мной всё, что захочешь, но я хочу, чтобы ты знал – я всего лишь подыгрываю тебе. Твоё присутствие просто служит моей цели, не более того».
«Что ж, может быть, просмотр этого дерьма, всё-таки помогает мне понять ход её мыслей».
В девушке было ещё кое-что, что Джесси пока не могла до конца понять. Она заметила это, просматривая сцену, где та звонит родителям, чтобы соврать, что находится в библиотеке, когда на самом деле проводит время в раздевалке с нападающим из футбольной команды. Мик напомнила ей Ханну.
Не напрямую, конечно. Хотя она ничего не знала о возможном сексуальном опыте своей сводной сестры, Джесси была уверена, что девушка была довольно неопытной. К тому же, им обеим было по семнадцать. Но их поведение явно имело общие черты.
У них был тот же язык тела – напряжённый и настороженный, как будто в любой момент им нужно было постоять за себя. Взгляд обеих девушек был пустым, почти мёртвым, когда они сталкивались с неприятными для себя обстоятельствами. Во всех сексуальных сценах взгляд Мик был таким же отстранённым, как и у Ханны, когда та делала вид, что не замечает Джесси или тогда, когда они уходили от доктора Леммон.
И, несмотря на то, что Мик врала родителям о своём местонахождении согласно сценарию, то, как спокойно она это делала напомнило Джесси, как легко Ханна лгала, при этом даже не краснея.
Джесси решила отдохнуть от просмотра фильмов сомнительного содержания, а также от тех забот, которые возникли у неё после этого. Она уже собиралась закрыть экран ноутбука, когда услышала голос позади себя.
- А разве Райан не делает за тебя работу?
Джесси развернулась, чуть не уронив компьютер на пол. Приоткрыв дверь, в комнату заглядывала Ханна.
- Я думала, что закрыла дверь, - сказала она, чувствуя, как краснеет.
- Ты так и сделала, - ухмыльнувшись, сказала Ханна. – Но твоя спальня ведь не Форт-Нокс, к тому же у меня когда-то были сверх заботливые родители. И именно поэтому сейчас мне придётся пристыдить тебя за просмотр порно.
- Вообще-то, это для работы, - сказала Джесси, прекрасно понимая, насколько глупо это прозвучало.
- Ну, конечно, - изображая ложную искренность, ответила ей Ханна. – Ты что, собираешься работать под прикрытием?
На долю секунды Джесси задумалась, что бы такого придумать в ответ. Но затем поняла, что эту ситуацию можно использовать как редкую возможность наладить между ними связь.
- На самом деле, я расследую смерть девушки на экране. Прошлой ночью она была убита.
Ухмылка исчезла с лица Ханны, и она распахнула дверь.
- Можно посмотреть на неё?
Джесси кивнула. Ханна подошла и села на кровать рядом с ней. Она посмотрела на остановленный кадр, на котором изображение Микаэлы подавалось крупным планом и было видно, что её интересовало также и то, что происходило на втором плане.
- Она молодо выглядит, - сказала Ханна.
- Так и было. На самом деле она была твоего возраста. Совсем недавно она окончила католическую школу для девочек и жила в Ван-Найсе.
- Святой Урсулы, да?
- Да, - подтвердила Джесси. – Откуда ты знаешь?
- Когда-то я хорошо знала эти края. Как её зовут? – спросила Ханна, не в силах оторвать взгляд от экрана.
- Микаэла Пенн. Но друзья звали её Мик.
- Она напоминает мне девчонок, которых я знала в школе, - тихо сказала Ханна.
Джесси не была удивлена. Пока её жизнь не перевернулась с ног на голову, её сводная сестра тоже ходила в частную школу для девочек в Долине. На первый взгляд, их жизни, вероятно, не были такими уж и разными.
- Уверена, что можно найти некоторые сходства между вами, - согласилась Джесси.
- Нет, - решительно сказала Ханна. – Я имею в виду, что знаю ещё таких же девушек, как и она, которые втайне снимаются в порно. Могу поспорить, что некоторые из них знали её лично.
- Ты знаешь девушек, которые снимались в порно, учась в школе?
- Некоторых, - сказала Ханна. – Могу насчитать, как минимум, пять. Трое уже выпустились. Одна старше меня, а одна – младше.
- В твоей школе было так много девочек, которые занимались такими вещами? – недоверчиво спросила Джесси.
- Ага, - ответила Ханна, поразительно равнодушным тоном. – На самом деле, некоторые занимались и чем-то похуже.
- Что ты имеешь в виду? – спросила Джесси, хотя уже предчувствовала, каким будет ответ.
- Они ходили на… частные свидания, чтобы подзаработать. По крайней мере так делали некоторые из них. Та, которая младше меня, точно.
- Ты хочешь сказать, что точно уверена, что девушка, младше тебя по возрасту снималась в порно и ходила на частные свидания? - сказала Джесси.
Ханна закатила глаза, явно считая этот вопрос наивным, но сумела ответить без сарказма.
- Я так думаю. Но я близко общалась только с одной из этих девушек – той, которая училась на моём курсе. А она не слишком-то это афишировала.
- Она не говорила, почему делала это?
- Мы об этом вообще не говорили, - сказала Ханна. – Но она была слегка оторванной – любила тусоваться, ей нравилось… экспериментировать.
- С наркотиками? – спросила Джесси, стараясь говорить не слишком осуждающе.
- С ними в том числе, - ответила Ханна. – Дома ей тоже было несладко. Иногда она приходила в школу в синяках, а однажды она рассказала мне, что её отец был очень строгим, даже жестоким. Думаю, что таким образом она создавала себе иллюзию контроля над собственной жизнью.
- Звучит знакомо, - сказала Джесси. – Скорее всего, у Микаэлы дома тоже было ненамного лучше. Её мать умерла, когда она была ребёнком, а её отец был запойным алкоголиком.
Ханна кивнула.
- Похоже, она была идеальным кандидатом на то, чтобы в итоге заняться тем, чем и занялась.
Джесси хотела задать ещё кучу вопросов. Но впервые за долгое время Ханна поделилась с ней чем-то, и она не хотела отпугнуть её или оттолкнуть. Она заставила себя сделать медленный спокойный вдох.
Путешествие двадцать третье
Но прежде чем она снова заговорила, у неё зазвонил телефон. Она посмотрела на экран. Это был офицер Бёрнсайд.
- Мне нужно ответить. Это касается расследования, - сказала она Ханне, прежде чем снять трубку. – Джесси Хант.
В «Космозоологии», известном труде профессора Тарантоги, я прочел о планете, обращающейся вокруг двойной звезды Эрпейи; эта планета так мала, что если бы все жители вышли из своих домов одновременно, то смогли бы разместиться на ее поверхности, только стоя на одной ноге. Хотя профессор Тарантога считается крупнейшим авторитетом, это утверждение показалось мне все же преувеличенным, и я решил лично проверить положение дел.
- Мисс Хант, это офицер Бёрнсайд, мы виделись вчера вечером.
- Здравствуйте, офицер, - сказала она ровным голосом, хотя внутри почувствовала всплеск адреналина. – Чем могу помочь?
Путешествие было с приключениями. Близ переменной 463 двигатель испортился, и ракета начала падать на звезду; я встревожился, ибо температура этой цефеиды достигает 600 тысяч градусов Цельсия. Зной возрастал с каждой минутой и сделался наконец таким нестерпимым, что я не мог работать иначе, как втиснувшись в маленький холодильник, в котором обычно держу припасы, — поистине странное стечение обстоятельств, так как мне и в голову не приходило, что он может понадобиться мне самому. Благополучно устранив поломку, я уже без помех долетел до Эрпейи. Эта звезда состоит из двух солнц: одно большое, красное, как кирпич, и не очень горячее, другое же — голубое, источающее нестерпимый жар. Сама же планета действительно так мала, что я нашел ее с великим трудом, перерыв все окружающее пространство. Ее обитатели, бжуты, приняли меня чрезвычайно радушно.
- Я не могу долго говорить. Но я подумал, что Вам стоит знать, что появилась информация по украденному ноутбуку Микаэлы Пенн. Его только что сдали в ломбард на бульваре Виктори в Северном Голливуде.
Чередующиеся восходы и закаты обоих солнц удивительно красивы; но особенно живописные виды возникают при их затмениях. Половину суток светит красное солнце, и тогда все предметы кажутся облитыми кровью; другую половину светит голубое солнце, такое яркое, что приходится ходить с закрытыми глазами, и, несмотря на это, все видно совершенно отчетливо. Совсем не зная темноты, бжуты называют голубое время суток днем, а красное — ночью. На планете действительно очень тесно, но бжуты, очень разумные существа, обладающие большими познаниями, особенно в физике, прекрасно справляются с этой трудностью, хотя способ, ими применяемый, весьма необычен. А именно: в соответствующем учреждении при помощи прецизионного рентгеновского аппарата делают так называемую «атомную персонограмму» каждого жителя, то есть подробный план, где указаны все до единой материальные частицы, белковые молекулы, а также химические соединения, из которых состоит его тело. Когда наступает время отдыха, бжут втискивается через маленькую дверку в специальный аппарат, распыляющий его тело на мелкие атомы. В таком виде, занимающем очень мало места, он проводит всю ночь, а утром в назначенный час будильник включает аппарат, который, сверяясь с атомограммой, снова соединяет все частицы в нужной последовательности, дверка открывается, и бжут, возвратившись таким образом к жизни, зевает разок-другой и идет на работу.
- Продавец всё ещё там?
- Нет, - ответил Бёрнсайд. – Но владелец ломбарда знает его – это парень по имени Пит Васкес. Он говорит, что тот всё время приносит им какие-то вещи. Он также сказал, что, как только Васкес получил деньги, он сразу же отправился в бар по соседству.
- Ваши люди уже в дороге? – с нетерпением спросила Джесси.
- Ещё нет, - сказал Бёрнсайд. – Владелец позвонил мне напрямую, потому что я помог ему настроить систему безопасности после ограбления. Я собираюсь сообщить об этом начальству. Но я решил сначала набрать Вас. Я не уверен, как дальше будут развиваться события, когда мои коллеги найдут этого парня. Они могут найти козла отпущения и спустить на него всех собак.
Бжуты расхваливали мне этот обычай, подчеркивая, что при нем не может быть и речи о бессоннице, дремотных видениях или кошмарах, так как аппарат, распыляя тело на атомы, останавливает жизнь и сознание. Этот же способ они применяют и во многих иных случаях, например, в приемных врачей, в учреждениях, где вместо стульев стоят покрашенные в голубой или розовый цвет ящички аппаратов, на некоторых заседаниях и собраниях — словом, там, где человек осужден на скуку и бездеятельность и, не делая ничего полезного, лишь занимает место фактом своего существования. Тем же остроумным способом бжуты и путешествуют: желающий поехать куда-нибудь пишет на карточке адрес и наклеивает его на коробочку, которую ставит под аппаратом; затем, войдя в аппарат, распыляется на атомы и ссыпается в коробочку. Существует специальное учреждение, что-то вроде нашей почты, рассылающее эти коробочки по адресам. Если же кто-нибудь особенно спешит, персонограмму передают по телеграфу к месту назначения, а там его восстанавливают в аппарате. Тем временем исходного бжута распыляют и отправляют в архив. Такой телеграфный способ путешествия, очень простой и быстрый, кажется весьма привлекательным, но таит в себе и некоторую опасность. Как раз в то время, когда я приехал, пресса сообщила о только что происшедшем неслыханном случае. Одному молодому бжуту, по имени Термофелес, нужно было отправиться на другое полушарие планеты, чтобы там жениться. С присущим влюбленному нетерпением он, дабы поскорее попасть к невесте, побежал на почту и был переслан по телеграфу; едва это произошло, как телеграфиста вызвали по какому-то срочному делу, а его заместитель, не зная, что Термофелес уже телеграфирован, отправил персонограмму еще раз. И вот перед заждавшейся невестой предстают два Термофелеса, похожие как две капли воды. Трудно описать замешательство и недоумение бедняжки да и всего свадебного кортежа. Хотели уговорить одного из Термофелесов, чтобы он дал себя распылить и этим закончить печальный инцидент, но ничего не вышло: каждый из них упорно твердил, что он-то и есть настоящий, единственный Термофелес. Дело попало в суд и стало ходить по инстанциям. Приговор верховного суда был вынесен уже после моего отлета, так что не могу сказать, чем дело кончилось. (Примечание редакции. Как нам удалось узнать, приговор предписывал распылить обоих женихов, а восстановить только одного, что было поистине Соломоновым решением.)
- Вы думаете, они могут повесить на него убийство?
- Я этого не говорил, - с особым выражением произнёс Бёрнсайд. – Я бы никогда так не сказал.
Бжуты усердно уговаривали меня воспользоваться их способом отдыхать и путешествовать, заверяя, что ошибки, вроде описанной выше, чрезвычайно редки, что в самом процессе нет ничего загадочного или сверхъестественного: как известно, живые организмы состоят из той же материи, что и все прочие тела, вплоть до планет и звезд; разница только во взаимном расположении и способе соединения частиц. Я прекрасно понимал все их доводы, но к уговорам остался глух.
- Хорошо, - спокойно ответила Джесси. – Прошу прощения.
- Могу сказать только, что я просмотрел дело Васкеса. Он сидел в тюрьме какое-то время, но из-за мелких краж, при этом он никогда не использовал оружие и не совершал насильственных действий. Трудно представить, чтобы он был способен нанести девушке девять ножевых ранений.
- Хорошо, спасибо, Бёрнсайд. Какую фору Вы можете мне дать? Сейчас я нахожусь в центре города.
Однажды вечером со мной произошло странное событие. Я явился к знакомому бжуту, забыв предупредить его о визите по телефону. В комнате, куда я вошел, никого не было. В поисках хозяина я открывал поочередно все двери (в неслыханной, но обычной для бжутских домов тесноте) и в конце концов, открыв меньшую, чем прочие, дверку, увидел словно внутренность небольшого холодильника, совершенно пустого, за исключением полки, на которой стояла коробочка с каким-то сероватым порошком. Машинально я взял горсточку этого порошка, но от стука неожиданно раскрывшейся двери вздрогнул и рассыпал порошок на пол.
- Времени действительно немного. Я пока схожу в туалет, потому что, по-моему, у меня начались «проблемы с желудком». Возможно, после этого я смогу ещё немного потянуть время. Но потом это будет выглядеть уже подозрительно. Минут двадцать хватит?
- Годится.
- Сейчас я вышлю Вам адрес, - сказал Бёрнсайд. – И знаете, что, мисс Хант?
— Что ты делаешь, почтенный чужеземец?! — воскликнул сынишка хозяина дома, вошедший как раз в эту минуту. — Смотри, ты рассыпал моего папу!
- Что?
- Постарайтесь взять с собой детектива, который был с Вами вчера, если получится. Я не знаю, как там всё пройдёт, и Вам может понадобиться прикрытие, - сказал он и повесил трубку.
Услыхав эти слова, я испугался и несказанно опечалился, но мальчик сказал:
Это предупреждение всё ещё звучало у неё в ушах, когда Джесси начала рыскать по квартире, быстро хватая необходимые ей предметы и давая указания Ханне.
- Ты знаешь, когда вернёшься? – спросила девушка.
— Это ничего, ничего, не расстраивайся!
- Нет, - ответила Джесси, накидывая куртку. – Постарайся закончить домашнее задание и готовься ко сну, пока меня не будет. Извини, что так получилось, но…
- Всё в порядке, - сказала Ханна. – Я понимаю.
Он выбежал во двор и через некоторое время вернулся, неся порядочный кусок угля, мешочек сахару, щепотку серы, небольшой гвоздик и пригоршню обыкновенного песку; все это он положил в коробочку, закрыл дверку и повернул выключатель. Раздалось что-то вроде глухого вздоха или причмокивания, дверца раскрылась, и появился хозяин, здоровый и невредимый, смеясь при виде моего замешательства. Позже, в разговоре, я спросил, не повредил ли ему, рассыпав часть вещества его тела, и каким образом его сын сумел так быстро исправить мою неосторожность.
Джесси улыбнулась ей и устремилась прочь.
— Э, глупости, — возразил он, — ты ничуть не повредил мне, какое там! Ты ведь знаешь, милый чужеземец, каковы результаты физиологических исследований; они говорят, что все атомы нашего тела неустанно обновляются; одни соединения возникают, другие распадаются; убыль пополняется благодаря пище и питью, а также дыханию, и все это вместе называется обменом веществ. Итак, многие атомы из тех, что составляли твое тело год тому назад, давно уже покинули его и блуждают неведомо где; неизменной остается только общая структура организма, взаимное расположение материальных частиц. В том способе, каким мой сын пополнил запас материалов для моего воссоздания, нет ничего необычного. Наше тело состоит из кремния, углерода, водорода, серы, кислорода, азота и щепотки железа, а в веществах, которые он принес, содержались именно эти элементы. Изволь войти в аппарат и сам убедишься, какая это невинная процедура…
ГЛАВА 16
В такие моменты Джесси хотелось бы, чтобы у неё в машине была сирена.
Я ответил любезному хозяину отказом и некоторое время еще колебался, воспользоваться ли его предложением, но в конце концов после долгой внутренней борьбы согласился. В рентгеновском кабинете меня просветили, сняли мою персонограмму, и я снова пошел к своему знакомому. Втиснуться в аппарат оказалось не очень легко, так как я человек довольно упитанный, и радушному хозяину пришлось мне помочь; дверку удалось закрыть только с помощью всей семьи. Замок щелкнул, и стало темно.
Вместо этого ей пришлось воспользоваться старым проверенным способом: вдавить педаль газа в пол и надеяться, что её не остановят. Она ехала по 110-му шоссе, когда снова попробовала дозвониться Райану. Он ответил уже после первого гудка.
Что было дальше, не помню. Я почувствовал только, что мне очень неудобно и ухо упирается в край полки; но прежде чем я успел шевельнуться, дверка открылась, и я вылез из аппарата. Я сейчас же спросил, почему не состоялся опыт, но хозяин, вежливо улыбнувшись, объяснил, что я ошибаюсь. Взглянув на стенные часы, я убедился, что действительно пробыл в аппарате двенадцать часов, совершенно того не сознавая. Единственное — впрочем, мелкое — неудобство состояло в том, что мои карманные часы показывали время начала опыта: распыленные, как и я, на атомы, они, конечно, не могли идти.
- Извини, я тебе так и не перезвонил, - сказал он, прежде чем она успела сказать хоть слово. – У меня сел телефон. Я целый день был в суде. У меня была встреча с прокурорами несколько минут назад.
- Ничего страшного, - сказала Джесси. – Мы можем встретиться в Долине? Тут кое-что произошло.
Бжуты, с которыми я сходился все ближе, рассказали мне и о других применениях аппаратов: выдающиеся ученые, бьющиеся над решением какой-нибудь проблемы и не могущие ее разрешить, остаются внутри аппаратов по нескольку десятков лет, а потом, воссоздавшись, выходят и спрашивают, решена ли эта проблема; если же решения нет, снова подвергаются разатомированию, и так вплоть до получения результатов.
Она ввела Райана в курс дела, поворачивая на 101 шоссе, которое проходило через Голливудские холмы вдоль перевала Кауенга. Она изо всех сил старалась не заострять своё внимание на том, что на этом участке дороги было полно ям.
После первой успешной попытки я настолько набрался смелости и так пристрастился к неведомому до сих пор способу отдыха, что проводил в распыленном состоянии не только ночи, но и каждую свободную минуту — это можно проделывать в парке, на улице, ибо повсюду стоят аппараты вроде больших почтовых ящиков с дверцами. Нужно только поставить будильник на нужное время; люди рассеянные иногда забывают об этом и могли бы покоиться в аппаратах вечно, если бы специальная комиссия не проверяла все аппараты ежемесячно.
Информации было очень много, но Райан, похоже, справился. Когда она закончила, он поделился своим мнением.
- Я не знаком с детективом Строудом, и на самом деле даже никогда о нём не слышал. Это не очень хороший знак, - сказал он. – Обычно расследование такого убийства поручают самым опытным детективам. Это странно.
К концу своего пребывания на планете я сделался настоящим энтузиастом обычая бжутов и применял его, как уже сказал, на каждом шагу. За это увлечение мне пришлось, увы, поплатиться. Однажды в аппарате, в котором я находился, что-то заело, и, когда утром будильник включил контакты, я был мгновенно воссоздан не в обычном моем виде, а в образе Наполеона Бонапарта: в императорском мундире, опоясанном трехцветной лентой Почетного легиона, со шпагой на боку, с раззолоченной треуголкой на голове, со скипетром и державой в руках — так появился я перед моими изумленными бжутами. Тотчас же мне посоветовали подвергнуться переделке в ближайшем исправно действующем аппарате, что не представило бы никаких затруднений, так как моя верная персонограмма была налицо. Но затея с распылением настолько мне разонравилась, что я согласился только превратить треуголку в шапку-ушанку, шпагу — в столовый прибор, а скипетр и державу — в зонтик. Сидя за рулем ракеты и оставив планету далеко позади, во мраке вечной ночи, я подумал вдруг, что поступил легкомысленно, оставшись без осязаемых доказательств достоверности мною рассказанного, но было уже поздно.
- Это более чем странно, Райан, - настаивала Джесси. – Там что-то нечисто. Сержант полиции открыто угрожал мне. Тело жертвы кремируют, не успев провести вскрытие. Расследование поручают новичку. Честно говоря, вопрос не стоит в том, пытаются ли они защитить кого-то таким образом, вопрос в том – насколько высоко стоит этот человек. Костабайл ведь не мог самостоятельно всё организовать таким образом, не так ли? У него нет такого влияния.
- Ты права, дело действительно мутное, - согласился Райан. – И речь идёт явно о ком-то повыше Костабайла. Но подобные подозрения не должны влиять на наш подход к этому расследованию. Нам придётся копать и копать, если мы собираемся выяснить, что на самом деле здесь происходит. Но есть и положительный момент в том, что на дело назначили новичка. Поскольку я представляю СОУ, то в любой момент могу задвинуть его, как только доберусь туда. А до этого момента тебе придётся держать оборону. Сколько тебе ещё ехать?
- Минут десять, - сказала она.
- Хорошо. Я буду там через пять минут после тебя. Постарайся, чтобы тебя не подстрелили, пока я не приеду.
- О, как это романтично, - ответила она, а затем положила трубку и сразу же набрала номер Гарленда Моисея.
Тот ответил сонным голосом только после четвёртого гудка.
- Мисс Хант, ты когда-нибудь слышала термин «жестокое обращение с престарелыми людьми»? Уже больше десяти вечера.
- Простите, Гарленд, я бы не стала звонить в такое время, если бы в этом не было необходимости. Кроме того, Вы мне так и не перезвонили. Я начала немного волноваться.
- Неправда, - категорично ответил он, и в тоне его голоса уже не было и намёка на сонливость. – На этот раз я не стану заострять на этом внимание. Но, пожалуйста, не пытайся играть со мной. Я собирался связаться с тобой уже завтра. Что такого неотложного произошло, что не могло бы подождать?
Джесси решила не акцентировать внимание на замечании Гарленда о том, что она солгала, и перешла прямо к делу.
- Через несколько минут я собираюсь разворошить осиное гнездо, и мне действительно нужен Ваш совет. Что Вы можете рассказать мне о детективе Уайли Строуде и сержанте Хэнке Костабайле?
Она услышала скрип кровати и шелест бумаг, и представила, как он садится и надевает очки.
- Мне почти нечего сказать о Строуде, - сказал он, теперь уже абсолютно бодрым голосом. – До недавнего времени он работал в Таузенд-Оукс. Только в прошлом году он сдал экзамен на звание детектива и был назначен в Бюро Долины. До сих пор он, в основном, занимался ограблениями, некоторые из них были с проникновением. Это его первое убийство.
- Это кажется странным, - сказала Джесси. – Разве его не должны были поставить в пару с кем-то более опытным, особенно на расследование убийства?
- Вообще-то, да. Но если в отделе запарка, или идёт расследование более крупных дел, то всё возможно.
- Вы не знаете, там что, действительно запарка? – спросила Джесси.
- Сегодня вечером я проверял их загруженность. Там всё, как обычно. Кроме того, два детектива из отдела убийств в настоящее время не ведут никаких серьёзных расследований. И тем не менее, на это дело был назначен именно Строуд.
- Что, по-Вашему, это могло бы значить? – допытывалась Джесси.
Перед тем, как ответить, Гарленд сделал короткую паузу, и Джесси поняла, что он ступил на зыбкую почву.
- Причины могут быть вполне безобидными, - начал он. – Или это может говорить о том, что кто-то, в чьей власти повлиять на ход расследования, захотел, чтобы дело вёл менее опытный детектив, по крайней мере, далеко не самый влиятельный в Бюро. Я просматривал документы, чтобы попытаться угадать, кто бы это мог быть. Но там всё явно искусно замаскировано. Повсюду следы твоего приятеля Костабайла. Но у него нет полномочий самостоятельно принимать такие решения. Он должен действовать под чьим-то руководством. И я не могу понять, под чьим именно.