Реакция священника девушку просто потрясла: батюшка благословения не дал, выходить замуж за Васю Маше запретил. Это стало ударом для всех. Маша ходила чернее тучи. Ей было горько, обидно, но замуж за Васю она идти отказалась. Бедный парень не находил себе места и не мог понять, что происходит? Что изменилось в их с Машей отношениях? Ведь они по-прежнему любили друг друга. Он ей не изменял, не предавал да и «замечен не был». Вася понять не мог: в чем он провинился, что его так жестоко наказывают? Но Марья была непреклонна: она добрая христианка и она выполнит веление своего духовника чего бы то это ей ни стоило. На том Маша с Васей и рассталась. Не изменять же принципам — пусть даже ради горячо любимого человека!

Время шло. Вася с трудом переболел эту страшную ситуацию. Но жизнь брала свое. Он снова влюбился, женился, а история с Машей с каждым годом теряла очертания реальности и уходила в прошлое, а если и вспоминалась, то как тяжелый, нелепый сон. Надо сказать, что и Маше солоно пришлось: после жуткой истории своего несостоявшегося брака она выздоравливала долго и мучительно. Несколько лет просто смотреть не могла на мужчин. Но время брало свое. На Пасху Маша познакомилась с Игорем и снова влюбилась. Ее светлое чувство Игорь разделил вполне. Все снова стало хорошо и ясно. Дело шло к свадьбе. Родители обеих сторон были «за». Подвоха быть не могло. Игорь заканчивал семинарию и готовился принять сан священника. День свадьбы был уже назначен.

Игорь пошел просить благословения на свадьбу. И получил благословение… на постриг. В монахи. Из кельи святого отца он вышел как «кадилом ударенный». Он любил Машу, но не мог ослушаться духовного наставника. Как же можно изменять принципам?! Игорь принял постриг, а Маша в старых девах переживает очередной кризис.

«Послушай, — спросила я у мужа своей подруги, который тоже в то время посещал семинарию, — неужели, если семинарист просит благословения на свадьбу, его так легко «забрить» в монахи?» — «Ты понимаешь, — ответил мне Сергей, — тогда в семинарии был один старичок-монах. Оч-чень авторитетная личность. Мыслитель и аскет. А дело-то все это происходило как раз перед 2000-ым годом, ну, и старец этот сдвинулся немного на этой почве. Решил, что конец света скоро. Поэтому, всех, кто к нему приходил за благословением, он и благословлял на монашество!» — «Ну, ты тоже в конце века благословения на брак просил! Как же ты монастыря избежал?» — «Обыкновенно избежал. Как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай. Про старичка этого все давно знали. Поэтому я к нему не пошел благословляться. Подождал, пока его сменит другой старец, не столь скептически настроенный, да и получил от него благословение на свадьбу».

Боженька, разумеется, погрозит пальцем помешавшемуся старцу, когда тот прибудет на небеса: «Ну, и зачем ты, старый осел, разбил столько молодых сердец? Чего ради ты их всех в монаси пристроил? Круглого числа испугался?» Но, между прочим, такое психологическое явление, как ужас перед наступлением нового века, нового тысячелетия, новой эры — оно называется «милленаризм» — придумал отнюдь не монах, спятивший на почве излишнего аскетизма. Он только жертва. Его и пожалеть можно, как жалеют людей, тронувшихся умом, утерявших связь с реальностью.

Да если кому и грозить, то тем самым Машам и Игоряшам, которые вручают собственную судьбу в чужие руки и переходят на растительное существование. А после с уверенностью «любимца и питомца» смотрят в будущее. Почитание — та самая форма общения, которая исключает работу мысли и приобретение опыта. Почитание строится на эмоциях, а мышление здесь исключено. Лучше обходиться уважением: тогда у нас и у тех, кого мы уважаем, остается право на совершение ошибок. Мы не предъявляем завышенных требований ни к себе, ни к уважаемому человеку. Значит, в любой ситуации мозги не отключаются, а позволяют выйти из положения с минимальными затратами и с максимальной пользой. Мы остаемся людьми, не превращаясь в собачек Павлова, которых можно использовать на всю катушку, и неважно, что при этом чувствует «отработанный материал».

Машу и Игоря можно ругать, можно подсмеиваться, можно сочувствовать. Вот только следовать за ними не хочется. Ведь ригоризм — да еще в паре с почитанием чего-либо (особо важных устоев, особо вечных истин, особо важных персон) — в сущности, не служит ничему, только превращает своего адепта в посмешище. Словом, тем, кто мечтает об успехе, а не о том, чтобы сделаться притчей во языцех, стерва может присоветовать:


задави в себе Рахметова и спи спокойно — не на гвоздях;
не верь в незыблемость устоев и опор — все когда-нибудь проседает, даже земная кора, так что будь готов к переменам;
ригоризм, который приводит индивида в здание с мягкими стенами и бесшумными накачанными санитарами — это отстой;
твоя жизнь — только твоя, следовательно, тебе ее и выбирать, тебе за нее и отвечать.


Но как справиться с почитанием, обожанием и прочим трепетанием, которое, вероятнее всего, уже проникло в твое сознание и расположилось там со всеми удобствами? Ведь с детства нас воспитывают не столько в уважении (когда можно и должно сомневаться, думать своей головой, проявлять инициативу), сколько в почтении (когда можно только кланяться и благодарить, благодарить и кланяться). Объект почтения в каждой семье свой: старшее поколение родственников, политические деятели, творческие личности или просто истины с устоями. Что же теперь: послать все и вся на… блошиный рынок? Отказаться и от ванночки, и от младенца? А как быть потом, пока не накопится личный опыт и не сформируется собственная метода? По поводу любой мелочи погружаться в глубокое раздумье? Каждое утро совершать судьбоносный выбор: надеть ли черную юбку или белые брюки? Или и то, и другое? Как создать собственную «методу» — она же система достижения цели — вот главный вопрос.

Глава 3. Взрывная волна эмоций

Дорогой, я хочу от тебя… гарантий

Первое препятствие на пути к выбранной цели — неконтролируемые эмоции. Но именно неконтролируемые. Вообще-то, без эмоций и жизнь не в жизнь. Даже ярые поклонники Терминатора мечтают, чтобы железный Арни наконец научился плакать и смеяться, а не только бы отстреливался и челюсти крушил. Притом все всё про главного героя понимают: он робот, хоть и обаяшка. Ему по статусу не положено проявлять чувствительность и порывистость. И все-таки… Ну хоть чуток, хоть мимолетом… Так приятно обнаружить: и робот может сопереживать человеческим коллизиям. Я прекрасно понимаю потребности зрительских масс. В таком бронированно-рельефном теле просто должна была оказаться добрая и чуткая душа, а не только поскрипывающий металлический костяк, управляемый микропроцессором на супержидких кристаллах. Право, пусть Терминатор-3 будет уже слегка очеловечившимся!

Но так ли хороша на практике эта самая человеческая импульсивность, при которой мир поминутно меркнет и затуманивается непрошеной слезой, или расцвечивается радужными красками, или взрывается — не от тротила, а от чувств-с… При подобном раскладе мудрено сохранять ясный ум и твердую память (или наоборот?). Итак, надо бы ввести эмоциональную сферу в отведенную ей препорцию. Иначе она вас затопит и захлестнет. Будете романтически вздыхать над бабочками, птичками, цветочками и утверждать, что новые технологии рождаются, когда высморкается фея.

Какие именно эмоции берут нас в плен легче всего? В первую очередь, страх. В каждой душе живет червячок мнительности. Мы бываем агрессивными, неколебимыми, жесткими до жестокости — и все лишь потому, что в силах своих не уверены, но зато слабости свои преувеличиваем до вселенского масштаба. Мы перестаем понимать, какие действия нам во благо, а какие — во вред, и живем, как в бреду, и ругаем себя за любой поступок такими словами, которых ни от кого, кроме себя, не потерпели бы. А единственное, что представляется нам спасательным кругом — это гарантия. На все и вся.

Когда покупаешь вещь в магазине, чувствуешь себя гораздо спокойнее, если к покупке прилагается гарантия. И совсем неважно, что жалкий листок с печатью не избавит тебя от проблем, скорее новых добавит, и уж, конечно, не защитит тебя от некачественного товара. По этой гарантии вещь будут долго чинить, чинить, а она все равно будет ломаться, ломаться. Пока вы сами не сломаетесь или гарантийный срок не истечет. Почему мы с таким упоением хватаемся за фикцию? Да потому что патологически боимся… перемен. Если что-нибудь изменилось, надо делать выбор: изобретать новую тактику, приобретать новую шмотку, заводить новые знакомства… Утомительно и небезопасно. Вот и реагируем на перемены страхом: пусть все идет по-старому, а я уж как-нибудь привыкну.

Откуда берется боязнь, пусть психоаналитик разбирает. Причины у каждого индивида свои: у одного детство было трудное, у другого — чересчур благополучное, у третьего — наследственная фобия психику подпортила, ему боязнь жужжащих вентиляторов, например, мешает жизнью насладиться. В качестве компенсации психологических изъянов человек пытается найти психологическую увертку. Скажем, всюду декларирует: «Вот мой образ жизни — самый правильный» или «В жизни необходимо получить как можно больше гарантий». Работа должна быть такая, чтоб было куда трудовую книжку положить; отношения — только такие, чтобы штамп в паспорте поставить. И создается мираж — иллюзия прочности, незыблемости — отныне и навсегда.

Застряв на этапе хрупкого подросткового мировосприятия, человек сам себя заковывает в состояние инфантильного, беспомощного и пугливого существа. Его ум теряет самостоятельность суждения и способность к адекватной оценке себя, ситуации, себя вне и внутри этой ситуации. Отсутствие индивидуального, личностного подхода заставляет многих людей держаться за стереотипы, словно каждый из них — тонущий Ди Карио, синеющими ручками вцепившийся в борт шлюпки. Впрочем, бедняга Лео так и не выжил, хоть и выплыл. И это урок всем нам. Спасательное плавсредство еще не является гарантией спасения. А уж стереотипы-то и подавно. Особенно если не вы их выбирали, а кто-то (или что-то) сделал выбор за вас. Бернард Шоу изрек однажды: «Не делай другим то, что ты хотел бы, чтобы они сделали для тебя. У вас могут быть разные вкусы». Он-то умную вещь изрек, да только никто его не послушал. И большинство «выбиральщиков» ориентируется на свои вкусы и навязывает окружающим свои представления. А в чужой системе ценностей живется ой как неуютно…

Но мы чаще поддаемся страху разочаровать других, чем желанию побаловать себя. И как следствие возникает определенный набор стандартов поведения: выбор жизненных приоритетов происходит не под влиянием истинных наших намерений и пристрастий, а под давлением демонстративности — дескать, лучше казаться, чем быть. Отсюда и желание всем нравиться, и попытки манипулировать окружающими, чтобы жить за их счет. Не обязательно «жить» в финансовом смысле. Хотя бы в психологическом. Тебя называют умным — ты сразу ощущаешь себя умным-преумным. Называют добрым — ты ведешь себя так, чтобы никого не разубеждать, хотя все знакомые со своими «маленькими просьбами» тебе давно осточертели. Сил нет сказать: не хочу! Не буду! Не интересно! Пусти, а то как дам… больно! Вдруг меня все бросят? Как же я стану дальше жить с чувством собственной ненужности, несимпатичности, невостребованности?

Кстати, жить будете. Своей собственной жизнью. И пусть про вас скажут «Вот стерва!», но в голосе наверняка прозвучит нотка уважения. И вдобавок у вас появится масса свободного времени и сил. А мир приобретет более стройный, упорядоченный вид — уж это никому не помешает, даже отчаянным авантюристам. Впрочем, вероятно, у нас в России авантюристы и фаталисты составляют 99,9 % всего дееспособного населения страны. Потому что погоня за вещами престижными, но лично «загонщику» ненужными, в любом из нас порождает чувство фатализма пополам с весьма красочной картиной мира: вся вселенная есть не что иное, как хаотически бурлящее месиво сил материальных и нематериальных. Разум человеческий не то что управлять — и уследить-то за этой круговертью не в силах. От подобного зрелища умы и души впадают в ступор, а вместо серьезных, продуманных планов на будущее форменное «Спортлото». Барабанчик крутится, шарики прыгают, публика потеет… Во всех взорах надежда: вдруг после долгих усилий удастся заполучить что-нибудь приятное, полезное, не такое уж ненужное? Или, в крайнем случае, удастся полюбить то, что получил?

Не, вряд ли приторное выражение «стерпится-слюбится» верно отражает действительность. Согласна, бывают случаи, когда не сразу оцениваешь свое «приобретение» и лишь со временем понимаешь — вот это самое оно. Его-то мне и не хватало для полного счастья. Бывает, но совсем не так часто, как говорят. Гораздо чаще возникает ощущение азартной игры: люди и события оцениваются по принципу «повезло-не повезло». Вот кому-то подфартило, а мне сплошная невезуха! Ну не катит, хоть ты тресни! Не надо трескать(ся). И не надо поддаваться фатализму. Екатерина Великая, чья женская судьба (в отличие от политической деятельности) до сих пор живо интересует потомков, предполагала, что «Счастье не так слепо, как его себе представляют. Часто оно бывает следствием длинного ряда мер, верных и точных, не замеченных толпою и предшествующих событию». Поверьте императрице! Иначе вас изведет зависть к везункам. Зависть — тот же страх. Неуверенность в себе и негативное отношение к тем, кто приходит и наглой легкой ручищей сгребает весь выигрыш со стола, за которым вы столько просидели и столько потеряли. Сволочь! Стерва!

Если фатализм уже пришел и обосновался в вашей душе, все время ужасно хочется отыскать хоть какой-нибудь «тыл», «резерв», «НЗ» — одним словом, заполучить гарантии. Чем меньше человек уверен в своих силах, тем больше он требует гарантий, вынуждает давать кучу обещаний, даже если они заведомо невыполнимы. Французский комедиограф Жак Деваль сказал: «Обещай только невозможное, и тебе не в чем будет себя упрекнуть». А вы уверены, что на вашем жизненном пути не повстречаетесь с мсье Девалем?

Даже юридически оформленная гарантия может оказаться всего лишь фикцией. Однажды мне довелось побеседовать с юристом об особенностях брачного законодательства в нашей стране. Я поинтересовалась, насколько широко используется в России брачный контракт при заключении брака между обычными людьми, чей доход никак нельзя сравнить с благосостоянием олигархов. Статистика оказалась очень веселой. Средний класс, как правило, брачных контрактов не заключает. Рьяными адептами этого документа оказались самые богатые, которым, действительно, есть, что терять, и самые бедные, которым терять попросту нечего. Причем именно неимущие слои общества широко используют практику брачного контракта.

«Делить им толком абсолютно нечего, — смеялся юрист, — они даже не знают, каких условий требовать. Обычно их устраивает формальный типовой документ, но они считают: эта номинальная бумажка у них быть должна. Обязательно. Брачный контракт для них — просто-напросто неотъемлемый компонент свадебного ритуала: регистрация в ЗАГСе, венчание в церкви и брачный контракт. Большой подарочный набор для неимущих». Можно только удивиться: зачем неимущим брачный контракт? Что они станут делить? Свадебные подарки? Так их и нет еще. Детей? Они тоже… того, «в проекте». А в юридический документ будущих отпрысков и будущие электровафельницы не занесешь. Но, смею вас уверить: именно неимущим брачный контракт нужнее всего. Не из материальных соображений, а из психологических. Контракт создает иллюзию защиты: вот, в случае подставы, ты не останешься голой… принцессой на бобах. Хотя практика показывает: выигрывает тот, кто первый закапывает столовые приборы, отвозит к родителям халат и тапочки, прячет дряхлый жигуленок-«копейку» и т. д.

Тем более ничего не гарантирует щедрость. Нельзя купить спутника жизни — разве что формально и ненадолго. Сбежать могут и от того, кто платит — и спит, как сурок, вовремя сдавший налоговую декларацию.

Ульяна вышла замуж. «Наконец-то!» — радостно думала она, хотя ей исполнился всего 21 год. Но именно в таком виде представлялось ей полноценное существование. Новоиспеченный муж Гена не то, чтобы рвался под венец, но и не сопротивлялся. «Такой уж у него характер, — с умилительным снисхождением думала Ульяна, — спокойный. Для семейной жизни это хорошо». Родители постарались: «отгрохали» пышную свадьбу, и купили молодым квартиру. Отец Ульяны устроил зятя к себе на фирму, а заодно и младшего брата Гены осчастливил работой. Родня ведь. И началась у Ульяны приятная, веселая жизнь с регулярным сексом, частыми гостями, поездками на море. Так прошло без малого три года.

До сих пор Ульяна не может понять, что же тогда произошло. Все время она не то, чтобы на крыльях летала, но прожила целых три года на одном дыхании. Вернее, Ульяна отчетливо помнит, что ничего особенного не происходило. Обеспеченный быт. Милые знакомые, приятное времяпрепровождение. По ее версии, этот мерзавец в один «прекрасный» день ушел от нее. А потом еще и на развод подал. Для Ульяны пошатнулась вера в справедливость всего сущего вообще.

Конечно, развод — это всегда сильнейшая психотравма. И некоторое время после разрыва человек пребывает в шоке. И все же. Через год после означенных событий сидела я в гостях у Ульяниной кузины, Леры. Позвонил мобильный. После короткого разговора Лера обречено вздохнула: «Спокойствие, только спокойствие. Сейчас придет злая Улька. Одно счастье, что ненадолго». — «Как она после развода?» — спросила я. — «А-а… все так же. Впрочем, ты сейчас сама все узнаешь, она у нас никому поблажек не делает». Через пятнадцать минут Ульяна сама вводила меня в курс дела: «Подлец просто. Никакой ответственности. Пришел на все готовое. Квартиру — нате. Работу — нате. Что он там дома у родителей видел? У них там сервелат по праздникам. Они вчетвером в двушке — как сельди в бочке. И обои в цветочек. Брата его, Мишку, отец к себе взял. И он так мне за все отплатил! Ничего святого! Кому теперь, блин, верить, если даже этот так?» — «Он что, изменял тебе?» Ульяна сосредоточилась: «Да нет вроде. На виду всегда был. Не мог. Да я же тебе про что толкую, он и не к бабе ушел, а к родителям». — «И вы не ссорились?» — «Да нет, не ссорились. Может, он с жиру взбесился? На всем готовом-то! Где себе еще такое найдет? Что мужикам нужно?» — «Нужно? Чтобы что?» — «Да чтобы при жене сидеть! И не сбегать ни с того, ни с сего!» — «То есть, когда ты замуж за Гену выходила, думала: квартира, работа, родственники облагодетельствованные — это все гарантия его лебединой верности?» — «Конечно. Я не знаю, какой нормальный человек от такого откажется! Нет! Теперь знаю. Но он козел».

Беседа в том же духе тянулась еще некоторое время, но вывести Ульяну на разговор о том, что же в действительности произошло в их с Генкой взаимоотношениях, не получилось. Уля, как заводной кролик с батарейкой «Энерджайзер», шагала по привычному маршруту: халявная квартира, денежная работа, красотка-жена, машину собирались покупать. А в личной жизни как будто вакуум царил. Я зашла с другой стороны. Спросила, что Гена любил — из еды, из одежды, куда предпочитал ездить отдыхать, какая музыка ему нравилась и т. п. На мои вопросы Ульяна отвечала через раз или через два. Про отдых помнила — это Карелия, она еще туда ехать не захотела. Но ни марку сигарет, которые курил бывший муж, ни платье, в котором она больше всего ему нравилась, да и прочих «бытовых деталей» назвать так и не смогла. Это после трех-то лет счастливой совместной жизни! Да и какой прок интересоваться всякими глупостями, когда столько гарантий.

Единственная возможность избавиться от страха и неуверенности — не бумажка с печатью и не клятва, данная в полночь над гробом любимой бабушки, скрепленная кровью из носу и словами «Сукой буду!». Гарантии, как ни странно, ничего не гарантируют, только начинаешь пуще прежнего волноваться и переживать: а ну как все у меня рухнет, но через сутки после истечения гарантийного срока — с кого тогда компенсацию спрашивать? А ну как у меня и страховой договор неправильно оформлен? А ну как я эту бумагу потеряю? А ну как… Почему-то пространство вокруг тебя становится теснее, будто некие стены сжимаются. Ощущение «сижу за решеткой в темнице сырой». И вожделенную свободу вам подарит не вольный товарищ и не кровавая пища, а только… работа.

Потому что и в карьере, в семье, и в любви не получается единожды заплатить, оформить гарантийный талон — и пользоваться, пока «приобретение» не развалится на составные части от беспардонно усиленной эксплуатации. С человеческими существами так нельзя, даже с теми, кто вовсе не являет собою образец бескорыстия. Вот почему постоянно приходится делать усилия: налаживать общение, укреплять связи, вызывать уважение, доказывать всем — и себе в том числе — что вы чего-то стоите. Хотите упрочить отношения с людьми? Не пытайтесь подделаться под окружающих, купить их расположение, задобрить их услугами и подачками. Не надо давить на собеседника, понижать его самооценку, поминутно намекать, что без вас он нуль! Полное ничтожество! И вообще по сравнению с вашей царственной особой все кругом сплошь недомерки и недоумки. Ни мазохизм, ни садизм процессу самоутверждения не помогут — наоборот, снова спеленают вас чувствами страха и неуверенности.

Хотите добиться своей цели? Будьте равным и надежным партнером. Учитесь понимать, чего хотите вы и чего хотят от вас. Оценивайте себя и других без агрессии и максимализма. Будьте снисходительны — но не слишком доверчивы и романтичны. Людям свойственно ошибаться. Взрослого человека трудно переделать — лучше не пытайтесь. Просто используйте его лучшие стороны, если с худшей он вас не слишком утомляет. Или не общайтесь с ним в той сфере, в которой он невыносим. Есть обаятельные кавалеры, которым нельзя и заточку карандашей доверить. Есть знающие свое дело зануды, с которыми покурить не выйдешь. Есть гении, которых в дом пускать нельзя, потому что оборотная сторона их блистательного ума — неизлечимая клептомания. Вы же не хотите после каждого визита пересчитывать ложки?

Каждый человек одновременно плох и хорош. Его надо «привечать» в нужное время в нужном месте. И не лелеять несбыточных надежд, что вдруг, внезапно, атмосфера вокруг вас потеплеет, бойфренд поумнеет, родственники подобреют — и вообще все переменится, мир засверкает и запоет. Нечто в этом роде может произойти в двух случаях: один из них крайне желателен, другой — крайне нежелателен. Либо умерла американская тетушка, отписав в вашу пользу пару миллионов долларов, либо вы балуетесь наркотой и перехватили дозу, пока читали. Впрочем, какие бы причины ни вызвали радужных мечтаний, любое ожидание чуда выпадает из того же набора неконтролируемых эмоций. А эта дорожка, как уже говорилось, ведет в темный тупик, где притаились разочарования, стрессы и неудовлетворенность жизнью. Но если вам кто-то скажет, что жизнь ужасна, спросите: по сравнению с чем?

«И тебе не совестно, бутуз?»

Вероятно, меня спросят: а любовь? Разве она может родиться из рассуждений, размышлений, расчетов и прочих умствований? Разве любовь, вечная и нерушимая, как египетские пирамиды, не существует? Могу лишь возразить: египетские пирамиды тоже изрядно временем потрепало. Правда, некоторые еще держатся — но неизвестно, надолго ли. И вспомните, кстати: кто сказал фразу, которой назван этот раздел? Вдова помещика Николая Попова, 7 месяцев просидевшая взаперти и проносившая неснимаемый, как ей казалось, траур. Но вот приехал к вдовушке медведь-бурбон-монстр — соседний помещик Григорий Смирнов — и тут ее затворничество закончилось, а вместе с ним и вечная любовь к покойному супруг, и беседы с фотографией пышноусого «бутуза Николя». Да и существует ли вообще такого размера любовь, чтобы обрушивалась на человека из горнего мира, погребая его под собой… Что ж, бывает, бывает. «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам» — но в случае, когда проходит, казалось бы, вечное Чувство (именно так, с большой буквы), обращаются почему-то именно к мудрецам. К мудрым знатокам и настройщикам тончайших струн человеческой души — то есть к психоаналитикам, современным языком выражаясь. Но вернемся к теме: почему люди столь переменчивы, и «человеческая жизнь слишком длинна для одной любви»?

Кто не мечтает о вечной любви? Чтобы «раз — и на всю жизнь». Чтобы как в 16 лет встретились, так и почесали рука об руку до серебряной, золотой и бриллиантовой свадьбы. Именно этот вариант любви и брака почему-то представляется большинству женщин самым лучшим и самым удачным. Как в песне: «Один раз в год цветы цветут, весну любви один раз ждут. Всего один лишь только раз цветут цветы в душе у нас — оди-ин лишь ра-аз, оди-ин лишь ра-аз». Благодать! Есть в этом и некий мистический компонент. Про такой брак воистину можно сказать: он свершился на небесах. Господь Бог собственной персоной побеспокоился о твоей судьбе и обрек тебя на пожизненное счастье. А что же на самом деле представляет собой такой тип брака — «раз и на всю жизнь»?

Сами по себе подобные браки довольно редки. Кстати, в нашей стране тоже. Такой брак в своем счастливом варианте предполагает грандиозную обоюдную работу обоих супругов. Нужно сделать так, чтобы многое совпало: развитие личности должно идти одним темпом и в одном направлении, необходимо найти и всячески поощрять общие интересы, в общем и целом надо держать себя и свою половину мертвой хваткой и «не давать душе покоя». Подобной гармонии хочется всем семейным парам, но на практике ее добиться чрезвычайно сложно. Обычно получается так, что муж с женой из года в год не столько работают над преодолением супружеской скуки, сколько делят ее друг с другом, не скупясь на совместное чувство… рутины. Представляете: она ходит с ним на футбольные матчи, он сопровождает ее по распродажам белья и босоножек, она вяжет свекрови шальки и мантильки, он зовет тещу «мамочка», по выходным они ездят в походы со старыми верными друзьями и поют у костра авторские песни старыми неверными голосами…

От одного этого хочется удавиться, но напоследок что-нибудь этак учудить. А ведь существуют еще и гормоны — про них никак забывать нельзя! Ведь никогда не знаешь, в какой момент они взбрыкнут. И непонятно, как сегодняшние молодожены через полтора десятка лет переживут кризис среднего возраста, предстоящий каждому из рода Homo на сорокалетнем рубеже. И еще много всяких «но», о которые легко споткнуться. Разглагольствовать на бумаге об этом легко. А на практике «соблюсти» и себя, и мужа — ох, как трудно. Советы вроде «купите эротическое белье, красные трусики с бантиком сохранят ваш брак» — глупость несусветная. Это даже не мое мнение, а высказывание известного психолога.

Увы, мечта о вечной любви — такое же проявление боязни перемен и комплекса неполноценности, как и попытка все «задокументировать» и «застраховать». Ведь развод — не просто черная полоса, богатая тяжелыми стрессами и чреватая финансовыми неурядицами. Развод ставит на человека клеймо неполноценности: дескать, не сумел ты соблюсти библейских заветов! А значит, ты неказист, неполноценен и вечного блаженства недостоин. Хотя гораздо чаще подобные высказывания — женского рода: «неказиста», «неполноценна», «недостойна». Про мужчин обычно говорят кратко: «отмучался». И присоединяется еще одна «непреложная истина»: раньше люди чище были, духовнее, и пожизненных браков, как и настоящей любви, было больше. Духовнее люди не были, а были, скорее, гораздо основательнее задавлены бытом и нищетой. Так что большинство из них вместе не жили, а выживали. Собственно, поэтому браки «раз — и на всю жизнь» и ценились. Совместное выживание могло обеспечить те самые низовые слои общества, где, кстати, о душе не думают, больше о хлебе насущном.

А если вы не боитесь оказаться в самом низу общественной пирамиды и застрять там навеки, то извольте приготовиться к следующему образу жизни: с шестнадцати годов ни вы, ни ваш супруг более не развиваетесь как самостоятельные личность, а если развиваетесь, то только физически. Крепчаете и матереете. В первые годы брака у вас в семье складывается железное разделение труда. Хлебайте полной ложкой: я тебе стираю — ты мне гвозди забиваешь, я тебе рожаю — ты мне деньги в дом несешь. И вся жизнь — как один день. День жаркой полевой страды. В общем, для тех, кто с радостью откажется от любых перспектив роста ради «блюдения заветов», такой вариант крестьянского счастья вполне возможен. Впрочем, мне почему-то не кажется, что охотники набегут и образуют длинную очередь.

Есть еще один вариант брака длиною в жизнь. В некотором роде нездоровый. Его главный компонент — обоюдная супрессия — психологическое вытеснение негативных переживаний. Тогда ни один из супругов практически не воспринимает адекватно человека, с которым живет, видит только то, что хочет видеть, и в таком состоянии счастливого аутизма проживает жизнь. Но браки, где оба супруга проживают в счастие «тихо сам с собою», опять же довольно редки — и тоже из-за несовпадения. Чаще всего в счастливой супрессии пребывает только один из них. В большинство случаев это женщины — существа более мечтательные и эмоциональные. А знаете, чем оно может закончится?

Неля влюбилась в него сразу, на первом курсе. Олег был милый, общительный, душа компании. Он нравился многим девушкам, но за время учебы никому предпочтения так и не отдал. Просто был со всеми ровен и приветлив, вот только Нелиного общества старался избегать, зная о ее пылких чувствах. Но девушка была верна своему «избраннику» и упорно продолжала любить Олега, не отвлекаясь на другие объекты. И все время старалась быть у него перед глазами.

Она ждала своего часа, и час настал. Олег к тридцати годам, так и не испытав ни к кому особо страстной любви, решил создать семью и сделал Неле предложение. Та, разумеется, приняла предложение с радостью, вроде бы даже не отдавая себе отчета в очевидном — что Олега она, что называется, «высидела». Брак все-таки не был счастливым. Олег не укладывался в Нелину систему представлений о супермужчине: в нем отсутствовала одеревенелость идола, он не хотел производить впечатление солидного человека, вдобавок иронизировал над вкусами жены. Олег не доходил до открытых издевок в адрес своей половины, он просто начал отдаляться. Но Неля как будто ничего не замечала, она знала, что любит Олега и что ее любовь — могучей силы чувство, способное вынести все.

Когда случилось неизбежное — Неля узнала, что у мужа серьезный роман с другой женщиной, она постаралась забеременеть, чтобы удержать Олега ребенком. Неля научилась хитрить, делала вид, что не замечает отлучек, недомолвок и откровенного вранья. Вела себя, словно три восточные обезьянки: не слышу, не вижу, не говорю плохого. Это позволяло ей под любым предлогом тащить мужа в постель. Она забеременела, но мужа не удержала: Олег ушел. Жизни себе без него Неля не представляла. В Олеге был весь смысл ее существования.

Оправляться после расставания, искать замену Олегу в другом мужчине, в себе или в ребенке Неля не захотела. Поэтому с утроенной энергией она принялась разрушать новую жизнь Олега: методично внушала тому комплекс вины, без конца объясняла, что он — предатель, что она опозорена, что ребенок Олега бесконечно одинок (несмотря на то, что у него есть мать). Неля выкручивала Олегу руки, тянула с разводом, изводила долгими и нудными упреками. Наконец, после долговременной «тяжбы» она выдвинула Олегу условие: «Ты меня предал, ты меня бросил, ты меня опозорил. Я даю тебе развод, но для родственников мы остаемся мужем и женой. Поэтому изволь присутствовать, когда у нас гости, на семейных праздниках и все такое. Чтобы я не выглядела униженной». Олег, на свою беду, согласился. Через пару лет такой жизни от Олега ушла его вторая жена, которую бедняга-«двоеженец» сильно любил. Ей смертельно надоело постоянное присутствие «первой семьи» Олега в ее жизни.

Под предлогом «дружеской» заботы Неля стала заезжать к Олегу домой приготовить-постирать. Олег долго переживал разрыв со второй женой, но потом снова закрутил роман. Он снова ожил, но с Нелей была проблема: Олег не мог выпроводить «дружески настроенную» бывшую жену из своего дома. Неля наезжала к Олегу без звонка, воровала ключи от его квартиры. Если Олег ее не впускал, устраивала истерики на лестничной клетке. Ее поведение было диким, нелепым, безумным. Ну и что с того? Ведь она по-прежнему любила Олега и боролась за место рядом с ним, как за место под солнцем. Ведь она же не проститутка какая-нибудь, как Анна Каренина, а славная русская женщина, которая борется за своего мужа! За десять лет она расстроила Олегу еще пару серьезных отношений с женщинами и всерьез подорвала ему здоровье.

В какой-то момент Олег не выдержал состояния «и вечный бой, покой нам только снится» — взял и умер. С того момента для Нели начались счастливые дни. Теперь она часто ходит на могилу Олега, приносит цветы, беседует с покойником, точнее, с его портретом на памятнике. Бежать Олегу некуда, возражать он ей не может, и на портрете выглядит солидно и благопристойно. Теперь воплощение ее идеала совместилось с образом Олега. Все именно так, как Неля хотела всю свою жизнь. Она теперь благородная скорбящая вдова и уже больше никто не помешает ей любить Олега. Как там в песне поется? «Я тебя никогда не увижу, я тебя никогда не забуду». Только так и может любить приличная женщина. Какое высокое духовное наслаждение!

Поведение Нели не просто типично. Эта манера называется «любовным терроризмом». В США даже существует закон, предусматривающий наказание за подобное преследование бывшего партнера по браку. Аналогичные законопроекты рассматриваются в Голландии, Бельгии, Великобритании. А что делать-то, если каждая двадцатая женщина и каждый десятый мужчина хоть раз в своей жизни подвергались «заботе и нежности террориста». В результате 53 % преследуемых были вынуждены сменить работу, 40 % — переехали на другие квартиры, 25 % подумывали о самоубийстве, 5 %, подобно Нелиному супругу, умерли, не выдержав «пригляда». Примерно 40 % супругов при мысли о том, что кто-то «подберет» их бывшего партнеры, испытывают чувство ревности и возмущения. Но не из-за огромной любви, а лишь потому, что подсознательно они ощущают связь с давно ушедшим от них человеком. Вот и приезжают или звонят в неурочное время с требованиями, угрозами, обвинениями. И даже те «любовные террористы», которые ограничиваются подарками, как бы случайными встречами у подъезда, расспросами о самочувствии — даже они могут довести свою «бывшую половину» до нервного срыва… Зачем же почти половина людей творят со своими (некогда) близкими-любимыми такое бесчинство? Ведь это форменная пытка!

А как вы полагаете: Неля и ей подобные ведают, что творят? Или им все представляется в ином свете, в блеске романтизма, драматизма, лиризма и прочих «измов». Ведь нас с детства растили в почтении к большому сильному чувству. Сколько прекрасных женских образов, великолепных в своем страдании! Сколько красоты в том, чтобы разочек поцеловаться с возлюбленным под каштанами и навеки затвориться в монастыре в память об одном-единственном поцелуе! Только когда героиню переклинивает, она из хрупкой юной Кончиты превращается в Парасю Никаноровну, которая «вот как вцепится, так ни за что не отпустит» — да так и бегает всю свою жизнь за Сусиком с бакенбардами… Комизм этой ситуации почему-то не способствует почтению и благоговению. А некогда светлый образ уже несет в себе нечто патологическое.

Если вы пришли в казино, разве вы поставите все фишки разом на одну клетку? А потом, в момент проиграв свои наличные, будете доказывать крупье: поскольку вы все поставили на кон и вчистую проигрались, то теперь с каждой игры вам должны идти отчисления — за красивый отчаянный поступок? Нет. Почему же в жизни мы ведем себя именно так? Скорее всего, из-за ложных иллюзий (как будто бывают правдивые иллюзии!). Или из-за недостатка информации. Мы уверены, что риск — благородное дело. В том числе и риск безнадежный, бессмысленный, когда на событие, которое, если верить теории относительности, имеет шанс примерно один к миллиарду, ставится целая жизнь. Единственная. Ваша. А может, дело еще и в том, что большинство женщин все воспринимает не относительно каких-то там вселенских законов, а относительно себя. Поэтому прекрасный пол склонен верить в небывалое, невероятное и неимоверное. Если спросить мужчину, каков его шанс повстречать вечером на Тверской живого динозавра, он сперва будет долго морщить лоб и шевелить губами, потом промямлит: «Примерно один на триста миллионов». А женщина ответит сразу: «Пятьдесят на пятьдесят — или встречу, или не встречу».

К тому же нас с детства убеждали: нет для женщины лучшей судьбы, чем участь Сольвейг, в ожидании Пера Гюнта усиленно занимавшейся биатлоном. Да, но ведь времена меняются, и системы ценностей тоже. И в который раз я это повторяю? Да ладно, не повредит! По крайней мере, читателю пару раз придет на ум: что же в наши дни ценнее всего? Любовь к мужчине? Ответное чувство? Семейные радости? Или все-таки полноценная самореализация согласно индивидуальному выбору?

Согласитесь: в казино «Судьба» нерентабельно ставить все фишки на «мужчину своей жизни». Большую и лучшую часть поставьте на себя, тогда ваш проигрыш не будет тотальным. Наверняка одна из ставок (есть же у вас и другие желания, способности, амбиции?) окажется «в плюсах». И даже при известной потере вы, любимая, у себя точно останетесь. А со временем начнете новую игру — как только пройдет неприятное ощущение безвременной утраты и совершенной ошибки.

Наука психология подразделяет все типы реагирования на любовный разрыв на две категории. В одном варианте происходит «сползание» в психологическую зависимость — не столько от реального «изменщика», сколько от выгодного состояния «потерпевшей стороны». Действительно: практически все тебя жалеют, да ты и сам себя жалеешь, можешь расслабиться и ждать от родных и близких поддержки и утешения. Премиленькое состояние блаженного недеяния, правда? А другой вариант намного прозаичней — долго ли, коротко ли, но период реабилитации заканчивается. И надо эмоционально возрождаться для новой жизни. Снова что-то строить, искать, ощущать… Хотя первый вариант, безусловно, удобнее для манипуляторов и захребетников, второй — перспективнее для дам деятельный и самостоятельных. Для тех, кто не намерен провести остаток жизни в «монастыре собственного духа», в постах, молитвах, бдениях и комплексах.

Популярный английский актер, писатель и режиссер Стивен Фрай сказал в своем интервью: «Для меня фундаментальная аксиома: никогда не жалеть о том, что ты сделал, за исключением того, чего ты не сделал. В 80 лет ты вряд ли скажешь: «Что я тогда натворил? Зачем я напился в тот вечер? Зачем я был груб с тем человеком?». Жить — это не грех». Но именно это предположение мешает нам наслаждаться жизнью: а вдруг жить — действительно грех? Может, гораздо праведнее будет весь свой век казниться, каяться, испытывать катарсис и поучать молодых? Ага. А в глубокой старости петь куплеты миссис Байкли по тексту Джерома Клапки Джерома: «Меня он решительно обнял. «Женюсь!» — как в бреду, произнес. А что было дальше — не помню… Простите, забыла. Склероз!». И на кого, спрашивается, вы станете перекладывать вину, упустив последний шанс? Кого обвините: это ты виноват! Из-за тебя я прожила жизнь так, чтобы было «мучительно больно»!

Мы хотим счастья так сильно, так неистово, так глубоко, что готовы… решительно ничего не делать. Просто сидеть и ждать, пока оно прольется на нашу голову золотым дождем. А если ничего подобного не происходит, мы находим виноватого и с наслаждением бурчим под нос: во-от в ком причина наших несчастий! Во-от кто отвел от меня удачу! Прямо-таки запруду поставил и весь поток благодати себе загреб! Иногда возмущение бывает таким сильным, что никакой золотой дождь уже не важен. И явись нам хоть архангел Гавриил с божественным посланием, мы и от него отмахнемся: да погоди ты, чудо в перьях! Я тут гневом преисполняюсь, а ты со своей ветвью. Не видишь, я обижен!

«Постарайся сдаться маме — папа пленных не берет»

К вопросу о гневе и обиде: а вы сами — человек вспыльчивый? Если не просто «вспыльчивый», а «очень вспыльчивый», то вам, конечно же, надо учиться держать себя в руках. Но не в один прием. Иначе вы сами себя бросите, как горячую картошку. Потому что перегреетесь и вскипите. Есть мнение, что способность моментально нагреваться до температуры кипения — свойство «молодых, горячих». А с возрастом к любому бойцовому петуху приходит рассудительность и замораживает его до состояния «кура охлажденная». Словом, природная вспыльчивость преодолевается жизненным опытом. Свежо предание, да верится с трудом…

Конечно, если во время милой беседы у вас возникло желание взять собеседника за горло «трохы подержаться», можно желание выполнить и перевыполнить. Потом, отсидев лет десять, выйти по амнистии и еще с кем-нибудь поговорить. Вольная жизнь короткая — а в тюрьме, говорят, время течет медленнее. Как и в психушке. Бывает, правда, что у человека другие планы относительно карьеры: тогда надо наняться в лесники, избегая того, что в психологии именуется «конфликтогеном». Есть и другой вариант — выучиться подавлять свои непомерно естественные стремления.

Раздражители-конфликтогены — вещь неизбежная, даже в лесу или в чистом поле. Если на конфликтоген реагировать спонтанно, не ставя себе никаких рамок, то некий позитив в этом есть: так вы гарантируете себя от болезней, возникающих «от нервов» — инфаркта, инсульта, язвы, опухолей и воспаления седалищного нерва. В принципе, позволив себе неконтролируемую нервную разрядку, вы и от других недугов легко избавитесь, за исключением разве что ОРЗ и ларингита — их легко нажить, коли орешь во всю глотку на ветру и на морозе. Попутно вокруг вас образуется зона отчуждения, и даже любящая жена будет вас ласково называть «мой псих», а родная мама — согласно кивать и вытирать глаза смятым платочком. Не нравится перспектива? Ладно, поищем другой путь — тактически продуманный и безопасный.

Путь научный. Многие практикующие психотерапевты советуют твердо управлять конфликтом. Сперва нужно подготовиться теоретически: разделить раздражители на уровни, оценить силу и опасность каждого, потренироваться в жесткой и мягкой конфронтации, а потом уж экспериментировать на окружающих. Метод неоценимый — для тех, кто решил достичь терпеливости Муция Сцеволы и научиться собственные конечности на гриле жарить просто так, в качестве завтрака туриста. Когда злость тебя жжет изнутри, а ты улыбаешься во весь рот и размышляешь: тебя сознательно уесть хотят, или собеседник просто таким родился — под знаком Стрельца с мозгами Тельца? Потом соображаешь: представляет для тебя опасность занесенный над твоей многомудрой головушкой кулак, или это незамысловатая дружеская шутка? Сделав вывод, отбираешь из множества вариантов отпора фразу вроде «Вы нехороший человек!» или «Стыдитесь!» и… наступает тьма непроглядная. Очнувшись на койке в больнице, с черепно-мозговой травмой и множественными ушибами физиономии, вы, поразмыслив оставшейся частью мозга, даете себе клятву ни-ког-да не прислушиваться к советам специалиста. Или получаете на всю жизнь комплекс — патологическую ненависть к психотерапевтам. А завидев белый (или даже зеленый) халат кидаетесь в ту сторону с воплем: «Ах ты ПСИ-ХИ-АТР-Р-Р!!!» Уборщицы и буфетчицы вашего места работы будут в восторге.

Ладно, вижу, этот путь имеет некоторые свои, гм, побочные, гм, эффекты. Попробуем еще вариантик — для человека духовного. Эфирное созданье, тяжко страдающее от грубости окружающего мира — кто посмеет тебя обидеть? Значит, будем делать из вас, вспыльчивый вы наш, существо надмирное, эмоционально тонкое, вызывающее у всякого обидчика глубокое чувство вины за собственные действия. Коли есть в вас доля артистизма, энергию негодования легко «перекачать» в энергию творчества. Правда, понадобится некоторая бутафория. Для женщин: хорошо бы носить с собой, как говорилось во времена далекие, теперь почти забытые, «флакон с нюхательной солью». Сгодится и обыкновенная пахучая присыпка — для ванн, саше и прочих озонирующих воздух примочек. Только порошочек надо поместить в пузырек медицинского вида.

Всякая попытка вас ущучить — и вы его достаете. Но не из широких штанин дубликатом бесценного груза, а из ридикюля — единственным средством спасения от натиска пошлости и хамства. Трагическим жестом прикладываете ко лбу платок, а к носу — пузырек (не перепутайте!) и просите «оставить вас на минуточку» голосом лебедя, уже вполне умершего и даже поданного к столу в жареном виде. Мужчина в аналогичной ситуации может срывать с шеи галстук, хриплым голосом прося «таблетки… в кармане, в левом… пожалуйста…» Таблетки валидола можно заменить мятными «Рондо» — заодно и дыхание ваше станет неотразимым. В смысле ароматности, разумеется. И конечно, быть вам со всех сторон заваленным заботой и любовью. Первые несколько месяцев. Или недель. А может, дней. Потому что вскоре всем ближним и дальним надоест сцена безумия Жизели в вашем исполнении. К сожалению, срок действия у «медицинского» метода краток. Наступает привыкание.

К тому же не всякий наш (и не наш тоже) человек любит балет. Кое-кто и вовсе не поймет, об чем базар. И душистые пузыречки для него не аргумент. В общем, с таким противником есть один способ побеседовать по душам — говорить на его языке. Стоите вы, скажем, в очереди (слово-то, слово-то какое историческое!). В супермаркете в конце рабочего дня и такое бывает. В руках у вас корзинка, а в ней дорогущие вкусности. Настроение соответствующее. Мимо пробегает хмурая кассирша (в супермаркетах они обычно весельем небогаты) и просит, чтобы за вами не занимали. Вы битых пятнадцать минут всем повторяете: «За мной просили не занимать!». А когда наступает ваш черед выкладывать покупки на конвейер, кассирша поднимает мутный взор и начинает: «Я просила не занимать! Вы же слышали, я просила! Их просишь русским языком, просишь, а они все равно стоят!» Ну, ошибиться каждый может — она вас попросила отойти, не занимать, а вы поняли так, что надо стоять и предупреждать. Бог знает почему. Кстати, логически аргументировать бесполезно. Можно умолять, и, глядишь, еще через полчаса она согласиться пробить ваши конфеты, «Мартини», французский багет и кило пельменей. Но настроение уйдет безвозвратно. Дома, пожирая пельмени с выражением тоскливой злобы на лице, вы будете придумывать, что бы такого можно было сказать этой… этой…

Не надо словотворчества с собой наедине! Искусство — вот лучшая разрядка эмоциональной энергии. Не накапливайте ее, не прячьте в укромных местах, не носите в себе! Взгляните в лицо кассирше (образ, предупреждаю, собирательный — на ее месте может оказаться ваша свекровь) и подумайте: «Ах, ты решила, что я тебе не конкурент? Что я не отоваривалась в студенческих столовках и не покупала на одесских базарах зелень в эпические советские лета? Да я десятками укрощала таких, как ты — одним взглядом, одним взмахом ресниц!» И откройте рот. А теперь сосредоточьтесь, вдохните — и-и-и, раз-два-три: «Ш-Ш-ШТО-О-О??? Вы что, издеваетесь?!! Я стою и по вашей просьбе всех предупрежда-а-аю!!! Она меня проси-ила! Вы послушайте только, она меня просила! Вы повесили табличку, что касса не работает? А?!! Где, я спрашиваю, объявление?!! Ни табличек, ни ответственности, ни-че-го не найдешь в этом заведении! А позвать сюда!» Далее варианты: Ляпкина-Тяпкина, главного администратора, директора, вашего сынулю, «Скорую психиатрическую помощь» — словом, по степени позеленения лица вашего оппонента. Пока он жив, бедняга.

Базарная баба, скажете вы. Да. Безотказная базарная тактика, древняя, как выражение «дешевше только задаром». И знаете, почему сей метод столь действенен? А потому, что язык магазинной очереди в России понимают все, от президента до бомжа. Весь вопрос в том, насколько вы опытный «лингвист». Впрочем, практика подарит вам кураж и знание лексикона, обогатит вашу стратегию. А главное: вы больше не будете бесконтрольно «пылить». Вы станете творить, выводя рулады, словно соловей в зеленых кущах. Кстати, голосить во всю децибеловую дурь не обязательно. Кому-то легче язвить вполголоса, но так, что собеседник век не забудет вашего милого лица и добрых слов, сказанных почти шепотом. В любом случае против вспыльчивости можно посоветовать одно: введите эту огневую мощь в русло творческого поиска. Глядите на противника, как на Пушкин на Арину Родионовну. Сокровища на дне твоем таятся, родимая! Голубка дряхлая моя! Я тебя сейчас так отделаю — еще больше одряхлеешь!

Существуют и другие методы пережить конфликт. Есть такая хорошая штука — козел отпущения. Одно имя чего стоит. Произносишь: «Ну ты каз-зел!» — и на душе становится легче. А это ох как необходимо! Ведь за годы жизни душа отягощается центнерами, нет, тоннами обид. Когда происходит переучет накоплений, кровь вскипает в жилах черным отравленным ключом, и хочется во что бы то ни стало ответить, отмстить, уравнять счет, а лучше — взять челюсть за зуб, а за око — сразу два и еще уши в придачу. Вот только над кем бы это проделать? Мы, к сожалению, не всегда можем наказать обидчика, оттого и приходим в состояние «поделись обидою своей». Находим человека, на котором можно сорваться. Как правило, кого-нибудь слабее нас. В общем, бабке за дедку, Жучке за внучку, мышке за кошку. В таком случае наши действия напоминают обычай одного индейского племени. Индейцы полагали (совершенно в духе Фрейда и Юнга), что обиды нельзя копить и таить, а необходимо сразу передавать. Выскакиваешь из вигвама весь всклокоченный, аж перья на вампуме дыбом стоят, бежишь, дороги не разбирая. Тут навстречу Гойко Митич: «Привет, Дурной кулак! Ты в порядке?» — а ты, не отвечая, хрясь его по носу. И ноги, ноги, пока могучий Виннету, сын Инчучуна из ступора не вышел. Пусть побегает, поищет своего друга по имени Крепкая коронка. Тот все выдержит, что ни передай.

Со временем невозвращенные обиды не забываются, а разрастаются, словно снежный ком. Инцидент, произошедший 20 лет назад, мешает жить людям сегодня. Некоторые внимательные читатели романа (или зрители сериала) «Граф Монте-Кристо» высказываются в том роде, что месть, мол, это блюдо, которое надо подавать горячим. В холодном виде им, знаете ли, невкусно. А я полагаю, что месть — это не блюдо вовсе. Это отрава. Ею либо переболеешь, либо будешь всю жизнь страдать от последствий интоксикации. Нервный тик или гастрит, сердечная недостаточность или жировая избыточность. Мало ли что может приключиться.

Поэтому лучше развивать выдержку. Только постепенно. Нельзя сказать себе: с этого момента я перестаю ругаться со всеми, кто меня раздражает и отныне просто прохожу мимо, равнодушно глядя в сторону из-под полуопущенных ресниц. Не бывает. Не в смысле ресниц, а в смысле мгновенного изменения темперамента — такого не бывает. Все, что мы проделываем с собой или с окружающим миром, лучше получается, если выбрать метод не революции, а эволюции. Времени, конечно, уйдет намного больше. Но и побочный эффект минимальный!

Когда вы обнаружите, что уже вполне можете держать себя в руках после нанесенной обиды и выдаете «одесский вариант изысканий в области филологии» скорее из любви к творческому процессу, чем от возмущения — тут уже можно переходить к новой фазе. Не мгновенный выброс, а целенаправленная реакция. Чтобы сил на негативные эмоции тратить поменьше, а выгоды от проявления этих самых эмоций получать побольше. Думаете: какая может быть выгода от обиды? Честное слово, немалая. Ведь это огромная доза энергии! Проблема в том, чтобы направить ту энергию во благо себе, а не во вред. И даже помня причиненную тебе обиду, не пропитываться злобой, а всего лишь делать выводы: от кого можно ждать подвоха и какого именно. Правда, это сложная задача. Прямо макиавеллиевская. Но и она разрешима для тех, кто хочет достичь успеха, а не растратить силы попусту — на душевные муки, на нервные срывы, на выражение горькой печали во взоре и проч.

В целом довольно много нервов «пожирает»… память. Негативные моменты запоминаются прочнее. Недаром выражение «злопамятный» существует, а «добропамятный» — нет. Каждый из нас вправе задать себе вопрос: если это так тяжело и утомительно, то стоит ли вообще обижаться?

Драгоценный допинг обиды

Для начала, конечно, ответим: на кого? Ведь есть разница в том, кого мы выбираем в качестве «объекта» отрицательных эмоций. Обижаться стоит только на равного. На человека, за которым признаешь ответственное отношение к себе и к окружающим, на того, кто равен тебе по уровню. Здесь можно и подумать: он хочет зла мне, или просто использует меня в качестве средства, чтобы насолить другому? Ненавидит он меня или действует в соответствии с продуманной стратегией, а я в его игре — лишь пешка? Если я почему-то стою у него поперек горла, то в чем причина такого «интимного» отношения? Ведь ненависть — чувство не менее интимное, чем сексуальное притяжение. Между прочим, нередко это одно и то же. Глядишь, и появятся признаки того, что вам бы не мстить, а пококетничать надо. Многих проблем избежите. Ну, а коли вас используют, да еще в качестве пешки, а не королевы — тогда можно и сыграть. Пусть себе думает, что вы в шахматах ни бум-бум. Тем больше будет его удивление, когда получит шах и мат в три хода.

И еще: бывают ситуации, когда человек просто идет по протоптанной тропинке. Предположим, вы постоянно получаете в свой адрес колкие замечания от сослуживца. Вам уже кажется: этот тип норовит выжить вас, умницу и специалистку, из фирмы. Без выходного пособия и рекомендаций на дорожку. Почему-то лично вы лично его не устраиваете. А потом становится ясно: здесь таким образом принято «прописывать» новичков. Каждый новый кадр должен пройти «обжиг» и «обкатку». Значит, необходимо держать удар и не впадать ни в панику, ни в «монте-кристовость». Через некоторое время все уляжется само собой. Дело не в вашей персоне, а в социальном механизме. Хочешь жить — умей терпеть и не терять лица. Зачем же играть желваками и злобу копить?

Но если с умным человеком партия «на интерес» — дело очень даже увлекательное, то стоит ли обижаться на дурака? На его поступки — спонтанные, словно непроизвольное мочеиспускание? Он зла не хочет, он так живет и так реагирует на раздражители. Аки голубок — где ходит, там и гадит. Да часто обидчик сам не понимает, что он «такого» сделал. Обиду намеренную от невольной отличить довольно легко. Надо только посмотреть на всю картину извне, отрешившись на время от затемняющих разум эмоций. Судите сами: каждый из нас воспринимает обиду относительно себя. Мы невольно делаем свое «Я» началом отсчета, ставим себя в центр ситуации, и не видим всей шахматной доски с разнокалиберными фигурами. А ярость должна быть управляемой — так вы сможете лучше просчитать все варианты ходов. Когда идет отбор быков для корриды, обязательно смотрят: какой из них бросается, а какой — нет. Тот, что спокоен — опаснее. Но в целом просматривается одна закономерность: дурака не ненавидеть надо, а просто вовремя поставить на место. Осечь и остудить. Как сказал в «Зоне» Сергея Довлатова конвоиру уголовный авторитет: «Ты загорелся? Я тебя потушу». Спокойно так, но веско.

К тому же зачастую никакого особого наказания не требуется. Обидчик сам наказывает себя своей глупостью. И вполне достаточно с доброй иронией наблюдать за тем, как он выеживается. Такой способ «отмщения» — обиднее всего. Взгляд, источающий равнодушную жалость, запоминается надолго. Бывает, что на всю жизнь. И обидчик превращается в обиженного. Такие ситуации — не редкость в семейных конфликтах.

Антонина Васильевна не ладила с собственной дочерью. С самого детства Ольга как будто скептически наблюдала за матерью и громко констатировала ее просчеты и промахи (надо признать, весьма многочисленные). Сварила мать семейства неудачный суп — все морщились, но деликатно сглатывали (как-то не получается назвать этот процесс «едой»). Лишь пятилетняя Оля, брезгливо морщась, произнесла: «Его не то, что есть — на него смотреть противно». Сделала мамуля сильный макияж, дитятко тут же констатировало: «Кукла Маша, сорт второй, дети плачут от такой». Однажды они сидели и рассматривали фотографии. Ткнув пальцем в карточку, Антонина Васильевна воскликнула: «Ой, как у меня здесь рот широко открыт!» — «Да ты его никогда не закрываешь…», — с неудовольствием выслушала она ответную реплику дочурки. Подобных случаев было превеликое множество. Дочь у Антонины была злопамятная и довольно занудная девица.

Антонина Васильевна и сама прекрасно понимала, что ребенок прав, но ей все равно было страшно обидно. Ведь это же ее дочь! Так почему же она, мамочка, для своего чада не самая лучшая? Почему Ольга не видит ее в розовом цвете? Антонине Васильевне хотелось добиться уважения от дочери, но как, она не знала. И злилась. Оттого постоянно осыпала дочь придирками. Та отвечала колкостями. Родственная связь разрушалась и таяла. Когда Оля подросла, она рано начала самостоятельную жизнь. С матерью не виделась годами. Проходило какое-то время, и Антонина Васильевна пыталась наладить с дочерью отношения. Но как только проходил взаимный «холодок» — а он неизбежно возникает, если люди возобновляют общение после конфликта — Антонина Васильевна снова и снова вспоминала обиды, которые Ольга причинила ей в детстве. И начинала орать на дочь, цепляясь к мелочам. А в ответ встречала спокойные, снисходительные разъяснения общепсихологического характера. И семейные узы матери с дочерью обрывались — еще на какое-то время. Потом следовала очередная попытка восстановления отношений.

Так все и шло по кругу. Едва всплывали прошлые обиды, Антона Васильевна снова и снова пыталась задеть и уязвить свою дочь. Так ей хотелось самоутвердиться и доказать: она, несмотря на ошибки и проколы, была такой хорошей матерью! Ее вдобавок терзало желание «уравнять счет»: дать понять, какой несправедливой дочерью была Ольга. Антонина Васильевна не могла заставить дочь уважать себя. Она просто не видела никаких других способов наладить общение. Антонине Васильевне мешала обида и желание унизить обидчицу, несмотря на то, что «язва и стерва» была ее собственной дочкой. И самое обидное состояло в нехитром выводе: получалось, что Ольга права. Антонина Васильевна выглядела истеричной, злобной бабой — и в собственных глазах в том числе. Помириться с дочерью у Антонины Васильевны так и не вышло. Они практически не видятся и относятся друг к другу холодно. Дочерне-материнской любовью и заботой здесь и не пахнет. Обычная семейная трагедия.

Вся проблема в том и состояла, что в свое время рядом с Антониной Васильевной не оказалось знающего человека, который сказал бы: у тебя чересчур развитый ребенок. Именно такие детишки рано начинают демонстрировать критическое мышление, самостоятельную оценку и подростковую «ломку». Трудный подростковый период — не фигура речи. Это своего рода преодоление прессинга внешнего мира. Ребеночек становится совершенно невыносим не потому, что внезапно обозлился на весь мир и в будущем из него вырастет доктор Зло. Просто наступил период жестоких «щенячьих игр», когда юное созданье «пробует» на окружающих свои индивидуальные приемы самозащиты, агрессии, отступления и наступления. Если ты проявишь снисхождение и самоиронию, дитятко поймет — вот наилучший способ обороняться, никому не показывая своих слабостей. И вообще: если хочешь, чтобы твой ребенок наконец повзрослел, постарайся повзрослеть первой!

Но, поскольку никто Антонине Васильевне этого не сказал (а может быть, и говорил, но она не послушала), взаимоотношения покатили по дорожке спонтанных выбросов страха и агрессии. Но ведь Оля была маленькой и непонятливой — а если сравнивать с уровнем развития взрослой дамы, то и просто глупенькой — а вот Антонине Васильевне надо было думать головой, а не только разлитием желчи болеть. Ставя себя на одну ступеньку с дочерью, она, естественно, не смогла бы добиться уважения. И не только в Олиных глазах, но и в глазах друзей, родни, знакомых. Сложилась довольно рядовая ситуация: мать и дочь, несмотря на разницу в возрасте, ссорились, будто школьницы, претендующие на роль «первой девчонки в классе». Мама, пытающаяся навязать дочке «почтительно-кроткую» манеру поведения, может лишь вынудить ребенка замкнуться в себе, а то и прибегнуть к лицемерию.

Семьи, в которых почитание старших возводится в священную обязанность младшего поколения, небогаты откровенными чувствами. Со временем недостатки показного «глубоко родственного» чувства проявляются в страшных поступках: дети сдают беспомощных родителей в дома престарелых, отбирают имущество, жертвуют родными во имя «более важных» целей. Почему бы нет? Теперь старшие слабее — значит, их можно подавлять и унижать, как некогда подавляли и унижали их, малышню. Родителям следует помнить: дети вряд ли будут следовать их советам. Скорее они последуют их примерам.

Обида на того, кто слабее, и вдобавок зависит от тебя — не менее разрушительное состояние, чем обида на вышестоящего. Обида на слабого выдает и твою слабость. Ты становишься с обидчиком на один уровень. А если он — ваш подчиненный или ваше не в меру развитое дитятко, то, сами понимаете, вам подобное «перемещение» чести не делает. А обида на сильного… Предположим, ты не в силах возвыситься настолько, чтобы получить возможность ответить на оскорбление, нанесенное тем, кто выше и сильнее. Но можно сохранить лицо, не поддаваясь вспышкам ярости и не демонстрируя перед всеми, как ты глубоко уязвлен и унижен. И если никакой альтернативы нет, можно и отомстить. Но с умом.

Да, в начале раздела я говорила о том, что месть — не блюдо, а яд. Но в этом мире все — яд. Дело в дозировке. И не зря человечество тысячелетиями использует рептилий не только в качестве орудия казни, но и в качестве лечебного средства. Змеиный яд куда дороже жемчуга и злата — когда его правильно используют. К сожалению, большинство людей наносит этим оружием травмы не столько обидчику, сколько себе. Упиваясь своей яростью, они семимильными шагами движутся к неврозам, психозам и разным соматическим заболеваниям, которые вызваны проблемами психологического плана. Нет, все-таки правы индейцы с их привычкой переадресовывать негативные эмоции. Надо только чуточку изменить тактику. Не лупить первого попавшегося, а вернуть полученное адресанту. Не будет посылать что ни попадя кому не следует.

Разумеется, первый совет, который может дать стерва, уже был дан в свое время одним мудрым человеком. Карлсоном. «Спокойствие, только спокойствие!» Вдохните, выдохните, сосчитайте до скольки не жалко. Утихомирьте разыгравшуюся печенку-селезенку. И подумайте: где у вашего врага «антиэрогенные зоны» — а попросту, больные места? Он боится потерять лицо? Деньги? Произвести невыгодное впечатление? Он неуверен в себе? Глуп? Слишком серьезно к себе относится? А может быть, это вы слишком серьезны по отношению к себе? Вполне вероятно, что причина эскапад вашего противника — примитивный страх. Страх перед вами или перед обстановкой в стране, на рабочем месте, в семье… Комплексы, комплексы, комплексы. Если вы еще не обнаружили в своей душе звенящую нотку жалости — тогда что ж… Будьте законченной стервой.

Месть может послужить своеобразным допингом, который подхлестнет вас к новым достижениям, придаст вам сил, сконцентрирует ваше внимание и отшлифует вашу манеру поведения. Не упускайте «положительный эффект», вызванный микродозой яда. Сосредоточьтесь, соберитесь, укрепитесь и… отвернитесь. «Поэт так не умеет сочинять, как женщина умеет дать понять», написал Владимир Вишневский. Вот и используйте таланты, ниспосланные женскому полу природой: дайте обидчику понять, что он такое ничтожество, что даже бранного слова не стоит, не то что доброго. Это, на самом деле, обиднее всего. Если ваш враг понимает, что ему вас не пронять, он сам себя сожрет. А вы избежите целой кучи лишних проблем. Теперь вы двигаете фигуры по клеткам. И ваш противник — всего лишь одна из фигур. То-то обидно! Он-то прыгал, пыхтел, боксировал, обливался потом, входил в клинч и рушился на канаты. Ему казалось, что он с вами сражается. А оказалось, что не с вами, а с боксерской грушей, которой аб-бсолютно по фигу, лупят ее или просто пыль смахивают. Или, еще того хуже, выясняется, что вы — не боксер. А рефери. От такого открытия недолго самому себе ухо откусить — от досады. Вот дурак! Не понял самой очевидной вещи!

Хотя не всегда получается «воздействовать бездействием». Вполне вероятно, что удары противника попадают именно туда, куда нацелены. А это больно. И надо прекратить избиение. В конце концов, вы не Толстой, чтобы проповедовать ненасилие (тем более, что Лев Николаевич не был на практике таким уж добряком, как оно в теории выходило). Значит, ищите способ нейтрализовать оппонента. Можно провести целый подкоп под имидж «объекта». Разукрасить его так, чтобы намертво прилипло. Можно перед всем светом выставить «объект» дураком. Можно планомерно разрушать его заветные мечты, видение мира, самооценку и репутацию. Но при всем разнообразии подходов соблюдайте главное правило — не действуйте во вред себе.

И снова на ум приходит Эдмон Дантес, чье интеллектуальное развитие и финансовое благополучие шли рука об руку с самыми большими лишениями в жизни молодого полуграмотного морячка. Будь у него менее зловредные приятели, разве стал бы он графом-миллионером? Видите: раз уж такое тяжкое испытание, вроде долгих лет в замке Иф, можно обратить себе во благо, то и менее ужасные страдания могут пойти на пользу. Надо просто научиться усваивать полученный жизненный опыт. Перевести его в разряд информативных источников, а не в категорию эмоциональных раздражителей. Или, выражаясь не столь запутанно, пережитое надо обдумать, а не обрыдать. Вот какая стратегия может сделать вас настоящим дипломатом, первоклассным психологом и отменно воспитанным человеком. И все при одном условии: не распоясываться. Иначе вы сами себя разрушите.

Навстречу бурям и тайфунам

Нам трудно оценивать себя самого. Какими видят нас окружающие? Мы может воспринимать себя как человека мягкого и чувствительного, а все вокруг повторяют: «Сухарь, самый настоящий сухарь!». А потом выясняется, что близким, видите ли, хочется, чтобы вы изредка произносили всякие глупости вроде «Пусенька моя золотая, как же я тебя люблю!». Хотя, рассуждая логически, в этом нет необходимости: вы с «пусенькой» проживаете под одной крышей, помните по именам всех ваших с «пусенькой» детей и даже водили в зоопарк младшего из них (правда, не помните, в каком году)… М-да. Как поет Алена Свиридова: «Меня пора убить».

Но, между прочим, сила чувств не зависит от формы выражения. Можно, совершенно ничего не испытывая по отношению к человеку, станцевать вокруг него самое страстное танго или еще какой-нибудь танец из тех, что называют «вертикальным воплощением горизонтальных желаний». И он поверит, попадется на удочку и растечется сахарной лужицей. Аналогичная неприятность, впрочем, может и с вами приключиться — где гарантии, что вас не «подсекут», будто неосторожную рыбку?

Необходимо определить, насколько вы эмоциональны, а также и то, насколько вы способны выразить свои чувства. Итак, предлагаем ответить на вопросы нашего теста. Обратите внимание: тест состоит из двух частей, причем и подсчет баллов, и резюме согласно набранной сумме производятся отдельно.

Часть 1.

Во время разговора я обычно смотрю в глаза собеседнику.

Меня легко обидеть.

Заниматься сексом при свете гораздо интереснее, чем в темноте.

Я часто испытываю разочарование в людях.

Меня легко понять.

Я долго мучаюсь, когда мне причиняют боль.

Люблю поговорить о себе.

После ссоры с подругой или любимым я стараюсь избегать с ними встреч.

Я — искренний человек и всегда говорю правду.

Я не люблю приносить огорчение людям.

Я в плену предрассудков.

Я временами чувствую, что невольно могу причинить людям боль.

Есть люди, которые мне совсем не безразличны.

Если дела не идут, я прежде всего злюсь на себя.

Я прямо говорю о том, что мне не нравится.

Я боюсь потерять друзей.

Я не могу переживать за других, если мне самой плохо.

Я испытываю неловкость, если меня хвалят.

Я люблю стоять перед зеркалом в обнаженном виде и рассматривать себя.

Меня часто используют.

Я считаю: если бы люди всегда и обо всем говорили только правду, жить стало бы намного легче.

Для меня очень важно произвести хорошее впечатление.

Я люблю смотреть на обнаженное мужское тело.

Бывает, что я чувствую себя совсем никчемной личностью.

Я принимаю многое слишком близко к сердцу.

Я часто чувствую, что мной недовольны.

Мне приходится отстаивать свою точку зрения.

Если я рассердилась, то не люблю это показывать другим.

Если отношения не складываются, я пытаюсь ликвидировать причину размолвки.

Мне неловко проявлять нежность.

Подсчет баллов

Если вы согласны с приведенными выше высказываниями, то поставьте — «да»; если не согласны — поставьте «нет»; если сомневаетесь — поставьте знак вопроса:


да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1;
да — 0, нет — 3,? — 1;
да — 3, нет — 0,? — 1.


18 баллов и меньше. Ваше сознание богато эмоциями, и вы никак не можете с ними совладать: чувства переполняют вас и хлещут через край. Находясь «на гребне волны», вы сначала совершаете поступки и лишь потом задумываетесь: а каковы будут последствия? Именно эта импульсивность создает вам массу проблем. Под влиянием «сильного чувства» вам ничего не стоит обидеть близкого человека, связаться с сомнительной компанией, растранжирить последние деньги — словом, саму себя высечь Импульс правит вашей жизнью, вы почти всегда находитесь под его влиянием. Возможно, с возрастом это пройдет, но не само собой. Учитесь владеть собой: вы слишком заигрались в мисс Непосредственность.

19–34 балла. Вы отзывчивы и общительны, вы верны в дружбе, преданы в любви, непримиримы с врагами. Вас легко уязвить, зато вы умеете за себя постоять, и тогда гнев ваш будет страшен. Вы любому делу отдаетесь со страстью. Вы хотите видеть своих любимых идеальными и не замечаете их недостатков. Стараетесь всегда поступать благородно. Вы эмоционально богатая личность и, как вам кажется, живете в гармонии с собой и миром. Но подобное состояние — очень хрупкая вещь. Небольшого потрясения бывает достаточно, чтобы весь этот прекрасный мир разлетелся в пыль. Хватит ли у вас сил на то, чтобы довольно часто переживать разочарование во всех и вся — в себе, в людях, в том, как устроен мир? Вы — чрезвычайно темпераментная натура. Это может стать отличной базой для творческого поиска, но, вместе с тем, наблюдается повышенная вероятность депрессивного состояния, нервных срывов. Не пускайте на самотек свои эмоции. Попробуйте их контролировать. Вполне возможно, вам это поможет в трудную минуту, а в счастливые времена — удвоит ваши силы.

35–50 баллов. Вы можете открыть свои чувства только тем, кому вы стопроцентно доверяете. В проявлениях эмоций вы крайне осмотрительны. В отношениях с мужчинами вы не заходите дальше легкого флирта, а преданно и надежно любите только одного, своего единственного и неповторимого. Однако с него вы тоже ждете любви и преданности по полной программе. Умение владеть собой помогает вам устанавливать контакты с окружающими. Вы хорошо держите себя в руках и при необходимости вежливо терпите людей, вам неприятных. Но с теми, кого вы любите, вы также бываете холодноваты. Поэтому ваши близкие не всегда уверены в силе ваших чувств и могут упрекать вас в равнодушии. Такая ситуация выводит вас равновесия и вызывает недовольство собой. Просто слегка расслабьтесь, распустите этот «корсет сдержанности». Способность быть откровенным и чувственным принесет радость не только окружающим, но и вам самим. Постарайтесь отыскать равновесие между самоконтролем и внутренней свободой. Вы это сможете.

50 баллов и больше. У вас острое эмоциональное голодание. Вы сильно зажаты и даже себе не всегда можете сказать, что вы чувствуете к некоторым людям, вам трудно адекватно выражать свои ощущения. Вы словно бы сами себя посадили в тюрьму. Поверьте, давно пора готовить побег из этой темницы. Начните, наконец, прислушиваться к себе. Вполне возможно, по какой-либо причине в вашем характере присутствует интимофобия — боязнь близких отношений с людьми. Лучше избавиться от этого страха. Люди — то, без чего не обходится ни одна жизнь. Даже самый отъявленный мизантроп нуждается в круге общения. Так что учитесь «наводить мосты». Для начала постарайтесь поближе познакомиться с людьми, к которым вы испытываете однозначное чувство приязни. Избегайте общества людей, оказывающих на вас чрезмерное давление — хронический прессинг вызывает комплекс неполноценности, заставляет замыкаться в себе. Постепенно вы станете смелее, спокойнее, увереннее в себе. Тогда для вас и контакты, и конфликты уже не будут представлять сложности.

Часть 2.

Если на вечеринке кто-то попал в дурацкое положение, вы:

а) смеетесь над чужой оплошностью;

б) жалеете беднягу;

в) испытываете чувство неловкости от увиденного;

г) вид чужой глупости вас раздражает.

Вам предлагают подруги искупаться вместе с ними голышом, вы:

а) присоединитесь, ханжество не для вас;

б) первой прыгните в воду: «Как здорово!»;

в) ответите, что ваша нагота предназначена совсем для другого;

г) откажетесь, боясь показать недостатки своей фигуры.

Устраиваясь на работу на собеседовании, вы:

а) стараетесь «подать себя», изображая акулу бизнеса, хотя на самом деле дрожите от страха;

б) испытываете истинное наслаждение, рассказывая о своих достоинствах;

в) стараетесь казаться деловой и энергичной;

г) ведете себя естественно, не желая притворяться.

Вы чувствуете приступ тошноты в общественном месте. А в туалет выстроилась очередь. Вы:

а) расталкиваете всех с криком: «Пропустите!»;

б) молча протискиваетесь к раковине;

в) пробираетесь к кабинке с тихим стоном: «Как мне плохо»;

г) молча встаете в конец очереди, мучаетесь и думаете: «Только бы успеть».

Ваш любовник скован и зажат в постели. Вы:

а) спокойно объясняете, что вам от него нужно в данный момент;

б) пытаетесь объясниться с ним ласками;

в) пережидаете его смущение, в надежде, что он сам обо всем догадается;

г) сердитесь и обзываете его «болваном» и «бревном».

Сестра без вашего согласия купила вам двоим билеты в круиз, а у вас нет ни малейшего желания вместе с ней отдыхать. Вы:

а) сразу прямо и честно говорите, что никуда с ней не поедете;

б) поедете с ней, потому что не любите нарушать чужие планы;

в) будете мямлить, высказывать сомнения и тянуть резину, прежде чем отказаться;

г) придумаете веский предлог, чтобы не поехать.

Какое окончание фразы «Мне нужен мужчина…» вам больше подойдет:

а) богатый, солидный, влиятельный;

б) красивый, стройный, эффектный;

в) искренний, честный, добрый;

г) понимающий, сочувствующий, надежный.

У вашей лучшей подруги случилось несчастье. Вы:

а) утешаете и не оставите ее в одиночестве, пока ей плохо;

б) соболезнуете, но не собираетесь разделять ее депрессию;

в) увозите ее в круиз или еще куда-нибудь подальше от горьких воспоминаний, чтобы она смогла развеяться;

г) на время перестаете с ней общаться: с теми, кто в горе, находиться рядом тяжело.

Подсчет баллов

Теперь необходимо определить, к какому типу относится ваше поведение. Сравните свои ответы с приведенной ниже схемой.


АБ
б, ва, г
а, гб, в
в, га, б
в, га, б
б, ва, г
б, ва, г
в, га, б
а, вб, г


Если вы обвели 5 или более ответов в группе А, значит это — ваш тип; если же 5 и более совпадений относится к группе Б, то читайте о себе в разделе «тип Б».

Тип А. Представителям этого типа свойственно сдерживать свои агрессивные проявления, они не властные люди. Для них есть большой риск со временем превратиться в брюзгу, вечно недовольного собой и окружающими. А все потому, что в молодые годы представители этого типа отзывчивы, внимательны, заботливы. Они сдержатся, даже если кипят от злости, боясь обидеть близких людей. Они с трудом произносят слово «нет». Но стараться быть для всех хорошим и хорошо себя чувствовать — не одно и то же. Это надо помнить!

Тип Б. Представители этого типа умеют прекрасно справляться с агрессивными эмоциями, но в проявлениях нежности и любви у них бывают серьезные трудности. Они бояться оказаться беззащитными и все время закаляют свои чувства, воспитывая в себе твердость духа. В обращении с окружающими бывают суровы и жестоки. Умилившись собственным ребенком, вместо того, чтобы его приласкать, они лучше забьются в самый дальний угол. Женщины этого типа предпочитают властных, лишенных сентиментальности мужчин.

Судите сами: бывает так, что выражение эмоций происходит настолько бурно, что и вам, и всем вокруг уже все равно, насколько эти эмоции искренни. А бывает наоборот: внутри вас может целое землетрясение произойти — но «снаружи» никто не пострадает. Главное, чтобы в любом из этих положений вы чувствовали себя удобно. Если вам муторно, тяжело, неуютно — тогда надо что-то менять. Первая заповедь «успешной стервы»: будь собой с максимальным комфортом.

Возможно, вы прирожденный актер, у вас артистическая натура и неукротимое желание быть в центре внимания. Тогда периодические «всплески страстей» вам необходимы. Но все-таки это не повод превращать свою эмоциональную сферу в драмкружок. Не подстраивайтесь под окружающих, не изображайте выдуманных персонажей — будьте только собой! Если же вы устаете от необходимости демонстрировать свои чувства окружающим — для начала разберитесь в себе. Откуда такая стена между вами и эмоциональным миром? Что вам мешает «отпустить себя на волю»? Страхи? Стереотипы? Привычки? Если сдержанность — органичный компонент вашей натуры, а не психологический комплекс, присмотритесь к вашим близким. Чего они хотят? Если всего лишь пары добрых слов — не скупитесь. Это даже приятно — время от времени говорить, что чувствуешь. Поверьте, большинство людей за любовь и ласку так вам будут благодарны!

Но при любом положении дел — «артист» вы или «сухарь» — помните: самые тяжелые конфликты — не рабочие, а семейные. Не усугубляйте их ни многодневным напряженным молчанием, ни глобальными катастрофами, начинающимися из-за пустяков. Если на все разногласия в доме реагировать слезами и истериками, даже мировых запасов соленой воды не хватит. Вы же не хотите стать причиной глобальной засухи? А если быть серьезным (но не чересчур), то причина ужасных личных разочарований — не только недостатки некого человека или его домашних. Куда большая ответственность лежит на том, что творится (и на том, что говорится) вокруг отдельно взятого семейства — про семью как таковую. Ведь в России семейные ценности всегда служили предметом самого беззастенчивого мифотворчества. И неудивительно: чем меньше реальность похожа на сказку, тем ярче проявляет себя талант сказителя.

Глава 4. Семейные ценности и ценные идеи

Свадебная лихорадка — инкубационный период

«Создать семью мечтает любая женщина!» Прошу учесть, что это не мое утверждение, а любимый лозунг для всех, кто ратует за возрождение России на базе семейных ценностей. Видимо, других ценностей, достойных внимания, родной отчизне сохранить не удалось — предыдущие радетели России постарались. Словом, с самого раннего детства мальчиков увещевают поскорее приступать к великим делам, ожидающим всякого мужчину. А у девочек над ухом жужжит назойливым зуммером: «Успеха добьются лишь те, кто выполнит и перевыполнит предназначение, данное женскому полу природой — станут женами и матерьми! И даже неоднократно!». Каков процент правды в этих уверениях, вычислять бесполезно. Потому что в данном вопросе никакое НИИ статистики не в силах помочь. Именно потому, что выводы такого рода должна делать не статистика, а индивид. Вернее, хотелось бы, чтобы так было. Но как всегда, мы отдаемся на волю среднестатистических образцов, словно нас с ними еще в колыбели сосватали.

Хотя дело, как правило, не в образцах, а в массовом интересе к этим самым образцам. Сколько анекдотов ходит про внезапно охватывающее чувство коллективизма — вроде того, что «за компанию и жид (извините за неполиткорректность) удавится», и много чего еще. К примеру, свадьбы. Один мой хороший знакомый, Паша, рассказывал мне, что у него два раза разлаживались серьезные отношения с девушками… после свадеб их лучших подруг. «Как постоят в загсе за спиной невесты — причепуренные, с повязкой «свидетель», — вот тут с ними что-то происходит. Начинают отношения форсировать, поступки нелепые совершают. И вразумить их нет никакой возможности. А главное, видишь: все, любимая девушка на твоих глазах превращается в другого человека, психа законченного, тетку крезанутую. Не по себе становится. И уже непонятно, что вас вообще связывало». Пашу, конечно, можно было бы упрекнуть во всех смертных грехах, но Паша вот уже десять лет как прочно женат, так что свой экзамен на мужество и моральную устойчивость он сдал. Но бог с ним, с Пашей. Лучше подумаем, что же делать нам, девочкам, когда нас одолевает синдром брачной лихорадки. И, кстати, мужчина, как правило, оказывается мелкой разменной монетой в этих жестоких играх под названием «поддавки женские обыкновенные».

Как-то мне пришлось на одном из ток-шоу наблюдать следующий сюжет. Две молоденькие двадцатилетние девушки наперебой рассказывали о странностях своей подруги (назовем ее Лена), объясняли, что пришли на шоу исключительно потому, что беспокоятся за нее, бедненькую. Некоторое время назад, рассказывали они, Лена объявила, что у нее есть молодой человек. Знакомить его со своими подругами она отказалась. А через полгода Лена порадовала подруг сообщением, что выходит замуж и пригласила обеих на свадьбу. Барышни пошили платья, купили подарок. Однако Лена рассталась со своим молодым человеком за несколько дней до свадьбы. Через некоторое время у Лены появился другой молодой человек. История повторилась с точностью до мелочей. После расстройства каждой свадьбы Лена дарила подругам свои фотографии в свадебных платьях — пусть хоть полюбуются, раз погулять не вышло. Сейчас у Лены третий молодой человек. Подругам про него ничего неизвестно.

Обе подруженьки, вместо того, чтобы пустить ситуацию на самотек, решили проследить за Леной. Однажды они увидели, как Леночка зашла в «Салон свадебной моды», где сразу же стала примерять платья, выбрала несколько и сфотографировалась в каждом из них. После чего переоделась и поехала домой. Подруги еще больше забеспокоились — и пошли, согласно лучшим советским традициям, разбираться в этом деле… в Останкино. Как обыграло этот сюжет телевидение, рассказывать не буду. Расскажу, что увидела я.

Жили-были три молоденькие девушки-студентки. Имели схожие проблемы: все страстно хотели обзавестись бойфрендами и выйти замуж. Потому, наверное, и считали себя подругами. Хотя ни дружеского взаимопонимания, ни дружеской поддержки я в их отношениях не обнаружила. Даже в маленьких компаниях из трех человек может идти жесткая борьба за лидерство. Но если нельзя застолбить за одним из членов компании звание «самого лучшего», то весьма активно проводятся поиски аутсайдера. В девичьих сообществах таким вот аутсайдером зачастую оказывается самая робкая и внешне невзрачная девушка. В этой компании лузером оказалась Лена. Согласитесь: психически нормальный человек ни с того, ни с сего по «Салонам для новобрачных» не побежит — фотографироваться в свадебных одеждах так и эдак.

На неадекватное поведение нас чаще всего толкают две вещи — борьба за самосохранение или психологические комплексы. Лена, вероятно, благодаря заботе «подруг», приобрела и то, и другое. И попыталась доказать девицам, которые давили на нее со всей своей инфантильной дури, что она ничем их не хуже: глядите, и молодой человек уже имеется, и замуж собирается. Да к тому же раньше остальных. Зачем Лена пошла на ложь? А что, скажите, ей было делать? Ведь по-другому откреститься от ярлыка «неудачницы» оказалось невозможно. Ленины подружки только и дожидались от нее откровенного рассказа о личных неудачах: признаешься в проблемах — будешь ходить в лузерах до конца своих дней. За счет того, что один из их компании — «признанный лузер», остальные могут повысить свою самооценку.

Честно говоря, отношения этих девушек на дружеские не слишком походили. Друзья так себя не ведут. Друзья, если у них не получается оказать «пострадавшему» помощь, разрешить его проблемы, поднять ему настроение — они, по крайней мере, постараются на психику не давить. А Лениным подруженькам даже в голову не пришло, что девушку следует пожалеть и оставить в покое. Пусть живет как живется, чтобы «не было мучительно больно» и не надо было наворачивать одну ложь на другую.

Вместо этого барышни притащились на ток-шоу, где и продемонстрировали всему миру склочность характера, непристойную манеру подглядывать и любовь к мелким пакостям — совершенно в духе старушки Шапокляк. Вряд ли подобная «самореклама» пойдет им на пользу. Кстати, жестокость этих особ оказалась весьма непродуктивной. Сочувствия к себе они не вызвали, гости программы прочли им нотацию на тему «Занимались бы своим делом и своими парнями, чем в чужую жизнь носы совать!», да и знакомые, я полагаю, сделали то же. Ведь то время, за которое они Лену «на чистую воду вывели», можно было бы и получше потратить: на устройство собственной личной жизни, например. Обзавелись к подружкиной свадьбе нарядными платьицами? Ну так сходите в нем на дискотеку или в ночной клуб. Лучше лишний раз порадовать себя, чем унижать другого.

Почему, спрашивается, девицы-красавицы повели себя с подружкой Леной настолько жестоко и непрактично — собственного имиджа, и то не пожалели? Потому что сами одиноки и несчастны. Счастливые люди — великодушны. Если бы обе девушки имели высокую самооценку и верили себя — все у них было бы (или хотя бы казалось) в порядке, а жизнь бы так и похрустывала под толстым-толстым слоем шоколадной глазури. Вряд ли бы они, счастливые и довольные собой, стали самоутвержаться на подруге, а тем более тратить столько времени — выслеживать, подглядывать, пробиваться на ток-шоу с убогим, в общем-то, сюжетом. «Заглядыванье в чужие окна свидетельствует о крайней степени одиночества», — сказал польский афорист Мечислав Шарган.

Перефразируя классика, не дай Бог попасть под соперничество юных дев, бессмысленное и беспощадное. Если уж поддались свадебной лихорадке, но не прошли в фавориты, не стоит загонять иголки под ногти тем, кто оказался удачливее. Совет хорош и прост донельзя, но мало кому под силу его выполнить. Собственная неустроенность толкает на глупые жестокие выходки множество людей, озлобленных на свою «невезучесть». Огромное количество народу живет по принципам, которые годны разве что для маньяка-завистника: «Если я не могу улучшить собственную жизнь, то найду того, кому живется еще хуже, — и безжалостно заклеймлю его!». Подобные «слепни-кровососы» вьются вокруг самых болезненных и чутких сторон человеческой души: сплетни и пересуды калечат многие судьбы. Великий английский философ Дэвид Юм глубокомысленно (философ!) заметил: «Нет слухов, которые возникали бы так легко и распространялись бы так быстро, как слухи относительно свадеб». Добавлю — дурные слухи!

И весь этот «круговорот слухов в природе» непрерывен и вечен отнюдь не потому, что большинство людей на нашей планете — прихвостни доктора Зло, посланцы темных сил, намеренные разлучить всех влюбленных и истребить род людской на корню. Просто способы повышения самооценки бывают разными. И один из самых распространенных «сугубо женских» приемов — брак. Или хотя бы объявление о браке. А противоположный прием заключается в том, чтобы расстроить объявленную помолвку и намекнуть всем, кто захочет послушать, что вам нечто та-акое известно… И многозначительно кивнуть. Мол, вы-то не такая. Вы этакая.

Совет от стервы, желающей вам преуспеть в достижении цели: не пользуйтесь ни одним из описанных приемов. Вы только усугубляете собственные психологические проблемы. Единожды приняв неверное решение под давление «обстоятельств», вы будете разочарованы и в себе, и в результатах своего выбора. А брак — не новое платье, не новая фамилия и не новое «место жительства». Это новый образ жизни. К тому же свадьба — серьезное испытание сама по себе, даже не говоря о «жизни после свадьбы», которая для многих столь же проблематична, как и жизнь на Марсе. Проходить через регистрацию брака и соответствующие обряды стоит лишь тем, кто уверен в своем решении. Ведь свадьба, как правило, оставляет отнюдь не замечательные ощущения. Во всяком случае, не столь замечательные, как об этом говорят — если, конечно, это ваша свадьба.

Во всех европейских странах существуют интернет-сайты, посвященные свадьбам. Один из ведущих — британский свадебный сайт www.confetti.co.uk. Его учредитель Дэвид Лэтбридж признает, что «организация свадьбы превращается в непрерывный стресс. Родители и друзья наперебой дают «ценные советы», которые совершенно противоречат друг другу. Я уж не говорю о маленьких неприятностях в виде отца невесты, который сильно перебрал за здоровье молодых!». М-да-а… Сайт-то британский, а проблемы-то российские… А в целом Лэтбридж, сочувствуя молодым, резюмирует: «Суть всех вопросов, которые задают нам будущие молодожены, сводятся к одному: как сыграть свадьбу и при этом не сойти с ума!».

Может, Дэвиду Лэтбриджу какие-нибудь не те клиенты попадались? Неподходящий контингент не хочет жрать ассортимент… Молодой паре полагается таять от счастья, а эти стрессом мучаются и боятся, что крышу порывом снесет — причем явно не из-за упоений и восторгов. Определенно, это нетипичная реакция! Но если послушать рассказ другого человека, весьма близко связанного с общественным мнением — редактора британского журнала о свадьбах Brides Сандру Боулер, то обнаружится та же пренеприятная особенность предсвадебного душевного состояния. Оказывается, будущие жены, общаясь в чате друг с другом, нервничают, ругаются, сетуют на жизнь — в частности, «очень зло отзываются о будущих родственниках или друзьях мужа… Если девочки предоставлены сами себе в чате, они только накручивают друг друга».

Вот почему французский свадебный сайт www.alafolie.com не просто предоставляет информацию касательно «матчасти» — покупок, обеда, процессии и т. п. Здесь молодым помогают психологи! Иначе снять стресс перед свадьбой не удается. Кстати, особенно велика в этом потребность у невест. Они консультируются у специалистов и без конца переписываются с другими своими «коллегами». Бывают забавные ситуации: так, например, Лэтбридж описывал, как одна из невест спросила своих «собеседниц» по чату — не испытывают ли они тяжких сомнений в сделанном выборе? Все ответили: да, испытываем, и еще какие — а вдруг надо было выбрать другое свадебное платье? На уточнение, что речь идет о женихе, вы так же хором удивились: ну кто в предсвадебной суматохе вспоминает о такой мелочи, как выбор жениха!

Действительно, нередко женщина, делая свой «брачный выбор», руководствуется донельзя странными мотивами. Благо бы инстинктивными, а то и не разберешь — что это с ней?

Заразное поветрие большой любви

Зависть к чужим «успехам», разумеется, играет не последнюю роль в женском — а чаще девичьем — желании оказаться в центре всеобщего внимания или хотя бы сочувствия. Но старшие друзья-товарищи не торопятся обратить свой взор на вчерашних «сопляков и соплячек». Значит, надо быстро совершить нечто невероятное, потрясающее, выдающееся — хотя бы по уровню глупости. Вот на чем базируется и «трудный переходный возраст», и так называемое «обаяние порока», и поведение «сердитых молодых людей». Для инфантильного сознания самоутверждение — дело важное и срочное. Ждать да рассусоливать тут некогда! Надо срочно проявить себя «во всей крутости»: ограбить пивной ларек на страшную сумму в полторы тысячи рублей (это, как правило, больше «подходит» для мальчиков), или завести роман с самым отвязным, самым гориллоподобным отморозком, какого удастся найти (а это — специально для девочек). Ну, и чья участь ужаснее — малолетнего преступника (авось условно дадут или по амнистии выйдет), или молодой жены отвязной гориллы (no comments)?

Мамам, небось, и в страшном сне не приснится, с какого такого дуба рухнувши их милые, славные доченьки выбирают себе невозможных мерзавцев. Английский психолог и сексолог Сьюзи Хейман выделяет несколько основных причин.

Сладость запретного плода. Именно с этим «отпетым» типом девочке «водиться» запрещают, а ее только больше разбирает любопытство: что такого в этом парне? Его даже взрослые боятся! А вдруг он на самом-то деле сильнее, умнее, интереснее всех, с которыми «водиться» можно, но не слишком интересно. Вдруг и на меня упадет отсвет его «богатой натуры»? И уж тогда-то все меня заметят! Надо бы присмотреться к нему поближе…

Отрицательные персонажи бывают талантливыми людьми. Если предположения девочки окажутся верными, она встретит неординарного и оригинального молодого человека. Но это, как говорится, ничего не значит. Вполне вероятно, что он будет обращаться с влюбленной в него девицей, как Сергей Есенин с Айседорой Дункан — бить, обирать и швыряться в нее сапогами. В таком случае девушке стоит поверить Артуру Шопенгауэру: «В практической жизни от гения проку не больше, чем от телескопа в театре» — и спасать себя.

Я его спасу, я его переделаю! Связываясь с мерзавцем, женщина нередко предполагает, что она-то и будет его ангелом-хранителем. Она сделает его лучше, она изменит его жизнь, она вернет его в мир добра и надежды… Тщетные и довольно инфантильные мечты. Да, многие нарушители законов и приличий умеют весьма изобретательно врать — про тяжкие обиды, про бремя одиночества, про пьющих родителей и все такое прочее в духе «И ночь ненастную меня, несчастную торговку частную, ты пожалей». А дальше непременно последует «гоните рублики сюда скорей». В общем, не обольщайтесь насчет способностей переделать кого бы то ни было — и даже себя.

Потребность в стрессе. Влюбившись в паиньку, не так уж часто входишь в адреналиновый пик. По крайней мере, из-за выходок своего неугомонного партнера. Скучно. Если есть острая потребность в буре ощущений, можно выбрать сущего подонка — и жизнь никогда не превратиться в полосу мертвого штиля. Правда, в шторм недолго и потонуть… Но кто об этом вспомнит — да еще в молодые годы, когда особенно интенсивно ищет приключений на свой филей!

Но и в том случае, если под рукой не найдется подходящего подонка, драму можно организовать и с неподходящим героем. Главное — постановка! Сплошь и рядом мы наблюдаем за такими «сериальными историями», происходящими в жизни наших знакомых. Наблюдаем и ужасаемся: как же мы раньше-то не сообразили! Какой же он мерзавец! А она просто святая! Святая простота… Вы полагаете, что «она» поддалась на «его» уловки, приманки, уверенья — словом, на богатый арсенал, с помощью которого порочные и беспринципные соблазняют доверчивых и невинных? А вдруг все было совсем не так?



Настя была самой обыкновенной девочкой. Не красавица, но и не дурнушка. Не семи пядей во лбу, но и не дура. Окончила школу. Поступила в институт. Жила вдвоем с мамой. Бойфрендов не имела. Да и сама не была ни в кого не влюблена. А вокруг, казалось, жизнь била ключом, кипели страсти. Все вокруг теряли голову, ревновали, выясняли отношения, расставались, заводили новые романы. Кто-то устраивал потасовки в ночных клубах. У кого-то были проблемы с наркотиками. Кто-то выслушивал непристойные предложения и принимал их с удовольствием. А у Насти в жизни была сплошная тишь да гладь. Скука смертная. Даже у лучшей подруги, Дашки, был бурный роман. Только у Насти жизнь проходила гладко, без сердечных заноз и фейерверков. Тоска-а-а!

Однажды Дашка позвала Настю к себе на вечеринку. Дашкин парень, Ваня, должен был придти с другом, Алексеем, и Настя потребовалась «для компании». Настя даже не ожидала, что у нее так забьется сердце. Просто дух захватило. В ту же секунду Настя все для себя решила: сейчас, в этот вечер она встретит свою любовь. Или заведет интрижку. Наконец-то за ней будут ухаживать, говорить комплименты… Впрочем, мысленно дальше она не заходила.

У Дашки Настю постигло разочарование. Предназначавшийся ей кавалер и вид имел потасканный, и по отношению к Насте был настроен довольно скептически. Однако через пару часов подогретые спиртным молодые люди уже смотрели друг на друга с большей симпатией. А еще через пару часов, когда Дашка с Ваней уединились в соседней комнате, Настя восприняла как само собой разумеющееся, что Алексей, насмешливо глядя на нее, сказал: «Ну, что? Давай и мы?» и начал расстегивать пуговицы на ее блузке. Близость с Алексеем особого наслаждения Насте не принесла, но она была довольна. Настя по наивности своей твердо верила: физическая близость накладывает моральные обязательства. А потому у нее с Алексеем будут «отношения», ведь стадию «романа» они преодолели за четыре часа.

Но вскоре Настю постигло еще одно разочарование. У Алексея после физической близости не возникло никаких «моральных обязательств». Напротив, он придерживался точки зрения, что «половой акт не повод для знакомства». После того вечера он еще два раза приглашал Настю на свидание: в первый раз был скучен и молчалив, а во второй — извинился за вечер знакомства, сказал, что был пьян и поторопился, а в принципе они совершенно посторонние друг другу люди. И тут Настю как будто током ударило. Это было ее самое сильное чувство по отношению к Алексею — чувство обиды: «Да кто он такой? Что он о себе возомнил? Я ему не нравлюсь? Да он еще пожалеет!» И чем больше Настя злилась, тем дальше уходила от реальности. Алексей, которым она так бесхитростно попыталась закрыть зияющую брешь в своей личной жизни, вдруг стал для нее очень важным человеком. Ей во что бы то ни стало захотелось доказать ему, что то, что между ними было, это не какой-нибудь «перепихон» от скуки, а событие, которое станет роковым для них обоих. И уж, естественно, Настя не задумывалась, насколько Алексей годится в герои «роковых потрясений».

А тут еще Дашка подлила масла в огонь. Она рассказала Насте, что они с Ваней расстаются; что любовь к этому парню для нее, Дашки, было самым сильным чувством в жизни; а еще она ждет от Вани ребенка и собирается рожать, потому что этого ребенка ей очень хочется. У Насти даже дух захватило: «Вот это да! Живут же люди!» Целая лавина зависти обрушилась на нее. «Черт, — думала Настя, — до чего же все красиво и трагично! И страсти в клочья, и дети на десерт! Мне бы так!» А через три недели Настя поняла, что беременна. Вот так удача! Она торжествовала. Теперь-то она сможет, наконец, доказать Алексею, что все между ними не «просто так»! Что они теперь связаны ребенком. Перед ответственным свиданием Настя долго-долго вертелась у зеркала, репетируя позу и выражение лица вместе с прической и макияжем.

Алексей выслушал Настю сочувственно и понял совершенно неправильно. Он не очень вслушивался в ее монолог, гораздо больше думал о том, что влип и надо быстро исправлять положение. Алексей попросил Настю не волноваться, сказал, что срок небольшой, можно сделать мини-аборт, что он все узнает, устроит и оплатит. И тут Настя поняла, что дождалась своего звездного часа: она объявила Алексею о своей большой к нему любви и своем окончательном решении оставить ребенка. А потом ушла, гордо печатая каблуками асфальт и с наслаждением всей спиной чувствуя, как озадаченный и подавленный Алексей смотрит ей вслед.

Но чуда не произошло. Алексей так и не полюбил свое нерожденное дитя с будущей мамашей впридачу. Он несколько раз звонил Насте, предлагал одуматься и сделать аборт, пока не поздно. Но будущая мама была неумолима. Звонки Алексея создавали иллюзию продолжающихся отношений: «Раз звонит, значит я ему небезразлична!» — торжествовала Настя. А вот с Дашкой вволю посудачить не удавалось, у той, видите ли, не было времени. Несмотря на то, что Дашкины родители согласились всячески помогать дочери с ребенком, она устроилась на работу, чтобы накопить денег к родам, и считала, что сама должна заботиться о своем ребенке. Ну и пусть! Зато девчонки в институте поголовно считали Настю героиней и страдалицей.

В положенный срок Настя родила девочку. А через год совсем растерялась. Поза гордой матери-одиночки ей надоела, тем более что демонстрировать ее было не перед кем. Алексей, настроившись философски, время от времени давал деньги на дочь. Но не более. Лучшая подруга Дашка самозабвенно занималась своим ребенком, как будто других дел у нее не было. К тому же ругать Ваню или слушать, как Настя кроет последними словами Алексея, Дашка не хотела. Зато советовала Насте найти работу. Господи, проза-то какая унылая! Успеется! Настя, честно говоря, сама чувствовала себя ребенком. И все чаще и чаще стала подбрасывать дочку маме. Ведь Насте так хотелось еще повеселиться, подурачиться, поразвлечься. А мама что? Одну дочь вырастила, ну, и внучку вырастит. Не чужая же. Ей не впервой.



Две судьбы, сложившиеся в одно и то же время в одном и том же месте (буквально!). А какая разница: у одной — разбитое корыто, у другой — желанный ребенок от любимого человека… Конечно, это не совсем хэппи-энд, но отчего-то кажется, что у Даши со временем все наладится, и судьба «одиночки» ей не грозит. Ведь у нее есть ребенок и цель в жизни. Но романтическая Настя вряд ли сможет окружить себя любящими и близкими людьми. Потому что всерьез воображает себя режиссером чужих судеб, да притом не считает нужным разобраться, что за «актеры» ей «достались». Нельзя наладить контакт с воображаемым миром. И приходится жить в мире реальном, пусть он и кажется скучным, тусклым и «некондиционным». С возрастом начинаешь понимать, что в палитре действительности вполне достаточно красок, чтобы даже устать от их пестрого вихря. Начинаешь хотеть «блаженства и покоя», «забыться и заснуть», хотя и признаешь: жизнь — хорошая штука, как ни крути!

Но учтите: этому «приязненному» взгляду на окружающее не может поспособствовать никакой сок и вообще никакой напиток, витаминизированный или горячительный. И ваше мироощущение приобретет положительный оттенок лишь в том случае, если вы стараетесь получить то, что любите, а не полюбить то, что получили. Значит, от Настиного «постановочного сюжета» разумным особам следует отказаться. Категорически. Чувства должны быть реальными, желание — искренним, удовольствие — ощутимым, а любовь должна быть. И точка. Как же избежать Настиной судьбы, когда ужасно хочется привлечь к себе внимание окружающих, добиться оваций или хотя бы, на манер гоголевского Петра Ивановича Бобчинского, сообщить «вельможам разным: сенаторам и адмиралам, что вот, ваше сиятельство или превосходительство, живет в таком-то городе Петр Иванович Бобчинский»?

На самом деле это довольно простая задача. Подойдите к ней с другой стороны — и вы увидите, что история вашей жизни может быть не только пьесой, в которой чужие друг другу люди играют сценарий, написанный кем-то, кого они в глаза не видали. Жизнь, действительно, напоминает — нет, не театр, с этой великой и столь же избитой цитатой я не согласна, — а некое централизованное мероприятие, которое надо умело организовать, запустит и потом старательно поддерживать налаженный ход работы. И в основу мероприятия стоит заложить один-единственный принцип, который можно рекомендовать всем: «Делай что хочешь — и плати за это!».

Иными словами, выбор ваш — и ответственность тоже ваша. Определить дорогу к успеху для себя самой — только ваша обязанности или, если хотите, привилегия. Может, с первой попытки оно не выйдет вовсе или выйдет, но не слишком удачно, — опыта не хватит, средств, сообразительности или еще чего… Но кто сказал, что у вас только одна попытка? Анна Герман с песней про сады, цветущие в душе у нас один лишь раз? А следом за ней то же повторила Лада Дэнс? Не надо верить песенным текстам. И прочим заклинаниям в стихах и прозе. Они скорее отражают эмоциональное состояние автора текста на момент написания оного. К мудрости — освященной веками или вполне современной — эти слова не имеют ни малейшего отношения.

Кстати! А как быть с «мудростью веков» в наше неоднозначное время? От нас, женщин, эти давно миновавшие, истертые в пыль раритеты по сей день чего-то требуют — и не мелочей каких-нибудь, а весьма солидной «самоотдачи»!

Священные долги под большие проценты

Почему-то мужские системы ценностей в любую эпоху и на любом этапе жизни могут варьироваться и вести себя почти разнузданно: среди мужчин кто-то ловелас, кто-то однолюб, кто-то монах и соблюдает целибат — а кто-то и всего понемножку, в зависимости от времени года и местонахождения жены. Есть среди представителей неродящего пола отличные отцы и бездетные гедонисты, есть карьеристы и подвижники. В общем, считать — не пересчитать камушков в этой пирамиде ценностей. Дети здесь на вторых-третьих-четвертых ролях после пива, рыбалки и игры в войнушку. Стереотипы, касающиеся другой половины человечества, куда строже. Как только женщина вздумает «выбирать житье» — так сразу и слышит «м-мам-маша-а!» И что же в результате такого подхода имеем мы, представительницы женского пола, — и что, с другой стороны, имеет общество в целом?

Наш слабый, но прекрасный пол с того имеет непосредственную выгоду: можно гордиться детородной «Миссией» (с большо-ой буквы!), которую на тебя возложила физиология. И обойтись без поиска каких-либо индивидуальных предназначений. Дескать, зачем мне становиться личностью? У меня и так дел по горло — размножаться надо! Для женщин (и для мужчин, конечно) есть разные способы наполнить свое существование смыслом. Обзаведение потомством — самый (с точки зрения идеологии и биологии) естественный, но и самый стандартный метод. Видимо, благодаря этим качествам — естественности и стандартности — деторождение особо ценится женским полом в качестве «великого смысла жизни». Действительно: искать и выбирать пресловутый «смысл» не надо, личностных качеств для его осуществления тоже вроде бы не требуется, рано или поздно через «выполнение великой миссии» проходят все (или почти все) физически здоровые лица женского пола… Поэтому можно с чистой совестью переложить выбор своей судьбы на чьи-то абстрактные плечи (например, на плечи «человечества» или «природы») — и всю свою жизнь «испечь», словно кексик, по готовому рецепту. Это сколько ж сил и времени сэкономить можно! Весь вопрос в том, насколько съедобным получится тот самый «кексик».

Немыслимо убеждать себя «погодить и погулять», если вы действительно хотите иметь ребенка. Женщина, осознанно решившая произвести на свет сына или дочь, вполне способна справиться даже с серьезными проблемами. Не спорю: многие физиологические процессы переживаются легче, если женское сознание подавлено подсознанием, а вернее, инстинктом размножения. В таком состоянии женщине помогают эндорфины — гормоны, которые уменьшают чувство тревоги, снимают стресс и болевые ощущения. А вот когда в систему «гормонального самоуспокоения» вмешивается разум, его влияние в некотором роде разрушает общее состояние эйфории. Возникают сомнения, треволнения, вопросы вроде: «А что, если (дальше подставляйте что угодно — «меня уволят с работы», «ребенок заболеет», «будет война» и т. п.)?». Притом, что инстинкты иной раз действуют быстрее и успешнее рационального подхода. У женщины, отдавшейся во власть эндорфинов, гораздо меньше шансов погрузиться в депрессию — хотя поводов предостаточно: малыш плачет, не дает спать, денег не хватает, фигура оплыла, на работе ворчат, что в отчете полно ошибок… Зато «природная анестезия» подсказывает, что сам по себе ребенок — высший смысл существования женщины — он и «компенсирует» любые неудобства, связанные для матери с беременностью, родами, выкармливанием, младенчеством, тинейджерством и зрелостью дитяти. А что потом?

За годы подобной убежденности в «компенсаторной» роли ребенка мать нередко попадает в своеобразную психологическую зависимость от ребенка. Она прикрывает им все неудачи и потери, пользуется чадом как средством самоутверждения, поднимает самооценку за счет чужих успехов — не своих, но успехов своего ребенка. Словом, включает своего отпрыска в «состав» собственного «Я». Скажите, вам этот процесс ничего не напоминает? Если нет — то перечитайте те фрагменты второй и третьей глав, где рассказ идет о… садизме и мазохизме. Какую именно роль выберет мамочка и какую оставит ребенку — вот и весь «семейно-индивидуальный» выбор. Не будем вновь цитировать Его мудрейшество Зигмунда Фрейду, скажем словами польского публициста Ежи Урбана: «Трудное детство никогда не кончается».

И все равно — когда-нибудь да наступит роковой (для большинства матерей) момент и обнаружится, что ребеночек-то вырос! И сама жизнь потребует, чтобы «плацента», наконец, была оборвана, а достигшее зрелости чадо — отпущено в самостоятельную жизнь. Ведь подобное расставание родителей с детьми естественно, не так ли? Приблизительно 60 % российских женщин, у которых подрастают дети, отвечают на этот (вполне риторический) вопрос одинаково: «Нет, не так!». Изумляет их готовность и дальше кохать на груди свое вполне созревшее, а в некоторых случаях и вполне перезревшее чадушко. Разрыв матери и ребенка для обоих сторон — потрясение. Но для матерей этот процесс довольно «травмоопасен». Потому что нередко мамочка настолько «всю себя» отдает ребенку, что у нее буквально ничего не остается для себя, для отдельной (гм!), самостоятельной (гм-гм!), полноценной (кхе-кхе!) личности. В тот момент, когда подросший ребенок начинает независимую взрослую жизнь, «бывшая» родительница не знает толком, чем себя занять, куда податься и как ей жить теперь — одной, без любимого малыша! Тем более, что мать никогда не становится «бывшей», и ее забота, тревоги, любовь могут… с ума свести. Поэтому малыш, какой бы он ни был чувствительный и любящий, не испытывает никакой особой признательности за гиперопеку и только болезненно морщится, если мамочка приезжает его «проведать» или настаивает на том, чтобы проведали ее. Этап «перерезания пуповины» во взрослом возрасте может оказаться намного болезненнее, чем аналогичная операция сразу после появления ребенка на свет. Нередко отдаление взрослого ребенка от матери, погруженной в «пучину чувств», плохо сказывается на их отношениях. Участившиеся конфронтации, взаимная манипуляция, формирование комплекса вины — все это не способствует укреплению родственных чувств.

Куда разумнее ведут себя те матери, у которых, помимо деторождения, всегда имелись индивидуальные цели и интересы. Некогда им, возможно, приходилось труднее, чем женщинам, «целиком отдавшимся» материнству как таковому. Разумное поведение несколько утомительно: в нем, помимо наслаждения статусом «маменьки», вдобавок присутствуют нелегкие обязанности — и в себе индивидуальность сохранить, и к детям относиться, как к людям, а не как к сплошной «радости жизни». Когда ребенок появляется на свет в результате сознательного (в некотором роде) решения, а не просто из-за гормонального всплеска — трудности неизбежны. Зато впоследствии все окупится сторицей: жизнь матери не закончится через два десятилетия «высиживания потомства», а, наоборот, мама и после «отчуждения» ребенка останется… близким и родным человеком. Но уже в роли друга, а не опекуна и защитника. Такие прочные — и, самое главное, равные — взаимоотношения дорогого стоят.

Кстати, детям с подобными родителями и найти, и сохранить контакт намного проще. Потому что контакт не столько биологический, сколько личностный. Вот оно, преимущество осознанного материнства. Базируется такое состояние души на разуме, а не на призывах матушки-природы или другой матушки — идеологии. Обе они, кстати, могут оказаться довольно плохими родительницами — бестолковыми и безответственными. Поэтому стоит полагаться на себя, а не поддаваться внешнему прессингу. Но часто ли бывает так, что именно вы хотите завести детей, а не мама-свекровь-подруги, берущие вас на нытье и на слабо?

Согласитесь: совершенно отвратительно делать детей лишь потому, что «так положено». И никакие «долги» перед природой и родиной в данном случае не имеют резона: кредиторы-то мнимые. Им на самом деле давно ничего не требуется от человеческой личности, кроме невмешательства в их любимые заморочки. Как бы хорошо работали биологические и социальные механизмы, если бы не индивиды Homo sapience, вечно сующие свой нос куда не следует и желающие улучшить работу систем, которые от их вмешательства точно разладятся!

Но, к сожалению, массы охотнее прислушиваются к идеологии, нежели к психологии. Нравственные нормы закармливают публику банальностями, вроде той, что хороший человек любит детей и собак — и они его любят. А коли нет между вами и детьми с собаками большого и теплого чувства, то все ясно: и человек вы недобрый, и жизнь у вас несчастливая, и характер мелочный. Конечно же, как еще отзываться о таких ужасных женщинах, чья способность любить истрачена на наряды, на конфеты «Грильяж» и на Филиппа Киркорова или там на Пирса Броснана — но только в их отношении к детям нет ни грамма любви… Ах, какие безнравственные особы! А как насчет особ, которые чересчур заняты достижением личного успеха, чтобы обеспечить свое чадо нормальной, необходимой и достаточной дозой любви?

В их отношении, может быть, даже присутствуют забота, внимание, готовность помочь в освоении нелегких «взрослых истин» — но любовь у них как-то… не складывается. Мемуары и художественные произведения полным-полны душераздирающими излияниями на тему «Мамочка всю себя посвятила работе, на меня ее никогда не хватало». Брошенные дети нередко живут с родителями. Думаете, эту вину легко будет загладить, объяснив — лет этак через 15–20 — своему отпрыску, уже вполне взрослому человеку, что вы «завели» его в соответствии с общественным нормам нравственности, а «обращались» с ним в соответствии с записями в вашем сплошь исписанном еженедельнике?

Любой практикующий психолог — не говоря уже о теоретике — может припомнить сотни отклонений, произрастающих из синдрома «недолюбленного ребенка». А самое распространенное — нелюбовь к себе. Американский психолог Дэвид Шнарч пишет в своей книге: «Чем меньше любовь человека к себе, тем сильнее он нуждается в любви других, а следовательно, больше зависит от них» — а это ощущение собственной силы и значимости ребенок получает от матери. Она показывает своему малышу, что такое истинная или, как выражается психолог и философ Эрих Фромм, «безусловная» любовь. Когда ребенка любят не за поступки или внешность, а просто потому, что он есть… Для такого отношения мало просто биологической программы — нужен талант материнской любви. Желания «поступать, как положено» мало.

Биология, идеология и действительность

Но люди обычно и поступают «как положено», не затрудняясь выбором и даже делая вид, что у них вообще выбора не имеется. Именно несвобода в принятии решения — отличный способ избежать ответственности за совершенные ошибки. «Мне ведь природой велено было создать и укрепить семью! Разве я могла отказаться от бестолкового брака в 18 лет? Разве я могла не родить в 20, в 22, в 25, в 27 — и еще, и еще, пока на нашу семью не забронировали место в районном роддоме? Разве я могла думать о собственной личности, о каждом ребенке отдельно, о карьере — своей собственной и своих детей, о профессии, о благосостоянии?» — сколько женщин могло бы повторить эту тираду, выпучив глазки, словно золотая рыбка в дедовом кулаке, — в знак праведного гнева? Действительно удобный маневр: переложить на матушку-природу ответственность за все годы, прожитые в состояние «биологической единицы», исполняющей биологическую программу. А заодно и за полное отсутствие успеха (в современном понимании этого слова), сколь ни тщился телеоператор повыгоднее заснять ваше многочисленное потомство, нехитрый быт и мужа, с трудом сохраняющего вертикальное положение тела, несмотря на каменно накрахмаленный костюм и помощь ведущего, дружески придерживающего бедолагу за шиворот.

То, что «один всегда прав» — по крайней мере, в отношении себя — мы вспоминаем лишь тогда, когда сами сталкиваемся с невозможностью существования в «предложенных обстоятельствах». Всемогущая российская правительница Екатерина II, которой довелось много размышлять о счастье — и о собственном, и о счастье вверенных ей судеб, и о счастье в философском смысле слова, сетовала: «Мое желание и мое удовольствие было бы всех делать счастливыми, но так как всякий хочет быть счастливым лишь сообразно со своим характером или разумением, то мои желания часто встречали в том препятствия».

В этом затруднении российской императрице могла бы дать совет английская поэтесса Элизабет Браунинг, утверждавшая, что «люди обзаводятся мнениями так же как дети усваивают азбуку, — путем многократного повторения». Хотя… Зачем политическому деятелю советоваться на счет «усреднения народного мнения» с поэтессой? Ведь именно политики изобрели способ убедить огромные массы людей в том, что тем было совершенно не нужно. Вы, наверное, думаете сейчас: ну, это не про меня! Уж меня-то на мякине не проведешь! Я свою дорогу знаю! Хотите, проверим? На примере семейных ценностей?

Итак, постараемся понять: что такое семья в наши дни? В чем ее сила и ее слабость? Но сперва следует понять: какую точку зрения вы намерены выбрать? Есть вариант государственно-идеологически-демагогический: «Женщина, отказывающаяся заводить семью и производить многочисленное потомство — преступница! Если все вздумают поступить подобным образом, то род людской к концу столетия прекратится!» Да, а если все существа на Земле вдруг родятся жирафами, тогда листьев на всех не хватит, миллиарды ног и шей сразу перепутаются, и все живое вымрет непременно. Но почему-то никто не пеняет жирафам на длинноногость и длинношеесть — дескать, это плохой пример для других биологических видов! А холостяков (любого пола) постоянно на сей счет песочат. Ну, да… Бог с ними. Есть же и другие взгляды, более целесообразные — по крайней мере, с точки зрения науки психологии, изучающей индивидуальные особенности натуры, тонкий рисунок человеческой личности, ее потребности, способности, то да се…

Ну, во-первых, рассмотрим взгляд «от имени матери-природы», который СМИ обожают цитировать в несколько, мягко говоря, обобщенном и урезанном виде. Считается, что материнство как часть биологической программы присутствует в любой женской натуре. Оно, по мнению средств массовой и немассовой информации, не только биология с физиологией — это и святое предназначение, высшая, так сказать, миссия всех, у кого между бедренных суставов наличествует не выпуклость, а впуклость. И все голубые экраны, какого бы цвета они по сути своей ни были, вдыхают в зрителя соответствующую прану с помощью непрерывных мантр на тему «родить и ростить». Маленький вопрос: а зачем? С точки зрения биологии — то есть как раз «матери-природы» — человечество по численности перевалило за шесть с половиной миллиардов особей. В таких цифрах исчисляются популяции насекомых и планктона. Эволюции нашего вида при таком количестве особей ничто не грозит — разве что сами темпы размножения. Люди могут чрезмерно расплодиться и, чего доброго, сами себя съедят. Вся надежда на естественный отбор.

Увы, но идеология для того и существует, чтобы проводить среди населения естественный отбор на предмет уровня дурости. Поверивший выбывает. Немного людей настолько сведущи в законах биологии, чтобы понять: именно природа «мешает плодовитости» современной женщины. Программу размножения (уж извините за прямолинейность) включает присутствие подходящего самца. Организм самки каждого вида расценивает мужскую особь как «наилучшую пару» именно в соответствии с тем, в каких условиях выводится потомство у животных этого вида. Если вся забота о потомстве ложится на самку, то она и выбирает самого яркоокрашенного, крупного, горластого, ногастого или какого-нибудь еще «мужчину» — на предмет выведения деток с преотличными физическими данными.

Но если в высиживании и выкармливании должны принимать участие оба родителя, то самка будет проверять своего будущего «супруга» на надежность. Жизненно необходимо, чтобы папаша — по крайней мере до достижения потомством совершеннолетия — вел себя достойно высокого звания «отца семейства». В дикой природе лишь получив нужную информацию самка ощущает прилив «любовных» и «материнских» чувств. Но и человеческий род не свободен от подобных нехитрых механизмов биохимической регуляции рождаемости. Когда у одного из полов что-то разлаживается, то и размножение происходит с меньшей интенсивностью. Не довольно ли перекладывать с больной головы (гм!) на здоровую? И не пора ли нам выяснить, что происходит с взаимоотношениями полов в стране, где рождаемость, действительно, быстро падает?

С одной стороны, сказываются не лучшие условия жизни. С другой — виноваты не самые ответственные партнеры для совместного воспитания детей. Иными словами, мужской пол. Наверное, мужчины все чаще испытывают сомнения по поводу создания семьи — есть ли в том резон? И дело не в сексуальной революции, уравнявшей в правах сексуальную жизнь человека с биологической. То, как представляют ситуацию доморощенные и профессиональные «адепты морали и нравственности»: дескать, мужчины испорчены женской доступностью и напуганы феминизмом, а посему храните, девушки, невинность до брака и наивность — после! Вся эта белиберда не имеет никакого отношения к реальности. Потому что в реальном мире мужчина нервничает из-за ощущения, которое вполне отчетливо выразил ирландский поэт Уильям Йитс: «Я, безусловно, видел больше мужчин, которых сгубило желание иметь жену и детей и содержать их в комфорте, чем мужчин, которых сгубило пьянство и шлюхи». Нелегко принять на себя ответственность не только за собственную персону, но еще и за жену, и за детей — ответственность за жизни как минимум троих человек! И если не навсегда, то по крайней мере на четверть века!

Ведь человеческий детеныш, будь перед вами хоть Маугли, чудо самостоятельности и образец слияния с природой — он все равно становится взрослым весьма нескоро. И нужно потратить минимум полтора десятилетия, прежде чем у юнцов и юниц начнут появляться хоть какие-то адекватные реакция на действительность. А сами себя содержать и защищать они научатся лет в 20–25 — и то не все. Поэтому женская особь вида Homo sapience, когда руководствуется инстинктами, чрезвычайно придирчиво выбирает себе пару. Ее подсознание терзают кошмары: если муж окажется ненадежным партнером и плохим добытчиком, нам и нашему потомству нипочем не пережить стольких лет «высиживания птенцов»! Мужчин такое «сканирование», естественно, раздражает — и они улетучиваются раньше, чем дама произносит окончательный приговор: годен! А вот женщина, которая делает выбор сознательно, не станет ориентироваться ни на «параметры биологического выживания», ни на яркость окраса, ни на пышность хвоста. Она не собирается ни себя, ни мужа оценивать в рамках биологической функции.

Во-вторых, у «биологического подхода» есть нехитрая альтернатива — пресловутая дутая «нравственность». Идеология во все времена активно напирает на моральные догмы: благодаря этим усилиям относительно недавно брак заключался на всю жизнь, покуда смерть не разлучит. Ребенок считался сверхпрочным «скрепляющим узы» элементом семьи. Считалось подлым и скандальным деянием бросить жену с ребенком — даже если «ребенок» уже, как в фильме «Тот самый Мюнхаузен», воинское звание получил, и уходящий супруг, соответственно, бросает не жену с ребенком, а «жену с офицером». Но уважающая себя личность — неважно, какого пола — не станет удерживать партнера посредством шантажа и манипуляций. К тому же зачем держать того, кто либо вырвется и сбежит, либо замкнется в себе, словно устрица? Ну, будет у вас супруг, который молча сидит в углу и отвечает недовольным сопением на любую попытку пообщаться. Толку-то… Значит, функции догмы, «цементирующей семью», себя потихоньку изжили.

Что касается требований «морали», то они служат, как уже говорилось, господину Социуму, а не нашему личному благополучию. Надо помнить об этом и ценить себя настолько, чтобы ни традиции домостроя, ни Левушка Толстой, ни пеленки, обкаканные первенцем Наташи Ростовой и Пьера Безухова вам были не указ. К тому же демагогия, свойственная любому смертному, в том числе и большим литературным величинам, и идеология, смазка государственных механизмов, где-то непременно смыкаются. Это «где-то» — стереотип, согласно которому посторонние дяди и тети норовят тебя, оригиналку, просчитать, обтесать, и приспособить к конвейеру, на котором захлебываются воплем миллионы голых, красных от ора комочков, произведенных на свет без малейшей на то личной причины (исключая самую физиологическую часть процесса).

У человека должен иметься собственный «центр управления полетом»: только так и можно взять свое направление. Тем боле, что сейчас Россия изо всех сил пытается сохранить статус кво, возложенный на женщину еще в древности — женскую обязанность… цемента, скрепляющего всю социальную пирамиду. Естественно, что любые проявления личной воли таят в себе некую опасность: цемент должен быть крепким и дешевым, а отнюдь не оригинальным или изысканным. Некая политическая партия так напрямую и заявляет в своем воззвании: «У русских женщин существуют десятки причин, чтобы не рожать — плохая экология, дорогая и некачественная медицина, плохие жилищные условия… Любите, чтобы мы не вымерли!» — видите, в каком направлении работает общественная мысль? Нет, чтобы обратиться к тому, кто отвечает за «причины, чтобы не рожать» — и ему, а не россиянкам детородного возраста предложить, пообещать, потребовать расширить социальные программы. Вместо этого женщине предлагают вывозить наше плохо устроенное общество на собственных — якобы хрупких — плечах.

Правда, если политические партии перестанут взывать к женскому сердцу, а начнут напрямую обращаться к правительству: повысьте ассигнования на «женские» и «детские» нужды, не то население страны лет через — надцать сократится втрое! — вот тут стерва может спать спокойно. Ее цель будет достигнута: господин Социум наконец усвоит, что женщина — нечто важное и весьма дорогое, и она, имея весьма богатый потенциал, не намерена выступать в роли «лошадиной силы». Тем более, что наряду со множеством материальных причин, согласно которым сейчас лучше не рожать, присутствует и целый ряд причин психологического характера: а первым пунктом в этом списке является опять-таки биологический аспект.

К тому же нашему обществу и в самом деле требуется мощный стимул к развитию. Не то мужская половина человечества атрофируется и просто-напросто превратится в рудимент. А вся тяжесть проблем, решений, трудностей и больных вопросов ляжет на прекрасный пол: мы будем играть роль не только цемента, но и кирпичей. И еще от нас постоянно будут требовать «любви, которая все превозмогает» — в том числе и социальные язвы. Вы готовы вынести все невзгоды — на том основании, что любить и рожать есть наша священная обязанность перед Богом, людьми, эволюцией?

Между тем люди, в чьем организме биологическая потребность размножения не срабатывает, встречаются в любое время и в любой стране. Даже в самой благополучной. Подобные «упорно бездетные» граждане на Западе, например, даже объединяются в клубы. Благодаря концентрации этих антиобщественных элементов их удалось посчитать. Вышло приблизительно 6 % от общей численности населения. Они не подрывают устоев — просто сетуют на «детоцентризм сознания». Потому что в отличие от геев, толстяков и чернокожих, им не приходится рассчитывать на политкорректное отношение со стороны общества. Хотя они не больше виноваты, что родились без жажды материнства и отцовства, чем гомосексуалист, родившийся с тягой к своему полу. Все объясняется генотипом, гормонами — физиологическим аспектом, а отнюдь не «извращенным сознанием эгоиста». Поэтому не спешите их обвинять — вполне вероятно, что их следует, наоборот, поблагодарить. За то, что не способствуют перенаселению нашей маленькой планеты.