И даже к эльфам — хотя среди них изгнания редкость, и они скорее предпочтут убить ушастого собрата, но не дать ему уйти из священных лесов с поистине драгоценными тайными умениями. Но случается и у них… особенно после случившегося в их рядах величайшего темного разлада, тщательно ими скрываемого.
Но сейчас Люцу было не до эльфов — хотя в прошлом они навели немало шороха в эльфийских драгоценных священных лесах. На мгновение губы в полуорка скривились в насмешливой и в чем-то ностальгирующей усмешке, но он быстро выкинул тех высокомерных ушастых и обратил все свое королевское внимание к грязному оборвышу, что пьяно икал у его ног.
— Корнш…
— Да, о великий венценушный господин!
— Зови меня просто — король.
— Король! — глаза лохра сияли пьяной преданностью — Мой венценушный король!
— Просто король!
— Мой король! Корнш любит своего короля! Хочу остаться со своим королем!
Подумав мгновение, игрок пожал широченными плечами и кивнул:
— Хорошо.
— Я люблю рыбу! Неиспорченную огнем или солью хорошую рыбу! Вкусную рыбу!
— Хорошо.
— И ром! Я люблю ром!
— Хорошо.
— Я люблю долго спать на солнышке! И ничего не делать!
— Ты будешь делать то, что я тебе прикажу, Корнш. Отныне я твой король.
— Эх…
— Так что?
— Я могу остаться?
— Ты можешь остаться — подтвердил Люц,
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с лохром изгоем Корншем Грязным.
— Мой король Люцериус! Мой король Люцериус!
— Первый подданный так себе — вздохнул полуорк и не удержался от широкой улыбки — Ну и ладно. Эй, Корнш!
— Да, мой король?
— Мне нужна твоя помощь. Скажи… ты умеешь ловить улиток? Вкусных жирных улиток…
— Могу… но они не такие вкусные как свежая рыбка, мой король. Корнш не любит улиток.
— Но ловить ты их умеешь?
— О да! Меня научила этому старая прабабка, когда прибыла в наша племя на общинном плоту с далекого южного островка, где обитает ее племя. Она жрица! Тоже венценушная как и ты!
— Расскажи о своем умении…
— Она научила меня умению ловить улиток, слизняков, диких черных дибилидов и протеев! Хотя протеев и дибилидов я никогда не встречал. А еще она обучила меня особой песне!
— И что эта песнь делает?
— Эта песня может усмирить стаю взбесившихся протеев! Но я что-то нигде не видывал взбешенных протеев…
— Хм… Это умение… ты можешь научить меня ему?
— Король Люцериус хочет научиться ловить улиток и слизняков?
— Да.
— Но ведь ты можешь купить много вкусной свежей рыбы! Это лучше!
— Считай это моей королевской прихотью — терпеливо улыбнулся громадный полуорк, нависая над скрюченным у его ног лохром — Научи меня. А я угощу тебя свежим осьминогом.
— Я готов учить, мой король! Уже учу! Смотри — я уже учу! Вот улитка и она глупая! А ты не глуп, о мой король! Король Люц умнее улитки! Гораздо умнее!
— Учи уже!
— Учу!
Лохр наконец перешел к делу и на практике начал показывать как подхватить ползущих безмятежных созданий. Одним ловким быстрым движением он сгреб сразу четырех улиток в ладонь и показал их внимательно наблюдающему игроку. Все четыре улитки спрятались в домики и не пытались атаковать. Лохр повторил свою манипуляцию еще раз, поймав двух улиток и одного крупного черного слизняка с алой полосой.
Вы получаете:
+ 2 к ловкости!
+ 1 к мудрости!
+ 6 % к шансу поймать улитку, слизняка, протея или дибилида.
+10 % к шансу увидеть прячущуюся улитку, серых и черных слизняков, обычных протеев и черных диких дибилидов.
Глава 3
Очнулся Люц лишь вечером, поняв, что больше половины книги проглочено, вино и закуска закончилась, а дела заждались. С большим сожалением закрыв книгу, он бережно положил ее в одну из двух стопок его рождающейся библиотеки и поднялся. Глянув на подскочившего сытого и всем довольного лохра Корнша, коротко велел:
— Стереги тут!
— Да, мой король! — ответил лохр и в его перепончатой лапе будто сама собой возникла длинная темная костяная игла — Буду стеречь дом!
Этим «местный» дал понять о наличии у него базовых навыков пригляда за доверенным имуществом — что свойственно далеко не каждому жителю Вальдиры. К тому же многое зависит от характера и расы. Но лохры… лохров стоит уважать и даже чуток побаиваться этих мстительных полуводяных созданий.
Настоящему королю, конечно, страшиться тут нечего — а он король настоящий — но вот остальным стоит поостеречься. Обидел лохра — оглядывайся почаще. Особенно в ванне… А сколько историй можно припомнить с ностальгической улыбкой… чего только стоит та дивная быль про некоторых туповатых представителей клана Алый Крест… Клан по сию пор делает все, чтобы легенда забылась — не среди игроков, конечно, что попросту невозможно, а среди «местных», с кем им еще иметь дела и нарабатывать репутацию. Но и сейчас во многих трактирах можно обратиться к одному из менестрелей, заплатить ему полновесную золотую монету и тот, взявшись за старую потертую гитару, начнет историю под названием Алый Крест и Утонувший Замок Нутрадаля… И скорей всего, но необязательно, историю он начнет со следующих слов: «Пришли в болото три героя — дурак, шутник и пьяная маркиза…».
Зевая, потягиваясь, полуорк покачиваясь спустился вниз, прислушался к хныканью толстухи хозяйки и развернулся к уже ждущей его Тефнут. Та, улыбаясь, покачивала в руке большую полотняную сумку с эмблемой одного из сетевых алхимических магазинов — владельцами сети вполне доступных по цене многочисленных алхимических лавок являлись кланы Золотые Амбериты, Неспящие и Продажношкурые. Все это цепкий разум опытного игрока отметил машинально, хотя сейчас его больше интересовало содержимое сумки.
— Выспался? — жизнерадостно поинтересовалась донельзя бодрая Тефнут, беспричинно пританцовывая.
— Начитался — улыбкой на улыбку ответил благодушный будущий король, чье настроение продолжало расцветать с того самого мига, как он узнал про бабушку лохра — Вижу у тебя получилось?
— Я просто обалденный торговец! — подтвердила Тефнут и весело крутнулась — Я подняла крутые деньги! Но радуюсь не только поэтому! О будущий король всех островов и земель Вальдиры! Позволь угостить тебя вкусным ужином и бутылочкой почти элитного вина Эльфийская Слеза?
— Хм… — полуорк задумчиво уставился на улыбающуюся девушку, пытаясь понять в чем подвох — Ну угости… угости…
Далеко идти не пришлось — Тефнут распорядилась сервировать пустую винную бочку с закрепленной на ней дверью, прикрытой куском полосатого старого паруса. Темнота уже сгустилась и поэтому два канделябра на три свечи каждый светили особенно ярко, давая увидеть блюдо с целиком запеченным поросенком, большим кубом студня с морепродуктами и светящимися нитями водорослей и, судя по аромату, большая цветастая супница была полна знаменитым супом из хвоста крокодила, с добавлением моллюсков, здешних корнеплодов, ростков бамбука и огромным количеством жгучего перца. Все это находилось в небольшом закутке за жаровней, окруженным со всех сторон рыбацкими сетями, и никто не мог потревожить трапезничающего короля. Одобрительно кивнув, Люц уселся, взялся за двузубую вилку, что больше походила на гарпун и вонзил ее в поджаристый бок поросенка, глядя как Тефнут умело открывает бутылку. Звонко ахнула пробка. Икнул жаждуще проходящий мимо алкаш.
— Рассказывай — велел полуорк, в то время как в большой хрустальный кубок лилась струя алого вина — Но если каяться собралась — до делай это как положено с челобитьем о полено…
— Да щас! — фыркнула она и, отставив вино, выдержала картинную паузу, после чего опустила на стол небольшой туго затянутый мешочек — Вот!
— И что там? — прочавкал Люц.
— Помнишь я считала тебя абсолютным придурком, когда ты велел потратить немалую часть наших несчастных грошей на всякие дурацкие инвестиции?
— Конечно, помню. Я король. Память моя безгранична и крепка как…
— Да-да-да… ты крут и вообще. Но вот! Гляди! — она развязала тесемки и высыпала на ладонь не меньше пары десятков мелких, но ярких изумрудов и крупных розоватых жемчужин — Вот! Знаешь это откуда? — и не дав полуорку и слова вставить, она сама же и ответила — изучение затопленных пещер Игласса-Норгвэс дало первый результат! Они едва углубились, но уже отыскали столько всего, что я хочу все бросить и рвануть туда! И рванула бы — будь уровнем повыше.
— Пещеры под Южным лесом — кивнул полуорк — Да… Мы с тобой вложились независимо друг от друга. Это все мое?
— Наше! — поспешно ответила девушка, ссыпая все в мешочек — Поделим честно пополам! Хотя идея была твоя и…
— Поровну — Люцериус благодушно махнул рукой и, чтобы королевский замах не прошел впустую, на излете подцепил супницу и подтащил к себе — Подлей вина.
— Конечно! Вот… — долив дорогого вина, она продолжила — Хутор! Мы купили по малой доли в земли восстанавливаемого хутора на берегу реки Хинна. Времени прошло всего ничего, первая телега только прибыла на место, как…
— Явились ушастые?
— В точку! Из леса вышло несколько эльфов, очаровали всех улыбками и сходу предложили выкупить этот клочок земли за удивительно высокую сумму.
— И как?
— Там среди желающих заняться восстановлением был бывший наследник из разорившихся дворян и он сначала уперся рогом, но когда эльфы предложили триста золотых монет прямо сейчас и разрешили всем желающим остаться на этом месте, поставить дома, разбить сады и огороды… он тут же согласился и первым протянул руку за деньгами.
— Сколько мы выручили?
— По пятнадцать золотых монет чистой прибыли каждому из нас!
— Сойдет…
— Сойдет?! Да мы даже пальцем не пошевелили! Люц… я хочу еще!
— Погоди. Еще мы вкладывали деньги в постройку дороги через эти болота.
Улыбка девушки потускнела:
— Там все увязло. В буквальном и переносном смыслах. Бросаемые в болота камни тонут, рабочих жрут крокодилы, из ниоткуда явились друиды с огромными претензиями и боевыми заклинаниями, а в довершение всех бед там еще и пожар случился и сжег немало заготовленных бревен. Там мы наши денежки потеряем…
— Эти пятнадцать монет вложи туда же — распорядился мерно жующий Люц, не упустивший ни слова и моментально сделавший какие-то свои выводы.
— Да это как в болото деньги швырять!
— Пусть так — усмехнулся Люц — Швырни мои монеты.
— А мои?
— Решай сама.
— Я… я, пожалуй, придержу денежки на банковском счету.
— Тебе решать.
— Так дорогу построят или нет?
— Кто знает…
— Тогда придержу пока! — твердо решила Тефнут — А с твоим жемчугом и изумрудами что делать?
— На мой банковский счет — вздохнул будущий король.
— Могу поменять их на монеты.
— Нет.
— Как скажешь. Люц…
— М?
— Спасибо!
— Продолжай благодарить неумело — кивнул продолжающий жевать Люц, изредка делая большие глотки вина.
— Слушай… я еще хочу…
— Еще благодарить? Благодари…
— Еще инвестировать! А ты хочешь?
Чуть подумав, будущий король кивнул:
— Хочу. Я вложу восемь золотых монет. Которые ты мне сейчас подаришь.
— Эй! Продай свой жемчуг и…
— Нет.
— Но у тебя на счету есть деньги!
— Есть. Я же король, а не нищеброд.
— Вот! Оттуда и…
— Нет — улыбка короля стала такой широкой и в чем-то насмешливой, что позавидовал бы любой из магических летающих котов — Это еще один урок, кошка.
— За все хорошее надо платить?
— Верно. За все хорошее надо платить.
— Но мы же друзья!
— Любишь использовать друзей, кошка?
— Не-е-ет…
— Восемь золотых монет.
— Фиг с тобой! Пф! — вытащив из заплечного мешка Вестник Вальдиры со всеми вкладышами, она шлепнула его на стол у правой руки будущего короля и открыла на нужном оранжевого разделе — Вот!
— Читай — велел будущий островной король, отправляя в рот дымящийся кусок мяса — Ох… хорошо то как… А есть еще вино?
— Приберегла еще бутылочку… для ублажения твоего жадного величества — пробухтела недовольная внезапными тратами Тефнут.
— Вот и ублажай. И читай вслух.
— Большой отряд профессиональных авантюристов твердо намерен очистить от разбойников и людоедов лес Темный Край. Им нужны средства для закупки магических заклинаний и…
— Нет.
— Но там сказано, что вся добыча будет продана и поделена между теми, кто вложил свои средства в это благое дело. Плюс гарантировано повышение репутации у стражи Рогхальроума и…
— Нет — повторил Люц и добавил — Они идиоты! Темный Край состоит не из многовековых деревьев. Нет! Темный Край сплетен из злобных разбойников и дезертиров, кровожадных людоедов, отрядов воинственных орков… и все это стянуто паутиной огромных ядовитых пауков и накрыто аурой темной ненависти… Темный Край не раз глотал целые армии, с презрением выплевывая их блеющие перепуганные остатки рядом со спрятавшимися за высокими частоколами поселениями. Эта авантюра обречена на провал и я не стану тратить деньги на кормежку людоедов… а ты как хочешь.
— И я не буду…
— Читай дальше.
— Ну тут мелочь… одинокий крепкий рыбак Рупргрх Черногривый собирает шесть золотых монет для покупки и полной оснастки крепкой плоскодонки для последующей ловли креветок и крабов в соленом болоте Черто…
— Берем.
— Да его сожрут!
— Решай сама. А я вкладываю и прямо сейчас — рыбак ведь где-то здесь на платформе?
— У северного причала сидит. Ждет средства…
— Считай дождался. С меня шесть…
— Три! Я тоже три добавлю! — заторопилась Тефнут — Но с чего ты взял, что рыбака не сожрут вместе с лодкой?
— Имя — ответил Люц — Руп-как его там Черногривый.
— И?
— Черногривыми называли ныне распущенный боевой отряд полуорков наемников. Они почти все погибли в настоящем побоище, а те, кто чудом выжил превратились в одиночек. Можно смело сказать, что это не Рупргрх оказался в крокодильем болоте, а крокодилы в болоте Рупргрха. Иди и пообщайся с ним прямо сейчас. И предложил вложить в его дело не шесть, а пятнадцать золотых монет. И выслушай что он там прорычит в ответ. Потом соглашайся. И не вздумай торговаться.
— Но торговаться надо всегда!
— Не с Черногривыми. Запомни это.
— Хм… так я побежала?
— Беги — кивнул Люц, зачерпывая ложкой похлебку — Вкусно… действительно вкусно…
— Слушай… — глаза вернувшейся Тефнут горели любопытством — А как погиб их отряд?
— Их нанял клан Неспящих. За огромные деньги. И бросил всех в атаку на ударные отряды рвущихся к мелководной тропе кланов. Черногривые уничтожили немало игроков и не пускали к тропе никого пока могли сражаться.
— А куда вела эта тропа?
— Это был один из путей к Кровавым Рифам, где позднее отыскали табличку с древним заклинанием. Беги, кошка. И сумей стать главным и единственным спонсором рыбака Рупргрха Черногривого.
— Хорошо!
— Называй его по имени! И не вздумай ошибиться!
— Уф-ф-ф-ф… Да чего он там вообще нарыбачит? И сколько лет будет отдавать эти пятнадцать золотых монет? Не говоря уже о сладкой выгоде…
— Тут дело не в деньгах — усмехнулся Люц — И мой тебе наказ, кошка — проверяй дела Черногривого регулярно. Не реже чем раз в неделю, а лучше чаще.
— Так мы же уплываем отсюда! Как я буду мотаться?
— А это не мои проблемы — отозвался Люц, вновь вернувшись к еде.
Но он все же убрал руку от кубка с вином — с большим сожалением! — и начал лениво перелистывать оранжевые страницы, также намереваясь изучить и финансовую вкладку. Глупцы судят о происходящем в мире по новостям политическим. А судить надо по новостям торговым. Ибо политики врут, а торговцы воюют и управляют политиками.
Так вот он и завершил свой почти роскошный ужин, приговорив две бутылки вина и, покачиваясь, направившись к причалу, где ждал своего повелителя укрепленный плот. Но спокойно Люцериус дойти не дали — едва он миновал пару торговых прилавков и подошел к лестнице, как из густой тени слева к нему шагнула невысокая узкоплечая фигура.
Это был мужчина — смуглый человек с густыми черными бровями и короткой черной бородой с яркими седыми прядями. Умные серые глаза смотрели без агрессии, уровень сорок шестой, зеленый мирный ник чуть подергивается подобно старым неоновым лампам, что многое подскажет опытному игроку — незнакомец не скрывал свой ник и уровень, но во со статусом у него была беда. Агр. Его «родный» цвет — красный и преступный. Разбойник и убийца — вот кто подошел к величественно шествующему по своим монаршим делам Люцериусу.
— Вечер добрый — мирно улыбнулся вставший на пути остановившегося полуорка человек, на его фоне выглядящий пигмеем — Прошу прощения за беспокойство, господин Люцериус.
Люц промолчал, внимательно рассматривая игрока. Его тело скрыто свободно висящим плащом, на голове темный тюрбан, игровой ник Мертвый Феллах, а корона и названия клана недвусмысленно указывают, что он является лидером клана Мрачная Мастаба.
Ничуть не смутившись тяжелым молчанием собеседника, Феллах прижал правую руку к сердцу, левую оставив скрытой в свободном рукаве и с глубоким печальным вздохом склонил голову:
— Жаль… действительно жаль… но мне придется убить тебя семь раз, полуорк Люцериус. Ты обречен на многократную смерть…
Люц молчал. У Феллаха удивленно дернулась бровь при виде такой невозмутимости, но он сумел сдержать эмоции и уже чуть другим голосом поинтересовался:
— Может спросишь о причине?
Люц широко улыбнулся и просто шагнул вперед. Феллах не позволил им столкнуться, бесшумно и ловко уйдя в сторону, мягко крутнувшись и зашагав слева от полуорка:
— Да ты суров… и опытен… убил двоих ты на том островке, хотя уровнем намного ниже их… Кто ты такой, Люцериус?
— Я будущий король — впервые нарушил молчание зарокотавший король.
— Ого! А я…
— Твоя тень пачкает меня… отойди…
Не сдвинувшись даже на сантиметр, Феллах продолжил идти рядом как ни в чем ни бывало, удивленно крутя головой:
— Что ж… я принял тех парней в ряды нашей общины…
— Мелкий агр-клан…
— Все так. Ты знаешь значение слова Мастаба?
Люц промолчал. Агр не унимался:
— А знаешь ли ты значение слова Феллах, о будущий король?
Полуорк остановился и сверху-вниз взглянул на улыбающегося агра:
— Послушай… крестьянин…
— Ого! Да ты образован!
— Мой тебе совет… не связывайся со мной — мягко и спокойно произнес Люц, неотрывно глядя в улыбчивые глаза посмевшего ему угрожать разбойника — Иди своей красной и темной дорогой, житель мрачных гробниц. А я пойду своей.
— Да я бы рад… но уже дал обещание. А слово я свое привык держать. Но зачем усложнять? Давай ты спустишься на болото и умрешь — и так семь раз. Все будут довольны. И дело этим кончится.
— Ты услышал мой совет — кивнув на прощание, Люцериус отвернулся и начал спускаться.
Скрывать направление своего движение он не стал. Это ниже его достоинства. К тому же агру ничего не стоит проследить и выяснить любые интересующие его детали.
— Мастаба проглотит тебя! — зловеще прошептали ему вслед и… что-то мягко ударило в спину.
Резко остановившись, полуорк сдернул с себя потрепанный яркий плащ, глянул и… зло зашипел, увидев безобразное черное пятно с двумя светящимися в темноте алыми буквами ММ. Он швырнул в него краской! Испятнал его плащ…
— Казню! — пробормотал Люц, комкая так нравившийся ему плащ и швыряя его в мусорную корзину с парой сонных слимов — Убью…
Сделав пару глубоких вдохов, он чуть успокоился, сошел по лестнице и… остановился как вкопанный, увидев сидящую на краю борта знакомую и уже почти ненавистную фигурку в рваных сетях.
— Супин сын! — возликовала при виде него Шизуля, ударив ногами по грязной воде и пальцами одной руки указав на полуорка, а ладонью второй шлепнув себе по груди — Похлебкина дочь! Мы снова вместе! Иди же и весели меня, веселый амазонский попугай!
— Гхы… — проскрежетал пошатнувшийся Люцериус — Гк-к-кхы…
— Ты так похож на амазона! А ну скажи: супин сын, супин сын, супин сын! Ну говори же! Я дам тебе вкусняшку! — в доказательство своих слов проклятая ведьма помахала чем-то вроде выуженной из рваной сети дохлой сушеной ящерицы.
— Казню… — просипел будущий островной король Люцериус Великолепнейший — Убью…
— Ну а если серьезно… — проклятая ведьма вспенила ногами воду, безбоязненно спустилась в болото до пояса и, повиснув на краю плота, весело объявила — Я закончила все свои важнецкие дела и теперь всегда буду рядом! Ты рад?
— Я… — сделав глубокий медленный вдох, с трудом сдерживающийся полуорк признался — Я впервые в жизни очень жалею о том, что спас чью-то игровую жизнь… Может скормишь сама себя крокодилам и исчезнешь навсегда, ведьма?
— Не-а! Я Шизуля! И я всегда с тобой! Да?
— Нет! — отрезал Люцериус и ткнул ручищей в зеленоволосую ведьму — Изыди!
— Но я уже попрощалась с друзьями! Куда мне теперь идти-брести несчастной и одинокой?
— В топь! — посоветовал будущий король — Подумай о болоте Кровавая гать! Хотя что там думать? Иди и ныряй!
— Я пригожусь тебе, добрый молодец — прищурилась не собирающаяся сдаваться Шизуля, выбираясь обратно на плот.
— Я уже принял решение! А короли своих решений не меняют! — следя за полетом золотокрылой бабочки, Люц наткнулся взглядом на темную фигуру, притаившуюся среди стоящих у дальнего края пирса бочек, перевел глаза выше, на нависающую над ними платформу и успел увидеть скользнувшую прочь тень в тюрбане. Оценивающе оглядевшись, он взглянул на ведьму и проворчал — И я решил, что сам тебя убью однажды, ведьма! А пока что ты на борту… и отправляешься с нами.
— Ей-ей, ведьмо-рейв! Гуси танцевали, уток запекали и белым кролям подавали! — выпрямившись, она прижала ладонь к виску и лихо отдала честь — Капитан трухлявого плота приветствует сановитого пассажира! Прошу на борт, ваше чудачество!
Неожиданно фыркнувший Люц круто повернулся и едва не столкнулся со спешащей Тефнут, с трудом несущей бочонок рома. За ней шагали несущие различные свертки трое оборванцев пиратов, хотя теперь рваньем они могли похвастаться лишь ниже пояса, а вот выше были облачены в новехонькие тельняшки-безрукавки, выставляя напоказ синие от татуировок руки. От выбитых на цифровой коже якорей и виселиц рябило в глазах. Все припоздавшие мигом очутились на борту, а следом неспешно шагнул Люц, забывший о своей злости и теперь занятый внешне ленивым рассматриваем платформы.
Прозвучало несколько команд, тяжелый плот вздрогнул, шесты уперлись в вязкое дно, на причал полетели веревки. Новенькая, едва попав в состав, тут же совершила святотатство и забралась в установленное на вышке кресло, откуда ее начала извлекать шипящая от злости Тефнут. Пока девушки возились и переругивались, а пираты дружно толкались шестами, выводя плот в болото, король неподвижно стоял на бревнах и не сводил мрачного взгляда с удаляющейся платформы. И он дождался — из-за высоких и покрытых желтой плесенью винных бочек вышел Мертвый Феллах и поклонился с издевательской улыбкой, одновременно чиркая себя пальцами по горлу.
— Бон вояж! — крикнул он с широкой улыбкой — Скоро встретимся.
— Встретимся — тихо подтвердил будущий король и его услышал лишь стоящий рядом Фломш, правильно понявший интонацию благодетеля и тут же положивший ладонь на рукоять торчащего за поясом кинжала.
Вскоре плот развернулся и, подминая под себя плавучую растительность, распугивая жаб и гигантских водомерок, двинулся в глубины соленого болота. Отвернувшийся от платформы Люц, не обратив внимания на вышку, где продолжались разборки, начал отдавать приказы, направляя их неуклюжее средство передвижение в известное лишь ему место на мелководье…
* * *
Плавание в болоте — спорт не для королей.
Но ради этого дела имидж пришлось подмочить и хорошенько окунуться.
Погрузившийся по грудь Люцериус огляделся, убеждаясь, что оказался в нужном месте, затем глянул на темное небо, сверяясь со временем и наконец присел, окунаясь с головой. Как только его голова погрузилась в мутную воду, с глаз будто сдернули мутную пелену — вода оказалась кристально чистой и прозрачной, из грязевого дна росли светящиеся красные цветы, что колыхались вокруг серого приподнятого над дном камня. Скрестив ноги, будущий король уселся на дно и затих, неотрывно глядя на медленно ползущее к камню яркое светящееся пятно. Ему пришлось дважды вынырнуть, прежде чем «пятно» подползло ближе и оказалось на свободном от ядовитых зарослей бурых корней с мелкими шипами. Как только крупный ало-синий полосатый панцирь показался из шипастых зарослей, вокруг него тут же сомкнулись крепкие ладони.
Секунда…
Другая…
И огромная улитка втянулась в свой светящийся домик. Полуорк выпрямил ноги, поднялся из воды и опустил добычу в заранее подготовленную бамбуковую новенькую клетку. Захлопнув дверцу, он позволил себе облегченно выдохнуть. Забравшись на плот, он кивнул ждущей сигнала Тефнут, и она мгновенно отдала несколько приказов пиратам.
Решительный Целикс пойман. Улитка двадцатого уровня смирно сидит в клетке.
Еще через четверть часа Люц лениво восседал в своем кресле, пил красное вино из бокала, не обращая внимания на зло поглядывающую на него изгнанную с вышки ведьму. Ей тут недолго обретаться… если бы не поднятая этими недоумками аграми шумиха с местью, то и ноги ее бы тут не было. Но раз угораздило спасти это мокрое оборванное недоразумение, то придется пока ее потерпеть — Люц знал, что агры не угомонятся и будут убивать ведьму много раз.
Допивая вино, игрок лениво просматривал только что написанное небрежное сообщение. Убедившись, что там все верно, он ткнул в «отправить» и стал ждать ответа. Адресат был тот же: Голдманит из клана Бонзы Ганеша.
«Болото Чертосолье. Сторожевой пост Чешлотросов Оплот. Буду там через десять минут вместе с пойманным Решительным Целиксом. Желаю обменять Целикса на пятьсот золотых монет, три бутылки Мерло Соллиус трехлетней выдержки, бочонок рома Пиратская Кровь и три бочонка любого дешевого черного рома позабористей. Ждать буду не больше получаса. Время уже пошло.
П.С: В обмен на еще пятьсот золотых монет открою заповедное улиточье место Чертосолья. Сегодня я добр и щедр…».
Ответ пришел через минуту и был предельно лаконичным:
«Жду! С уважением!».
— Еще бы без уважения — пробормотал Люцериус, откидываясь на спинку кресла и тянясь за бутылкой вина — Но лучше бы ждал с нижайшим благоговением и слезами радости на просветленном моим величием лице…
* * *
Голдманит был деловит и чуть суетлив. В этот раз Люцериус не стал писать подробности, но этого и не потребовалось — ему в руку вложили очередной увесистый кожаный саквояж и доверительно шепнули на благосклонно подставленное монаршее ухо:
— Я добавил не три, а пять бутылок Мерло. И позволил себе присовокупить элитное иллюстрированное издание знаменитого романа «В поисках древних кладов» за авторством достопочтенного Уилбура Смита. Проходил мимо книжного в Альгоре, а книга оказалась в витрине, и я сразу подумал о моем добром знакомом Люцериусе… Решил вот подарить…
— Дар принимаю — кивнул Люц, передавая саквояж Тефнут, что вцепилась в него с такой решительной клыкастой улыбкой, что становилось ясно сразу всем — за эти деньги она прибьет любого. Ведь девушка уже знала, что от этой суммы ей полагается сто золотых монет и одна бутылка вина — как к ее великой радости небрежно сообщил Люцериус. Рыскнув по сторонам злым взглядом, она прижала сумку к груди и заторопилась к ближайшему отделению банка Вальдиры.
— Там тысяча — шепнул Голдманит.
— На карте отмечено место — благодушно отозвался Люцериус, передавая сложенную карту, что тут же исчезла в засветившимся на миг зачарованном кармане темного камзола Голдманита — Там же я набросал несколько строк о тонкостях ловли…
— Искренне благодарствуем. Наш клан Бонзы Ганеша был бы рад…
— Не интересует. Я выше этого. Я выше вас.
— Понимаю.
— Скоро…
— Да-да? Что скоро?
— Достаточно скоро я планирую поймать одну легендарную улыбку…
— Краптекс? Нет… он слишком велик уровнем… Или мы говорим о Даровитом Траплсе? По слухам он водится в болоте Рэйвендарк…
— Нет… мне интересна другая добыча — едва заметно улыбнувшийся полуорк неопределенно пошевелил пальцами — Особая… Прежде еще никем и ни разу не пойманная…
— Понимаю… Мы заинтересованы. Очень. И готовы предложить особые условия — Голдманит широко улыбнулся.
— Я черкну пару слов — ответил игрок и, снизойдя до кивка в знак прощания, пошел по своим делам, провожаемый нейтральным взглядом оставшегося на месте Голдманита.
Когда полуорк отошел достаточно далеко, к Голдманиту шагнуло сразу два игрока в одинаковых зеленых плащах, хороших кожаных доспехах и с копьями за спинами. Один из них, воин сто семидесятого уровня, ткнул легонько торговца в плечо и рассмеялся:
— Ты слышал, как это чучело смешно разго…
— Цыц! — шепотом рявкнул Голдманит и смеющийся игрок осекся на полуслове — Рот не разевай!
— Да чего ты…
— Цыц! Понял?! — в глазах ушлого торговца читалась неприкрытая злость — До тех пор пока этот доблестный уважаемый и царственный полуорк Люцериус умудряется добывать столь редкую добычу и делиться такой информацией… он будет вести себя с собой так как ему пожелается. А мы будем вежливо улыбаться и дарить ему щедрые подарки. Ты понял, чучело?
— Э-э-эм… ну… понял…
— Вот и хорошо. Бери клетку и двинули в кланхолл. Я хочу увидеть радостный пляс лидера…
— Да что в этих улитках такого особенного, чтобы они стоили аж пять…
— Цыц! — зашипел Голдманит.
— Пять… пять серебряных монет — вывернулся игрок с копьем — Уф… можно меня в следующий раз в охрану на такие дела не брать? Чувствую себя лосем с гончарной мастерской…
— Ты и есть лось! — вздохнул Голдманит, доставая из другого кармана свиток телепортации.
Вскоре они исчезли в одной из многих вспышек телепортации, что то и дело загорались на оживленное в ночное время суток платформе.
* * *
— Держи! — перед рыдающей хозяйкой приютного древа тяжело упал опутанный водорослями грязный двуручный топор — Нашла из-за чего рыдать… ох уж эти простолюдины…
— А-а-а-а! — изрекла толстуха, падая на любимый топор и закрывая собственным телом — О-о-о!
— Да уж — изрек полуорк и начал подниматься к своему «люксу», где лежали его вещи и дожидался хозяина лохр с многоговорящим именем Корнш Грязный — И я съезжаю с этого насеста… Дела королевские ждут!
— О-о-о — продолжала причитать хозяйка, не обращая внимания на слова полуорка.
Миновав пару подвесных мостков, Люц вошел в свой номер и… замер на пороге, глядя на клубящийся на полу красно-серебристый сгусток посмертного тумана. Тут умер игрок… а у кровати застыл шипящий Корнш с выставленным перед собой ножом и длинным костяным шипом. Судя по внешнему виду, Корншу изрядно досталось. Щеря местами обломанные коротенькие клыки, нервно дергаясь, лохр подполз к ногам задумчиво осматривающегося хозяина и, заглянув ему в глаза, широко улыбнулся:
— Говосюк матюк не прошел! Книжку трогать хотел — но я спал тама вот! — Корнш указал на пространство под гамаком — Я проснулся! Смотрю — крадется! Замер, подождал… а как он лапу к книжке потянул — воткнул костяную шунксу в самое его туччи-сакко! Ох как он запел! Как затанцевал! Вижу — нравится. И я воткнул шунксу поглубже!
— Молодец — одобрительно прогудел Люц, опуская руку на дрожащее плечо явно испуганного, но не сдавшегося лохра — Ты справился. Ты сохранил мои вещи. Я не забуду твоей услуги, выходец из мелкого славного народца… придет время — и я отплачу.
— Мой король уже отплатил! Рыба вкусная! — начавшийся успокаиваться Корнш убрал оружие в складки набедренной повязки, с хрипом набрал побольше слюны и плюнул на пол — Убить воровского гада!
— Когда это случилось?
Мучительно наморщивший лоб лохр поскреб в затылке, поковырялся пальцем в пупке, запуская его так глубоко, что у любого защемило бы в кишках, а затем виновато вздохнул и развел руками:
Ради Елены
Элизабет Джордж
Дымно-желтые волны угара, Загадочные, без конца и без края, Обволакивают все пространство земного шара, Душат слабых и престарелых, несмелых.
Сильвия Плат
Глава 1
Елена Уивер окончательно проснулась, когда в спальне зажглась вторая лампа. Первая, стоявшая в двенадцати футах от кровати на столе, разбудила ее. Свет второй лампы на ночном столике бил прямо в лицо и действовал почище громкой музыки или будильника. Яркий свет вторгся в ее сон, словно незваный гость, прогнав ночные видения. Елена села на кровати.
Ночь началась для Елены совсем в другой постели и даже в другой комнате, поэтому какое-то время она недоумевала, когда же простые красные шторы сменились на другие с отвратительным узором из желтых хризантем и зеленых листьев, разбросанных по какому-то крапчатому полю. И даже окно было не на месте. И стол. Откуда вообще здесь взялся стол? Да еще заваленный бумагами, книгами и записными книжками, над которыми возвышался внушительных размеров компьютер.
Именно он, а также телефон вернули Елену к действительности. Она проснулась в своей собственной комнате, одна. Вернувшись около двух часов ночи, Елена наспех разделась, без сил упала на постель и проспала примерно четыре часа. Всего четыре часа… Девушка застонала. Не удивительно, что она не узнала собственную комнату.
Выбравшись из постели, Елена сунула ноги в пушистые тапочки и быстро облачилась в зеленый фланелевый халат, валявшийся вместе с джинсами на полу. Халат был старый и с годами приобрел удивительную мягкость. Год назад, когда Елена поступила в Кембриджский университет, отец подарил ей красивый шелковый халат, точнее, весь гардероб, но она почти ничего не носила. Шелковый халат оставила в доме отца во время очередного воскресного визита и носила его только там, чтобы доставить удовольствие папочке, внимательно следившему за каждым ее шагом, но ни разу не надела халат в другом месте. Ни в доме матери в Лондоне, ни в колледже. Старый зеленый был лучше: он словно бархат ласкал тело.
Обойдя письменный стол, Елена раздвинула шторы. На улице было еще темно, и туман, последние пять дней висевший над городом непроницаемой пеленой, в это утро казался еще плотнее; он будто давил на окна, стекая по ним струйками воды. На широком подоконнике стояла клетка с прикрепленной к ней бутылочкой воды: в центре клетки было колесо, а в дальнем правом углу—гнездышко из носка. В нем уютно свернулся меховой комочек темно-коричневого цвета, размером со столовую ложку.
Елена легонько постучала по холодным прутьям клетки, приблизилась, уловила запах старых газет, можжевеловых опилок и мышиного помета и нежно подула на гнездышко.
— Мыша, — прошептала Елена, обращаясь к старому носку, и опять постучала кончиками пальцев по прутьям. — Мыша.
В коричневом комочке меха показался блестящий глаз. Мышка подняла голову и понюхала воздух.
— Малыш, — радостно улыбнулась Елена, глядя на шевелящиеся усики. — Доброе утро, мышка.
Мышка выбралась из гнезда и принялась обнюхивать пальцы хозяйки в ожидании утреннего угощения. Елена открыла дверцу клетки и вытащила маленького подвижного зверька длиной в каких-нибудь три дюйма. Она посадила мышку на плечо, и та немедленно принялась исследовать хозяйкины волосы. Волосы были длинные и прямые, а их цвет почти сливался с цветом мышиной шерстки. Сообразив, что в них можно легко спрятаться, мышка юркнула за воротник халата, уютно устроилась там и принялась умываться.
Елена последовала ее примеру, открыла дверцу над раковиной и включила свет, почистила зубы, стянула волосы на затылке и извлекла из платяного шкафа теплый спортивный костюм и свитер. Натянув брюки, Елена отправилась на кухню.