\"Старый чекист\", – усмехнулся про себя Атаманов.

А в углу монументом громоздился ящик из сверкающей стали. Атаманов приблизился к нему, разглядел отраженное в полированной металлической

Он вернулся к столу, попробовал выдвинуть ящик. Один, второй, третий. Ящики не поддавались. И вдруг откуда-то из угла кабинета до Атаманова донесся нарастающий гул… нет, скорее – грохот. Металлический лязг, напоминающий звук движущегося на полной скорости товарного состава. Звук нарастал с каждой

Атаманов растерялся. Встал, снова сел. Снова встал. Звук проплыл через

– Ну, – сказал его шеф. – И какого хрена ты здесь позабыл?

Дверь кабинета приотворилась. Атаманов, перенервничавший и уставший до

– Можно, Илья Сергеевич?

В дверном проеме показалось лицо Рината Шалибова.

– Какого хрена ты здесь позабыл, спрашиваю? – снова прогремел голос

Шалибов слегка побледнел. Атаманов уже успел взять себя в руки.

– Заходи, не мнись! – бросил он с раздражением. – Это игрушки нашего

Ринат проскользнул в кабинет. Вслед за ним вразвалочку зашел, оглядываясь по сторонам, носатый тип в дубленке. Из угла опять донесся нарастающий лязг и

– А чe это такое, слышь? – удивленно спросил носатый, обращаясь

– Это Татарин! – представил Ринат своего спутника, стараясь перекрыть

– Отключи эту свистопляску! – приказал Илья Сергеевич. – Она началась,

Ринат повернулся к Татарину. Тот кивнул и неспеша прошелся по кабинету, двигая челюстями и словно принюхиваясь к чему-то длинным крючкообразным носом. Грохот достиг своего пика и снова проследовал в дальний от стола угол. Татарин направился за ним. Наклонился. Отодвинул массивную напольную вазу из керамики и

Звук прервался.

Татарин подошел к Атаманову и положил на стол маленькую звуковую колонку в виде пирамиды с торчащими из задней стенки проводами. Потом он пошел в противоположный угол, отыскал там вторую колонку и, выдрав еe из стены, положил

– Я сам чуть не обосрался, – сказал Татарин, издав неприятный смешок. – А

Атаманов ничего не ответил, закурил и уселся в кресло Куракина.

– Значит так, Татарин. Мне нужно достать документы из стола и сейфа. Быстро и аккуратно. Ничего не курочить. При мне не выражаться и не смеяться идиотским смехом. И выплюнь резинку, а то тебе нечем будет еe жевать! Ты меня

– Понял, шеф, – покладисто сказал Татарин.

Он выплюнул жвачку в ладонь и спрятал еe в карман. Приблизился к столу, дернул один из ящиков. Сказал: \"Ясно.\" Заглянул под стол, затем принялся

– Надо включить машинку, – сказал он и посмотрел на Атаманова. – Можно

Ринат незаметно усмехнулся. Подобная учтивость была совершенно несвойственна бойцу. Значит, он почувствовал, что шеф действительно может

Атаманов встал и прошел к окну, забранному черным экраном. Татарин уселся перед компьютером, откинул крышку, включил. Его короткие пальцы с необычайной ловкостью принялись выстукивать по клавишам. Через минуту из недр \"ноутбука\"

Татарин отодвинулся вместе со стулом, потянул верхний ящик на себя.

– Готово, – сказал он, продолжая машинально двигать челюстью. – Что

Атаманов приблизился к столу. Ящик выдвинулся легко, внутри он увидел стопку разноцветных пластиковых папок и краешек ребристой ручки пистолета.

– Теперь – сейф, – его голос заметно подобрел. – Там электронный ключ с

– Восемь знаков? – Татарин выпятил нижнюю губу. – Это сутки сидеть, не

– Последние четыре цифры известны, – сказал Атаманов. – Не сделаешь -

Он сел за стол и вытащил из ящика первую стопку бумаг. Татарин постоял, разглядывая сейф, подвигал челюстью. Он сам неоднократно отправлял несправившихся сотрудников \"на пенсию\" и совершенно не хотел идти следом за

– Ну так четыре… Это же не восемь, ага… Что за цифры, шеф?

Атаманов назвал.

Работа пошла.

Вьюн и Крепыш, развалясь, сидели в креслах на первом этаже \"Консорциума\". Через стекло дежурки они видели мерцающие экраны мониторов – там охранник,

Вьюн думал пересидеть в дежурке, выпить чайку, посмотреть по видаку порнуху – какая хрен разница, ведь Ринат не говорил, что им надо под самыми дверями торчать. \"Ждать внизу, никого не пускать,\" – такая была команда. Но

– В дежурку не пойдем, будем здесь. Ну его, придерутся еще… Сейчас по

Пришлось согласиться.

Говорить им было не о чем, обо всем давным-давно переговорено. Попробовали сыграть в \"очко\" – темновато. Так и сидели, поглядывая то на мерцающие экраны, где ничего не разобрать, – то на улицу. Где тоже ни зги не

В начале двенадцатого позвонил Ринат: спускаемся, встречайте.

Через минуту объявились. Ринат и Татарин тащили в руках большие

– В машину, – скомандовал он.

Вьюн и Крепыш побежали вперед, помогли забросить пакеты в подержаный опель \"Фронтера\". Ринат и Атаманов сели на заднее сиденье, Татарин остался в

– Ко мне, в Малаховку, – приказал Атаманов.

Крепыш надавил на газ.

Оказалось, что в тех пакетах – бумаги. Атаманов всю дорогу смотрел их, листал, хмурился, потом снова рассовывал по пакетам. Ринат демонстративно смотрел в окно. В Малаховке находился особняк нового шефа – четырехэтажное бело-розовое строение, будто вылепленное из зефира. Вокруг – заиндевевшие королевские сосны, расчищенные от снега дорожки, несколько неподвижных фигур вдоль высокой ограды. Они проехали по аллее метров двадцать, затем Атаманов

– Во-он мангал, видишь? Рядом кострище и дрова под полиэтиленовой

Вьюн и Крепыш вышли. Атаманов продолжал рыться в бумагах. В основном это были копии чеков с множеством нолей, договоры о купле-продаже квартир, полученных разными людьми в качестве взяток, досье с компрометирующими фотодокументами на некоторых банкиров, крупных чиновников в городском и федеральном правительстве. Это был \"золотой запас\" Куракина – то, что помогало

Атаманов понял, что теперь, когда все это богатство находится в его руках, работать будет легче. Если… Если его признают, как признавали Куракина.

Были здесь и документы, призванные держать \"на крючке\" его самого: те, что касались темных сторон деятельности \"Консорциум-Кредита\" – дочерней фирмы, основанной Атамановым ещe в начале девяностых годов. Их Илья Сергеевич особо

– Я, наверное, выйду, погреюсь с ребятами, – сказал Ринат.

– Погоди, – остановил его Атаманов.

В руках у него осталась последняя папка, которую он пока никуда не пристроил. В папке лежало фото, явно переснятое с какого-то документа и увеличенное – молодой человек с решительным лицом: квадратный подбородок, плотно сжатые губы, непроницаемый взгляд прищуренных глаз. Еще там находилась фотокопия расписки, где говорилось о том, что некто Евсеев Л. В. 18 августа 1991-го г. принял под отчет от Гохрана СССР ограненных бриллиантов на сумму два миллиарда девятьсот миллионов двести сорок тысяч долларов США. Цифры были дважды подчеркнуты красным маркером. Баснословная сумма и фотография явно имели

– Не знаешь, кто это?

Он протянул фотографию Шалибову. Тот взглянул на неe и присвистнул.

– Это Карданов. Тот парень, которого искал Куракин.

– Ну, а ты как думаешь, зачем он его искал?

Ринат пожал плечами.

– Наверное откопал что-то интересное.

Атаманов закусил губу. Да, три миллиарда долларов – это очень интересно!

Он ясно увидел перед собой ровную башенку из стодолларовых купюр, поднимающуюся на полукилометровую высоту. Три миллиарда. Примерно одна сотая часть всей долларовой наличности, которая ходит сейчас по белу свету. Этот кусок как раз по масштабам Куракина. Но когда гоняешься за такой суммой, очень

– Ах черт!

На лице бригадира отразилось крайнее возбуждение.

– Они же взорвались в районе его дома! Тот жил на Ломоносовском, в двух

– Точно?

– Точно… – ошеломленно произнес Ринат. – Значит, это он, гад! Надо его

– Найти надо, а резать погодим. Я хочу спросить у него кое-что…

Атаманов отложил папку в сторону.

– Отнести это к мангалу, – буднично кивнул он на остальные пакеты. И

– Завтра привези мне сюда этого Карданова.

– Сделаю, – почтительно кивнул бригадир.



***



Изображенного на фотороботе человека установили довольно быстро: Иванов Максим Петрович из сто двадцать четвертой квартиры. Несколько лет отсутствовал,

Замок оказался непростой, и Фокину пришлось немного повозиться. Гарянин стоял на полпролета выше, Сверкунов – ниже лестничной площадки. К счастью, никто не появился. В конце концов майор нащупал отмычкой нужный выступ, нажал -

Здесь явно никто не жил, и уже давно. Ток воздуха подхватил с пола лохматые катыши пыли. Вешалка в прихожей пуста. Холодильник отключен. Вокруг

Сверкунов и Гарянин стояли у входа, чтобы не оставить следов, Фокин ходил по квартире, остро оглядываясь по сторонам. Он пытался угадать \"Брюнета\" по его вещам, обстановке – но это было нелегко. Квартира имела обезличенный,

Одежный шкаф: несколько мужских сорочек устаревшего покроя, поношенный

Письменный стол: две стопки писчей бумаги и ластик. Никаких документов, записей, рисунков, писем или открыток. В ящиках всякая мелочевка: колпачок от

Фокин сел в кресло, вытянув длинные мощные ноги. Кресло под ним жалобно застонало. Майор ещe раз огляделся. Он испытывал неясную симпатию к \"Брюнету\". Даже если тот и взорвал микроавтобус с шишками из \"Консорциума\" – в конце

И в число скоропостижно скончавшихся от закупорки сосудов \"Брюнет\" не попал, как-то сумел выбраться… Молодец! Но вот то, что на нем пересеклись \"дипломат\" из специального сплава и секретная взрывчатка меняло дело в корне! Если человек крутится в средоточии государственных секретов, то это неспроста…

– Что нам делать, товарищ майор? – вывел его из размышления осторожно

– Повытаскивай ящики из стола, осмотри шифоньер. А Марат пусть пошарит на кухне. – равнодушно сказал Фокин. При таком уровне \"стерильности\" это заведомо

Сверкунов тоже понимал всю безнадежность своего занятия, но азартно взялся за дело. И вскоре был вознагражден. В среднем ящике стола оказался простой, но достаточно надежный тайник: искусно подобранная по текстуре и тщательно подогнанная фанерка образовывала второе дно. Клинок ножа поддел еe и

– Ничего себе! – воскликнул Сверкунов. В руках у него оказались три паспорта: два в голубых обложках – советские дипломатические, и темно-зеленый -

Фокин вскочил.

– Ну-ка, дай сюда!

Во всех паспортах вклеена одна и та же фотография – разыскиваемого

\"Валерий Сергеевич Остапенко\", \"Макс Витальевич Карданов\", \"Роберт Уильям

– Вот ещe спецпропуска…

Сверкунов протянул несколько заламинированных прямоугольников с затейливым красочным рисунком, водяными знаками, цветными фотографиями и типографским текстом. Один пропуск разрешал Максу Витальевичу Карданову проходить в любые помещения, блоки и сектора, другой запрещал контроль и досмотр его машины, вещей и следующих с ним лиц, третий обязывал руководителей органов МВД, КГБ, гражданских и военных начальников оказывать ему всяческое

– Нашли что-нибудь? – на пороге появился привлеченный возбужденными

– Ничего! – отрезал Фокин, придавив тяжелым взглядом, открывшего было рот Сверкунова. Он уже жалел, что не сам осмотрел стол. В делах о шпионаже, либо об измене в высших эшелонах спецслужб чем меньше осведомленных лиц, тем лучше. А

Дальнейший осмотр квартиры новых результатов не дал. Майор подошел к телефонному аппарату, не снимая трубки, осмотрел его, записал накарябанный на

– Подключите наш узел связи к номеру…, – он продиктовал цифры. – Пусть определят с каким абонентом было последнее соединение и когда. И соберите все

В машине он представлял, какой фурор вызовет его сообщение у начальства. И вдруг укол неисполненной мести загасил радостное возбуждение. Он уже забодал Клевца с этим Татариным, поднял все свои возможности и в последние дни люди с такими или похожими фамилиями и кличками испытали немалое беспокойство. Но нужного среди них не оказалось. И это омрачало радость от предстоящего



***



– Ну че, куда поедем? – спросил Крепыш и подтянул оттягиваемые кобурой

– Давай на Ленинский.

Ринат сел на заднее сиденье просторного, как дом, опеля \"Фронтера\",

Квартиру на Ленинском Ринат знал хорошо. Когда год назад Куракин как сумасшедший стал искать какого-то Карданова, он сам назвал ему этот адрес.

На всех снимках красовалась темноволосая девушка с тонким лицом – большие глаза, высокие скулы, чуть удлиненный четко очерченый нос. Девушка выходит из подъезда многоэтажного дома. Девушка садится в какую-то раздолбанную малолитражку. Девушка в гастрономе у молочной витрины (снято с улицы, через стекло). Девушка в форме стюардессы, на плече дорожная сумка, – спешит куда-то

Ринат взял снимок в руки, рассмотрел внимательнее. Девушка сидит за низким столиком кафе вместе с \"объектом\" Кардановым. Это единственное фото, где

– Смулева Мария Евгеньевна, стюардесса, двадцать девять лет, русская, незамужем, – произнес Куракин, и его толстый палец с аккуратно подпиленным ногтем лег на фотографию, накрыв улыбающееся лицо. – Это его подружка, Ринат. У нас есть к ней определенный интерес. Если Карданов появится в Москве, он

– … Алe, Ринат? – донесся издалека голос Крепыша. – Чего молчишь-то? Этот

Ринат очнулся. Опель остановился в темном прямоугольном дворе, двигатель мягко стучал на холостом ходу, в салоне было накурено и жарко. Крепыш вопросительно уставился на Рината. Ринат опустил стекло и выбросил потухший

– Этот, – сказал он. – Отъезжай за дальний угол, там есть место для

– А с чего ты решил, что он здесь? – Крепыш наморщил покатый лоб. Может

– Раз говорю, значит знаю! – отрезал Ринат.

Крепыш отпустил сцепление, джип покатился по подъездной дороге, развернулся на Т-образной развилке и задом отъехал за угол дома. Фары погасли. Ринат вышел наружу. Дом был похож на огромную перфокарту со случайным узором светящихся окон. Для того, чтобы прочитать здесь нужную информацию, Ринату не требовалась ЭВМ: окна квартиры Смулевой были темны. Даже мерцания телевизора не

Или Маша ушла куда-то с Кардановым, или (что менее вероятно) они легли

Ринат вернулся к машине.

– Шестой подъезд, четвертый этаж, квартира пятьдесят восьмая. – Он бросил Крепышу на колени короткий металлический ключ. – Это от парадного. Дома скорее всего никого нет, ждете на площадке. Объект среднего роста, волосы темные, короткие. На щеке царапина. С ним симпатичная женщина в \"норке\". Хоть знаете,

Крепыш неуверенно кивнул.

– Они могут приехать на такси. Выглядывайте в окно, слушайте. Пушки не доставать, он не из пугливых. Драку не затевать – неизвестно, кто кого.

– А с бабой что делать? – спросил Вьюн.

– Ничего! – зло рявкнул Ринат. – Я тебе хоть слово сказал про бабу? То-то

Вьюн обиженно надул губы. Столь жесткого запрета и по столь пустяковому

– Как же так? Она пасть откроет, орать начнет… Хоть легонько по башке, да

Ринат сделал резкое движение и маслянистый ствол \"макара\" уперся боевику

– Ты с кем споришь?! – страшным голосом прошипел бригадир. – Может ты главнее меня? Может ещe оттрахать еe хочешь? Сейчас я тебя трахну – пулей в

Черные влажные глаза приблизились вплотную, в них горела злоба и явная готовность нажать на спуск. Низкий лоб Вьюна обильно покрылся потом, челюсть

– Да нет, что ты, шеф… Сукой буду, у меня и в мыслях не было… Оговорился

Он побледнел, голос прерывался. Крепыш съежился, отодвинулся подальше и вжался в дверцу, чтобы не задело рикошетом и не забрызгало кровью. Это была не просто угроза, оба боевика знали – ещe миг и мозги Вьюна повиснут на потолке и

– Два мудака за такие вещи свое получат! Вы тоже захотели?

– Нет, Ринат, нет! – поспешно заверил Крепыш. – Мы только тебя слушаем!

– Повторяю, она вас вообще не должна интересовать. Взяли объект, вывели,

Боевики усердно кивнули.

– Вперед. Я жду здесь.

Вьюн и Крепыш вылетели на улицу.

– Ничего себе! – Вьюн потер красный кружок под подбородком. – Думал -

– Потом… Не останавливайся, а то опять…

Они шли вдоль длинного дома, думая каждый про себя: как это – взять мужика, а с бабой ничего не делать? Она ж поднимет на уши весь подъезд, тут такое начнется… Ну а если пшикнуть из \"сифона\"? Ну разве что если пшикнуть, а перед этим ещe в темя дать, тогда, пожалуй, можно ничего и не делать… А тут

Дойдя до шестого подъезда, Крепыш открыл дверь парадного, они с Вьюном зашли внутрь. На крыльцо упала полоса неяркого света, и тут же исчезла. Щелкнул

Ринат не торопился садиться в машину, прошелся взад-вперед. Голова ещe гудела от избыточного тепла в салоне и табачного дыма. Ринат набрал горсть снега, размазал по лицу, приятно вздрогнул, когда струйка талой воды скользнула

И тут он заметил, что снег у противоположного угла дома вспыхнул и заискрился, отражая свет автомобильных фар. Ринат отступил за угол, напрягся. На подъездной дороге появился какой-то тяжелый внедорожник, определить модель Ринату сразу не удалось. Машина медленно ползла, скребя покрышками асфальт; в

Но вместо того, чтобы остановиться у одного из подъездов, джип зачем-то доехал до самого конца подъездной дороги и, включив задние огни, стал разворачиваться, повторяя маневр, который несколькими минутами ранее выполнил

Сдавая назад, машина приблизилась почти вплотную к опелю, помигала задними фарами и остановилась. Оттуда вышел молодой парень в спортивной куртке нараспашку и, уперев руки в бока, уставился на сверкающий радиатор опеля

– Не по-онял! – сказал он громко, растягивая гласные и глотая букву \"н\",

Он повернулся к Ринату, подпиравшему стену дома.

– Ну мой, – сказал Ринат, приближаясь к машине. – Какие трудности?

Вблизи он успел рассмотреть нахальный рыжий чуб своего собеседника, светлые, чуть навыкате, глаза, и марку его машины – \"Рэйндж Ровер\" за семьдесят тысяч долларов. Ну, тут все понятно: \"Фронтера\" Крепыша стоила вдвое меньше, и в специфических кругах не котировалась. К тому же это явный \"секонд хэнд\" с одной из немецких авторынков. Немудрено, что рыжий свое презрение к дешевой

– У меня трудности? – рыжий зло хохотнул. – Не, ты мне нравишься, мужик!.. У меня никаких трудностей! Я приехал домой и хочу поставить машину на место. А здесь стоит этот твой хренов танк! – Он зачем-то хлопнул рукой по капоту опеля. – Ну что смотришь? Сваливай, мужик, и поскорее, у меня дома ужин

Свалить, конечно, не проблема – но Ринат не хотел, чтобы Карданов прежде

– Здесь полно места, – сдержанно сказал он. – Вон, можешь поставить хоть

– Сам туда и ставь! – рявкнул рыжий, теряя терпение. – Сваливай на хер!

Ринат лично убил не меньше трех таких крутышей, но сейчас приходилось смириться. Он сплюнул, развернулся, подошел к опозоренной \"Фронтере\" и рывком

– Козел… – в сердцах пробормотал бригадир. Вот же посчастливилось нарваться на придурка! Делать нечего, из двух зол придется выбрать меньшее и

Но у рыжего неожиданно прорезался музыкальный слух.

– Не по-нял! – произнес он медленно, словно ещe не веря услышанному. -

Ринат не успел ничего сказать или подумать, как рыжий схватил его за отворот куртки, развернул к себе и ударил спиной о борт джипа. Одновременно из внедорожника вылезло ещe одно существо с короткими и мощными, растопыренными в

– Вовик, слышь – да он кто тако-ой?!

Ринат скосил глаза в сторону, сориентировался. Выбора не оставалось. Привычным ударом колена он поразил рыжего в самое уязвимое место, а когда тот обмяк, с размаху рубанул лбом в переносицу. Рыжий залился кровью, неловко

– Эй, а ну погодь, ты! – раздался голос второго существа.

Ринат встал в стойку и быстро развернулся лицом к новому противнику.

В это время Вьюн и Крепыш ожидали \"объект\" на площадке четвертого этажа. Курить в таких случаях не полагалось – запах табачного дыма демаскирует засаду и настораживает жертву. Они сидели на корточках, прислонившись спинами к стене и по укоренившейся привычке молчали каждый о своем. Вьюн первый услышал крики

– Смотри, Крепкий, – удивленно присвистнул он. – Какие-то мужики Рината

Крепыш вскочил и приник лицом к стеклу.

– А может, это \"друг\" прибыл?

Ни слова больше не говоря, они сбежали вниз и выскочили из подъезда. Вьюн на ходу извлек из кармана аэрозольный баллончик. Это был запрещенный в России горчичный газ. В отличие от \"черемухи\" или \"сирени\" он не заставлял пускать

Один из противников Рината уже сидел в сугробе, размазывая снегом кровь по расквашенной физиономии. Это ничего не значило: сейчас плачет и умывается, а через пять секунд вытащит пушку. Поэтому Вьюн угостил его доброй порцией газа,

Ринат махался со вторым, похожим на водолаза, в раздутом избыточным давлением скафандре. Видно скафандр гасил удары, потому что ни Ринат, ни подоспевший Крепыш ничего не могли с ним сделать. Вьюн подбежал сбоку и пустил струю газа, но не попал, Ринат и Крепыш, громко матерясь, отскочили. Вьюн повторил попытку, но \"водолаз\" увернулся и ударил его по руке, так что она онемела от кисти до плеча. Баллончик улетел в темноту. Второй удар со свистом рассек воздух рядом с лицом – если бы зацепил, Вьюн наверняка оказался бы в

Хорошо, что Ринат и Крепыш вновь бросились вперед. Теперь они втроем с остервенением гвоздили \"водолаза\" руками и ногами. Постепенно удары стали



***



– Вариантов несколько, – рассказывал Макс. – Развозить по квартирам

– А почему ты решил устраиваться именно в охранники? – спросила Маша.

Они сидели в небольшом опрятном баре и Макса радовало, что цены здесь вполне приемлемые. Конечно, было бы лучше, если бы Маша готовила ужины дома, но

– Это то, что я более-менее умею, – пояснил Макс, запивая острую пиццу

– Да, в оружии ты разбираешься и дерешься здорово, – задумчиво проговорила Маша. Она ела жареную домашнюю колбаску, аккуратно отрезая

– Неужели дипкурьеров всему этому учат?

– Конечно, – кивнул Макс.

– Сейчас просто так, \"с улицы\", устроиться трудно. Разумеется, на хорошую

– У тебя есть знакомые в охранных структурах? – удивился Карданов.

Маша уклончиво пожала плечами.

– У меня есть подруги, у них мужья, приятели, друзья мужей…

– Ну, через такую длинную цепочку устроиться трудно. Тем более, на

Макс замолчал, медленно потягивая терпкую рубиновую жидкость.

– Впрочем, у меня появилась одна мысль… – неожиданно оживился он. – Как

Девушка улыбнулась.

– А ты знаешь, где его взять?

– Представь себе.

– И где же?

– В чемодане. Очень прочном металлическом чемодане.

– А где же этот чудный чемодан?

– Пока не знаю, – честно сказал Макс. – Но попробую поискать.

Маша звонко рассмеялась. У неe были ровные, жемчужного оттенка зубы.

– Кладоискательство – удел мальчишек. Почему ты так на меня смотришь?

– Я хочу тебя.

– Прямо сейчас? – она засмеялась ещe звонче.

– Да.

– Принято. Тогда допиваем кофе и уходим из этой забегаловки.

– А по – моему, тут вполне прилично. И ужин на двоих с вином стоит

– Не будь занудой…

Макс остановил частника на потрепанных \"жигулях\", они сели на заднее сиденье, он сразу же притянул Машу к себе и она охотно подалась навстречу. Губы девушки пахли не помадой, а вином и жареной колбасой, но Макса это не оттолкнуло. Они целовались, как убежавшие в пустой класс школьники на выпускном

Мимо проносились освещенные прожекторами рекламные плакаты, ярко подсвеченные изнутри витрины, то обгоняя, то отставая, двигались рядом другие машины. Тонированные стекла роскошных иномарок скрывали, что происходит за ними, в некоторых имеются и перегородки, отделяющие от шофера – там, в кондиционированном комфорте, на мягких широких диванах можно вообще заниматься чем угодно… Но и здесь – в убоговатом прокуренном салоне за прозрачными

Повозившись в складках одежды, рука Макса проникла Маше под юбку, скользнула по обтянутым скользким нейлоном бедрам и уперлась в теплый и уютный тупичок… Бедра сами собой раздвинулись и он взял в ладонь небольшую упругую выпуклость, погладил, стараясь нащупать место, где она раздваивается. Маша напряглась, еe упругий язык глубоко проник в рот Макса и как живой, задергался из стороны в сторону. Макс возбудился до предела, резко просунул руку вверх, по животу, оттянул резинку колготок, трусиков и вернулся туда же, где уже был, только теперь пальцы ощущали не прохладную гладкость лайкры, а горячую влажную

Маша застонала словно в бреду, тонкие пальцы расстегнули \"молнию\" на брюках, через секунду упругий язык принялся ласкать самую чувствительную часть

В салоне было темно, но возня и звуки будоражили и тревожили водителя: если мужик плюет на окружающих и делает, что хочет, значит он из новых хозяев жизни, утверждающих свои самочинно присвоенные права с помощью кулака, ножа или пистолета. Поэтому шофер весь закаменел и отчаянно гнал по покрытой снегом дороге. Маша, очевидно, забыла про него, либо считала, что все внешние проблемы – не еe забота, во всяком случае вела себя так, будто они находились наедине и упоенно предавалась столь неожиданно начатому делу. Ее настроение передалось Максу, он абстрагировался от неподходящей обстановки, он напряженной спины постороннего человека перед собой, от густого запаха дешевых чужих сигарет, и расслабленно поплыл по волнам наслаждения. Ему настолько удалось абстрагироваться он реальности, что он почувствовал возможность настоящего завершения любовной игры. По настойчивости машиных действий он понимал, что это

Но до естественного окончания феллацио дело не дошло: машина резко затормозила. Они стояли у машиного дома, но подъехать к подъезду не получалось: прямо на дороге шла ожесточенная драка. Невысокий плотный \"качок\" отбивался от троих нападавших, пропуская удар за ударом, охая и матерясь, но умудряясь как-то удерживаться на своих коротких, широко растопыренных ногах. Чуть в стороне стоял на коленях и раскачивался пьяный с окровавленным лицом и стоящими

– Гля, что творится! – с удовлетворением сказал водитель. – Это новые

Макс поспешно застегнулся и протянул ему полтинник. Благодаря Маше за

– Давай обойдем вдоль дома, – сказал Карданов. – Не бойся, им не до нас.

Но он ошибся. Один из нападавших, в длиннополом кожаном пальто, обернувшись, выкрикнул какое-то слово. Остальные тут же оставили свою жерту и

Смысл слова дошел с опозданием и в сознании тут же включилась красная лампочка тревоги. \"Объект!\" Обычные любители уличных драк такой терминологией

Лампочка вспыхивала с определенной периодичностью, звуки стали глухими и вязкими, время растянулось. Словно он отрабатывает задание на виртуальном тренажере в особом учебном центре КГБ СССР, и Спец из другой реальности кричит ему: то ли подсказывает, то ли ругает, но прислушиваться и разбирать нет

– В подъезд, – он толкнул Машу в открытую дверь. – Поднимись на этажи и

Сам двинулся навстречу расходящейся с разных сторон троице.

– Ну, что надо? – хищно оскалился Макс и для случайных дебоширов этого

Они быстро и несуетливо рассредоточились вокруг него треугольником. Никому не нужный теперь \"качок\" ковылял, держась за причинное место, к своему

– Мы за тобой, – сказал мужчина в кожаном пальто. Судя по голосу, он был

– Куда? Кто вы такие? Кто вас прислал?

Один из тройки уже успел зайти ему за спину и застыл там в нескольких

– Все узнаешь, – длиннополый сплюнул. – Садись в машину.

Второй приближался мягким шагом, постепенно разворачивая корпус в боковую

– Жить надоело? – страшным голосом спросил Макс.

Он шагнул в сторону, чувствуя, как человек сзади повторяет его движения. Тот, конечно, не подозревал, что Макс чувствует спиной. И поплатился за свою

Резко согнувшись, он выбросив ногу назад. Удар получился далеким от классического, поскольку мешала одежда – но ботинок Макса увесисто врезался в живот стоявшего сзади. Он почувствовал, как вздрогнул и \"развалился\" пресс под ударом, раздался хриплый вздох. Шаг в сторону, разворот. Макс увидел загнутую крючком фигуру и мучительно раскрытый рот. Не прекращая движения, он резанул

Теперь перед ним маячило другое лицо, вытянутое, с узкой переносицей. Где-то сбоку перемещался длиннополый, отвлекая на себя внимание. Макс пригнул голову и, проведя обманный финт ногой, чтобы вывести противника из равновесия, ударил в подбородок. Лицо успело метнуться в сторону, удар не получился. В ту же секунду что-то твердое и тяжелое врезалось под правую лопатку. Крутнувшись на месте, Макс развернулся и, едва не упав, отскочил в сторону. Каждый вздох теперь отдавался резкой болью. Кулак длиннополого пересекали отблескивающие

– Ах ты сука! – хрипло выдохнул Макс. Он сделал вид, что отпрыгивает еще, но на самом деле притормозил и метнувшийся следом Крепыш напоролся на

Макс развернулся. Длиннополый субъект, стоял перед ним, чуть пригнувшись и выставив вперед невооруженную руку. Он действовал вполне грамотно и

– Дергай отсюда, завалю! – как можно грознее сказал он. Это тоже была одна из хитростей Спеца: угроза – оружие бессилия. Если ты действительно можешь

Но случилось чудо и уловка подействовала. Длиннополый вдруг выпрямился, хмуро пожевал губами, спрятал в карман руку с кастетом и, развернувшись, быстро

Чьи-то пальцы вцепились сзади в рукав пальто. Макс резко обернулся и

– Никто не открывает, никто! Я и стучала, и звонила, и кричала… Скорей,

– Сейчас, сейчас…

Макс прислонился к стене. У него дрожали ноги, дрожало все тело, ломило

Его недавние противники постепенно пришли в себя и, поддерживая друг друга направились к джипу. Неловко погрузились вовнутрь, хлопнули дверцы, ровно заурчал мотор. Автомобиль развернулся и двинулся между домами. Навстречу проехала раскрашенная \"волга\" муниципальной милиции, остановилась рядом с

– Здесь, что ли драка была?

– Была, – кивнул Макс. – Они только что уехали на джипе. Вы с ними

– А-а, вон оно что… – Лейтенант на секунду замялся.

– Вы их знаете?

– Нет.

– А номер машины запомнили?

– Чего его запоминать! – раздраженно сказал Макс. – Догоните и увидите. У

– Догоните… Не все так просто. А если стрелять начнут?

Лейтенант приободрился.

– Значит, претензий к ним у вас нет?

– У меня вообще нет ни к кому претензий. Хотя оснований для претензий

Не прощаясь, он повернулся и, подхватив Машу под руку, пошел домой.

Вместо секса пришлось заняться лечением. Макс лежал на животе, а Маша

– Сейчас поставим холод, потом я нанесу йодную сетку…

– А пиявок ставить не будешь? – пошутил Макс, не подозревая, что давешние

– Что-то у нас каждый день одно и то же, – сказала Маша. – Сначала драка,

– Если так пойдет и дальше, я быстро восстановлю форму.

– И найдешь миллион долларов?

– О! Дай-ка мне телефон.

Слегка приподнявшись на локтях, Макс набрал номер. Трубку сняли почти

– Веретнев слушает.

– Алексей Иванович, это я.

– На ловца и зверь бежит, – довольно хмыкнул Слон. – Что-то ты пропал!

Макс вздохнул. Боль уменьшилась, но окончательно не прошла.

– Не могу. Меня подбили какие-то гады, лежу с компрессом. Но у меня тоже

– Хорошо, – Веретнев не стал спорить. – Говори адрес.

– Ленинский проспект, 154, квартира 58, шестой подъезд.

– Ладно, через полчаса жди.

Маша, загадочно улыбаясь, подошла к кровати. Она переоделась в домашний

– С этим Алексеем Ивановичем ты и будешь искать клад? Очень хорошо. А

Она села верхом ему на спину и принялась разминать плечи. Макс ощутил горячую влажную промежность на своей пояснице и понял, что девушка сняла и

– Это вместо йодной сетки? Действительно нетрадиционно…

– Ты не против? – с придыханием поинтересовалась Маша и, не дожидаясь ответа, принялась скользить нижней частью тела вдоль позвоночника: вверх – вниз, опять вверх и снова вниз. Ее бедра двигались с гораздо большей энергией, чем пальцы, разминающие напряженные плечи. Это не оставляло сомнений в том,

Макс расслабился, каменное тело постепенно размягчалось. Врезавшиеся в память фигуры, взявшие его в кольцо возле самого дома, утратили четкость

– Где у тебя болит? – прерывающимся голосом спросила Маша.

– Здесь? Или здесь?