Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

- Может, ты не расслышал меня, парнишка? Я спросил - кто?

Теперь меня никто не держал и, обмякнув, я опустился на пол. Я не хотел, но пришлось. Я не чувствовал под собой ног. Глаза у меня оставались открытыми, и я видел, как приближаются какие-то огромные колонны. Они оказались совсем рядом, и вроде я получил удар в бок, но я уже боли не чувствовал.

Раздался другой голос:

- Он вырубился, босс. И ничего не скажет.

- У меня он заговорит.

- Да все равно без толку. Какой-то тип дал ему пятерку, чтобы он принес записку - и все. Ему не пришлось ни петь, ни танцевать, просто принести. Пятерка - куча денег для него. Он только на нее и пялился и больше ничего не видел.

- Что-то ты стал слишком сообразительным, - сказал Ренцо.

- За это и платите, босс.

- Ладно, соображай дальше. Ты считаешь, что тот тип дал записку незнакомому парнишке? И малец поперся сюда, когда мог просто выбросить ее и прикарманить пятерку?

- Значит, у него есть моральные устои.

- Значит, мальчишка знает того типа или тот тип знает его. Он не дал бы пятерку кому попало. - Ноги отодвинулись от меня и устроились где-то под столом, который я видел как в тумане. - Ты читал ее? - спросил Ренцо.

- Нет.

- Тогда слушай. \"Кули мертв. И теперь, моя дорогая толстая вошь, я собираюсь выпустить твои кишки на пол\". - Громовой голос Ренцо смолк. Он затянулся сигарой. - И подписано: \"Веттер\".

Воцарилась красноречивая тишина. Лишь кто-то пошевелился, когда было произнесено это имя, а другой прошептал:

- Вот сукин сын... они вроде были друзьями, босс?

- Кого это волнует? Если эта дешевка тут появится, я ему хребет переломаю. Веттер, Веттер, Веттер... Ну-ка, припомните, где вы слышали это паршивое имя?

- Послушайте, босс. Не стоит с ним ссориться. Он убил кучу народу. Он...

- Он что, почище меня? Ты думаешь, он такой крутой?

- Вы поспрашивайте, босс. Вам расскажут. Парень никого ни в грош не ставит. Если вы будете искать его, он вас запросто прикончит.

- Разве что я залез бы к нему во двор. Но не здесь, Джонни, не здесь. Это мой город, и тут я у себя во дворе. Здесь я все решаю, и Веттера ждет судьба Кули. - Он снова пососал сигару, и я почувствовал резкий запах табака. - Все, кто тянут на меня, долго не живут. Каким бы ни был хитрым Кули, за моим столом ему больше не играть. А скоро копы вычеркнут и Веттера из розыска, потому что о нем ничего не будет слышно.

- Вы хотите накрыть его, босс? - спросил Джонни.

- А ты как думаешь?

- Как скажете, босс. Я поспрашиваю. Кто-то да знает, как он выглядит, и сможет указать на него пальцем. - Помолчав, он осведомился: - А что с мальчишкой делать?

- Он и есть наш палец, Джонни.

- Он?

- А ты не так сообразителен, как я думал. Тебе стоило бы приложить ухо к земле и прислушаться. И ты бы кое-что услышал о Веттере. Он уплатил за работу. Она стоила всего пятерку. Но он должен убедиться, что записка доставлена по адресу. Значит, он найдет парнишку, и тот увидит его в лицо. Как только Веттер выйдет на него, мы его и накроем. Впрочем, знаешь что, Джонни? С Веттером я торопиться не буду. Когда копы сядут ему на хвост, они жутко обрадуются, но ровно ничего не станут делать. Они будут только рады увидеть труп Веттера. И пойдут слухи, понял? Мол, каким бы Веттер ни был крутым, но и он нарвался, так что не стоит больше и пробовать. Понял, Джонни?

- Ясно, босс. Усек. Вы сами будете им заниматься?

- Именно сам, парень. Именно сам. Как говорит Хелен, у меня страсть все делать своими руками, чем я и хочу заняться. Веттер - для меня. Хорошо, чтобы он был действительно крутым, увертливым и сразу же схватился бы за пистолет, когда мы его накроем.

Голос у него был размеренным, как у отца семейства, который сообщает, что он сделает то-то и то-то, и все знают; что так оно и будет. Должно быть, Джонни смотрел на Ренцо с ребячливым почтением, в котором было место и страху и уважению. Я понял это по его голосу, когда он сказал:

- Так и будет, босс. Это ваш город, сверху донизу и со всеми потрохами.

- Город принадлежит мне, Джонни. Никогда этого не забывай. Ну-ка, встряхни мальчишку!

На этот раз я ощутил жгучую боль. Он удара у меня все вдруг прояснилось перед глазами, но рот опять наполнился кровью, и я подавился рыданиями.

- Как он выглядел, парень?

Ренцо сделал шаг вперед и, схватив меня за воротник куртки, швырнул на пол.

- Тебе задан вопрос. Как он выглядел?

- Он был... большой, - начал я. Горло снова перехватила спазма.

Мне захотелось врезать Ренцо по башке чем-нибудь тяжелым.

- Что это значит?

- Как вы. Больше шести футов. Высокий.

Ренцо скривил губы в презрительной ухмылке:

- Дальше. Какое у него лицо?

- Не знаю. Было темно. Я не разглядел его.

Он отшвырнул меня одним ударом. Пролетев через всю комнату, я врезался в стену, скорчился и сполз на пол. От боли у меня потекли слезы.

- Парень, не стоит врать Ренцо. Будь ты постарше, я бы тебя на кусочки разрезал, чтобы у тебя язык развязался. Такая работа не стоит пятерки. А теперь ты мне выложишь все, что я хочу знать, и, может, я тебя помилую.

- Я... я не знаю. Честное слово, я... если снова увижу его, то рассмотрю. - Боль вновь скрутила меня, и я подавился последними словами.

- И ты его узнаешь?

- Да.

- Как тебя зовут, парень? - спросил Джонни.

- Джой... Джой Бойл.

- Где ты живешь? - На этот раз вопрос задал Ренцо.

- На Гидни-стрит, - ответил я. - Номер три.

- Работаешь?

- У Гордона. Я... собираю.

- Что он говорит? - с отвращением переспросил Ренцо.

- Гордон - старьевщик, - за меня объяснил Джонни. - У него лавочка на Ривер-стрит. Мальчишка таскается с тележкой и собирает для него металлолом.

- Проверь, - велел Ренцо, - а потом займись им. Ты знаешь, что делать.

- Он никуда не денется, босс. Как только понадобится, будет под руками. Вы думаете, Веттер будет действовать, как вы сказали?

- А когда дела шли не так, как я говорю? Забирай его отсюда. И как следует внуши ему, что нам от него надо. Пусть отработает свою вшивую пятерку.

* * *

Боль иногда достигает такого предела, что перестаешь ее чувствовать. Кувыркнувшись в воздухе, я врезался ногами в забор и рухнул лицом вниз; на зубах заскрипело каменное крошево, забившее мне рот. Я лежал, то проваливаясь в забытье, то снова приходя в себя и ожидая возврата боли, которая заставляла меня издавать странные звуки. Желудок сжимался в позывах к рвоте, но у меня ни на что уже не было сил, и я просто лежал ничком, проклиная таких людей, как Ренцо, которые могут в этом городе спокойно делать все, что хотят.

На меня упала тень, исчезла и вновь появилась. Я приготовился к новым мучениям, но чьи-то руки стали стирать грязь с моего лица, и нежный цветочный запах дал понять, что рядом со мной женщина, которая запричитала:

- Бедный мальчик, ах ты, мой бедный мальчик...

Открыв глаза, я посмотрел на нее. Это было - как сон наяву, ибо я увидел перед собой женщину, на которую хотелось смотреть не отрывая глаз. Она была поистине прекрасна, и от густых золотистых волос, падавших ей на спину, шло сияние. Ее звали Хелен Трои. Я хотел сказать \"Привет, Хелен\", но не мог выдавить ни слова.

Знал ли я ее? Конечно. Ее все знали. Она была самой яркой звездой в клубе Ренцо \"Убежище\". Вот уж никогда не думал, что моя голова будет покоиться на ее коленях...

На дорожке послышались шаги. Это подошел один из охранников, из тех, что стояли у ворот, и Хелен приказала:

- Помоги мне, Финни. С мальчиком что-то неладное.

Тот, кого она назвала Финни, заложил руки за спину и покачал головой.

- То же случится и с вами, если вы не оставите его в покое. Тут распоряжается босс.

Она напряглась, и ее пальцы вцепились мне в плечо. Меня пронзила боль, но я не обратил на это внимания.

- Ренцо? Свинья! - сказала она, будто сплюнула. Медленно повернув голову, она посмотрела на меня: - Это он тебя обработал, мальчик?

Я кивнул. На большее у меня не было сил.

- Финни, - велела она, - подгони мою машину. Я отвезу мальчишку к врачу.

- Хелен, говорю вам...

- А что, если я скажу копам... нет, не копам, а федеральным агентам, чем вы тут втайне приторговываете?

Я было подумал, что Финни ей врежет. Он уже развернулся, отведя руку, но остановился. Когда женщина так смотрит на тебя, не остается ничего иного, как только выполнить ее приказание.

- Я подгоню машину, - сдался он.

Она помогла мне подняться на ноги, но мне пришлось опереться на нее, чтобы сохранить равновесие. Она была почти такого же роста, как и я. Но сейчас она была сильнее меня. Ей, видимо, не раз доводилось видеть такие изуродованные физиономии, так что она улыбнулась мне, а я попытался улыбнуться ей в ответ, и мы двинулись по дорожке.

* * *

Доктору объяснили, что я стал жертвой нападения, и он сделал все, что полагается. Наложил швы, заклеил их пластырем, посоветовал недельку отдохнуть и прийти к нему на прием. Увидев себя в зеркале, я передернулся и отвернулся. При каждом движении меня пронизывало болью с головы до пят, вспоминая Ренцо, я мечтал, что когда-нибудь кто-нибудь убьет его. И надеялся, что это произойдет в моем присутствии и что умирать он будет долго, мучительно долго.

Хелен дотащила меня до машины, захлопнула дверцу и села за руль. Я сообщил ей, где живу, и она подвезла меня к дому. На тротуарах валялось содержимое мусорных баков, в воздухе стояло густое зловоние.

Она удивленно посмотрела на меня.

- Здесь?

- Приехали, - коротко сказал я. - Спасибо вам за все.

И тут она увидела вывеску на дверях.

- \"Меблированные комнаты\", - прочитала она. - Твоя семья живет тут?

- У меня нет семьи. Я живу один. В меблированных комнатах.

Она закусила губу, блеснув белыми ровными зубами.

- Я не могу оставить тебя здесь. Кто-то должен ухаживать за тобой.

- Леди, я...

- Спокойнее, малыш. Как, ты говоришь, тебя зовут?

- Джой.

- О\'кей, Джой. Давай-ка уж я покомандую. Я не такая уж и хорошая, но порой мне удается совершать благородные поступки.

- Послушайте, леди...

- Хелен.

- Вы - самый прекрасный человек, которого я встречал в жизни.

Я говорил, что она была прекрасна. Если она и была распутной женщиной, то все равно от ее красоты слепило в глазах. Какая она была красавица! Она напоминала тех женщин, которые величественно появляются на сцене, и ты можешь только глазеть на них, понимая, что на такой женщине нельзя ни жениться, ни привести в дом и познакомить с близкими. Вот такой красотой она и обладала. Но на пару бесконечно длинных секунд в ней вроде проступило какое-то совершенно иное обаяние, простота, что ли, и она улыбнулась мне.

- Джой... - в ее хрипловатом голосе проскользнули теплые нотки, - твои слова и то, как ты их мне сказал, - самое прекрасное, что мне доводилось слышать в жизни...

Разбитые губы так болели, что я даже не мог улыбнуться ей в ответ, а лишь просто взглянул на нее. И вдруг у нее изменилось выражение лица. Хелен удивленно и с каким-то странным любопытством уставилась на меня. Она склонилась ко мне, и я снова почувствовал запах цветов - и тут случилось невероятное! Она легким поцелуем коснулась моих губ и, отпрянув, стала разглядывать меня так, словно хотела что-то понять.

- Ты - милый мальчик, Джой.

Переключив скорость, она отъехала от обочины дороги. Схватившись за ручку дверцы, я попытался приподняться.

- Послушайте, мне нужно уходить.

- Я не могу тебя тут оставить.

- Но куда же...

- К себе. Черт побери, ты пострадал из-за Ренцо! В какой-то мере ответственность лежит и на мне.

- Да ничего подобного. Вы всего лишь работаете на него.

- Не важно. Ты не можешь тут оставаться.

- У вас будут неприятности, Хелен.

Повернувшись ко мне, она сверкнула белозубой улыбкой.

- У меня вечно неприятности.

- Но не с ним.

- С этим-то типом я справлюсь.

Должно быть, она почувствовала, как меня передернуло.

- Ты бы удивился, узнав, как я справляюсь с этим толстым слизняком, сказала она. И еле слышно, уже не для меня, добавила: - Иногда.

Гостиная, в которую я попал, напоминала цветочный сад, в котором она была самым красивым цветком. Хелен располагалась на верхнем этаже многоквартирного дома-отеля в самой престижной части города, где на крышах домов благоухали сады, откуда можно было любоваться городом и перемигиваться с его огоньками.

Она заставила меня сбросить всю одежду, и, пока я нежился в ванне с пенящимся шампунем, она принесла мне все чистое, правда на размер больше, но я уж и забыл, когда носил такие аккуратные вещи. Одевшись, я вышел в гостиную, чувствуя себя куда лучше, и устроился в глубоком кресле, а она принесла чай.

Елена Троянская, подумал я. Вот, значит, как она выглядела. А ведь кто-то готов был бы выложить миллион баксов и потратить тысячу лет, чтобы оказаться рядом с ней... но рядом с ней был я, который ровным счетом ничего для этого не сделал.

- Тебе получше, Джой?

- Немного.

- Хочешь поговорить? Хотя если нет желания, то можешь и молчать.

- Особенно нечего рассказывать. Мне здорово досталось.

- Сколько тебе лет, Джой?

Мне не хотелось вдаваться в подробности.

- Двадцать один, - коротко ответил я.

И снова у нее на лице промелькнуло то же самое странное выражение. Я радовался бинтам, закрывавшим мое лицо, потому что она не могла проверить, вру ли я или нет.

- А сколько вам лет? - спросил я и улыбнулся.

- Почти тридцать, Джой. Старовата, не так ли?

- Вовсе нет.

Она поднесла к губам чашку с чаем.

- Как это ты пересекся с Ренцо?

Воспоминания причинили мне боль.

- Вечером, - начал я рассказывать, - стемнело, какой-то мужчина попросил меня передать записку по адресу и дал мне пять баксов. Я согласился, а он сказал, что записка для мистера Ренцо и что я должен доставить ее в клуб \"Убежище\". Сначала охранник у входа не хотел меня пускать, а потом позвал другого, Джонни. Он и завел меня внутрь.

- Ну и?..

- И Ренцо стал давить на меня.

- Ты помнишь, что было в записке?

- Помню ли? Да я до смерти ее не забуду! И до смерти буду жить надеждой, что парень, который ее написал, выполнит то, что обещал. - И я добавил: - Какой-то Веттер грозится убить Ренцо.

В ее рассеянной улыбке проскользнула тень жестокости.

- Ему придется немало потрудиться, - сказала Хелен и замолчала, уставившись в ночную темноту за окном, а потом еле слышно, на одном выдохе, шепнула: - Такому парню я бы помогла.

- Что?

- Ничего, Джой. - Она расслабилась, и меня опять поразило ее мягкое обаяние. - Так что было дальше?

Мое сердце колотилось с такой силой, будто хотело проломить грудную клетку.

- Я... я слышал, как они говорили... что я должен показать им того человека.

- Ты?

Я кивнул, ощупывая припухшую челюсть.

Она лениво, как кошка, поднялась. Ее, видимо, трясло от ярости, но это было заметно лишь по выражению глаз. Тот же взгляд, который заставил Финни отпрыгнуть.

- Веттер... - задумчиво протянула она. - Мне доводилось слышать это имя.

- В записке еще говорилось о каком-то Кули, который мертв.

Она стояла ко мне спиной, и я увидел, как имя потрясло ее; мышцы плеч дернулись в невольной судороге. Она застыла на месте, напружинив ноги, и неподвижность ее тела нарушала лишь вздымающаяся грудь.

- Веттер... - повторила она. - Он был другом Кули.

- Вы знали Кули?

Плечи ее расслабились. Она взяла сигарету и прикурила, после чего с улыбкой повернулась, и я снова увидел ту красивую женщину, которая везла меня в своей машине.

- Да, - тихо ответила Хелен. - Я знала Кули.

- Вот оно как...

Я слышал ее голос, но разговаривала она явно не со мной, а с кем-то другим, воображаемым, и каждое слово ранило Хелен до глубины души, и глаза у нее увлажнились.

- Я очень хорошо знала Кули. Он был... замечательным. Высокий, широкоплечий, и руки его умели обнимать женщину... - Помолчав, она с силой затянулась сигаретой. - От его голоса хотелось и плакать и смеяться. Одновременно. Он был инженером. Очень одаренным. Он придумал, как зарабатывать в казино Ренцо, и сделал это. Он даже потешался над Ренцо и говорил, что с его шулерской рулеткой может справиться каждый, кто знает, как это делается.

В уголках ее глаз блестели слезы, но она не плакала. Наверно, ее удерживала гордость.

- Как-то вечером мы случайно познакомились. Я никогда не встречала такого человека... Все было чудесно, но мы и не собирались быть вместе. Я была одной из девиц... А Кули был обручен с девушкой... из очень достойной семьи города.

Ее лицо расплывалось в клубах сигаретного дыма; она стиснула сигарету в руке.

- Я любила его. - Резким движением она швырнула окурок на ковер и раздавила его ногой. - Я так надеялась, что он убьет его! Так надеялась!

Взгляд ее скользнул по полу, пока мы молча не уставились друг на друга. Сейчас в ее глазах снова светилось спокойствие, которое на какую-то долю мгновения сменилось любопытством.

- Вы не... вы не очень любите Ренцо, да? - спросил я.

- Насколько хорошо ты знаешь людей, Джой?

Я промолчал.

- Ты должен в них разбираться, не так ли? Ведь ты живешь не в этом шикарном квартале. Ты знаешь, что такое грязь и как в ней существуют люди. В какой-то мере тебе повезло. Ты уже все испробовал, и ты еще молод. Посмотри на меня, Джой. Ты видел прежде таких женщин, как я? Во мне нет ничего привлекательного. Я выгляжу на миллион долларов, но, по сути, и цента не стою. Меня может поманить кто угодно, я откликнусь на любой зов... Но я веду эту жизнь не потому, что мне так нравится... Это дело его рук. Ренцо. До встречи с ним у меня все было по-другому, все было просто прекрасно...

Конечно, какие-то девчонки могут подумать, что я достигла предела мечтаний. Но им никогда не доводилось заглядывать за кулисы... Они не знают, что мне приходится делать и с какими людьми общаться... Ведь другие и знать меня не хотят, а если знакомятся, то втайне, чтобы никто не узнал...

- Не говорите так, Хелен.

- Малыш, за десять лет я встретила только двух хороших людей. Первым был Кули. - Она улыбнулась мне, и выражение ненависти исчезло с ее лица. Вторым ты. Ведь ты и не догадываешься, какая я...

- Я никогда раньше не встречал человека лучше вас.

- Скажи мне что-нибудь еще, - расплылась она в улыбке.

- Ну, вы красивая. Вы просто прекрасная. И очень добрая. А фигура у вас...

- Пожалуй, хватит, - рассмеялась она от души, и теперь она была искренней. - Допивай чай.

Я и забыл про чай. Я осушил чашку одним глотком, и у меня засвербила ссадина на внутренней стороне щеки.

- Хелен... Мне нужно домой. Если мистер Ренцо узнает, он жутко разозлится.

- Меня он не тронет, Джой.

Я только хмыкнул.

- И тебя тоже. У меня есть лишняя постель. Забирайся туда. Мы достаточно поболтали для одного вечера...

* * *

Проснулся я раньше ее. У меня мучительно болела спина, и толком выспаться так и не удалось. Стоило мне опустить голову на подушку, как в висках начинала пульсировать кровь. На часах рядом с кроватью было двадцать минут восьмого. Я откинул одеяло и оделся.

Телефон стоял в гостиной, и я тихонько снял трубку. Набрав номер, я подождал ответа, еле слышно поздоровался и попросил позвать Ника.

Через минуту я услышал его хриплый голос.

- Да?

- Ник, это Джой.

- Куда ты запропастился? Я обыскал все свалки. Ну и накрутит тебе хвост Гордон, если не появишься. Двое остальных ребят тоже...

- Заткнись и слушай. Я попал в переплет.

- Кончай трепаться. Гордон говорил...

- Я не про то, кретин. Утром ты видел кого-нибудь у дома?

Я едва ли не слышал, как он шевелит извилинами. Наконец Ник сказал:

- На другой стороне улицы стояла машина. И вроде в ней кто-то сидел. И он продолжал: - Да, да, погоди-ка. Кто-то утром заходил к старухе потрепаться. Они думали, я еще сплю. Кажется, упоминали твое имя.

- Послушай, друг...

- Что случилось, приятель?

- Пока не могу сказать. Просто передай Гордону, что я заболел, или придумай что-нибудь. Хорошо?

- Ладно, скажу, что тебя забрали в кутузку. Болезнями он сыт по горло. Не поверит, да и работаешь ты недавно, болеть рано...

- Говори, что хочешь. Предупреди только. Я позвоню вечером. - Я положил трубку и повернулся. Оказывается, двигался я и говорил не так тихо, как мне казалось. В дверях спальни стояла Хелен, обаятельная золотоволосая женщина, яркий утренний цветок на темном стебле, готовый раскрыть свои лепестки навстречу солнцу.

- Что случилось, Джой?

Не имело никакого смысла скрывать от нее.

- Кто-то следит за моим домом. Утром меня искали.

- Ты боишься, Джой?

- Еще бы не бояться! Мне совершенно не хочется оказаться на свалке с переломанной шеей. Этот тип Ренцо... он же чокнутый. Стоит ему слететь с катушек, и он вытворяет черт-те что...

- Знаю, - тихо промолвила Хелен, невольно поднеся руку ко рту. - Идем завтракать.

* * *

Этим же утром нам удалось узнать, кто такой Веттер. Точнее, выяснила это Хелен. Она не стала ходить вокруг да около и заниматься осторожными расспросами. Что она вытворила, трудно даже представить себе! Поехав вместе со мной в город, она запарковала машину, пересела на такси, и мы добрались до массивного краснокирпичного здания, которое ничем не отличалось от подобных ему по всей стране. У двери была вывеска: \"Участок № 4\", и коп в дежурке сказал, что капитан будет более чем рад встретиться с нами.

Капитан и в самом деле был более чем рад. Ее появление в дверном проеме было для меня отличным началом дня; он даже чуть не предложил мне сигару. Табличка на столе гласила, что его зовут Джерот, и, если уж мне довелось бы общаться с копом, я бы предпочел именно такого. Ему было под сорок, фигура как у призового борца, и я бы не хотел оказаться на месте того, кто попытался бы сунуть ему взятку.

Капитану потребовалось не меньше минуты, чтобы прийти в себя. Не каждый день к нему в кабинет вплывала величественная блондинка в темно-зеленом габардиновом костюме, со столь выразительными формами. Успокоившись, он бросил беглый взгляд на меня и с таким видом, словно заранее все знал, спросил:

- Чем могу быть полезен?

Хелен удивила его.

- Я хотела бы получить сведения об одном человеке, - напрямую сказала она. - Его имя Веттер.

Морщинка между бровей капитана поползла чуть ли не до корней волос.

- Зачем?

Она удивила его еще больше:

- Он пообещал убить Марка Ренцо.

Интересно было наблюдать за сменой эмоций на его лице - напряжение, внимание, и, наконец, на губах его зазмеилась ехидная улыбка.

- Леди, вы хоть понимаете, о чем ведете речь?

- Думаю, что да.

- Ах, вы думаете?

- Посмотрите на меня, - сказала она. Капитан Джерот встретился с ней взглядом, прищурился и больше не отводил от нее глаз. - Что вы видите, капитан?

- Человека, который ведет розыск. И вы знаете ответы на все вопросы, не так ли?

- На все, капитан. И вопросы тоже знаю.

Оба забыли про меня. Я просто стал предметом меблировки, на который не больно-то обращали внимание, чему я был только рад.

- Что вы думаете о Ренцо, капитан?

- От него несет дерьмом. Он действует за пределами города, где у нашей полиции нет прав, а полиция округа у него в кармане. Думаю, кое-кто из моих людей тоже у него на содержании. Не уверен, но предполагаю, что так оно и есть. За ним числятся делишки в двух штатах, но тут он пока чист. Хотя я бы с удовольствием навесил на него парочку дел, доказательств у меня нет, но за ними явно стоит он. В этом я не сомневаюсь... но если начну расследование, хлопот не оберусь.

Хелен кивнула.

- Не важно. Могу добавить еще кое-что. Вы знаете, что случилось с Джеком Кули?

Джерот помрачнел.

- Я знаю лишь, что меня полоскали в газетах, да и от прокурора штата досталось.

- Я не это имела в виду.

Капитан устало растер лицо руками и снова взглянул на нас.

- Его машина была найдена вся в пулевых пробоинах. В ней было столько крови, что не подлежало сомнению: ее пассажир после такой кровопотери выжить никак не мог. Но тело мы так и не нашли.

- Вы в курсе дела, почему его убили?

- Кто знает? До меня доходили кое-какие слухи, и я могу только предполагать. Говорят, он схлестнулся с Ренцо. Есть некая информация, что он якобы занимался транспортировкой наркотиков. Деньги у него всегда водились в избытке, хотя непонятно было, откуда они поступали.

- Даже если это так и было, капитан, но коль скоро произошло убийство и за ним стоит Ренцо, вы ведь были бы только рады, если бы преступник получил по заслугам.

В светло-голубых глазах Джерота блеснула искорка, от которой стало как-то не по себе.

- Так или иначе... вы должны понимать, о чем идет речь.

- Все может случиться. Так кто такой Веттер?

Он откинулся на спинку кресла и, сложив руки за головой, потянулся.

- Я мог бы показать вам кучу документов, имеющих отношение к этому парню. Копии полученных нами заявлений и телеграмм в адрес полиции в других городах. Все это я могу выложить перед вами, но не в состоянии вытащить из рукава его изображение с тюремным номером на нем. Похоже, что все, кто пытался найти его или кто встречался с ним, - все они мертвы.

Я не узнал собственного голоса:

- Мертвы?

Джерот расплел пальцы и положил руки ладонями на стол.

- Этот тип - наемный убийца. Насколько я знаю, он повсюду числится в списке разыскиваемых преступников. Ходят слухи, что именно он пришил Тони Бриггса в Чикаго. Когда Берди Каллен собрался запеть перед большим жюри присяжных, кто-то выложил пятьдесят кусков, чтобы заткнуть ему рот. И Веттер получил от синдиката этот заказ. Веттеру было выплачено еще десять тысяч, чтобы убрать первого заказчика, так что иметь с ним дело очень и очень небезопасно.

- Но пока вы знаете только имя, капитан?

- Не совсем. Мы знаем еще кое-какие подробности, но не имеем права распространяться. И вы, конечно, нас понимаете?

- Конечно. Но тем не менее я заинтересована...

- Он - крутой парень. Берется за дела, которые никому не под силу, и проворачивает их. Он - профессиональный снайпер, но не для добрых дел. И пока на его услуги будет спрос, он будет продавать свои услуги.

Хелен неповторимым движением профессиональной танцовщицы положила ногу на ногу.

- Предположим, капитан, что этот Веттер был другом Джека Кули и пришел в ярость, узнав про убийство друга, и теперь хочет как-то посчитаться.

- Продолжайте, - сказал Джерот.

- И что бы вы предприняли, капитан, в таком случае?

Он криво усмехнулся.

- Скорее всего, ничего. - Джерот снова откинулся на спинку кресла. Ничего... пока что-то не произойдет.

- То есть одним ударом двух зайцев, капитан? Пусть Веттер доберется до Ренцо... а потом вы накроете Веттера?

- Газетчикам это понравится, - пробормотал он.

- Без сомнения. - Хелен шевельнулась, собираясь подняться. Я тоже вскочил и только тут понял, насколько проницателен был капитан. Он даже не посмотрел на Хелен. Его голубые глаза уставились на меня, и он совершенно спокойно осмотрел меня с головы до пят.

- Откуда ты взялся, парень? - спросил он.

За меня ответила Хелен:

- Веттер дал ему записку с предупреждением и попросил, чтобы он доставил ее Ренцо.

Джерот лишь молча улыбнулся, давая понять, что теперь-то он представляет себе всю картину в целом: он видел нас в лицо, он знал, кто такая Хелен и чем она занимается. И безошибочно решил узнать все про меня. Ему это было под силу. Он - классический коп. И сомневаться тут не приходилось.

Мы задержались на ступенях здания, и заходившие в него копы окидывали Хелен точно такими же взглядами, какими на нее смотрел любой мужчина на улице. Словом, оценивали ее по достоинству. И мне было приятно просто стоять рядом с ней.

- Он толковый коп, - сказал я.

- Слишком толковый. Умнее многих. - На ее лице мелькнуло нетерпение. Он говорил кое о чем...

- О куче копий? - предположил я.

Я заставил ее улыбнуться. Она не опустила и не отвела глаза. Просто повернула голову.

- Догадливый мальчик.

Она взяла меня под руку, и на этот раз я повел ее. Мы выбрались из городской суеты и оказались на знакомой мне улице. Тут на вас смотрели совсем по-другому. Дамы показывались на улицах по вечерам и охотно сопровождали вас в бар, если считали, что у вас есть пара лишних баксов.

Большинство таких заведений были скромные и неприметные. Там не было неоновых вывесок и мягких кресел, но если к вам обращались, то стоило послушать, потому что тут бывали люди серьезные и всегда царило напряжение. Так что вас не покидало ощущение, будто вот-вот что-то случится.

Одно из таких заведений называлось \"Клипер\", и его облюбовали репортеры из \"Ньюс\". У этих парней Кейджи головы были не только для того, чтобы носить шляпы; толковые, денежные ребята, всегда были готовы платить наличными за жареные новости. Они принимали тебя таким, какой ты есть, и не задавали лишних вопросов.

Они меня устраивали.

Бакки Эдвардс сидел на своем обычном месте и был уже под хмельком, потому что день подходил к концу. Увидев меня со сногсшибательной блондинкой, он вытаращил глаза и выразительно подмигнул, давая понять, что одобряет мой выбор. Хотя я не успел возгордиться. Едва только я собрался познакомить его с Хелен, как Бакки сказал:

- Привет, Хелен. Вот уж не думал, что увижу тебя при дневном свете.

- Значит, не торчи так много в \"Убежище\", - оборвал я его. - Мы хотим кое-что спросить у тебя.

- Засохни, Джой. Пусть вопросы задает леди.

- Тихо. Мы хотим узнать о Веттере.