– Кто ты?! – Выкрикнул старый демонолог прежде чем поперхнуться собственной кровью. Шестигранный клинок высунулся из груди старика.

Хасан с ужасом ощущал как чудовищное лезвие капля за каплей высасывает его душу. Лишая не только жизни но и посмертия. Наконец чудовищный удар отшвырнул демонолога прочь.

– Я пришел хозяин. – Прошелестел закованный в броню одержимый, в слезящихся глазах Хасана зажегся огонек понимания. Серебро доспеха облупилось, мелкие чешуйки осыпались на пол открывая желтую кость.

Тяжелая демоническая аура окутывала рыцаря, хотя нет, теперь с рыцарем этого монстра не спутал бы и ребенок.

– Добей его. – Коротко приказал вышедший из круга пленник, и огромный клинок способный разрубить бревно в три обхвата опустился на голову старого чародея.

Глава 13

Сафир Абу Решт любовался рассветом, здесь в горах Аббаля он был на диво красив. Несмотря на то что к адептам Ахримана он не имел ни малейшего отношения он совершенно спокойно мог наблюдать за солнцем наслаждаясь чудесным видом. И виной того было не дурное воспитание а долгая жизнь в уютной горной долине. Роль посла в анклаве видящих не самая завидная участь, но Сафир давно привык к ней, и не роптал на судьбу. Как привык к тому что солнце всего лишь пылающий шар вокруг которого с огромной скоростью вращается земная твердь которая вопреки всему почему то круглая. Даже одиночество не сломило дух Сафира, хотя казалось бы какое одиночество, если дом посла стоял почти в самом центре небольшой деревеньки видящих. В свое время он сильно удивлялся частому сумасшествию среди послов, и когда его привезли в этот чудный кусочек рая среди гор его немало позабавило сочувствие спутников. Лишь позже он понял насколько они были правы. Оторвавшись от воспоминания Сафир смочил горло простой водой. Сегодня ему предстояла встреча с старейшиной поселка, и надо отметить что выпить вина накануне равносильно самоубийству причем весьма болезненному. В этом посол уже успел убедиться еще в самую первую встречу. Воспоминания о пережитом удивительно свежи даже сейчас спустя двадцать лет. Быстро глянувшись в зеркало посол убедился что несмотря на хорошее самочувствие старость не пощадила его. Пригладив растрепанные седые волосы Сафир бодрым шагом вышел из дома, запирать двери смысла особого не имело, как впрочем и приводить себя в порядок, но сознание цепко держалось за эти обыденные ритуалы. Пожалуй благодаря им Сафир все еще оставался в здравом уме и трезвой памяти если конечно человек разговаривающий сам с собой по утрам может претендовать на это звание.

Из года в год, встреча происходила на одном и том де месте – на берегу небольшой горной речушки две на редкость упрямых сосны вцепились в каменистую почву на самом краю обрыва. Чуть дальше начинались многочисленные пороги лишь самую малость не дотягивающие до полноценного водопада. Грохот воды делал любой разговор невозможным, но именно это место было предназначено для общения между старейшиной Видящих и послом Халифа.

Несмотря на почтенный возраст Сафир без труда вскарабкался по крутой горной тропинке, пожалуй он сумел бы подняться к заветному месту и с закрытыми глазами. Преодолев крутой подъем Сафир даже не вспотел, хотя двадцать лет тому назад едва не сверзился с этой тропинки вниз. Все шлом своим чередом и все же послу казалаось, что не хватает чего-то очень важного. Живя среди видящих совершенно иначе начинаешь относиться к своим ощущениям, возможно тому виною одиночество? Либо же это первая весточка от припозднившегося безумия? Это вопросы так и остались без ответа поскольку Сафир поймал наконец юркую мысль. Из семени смутного подозрения родилось знание. Старейшины не было на своем месте! Это было так же немыслимо, как солнце вместо востока взошедшее на западе. Еще ни разу старейшина не опоздал, да что там опоздал, он похоже всегда встречал рассвет именно в этом месте, и к приходу Сафира всегда был готов заранее. Впрочем для Видящих это скорее правило чем исключение.

Несколько долгих минут посол стоял не в силах совладать с удивлением.

Сердце сжало тягостное предчувствие.

Мелкие камушки брызнули в разные стороны, когда Сафир бросился обратно. Горная тропа внезапно потеряла всю свою приветливость, скользкие булыжники так и норовили сбросить человека вниз, превратив его в изломанную жестоким ребенком куклу. Чудом удерживая равновесие посол спустился в долину. Солнце уже явно взошло, и пожалуй до полудня оставалось часа четыре не больше. Деревенька жила своей обычной жизнью правда ничего общего с жизнью простых крестьян не имеющей. Видящие не возделывали поля и не пасли скот, некоторые дома были окружены садами, но далеко не все из них были ухоженными. Еду и утварью крохотное поселение Видящих снабжали расположенные у подножья деревеньки. И дело было даже не в приказе Халифа, причина была в том, что большая часть народу охотно пользовалась услугами анклава. Да пожалуй немалую роль играл и суеверный страх, перед могуществом Видящих. Сафир перешел на шаг, бешено бьющееся сердце болью напоминало о прошедшей молодости.

Смерив шаг Сафир двинулся к дому старейшины, по странной логике он располагался на небольшом отдалении от деревеньки. Добротные дома проплывали мимо идущего посла, у них не было номеров, за двадцать с лишним лет жизни в этом месте Сафир так и не узнал даже имен своих соседей, не говор уже о полноценном общении. И все же эти люди были дороги ему, хотя по большому счету любить их было не за что, да и в том люди ли они Сафир до сих пор сомневался, уж больно они отличались от тех же крестьян. Не внешне, внутренне, но от этого было только страшнее. Впрочем старейшина отличался и внешне, но он похоже был своего рода уникумом среди себе подобных, и его положении в поселении было более чем странным. Пожалуй из всех видящих он был самым человечным. Сафир сам окрестил его старейшиной просто по тому что нужно было отличать его от остальных жителей анклава. Впереди замаячил аккуратны домик старейшины, уютный яблоневый сад на удивление ухоженный окружал домик плотным кольцом.

Дыхание стало хриплым, ноги ватными, каждый следующий шаг давался с большим трудом, чем предыдущий. И все же Сафир шел не останавливаясь в мозгу тревожным звоночком звенело понимание того что стоит остановиться и сердце просто не выдержит. Постепенно замедляя шаг Сафир приблизился к дому. Остановившись на крыльце перевел дух унимая безумный стук сердца. Шум крови в ушах постепенно стихал. Толкнув дверь посол вошел во внутрь и не подумав постучать или еще как то обозначить свое присутствие. По собственному опыту он знал что это бессмысленно, застать видящего врасплох не самая простая задача. Запах ладана приятно щекотал ноздри. В доме царил беспорядок, но это самое обычное явление в доме старейшины. Сафир неоднократно наблюдал за процессом прорицания, и знал что беспорядок это меньшее из сопутствующих дару предвиденья зол. В первый раз летающие по совершенно безумным траекториям предметы вызывали оторопь и даже некоторый испуг, во второй раз удивление не более, а спустя несколько лет пропало и удивление.

– Проходи Сафир, мне есть, что тебе сказать. – Прозвучал из небольшой комнатушки сильный мужской голос. Посол замер, впервые за все время он слышал голос Старейшины, за двадцать лет ни звука! Дурные предчувствия с новой силой захлестнули разум посла. Пройдя дальше Сафир толкнул дверь, едва слышно скрипнули петли.

Старейшина сидел прямо на полу по хитрому подогнув под себя ноги.

Глаза закрыты. На вид ему было не больше тридцати, темные со странным отливом волосы в беспорядочно падали на плечи частично закрывая лицо.

Ровное дыхание шевелило отдельные пряди. Сухое аскетичное лицо безмятежно. Льняная рубаха с косым воротом и кожаными вставками на локтях, точно такие же штаны. Он напоминал не то отшельника не то странствующего дервиша. Хотя вполне мог купаться в роскоши, любой владыка отдал бы душу за возможность советоваться с ним в делах. Но Старейшине было все равно, он стремился к богатству и славе не больше чем к смерти. И как подозревал Сафир это было единственным верным решением, ведь вздумай провидец заняться торговлей или ставками и на него бы начали охоту. Впрочем, в основе такого пренебрежения мирскими благами лежало вовсе не боязнь гнева сильных мира сего. В основе лежала совсем иная логика. Об этом так просто забыть когда ведь они так похожи на простых людей. ‹‹До тех пор пока не откроет глаза›› – подумал посол мрачно, и словно по команде веки Старейшины дрогнули открываясь. Два серебряных сгустка не имели ничего общего с глазами человека – ни зрачков ни белков. Лишь равномерное жидкое серебро заполняло собой глазные впадины, мелкие серебристые искорки отделяясь от глаз стремительно взмывали вверх изредка путаясь в длинных волосах.

– Смотри! – Властно приказал старейшина и взгляд его нечеловеческих глаз скрестился со взглядом посла. В следующий миг Сафир привычно потонул в этих омутах серебристого света. А следом пришли видения, вот дом в котором сидят двое, Сафир и Старейшина. Миг и картина отдаляется, вот уже вся деревенька становиться совсем крохотной что уместилась бы и на ладони, но движение не прекращается. Небо темнеет, вначале медленно но с каждой секундой все быстрее, и дело вовсе не в наступившей ночи, мир внизу остается все таким же ярким солнечным. Еще один жуткий миг и мир внизу становиться всего лишь частью огромного лазурного шара, частью причудливого узора из гор рек и морей. Рывок и вот уже шар вовсе не огромный, а совсем крошечный с вальяжностью Визиря он кружится вокруг пылающего шара просто невообразимых размеров. Жуткая картина с необычайной резкостью врезается в память.

Серебристая муть стремительно заволакивает собой весь мир на миг бесконечное кружение прекращается, но лишь на миг и вскоре все начинает вертеться с еще большей скоростью. Краткий миг шаткого равновесия и мир качнулся в обратную сторону. С всевозрастающей скоростью Сафир несся обратно. Громадное расстояние сокращалось прямо на глазах, впрочем, как раз глаз, да и тела у посла и не было.

Обратный путь не занял и нескольких секунд, просто все на миг смазалось и перед послом оказалась земли Халифата. Вернулось ощущение тревоги десятки дымков разбросанных по огромной территории внушали почти животный ужас, и как ни странно любопытство. Мир вновь пришел в движение внизу с огромной скоростью проносилась пустыня тонкий дымок на горизонте становился толще с каждой секундой. Вскоре он закрыл собой половину неба, горел не костер, горел город. Присмотревшись Сафир узнал Куфу, на улицах города кипел бой, именно кипел, поскольку победители уже грабили павший город, следы жестоких боев усеивали улицы. Десятки домов уже пылали, повсюду раздавались предсмертные крики, обезумевшие от жажды крови солдаты врывались в дома круша все на своем пути. Кровь и разрушение повсюду. И вновь неумолимая сила рванула посла прочь от этого безумия. Теперь десятки тонких дымков на горизонте выглядели вестниками рока. Несколько долгих минут Сафир с ужасом следил за тем как в горниле войны сгорают новые города.

Внезапно видение утратило целостность распавшись на сотни разрозненных образов, и все они были неизменно кошмарны. Это было пыткой чудовищной, выматывающей душу пыткой. А потом Сафир очнулся, видения схлынули. Посол вновь оказался в доме Старейшины, глотку немилосердно саднило, сердце стучало как сумасшедшее. Тонкие лучики боли растекались по груди.

– Грядет война? – Прохрипел Сафир отказываясь верить в увиденное.

– Не война но истребление. – Тихо проговорил Старейшина.

– Но.. – Попытался что-то возразить посол.

– Халифату не устоять. – Прервал Сафира видящий.

– Нет! – рявкнул посол поднимаясь на ноги. – Мы должны сделать хоть что-то!

– Мы? – Приподнял левую бровь Старейшина.

– Я. – Устало ответил Сафир, прожитые годы навалились на плечи старого посла грозя расплющить возомнившего о себе старика.

– Ты ничего не изменишь посол Халифа. То что я показал тебе неизбежно, Халифат падет. – отчеканил Старейшина и каждое его слово раскаленным гвоздем входило в сознание Сафира.

– Я не могу сидеть, сложа руки, когда моя страна гибнет! – Гордо заявил посол, сам невольно поражаясь высокопарности собственных слов.

– Нельзя изменить незыблемое. – Пожал плечами Старейшина ничуть не заботясь о том что собеседник его не видит. – Но есть вещи на которые мы можем повлиять. – Тихо добавил он когда посол взялся за ручку двери.

– Говори! – Приказал Сафир властно.

– Грядет время перемен, падение Халифата лишь первая пташка. Но пока перемены зреют в людских умах и прежде чем они вырвутся на свободу меняя мир их можно остановить. – Дрогнувшим голосом произнес видящий, серебристые глаза подернулись серой дымкой.

– Кто!? – Быстро спросил Сафир понимая к чему клонит Старейшина.

– Их четверо. – Сухо ответил видящий. – Но я назову лишь одного и даже помогу его одолеть.

– Это спасет Халифат. – Робко спросил посол.

– Нет. – Жестко ответил Старейшина. – Но это спасет неизмеримо больше жизней. – Добавил он мягче. Почти успокаивающе, и как показалось послу в голосе видящего на миг промелькнула вина.

– Я не знаю ни его имени ни того где он находиться, но я знаю где искать. Он задумал просто чудовищное, будущее просто сходит с ума в тех местах где он отметился. Я обязан его остановить, иначе выплеснутое им безумие охватит весь мир! И тогда падет не только Халифат. – Неожиданно горячо проговорил видящий. Настолько горячее что Сафир усомнился в искренности собеседника. ‹‹Он что-то недоговаривает›› – Подумал посол закрывая дверь и вновь присаживаясь на пол перед собеседником.

– Какой твой интерес видящий? – Спросил Сафир глядя в лицо собеседнику. От внимания старика не укрылось то что с каждой секундой Старейшина выражается все яснее и ощущение чуждости постепенно таяло, казалось сквозь маску равнодушия проступают человеческие черты.

Донельзя знакомые черты, даже манера разговора казалась послу знакомой. Но на то, на кого походит видящий ускользало от внимания.

Смутно знакомый образ маячил на самой грани сознания нот все попытки понять кто же это заканчивались провалом. Наконец цепкий разум посла мертвой хватко вцепился в маячившую на горизонте догадку. А когда догадка оформилась в мысль Сафир вскочил на ноги, вернее попытался, поскольку ноги отказали ему.

– Он мой сын. – Буднично сказал Старейшина голосом старого посла.

Серебристая дымка на мгновенье заволокла его лицо. И вот в глаза Сафиру уставилось его собственное отражение, лишь мелкие серебристые искорки проскакивающие в его глазах выдавали подделку. Рука старейшины протянулась к лицу посла. Мир отчаянно вращаясь померк в глазах старика, а спустя несколько минут остановилось и уставшее за сегодняшний день сердце тихо радуясь покою. Но к тому времени дом был уже пуст.

Глава 14

Гарвель с интересом изучал заклинательные покои старого демонолога, в этой сравнительно небольшой зале умещалось целое богатство, для практикующего демонолога. Обыскав большую часть помещения чернокнижник изрядно пополнил собственные запасы. Прислушиваясь к вкрадчивому шепоту в голове, демонолог уверенно двигался от тайника к тайнику.

Множество мелких бесов и демонов выпущенных Гарвелем в защитном круге захватили особняк старого демонолога наполнив его множеством звуков.

Поскрипывал пол, коридоры непрестанно менялись, потрескивал пол, с потолка время от времени сыпалась мелкая пыль. Казалось дом ожил, впрочем отчасти так оно и было, пол сотни мелких демонов прочно оккупировали каждый угол наделив его подобием жизни. Заставить их вселиться в неживой предмет не самая простая задача, пришлось изрядно повозиться прежде чем порабощенные демоны поняли что от них требуется.

Пожалуй если бы не сделка с Гаалом, Гарвель с удовольствием бы занял место убитого демонолога. В конце концов с городскими властями всегда можно договориться. Обыскав труп колдуна Гарвель наткнулся на искусно выполненный в виде солнца амулет, в центре светила багровым рубином светился глаз. Из глубин памяти всплыли слова купца о том что солнце здесь это символ зла. ‹‹Пожалуй в городе старика недолюбливали›› – Криво усмехнулся чернокнижник припомнив отношение людей к служителям Ахримана.

– Тебя тоже любить не будут хозяин. – Раздался позади чернокнижника визгливый голос Хаага. Оборачиваться и спрашивать как он сюда попал Гарвель не стал, и без того ясно, что едва сторожевая сеть старого демонолога рухнула как бывший фамилиар рванулся к своему хозяину с которым по прежнему связан клятвой. Скрытую насмешку Гарвель проигнорировал, Хааг никогда не отличался почтительностью. Но он имел на это право.

– Ты уже выбрал себе имя? – Спросил Гарвель не прекращая обыскивать покои старого чародея. Бесы подсказчики шептали что-то о тайнике. Рука демонолога прошлась по поверхности резного стола, в пальцы ткнулась небольшая шероховатость. Голоса в голове предупреждающе взвизгнули.

Опасность таилась совсем рядом, мелкий бес не дотягивающий даже до импа отправился в путь изучая ловушку. Острый шип смазанный ядом притаился у самой кромки, рука демонолога замерла в считанных сантиметрах от смертельной ловушки.

– Хаагенти. – Важно произнес Хааг.

– Гимель. – Задумчиво произнес Гарвель. – Что ж этого стоило ожидать. – Добавил он отдавая команду бесу обезвредить ловушку. Тихий предсмертный писк крохи оторвал демонолога от размышлений. Похоже, старый чернокнижник защитил свое имущество на славу. Перебрав в уме всех подчиненных демонов Гарвель наконец выбрал. Огненый сгусток напоминающий крохотного человечка устремился к хитроумному механизму и его демоническому защитнику. Поверхность стола раскалилась, края ловушки налились болезненным зеленоватым свечением. Поверхность столешницы над ловушкой налилась белесой мутью вспучилась словно огромный волдырь. С оглушительным треском механизм ловушки вылез наружу словно стрежень гнойника. Удовлетворенно хмыкнув чернокнижник поддел механизм кончиком ритуального кинжала. Скрежетнул метал и бесполезная конструкция полетела в другой конец комнаты жалобно звякнуло и развалившаяся на груду деталей конструкция осталась лежать в на полу.

– Значит, ты определил свой путь? – Не оборачиваясь спросил демонолог.

– Хочешь свободу?

Хааг наблюдал за тем как хозяин выгребает из небольшого углубления в столешнице нечто мелкое и блестящее. Несколько тугих мешочков последовали за блестящей мелочью. А Хааг все еще молчал пытаясь найти ответы на заданные чернокнижником вопросы.

– Я остаюсь хозяин. – Ответил наконец Хааг, к тому времени Гарвель уже переложил себе в сумку все найденные в тайнике предметы. Неугомонные бесы желая выслужиться перед своим владыкой нашептывали ему все новые и новые секреты особняка. Дом старого чернокнижника оказался буквально нашпигованным различного вида тайниками. Хааг покорно летел позади демонолога. В следующей комнате тайник был устроен более незатейливо.

Сдвинув сундук с вещами, Гарвель обнаружил небольшой люк, как раз протиснуться человеку. Крышку на крышке с невероятным мастерством вырезана звериная морда. В этот раз искать ловушку не пришлось. Ее не было, хозяин дома просто привязал к люку хиразгула. Стоило коснуться люка и искусный узор становился реальностью. Положив руку на узор, демонолог ощутил бьющийся в цепях заклятья разум зверя. Несмотря на проведенные в заточении годы зверь не смирился, он лишь копил злобу готовый выплеснуть ее на первого попавшегося. И когда его коснулся чуждый разум хиразгул кинулся в атаку. И тут же недоуменно остановился. Как и все подобные твари он использовал страхи своей жертвы воплощая саамы жуткие из них в реальность. Однако в этот раз страхов не было, вообще ничего, разум вторгшегося был пуст и безмятежен. Гарвель мастерски использовал те несколько секунд которые понадобились хиразгулу чтобы распознать ловушку. Новые силки спеленали тварь. С жутким воем струя мрака озаренная тысячами багровых искр втянулась в руку демонолога окутав ее на мгновенье непроницаемой пеленой. Сонм чернокнижника пополнился еще одним рабом.

Стук когтей по полу отвлек демонолога, в спину толкнуло, частое звериное дыхание обожгло затылок.

– Уйди! – Отмахнулся от щенка демонолог, за прошедшее время Батор изрядно подрос. И весил теперь не так уж и мало. Лизнув на последок в затылок, щенок отстал таки от демонолога и принялся скакать на месте пытаясь в прыжке зацепить висящего в воздухе Хаага. Призрачность бывшего импа ничуть не смущало Батора, результат его волновал мало, главное процесс.

– Проверь что там. – Приказал Гарвель Белету, все это время одержимый следовал за демонологом неслышной тенью. Пока тот выполнял распоряжение, Гарвель наблюдал за играющим щенком.

– Значит ты по прежнему признаешь меня своим господином? – Задал ритуальный вопрос чернокнижник.

– Да. – Ответил Хааг, подтверждая отказ от свободы. Избрав ветвь Гимель он вполне мог потребовать свободу и получить желаемое. Ни один демонолог не станет держать собирателя знаний в неволе, и Гарвель не был исключением в это вопросе. Причиной тому был давний договор заключенный еще Эдвардом, и доставшийся Гарвелю в наследство после того как учитель погиб.

– Я принимаю твой выбор. – Торжественно проговорил демонолог, серебристая пластина испещренная письменами так плотно что они казались сплошным узором, вспыхнула в его руках радостным желтым свечением скрепляя договор.

– Присмотри за щенком. – Приказал Хаагу демонолог, потеряв всяческий интерес к своему слуге. Из проема в полу показался острый череп Белета больше похожий на искусно сделанный шлем чем на часть тела живого существа. Поднимался одержимый с явным трудом, учитывая его нечеловеческую силу сложно было представить предмет который весил бы так много и при Этом проходил в довольно узкий проем. Не наковальню же там хранил демонолог? Хотя наковальню одержимый поднял бы с легкостью, если конечно в теле поселился достаточно могущественный демон. Поднявшись наконец наверх Белет с явным облегчением поставил на пол небольшую шкатулочку. Избавившись от нее он стремительно переместился в другой конец комнаты, похоже даже стоять рядом с этой вещью ему было неприятно.

– Что это? – Спросил чернокнижник не спеша прикасаться к странной шкатулке.

– Не знаю. – Прошелестел в ответ одержимый.

– Чем она тебе не нравиться? – Решил зайти с другой стороны демонолог.

– Эта… Это – В на миг Белет замешкался не в силах определиться. – Эта вещь пьет мои силы. – Закончил он наконец определившись.

– Интересно. – Пробормотал чернокнижник. – Отойди на безопасное расстояние. – Добавил он вспомнив о словах одержимого.

– Хааг, ты что-то чувствуешь? – Спросил Гарвель разглядывая шкатулку как какое то ядовитое насекомое.

– Нет хозяин, сила этой твари меня не коснулась. – Ответил Хааг вольготно устроившись на спине щенка. Опешив от такой наглости щенок какое то время стоял не двигаясь.

– Оно живое? – Удивился демонолог. – Расскажи подробней. – Попросил он поднимаясь на ноги.

– Эта шкатулка – тюрьма и пленник в одном лице. И то все что я могу о ней сказать. – Проверещал Хааг, похоже он так привык к форме слабого импа, что даже сейчас когда у него не было собственного тела он по прежнему копировал свою старую внешность.

– Сосуд. – Пробормотал Гарвель, слова Хаага заставили совсем иначе посмотреть на крохотную шкатулку.

– Не сосуд, а именно тюрьма. То что там заперто настолько сильно что требуется нечто большее чем простой сосуд. – Поправил демонолога Хааг но Гарвель не слушал. Рука чернокнижника накрыла резную крышку шкатулки. По-прежнему ничего не обычного, резной узор, теплое на ощупь дерево, холод драгоценных камней и ни малейшего дуновения силы. Бросив шкатулку в сумку демонолог поспешил к выходу, за окном огромное солнце уже коснулось краем черной кромки горизонта. Хааг и без слов понимающий намерения хозяина втянулся в ухо щенка. Тряхнув лобастой головой Батор потрусил за чернокнижником. У самого выхода из особняка чародея Гарвель накинул на Белета простенький морок не способный обмануть даже начинающего чародея. Да и просто смышленый ученик с легкостью бы распознал демона. Но магов и их учеников в Куфе не было.

Этот простенький вывод напрашивался сам собой, ведь живи в Куфе хоть один маг он никогда бы не позволил старому демонологу так далеко протянуть свою сеть. Отойдя на несколько шагов от особняка Гарвель развернулся к нему лицом, раскинул руки, будто собирался заключить огромный дом в объятия. Глаза демонолога заволокло серой пеленой пару мгновений ничего не происходило, высыпавшие на улицу горожане столпились на приличном отдалении от дома и с любопытством наблюдали за странной фигурой в плаще. Особняк содрогнулся, волна изменений пробежала по его фасаду, прозрачные оконные стекла – невиданная роскошь даже в самом Зепаре с неприятным хрустом треснули и опали на землю разбиваясь на сотни бритвенно острых осколков. Из оконных проемов потянулся отвратительный дым, смолянистые клубы вопреки всем законам природы не рассеивались а собирались в массивное облако в его глубине то и дело мелькали уродливые крылатые фигуры. Позади демонолога толпа жителей вздохнула с легким испугом. Но все же легким, ведь не один год жили бок об бок с демонологом. Хотя судя по реакции подобные зрелища для них были в диковинку. Спустя несколько секунд поток темного жирного дыма иссяк, а над домом повисло огромное мрачное облако готовое пролиться неисчислимыми бедствиями на город. Угроза была такой явной, что это поняли даже горожане. Гарвель так и стоял раскинув руки, словно статуя, казалось он даже не дышал. Рядом с ним с важным видом сидел щенок, хвост метался из стороны в стороны, но сам Батор был неподвижен, подражая хозяину. Мрачное облако взвихрилось, гдето глубоко внутри зарождался смерч даже крохотные искорки молний пробежали из центра к краям, но за пределы так и не выплеснулись.

Вращение все ускорялось, наконец толстый раструб огромной воронки протянулся к чернокнижнику. Огромное облако висящее над домом стремительно уменьшалось словно вливаясь в закутанную в плащ фигуру демонолога. Излучаемая тучей угроза стремительно таяла, люди зачарованно наблюдавшие за этим представлением с облегчением вздохнули. В это время последний клок жирного маслянистого дыма втянулся в тело демонолога. Гарвель стремительно обернулся стряхивая с затекших рук усталость. Разноголосица демонических тварей жалующихся на свое рабство на миг затмила собой звуки окружающего мира, воля чернокнижника скомкала их загоняя в самый дальний уголок сознания.

– Доброй вам ночи люди Куфы! – Громко крикнул Гарвель, на лице демонолога сверкнула самая открытая улыбка из его совеем не богатого арсенала. – Я очистил от скверны этот и дом, и вам более ничего не угрожает. – Продолжил свою речь демонолог, неожиданно вспомнился Вальмонт, что точно так же истолковывал любой свой поступок во благо. ‹‹Похоже я усвоил его уроки›› – Отрешенно подумал демонолог. Но надежды не оправдались, хотя старого колдуна и не любили, но все же признавали его полезность, и вот по толпе прокатился недовольный ропот, слишком многие догадались что старик не выжил. Но вот толпа поддалась вперед, но не в яростном желании отомстить за смерть колдуна, а просто кто-то проталкивался сквозь нее желая добраться до чернокнижника.

– Жадыгай, помоги жадыгай. – Бухнулся на колени перед демонологом высокий богато одетый мужчина. – Умоляю спаси сына! – причитал он порываясь целовать демонологу сапоги. Батор грозно как ему думалось зарычал на ничтожного человека посягающего на его исконное право.

Первым порывом было оттолкнуть надоедливого мужчину, скорее всего Гарвель бы так и поступил, но холодный рассудок подсказал выгодное решение.

– Встань добрый человек. – Как можно теплее сказал демонолог, правда вышло все равно довольно равнодушно, но все же не так как могло бы быть. – Расскажи что случилось. – Попросил Гарвель помогая мужчине подняться.

– Этот сын гулящего шакала! – Злобно плюнул в сторону особняка горожанин, его душила ярость. – Проклял мое дитя только за то, что тот воззвал при нем к темной благодати Ормузда. – Справился с собой отец несчастного дитяти.

– Приведите его, я посмотрю что можно сделать. – По возможности мягко произнес демонолог.

Ждать пришлось недолго, похоже проклятый, был где-то неподалеку. Толпа дружно раздалась в стороны, но людей погнало вовсе не почтение или желание облегчить жизнь двум дюжим наемникам ведущим бедолагу. Людей разогнало отвращение и идущий из глубины души страх перед одержимым.

Мельком глянув на юношу хватило чтобы понять что он одержим. Гарвель уже приготовился сказать что ничего сделать уже нельзя, ведь демонический дух не уничтожит душу хозяина тела, пока этот процесс не завершиться демон не в силах управлять чужим телом. Исключением, пожалуй, служат лишь архидемоны или достаточно могущественные хоэфиты, но, ни тем, ни другим человеческая оболочка не нужна. Но тут одержимый встретился с демонологом взглядом. Гарвель так и застыл пораженный мукой в глазах бедолаги, его тело продолжало биться в окованных серебром цепях, с явно нечеловеческой силой, а в глазах стояла мольба.

Слова застряли у демонолога в горле, разум быстро перебирал возможные варианты. Двое крепких парней держали одержимого из всех сил, но их ноги постепенно соскальзывали, из-за чего им время от времени приходилось, с натугой двигаться в обратную строну, натягивая цепь, иначе пленник разбросал их как сухие листья.

– Что ж я попробую. – Задумчиво проговорил чернокнижник. – Подержи его – Приказал он Белету. И тот на глазах изумленной толпы обхватил одержимого поперек груди, сдавил.

– Снимите цепи. – Кивнул убитому горем отцу демонолог, во взгляде родителя забрезжила робкая надежда. Одержимый демонами юноша отчаянно вырывался из рук Белета, но закованные в костяную броню руки держали куда чем цепи, пусть и посеребренные.

Ритуальный кинжал в руке чернокнижника вспорол грязную рубаху прикрывавшее тело одержимого. Рывок, и куски ткани разошлись в разные стороны открывая впалую грудь, ребра проступали так отчетливо, будто бедолагу не кормили как минимум месяц.

– Он ел? – Спросил Гарвель, обернувшись к отцу бедолаги.

– Четыре раза в день корим… – Начал было говорить мужчина, но демонолог уловив самое главное раздраженно махнул рукой приказывая замолчать. Взгляд чернокнижника уперся в полные муки глаза одержимого, губы шепнули короткую формулу, ритуальный кинжал в руках налился зловещим фиолетовым свечением. Несколькими быстрыми взмахами Гарвель вырезал на груди одержимого сложный символ, глаза щенка наблюдавшего за действием хозяина вспыхнули багровым пламенем, и вторя им засветился кровавый символ. Хааг рванулся вперед, для него символ вовсе не был непонятным, это была печать Гимель и далеко не каждый демонолог был в состоянии создать ее правильно. Зато с ее помощью можно получить любые знания о предмете, на который она нанесена, если конечно у вас под рукой есть демон ветви познания, поскольку для человека подобный эксперимент наверняка закончиться смертью, а демоны других ветвей просто не в силах будут не то что воспользоваться печатью, но даже увидеть ее. Всего несколько мгновений, растянувшихся для Хаага в вечность, и в разум чернокнижника пришло чистое знание, очищенное от шелухи ненужных подробностей. Несколько минут, пока жители зачарованно следили за каждым его жестом Гарвель раздумывал над тем что сообщил ему Хааг. ‹‹Похоже парень не только воззвал к Ормузду, в присутствии жреца Ахримана, наверняка было что-то еще. Уж больно сложным было наказание – поселить в одно тело сразу два десятка мелких демонов, и при этом защитить разум жертвы, чтобы он продолжать наблюдать за действиями злобных тварей завладевших телом. Сотворить такое не самый легкий способ наказать глупого юнца. Возможно, старый чернокнижник и не был светочем добра и справедливости, но он безусловно был практичным человеком как впрочем и любой чародей избравший стезю демонолога. А это значит, что он не стал бы тратить столько сил не будь на это веской причины. Усилием воли Гарвель разогнал лишние мысли, сосредоточившись на стоящей перед ним задаче. Решение было совсем рядом, еще чуть чуть и озарение поймает решение в свои цепкие лапы.

Решение пришло внезапно, голос Хаага что-то советовал, рассказывал, но Гарвель уже не слушал, шагнув вперед он положил руку на окровавленную грудь одержимого. Замысловато кутнув пальцами измазанными в крови демонолог изменил узор на теле бедолаги. Резкий толчок в грудь, рука едва не соскользнула с измазанной в крови груди. Скрипящие звуки заклятья сорвались с губ чернокнижника, горло привычно засаднило, вкус собственной крови заполнил рот. Но такие мелочи уже давно не отвлекали чернокнижника. Секунду ничего не происходило, напряжение сковало многочисленных любопытных собравшихся перед домом старого демонолога.

Жуткий многоголосый вой вырвался из глотки одержимого, тело юноши забилось в руках Белета с удвоенной силой. С оглушительным треском лопнула костяная броня на руках и спине. Белесая вязкая жидкость немедленно заполнила трещины наполнив воздух отвратительным смрадом гниющего мяса. Но несмотря на это демонически воин не дрогнул, руки по прежнему крепко сжимали одержимого демонами бедолагу. Вой нарастал постепенно, с каждым мгновением становясь все ниже, пока не превратился в басовитый гул. Еще немного и люди побегут отсюда в страхе. Гарвель сдавил Горло одержимого другой рукой, не давая ему набрать воздуха в грудь для нового крика. Рука чернокнижника на глазах изумленного отца обросла чешуей. Одержимый захрипел, но Гарвель был неумолим. И тут изображенный демонологом символ выплеснул скопленную за все это время мощь. Одержимого и сжимавшего его в объятиях Белета отшвырнуло назад, впечатав в стену дома. Обожженный кирпич стены покрылся сетью трещин от удара покрытой мощными костяными пластинами спины демонического воина. Никто из горожан не пострадал лишь по счастливой случайности все они сторонились одержимого это и спасло их жизни, когда жутким его отбросило назад. От страшного удара руки Белета разжались, оглушенный ударом одержимый со стоном упал на колени. Изо рта хлынула кровь, кровавый кашель скрутил тело, не давая разогнуться. Отерев руки о край плаща подошел демонолог, рука чернокнижника легла на голову одержимого, губы безостановочно шептали формулу изгнания. Чары старого демонолога удерживавшие демонов в теле юноши дали трещину от удара ведь основная мощь была направлена против них, а удар в стену был лишь отголоском столкнувшихся чар. Кровавая муть хлынула из ушей и носа одержимого демонами бедолаги, изо рта лился сплошной поток. Но вопреки законам природы он не стекал по одежде, а поднимался в воздух закручиваясь спиралью вокруг демонолога. Отец бедняги нервно икнул, хотя он и не был лекарем, но все же знал что в человеческом теле просто не может быть такого количества крови. Отвратительно хлюпнув жижа втянулась в небольшой флакон в руках чернокнижника. Сноровисто заткнув его самой обычной на вид пробкой Гарвель спрятал его в сумку. С хрустом поднялся на ноги Белет, покореженная броня срасталась прямо на глазах, изумленных горожан. Тело юноши осело на землю, словно из него выдернули стержень. Впрочем так оно и было.

– Лекаря! – Крикнул Гарвель разворачиваясь к застывшей в шоке толпе.

Один из державших одержимого парней бегом кинулся исполнять приказ.

Отец бедолаги бросился к сыну со скоростью которую не заподозришь в таком возрасте. Обнял, не обращая внимания на кровь, отер рукавом лицо. На белых одеждах зажиточного горожанина остались отвратительные бурые пятна. Утерев лицо сына, прижался к ухом к груди.

– Жив! – Полный радости крик сотряс площадь, безумная радость отца оказалась заразительной. Если до этого и было недоверие и подозрительность, то теперь от него не осталось и следа.

– Не просто жив, а свободен. – Сказал Гарвель наклонившись к сжимающему сына в объятьях отцу. По щекам мужчины катились слезы благодарности. Он шептал слова благодарности не замечая что благодетель уже отошел. Гарвель чувствовал смутное беспокойство, глядя на бьющее через край счастье. В сознании мелькнула мысль, что он сам на такое уже давно не способен, все имеет свою цену, в том числе и защита даруемая эликсирами. Убивающая эмоции отрава никогда не уходит из тела до конца, постепенно накапливается. И в конце концов необходимость в эликсирах отпадает. В руку ткнулся прохладный нос Батора, Гарвель потрепал щенка довольно урчащего щенка. Меланхолия развеялась без следа.

– Где здесь останавливаются купцы? – Спросил Гарвель перехватив молодого парнишку, что уже собирался пойти прочь. Наполненная людьми улица стремительно опустела. Лишь вокруг отца с сыном осталась небольшая группка, по всей видимости, друзья или родственники.

– Там. – Махнул рукой парень явно робея в присутствии могущественного колдуна.

– Проведешь? – Спросил чернокнижник достав из кошеля серебряную монетку. Глаза парня вспыхнули.

– Конечно, добрый господин. – Затараторил он взяв из рук Гарвеля монетку.

– Веди. – Сказал Гарвель, отмахнувшись от выпрашивающего ласку щенка.

Спустя несколько минут площадь окончательно опустела лишь грязное пятно да выбоина в стене напоминали о том что творилось здесь совсем недавно. Хозяин пострадавшего дома тихо про себя ругался проклиная колдуна разбившего стену. На город опускалась ночь.

Глава 15

Постоялый двор, или гостиница – как называл его мальчишка показывающий дорогу выглядел впечатляюще, если учитывать что Куфа в общем то небольшой городок, а в сравнении с Гессионом он и вовсе смотрелся как большое село. Впрочем, причина была вовсе не в том, что жители бедны, нет причиной тому была ограниченность в запасах воды. Оазис вокруг которого разросся городок был совсем небольшим, и целиком помещался в городских стенах. Поэтому городские власти всегда тщательно следили за ростом населения. Невысокая численность и на редкость удачное расположение вблизи караванных путей делало городок удивительно богатым. Обширные склады приносили солидный доход в городскую казну, свою лепту вносил и добрый десяток постоялых дворов самого разного уровня – от самых дешевых больше напоминающих сарай клоповников расположенных как правило на окраине города, до уютных гостиниц в которых останавливались зажиточные купцы. Как раз перед такой гостиницей и стоял сейчас демонолог. Верный Батор с интересом изучал незнакомую обстановку, едва не повизгивая от восторга он всюду совал свой любопытный нос. Угрюмый Белет шел позади чернокнижника, многочисленные прохожие торопились уступить дорогу демонологу. Многие по тому что видели его в деле, а те кто не видел стремились оказаться как можно дальше от шипастой фигуры Белета. Утратив тонкую пленку серебра он вновь излучал неприкрытую угрозу. Впрочем, даже будь на нем серебряная защита, люди все равно бы расступались перед ним – мало кому хочется загородить дорогу рослому воину с ног до головы закованному в латы. Доведя демонолога до нужного гостиницы мальчишка провожатый стремительно исчез затерявшись в толпе. Крепкая дубовая дверь изукрашенная причудливой резьбой отворилась без малейшего крипа впустив чернокнижника в мир уютной прохлады. Несмотря на то что солнце скрылось за горизонтом на улице по-прежнему было жарко, раскалившиеся за день дома с готовностью отдавала тепло смягчая переход от дневной жары к ночному морозу.

Несколько дорогих масляных ламп заливали уютную залу мягким светом, танцующие на стенах тени радовали глаз. В отличии от предыдущей таверны вместо подушечек здесь стояли добротные столы и лавки. Похоже хозяин оказался смышленым человеком и сделал все возможное что возможное чтобы купцы из северных стран чувствовали себя уютно.

Небольшая компания богато одетых людей неторопливо ужинала, аппетитные ароматы разлитые в воздухе приятно щекотали ноздри.

Ввалившийся вслед за хозяином Батор громко сглотнул набежавшую слюну.

В глазах щенка появилась такая мольба, что Гарвель усмехнулся для того чтобы понять желания крохи ему даже не пришлось поворачивать голову. В его глазах Батор выглядел сгустком голодного розового свечения. С равнодушным видом чернокнижник пересек зал, мощная лавка даже не скрипнула когда Гарвель сел на небольшом расстоянии от пировавших за столом купцов. Жестом подозвал опрятно одетого слугу.

– Господин сюда нельзя с животными. – Напористо начал служка, но столкнувшись с демонологом взглядом испуганно затих.

– Это не совсем пес. – Тихо сказал Гарвель, полновесный золотой ловким движением выуженный из кошеля лег на стол весомым аргументом в пользу слов чернокнижника, но вопреки всему, служка не кинулся проверять золото на зуб, он вообще проигнорировал золото.

– Вы видимо впервые у нас господин? – Спросил он ломким юношеским голосом.

– Да. – Кивнул демонолог, окинув слугу равнодушным взглядом. Еще раз глянув в глаза демонолога парень проглотил все заготовленные возражения и выслушав заказ поспешно удалился, наверняка доложит о несговорчивом посетителю кому постарше. Белет севший между Гарвелем и купцами замер словно причудливое изваяние. Двое из тех кто сидели неподалеку от него опасливо отодвинулись. Возможно, они и не могли распознать одержимого, но исходящую от него угрозу чувствовали все.

Впрочем, враждебных действий он не предпринимал и вскоре на него перестали обращать внимание. Долго ждать не пришлось, посеребренный поднос лег на стол перед демонологом. Кривая улыбка на миг исказила губы чернокнижника.

– Позови старшего. – Тихо сказал Гарвель безбоязненно взявшись за серебро. В голосе демонолога звякнул металл, но не тот что звучит в голосе опытных воинов, а совсем иного рода. От этого голоса по спине парня пробежали мурашки, а ноги стали ватными от накатившего страха.

Гарвель отвел взгляд, подхватив с приличных размеров кусок мяса поджаренного до хрустящей корочки, бросил его виляющему хвостом Батору. Клацнули зубы, кусок мяса исчез как по волшебству, щенок преданно ел хозяина глазами, хвост метался из стороны в сторону метя безукоризненно чистый пол. Довольно хрюкнув Батор слопал еще три солидных куска, наконец в глазах щенка разлилась сытая нега, пополам с беспредельной любовью к своему господину. Накормив щенка Гарвель принялся за еду сам, после событий в Гессионе он старался избегать мясных блюд, независимо от того как они приготовлены. Вкус мяса тянул наружу нечто древнее до поры сокрытое в глубинах сознания. Возможно, виною тому было то, что без источника приходилось держать подчиненных демонов в собственном рассудке, а возможно это влияние осколков души архидемона впитанных во время схватки ан улицах Гессиона. Во всяком случае понять что именно дремлет в глубинах собственного разума Гарвель так и не смог. Хотя будь у него больше больше времени он бы наверняка выяснил что именно он носит в своей голове. А пока следовало тщательно следить за собственным рассудком.

– Да осенит вас темная благодать Ормузда благородный господин. – Услужливо проговорил учтивый мужской голос. Повернув голову, Гарвель окинул мужчину взглядом. Несмотря на услужливость в голосе, мужчина был каменно спокоен, взгляд чернокнижника его ничуть не удивил.

Похоже, что новости о произошедшем перед особняком старого демонолога уже докатились до его ушей. Судя по богатой одежде этот мужчина наверняка хозяин этого заведения.

– Меня интересует один человек. Купец, мы вместе с ним въехали в этот город, его имя – Азиль. – Проговорил Гарвель не сводя с собеседника пронизывающего взгляда.

– Сейчас позову -Коротко поклонился мужчина, вернее даже не поклонился а лишь обозначил поклон. Ушел так же беззвучно как и появился.

Расправившись с едой чернокнижник невозмутимо смахнул со стола крошки и достал из сумки солидных размеров фолиант, каким чудом он там умещался осталось тайной для купцов незаметно наблюдавших демонологом.

Приятно скрипнул кожаный переплет. Тихо звякнули окованные серебром края. Гарвель погрузился в чтение, дневник старого чернокнижника таил в себе немало секретов. Уж больно старик оказался умелым чародеем, а то, как он наказал мальчишку и вовсе вызывало восхищение. Гарвель даже не подозревал, что можно сотворить подобное. Пролистав несколько страниц, наткнулся о описание довольно интересного ритуала, похоже старик нащупал способ срастить демоническую сущность с телом человека, слить их воедино, но не так как это происходит в случае одержимости, когда демон захватывает контроль над телом, а более полно. Век одержимого короток, несмотря на свою власть над плотью демон все равно остается чужым в этом мире и тело постепенно разрушается, достаточно могущественный дух может растянуть этот процесс на месяцы, но итог всегда один – оболочка распадается. С помощью этого ритуала можно не просто укрепить оболочку а сделать ее частью структуры демона.

Получившийся гибрид обретет все знания и навыки человека, а контроль над телом возрастет просто неимоверно, и что самое главное тело будет разрушаться гораздо медленнее. Гарвель задумался, где то здесь крылась нестыковка, наконец, разум ухватил ускользавшую мысль. Если гибриды столь могущественны, то почему в доме чернокнижника не было ни одной подобной твари? Два-три подобных монстра защищенных магией старика и исход столкновения оказался бы совсем иным. Похоже все не так просто.

Цепкий разум демонолога перебирал десятки вариантов, пока не остановился на самом правдоподобном. ‹‹Воспоминания и навыки – это ключ›› – Промелькнуло в голове чернокнижника. Похоже гибрид перестает быть демоном в полном смысле этого слова, вместе с воспоминаниями в нем наверняка просыпается часть человеческой личности. Несмотря на заверения богословов Гарвель знал, что душа и личность имеют между собой мало общего на практике.

– Я уж и не ожидал тебя увидеть Жадыгай. – Голос Азиля оторвал демонолога от размышлений, купец выглядел уставшим, сеть морщин обозначилась резче. Роскошные одежды богатого купца сменились неброским одеянием странника пустыни. В таком виде он вполне мог затеряться в любом городе Халифата, среди сотен таких же странников путешествующих обычно вместе с караванами.

– Что дальше? – Спросил Гарвель закрывая книгу.

– Сегодня нужно как следует отдохнуть, я купил двух прекрасных скакунов, с ними мы успеем добраться до Абры всего за одну ночь.

Девлон ждет меня там. – Сказал Азиль присаживаясь напротив чернокнижника.

– Хорошо. – Кивнул демонолог осторожно пряча в сумку фолиант.

– Я распорядился подготовить для тебя комнату. – Тихо проговорил Азиль. – Сегодня лучше отдохнуть, я просто не в состоянии продолжать путь. Гарвель не ответил, привычным движением перекинул лямку сумки через плече. Мысли демонолога уже вернулись к разработанному старым демонологом ритуалу.

– Сюда господин. – Подскочил к чернокнижнику служка. Окинув его безразличным взглядом Гарвель двинулся в указанную сторону, Батор весело семенил следом радостно виляя хвостиком.

Широкие ступени вели вниз, как и большинство домов в городе гостиница имела полноценный подземный этаж, и все комнаты для остановившихся на день людей находились именно там. Молодой парень, прислуживавший в зале, указал на одну из дверей. Гарвель толкнул дверь, юркий щенок первым ворвался в комнату крутя любопытной физиономией, грозно тявкнул что-то на своем языке, и уселся в центре комнаты преданно глядя на хозяина. Гарвель шагнул через порог одним взглядом охватив сразу всю обстановку. Чистая уютная комната, масляный фонарь заливает помещение трепещущим светом.

– Вам еще что-нибудь нужно? – Склонился в коротком поклоне юноша.

– Нет. – Обернулся Гарвель на миг оторвавшись от расчетов. Еще раз поклонившись служка затворил дверь и вышел обойдя Белета по широкой дуге.

– Можешь войти. – Буркнул Гарвель садясь на кровать, неугомонный щенок моментально запрыгнул следом, по хозяйски залез на колени, потоптался в неуверенности. Убедившись что никто сгонять его не собирается с довольным вздохом растянулся, лапки пару раз дернулись, хвост вильнул из стороны в сторону, а через мгновение щенок засопел довольный жизнью. Его не разбудили тяжелые шаги Белета вошедшего в комнату.

– Скажи, тебе нравиться этот мир? – Тихо спросил чернокнижник поглаживая сонно сопящего Батора.

– К чему ты клонишь человек? – Спросил одержимый шелестящим тусклым голосом. Если бы пустыня могла говорит, ее голос наверняка звучал столь же безжизненно и равнодушно.

– Считай что я тешу свое любопытство. – С затаенной в голосе угрозой произнес чернокнижник.

– Здесь иначе. – Ответил Белет, все так же равнодушно. Гарвель ждал продолжения, но демон молчал. Похоже, ему больше нечего было сказать.

– А как тебе это тело? – Задал следующий вопрос демонолог, осторожно подбирая слова. Изобретенный старым чернокнижником ритуал не выходил у него из головы. Возможность заполучить в сонм практически неуязвимого одержимого, или вернее гибрид человека и демона способный жить неограниченно долго.

– Оно умирает, неделя, может быть две, и мне придется вернуться туда откуда ты меня призвал. – прошелестел Белет. Замерев в неподвижности, он больше походил на изваяние чем на живое существо. Ни малейшего движения, лишь легкий скрип, да едва слышное дыхание.

– Ты хочешь, чтобы это тело и дальше служило тебе? – Поинтересовался демонолог напряженно, рука поглаживающая щенка замерла не закончив движения. Лишившись ласки, Батор моментально проснулся, требовательно ткнулся теплым ото сна носом в руку чернокнижника. Гарвель даже не заметил потуг щенка обратить на себя внимание, впившись взглядом в одержимого он сконцентрировался на том, чтобы понять это существо.

Глупо проводить ритуал насильно, если после него все скрепы держащие одержимого спадут. В лучшем случае он просто сбежит, в худшем порвет обессиленного демонолога на куски.

– Мне все равно. – Прошелестел одержимый. Выслушав ответ Гарвель кивнул в такт собственным мыслям. Дальнейший разговор не имел смысла, отмахнувшись от настырного щенка Гарвель вновь открыл дневник прихваченный из особняка старого чародея, едва ли он сумел найти способ заставить гибридов повиноваться, иначе они бы были у него в услужении. Погрузившись в чтение Гарвель словно наяву видел бесчисленные эксперименты, что старый чернокнижник проводил в своем доме Десятки искаженных в безумной злобе лиц проносились перед внутренним взором демонолога, одержимые прошедшие через ритуал окончательно теряли разум. Ни один из демонов не сумел сохранить рассудок, когда в его памяти просыпалась человеческая личность.

Столкнувшись с этой проблемой старик попробовал зайти с другой стороны – он проводил ритуал до того как вселившийся демон успевал пожрать человеческую душу. Однако и тут его постигла неудача – человек просто впал в кому, что случилось с демоном выяснить так и не удалось.

Впрочем, это было только начало, спустя несколько дней тело начало стремительно расти вытягивая силу из остальных подопытных. К тому моменту как демонолог заметил неладное они были мертвы, а комнату занимала отвратительная шевелящаяся масса. Выяснить разумна ли она чернокнижник не успел, уж больно быстро она росла. Самым верным решением было уничтожить ее пока она не пожрала своего творца, чародей не колебался, призвав весь свой сонм он натравил его на тварь, и победил. Если можно назвать победой взаимоуничтожение двух схлестнувшихся сил. Впрочем, погибли лишь призванные чернокнижником демоны, тварь же осталась жива несмотря на то, что тела остались лишь жалкие ошметки которые можно было уместить в одной ладони. Истекающие кровью куски мяса все еще жили, более того они стремительно росли, если бы в доме оставались источники инфернальной энергии она бы восстановилась за считанные часы. Так и не найдя способа окончательно уничтожить созданного монстра старый чародей ухитрился запереть его в сосуд души, а затем запечатал ее сигилом архидемона Астмодея. На миг Гарвель представил волну, шевелящейся плоти погребающей под собой Куфу и его передернуло от отвращения.

– Хозяин, тебе надо отдохнуть. – Скрипучий голос Хаага оторвал Гарвеля от чтения, окинув комнату мутным взглядом демонолог с удивлением уставился на зависшую в воздухе проекцию демона. В голосе Хага звучала забота, тряхнув головой Гарвель решил что это от усталости в голову лезут разные глупости. Взгляд демонолога вновь уперся в книгу, но мелкие буквы плавали перед глазами отказываясь складываться в слова. Демон был прав, стоило отдохнуть.

– Хозяин, на улице светает. – Проскрипел своим противным голосом Хааг. ‹‹ Он что меня убеждает›› – Мелькнула в голове чернокнижника неожиданная мысль. Захлопнув книгу Гарвель потянулся к сумке, взгляд демонолога столкнулся с полным заботы и участия взглядом щенка. Кажется там был еще и укор, что он всемогущий человек за был про своего самого преданного слугу.

– Ты прав. – Буркнул Гарвель сам не понимая кому он это говорит. Рука сбросила сумку с кровати освобождая место. Усталость навалилась с новыми силами, мерзкий комариный звон заполнил голову сбивая и без того идущие понурым строем мысли. Едва голова коснулась подушки как демонолог провалился в то зыбкое состояние одинаково далекое как от сна так и от яви. Причудливые мысли и образы доверху наполнили разум чернокнижника. ‹‹А ведь я уже создал гибрид›› – Всплыла в затуманенном сознании неожиданно трезвая мысль, прежде чем разум провалился в темную бездну сна. Батор потешно переваливаясь с ноги на ногу подошел ближе. Издав тяжелый почти человеческий вздох щенок примостился рядом. Призрак Хаага медленно истаивал в воздухе, полуприкрытые глаза щенка медленно наливались зловещим багровым свечением. Захвативший контроль над телом Хааг приготовился охранять покой своего господина.

Глава 16

Ласковые лучи летнего солнца с трудом пробивались сквозь листву.

Небольшая группа людей пробирающихся через лес распугивала лесную живность. Запах крови неотступно преследовавший людей стал бы настоящей проблемой в более диких лесах. Здесь же всего в паре дней пути от Святого города встретить волка было бы настоящим чудом. И все же Вальмонт не расслаблялся не на миг. Опираясь на сучковатый посох он внимательно следил за тем чтобы никто не отстал, по возможности помогая нести раненых, за прошедшие дни, дар так и не вернулся в полном объеме, но даже такая малость помогала инквизиторам измученным длинным переходом тащить раненых. Маркус шел рядом практически волоча на себе Теодериха – одного из самых старых инквизиторов переживших мятеж и заключение в застенках.

После случая в таверне отношение к Вальмонту резко изменилось, хотя тень недоверия по-прежнему витала в воздухе.

– За тем пригорком будет село, паладины разбили свой лагерь чуть восточней. К вечеру скорее всего доберемся. – Бодро проговорил Маркус стараясь держать голос ровным и уверенным. Обращался он к Вальмонту, но говорил нарочито громко чтобы даже на другом конце колоны было слышно.

– С божьей помощью доберемся. – Ответил Вальмонт благочестиво, так же как и Маркус экзорцист говорил куда громче, чем требовалось для простого разговора. Причиной тому – желание ободрить с трудом переставлявших ноги инквизиторов.

– Так что же ты собрался делать дальше…брат? – Спросил Маркус в пол голоса, несмотря ни на что его все еще не оставляли сомнения, в правильности сделанного выбора.

– Пока нам нужно добраться до их лагеря, а там посмотрим. – Ответил Вальмонт едва слышно.

– Ты по-прежнему мне не доверяешь? – Прошипел Маркус гневно.

– Как и ты мне, брат. – Укоризненно заметил Вальмонт, изобразив обиду.

Доминиканец бросив короткий взгляд на лицо экзорциста тяжело вздохнул, в его глазах на миг отразилось сильное сожаление, что собеседника нельзя посадить на дыбу и как следует расспросить время от времени поворачивая колесо на одну пятую оборота.

– Всему свое время и место под этим солнцем. – Наставительно произнес Вальмонт, в это время у одного из идущих позади инквизиторов подломились ноги. С тяжким стоном упал на землю.

– Привал братья! – Объявил экзорцист окинув взглядом серые лица инквизиторов. Дальше идти эти люди были не в состоянии.

– Самох, Альвин! Соберите сушняк. – Распорядился Маркус безошибочно выбрав тех у кого еще оставались силы. Вальмонт тяжело опершись на посох, усилим воли помогал инквизиторам устраивать своих раненых товарищей. Без него ни у кого просто не хватило бы сил оттащить раненых в тень. Когда последний инквизитор устроился в тени, Вальмонт уже сам едва не падал от истощения. Запасы еды подходили к концу, и пополнить ее было негде, если сегодня к вечеру не добраться до деревеньки, то голод прикончит большую часть инквизиторов быстрее чем до них доберутся еретики. Преодолевая чудовищную усталость копившуюся все эти дни Вальмонт добрел до сидевших плотной группой инквизиторов.

Раненые уже даже не стонали, сил не оставалось даже на такую малость.

Двое осведомленных в медицине братьев обрабатывали раны заново перевязывали чистой материей отданной расщедрившимся хозяином таверны.

Вскоре вернулся Маркус, и двое его помощников. Небольшой костер радостно принялся трещать сушняком собранным неподалеку. Быстро разделив остатки еды Маркус быстро расправился с своей часть и вместе с остальными принялся кормить раненых. У двоих был жар, многочисленные раны воспалились причиняя ужасную боль. Вальмонт сгорбившись сидел у костра заворожено глядя на танцующий пламень, в оранжевых изгибах чудились призрачные картины. Замки, города, люди, события мелькали нескончаемым хороводом, а пламя костра разгоралось все сильнее ни на миг не прекращая свой волшебный танец. Всего несколько минут и перед замершим экзорцистом ревет уже настоящий столб пламени. А причудливые образы становились реальней с каждой минутой. Чаще всего взгляд мелькал образ пожилого мужчины, почти старика, с горящими серебром глазами. Внезапно мужчина резко вздернул голову, взгляд его нечеловеческих глаз казалось заглянул в душу. Рот мужчины открылся, кажется он что-то говорил. ‹‹Отступись глупец!›› – Прочитал по губам Вальмонт, огонь всколыхнулся ревущее плямя выгнулось протягивая к экзорцисту тугой протуберанец раскаленной до бела энергии уже ничего общего не имеющей с обычным огнем. Ни заслониться ни даже отшатнуться Вальмонт не успел, более того у него даже не возникло подробной мысли.

Огненная дуга высшего пламени ударила инквизитора в лицо, обжигающая боль выдавила из груди весь воздух вместе с рвущим душу воплем. А следом пришла уже знакомая тьма тесно переплетенная с серебристым светом. Вопреки всему свет не разгонял тьму а тьма вовсе не стремилась потушить свет, не было взаимопроникновения, не было полутонов, лишь ослепительно яркий свет и абсолютная тьма. Боль схлынула столь же неожиданно как и появилась. Блаженное ничто затопило разум, больше не было суетных желаний, мелких целей. Не было вообще ничего кроме причудливой игры света и тени. Но где-то глубоко внутри, в самом центре того что богословы называют душой зародился протест. С каждой секундой он креп, становился четче, пока наконец не прорвал пелену безразличия. И словно отклик внутренней борьбы в разуме экзорциста две первостихии сплелись в яростной схватке. Все вернулась на круги своя, свет вновь смешался с непроглядной тьмой даря миру мириады полутонов и оттенков. Это было прекрасно, и вместе с тем оглушало, как удар молота. А сквозь безумие двух цветов медленно проступала реальность, ощущение собственного тела навалилось внезапно на мгновенье Вальмонт ощутил желание сбросить оковы измученной плоти. Но к чести инквизитора он удержался от этого соблазна, трусливая мысль пискнула раздавленная стальной волей экзорциста.

– Очнись же! – Ворвался в уши грубый голос Маркуса, а следом Вальмонт ощутил что чужая рука трясет его за плече. Сквозь буйство двух стихий проступило грубое лицо доминиканца, проведенное в застенках инквизиции время вытопило весь жир избавив лицо от простодушной округлости.

Вальмонт открыл глаза, невыносимо яркие цвета окружающего мира раскаленными иглами вонзились в сознание. На глаза навернулись слезы, рука рефлекторно прикрыла глаза спасая их от обрушившегося многоцветья. Следом обрушились звуки окружающего мира, отозвавшись в костях резкой болью. Отшатнувшийся от экзорциста Маркус бормотал слова молитвы изгоняющей зло.

– Что? – Спросил Вальмонт едва слышно.

– Твои глаза! – Столь же тихо ответил Маркус убедившись что никто из инквизиторов не заметил его жест.

– Сейчас пройдет. – Пробормотал Вальмонт закрывая глаза и без сил откидываясь на землю. Сон если эту череду видений можно так назвать совсем не прибавил сил, скорее отнял последние. – Мне просто нужен отдых. – Как можно увереннее проговорил Вальмонт скорее для себя самого чем для доминиканца. Стоило лечь как слабость нахлынула с новой силой, сопротивляться сил больше не было, но не было видений лишь мягкая пелена обычного сна восстанавливающего силы и ясность ума.

Маркус внимательно следил за лицом экзорциста, но глаза Вальмонта больше не светились серебром. Лицо расслабилось, с него исчезла тревога, инквизитор спал и в этот раз это был самый обычный сон.

Перекрестившись Маркус отвернулся от спящего экзорциста, взгляд доминиканца обшарил миниатюрный лагерь. Большинство инквизиторов спали пользуясь возможностью восстановить силы. Чувство безысходности вновь накатило с новыми силами, вера в то что крошечная группка истерзанных изгоев может что-то изменить таяла на глазах, стоило лишь бросить взгляд на измученных людей чтобы понять всю бесперспективность затеи.

Но альтернатива была ничуть не лучше. Сидя у костра Маркус цепко озирал окрестности. Он единственный чувствовал себя достаточно сильным, чтобы отказаться от отдыха. Игривый костерок весело щелкая углями грыз сушняк, что время от времени подбрасывал доминиканец.

Вскоре инквизитор потерял счет времени любуясь игрой огня. Лишь когда последняя сухая ветка отправилась в прожорливый костер инквизитор оторвался от своего занятия. Тихий едва слышный шорох привлек внимание доминиканца. Осторожно повернув голову на звук Маркус обшарил поляну взглядом. Шорох повторился, но инквизитор так и не увидел врага.

Внезапно в десятке шагов раздался придушенный визг, серая заячья тушка взметнулась в воздух и с силой врезалась в землю у ног инквизитора.

Оглушенный зверек поджимая поврежденную лапу рванулся прочь, но неведомая сила подняла его в воздух.

– Добей его. – Тихий голос Вальмонта вырвал доминиканца из оцепенения.

Блеснул нож, зверек с перехваченным горлом рухнул на землю. И только тогда Маркус посмотрел в сторону экзорциста. Вальмонт сидел опершись спиной о дерево, на бледном лице с ввалившимися глазами играла слабая улыбка.

– Этого все равно недостаточно чтобы накормить всех. – Хмуро сказал Маркус разделывая тушку..

– Это еще не все. -Возразил экзорцист, на миг его глаза вспыхнули серебром, испуганный визг рванул по ушам перебудив лагерь. С треском проломившись сквозь кусты в лагерь влетел небольшой кабанчик, почти поросенок все еще не вошедший в полную силу. Инквизиторы ошалело смотрели на обезумевшего от страха зверя.

– Быстрее! – Прохрипел Вальмонт, пот градом катился по лицу. Дважды повторять не пришлось. Спустя четверть часа люди с наслаждением доедали остатки кабанчика. Приугасшая было надежда разгорелась с новой силой.

– Как мало нужно людям для надежды. – Усмехнулся Вальмонт глядя на то как инквизиторы жадно доедают остатки мяса.

– Да. – Угрюмо кивнул доминиканец отбросив в кусты обглоданную кость.

– Достаточно чтобы были силы. – Добавил немного погодя.

– Полдень давно миновал, собирай людей. – Распорядился Вальмонт.

Спустя несколько минут потрепанный отряд продолжил свой путь Дорога причудливо петляла обходя мощные стволы деревьев. Мелкая лесная живность следила за отрядом без особого страха, и неудивительно люди уже давно не охотятся в этих лесах, разве что время от времени устраивают облавы на волков. Солнце неторопливо двигалось по небосклону, не обращая внимания на грозовые тучи плотным строем, идущие с севера. За считанные часы все небо от края и до края затянуло угрюмыми тучами. Приятная лесная тень, разом превратилась в сумерки. Блеснуло, громовой раскат ударил по ушам, все еще далекий, но от этого не менее грозный.

– Торопитесь братья! – Рявкнул Маркус, перекрикивая раскаты грома, однако инквизиторы не нуждались в подсказке, каждый чувствовал чудовищную мощь грядущей бури. Ветер нарастал, жалобно скрипели деревья, со стойкостью ветеранов бесчисленных боев они выдерживали натиск стихии сомкнув ряды. Впереди забрезжил просвет, выбивающиеся из сил люди почти бежали, ускорили шаг даже те кто тащил за собой раненых неспособных передвигать ногами. Ветер уже не просто шумел листвой, а выл на разные голоса, с силой обрушиваясь на деревья грозя переломить древних великанов, а то и вырвать с корнем. Наконец могучие стволы расступились открыв пасторальную картину. Ухоженная деревенька так и просилась на гравюры. впечатление портило безумствующее небо, тучи плыли так низко, что казалось вот-вот рухнут. Чудовищный грохот обрушился сверху грозя вмять в землю жалких смертных возомнивших себя царями природы. Толстая как столетний дуб молния прошила небо насквозь, яркая полоса чистой энергии еще долго стояла в глазах экзорциста навевая воспоминания о схватке с обезумевшей от жажды мести элементалисткой. Соломенная крыша одного из домов вспыхнула ярким пламенем. Домочадцы в страхе высыпали на улицу, закипела работа. Вся семья выстроившись в линию от колодца до дома пыталась потушить огонь.

Впрочем они быстро убедились в своей беспомощности. Вновь жуткий грохот слился с ослепительной вспышкой, серая пелена появившаяся далеко на севере стремительно двигалась в сторону спешащего в деревеньку отряда. С трудом продираясь сквозь кукурузное поле Вальмонт громко молился стараясь поймать то самое ощущение единства с чем то высшим, что нахлынуло на него в таверне. Рядом как рассвирепевший тур ломился Маркус, за массивной фигурой доминиканца оставалась настоящая просека из сломанных стеблей. По его следам остальные без особого труда тащили раненых. Когда до первых домов оставалось рукой подать, серая пелена настигла инквизиторов. Тугие струи воды обрушились на плечи прижимая к земле. В такие моменты особенно остро понимаешь, что значит: льет как из ведра. Крыша дома моментально потухла под таким напором. Новый раскат грома настиг отряд инквизиторов когда они добежали до порядком обгоревшего дома. Соломенная крыша сгорела полностью, но стены почти не пострадали, с радостным плеском во внутрь вливались настоящие потоки воды. Громовой раскат казалось расколол саму землю, звук был настолько громкий и низкий, что несколько ослабевших инквизиторов просто потеряли сознание. Вальмонт захрипел от напряжения, только благодаря ему ослабевшие инквизиторы не захлебнулись. Земля насыщенная влагой отказывалась впитать в себя обрушившиеся с неба потоки воды.

– Именем инквизиции! помогите нам укрыться! – Прокричал Маркус перекрикивая шум дождя. Ветвистая молния с треском распорола небосвод.

– Самим негде! – Прорычал в ответ отец семейства, ухватив увесистый колун он не спускал с оборванных инквизиторо взгляда. На грубом лице селянина отражалось сомнение в том что такие оборванцы могут быть инквизиторами.

– Покайся глупец! – Рявкнул Маркус перехватив взгляд селянина. – Ты хочешь отказать в помощи нуждающимся? Посмотри! Половина из нас едва переставляет ноги, а остальные и вовсе на носилках! Смотри! Ты хочешь взять этот грех на душу?! – Исступленно кричал доминиканец наступая на вооруженного топором мужика. Под бешеным напором инквизитора поселянин отступил, узко посаженные глаза сверкнули из под выступающих надбровных дуг. Нарочито медленно взмахнул топором давая возможность убраться подальше. Маркус стоял бестрепетно ожидая удара, молодецки крякнув мужик обрушил тяжеленный колун на голову доминиканца. Но вместо того раскроить череп колун по широкой дуге обогнул фигуру инквизитора едва не вырывался из рук. Громко хрустнула кость, мужик взвыл не своим голосом, окровавленный колун плюхнулся в грязь, а вслед за ним в грязь рухнул и его хозяин баюкая сломанную ногу.

– Покайся грешник! – Заорал Маркус. – Господь милосерден, он дал тебе шанс исправиться и встать на путь истинный! – Чудовищной силы раскат грома заглушил последние слова доминиканца. Но от этого его речь стала лишь более весомой, казалось само небо разгневано поступком селянина.

– Пойдем, здесь нам ничего не дадут. – Тихо сказал Вальмонт, не обращая внимания на орущего в грязи мужика ни малейшего внимания. – Бог ему судья. – Перехватив взгляд Маркуса добавил экзорцист.

– Но… – Начал было доминиканец.

– Никаких но! – Прервал его Вальмонт. – Нам надо спешить, раненые не могут больше ждать, этот ливень убьет их. – В голосе экзорциста лязгнул металл, смерив тощую фигуру Вальмонта налитыми кровью глазами Маркус резко отвернулся.

– За мной братья! – Крикнул Вальмонт, измученные люди дрожащие от холода двинулись дальше. Утоптанная дорога стремительно превращалась в непроходимую топь. То и дело оскальзываясь инквизиторы двигались дальше. Наконец, Вальмонт остановился у сложенного из добротных бревен дома. Высокий частокол окружал дом превращая его в настоящую крепость.

Ворота наглухо закрыты, будто в ожидании врага. Для полноты картины не хватало лишь глубокого рва.

– Мы мирные путники! Нам нужен лишь кров! – Прокричал экзорцист, для верности стукнув в ворота посохом. За воротами взвыли собаки захлебываясь лаем.

– Самим спать негде! – Раздался с той стороны мощный мужской бас.

– И есть нечего. – Поддакнул ломкий юношеский голос.

– Бог заповедовал помогать нуждающимся! – Ответил Вальмонт просящее.

– Вот бог вам и подаст. – Крикнул в ответ юноша, и тут же расхохотался над своей шуткой. Голосу юнца вторил глубокий мужской бас. Довольный гогот двух скотов наслаждающихся своей властью, поднял в груди экзорциста настоящую волну холодной ярости, серебристое пламя вспыхнуло в глазах. Сучковатый посох крутнулся в руках инквизитора, тупой конец с треском ударил в тяжелые дубовые ворота, тяжелые створки внесло во внутрь будто ударил не посох а таран. Самоуверенный гогот сменился воплями ужаса, тяжеленная створка придавила здоровенного мужика так, что наружу торчали лишь ноги, створка подрагивала.

Смертельно бледный юнец стоял неподвижно, в вытаращенных глазах застыл ужас.

– Именем святой инквизиции! – Проревел Маркус из-за спины экзорциста.

– Ваше имущество переходит в собственность церкви. – Закончил он угрожающе надвигаясь на съежившегося парня. Из дома с воем выскочила женщина, закрыла собой сына.

– Убирайтесь! – Прорычал Маркус указав рукой в сторону выбитых ворот.

Створка ворот приподнялась ровно на столько чтобы мужик нахлебавшийся грязи сумел выбраться. Затравленно глядя на экзорциста, утер лицо от грязи.

– Вы слышали?! – Рявкнул Маркус. – Вон отсюда!

Проводив перепуганных селян взглядом Вальмонт помог затащить в дом раненых, руки экзорциста подрагивали от напряжения. Тянущая боль пронизывала все тело особенно сильно отдаваясь в затылке. В удивительно просторном доме было сухо и тепло, пока инквизиторы устраивали раненых, Маркус обшарил весь дом в поисках съестного и чистых тряпок. Еда отыскалась быстро, а на тряпки пошла одежда бывших хозяев дома. Могучий ливень громко молотил по крыше дома, но уже через час, бушующий поток сменился мелким моросящим дождиком.

– Спасибо. – Выдавил из себя доминиканец глядя в глаза экзорциста.

– Благодари господа нашего за то, что даровал мне силу. – Покачал головой Вальмонт. В печи тихо потрескивали дрова, волны сухого тепла распространялись по дому вызывая блаженные улыбки на лицах инквизиторов.

– Так что же случилось в Гессионе? – Спросил Маркус не сводя пытливого взгляда с лица экзорциста.

– Это слишком длинный разговор. – Ответил Вальмонт хмуро.

– А я не тороплюсь. – Каменно твердо ответил доминиканец, в голосе инквизитора прозвучало предупреждение.

– Ну что ж, слушай… – Вздохнул Вальмонт погружаясь в воспоминания.

Глава 17

Первым проснулся Батор, сладко потянувшись, звонко тявкнул над ухом демонолога. Юркий проказа вывернулся из под руки проснувшегося чернокнижника, обиженно пискнул. Ловко перебирая лапками скатился на пол. Скрипнула кровать, сонный демонолог с трудом поднялся на ноги, обвел комнату мутным спросонья взглядом. Застывший статуей Белет с хрустом в суставах повернул голову к демонологу.

– Жди здесь. – Ответил Гарвель на невысказанный вопрос одержимого.

Рука чернокнижника выудила из под кровати протестующее скулящего щенка. Подняв его за шкирку на уровень глаз Гарвель всмотрелся в карие глаза крохи.

– Хааг. – Позвал Гарвель необычно низким голосом. В ответ в глазах щенка медленно разгоралось лиловое пламя.

– Чего тебе хозяин? – Раздался скрежещущий голос демона.

– Изучи. – Приказал демонолог, махнув рукой в сторону неподъемного фолианта.

– Будет исполнено, повелитель. – Проверещал Хааг ухитрившись вложить в последнее целый океан сарказма, но Гарвель даже не заметил выходки своего слуги. Мысли демонолога были уже далеко.

Стук в дверь оторвал Гарвеля от раздумий, руки сами собой перехватили щенка под мягкое пузо. Дверь тут же отворилась, в комнату уверенной походкой хорошо отдохнувшего человека вошел Азиль и не подумав спросить у чернокнижника позволения войти.

– Ты слишком долго в жил в Борее. – Недовольно буркнул чернокнижник.

– У всех достоинств есть свои недостатки. – Примирительно поднял руки купец.

– Чего тебе? – Все еще недовольно буркнул демонолог изображая недовольство, и не замечая что почти слово в слово повторяет приветствие Хаага.

– Тебе стоит выглянуть на улицу, жадыгай. – Ухмыльнулся купец, и заговорщически подмигнул. Батор недружелюбно следил за непрестанно двигающимися руками купца, казалось щенок примеривается как бы поудобней впиться в порхающую перед носом руку. Не отвлекаясь от разговора купец выудил из кармана солидных размеров кусочек сушеного мяса. Лакомство исчезло из рук купца будто его и не было никогда, разве что взгляд щенка значительно подобрел. От взгляда чернокнижника не укрылись манипуляции Азиля. На миг разума коснулась тень зависти – купец умел нравиться всем, это для него столь же естественно как дыхание.

– Зачем? – Настороженно поинтересовался Гарвель пряча фолиант в сумку.

– Народ жаждет лицезреть своего героя. – Хитрющая улыбка не сходила с лица купца. – Хассан абу Куффа благодарен тебе по гроб жизни, ты спас его единственного наследника. -Глаза купца хитро блеснули, даже не особо искушенному в физиогномике демонологу стало понятно что Азиль уже подсчитывает возможную выгоду от такого деяния.

– Не подсчитываю возможную. – Ухмыльнулся купец, демонстрируя немалое умение читать по лицам. – А пересчитываю уже извлеченную.

– Причем здесь я? – Хмуро поинтересовался Гарвель.

– Не разрушай образ темного героя, и тебе простят смерть старика. – Серьезно ответил Азиль сняв с лица шутливую маску добродушного дядюшки. – Хассан не последний человек в городе, его многие уважают, в его силах сделать так чтобы известие о смерти старого жадыгая дошло до визиря как можно позднее. – Добавил он, протягивая чернокнижнику причудливый серебряный медальон.

– Это символ темной благодати Ормузда. – Пояснил Азиль поймав вопросительный взгляд демонолога. – Народ искренне верит что ты проводник его воли. – Добавил Азиль возвращая на лицо довольную улыбку.

– А что говорят жрецы Ахримана? – Поинтересовался демонолог накидывая на плечи потрепанный дорожный плащ с глубоким капюшоном. За годы странствий он так привык к этой части своей одежды, что без него чувствовал себя почти что голым. Да и капюшон всегда помогал скрыть лицо и жуткий зрачок левого глаза.

– А вот с ними тебе лучше не встречаться, дети солнечного бога жаждут твоей крови, их власть изрядно пошатнулось со смертью их лидера. – Не снимая с лица приклеенной добродушной улыбки сообщил Азиль, лишь глаза купца оставались холодными как зима в Борее.

– Мне в этом городе не жить. – Равнодушно ответил демонолог цепляя на шею серебряный медальон. Батор сразу же цапнул украшение зубастой пастью, подергал пару раз за серебряный полумесяц. Вкус явно не понравился, громко фыркнув Батор сморщил нос, и презрительно отвернулся от серебристой висюльки.

– Зато в других городах ты еще не раз появишься, а жрецы Ахримана люди злопамятные, а поговаривают – что и не люди они вовсе. – Хмуро проговорил Азиль, скармливая щенку еще один кусочек мяса. От такой заботы щенок совсем раздобрел, хвост мотнулся из стороны в сторону обозначив восторг и всяческое почитание.

– Пожалуй ты прав. – Кивнул чернокнижник опустив на пол брыкающегося щенка.

– Тогда поспеши. – Посоветовал купец поворачиваясь к двери. Проследив взглядом за удаляющимся купцом Гарвель посмотрел на щенка увлеченно грызущего костяной шип на ноге Белета. Одержимый отнесся к щенку равнодушно, у крохи еще просто не хватало сил разгрызть костяную броню защищавшую его тело.

– Что думаешь? – Спросил Гарвель обращаясь к Хаагу.

– Купец прав, хозяин, народное одобрение хороша защита. – Проверещал Хааг подумав некоторое время. Впрочем, подумал – не верно сказано, став собирателем Хааг получил доступ к знаниям накопленным демонами ветви Гимель за все время их существования. И как следствие стал куда лучше разбираться в жизни людей. Хотя в сравнении с чудовищным объемом знаний Сиречлиона это был сущий пустяк.

– Ждите здесь. – Отдал приказ демонолог выходя за дверь, в голове сталкивались десятки бестолковых мыслей. Пожалуй за все время своих странствий он впервые оказался в подобной ситуации. На миг кольнуло острое сожаление что рядом нет инквизитора, вот уж кто сумел бы повернуть народную любовь в нужное русло. Ни одна ступенька не скрипнула под ногами демонолога, пока он поднимался наверх. В общем зале было на удивление тихо, всего несколько человек неторопливо ужинали. На облаченного в плащ демонолога, никто не обратил внимания увлеченные разговором люди тускло светились серым светом прагматизма.

Похоже, разговор был деловой а не дружеский. Тщательно скрываемая неприязнь и настороженность безобразными светящими кляксами расползались по ровному свечению корысти. Мазнув взглядом по говорящим, наверняка купцам Гарвель подошел к входной двери как и все в этом заведении изукрашенной причудливой резьбой. Из-под узкой щели пробивалось ровное золото любопытства и благодарности. Вдохнув поглубже, Гарвель толкнул дверь. Багрянец заката неприятно полоснул по глазам привыкшим к гостиничному полумраку. По привычке потянув в себя энергию людских эмоций демонолог едва заметно поморщился, положительные эмоции и религиозная радость обжигала упорно не желая превращаться в чистую силу. Окинув стоящих на почтительном отдалении людей взглядом Гарвель поймал себя на желании совершить нечто ужасное, чтобы люди в панике разбежались в разные стороны, источая такие сладкие эманации ужаса. Подавив глупое желание демонолог вычленил взглядом фигуру мужчины чьего сына спас возле дома чернокнижника. В памяти услужливо всплыло его имя.

– Как здоровье вашего сына? – Осведомился Гарвель с трудом надев маску сочувствия.

– С ним все в порядке благородный господин, да снизойдет на вас темная благодать Ормузда, да продляться ваши годы. – Проталкивался в сторону чернокнижника Хассан, впрочем, проталкивался – это сильно сказано.

Двое дюжих парней вооруженных короткими дубинками расталкивали народ, так что ему оставалось пройти по живому коридору.

– Чем я могу отблагодарить тебя сын луны? – Спросил Хассан подойдя ближе, когда Гарвель собрался было озвучить свою просьбу в голове раздался визгливый голос бывшего импа.

– Здоровье ребенка лучшая для меня награда. – Громко сказал Гарвель выслушав совет своего слуги. Легкое золото доброжелательности резко сменилось белизной восторга смешанной с синевой восхищения. Подсказанные Хаагом слова всколыхнули народ, подняв репутацию чернокнижника до просто невообразимых высот. Переждав настоящий поток благодарности, демонолог начал примериваться к тому чтобы незаметно убраться подальше от людских глаз. Наконец Хассан выговорившись отступил, и на Гарвеля пролился настоящий поток просьб, приглашений и просто восторженных воплей. Желание разогнать народ каким ни будь заклятьем стало просто непреодолимым. Ситуацию спас Азиль, не весть откуда взявшийся купец подвел к чернокнижнику тонконогую лошадь, впрочем с выведенными на севере породами она имела сало общего. Необычайно широкие копыта делали ее похожей скорее на безгорбого верблюда нежели на скакуна. С первого взгляда становилось ясно, что без магии в выведении того грациозного существа не обошлось.

– Благородный сын луны и звезд должен спешить навстречу новым свершениям!- Зычным голосом заявил купец во всеуслышание. – Дорогу герою! – Рявкнул купец взобравшись в седло своего коня. Народ послушно расступился, Гарвель поспешно влез в седло. На беззвучный зов своего хозяина из дверей гостиницы выскочил щенок оглашая окрестности звонким лаем. Вслед за ним вышел Белет, багрянец заката раскрасил его закованное в костяную броню тело, усилив и без того пугающее впечатление.

– Следуй за мной. – Едва слышно проговорил купец, и направил своего коня к северным воротам города. Полные сил кони горячились норовя пойти вскачь, но совершить такое на улицах города было не самой лучшей идеей. В халифате довольно суровые законы в сравнении с вольницей царящей в северных княжествах. Впрочем, и там анархии приходит конец, стальная рука церкви все плотнее охватывает горло феодалов. А учитывая то, что церковные иерархи всегда ищут повод вторгнуться и захватить власть, то любой правитель трижды подумает перед тем как начать бесчинствовать на собственной земле или земле соседа. Даже маги и элементалисты убедились в том что церковь не остановиться ни перед чем, пример Изольды Ремарк был более чем красноречив, самая могущественная элементалистка севера не сумела защитить свой дом и семью.

Солнце скрылось больше чем на половину, когда Гарвель в сопровождении купца покинул город, пустыня встретила их привычным уже ночным холодом. По южному крупные звезды заливали своим бледным светом пустыню, от чего осточертевшие горы песка, которые зепарцы гордо именуют барханами выглядели просто волшебно. Впрочем, равнодушный к подобным красотам демонолог не обращал на царившую вокруг сказку ни малейшего внимания его разум был бесконечно далек от созерцания красоты ночной пустыни. Как ни крутил он в голове сложившуюся ситуацию, но понять что связывает сына предыдущего халифа с Гаалом так и не удалось. Мысли плавно соскользнули на исследования старого чернокнижника. Уж больно заманчивые открывались перспективы. И дело даже не в том, что гибрид человека и демона невероятно силен и подчинивший его маг получает практически неуничтожимого слугу. Куда важнее то, что подобное существо может жить неограниченно долго. А не это ли мечта всех людей и магов? Тайна бессмертия всегда тревожила людские умы, каждый маг рано или поздно подходит к этой загадке, лишь долгоживущие элементалисты редко задумываются над подобной проблемой, но они вообще редко задумываются. Что именно находиться в шкатулке догадаться было не сложно, теперь становилось понятно почему в доме старого демонолога так много тайников. Мало кто хочет делиться такими секретами с другими магами не говоря уже о правителях. Едва ли визирь оставил бы подобные исследования без внимания. Да и в судьбе чернокнижника можно было не сомневаться, едва он найдет способ сделать человека бессмертным, или хотя бы продлить его жизнь на пару сотен лет, его уничтожат. ‹‹Интересно а что с подобным открытием сделает церковь?›› – Промелькнула в голове демонолога неожиданная мысль. Впрочем, ответ был очевиден – мага посягнувшего на прерогативу творца просто уничтожат. ‹‹Едва ли›› – Усмехнулся своим мыслям демонолог. Если подобное знание попадет в руки Вальмонта или тех кто за ним стоит, то его вовсе не уничтожат, хитроумный инквизитор наверняка найдет способ использовать подобный ритуал для укрепления церкви. ‹‹Это все пустые рассуждения›› – Одернул себя демонолог, вспомнив, что ни один из экспериментов старика не закончился удачно. Впрочем, это еще ничего не значило, чернокнижник наверняка бы продолжил свои исследования, как только восстановил бы свои силы. Хотя создание нового сонма может занять годы. В том что надо продолжать исследования убитого чернокнижника сомнений не возникало, вот только времени и сил на это нет. Самым важным сейчас было выполнить свою часть сделки с Гаалом.

Азиль мастерски задавал ритм скачки, выдерживая ту самую скорость на которой лошади пройдут весь пусть как можно быстрее.

– Так что же ведет тебя к принцу? – Спросил купец придержав своего коня.

– Я должен выполнить одно его желание. – Хмуро ответил чернокнижник недовольный тем что его оторвали от размышлений. Впрочем, зарождающаяся головная боль довольно красноречиво напоминала о том что нужно отдыхать. С тех пор как врата Куффы остались позади луна уже успела пройти большую часть своего пути по небосклону.

– Любое? – Поинтересовался Азиль не спуская глаз с дороги.

– Нет. – Буркнул Гарвель. – Только то, что в моих силах.

– То есть, если Девлон потребует, чтобы ты создал ему армию демонов, ты подчинишься? – Прищурился купец впившись в лицо демонолога цепким взглядом, благо яркий свет луны и звезд позволял рассмотреть каждую черточку.

– Нет. – Армия мне не по силам, не слишком уверенно ответил чернокнижник. Жутковатая догадка промелькнула в голове демонолога, от таких мыслей волосы на загривке становились дыбом.

– Хозяин, мое тело… оно, умирает… – Вклинился в разговор охрипши голос одержимого. Скрипнула натягиваемая уздечка, конь чернокнижника начал замедлять бег, кося испуганным взглядом на трусящего рядом Белета. Вслед за демонологом сбавил ход и купец.

Выглядел одержимый действительно страшно, несколько сегментов костяной брони отвалились обнажив синюшную плоть покрытую язвами. Обильно сочился гной, но это вечный спутник одержимости. Эдвард, часто говорил, что тело человека сопротивляется вторжению, и гной есть не что иное как след этой борьбы. Однако сейчас для подобного еще слишком рано.

– Почему? – Спросил Гарвель пристально разглядывая умирающую прямо на глазах плоть.

– Не знаю. – Едва слышно прохрипел одержимый, буквально выдавливая из себя каждый звук. По всем прикидкам тело молодого мужчины должно служить как минимум втрое дольше, сейчас же оно выглядит так будто демон пробыл в нем как минимум месяца два. Еще несколько сегментов рухнули в песок ссыхаясь прямо на глазах, спустя пару мгновений невероятно прочная кость рассыпалась трухой. Обнажившаяся плоть стремительно наливалась болезненной сизостью. Выхватив из сумки ритуальный кинжал Гарвель десятком быстрых росчерков изобразил многолучевую звезду, мелкие иероглифы прорезали кожу сами собой без помощи острого лезвия. Слова заклинания сорвались с губ демонолога едва последний штрих прочертил на коже одержимого кровавый след.

Впрочем, в отвратительной черной жиже воняющей тухлятиной лишь опытный лекарь сумел бы распознать кровь. Испуганные кони рванули было вскачь как можно дальше от кошмарной сцены, но крепкая рука купца вовремя перехватила уздечку. Взбесившиеся кони едва не разорвали купца пополам рванувшись в разные стороны.

Тело одержимого сотрясали конвульсии, костяные пластины шелухой сыпались на песок. Плоть Белета неторопливо наливалась чернотой, в нескольких местах кожа лопнула, отвратительная жижа хлынула на песок овеществленный мрак струился через прорехи собираясь перед демонологом в некое подобие человеческой фигуры. Но не весь мрак стягивался в одно место, тонкая струйка тянулась в сумку чернокнижника. Впрочем, Гарвель этого не видел, все внимание демонолога занимала работа. Тихий треск прокатился по пустыне, в нем было что-то от громового раската, вот только небо над головой идеально чистое. Треск повторился, перепуганные насмерть лошади косили взглядом в сторону демонолога.