Сэнсэй Кюдзо презрительно смотрел на Джека.
— Не для того я тебя тренировал, чтобы ты погиб еще до начала битвы, гайдзин! — съязвил он. — Ты всего лишь жалкое подобие самурая!
Джек почувствовал, как закипает от ярости. Оцепенение исчезло, и он двинулся на сэнсэя с катаной в руке.
— Вот это настоящий боевой дух! — рявкнул сэнсэй.
Выходит, он нарочно дразнил Джека, чтобы вывести из спячки.
— ДА ЗДРАВСТВУЕТ НИТЭН ИТИ РЮ! — взревел Масамото, потрясая мечом и направляя коня в гущу врагов.
С боевыми возгласами ученики и сэнсэи бросились вниз по склону навстречу Красным дьяволам. Зазвенели мечи и копья. Со всех сторон дрались самураи — пешие и конные. Под ноги Джеку упал асигару с окровавленным ртом. В его груди торчало зубчатое копье.
Позади солдата стоял Красный дьявол. Выдернув оружие из груди умирающего, самурай направился к Джеку и резко ударил в него копьем. Вспомнив уроки тайдзюцу, Джек легко увернулся от острия, но не успел его схватить: Красный дьявол молниеносно рванул копье назад и снова бросился вперед. Джек отпрыгнул в сторону и взмахнул катаной, целясь в голову Дьявола. Самурай пригнулся и оттолкнул Джека плечом. Юноша споткнулся о лежащего асигару и упал навзничь.
Красный дьявол немедленно подскочил к Джеку. С доспехов врага капала кровь предыдущих жертв. На шлеме были два огромных позолоченных рога, а лицо полностью закрывало мэнпо со свирепым оскалом, виднелись только блестящие от жажды крови глаза. Дьявол занес копье, готовясь пригвоздить Джека к земле.
Откуда ни возьмись вылетел деревянный посох, отводя смертельный удар, и копье воткнулось в топкую грязь. Ямато перепрыгнул через Джека и сильно ударил самурая ногой в грудь. Красный дьявол пошатнулся и выронил копье. Молниеносно выхватив катану, он бросился на Ямато, но вдруг замер. Меткая стрела Акико пробила его нагрудник.
Этого оказалось недостаточно, чтобы сразить такого сильного воина. Взревев от боли, Красный дьявол выдернул стрелу и снова пошел в атаку. Пока Ямато сражался с самураем, Акико поспешно зарядила лук. Джек вскочил на ноги и бросился на помощь другу.
Красный дьявол был опытным воином. От его яростных ударов у Джека тряслись руки. Акико выпустила еще одну стрелу, однако на этот раз самурай был готов и разрубил ее на лету. Ямато зазевался и получил удар ногой в грудь. Джек попытался отрубить врагу голову катаной, но тот блокировал удар и оттолкнул юношу в сторону. Красный дьявол занес копье над упавшим Ямато.
Внезапно блеснула сталь, и в грудь самурая вонзился меч. Красный дьявол зашатался, кашляя кровью, и замертво рухнул на землю.
— Берегитесь самураев с золотыми рогами, — посоветовал сэнсэй Хосокава. — Это отборные воины.
Сэнсэй вернулся к Масамото, который сошел с коня и безжалостно расправлялся с Красными дьяволами с помощью техники «Двух небес». Сэнсэй Ёса скакала верхом по полю битвы, расстреливая врагов из лука. Справа от Джека сэнсэй Кюдзо дрался одновременно с двумя Красными дьяволами. Он обезоружил их безупречным приемом тайдзюцу и нанизал на копья друг друга, как на вертел. Сэнсэя Накамура можно было узнать издалека по волне белоснежных волос. Слезы горя текли по ее лицу, но нагината мелькала в воздухе, словно стальной сокол. Неподалеку виднелась мощная фигура сэнсэя Кано; он вращал посохом, и враги отлетали от него, словно мухи. И лишь сэнсэй Ямада оставался тих и спокоен в хаосе битвы, стоя среди поверженных тел. Джек видел, как на мастера дзэн бросился Красный дьявол и тут же упал на колени. После второго киай воин уже не поднялся.
Ёри блуждал по полю битвы, будто в оцепенении. Он держал меч наготове, но никто не нападал: такой малыш никому не казался опасным. Красный дьявол врезался в Ёри, окинул взглядом щуплую фигурку и рассмеялся. Спустя миг стрела сэнсэя Ёса стерла улыбку с его лица.
Прорвавшие оборону Красные дьяволы кинулись в атаку на юных самураев. Ёри оказался прямо на их пути: еще немного, и его бы затоптали лошади. Джек завопил что есть силы, но крик потонул в шуме битвы. Юноша очертя голову помчался к Ёри и в последний момент вытолкнул его из-под копыт.
Джек помог другу подняться и встряхнул:
— Я же говорил тебе держаться ближе к нам!
Ёри рассеянно кивнул.
— Никто не хочет со мной драться.
— Ты что, недоволен? — воскликнул Джек.
— Нет, конечно. — Ёри нервно засмеялся.
Внезапно его глаза расширились от ужаса.
— Сзади!
Джек обернулся. Прямо на них мчался Красный дьявол. Катаны у Джека не было: он уронил ее, спасая Ёри. Юноша выхватил вакидзаси, понимая, что уже слишком поздно. Самурай занес меч, готовясь отрубить Джеку голову.
— ИЙЯ!
Красный дьявол закатил глаза и рухнул лицом в грязь.
Ёри перевел дух и весело подмигнул Джеку.
— Теперь понятно, почему никто не хочет с тобой драться. Ты разишь насмерть! — Джек поспешил поднять катану.
— Думаю, я только оглушил его, — ответил Ёри, пиная тело ногой. Красный дьявол слабо застонал.
— Джек! — закричала Акико, отчаянно махая руками.
Подбежав к ней и Ямато, они увидели лежащую Эми.
В ноге у нее торчала стрела. Девушка была бледна, ее краги
[77] и хакама пропитались кровью.
— Мы должны защитить Эми любой ценой! — Акико подняла лук.
Друзья образовали кольцо вокруг дочери даймё, оттесняя атакующих Красных дьяволов. Но их было чересчур много. Войска даймё Камакура уверенно прорывали оборону.
Сражение превратилось в резню.
Окруженная Красными дьяволами, сэнсэй Накамура умело и беспощадно орудовала нагинатой. Белоснежные волосы развевались на красном фоне. Внезапно она исчезла из виду и больше не появилась.
К ним подбежал солдат с золотым сасимоно.
— ОТСТУПАЙТЕ В ЗАМОК! — прокричал гонец.
Через миг его зарубил подбежавший сзади Красный дьявол. Золотистый флаг залила кровь.
— Отходите! — приказал Масамото, прорубая себе дорогу сквозь вражеские ряды вместе с сэнсэями Хосокава, Ёса и Кюдзо.
— Бросьте меня, — простонала Эми, не в силах встать. — Спасайтесь сами.
— Нет, — твердо сказал Джек. — Мы ведь навеки связаны друг с другом, помнишь?
Вложив мечи в ножны, он поднял ее на ноги. Эми едва не потеряла сознание от боли.
— Нам пора! — торопливо сказала Акико, выпуская несколько стрел.
Впятером они начали отступать в направлении замка, вместе с тысячами союзников, по пути отбиваясь от наступления. Их задерживала не только раненая Эми, но и топкая трясина под ногами. Красные дьяволы заходили сбоку, угрожая отрезать путь к главным воротам.
— Ничего не выйдет, — сказал Ямато, когда очередная группа Красных дьяволов прорвалась вперед. Подхватив Эми за другую руку, он помог Джеку ее нести.
Добежавший до моста Таро заметил их и помчался назад, высоко подняв оба меча.
— Бегите! — крикнул он. — Я задержу их, сколько смогу.
Таро не двигался с места, когда группа Красных дьяволов бросилась на него. Катана и вакидзаси мелькали в воздухе, уничтожая любого, кто посмел подойти. Однако враги все прибывали, и Таро не мог выдержать такого напора.
— Ему нужна помощь, — решительно заявил Ёри и побежал к Таро.
— Нет! — закричал Джек, но было уже поздно.
Ёри стал рядом с Таро, выкрикивая киай в сторону атакующих. Вражеское войско задерживалось, и Джек, Эми, Ямато и Акико успевали перейти через мост.
— Ёри! Таро! Сюда! — позвал Джек.
Друзья обернулись и помчались к мосту.
Ёри, изможденный сражением и запыхавшийся, не мог бежать быстро.
Враги окружали.
Юноша поскользнулся и упал.
Неожиданно Таро бросился назад, выхватывая мечи.
— Что он делает? — воскликнул Ямато.
— Жертвует собой ради Ёри. — По щекам Акико покатились слезы.
Таро стоял на холме.
Один за другим Красные дьяволы падали на землю. Огромный самурай с витыми рогами метнул в юношу копье. Таро зашатался от удара, но продолжал бороться. Ему удалось уложить еще нескольких, и тут золоторогий дьявол взмахнул тяжелым нодати. Таро упал на колени. Не ведая жалости, самурай отрубил ему голову. Красные дьяволы пронеслись над телом и побежали к замку.
Потрясенный внезапной и жуткой смертью, Джек смотрел туда, где только что стоял брат Сабуро.
Ёри спешил к ним.
— СКОРЕЕ! — завопил Джек.
Он не мог допустить, чтобы маленький храбрый друг погиб так ужасно.
Массивные ворота внешней стены начали со скрипом закрываться.
— Стойте! — бросился Джек к стражникам. — Там Ёри.
— Я выполняю приказ, — рявкнул привратник.
Ёри едва переставлял ноги: киай лишил его сил.
Просвет в воротах сужался.
Ёри доковылял до моста.
Лавина красных самураев неуклонно наступала. Ворота с гулким звоном захлопнулись.
— Не-е-ет! — закричал Джек, бессильно молотя кулаками по кованым створкам.
50. Бумажный журавлик
Расталкивая стражей, Джек взлетел по лестнице на крепостной вал, где сотни солдат обстреливали врага из аркебуз, луков и катапульт. На равнине храбро сражались уцелевшие самураи Сатоси, а войска даймё Камакура все прибывали, волоча за собой осадные орудия и пушки.
Внизу клокочущая масса Красных дьяволов атаковала ворота замка. Защитники крепости подняли мост, но враги принялись заполнять ров телами убитых.
Джек в отчаянии огляделся. Ёри бесследно исчез.
— Надо идти. — Акико мягко положила руку ему на плечо. — Масамото-сама приказал перегруппироваться в казармах.
— Зачем они закрыли ворота?! — Джек яростно ударил кулаком по парапету.
— Нас догонял враг.
— Ёри уже был у моста!
Джека трясло от ярости. Внезапно он разрыдался, повторяя:
— Я же обещал позаботиться о нем.
— И ты сдержал обещание, — сказала Акико, уводя Джека с крепостного вала. — Ёри сам решил помочь Таро. Его жертва спасла нам жизнь.
Вернувшись в казармы, Джек с ужасом обнаружил, что с поля боя вернулась едва ли половина учеников. Многие были ранены, кто-то с отсутствующим взглядом сидел на земле. Потери были внушительными. Погибла сэнсэй Накамура, о судьбе сэнсэя Ямада и сэнсэя Кано ничего не было известно. Джек подошел к Эми: она лежала с повязкой на ноге. Рядом сидела Тё.
— Где Кай? — спросил он, заранее опасаясь ответа.
Тё печально покачала головой и смахнула слезу.
— Джек! — Эми попыталась присесть. — Спасибо, что спас меня.
— Это такая малость, после того что я натворил год назад, — ответил Джек.
Эми тепло улыбнулась.
— Я прощаю тебя.
— И я тоже, — раздался голос из-за спины.
Джек обернулся и увидел даймё Такатоми с рукой на перевязи, в сопровождении телохранителей.
— Джек-кун, хочу поблагодарить тебя и твоих друзей за то, что помогли моей дочери. Я скорблю о гибели Таро и Ёри, — сказал он с поклоном. — По окончании этого скромного сражения жду вас у себя в замке на тя-но-ю. Мы выпьем за вашу храбрость и почтим память павших.
— Почту за честь. — Джек низко поклонился.
Даймё удалился вместе с Эми, которую несли телохранители. Джек едва сдержал улыбку: только даймё Такатоми придет в голову устроить чайную церемонию в разгар войны.
— Самураи Нитэн ити рю, — заговорил Масамото. Он выглядел усталым, но непобежденным. — Мы понесли огромные потери, и все же враг не сломил наш дух.
Шрамы на его лице налились кровью.
— Добродетели бусидо, которые вы проявили на поле боя, будут вознаграждены. Вашу отвагу и преданность тем, кто пал, защищая друзей, мы запомним навсегда. Героизм — краеугольный камень нашей школы; он делает нас непобедимыми. Помните слова сэнсэя Ямада: только сообща мы сильны.
Джек, Акико и Ямато переглянулись. У всех троих Ёри не шел из головы. Друзья понимали, что живы только благодаря своему единству.
— Прямо сейчас Совет разрабатывает стратегию контратаки. Тем временем постарайтесь отдохнуть. Вам понадобятся силы для будущих битв. Да здравствует Нитэн ити рю!
Ученики прокричали ответное приветствие. Их осталось так мало, что боевой клич слабым эхом отозвался в стенах замка. Масамото и оставшиеся в живых сэнсэи покинули двор и направились в башню. Джек пошел за Ямато и Акико в казармы.
Он устроился в дальнем углу и попробовал заснуть. Вдали гремели пушки. Пустая кровать между ним и Ямато безжалостно напоминала, что Ёри с ними больше нет.
Джек постарался вспомнить дом, но мысли постоянно возвращались к погибшему другу. Уже проваливаясь в сон, он заметил бумажного журавлика, выглядывающего из мешка Ёри. Джек нагнулся и вытащил его. Держа на ладони крохотную птицу, он вспомнил, как друг подарил ему журавлика перед боем с Сасаки Бисамоном, самонадеянным самураем-паломником. Этот оригами был тысячным журавликом Ёри. Согласно легенде он хранил загаданное им желание: защитить Джека во время поединка. В надежде, что журавлик принесет ему удачу и в других боях, Джек переложил его в свой мешок рядом с дарумой, которого Ёри спас из огня.
Он никогда не забудет верного друга.
51. Цитадель
Джек проснулся от громкого взрыва.
Ямато и Акико уже не было.
Он выскочил на улицу. Ученики спешили на крепостной вал. Джек взбежал по лестнице, прыгая через ступеньку. Акико и Ямато были на стене. Солнце висело низко над горизонтом, освещая небо кроваво-красными лучами. В сумерках Джек видел, что воины Камакура заполонили равнину Тэнно-дзи и обстреливают укрепления из осадных машин и пушек.
— Армия Камакура перешла ров, — объяснил Ямато. — Теперь они подкладывают бочки с порохом под внешнюю стену.
Раздался еще один оглушительный взрыв. Часть стены обрушилась, поднимая клубы пыли, и Красные дьяволы толпой хлынули в образовавшийся проем.
— Выходит, нам конец? — спросил Джек.
— Нет. У них на пути множество укреплений, — ответила Акико. — Не забывай, еще никому не удавалось захватить Осакский замок.
Сверху ученики наблюдали, как неуклонно наступает армия Камакура. Тысячи самураев сходились в жестоких схватках на стенах и у стен замка. Обе стороны стремились отвоевать пространство. Красные дьяволы продвигались к внутренней стене, но им мешали извилистые дороги внешних укреплений замка. Каждый вход и аванпост давались с боем, и потери врага возрастали.
К тому времени как солнце стало исчезать за горизонтом, войска даймё Камакура остановились.
— Смотрите! Замок горит! — закричала Тё, указывая на западную сторону внутренних построек.
— Как? Ведь там еще нет Красных дьяволов! — потрясенно воскликнул Ямато. — Среди нас предатель!
— Скорее всего, это ниндзя, — поправила его Акико, покосившись на Джека.
Огромное рыжее пламя поднималось со стороны кухонь. Из-за ветра огонь быстро распространялся, сея смятение и панику в рядах армии Сатоси. Воины Камакура немедленно воспользовались случаем, прорвали защиту и просочились во внутренний двор.
Внезапно на парапет справа от Джека обрушился град камней и пушечных ядер. Ученики бросились на землю. Следующее ядро повредило стену. Джек поднял Акико и Ямато на ноги, и они помчались вниз по разбитой лестнице. Отовсюду доносились крики ужаса. Масамото и сэнсэи выбежали во двор, собирая учеников.
— В цитадель! — проревел Масамото.
Захватив оружие и пожитки из казарм, юные самураи бросились через внутренний двор к последней твердыне. Джек оглянулся: Красные дьяволы уже пробивали дорогу с тыла. Мчась вместе с остальными по мощеной дороге, Джек понимал, что от безопасного укрытия их отделяет лишь несколько поворотов, но враг нагоняет слишком быстро.
— Скорее! — Джек заметил, что Тё отстает.
Красный дьявол с изогнутыми золотыми рогами одним ударом нодати зарубил последних троих стражей, преграждавших ему дорогу.
Ближе к внутреннему двору цитадели дорога сужалась. Масамото стоял у входа, проверяя, все ли успевают добежать.
Джек снова рискнул обернуться. Золоторогий дьявол поднял длинное копье и запустил его вслед отступающим юным самураям.
— Осторожно! — закричал Джек Тё: копье летело прямо в нее.
В последний момент Ямато резко оттолкнул девушку. Безжалостное острие вонзилось в него, и он упал на землю.
Красный дьявол победно взревел и двинулся на раненого Ямато.
Джек бросился на помощь другу.
Ямато изо всех сил полз вперед с копьем в боку.
Выхватив оба меча, Джек пошел навстречу врагу.
Красный дьявол был готов к бою. Джек ударил катаной сверху. Самурай парировал атаку четким движением снизу вверх. Джек едва уклонился от смертоносного клинка, в последний момент отбив его своим вакидзаси.
Но Красный дьявол врезался локтем ему в запястье, и юноша выронил катану. Самурай немедленно ударил Джека в лицо кулаком в тяжелой боевой перчатке. От мощного удара юноша отлетел к стене. Маска треснула, а шлем упал с головы. Если бы не мэнпо, он погиб бы на месте.
Оглушенный, Джек ожидал, что в горло вонзится нодати. Однако Красный дьявол уставился на него.
— Самурай-гайдзин! — изумленно воскликнул он при виде светлых волос и ярко-голубых глаз Джека.
Стрела просвистела в воздухе и вонзилась в щель между шлемом и мэнпо Красного дьявола. Он зашатался и отступил. Из глазницы текла кровь.
— Колебаться нельзя, — сказал Джек, поднимая катану.
Однако самурай был жив.
С неистовым предсмертным воплем он двинулся на Джека. Еще одна стрела попала самураю в грудь: на этот раз стреляла сэнсэй Ёса. И все же он наступал. Джек уклонился от сокрушительного удара. Через миг к ним подскочил Масамото.
— Бегите! — приказал он, яростно бросаясь на самурая.
Джек помчался к Ямато. Вытащив копье, он помог другу встать и повел его к воротам. За ними неслись сотни Красных дьяволов. Акико и сэнсэй Ёса пускали стрелу за стрелой, оттесняя врага.
Масамото мгновенно обезоружил Красного дьявола ударом «Осенний лист» и вонзил вакидзаси ему в живот. Красный дьявол застонал и упал на колени.
— Это за моего сына! — объявил Масамото.
Размахнувшись катаной, он одним ударом снес голову с плеч золоторогого Дьявола.
— А это — за Таро!
Как только Масамото вернулся во внутренний двор, стражи захлопнули ворота. Орда Красных дьяволов неистово ломилась внутрь, но укрепленные створки выдерживали натиск. По крайней мере, пока.
Джек уложил Ямато на землю. Акико взволнованно склонилась над ним.
— Ничего страшного, — прохрипел Ямато. — Рана неглубокая.
Акико мягко повернула его на бок, чтобы осмотреть рану.
— Как он? — К ним подошел Масамото.
— Много крови, но основной удар пришелся на доспехи.
— Встать можешь? — спросил Масамото.
Ямато кивнул.
— Хорошо, — сказал Масамото. — Отведите его в башню и перевяжите.
Даже сейчас суровый характер не позволил мастеру меча показать отцовскую любовь, в которой Ямато так нуждался. «Видимо, он считает, что проявлять эмоции в присутствии учеников — признак слабости», — подумал Джек. Ямато опустил голову, понимая, что не дождется похвалы за спасение Тё.
Джек и Акико взяли друга под руки и повели по двору.
— Спасибо… что… спасли, — превозмогая боль, выговорил Ямато. — Я обязан жизнью вам обоим.
— Благодари Акико, — возразил Джек. — Не будь она такой искусной лучницей, нас бы уже не было в живых.
— Это был отвратительный выстрел, — заявила Акико.
— Как это? — воскликнул Джек. — Ты ведь попала ему прямо в левый глаз.
— А целилась в правый!
Друзья рассмеялись.
— Перестаньте, — улыбаясь, простонал Ямато. — Больно же!
В башне повсюду сновали асигару, поднося воинам на стенах аркебузы и порох. Друзья поднялись по лестнице на второй этаж, где даймё Такатоми отдавал приказы уцелевшим генералам. Увидев раненого сына Масамото, он тут же подошел.
— Немедленно отведите Ямато-куна ко мне. Пусть его осмотрит мой личный врач.
Пока они поднимались наверх, канонада как будто усилилась. В окно четвертого этажа Джек краем глаза увидел картину битвы. Войска даймё Камакура наступали со всех сторон, пуская в стены горящие стрелы. Войску Сатоси удавалось сдерживать натиск, непрерывно стреляя из мушкетов и луков.
На пятом этаже Ямато остановился.
— Тебе плохо? — спросил Джек.
Ямато покачал головой и прошептал:
— Смотри! Дверь к отцу Бобадилло не заперта.
Из коридора виднелись деревянные стены кабинета священника. В углу мерцала масляная лампа.
— Вдруг это последний шанс! — Ямато многозначительно посмотрел на Джека.
— А как же ты?
— Мне поможет Акико, — ответил Ямато, убирая руку с плеча друга. — Отыщи журнал.
52. Божественное правосудие
Джек стал осторожно пробираться в кабинет отца Бобадилло. Несмотря на бушующую снаружи битву, в коридоре было пустынно: почти вся стража ушла защищать крепостную стену. Остановившись у двери, Джек посмотрел внутрь и немедленно убрал голову.
Отец Бобадилло был в комнате.
Джек отважился заглянуть еще раз. Священник лихорадочно перекладывал все ценности из сундука в мешок. Подойдя к нише, он убрал с полки книги, а затем открыл тайник в стене.
Юноша едва сдержал вздох изумления. Так вот где священник хранит журнал!
Однако отец Бобадилло всего лишь пересыпал в мешок драгоценности и серебряные монеты. Закинув пожитки на плечо, он удалился в комнату для молитв.
Джек собирался идти следом, но отец Бобадилло внезапно остановился, как будто что-то забыл, и, обернувшись, задумчиво посмотрел на изображение святого Игнатия.
«Его-то он точно не возьмет», — подумал Джек.
Священник подошел к картине, сдвинул ее в сторону и нажал на деревянную панель. Раздался тихий щелчок.
За картиной был еще один тайник.
Отец Бобадилло пошарил внутри и вынул журнал, все так же обернутый непромокаемой тканью.
От неожиданности Джек не смог сдержать гнев.
— Так это были вы! — воскликнул он, бросаясь в комнату и обнажая меч. — Вы украли журнал! Вы убили моего отца!
Отец Бобадилло вздрогнул и обернулся. Испуг на его лице сменило презрение.
— Я ничего не крал, — холодно ответил он, не обращая внимания на меч. — Всего лишь забрал то, что принадлежит нам по праву.
Священник спокойно опустился на стул с высокой спинкой и посмотрел Джеку в глаза.
— Эти карты — собственность Португалии. — Иезуит положил сверток на стол. — Пока твой отец нагло не присвоил журнал, он хранился у португальского капитана. Твой отец был не только протестантским еретиком, но и вором.
— Это ложь! — От ярости у Джека затряслись руки.
— А ты никогда не задавался вопросом, откуда у твоего отца-англичанина такие глубокие знания морских путей? — Священник бесстрастно сложил руки на коленях.
Джек замешкался с ответом.
— Позволь открыть тебе глаза. Твой отец был пиратом. Он грабил корабли и однажды украл наш журнал. Я не убивал твоего отца: он сам подписал себе смертный приговор. Я всего лишь свершил правосудие от имени своей страны. Поскольку дело происходило в Японии, я счел, что палачом может быть ниндзя.
Джек растерялся. Возможно, отец Бобадилло лжет, но он посеял зерно сомнения в его душе. Отец никогда не рассказывал, откуда у него журнал, только говорил, что заработал его потом и кровью. Джек всегда считал, что отец имеет в виду опасности, подстерегающие моряка, а не пирата. И все-таки, сколько он себя помнил, журнал всегда был у отца. Значит, он его законный владелец.
Конечно, столько информации не собрать одному человеку за всю жизнь. В журнале были даже карты Тихого океана, где отец никогда не был. Чем больше Джек размышлял, тем больше вопросов у него возникало.
— И что же ты сделаешь, юный самурай? Разрубишь меня надвое? — спросил отец Бобадилло, с наслаждением наблюдая за борьбой чувств и сомнений на лице Джека.
Юноша опустил меч. Священник плотоядно улыбнулся.
— А может, это я должен судить тебя за измену? Обвинение — покушение на убийство. Вердикт — виновен. Приговор — смерть.
Отец Бобадилло встал. В его руке внезапно появился пистолет.
Иезуит прицелился Джеку прямо в сердце.
— Даже самураю не увернуться от пули.
53. Воин-тень
Джек вжал голову в плечи, но выстрел так и не последовал.
Отец Бобадилло смотрел куда-то мимо него, удивленно подняв брови.
— Я чуть было не сделал твою работу, — надменно процедил он, опуская пистолет. — Раз уж ты пришел, можешь довести свое задание до конца.
Из тени выскользнул Глаз Дракона.
По спине Джека пробежал холодок. Теперь он попал в лапы двух заклятых врагов. Припомнив, какую боль умеет причинять Глаз Дракона, Джек пожалел, что отец Бобадилло не застрелил его.
— Значит, журнал расшифрован? Полностью? — поинтересовался ниндзя.
— Конечно! Иначе я бы не приказал тебе убить мальчишку.
Отец Бобадилло нетерпеливо поднял глаза к небу.
— Хорошо, — ответил Глаз Дракона.
Не глядя на Джека, ниндзя пошел к отцу Бобадилло.
— Журнал заберу я, — заявил он, протягивая руку.
— Что?! — негодующе воскликнул отец Бобадилло. — Ты в своем уме?
Ниндзя коротко кивнул.
— Карты нужны даймё Камакура.
— Но ты выкрал их для меня! — взревел отец Бобадилло.
— А теперь украду у тебя, — отрезал Глаз Дракона.
Джек взглянул на священника. Должно быть, он все наврал. Настоящим вором был отец Бобадилло.
— Нельзя! Он мой! Я заплатил за него! — запротестовал иезуит. Осуждающе указав пальцем на Докугана Рю, он рявкнул: — И за смерть мальчишки тоже.
Джек видел, что отец Бобадилло пытается отвлечь внимание ниндзя от журнала.
— Им я займусь позже. — Глаз Дракона мельком взглянул на Джека. — Сначала разберусь с тобой.
Ниндзя шагнул к священнику. Джек не верил своим глазам: наемный убийца восстал против хозяина.
— Постой! — воскликнул отец Бобадилло. Глаза его расширились от ужаса. — Я дам тебе все, что захочешь. Деньги, драгоценности, оружие…
Священник бросил на стол мешок, и его содержимое вывалилось на поверхность. Серебро и сверкающие камни посыпались на пол.
Докуган Рю с отвращением покачал головой.
— Даймё Камакура предлагает гораздо больше, чем можешь дать ты, жалкое подобие священника.
— Назови любую цену! Я дам вдвое, нет, втрое больше! — умолял отец Бобадилло.
— Это вряд ли. К тому же ты на стороне побежденных, — надменно сказал Глаз Дракона. — Камакура обещал мне замок Ямагата и прежнюю власть.
Перед глазами Джека возникла старуха из храма.
— Так ты и есть Хаттори Тацуо? — выдохнул он.
Докуган Рю резко обернулся, пронзительно глядя на Джека своим зеленым глазом.
— Тебе и впрямь нужно идти в ниндзя! — прошипел он. — Такой шпион мне бы пригодился.
— Но ведь… Масамото-сама отрубил тебе голову! — пробормотал Джек, недоверчиво глядя на Докугана Рю.
— А как же, — злобно захохотал тот. — Точнее, он так думает. На самом деле этот подлый самурай убил мою тень.
— Тень? — недоуменно переспросил Джек.
— Кагэмуся, — объяснил Глаз Дракона. — Я встретил человека, похожего на меня, как две капли воды. Правда, у него было два глаза, но я это быстро исправил. Он мечтал стать моей тенью за то, что я сохраню жизнь его семье. Как видишь, твой всемогущий Масамото убил невинного человека.
Джек был потрясен таким коварством и хладнокровием.
— Талантливо, но бесполезно, — ухмыльнулся отец Бобадилло, целясь в Докугана Рю из пистолета.
Он выстрелил, и ниндзя инстинктивно отпрыгнул в сторону.
Пуля с треском пробила деревянную панель.
Глаз Дракона бросился на отца Бобадилло, быстро ударяя его кончиками пальцев. На лице священника застыл ужас, глаза закатились. Он был полностью парализован.
— Самураи не умеют уворачиваться от пуль, зато ниндзя умеют, — прошептал Глаз Дракона на ухо жертве.
Отец Бобадилло слабо подергивался. С губ его срывался еле слышный хрип. В груди клокотало, на коже проступили красные пятна.
— Знакомые признаки, да, гайдзин?
«Дим Мак». Джек никому бы не пожелал Касания смерти, даже худшему врагу. При последней встрече с Глазом Дракона Джек на себе испытал эту чудовищную боль. Чувство жжения в венах, которое распространяется, как лесной пожар. Ощущение, что грудная клетка сейчас лопнет. Удушающий кашель. Нарастающее давление, которое в конце концов разрывает сердце.
— В отличие от тебя он вряд ли выживет. — Глаз Дракона за волосы приподнял голову отца Бобадилло.
Глаза священника вылезли из орбит и налились кровью.
Джек услышал отдаленный хлопок, как будто в пруд упал камень. Изо рта иезуита брызнула кровь.
Отец Бобадилло дернулся и обмяк, словно тряпичная кукла.
От кошмарного зрелища Джека мутило, но нужно было действовать. Схватив со стола журнал, он молнией бросился из кабинета в комнату для молитв.
Справа Джек увидел закрытые сёдзи. Дверь слева от алтаря была распахнута.
Спасаясь от погони, он выскочил в открытый проем.
Попав в пустынный коридор, Джек понял, что обнаружил потайной ход отца Бобадилло к Сатоси. Пол был устлан тонкими татами, стены богато украшены. Эта часть тоже была изолирована от других, наверх вела отдельная лестница.
Мчась по ступенькам, Джек слышал за спиной мягкую поступь ниндзя.
54. Месть
Пушечные ядра с визгом пронзали воздух, свистели огненные шары, едва не опаляя Джеку лицо. Он стоял на балконе, выходящем на Осаку. В любой другой день с верхней башни открывалась великолепная картина. Вид простирался далеко за пределы города, через равнину Тэнно-дзи до сверкающего океана.
Но в ту ночь взору открывались лишь гибель и опустошение. Повсюду бушевали пожары. Пылающие крепостные валы были усеяны телами. Разрушенные парапетные стены кишели врагами, стреляющими из пушек и аркебуз по последнему оплоту крепости — главной башне. Красные дьяволы вошли сквозь последние ворота во внутренний двор и вели жестокий рукопашный бой, а войска Сатоси оборонялись из последних сил.
Напротив, зал для приватных встреч на восьмом этаже донжона был средоточием мира и спокойствия. Он освещался элегантными масляными лампами и был изысканно отделан золотыми листьями и темным деревом. Стены украшали изображения японских правителей на охоте, во время медитации и за чашкой чая под сенью зеленых деревьев. Каждая сцена вызывала в памяти какие-то эпизоды из жизни японцев, куда более гармоничной, чем нынешняя.
Добежав до комнаты Сатоси на седьмом этаже, Джек обнаружил наследника престола и всю его свиту мертвыми. Следов борьбы не было, но татами был насквозь пропитан кровью, а рядом с каждым телом лежал вакидзаси. Понимая, что войско терпит поражение, Сатоси предпринял единственный возможный шаг для побежденного правителя: совершил сэппуку. Верные долгу придворные повторили ритуал: каждый распорол себе живот своим мечом.
— Твой час пробил! — прошипел Глаз Дракона, появляясь в дверях. — Давай сюда журнал.
— Нет! — Джек с вызовом сунул сверток себе в мешок.