– Если за замком не приглядывает маг, то пропустит. – Пожал плечами Гарвель.

— Что? — потребовала я. — Что случилось? Я же вижу, ты что-то знаешь.

— Это сложно.

– Мне нужно отдохнуть. – Со вздохом сказал купец. – Я не так молод как ты.

— В последнее время все сложно. Дай угадаю. Это была магия? Сила, которую я унаследовала от Короля Шторма?

– Тогда нам лучше разделиться. – Задумчиво проговорил демонолог. – Пока ты здесь восстанавливаешь силы, я проберусь в замок и поговорю с блудным сыном великого Халифа.

Кийо не ответил. Это сделала Мэйвенн.

– Хорошо. – Кивнул Азиль. – Эй хозяин, еще вина! – Крикнул он в сторону кухни. Сложив часть еды в сумку Гарвель распрощался с купцом.

— Да. Кажется, ты ее все-таки унаследовала.

Дверь таверны с тихим скрипом затворилась оставив позади теплый уют постоялого двора. Щенок жизнерадостно скакал вокруг демонолога призывая поиграть.

— Могу я остановить эту магию? Держать на привязи, чтобы она самопроизвольно больше не вырывалась?

– Хааг! – Позвал чернокнижник.

— Вряд ли. Ты могла бы ее спрятать, сознательно не прибегать к ней, но… если магия есть, то если твои эмоции снова возьмут верх, подобное повторится. И если ты не научишься ею управлять, то последствия будут такими же.

– Да мой господин. – Раздался в воздухе визгливый голос демона.

— Я не хочу эту силу. — Я с дрожью вспомнила тот ужасный мрак и смертельную молнию. В голове снова прокрутились слова Волуциана, о том, что научившись пользоваться своей магией, я смогу защитить всех, кого люблю. Я с тревогой посмотрела на Мэйвенн, ненавидя себя за то, что собираюсь спросить. — Но я не хочу больше никому навредить. Ты можешь научить меня использовать эти силы? Ну, или по крайней мере контролировать?

– Укажи дорогу до замка герцога. – Приказал Гарвель, поправляя сумку на плече.

Кийо округлил глаза.

– Откуда мне знать, где он находится? – Сварливо поинтересовался демон.

— Евгения, не…

– Из разговоров поселян, да и ты наверняка видел округу с высоты птичьего полета. – Бесстрастно ответил демонолог пропустив сарказм бывшего импа мимо ушей.

— А чего ты ждал? — требовательно спросила я. Выражение его лица, отображало мои внутренние чувства. — Если я буду учиться управлять своей магией, это не значит, что я буду использовать эту магию. Но ты видел что произошло. Я чуть не разрушила собственный дом, и хуже того, чуть не убила собственную маму. И себя саму в придачу.

– Да повелитель, как скажешь повелитель, будет исполнено повелитель. – Пробурчал Хааг, маленький полупрозрачный комок жемчужного света собрался перед лицом чернокнижника. Мгновенье шарик висел на уровне глаз демонолога, а затем рывком отдалился на несколько метров указывая путь. Выудив из сумки небольшой кусочек солонины Гарвель скормил щенку лакомство.

Кийо вздохнул, но спорить не стал. Мэйвенн бросила на него успокаивающий взгляд.

Деревенька действительно оказалась небольшой. И в отличии от всех встреченных в пустыне поселений жила вовсе не торговлей. Причиной тому было ее пограничное состояние, со стороны халифата деревенька упирается в бесплодные пески пустыни а с другой плодородные земли герцогства. После порядком надоевшего песка летняя зелень степи радовала глаз, и даже жара казалась не столь уж непереносимой.

— Евгения права.

Короткий отдых сделал свое дело, как впрочем и эликсир, усталость испарилась без следа. Зудящая энергия наполняла тело требуя действовать, дорога сама стелилась под ноги. Во всяком случае никакого сравнения с переходом по пустыне быть не могло. К тому моменту как солнце опустилось за горизонт Гарвель уже сидел перед небольшим костерком. После мертвой тишины сопровождавшей чернокнижника в пустыне вечерняя какофония степных звуков казалась просто оглушительной. Батор нагло развалился в ногах чернокнижника, близкое пламя ничуть не беспокоило щенка. Несмотря на расслабленную позу мозг демонолога напряженно работал. Кража Истока, сделка с Гаалом, исчезновение Гессиона, война между владыками, – все эти разрозненные на первый взгляд события связаны воедино. Вот только понять что именно связывает все эти события Гарвелю не удавалось как не получалось понять чего добивается Гаал. То, что Девлон собирает войска не случайность, чтобы предсказать какое именно желание он потребует исполнить большого ума не надо. Но где здесь интерес Гаала, зачем ему эта война? Чего он хочет добиться? – Эти вопросы терзали разум чернокнижника.

— Знаю. Но это не значит, что я должен радоваться, — ответил Кийо.

Желтая луна неторопливо ползла через небосвод заливая степь своим зловещим сиянием. По южному крупные звезды усыпали небесный купол.

— Не знаю, получится ли у меня научить тебя или нет, — пробормотала Мэйвенн, обращаясь ко мне. — Твоя магия… магия шторма… очень значительная, магия направленная на внешний мир. Исцеление направлено на внутренний. Моя магия менее агрессивна. Скорее всего основы будут те же, но нам придется найти тебе учителя с похожей силой.

«Кого-то, кто способен призвать землю и разрушать замки», — подумала я, но вслух не произнесла. Мы с Кийо может и были «друзьями», но я не сомневалась, что нему не понравится если я обращусь к Дориану.

Едва Гарвель смежил веки, Батор с тяжелым вздохом поднялся и посеменил прочь от костра. Усевшись рядом с кромкой освещенной костром степи, щенок замер в неподвижности.

— Кийо сказал, что ты была против вторжения, что ты не была союзницей Короля Шторма.

— Да. Отчасти по этой причине я хотела встретиться с тобой. Я счастлива, что сегодня ты выжила, Евгения Маркхэм… но вероятность того, что пророчество сбудется тревожит меня. Я годами считала, что у Короля Шторма не осталось детей. Твое существование все усложняет.

Глава 24

Мне показалось, что Мэйвенн спалось бы намного спокойнее, если бы сегодня меня убили.

Утренняя прохлада ледяными пальцами пробралась под плащ. До рассвета оставалось еще полчаса, когда Гарвель проснулся от холода. Отпихнув нагло спящего под боком щенка демонолог потушил огонь. Два пепельно-серых кубика все это время поддерживающих пламя скрылись в простенькой на вид деревянной шкатулке. Щенок недовольно заворчал, всхрапнул во сне, лапки крохи подрагивали во сне. Далеко на горизонте небо окрасилось в нежные тона рассвета. Порывшись в сумке Гарвель извлек на свет сверток с едой. Зачуяв тревожащий аромат жареного мяса щенок задергался во сне, скульнул пару раз, но судя по всему добыча во сне от него ускользнула. Недовольно всхрапнув Батор вскочил на ноги, обвел округу бдительным, хоть сонным оком, хвост пару раз вильнул из стороны в сторону, когда взгляд наткнулся на неторопливо завтракающего демонолога. Наконец щенок потянул носом свежий утренний воздух, любопытная мордочка тотчас нацелилась на то чтобы выхватить из рук Гарвеля кусочек еды, неважно, какой главное из рук. Демонолог был начеку, стоило щенку изготовиться для прыжка как Гарвель резко отдергивал руку и кроха с обиженным писком пролетал мимо плюхаясь в мокрую от росы траву. Вскоре Батор выглядел как после купания.

— Так это на самом деле правда? — спросила Мэйвенн. — У тебя нет никакого желания исполнить это пророчество?

— Конечно, нет.

— Отвернуться от такой власти не легко. Даже сейчас, ты хочешь воспользоваться его магией.

Пушистая шерстка поникла под грузом собранной росы. Наконец чернокнижник смилостивился и протянул щенку солидных размеров кусочек мяса. Батор гордо отвернулся от жалкой подачки, и даже хрюкнул что-то неодобрительное. Пожав плечами Гарвель швырнул кусочек в сторону, щенок молнией сорвался с места, смачно щелкнула пасть, кусочек мяса исчез так и не долетев до земли. Щенок моментально развернулся, не выдержав молящего взгляда Гарвель порывшись в сумке подбросил еще один кусочек в воздух. Мелькнуло черное тело, щелкнули смыкаясь челюсти, и вновь мясо бесследно исчезло в полете. Во взгляде щенка читалась беспредельная преданность пополам с мольбой о продолжении веселой игры. Тем временем на востоке тлеющее пламя рассвета превратилось в настоящий пожар. Огромное солнце уже на треть выползло из-за горизонта. Зрелище подавляло своей дикой мощью. Большая часть неба окрасилась в оранжевые тона медленно разогревающегося солнца, ночная тьма неторопливо отступала под напором солнечных лучей. Гарвель привычно встряхнул плащ вытряхнув на землю мелкий сор и заползших за ночь насекомых. Величественный рассвет навевал тоску. Совсем недавно жизнь была почти беззаботной, если конечно такое можно сказать о жизни гонимого церковью чернокнижника. Впрочем, Гарвель давно убедился, что инквизиция никогда не гоняла его всерьез. Возможно потому, что осторожный демонолог старался не оставлять следов, и до злосчастного ритуала на окраинах Коша это ему удавалось. Ритуал… Память послушно отмотала воспоминания к этой точке. Призыв Цефакиэль Батора был куда большей глупостью чем могло показаться на первый взгляд. И пусть даже ритуал едва не развоплотил могущественную сущность архидемона, лишив его возможности отомстить хотя как показала жизнь архидемон всегда найдет способ отомстить обидчику. Но не месть Цефакиэля самое главное, главное что, выдрав архидемона из привычного ему мира изнанки Гарвель нарушил баланс сил. Тренированный разум вцепился в этот факт не хуже бойцовского пса, воспоминания стремительно сменяли друг друга, встреча с инквизитором, кровавая бойня в Гессионе, обезумевшая от жажды мести Изольда, потеря Истока. Какая-то мелочь неприятно царапнула сознание.

— Это необходимость. Я не хочу этого. Кроме того, это вовсе не из-за власти. Речь идет о безопасности моего мира. Ты забываешь, что еще пару недель назад я и не подозревала ни о чем таком. В любом случае… даже не смотря на способность создавать бури… я все еще считаю себя человеком. Я не собираюсь позволить какой-либо армии поработить и уничтожить мою расу.

— Вот видишь, — обратился Кийо к Мэйвенн, — я же говорил тебе.

Потеря истока! Батор попросту не мог захватить Исток так рано, в это время ему было не до этого, скорее всего он даже со своей свитой связаться не мог. В памяти всплыл разговор с архидемоном. Батор даже не знал что у Гарвеля больше нет Истока, или знал? Во всяком случае он сказал что не имеет отношения к его захвату. Смысла лгать у него не было. Да и не лгут демоны его ранга. От горячечных мыслей голова разогрелась как придорожный камень на солнце. Но кто же тогда захватил Исток? Кому это выгодно? Кому по силам с легкостью перебить охрану? Ни один демон не сумеет подчинить Исток демонолога, отчасти в этом и кроется причина почему адские владыки не обращают внимания на Истоки расположенные на своей территории. Для них они просто бесполезны. Быстро перебрав в уме всех способных использовать чужой исток чернокнижников Гарвель почувствовал что зашел в тупик.

Но Мэйвенн кажется по-прежнему сомневалась.

– А что если Исток не самоцель? – Вспыхнул в уме неожиданный вопрос.

— Я серьезно, мне не хочется становиться предвестником ужасной эпохи господства джентри. Еще я уверена, что не собираюсь становится марионеткой для какого-то джентри. И даже если произойдет худшее, — я вздрогнула, вспоминая как близок был элементаль земли, — ну… есть способы предотвратить или прервать беременность, — я не была уверена, что хочу подробно объяснять это ей. — Хотя я надеюсь, что мне придется прибегать только к мерам предотвращения. И я не собираюсь в ближайшее время, становиться жертвой изнасилования.

– Вполне возможно, хозяин. – Вклинился в размышления чернокнижника визгливый голос Хаага. Комментарий демона словно бы сдвинул что-то в сознании демонолога, часть головоломки с щелчком сложилась. От безумной догадки закружилась голова. Качнувшись из стороны в сторону, Гарвель остановился посреди вытоптанной людьми тропки.

– Гаал. – Прошептали губы чернокнижника. Из исчезновения Истока только Владыка Пути извлек выгоду, по сути, навязав сделку..

Сомнение на лице Мэйвенн сменились симпатией.

– Хоззяин, умоляю, тише! Тише! – Проверещал в ухо Хааг, и только тут Гарвель понял, что уже долгое время высказывает мысли вслух. Сбросив с плеча сумку чернокнижник потрясенно опустился на землю, если догадка верна, то озвучивать ее не самая удачная мысль. Гаал один из немногих архидемонов способных наблюдать за течением жизни в мире людей.

— Я сожалею, что тебе пришлось перенести это. Мне гадко от того, что это были мои соотечественники. Даже не могу представить, каково тебе было. Ты еще отважнее, чем о тебе говорят. Скорее всего, я не смогла бы так смело противостоять им.

Я снова вспомнила о нападении, и о шантаже элементаля. Я тогда плакала. Я отчаялась. У меня не было уверенности, что я проявила такую уж смелость.

Подслушать неосторожно оброненное слово в его силах. И как тогда поведет себя Владыка Пути если поймет что послушная марионетка осознала кто дергает за ниточки? Пара глубоких вдохов, ‹‹лишние›› мысли послушно выпорхнули из головы. Голова гудела от напряжения, щенок, выскочив из зарослей высокой травы, лизнул чернокнижника в лицо, прежде чем тот успел подняться на ноги. Подхватив с земли сумку Гарвель продолжил путь. Щенок какое-то время бежал рядом пожирая обожаемого человека глазами, но природное любопытство взяло вверх, и кроха вновь нырнул в заросли высокой травы. Солнце клонилось к горизонту когда привычная тропка влилась в довольно широкий тракт.

Мы встретились с Кийо взглядом, пока Мэйвенн стояла, задумавшись, и кажется он заметил смену чувств на моем лице. Привязанность ко мне светилась в его глазах, и я купалась в ее лучах. Момент разрушился, когда в коридоре раздался громкий голос.

Вскоре конский топот донесся до ушей чернокнижника. Обернувшись Гарвель заметил неспешно движущуюся телегу, доверху загруженную мешками с зерном.

— Проклятье, что здесь случилось? Ни за что на свете, я не стану наводить тут порядок.

Кийо встревожено напрягся, но я постаралась его успокоить.

– Эй путник, куда путь держишь! – мощный мужской бас окликнул демонолога, цокот копыт стал громче.

— Не волнуйся. Это просто мой сосед по дому.

– Куда дорога ведет. – Ответил чернокнижник уклончиво.

Конечно же Тим ворвался в комнату, пышущий возмущением. На нем были штаны из оленьей кожи и жилет на голую грудь. Черные волосы украшены перьями. На шее висели бусы. Как только он увидел меня, его лицо удивленно вытянулось.

– Садись, подвезу, все одно дорога в Пелант ведет. – Жизнерадостно предложил голос, в подтверждение слов возницы телега скрипнув остановилась. Гарвель обернулся, коренастый мужик почти до самых глаз заросший бородой приветливо махнул рукой приглашая сесть рядом.

— О Боже, Еви. Ты в порядке?

Подхватив на руки щенка Гарвель в два прыжка вскарабкался на облучок.

Я не стала отнекиваться и предпочла простой ответ:

От мужика ощутимо тянуло медовухой и луком.

— Я в норме.

– Меня Тархом зовут. – Представился мужик, протянув квадратную ладонь сплошь покрытую мозолями.

Тим ткнул большим пальцем себе за плечо.

– Гарвель. – Сказал демонолог, пожав мозолистую руку Гарвель затолкал отчаянно сопротивляющегося Батора в сумку.

— Гостиная разнесена в щепки.

– Но, пошли. – Крикнул мужик хлопнув вожжами по крупу тощей лошадки.

— Я знаю. Не волнуйся. Я все уберу.

Скрипнули проворачиваясь колеса. Некоторое время ехали молча, демонолог занятый своими мыслями не спешил завести разговор. А Тарх с любопытством разглядывал чернокнижника.

— Что стряслось?

– Ты ведь не местный? – Спросил мужичек переведя взгляд на дорогу.

— Тебе лучше не знать. Тим, это Кийо и Мэйвенн.

– Да. – Кивнул в ответ чернокнижник, в отличие от словоохотливого мужика говорить ему не хотелось.

Вспомнив о своем лжеиндейском происхождении, Тим поднял правую руку а-ля «Хау, бледнолицые».

– И на зепарца не больно похож, хоть и пришел из пустыни. – Задумчиво потянул Тарх напрашиваясь на разговор.

— Я — Тимоти Красный Конь. Да снизойдет на вас благодать Великого духа, — последняя часть по-моему предназначалась только для Мэйвенн. Она вежливо улыбнулась. Я не смогла понять, что сдерживает Кийо, хохот или отвращение.

– Хозяин, молчание подозрительно. – Раздался в голове чернокнижника голос Хаага.

Закончив приветственную речь, Тим подошел ко мне, неодобрительно качая головой.

– Я родом из Гессиона. – Сказал Гарвель прекратив попытки понять замысел Гаала.

— Ты снова вляпалась в какое-то паранормальное дерьмо.

– А где это? – Спросил Тарх уцепившись за возможность скоротать дорогу разговором.

— Возможно, ты захочешь переехать в другом место, — серьезно сказала я, — не думаю, что здесь ты будешь в безопасности.

– Это столица одного из малых княжеств, неподалеку от реки Умбры. – Неохотно пояснил чернокнижник.

— Ты шутишь? Я никогда не найду себе найду местечка получше. Подумаешь, немного смерти и разрушений.

– Не, не слышал. – Восхищенно проговорил Тарх. – Тяжко видать там живется? – Неожиданно спросил он, стегнув начавшую было заспать на ходу лошадку.

— Тим…

– С чего ты взял? – Удивился Гарвель.

Его лицо стало серьезным.

– Дык если б жилось хорошо, стал бы ты оттуда уходить? – Резонно заметил Тарх, усмехнувшись в бороду.

— Не волнуйся, Еви. Я знаю чем ты занимаешься. Если запахнет жареным, я перееду.

– Живется там хорошо, город богатый, торговля бойкая. – Возразил демонолог.

— Видел гостиную? Там было довольно горячо.

– А чего ж ушел тогда? – Удивился Тарх.

— Да, но до тех пор, пока дом стоит…

– Странник я. – Буркнул Гарвель.

— Ты еще упрямее, чем я.

– Ааа!! – Потянул крестьянин. – Тогда понятно.

Я вспомнила, что собиралась найти ведьму и поставить защиту вокруг дома. Совсем из головы вылетело. Вместо этого, я сама поставила свою собственную защиту, но как показали последние события, она была недостаточно сильна. Ведьма, конечно, не сможет закрыть дом от всех «непрошенных визитеров», но ее защита в любом случае будет лучше моей.

Вскоре на темнеющем горизонте показались высокие городские стены. В лучах уставшего за день солнца весь город казался отлитой из золота игрушкой.

Тим усмехнулся.

– От кого берегутся? – Спросил Гарвель с удивлением отметив высоту стен, таких высоких он пожалуй еще не видел. Даже среди вечно воюющих друг с другом княжеств Рановера нет столь укрепленных городов.

— Не наговаривай. Ладно, чем тебе помочь? Может тебе что-нибудь нужно? Куриный бульончик? Помассировать ножки?

— Если так хочешь помочь, найди мне «Милки Вей», и проверь выжил ли диск «Def Leppard».

– От пустынных самохов. – Хорошее настроение возницы как ветром сдуло.

— По поводу последнего я бы не питал радужных надежд. — Тим попрощался и вышел.

– Что так страшны? – Удивился чернокнижник.

— Какой странный мужчина, — задумчиво сказала Мэйвенн.

– Да нет, воины из них никудышные. По тому в бой никогда не лезут. – Ответил Тарх хмуро.

– Так зачем такие высокие стены? – Не унимался чернокнижник.

— Даже не представляете насколько.

Все же, пока я и Тим подшучивали друг над другом, я заметила что Мэйвенн и Кийо, спокойно беседовали в углу. Она положила свою руку на его, в их позах и разговоре проскальзывало что-то интимное. Им было комфортно в личном пространстве друг друга. Слишком комфортно. Я вспомнила, как Кийо решительно поддерживал ее, утверждая, что знает ее и поэтому верит в ее убеждения. Но действительно ли в этом дело? Или есть что-то еще? Была ли Мэйвенн для Кийо лишь просто «хорошим другом». Сейчас, пока они стояли в стороне, уродливое чувство ревности разгоралось в моей груди.

– Невысокие эти черти слишком быстро перелазят, часовые даже вскрикнуть не успевают. Попрут толпой, через стену перелезут, стражу прямо в казармах вырежут до последнего человека, и почитай все – нету больше города. – Пояснил крестьянин, в голосе Тарха звучала такая горечь, что даже равнодушный к человеческим бедам чернокнижник проникся сочувствием. Впрочем, это ничего не меняло. Приглядевшись, Гарвель отметил множество часовых расставленных на стене через равные промежутки. Похоже, песчаные самохи реальная угроза, если город содержит такое количество стражи. Вблизи стены впечатляли ничуть не меньше чем издалека, сложенные из внушающих уважение каменных блоков, они казались неприступными. Стражи на воротах оказалось неожиданно мало, Тарх приветливо кивнул стражникам, уплатил налог и почти без задержек въехал в город. Распрощавшись с словоохотливым крестьянином Гарвель двинулся в сторону центральной площади. Расчет прост, если в центре стоит церковь, то предлагать герцогу или кому-нибудь еще свои услуги не стоит, по крайней мере в открытую. Чем дальше Гарвель углублялся в глубь города, тем больше тот напоминал крепость. Узкие улочки частенько поворачивали под прямым углом. Если противник ворвется в город, то достаточно просто вывести горожан на крыши, или загнать туда вооруженных луками ополченцев, и улочка станет непроходимой для любого войска. К тому моменту как Гарвель добрался до центральной площади, наступила ночь. Полная луна неторопливо вползала на усыпанный звездами небосвод. Пару раз столкнувшись с усиленными патрулями городской стражи Гарвель выяснил дорогу до ближайшего трактира. Немного поплутав в темных переулках чернокнижник нашел таверну только потому, что в отличие от остального города жизнь там кипела и ночью. Трактир встретил Гарвеля приятным ароматом жареного мяса, едва чернокнижник переступил порог, как к нему кинулся хозяин таверны.

Наконец Мэйвенн отвернулась от Кийо, и выдавила из себя улыбку.

— Не хочу показаться грубой, но… я чувствую себя некомфортно в этом мире, поэтому вынуждена вернуться домой.

– Господин, Господин, мы сегодня закрыты, еды нет, свободных комнат нет. – Скороговоркой проговорил пухлый трактирщик. Бросив быстрый взгляд по сторонам Гарвель понял причину по которой трактир якобы закрыт. Добрый десяток прекрасно вооруженных кнехтов громко пировали сдвинув в кучу несколько столов. То и дело раздавались удалые крики, кто-то орал похабную песню про дочь мельника и сметливого солдата. В другой раз Гарвель скорее всего отправился бы на поиски другого трактира, но в сейчас он слишком устал да и стражники предупредили, что в следующий раз сначала разрядят арбалет а уже потом разговаривать будут.

— Без проблем. Спасибо, что пришла… и спасибо, что исцелила мою маму.

– Подай еды и вина. – Непререкаемым тоном сказал демонолог, с тихим шелестом капюшон лег на плечи. Трактирщик заметно побледнел, и не удивительно горящий багровым пламенем вертикальный зрачок чернокнижника способен нагнать страху и на более храброго человека. Но сколь бы не было напуган трактирщик, две серебряные монетки перекочевавшие из рук чернокнижника в карман хозяина таверны произвели поистине целебное воздействие. Дар речи вернулся к перепуганному трактирщику. Заняв самый дальний от пьяной компании стол Гарвель с облегчением вытянул гудящие от усталости ноги. Почуяв запах близкой еды в сумке затрепыхался щенок. Застежка держала крепко, не позволяя любопытному щенку вырваться наружу. Наконец Гарвель сжалился над сгорающим от любопытства крохой. Стоило расстегнуть застежку, как наружу показалась любопытная мордочка щенка. В карих глазах Батора блестело жгучее любопытство. Выбравшись из сумки щенок первым делом попытался лизнуть хозяина в лицо, а когда не вышло обиженно засопев спрыгнул под стол в исследовательских целях. Тем временем хозяин трактира поспешно натаскал на стол еды и питья. Время от времени скармливая щенку особо лакомые кусочки Гарвель принялся за еду.

Мэйвенн кивнула, и я заметила, что ей действительно нехорошо. Под прекрасными глазами залегли тени.

— Я рада помочь. И я счастлива, что мы с тобой пообщались. Ты не представляешь, теперь, зная твою позицию — прям гора с плеч. Я сделаю все, чтобы защитить тебя… от тех кто позволяет себе вольности.

Покорно ждавший своего часа желудок довольно урчал, поглощая жареное мясо. Чувство голода терзавшее демонолога постепенно отступало под напором наваристой похлебки. Нажравшийся от пуза щенок принялся исследовать просторный зал таверны. Один из пирующих за соседним столом кнехтов тяжело поднялся, мелодично звякнули звенья кольчуги.

Я с бешенством наблюдала, как Кийо кончиками пальцев, прикоснулся к ее руке, приостанавливая, и произнес:

Громко топая кнехт вышел на улицу, на миг все затихло, послышалось натужное сопение а затем журчание. За столом довольно заржали то и дело оставшиеся за столом выкрикивали советы отошедшему по нужде товарищу. Гарвель невозмутимо ел, усталый мозг отказывался работать, все тело ломило – быстрое восстановление не самая полезная на свете процедура и ее последствия еще пару дней будут отравлять жизнь чернокнижнику. Наконец отошедший по нужде кнехт закончил свое нехитрое дело, громко бухая тяжелыми сапогами он двинулся, обратно, шпоры слабо позвякивал, кнехт водил взглядом по таверне в поисках драки. Каждый раз натыкаясь на чернокнижника злобный взгляд кнехта соскальзывал с него не замечая. Предусмотрительно наложенная Гарвелем печать незримости срабатывала безукоризненно. От того что не на ком сорвать злобу кнехт совсем озверел, увлеченно исследовавший зал таверны щенок подбежал к ногам воина, встал на задние лапки выпрашивая лакомство.

— Подожди меня на улице.

Мэйвенн кивнула, а затем во всей красе вышла из комнаты. Кийо присел на край кровати и погладил меня по щеке.

– Пшел вон шавка! – Рявкнул кнехт, отвесив Батору пинка кованым сапогом. От удара щенок с жалобным визгом отлетел к стене, едва слышно хрустнули тонкие косточки. Заливаясь плачем полуживой щенок слабо дергался на полу. Кнехт довольно заржал показывая друзьям пальцем на скорчившегося на полу щенка, кажется он хвалился не то силой удара, не то запредельной точностью.

— Я рад, что с тобой все в порядке, когда я вошел… я решил, что ты погибла.

– Ну ты и зверь. – Крикнул кто-то из друзей Гарвель уже не слышал, усталость отступила под напором холодной ярости. Поток энергии изнанки хлынул в скорченное тельце щенка. Печать незримости спала, за противоположным столом кто-то судорожно сглотнул, наткнувшись взглядом на жуткую маску заменившую лицо демонолога. Жуткая неестественная тишина наполнила собой зал трактира. Пнувший Батора кнехт замер в ужасе, вместо покалеченного щенка с пола поднялся громадный в рост человека зверь. Густая черная шерсть отливает металлом. Прочные костяные пластины укрывают морду и шею. Острые клыки размером с длинный кинжал жутко блестят в неровном свете трех факелов освещающих таверну. Адский пес подобрался для прыжка. Белый как мел кнехт истошно завизжал когда удар когтистой лапы отправил его в полет через весь зал. Дверь слетела с петель от удара, закованного в кольчугу тела.

— Меня трудно убить, — с бравадой сказала я.

Кийо усмехнулся, поражаясь моей бесшабашности.

Чудовищный зверь метнулся следом. Несколько долгих мгновений истошные вопли оглашали округу, пока наконец все не стихло. Спустя несколько секунд опасливо обойдя висящую на одной петле дверь, в зал протиснулся щенок.

— В этом я не сомневался.

– Ни слова о том, что здесь произошло! – Проговорил чернокнижник внезапно оказавшись у стола гуляк, тяжелый стальной кубок инкрустированный драгоценными камнями смялся в руке демонолога как бумажный.

– Вы все поняли?! – Спросил демонолог, жутким лязгающим металлом голосом, обведя компанию жутким взглядом, сочащихся мраком глаз.

Наклонившись, он взял меня за руку, и глядя мне в глаза, поцеловал ее. Его губы задержались на мгновение, моя кожа пылала в месте поцелуя. Затем, сплетя свои пальцы с моими, он нежно опустил наши руки на кровать.

Бравые вояки разом кивнули мгновенно протрезвев. Накинув капюшон, Гарвель двинулся к стойке, за которой дрожал от ужаса хозяин, по пути потусторонняя жуть покинула тело демонолога. Когда трактирщик осмелился поднять взгляд на жуткого посетителя, он увидел вполне обычное человеческое лицо, разве что вертикальная щель левого зрачка напоминала, кто стоит перед ним.

— Я удостоверюсь, что Мэйвенн без проблем пересечет миры, а затем вернусь, чтобы побыть с тобой.

– Комната на одну ночь. – Четко проговаривая каждое слово произнес Гарвель, маленькая серебряная монетка со звоном упала на стойку.

— Будешь обо мне заботиться? Массировать ножки и кормить куриным бульончиком?

Несмотря на пережитый ужас трактирщик сграбастал монетку с такой скоростью что Гарвель уловил лишь смазанное движение.

— Все что пожелаешь, — пообещал Кийо. — Всё, что делают настоящие друзья. — Он снова поцеловал мою руку и встал. — Жди, я скоро.

– Вторая слева господин. – Быстро проговорил трактирщик, поведя влажной тряпкой по безукоризненно чистой стойке. Поднявшись наверх Гарвель без труда нашел свою комнату, щенок весело семенил следом.

То место, куда он меня поцеловал, до сих пор горело, но на этот раз мое влечение к Кийо не исчезло. Я думала о состоявшейся беседе с Мэйвенн. Меня все еще беспокоило моя просьба. Обучение магии джентри самая страшная вещь (пожалуй, страшнее только изнасилование элементалем земли), которая могла сейчас со мной случиться. Тем не менее, я не хотела больше создавать бурю, неподвластную контролю, ни в своей собственной гостиной, ни в каком либо другом месте.

Добротная дубовая дверь отворилась без скрипа, похоже, хозяин содержал свое заведение в идеальном порядке. Обстановка комнаты изысками не поражала, да и глупо ждать этого от таверны, любое украшение гости если не испоганят так сопрут. Батор деловито заскочил в комнату, любопытный щенок моментально принялся осматривать и обнюхивать весь нехитрый набор мебели. Сбросив сумку и плащ на кровать Гарвель плотно закрыл ставни, деревянный запор со стуком занял свое место теперь ставни можно открыть только изнутри. Подобная участь постигла и дверь, предусмотрительный демонолог не ограничился простыми запорами.

Чего бы это ни стоило, мне нужно научится контролировать свою силу. Я знала, к кому обратиться, дабы обрести этот контроль, и это не сулило ничего хорошего. Но это необходимое зло. У меня не было иного выбора.

Несколько минут работы и дверь украсила сложная магическая печать.

Итак, ожидая возвращения Кийо, я начала в уме составлять список дел. Вызвать Волуциана. Разработать стратегию. Купить туфли на высоких каблуках…

Теперь войти в эту комнату против воли демонолога сумеет разве что другой чернокнижник, да и то не сразу. Вычертив аналогичную печать на внутренней стороне ставней, Гарвель принялся снимать одежду.

Набегавшийся за день щенок сладко посапывал, нагло развалившись посреди кровати. Батор обиженно пискнул когда рука чернокнижника спихнула его с кровати. Не желая мириться с такой вопиющей несправедливостью щенок тут же вспрыгнул обратно, но с таким трудом нагретое место было уже занято. Гарвель уснул едва голова коснулась соломенного тюфяка заменившего подушку. Какое то время Батор топтался рядом, грустно и совсем по человечески вздыхал, теребил чернокнижника лапой. Но тот нагло спал, не желая уступать место. Наконец обида улеглась, а вместе с ней улегся и щенок.

Глава 25

Глава 16

Вальмонт угрюмо наблюдал за восходом солнца. Разговор с архангелом оставил больше вопросов чем ответов, впрочем, польза от этого визита тоже не малая. Теперь авторитет экзорциста среди инквизиторов, паладинов и даже кнехтов взлетел на просто заоблачную высоту. Как оказалось Самаэль явился каждому мужчине способному держать оружие, и всем за исключением Вальмонта он приказал идти за экзорцистом и выполнять любое его повеление так будто исходит оно от самого господа.

Я проспала весь день, и большую часть следующего, просыпаясь, только чтобы поесть, сходить в туалет, один раз поболтать по телефону, и, после отъезда Кийо в Финикс, поговорить с Волуцианом.

В полночь площадь у ратуши оказалась забитой желающими сложить голову в великой войне за веру.

На следующий день, пока я дремала после обеда, меня разбудил доносившийся из гостиной рассерженный голос Тима.

– Ваше святейшество! – Раздался позади экзорциста мужественный голос командора ордена паладинов. Вальмонт поморщился, его святейшеством мог именоваться столько глава совета церковных иерархов, а сейчас не то что главы, не существует даже совета который мог бы избрать главу.

– Говори. – Буркнул Вальмонт уже смирившись с почитанием.

— Нет! Плевать я хотел. Она должна спать, ясно? Да передам я ей твое сообщение, только перестань названивать!

– Храмовая часть захвачена. – Отрапортовал Марик.

Я знала, что таким тоном Тим разговаривает только с одним человеком, поэтому с легкостью догадалась, с кем он говорит. Не смотря на то, что Тим и Лара ни разу не встречались, они люто ненавидели друг друга. Накинув халат, я вышла в гостиную и обнаружила Тима с моим сотовым в руках. Единственным продвижением в уборке, на настоящий момент, была узенькая тропка, которую мы проложили через груды мусора. Тим отодвинул телефон от уха.

– Вергилий? – Быстро спросил Вальмонт, тягостное предчувствие не покидало инквизитора не на минуту.

— Твоя секретарша — настоящая сука. Если бы она не продолжала все время названивать, я бы не ответил. Я сто раз сказал ей, что ты не можешь подойти, но…

– Нет. – Коротко ответил командор.

Я потянулась за телефоном.

– Сопротивление? – Спросил инквизитор уже догадываясь каким будет ответ. Сердце тревожно сжалось, ощущение беды и потери стало непереносимым.

— Все в порядке. Дай, я с ней поговорю.

– Храмовая часть пуста. – Покачал головой Марик, не сводя с инквизитора восторженного взгляда.

С явным нежеланием, Тим протянул мне мобильник.

— Этот мудак, твой сосед, только что назвал меня сукой? — проревела Лара из трубки. — Да кем он себя возо…

– Иди. – Буркнул экзорцист отворачиваясь к окну, где за тонкой гранью стекла рассвет плавил ночное небо. Едва слышно звякнул метал идеально подогнанных друг к другу пластин доспеха, гулкие шаги командора еще долго звучали в ушах инквизитора как предвестники грядущих перемен. А в том, что перемены будут Вальмонт уже не сомневался. Явление архангела половину города превратило в религиозных фанатиков, теперь весь город бурлит от едва сдерживаемой энергии. И ей надо дать выход, иначе она найдёт его сама, и тогда что-то делать будет уже поздно.

— Проехали, — отрезала я, — рассказывай, что новенького.

Приняв решение, инквизитор вскочил на ноги; кресло протестующее скрипнуло. Выйдя из зала экзорцист остановил слоняющегося без дела стража.

— Ну, я получила твое сообщение. Кстати, те туфли тебе подошли?

– Найди командора и передай ему что я хочу его видеть. – Приказал Вальмонт сделав вид что не заметил раболепного поклона. Отправив стражника выполнять поручение, экзорцист двинулся дальше. Все встреченные по пути люди торопливо склонялись, в глазах вспыхивал восторг, стоило им увидеть идущего навстречу инквизитора. Кто-то даже бухался на колени и начинал истово молиться. Долго искать Маркуса не пришлось, доминиканец нашелся в просторном винном подвале ратуши. Вот только инквизитору было не до возлияний, просто лучшего места, для содержания городского совета найти не удалось. Из двенадцати советников в сознании осталось пятеро. Ни с чем несравнимая вонь паленой человеческой плоти заполняла подвал от края до края. Маркус обернулся на стук закрывшейся за Вальмонтом двери, всеобщее помешательство не пощадило и яростного доминиканца. При виде экзорциста он немедленно упал на колени.

– Встань с колен! – Холодно приказал Вальмонт, Маркуса подбросило вверх будто за ниточки кто дернул.

– Собери незапятнанных ересью советников в зале совета, и возьми с собой побольше свободных от работы братьев. – Распорядился экзорцист и спешно вышел, из пропахшего болью и потом подвала. По пути в зал совета Вальмонт напряженно размышлял над сложившейся ситуацией. То что Вергилий сдал город без боя, вовсе не означает что он устрашился.

— Да, они супер. Лучше расскажи, договорилась ли ты насчет ведьмы?

Скорее всего он и не собирался удерживать Святой Город, захватил, получил желаемое и оставил то что осталось за ненадобностью. Теперь бы еще понять что именно забрал этот одержимый. С тихим едва слышным звуком распахнулись створки ведущих в зал совета дверей. Солнце взобравшееся на вершину небосвода победно заливало ратушу лучами.

— Да. Сегодня ночью жди, она придет ставить защиту. Позаботься, чтобы кто-нибудь ее впустил.

Льющийся из окна поток света казался таким же осязаемым как и камень на который он падал. Тихий едва слышный ропот оторвал экзорциста от размышлений. Вскинув голову Вальмонт непонимающе огляделся. Зал совета оказался заполнен людьми под завязку, все молча ждали когда экзорцист обратит на них внимание. Какое то время Вальмонт удивленно разглядывал собравшихся, пока в утомленном мозгу не всплыла запоздалая мысль.

— Без проблем. Меня здесь не будет, но будет Тим.

— Хорошо, и еще кое-что…

– Мне было откровение! – Заявил экзорцист сильным уверенным голосом. – Светлый ангел повелел мне собрать людей и отправиться в поход, неся заблудшим во тьме язычникам свет истиной веры. Раздайте собравшимся на площади правоверным оружие и доспехи, завтра с утра мы выступаем! – Закончил свою речь инквизитор, Вальмонт ожидал криков протеста, сомнений, но ничего этого не было. Собравшиеся в зале люди все как один стояли на коленях, внимая каждому слову так, будто сам всевышний сошел на землю. Едва эхо слов инквизитора затихло Вальмонт ощутил всю тяжесть повисшей в воздухе тишины, собственное хриплое дыхание казалось просто оглушительным. А застывшие в религиозном экстазе люди казалось даже не дышали. Инквизитор замер, с оторопью разглядывая собравшихся в зале людей. Только сейчас Вальмонт осознал всю глубину охватившего людей безумия, все абсолютно все в этом городе готовы не задумываясь выполнить любое поручение. Вздумай Вальмонт отдать им приказ покончить собой и весь город превратиться в могильник. И никто, никто! Не усомнится в его праве отдать подобный приказ, более того – они с радостью его выполнят.

— Да?

– Выполняйте! – Рявкнул Вальмонт зло, и зал почти мгновенно опустел, на месте остался лишь один из членов совета. Экзорцист с радостным изумлением наткнулся на его трезвый расчетливый взгляд.

Повисла долгая пауза.

– Не думаю, что в городе хватит оружия, чтобы вооружить всех желающих.

— Ну, я не совсем уверенна, верно ли я расслышала ту часть сообщения. Мне показалось ты сказала, что тебе нужно платье…

– Проговорил советник низко склонив голову.

— Да, мне действительно оно нужно.

– Почему? – Удивился инквизитор, в памяти прочно засел тот факт что в Аллизийе храниться достаточно оружия чтобы вооружить весь город.

Молчание.

— В чем дело? Разве я не оставила тебе свой размер?

Горожане, до того как город принял власть святой церкви, всегда оборонялись своими силами, не признавая над собой никакой власти. И в случае войны городской совет опирался на силы ополчения. И как следствие под казармами городской стражи хранится просто колоссальное количество оружия. И пусть оружие там не самого лучшего качества а доспехи вовсе из плотной ткани простеганной металлическими заклепками, но все же это оружие, и оно способно превратить обезумевшую толпу религиозных фанатиков в грозную силу.

— Да, оставила, просто… платье? Понимаешь, ты и раньше просила меня достать довольно странные вещи, я до сих пор переживаю из-за той истории с нитроглицерином, но это хотя бы было похоже на тебя.

– Склад оружия пуст. – Ответил советник, не разгибая спины. Вальмонт молчал, необходимость в вопросах отпала. Инквизитор уже понял куда делось оружие и доспехи, а так же в голове зародилось понимание того, куда ушел Вергилий.

— Ой, да брось. Тебе нужно просто его купить.

– Позови командора и Маркуса. – Приказал Вальмонт как только буря догадок распиравших голову изнутри улеглась. – И еще. – Добавил инквизитор, – ты свободен, все обвинения в твой адрес сняты.

Лично мне платье было совершенно не нужно, но пока я отлеживалась, у меня был разговор с Волуцианом. Когда наступит Белтейн, в моем положении «иномирной невесты года», мне бы не помешало отправиться в Иной мир к Дориану в гости на вечеринку. В любом случае это лучше, чем ожидать массированного нападения. И Волуциан настаивал на том, чтобы к Дориану я отправилась именно в платье. Еще он упорствовал, что мне надо позаботиться о платье и прочих вещах заранее. Черт побери, дожили — помощники-духи теперь консультируют меня по вопросам моды.

Усталость навалилась с новой силой, тело и разум требовали отдыха. Прикрыв веки, Вальмонт какое то время провел в чуткой полудреме. Измученное долгим бодрствованием сознание провалилось в расцвеченное яркими красками сновидение. Звук шагов сливающийся воедино с мелодичным треньканьем шпор вырвал инквизитора из забытья. С трудом разлепив веки Вальмонт уставился на Марика красными от бессонной ночи глазами.

— Есть какие-то особые пожелания?

– В резиденции ордена есть запасные комплекты оружия? – Спросил экзорцист голосом смертельно уставшего человека.

Я ненадолго задумалась.

– Да. – Отрапортовал командор.

— Не покупай ничего, напоминающего платье подружки невесты. Мне оно нужно для коктейльной вечеринки. Что-то простое, но элегантное.

– Раздайте все запасы людям, и объявите о том что начинается великий поход за веру. – Приказал Вальмонт. – Соберите всех кузнецов и оружейников, пусть перековывают серпы и косы и на копья и топоры.

— Сексуальное?

Проводив командора взглядом, Вальмонт вновь смежил веки. Измученный разум не в силах породить даже сновидение забылся тяжелым сном. Солнце неторопливо клонилось к горизонту уставшее ничуть не меньше экзорциста. Раскаленный металл солнечных лучей заливал улицы Святого города, густея с каждой минутой. Сквозь сон неожиданно пробился шум морского прибоя, вначале тихий, едва слышный, он нарастал с каждой секундой. Постепенно в нем прорезались грозные нотки, и вот уже грозный гул перекрыл собой все звуки. Чувство тревоги взвыло дурным голосом, требуя немедленно прекратить спать, пока не случилось что-то непоправимое. Разум инквизитора вынырнул из пучины сновидения, невнятный гул так похожий на шум прибоя немедленно распался на отдельные голоса. Со вздохом покинув удобное кресло экзорцист двинулся к окну, затекшие от долгого сидения ноги протестующее скрипели.

— В меру.

— Цвет?

Отдохнувший разум дисциплинированно принялся за работу. С каждым шагом шум нарастал, к тому моменту как Вальмонт добрался до окна гул превратился в настоящий рев. Соре светящихся в ночи огоньков волновалось перед ратушей. Гул человеческих голосов становился все яростнее. Какое-то время Вальмонт напряженно размышлял над тем, что могло вызвать гнев толпы. Наконец в сонный еще разум осторожно прокралось понимание. Постанывая от боли в задубевших конечностях Вальмонт кинулся к выходу. Створки с грохотом распахнулись под напором воли инквизитора. Двое стражников несущие караул за дверями едва успели отскочить в сторону. Несколько минут бешенного бега по коридорам ратуши, и Вальмонт оказался под ночным небом. Какофония людских голосов превратилась в оглушающий рев. Стражники пока еще сдерживали толпу, но лишь по тому, что гнев толпы направлен не на них.

— Не важно, главное чтобы хорошо смотрелось.

Причудливо скованные ворота распахнулись под напором инквизитора.

— Хорошо. Поняла. На следующей неделе оно будет у меня. О, еще, Уилл Дэлани снова звонил.

Толпа со вздохом подалась назад. Придав лицу благостное выражение Вальмонт вскинул руку. Тотчас на площадь обрушилась гробовая тишина.

— Можешь мне больше об этом не сообщать.

– Люди! – Во всю мощь легких прокричал Вальмонт. – Еще не пришел тот час, когда мы понесем свет истиной веры заблудшим во тьме язычникам.

— То есть, ты не хочешь возвращаться к этому вопросу?

— Нет.

Но он близок, нужно лишь немного подождать. Завтра же вам начнут раздавать оружие и броню! А пока разойдитесь по домам и отдохните, в битве за свет истиной веры вам понадобятся все силы. – Вальмонт на миг замолчал, восстанавливая дыхание. Перед глазами перестали мелькать неясные тени, взгляд инквизитора упал на площадь. Неистовствующая толпа разом превратилась в смиренно верующих не было криков, не было разговоров. Только море восторженных взглядов.

Мы разъединились и я отправилась в душ. Праздник Белтейн быстро приближался. Сегодня будет разминка. Этой ночью я попробую заключить сделку с дьяволом.

– Так воздайте же хвалу господу, и расходитесь по домам. – Договорив последние слова Вальмонт развернулся в сторону ратуши, и быстрым шагом направился внутрь. В груди росло тревожное предчувствие. В юности Вальмонт часто недоумевал почему ангелы так редко являются людям, ведь достаточно одного раза в сто лет, и неверующих просто не останется.

Откопав свой запылившийся фен, я мыла и укладывала волосы, до тех пор пока они не заблестели. Обычно у меня не хватало терпения сделать себе макияж, но сегодня я изрядно потрудилась, чтобы скрыть бледнеющие на лице синяки, оставшиеся после вчерашней борьбы. Обычно, я не пользовалась тушью, ресницы у меня и так были достаточно густые и темные, но в сочетании с дымчатыми тенями для век, глаза казались еще больше. Добавив помаду, я едва себя узнала. Я не выглядела вульгарно, или распутно, наоборот, я смотрелась очень элегантной.

Позже этот вопрос забылся сам собой, потерялся в ворохе других куда более важных и практичных. Но сейчас, сейчас Вальмонт понял почему.

Косо посмотрев на юбку, я не рискнула зайти так далеко. Вместо этого я выбрала обтягивающие джинсы и новые сандалии. Майку я одела оливково-зеленого цвета, такого же, как и легкая куртка, с тонкими ремнями, расположенными немного ниже плеча. У каждого ремня по краю были крошечные бисеринки, которые подчеркивали глубокое декольте.

Процветающий город в одно мгновенье превратился в сборище религиозных фанатиков. Город замер, затихли многочисленные мастерские, разве что селяне как и раньше везут в город плоды своего труда. ‹‹А может быть они просто не успели подойти?›› – Вспыхнул в голове инквизитора мрачная мысль. Вальмонт двигался как через кисель, перед глазами все плыло, бешенный бег через анфиладу залов ратуши не остался безнаказанным.

Оглядев свое отражение в зеркале, я не смогла сдержать задумчивый вздох. Сегодня вечером я выглядела лучше, чем когда впервые встретилась с Кийо. Если бы сейчас он мог меня увидеть.

Измученное тело уже несколько месяцев требующее отдыха не желало повиноваться. Последние две недели измотали тело и разум еще больше.

Надушившись какой-то Виолеттой-де-Парма, я схватила пистолет и куртку и вышла за дверь. Увидел меня, Тим чуть не упал со стула.

— Ты что творишь? Куда это ты намылилась? Тебе же нельзя! Не после вчерашнего.

Ноги превратились в непослушные глиняные колоды что так и норовили подогнуться под тяжелым словно бы отлитым из металла телом. Сердце билось в груди так мощно что его стук заглушал все звуки. Шум крови в ушах превратился в бешеный рев водопада. Двое кнехтов поспешили к своему кумиру, Вальмонт из последних сил пытался задавить слабость, но от этого стало только хуже. Сознание помутилось, мир вокруг пустился в безумный пляс. Пол и потолок поменялись местами, ощущение падения в бездну потопило сознание в океане панических мыслей. Страшный по силе удар сотряс все тело ставшее вдруг тяжелым как горный хребет, мир вокруг разлетелся на тысячи острых осколков, и потух в растворившись в бесконечном ничто. Кнехты наконец добежали до потерявшего сознание инквизитора. Осторожно перевернув его на спину один из стражей быстро приложил ухо к груди экзорциста. Ослабевшее сердце едва слышно трепыхалось в груди с трудом разгоняя густую кровь по венам и артериям. Убедившись что наместник господа на земле жив страдник бегом ринулся прочь, громогласно требуя лекаря.

— Мне лучше, — соврала я. Вообще-то ложью это было лишь наполовину. Чувствую ли я себя хорошо? Нет. Мне лучше, чем вчера? Да.

Расплавленное в невидимом горне серебро окружало Вальмонта, вернее он сам был его частью. Частью чего то большего нежели человек или даже все человечество в целом. Ощущение покоя и безмятежности пронизывало разум инквизитора. Все слова разом потеряли смысл, по тому что части целого не нужны определения, не нужен разум. Все скопленные за полстолетия знания и опыт представлялись расстроенному рассудку неким конгломератом, упорно не желающим растворяться в бесконечном потоке серебра. Более того, это уродливое образование постепенно упорядочивает бесконечный океан серебряного света. От основной массы отделяются отвратительные отростки. Их движение и рост стремительно меняют картину мира, бесконечно прекрасный круговорот замедляется. Еще немного и изменения будут необратимыми. Изумительная система существующая тысячелетиями рухнет из-за пролезших всюду метастаз. В какой то миг Вальмонт осознал себя частью того самого конгломерата что стремительно рушит сложившуюся систему. Праведная ярость захлестнула безмятежное до того сознание инквизитора. С дикой яростью экзорцист принялся рушить отвратительную конструкцию.

– Прроклятье! – Пробился как сквозь вату рычащий человеческий голос.

— Ты спятила!

– Да держите же его! – прорвался сквозь все барьеры смутно знакомый человеческий голос. Вальмонт замер в замешательстве, эти два голоса подняли целую бурю противоречивых эмоций.

— Извини. Работа. Труба зовет.

— В таком-то виде? — уточнил Тим скептически.

– Да держите же! – Мощно проревел мужской голос. ‹‹Маркус›› – Всплыл в сознании бессмысленный набор звуков, но несмотря на всю кажущуюся бессмысленность в сознании инквизитора росло чувство что с этим набором звуков связанно что-то важное. Пытаясь решить новую задачу сознание инквизитора медленно, звук за звуком воспроизвело всю последовательность. Тот час в памяти всплыл образ дородного доминиканца. А следом в сознание ворвалось понимание происходящего.

Не обращая больше на него внимания, я отправилась к проходу в пустыне. Переход в Иной Мир, был немного тяжеловат, в свете моего ослабленного состояния, но я справилась. Волуциан и Нанди ожидали моего появления на перекрестке. Финн не захотел явиться. Это был главный недостаток того, что он не был моим слугой. Наша троица отправились по дороге.

Безобразный конгломерат бессмысленный и уродливый разом обрел смысл.

Отдельные фрагменты развернулись в объемные воспоминания.

Немного позже, я поняла, что одеть каблуки была Самая Плохая Идея. Сняв туфли, я оставшуюся часть пути несла их в руках. Если уж я решила видеться с Дорианом, то для облегчения перехода, мне нужно будет оставить якорь, в его владениях.

– Приведите же лекаря в чувство. – Прорычал все тот же мужской голос.

— Не переступайте его порог сначала не попросив «гостеприимства», — напутствовал Волуциан. — Прежде чем вас пустят к нему, его люди разоружат вас. А без клятвы гостеприимства, не советую вам туда соваться.

Я согласилась, хотя идея остаться без оружия меня не прельщала.

А перед глазами инквизитора проносились бесчисленные картины воспоминаний. В которых Вальмонт с удивлением узнавал самого себя, свое детство в при монастыре. Первая серьезная драка, внезапно проснувшиеся способности, перепуганные лица противников. Суд инквизиции, когда о случившемся узнал настоятель монастыря. Знакомство с будущим наставником, и оправдательный приговор. Внезапная боль в груди пронзила экзорциста, а следом обрушился целый вал новых, но таких привычных ощущений. Сознание рывком вернулось в привычное состояние. Вальмонт судорожно дернулся но ничего не вышло. Крепкие руки прочно удерживали его в неподвижности. Первым порывом было расшвырять собравшихся вокруг людей кинетическим ударом, но вместо этого он открыл глаза. Веки поддались с трудом. Яркий до безобразия свет факелов больно резанул по глазам. Сморгнув набежавшие слезы Вальмонт но ничего кроме потолка не увидел. Что-то твердое занимало рот мешая сомкнуть челюсти. Попытка выплюнуть ничего не дала, что-то прочно удерживало твердую гадость на месте. На мгновенье весь мир закрыло чужое лицо, Вальмонт с трудом сфокусировал взгляд на незнакомце. Седой как лунь старик, с аккуратно подстриженной бородкой смотрел с изрядной долей сочувствия во взгляде, морщинистое лицо кое-как сложилось в вымученную улыбку.

На сей раз никто не устроил на нас облаву, и мы дошли до замка без инцидентов. Стражники на воротах узнали меня и, выхватив оружие, приняли оборонительную позицию.

– Он пришел в себя, отпустите его. – Сказал белоголовый старик кому то за пределами зрения инквизитора. Тот час Вальмонт ощутил что руки и ноги свободны. Следом изо рта вытащили обмотанную тряпицей палочку.

– Вы понимаете кто вы? – Спросил старый лекарь участливым голосом явно наработанным за долгую практику.

— Наша госпожа пришла с миром, — мрачно сказала Нанди, — она хочет поговорить с властителем Дубового королевства и просить его гостеприимства.

– Да. – Прохрипел Вальмонт.

— Думаете, мы настолько глупы? — спросил один из стражей, настороженно наблюдая за мной.

– Дайте ему воды! – Быстро сказал лекарь вновь обращаясь к кому то невидимому. В требовательно вытянутую руку лекаря легла походная фляжка. Ловко раскупорив сосуд старик поднес его ко рту инквизитора.

— Не совсем, — ответила я, — но мне помнится, как вы были здесь в прошлый раз и видели, что я не доставила никаких неприятностей. Возможно вы также заметили, что я много времени провела в спальне вашего короля. Поверьте, он будет очень рад снова меня увидеть.

– Что со мной произошло? – Спросил Вальмонт сделав несколько слабых глотков. Вода смочила пересохшее горло, и частично прояснила туман голове.

Стражники быстро посовещались, и наконец один из них отправился в замок. Через пару минут он уже, подтверждая гостеприимство и пропуская, и они действительно разоружили меня. После чего повели через тот самый коридор, но не до двери тронного зала. Вместо этого мы углублялись в замок, пока не очутились перед стеклянной дверью, ведущей в какой-то сад или атриум.

– Не знаю. – Коротко ответил лекарь, но Вальмонт за долгие годы работы в инквизиции нутром чуял что лекарь чего то недоговаривает.

— Наш господин снаружи, — объяснил один из стражей, собираясь открыть дверь.

Собравшись с силами инквизитор поднялся на ноги, прошедшая было слабость ударила в голову с новыми силами, но Вальмонт удержался на ногах. Кто-то услужливо подставил плечо, помогая экзорцисту сохранить равновесие.

Волуциан преградил ему путь.

– Пройдемте в зал. – Сказал Вальмонт враз охрипшим голосом. – Нам есть о чем поговорить. – Добавил инквизитор зловеще. Марик, стоявший позади лекаря, молниеносно выдернул из ножен кинжал и приставил к горлу старого лекаря.

— Заставьте герольда объявить о ее прибытии. Она больше не пленница. И используйте ее титулы.

Мужчина заколебался, посмотрел на меня, а затем вызвал герольда. Через несколько секунд вошел крупный мужчина с ног до головы одетый в бархат. Прежде чем открыть дверь, он посмотрел на меня и нервного сглотнул, Группа элегантно одетых джентри, находящихся в саду, наблюдала за тем, как мы входили.

Глава 26

— Ваше величество, представляю вам Евгению Маркхэм, названую Одиллия Черный Лебедь, дочь Тиригана Короля Шторма.