Мужчина тянул с ответом почти четверть водопада песка, и терпение Алоса заканчивалось.

– Вы должны выбрать сейчас, сэр, – тоже обратился к нему дилер.

Игрок сглотнул.

– Г-головорез, – сказал он, показывая свои карты: три меча и три валуна.

Алос открыл двух своих гадюк и четыре кинжала.

Мужчина побледнел.

– Вы знаете правила, сэр. – Дилер убрал карты со стола. – Опустошите карманы и бумажник.

– Но это все, что у меня есть!

Дилер вздохнул с явно скучающим видом:

– Игра называется «Головорез», сэр. В этом и заключается ее суть. Итак, нужно ли мне позвать главного?

– Нет. – Мужчина сгорбился. – Вот только как я смогу заплатить за обратную дорогу к своей лодке?

– Возможно, вы сможете добраться вплавь, – предположил Алос, вставая. – Я заберу свой выигрыш, когда буду уходить.

– Конечно, лорд Эзра, – поклонился дилер.

Алос навис над своим все еще сидящим противником.

– И будьте осторожны, сэр. Если утаите от меня хотя бы одно серебро и мне станет об этом известно, я буду более чем рад показать вам настоящую причину, по которой эта игра называется «Головорез».

Мужчина испуганно вытаращил глаза, и Алос ухмыльнулся, а затем повернулся и пошел прочь.

– Как все прошло? – спросил он своего квартирмейстера, когда они спускались по видавшей виды лестнице на нижний этаж.

– Было нелегко, – призналась Кинтра. – После того как ты ушел, она узнала подробности о своем задании и устроила настоящую драку. У нее крутой нрав. Но мы остались целыми и невредимыми, и я заплатил Реджине немного больше, чтобы она не держала на нас зла.

– Спасибо.

Пара прошла мимо второго салона, тянувшегося во всю ширину корабля, роскошные канделябры освещали красные диваны и столы, заполненные еще большим количеством развлечений и посетителей. Алос кивнул нескольким знакомым и подмигнул другим, которых знал лучше, хотя у него не было времени останавливаться и болтать. Возможно, позже, после того как он получит то, зачем пришел сюда. Но даже тогда, когда его команда сможет отдохнуть, он знал – ему подобное недоступно. Несмотря на неспешность и спокойствие, которые он излучал, Алос очень давно не отдыхал.

С тех пор как ему подарили песочные часы, которые стояли на столе в его каюте, тонкое шипение струйки падающего песка напоминало ему о возможной потере единственного, о чем он когда-либо по-настоящему заботился в своей жизни. Алос пожертвовал всем ради него, ради них, лишь для того, чтобы его действия обернулись против него самого и непрестанно преследовали его.

Неужели он никогда не найдет покой?

Слишком многое было поставлено на карту, слишком многое нужно было исправить, и разум Алоса постоянно просчитывал различные варианты, искал, как быстрее достичь необходимых результатов. Именно так всегда совершались ошибки, как, например, казус с форрией в Королевстве воров. Но другого выбора не было. Что, казалось, стало его вечным проклятием: все, что делалось во благо, он мог совершить лишь с помощью величайшего зла.

Тогда зачем пытаться проявлять благородство?

Алос давным-давно перестал задавать себе этот вопрос.

Если потерянные боги решили сделать его злодеем, тогда он станет злодеем.

Когда они подошли к помпезно украшенному коридору, вдоль которого были расположены приватные каюты для развлечений, Алос повернулся к Кинтре:

– Она выглядит соответственно этой роли? – Он знал, что нет нужды спрашивать об этом, но вопрос все равно сорвался с его губ.

– Посмотри сам. – Кинтра указала туда, где в конце зала располагались раздевалки танцоров. – Она будет в зеленом.

Алос прошел мимо охранника у входа, поблагодарил его и отодвинул занавеску, проходя в благоухающую разными ароматами комнату, где слышались смех и болтовня. Зеркала висели над рядами столов, за которыми мужчины и женщины разрисовали свои лица, руководствуясь собственными экстравагантными фантазиями. Одни напоминали диких зверей или заплаканных котят, другие – соблазнительных красавиц и покрытых морщинами ведьм. Их тела украшали разнообразные откровенные наряды, от усыпанных блестками боди до прозрачных платьев и абсолютной наготы. Алос шел по рядам, скользя взглядом по всему этому и не обращая внимания на свист и улюлюканье, доносившиеся ему в спину.

– Скажи мне, дорогой, в каком номере ты будешь сегодня вечером? – Мужчина, одетый лишь в шелковые чулки, улыбнулся, прислонившись к своему другу. – Я обязательно дам тебе приглашение в особую гостиную.

– Возможно, в другой раз, – сказал Алос, продолжая идти.

Дойдя до самого конца, он уже собирался свернуть в другой ряд, когда заметил того, кого было просто невозможно пропустить.

Ния стояла в окружении других танцоров, и все они любовались ею. Некоторые прикасались к ее зеленой шелковой накидке или делали комплименты гриве рыжих, зачесанных вверх волос, которые создавали замысловатую плетеную корону. Другие же почитатели громко смеялись в ответ на то, что она сказала. Ния была в центре внимания, как будто вернулась в гримерные Мусаи под дворцом Короля воров после представления. Там на ней красовалась маска, волосы скрыты маскировкой, но излучаемая ею энергия казалась почти такой же. Алос часто наблюдал за ней тогда, всего лишь один из многих других, приглашенных в смежные комнаты Мусаи на вечеринку после представления, где всегда разливали лучшие напитки и царила распущенность. Здесь Ния светилась так же, как и там, совершенно ослепительная, хотя в ее облике чувствовался намек на опасность. Пьянящая смесь, которая сжигала любого, кто подходил слишком близко.

Кроме него.

Потому что для Алоса опасность танцовщицы с огнем заключалась не только в притяжении и власти. Ния символизировала искушение проявить безрассудство, действовать не задумываясь, жить, руководствуясь лишь инстинктами и желаниями. И это была роскошь, которую Алос не мог себе позволить. Даже когда его действия казались небрежными, на самом деле они были результатом тщательно продуманных решений. Годы восстановления жизни, которую он мог контролировать, после страданий от старой, которая контролировала его.

Именно поэтому Алос сделал все для того, чтобы никогда не обжечься о манящий огонь Нии. Он добился этого, погасив его.

Басинский Павел. Горький

Светлой памяти Всеволода Алексеевича Сурганова
Глава первая ПРОКЛЯТИЕ РОДА КАШИРИНЫХ

— Что, ведьма, народила зверья?.. — Нет, не любишь ты его, не жаль тебе сироту!.. — Я сама на всю жизнь сирота!.. — Меня так обижали, что поди-ка сам Господь Бог глядел — плакал!.. М. Горький. Детство
«А был ли мальчик?»

Метрическая запись в книге церкви Варвары Великомученицы, что стояла на Дворянской улице Нижнего Новгорода: «Рожден 1868 г. Марта 16, а крещен 22 чисел, Алексей; родители его: Пермской губернии мещанин Максим Савватиевич Пешков и законная его жена Варвара Васильевна, оба православные. Таинство святого крещения совершал священник Александр Раев с диаконом Дмитрием Ремезовым, дьячком Феодором Селицким и пономарем Михаилом Вознесенским».

Странная это была семья. И крестные у Алеши были странные. Ни с кем из них Алеша не имел никакой связи в дальнейшем. А ведь, если верить повести «Детство», и дедушка его, и бабушка, с которыми ему пришлось жить до отрочества, были людьми религиозными.

Странным был и отец его, Максим Савватиевич Пешков, и дед по отцу, Савватий, человек столь крутого «ндрава», что в эпоху Николая Первого из солдат дослужился до офицера, но был разжалован и сослан в Сибирь «за жестокое обращение с нижними чинами». К сыну своему, Максиму, он относился так, что тот не раз убегал из дома. Однажды отец травил его в лесу собаками, как зайца, другой раз истязал так, что соседи отняли мальчика.

Кончилось тем, что Максима взял к себе на воспитание крестный, пермский столяр, и обучил ремеслу. Но то ли и там мальчишке жилось не сладко, то ли бродяжья натура опять взяла в нем верх, а только убежал он и от крестного, водил слепых по ярмаркам и, придя в Нижний Новгород, стал работать столяром в пароходстве Колчина. Был это красивый, веселый и добрый парень, чем и влюбил в себя красавицу Варвару.

Стоило Ние заметить его в зеркале, как ее улыбка померкла, красная дымка энергии вокруг нее исчезла. Заметив явную перемену в ее настроении, поклонники посмотрели на Алоса. Ния что-то прошептала, и окружавшие ее люди удалились, хотя несколько любопытных взглядов все еще задержались на ней.

– Реджина и Кинтра хорошо справились, – сказал Алос, останавливаясь позади Нии и встречаясь с ней взглядом в зеркале.

Она прищурилась:

– Я лучше этих двоих знаю, как создать наряд для танцев. Могу собрать что-нибудь даже с закрытыми глазами.

– И ты создала этот наряд?

– Практически.

– Тогда ты хорошо справилась.

Казалось, Ния не знала, как реагировать на комплимент.

– Я также помню, как сказала, что не буду развлекать тебя. И все же я здесь. – Ния указала на свой костюм. – А теперь объясни.

– Я прошу лишь о фокусах, которые ты привыкла исполнять. Просто думай о сегодняшней ночи как о любой другой, когда ты плетешь интриги для своего короля.

– Вот только ты не мой король.

Алос резко усмехнулся:

– На ближайший год именно я.

Услышав это, Ния рассмеялась, и вместе с этим звуком облако магии вылетело из нее. Алос стоял совершенно неподвижно, когда его обдало теплом.

– Конечно, – сказала она, веселье все еще мерцало в ее глазах, когда она взяла баночку с пудрой и начала пудрить нос. – Вы, мужчины, готовы говорить себе все что угодно, лишь бы спать по ночам. Итак, кто такая этот Себба Дагрюн? Кинтра говорит, что я должна выступить лично для нее.

Алос скользнул на табурет рядом с ней.

– Самый известный торговец в бухте Обмена, – тихо начал он. – Она может быстро продать любой предмет, скрыть любой след и заплатить самую высокую цену. Если она видит то, что хочет, то берет это, даже если предмет не предназначен для продажи.

– Кажется, она милая.

– Она безжалостна.

– Еще лучше.

– Да. – Алос посмотрел на профиль Нии, нежная кожа которой загорела от многих дней работы на солнце. – Она забавная, если ты не в долгу перед ней.

Ния вопросительно подняла брови:

– А ты что-то должен ей?

– Не совсем так. Но мне кое-что от нее нужно.

– Тогда почему бы тебе самому не пойти и не спросить ее об этом?

– Потому что я не хочу, чтобы она знала о моем интересе. И прежде чем ты задашь мне еще больше вопросов… – Алос поднял ладонь, останавливая готовые вырваться слова Нии. – Ты не имеешь права сомневаться в приказах своего капитана, только подчиняться.

– Ты слишком сильно наслаждаешься этим пари, – сухо ответила Ния, наклоняясь вперед, чтобы наложить пудру. Из-за этого движения накидка распахнулась, обнажая часть груди, затянутую в изумрудного цвета корсет. И Алос поневоле посмотрел вниз.

Что определенно было ошибкой.

За свою жизнь Алос видел много красавиц. Переспал с большинством из них. Но здесь стояло воплощение искусительницы.

Образы его тела, прижимающегося к Ние, промелькнули перед ним. Теплая кожа к коже, спутанные рыжие волосы, скользящие между его пальцами.

Воспоминания об их прошлом.

Алос сжал рукоять своего меча, встревоженный видениями, которые уже много лет не беспокоили его. Избавляясь от них, он сосредоточился на том, где сидел, и на последних словах Нии.

– Разве это грех – наслаждаться теми немногими развлечениями, которыми одаривает нас эта ужасная жизнь? – спросил он.

– Если за мой счет, то да, – ответила Ния. – На самом деле это грех, караемый смертью.

– Тогда, как только будет выполнен твой долг, с нетерпением жду суда. А пока слушай и подчиняйся.

Что-то промелькнуло в зеленых глазах Нии, но исчезло прежде, чем Алос смог распознать, что именно.

– Есть, капитан. – Она насмешливо отсалютовала ему. – Итак, что именно я должна сделать?

– Себба часто бывает здесь. Приходит на частные представления в последний день каждой недели. Ты должна ввести ее в транс своим танцем. Заставить стать сговорчивой, чтобы она выдала информацию.

– У нее есть дары потерянных богов?

Алос покачал головой:

– Ее беспощадность строится на другом. Ты сможешь легко околдовать ее.

– Не уверена, стоит ли чувствовать себя польщенной твоим доверием или лучше удивиться твоей готовности подвергнуть меня опасности.

– А я-то думал, что ты всегда сама причиняешь вред.

– Ты сегодня такой льстец. – Ния холодно посмотрела на него. – Должно быть, тебе действительно очень надо то, что ты ищешь.

«Ты понятия не имеешь насколько», – подумал Алос, доставая из кармана листок бумаги.

– Вот слова, которые нужно сказать Себбе, вопрос, на который она должна ответить.

– Куда делся твой самый большой красный камень? – Ния прочитала написанное, прежде чем снова взглянуть на него. – Пират, охотящийся за сокровищами? Как банально.

– Да, мы довольно скучный народ.

Она снова взглянула на записку.

– Знаешь, вопрос довольно абстрактный. Ты уверен, что так получишь нужный ответ?

– Да. – Алос выхватил листок бумаги из ее пальцев и медленно поджег его с помощью ближайшей, стоящей на туалетном столике свечи. Пламя взметнулось выше, жадно пожирая записку и оставляя лишь пепел. – Решение о том, как добиться этого, оставляю тебе. Можешь не торопиться, но у меня такое чувство, что твой танец закончится довольно быстро.

– Почему это?

– Потому моя зажигательная танцовщица, – Алос лениво улыбнулся ей, поднимаясь с табурета, – что Себба Дагрюн питает слабость к рыжим.

Оставив Нию заканчивать подготовку, Алос пробрался в одну из многочисленных скрытых ниш, расположенных в задней части приватных развлекательных комнат. Руководство использовало эти помещения, чтобы присматривать за своими сотрудниками, или же заплативший хорошую цену вуайерист мог занять одно из них на несколько водопадов песка. Сегодня вечером Алос должен был стать этим вуайеристом.

Выглянув из крошечного отверстия в стене, Алос осмотрел тускло освещенную круглую комнату по ту сторону. Помещение было уставлено низкими плюшевыми диванами, задрапированными черным бархатом. Маленькие стеклянные фонари свисали с потолка и отбрасывали теплый свет на роскошные обои с красным узором.

Дверь открылась, и слуга провел внутрь высокую женщину с темными волосами, заплетенными в косу на один бок. На ней была белая рубашка, обтягивающие черные брюки, по сверкающему мечу на каждом бедре, а еще богато украшенная пурпурная накидка. Магия Алоса зашевелилась в его венах вместе с предвкушением, когда он изучал два параллельных шрама, идущих от линии волос по обе стороны подбородка. Они казались красными и воспаленными на фоне бледной кожи, явно свежие. Алос не удивился. Род занятий Себбы, их род занятий обеспечивали им наличие разнообразных нежелательных противников.

Себба взяла бутылку спиртного из охлажденного ведерка, которое принес слуга, и наполнила два стакана. Затем устроилась на центральном диване, положила ногу в ботинке на другое колено, а после откинула голову назад и опустошила один из стаканов. Музыка из бара наверху лилась в помещение через вентиляционные отверстия в потолке, наполняя комнату пьянящим, приглушенным ритмом.

Алос стоял и ждал.

Они с Себбой не дружили, но их нельзя было назвать врагами. Между ними имелось соглашение. Каждый из них занимался приобретением и продажей ценностей и услуг. Тем не менее он сказал Ние правду: Себба не должна знать, что он искал. Любому приверженцу их профессии опасно знать, чего хочет другой, – именно из-за этого другие часто желали того же. Ценник вырастет лишь от желания, а не из-за потребности, и повторное приобретение этого предмета было не той игрой, в которую он рискнул бы играть. Единственной из его команды, кто знал, чего они на самом деле хотят, была Кинтра, и ее преданность не знала границ.

Дверь снова открылась, и вошла Ния. Черная шаль была приколота к ее рыжим волосам, скрывая нижнюю половину лица, а длинная зеленая шелковая накидка стянута на талии, прикрывая то, что скрывалось под ней. Миниатюрные ступни остались босыми.

Алос сделал глубокий вдох, наблюдая, как Себба оценивающе осмотрела Нию, и беспокойство шевельнулось внутри него. Торговка опрокинула свой второй стакан.

Ния подошла к бутылке со спиртным и плавно наполнила бокал в руках Себбы.

Себба ухмыльнулась, довольная львица.

Они обменялись словами, слишком тихими, чтобы их можно было расслышать, но в следующее мгновение Ния встала в центре комнаты и начала двигаться. Скрытые прозрачным материалом бедра начали покачиваться, обнажив одну гладкую бледную ногу. Руки чувственно пробежали по изгибам, хватая кусочки материала, пока девушка исследовала свою фигуру. Хотя Алос находился вне комнаты, он практически чувствовал магию, исходящую из центра Нии, когда красная дымка ее даров начала заполнять пространство. Капитан пиратов достаточно часто присутствовал на ее выступлениях, чтобы знать последствия, чувствовал, как жидкий жар ее силы ласкает его кожу, стремясь подчинить его воле танцовщицы. Если бы собственная магия Алоса не стояла подобно каплям ледяной брони вокруг его тела, он был бы воском в ее руках, как и все, кто не обладал дарами потерянных богов. Как и Себба. Бедная мерзавка.

Глаза торговки уже начали стекленеть.

Ния двигалась быстрее в такт эху, отражающемуся от стен, и в следующий миг накидка упала лужицей к ее ногам.

Шипение наполнило уши Алоса, и он понял, что это было его собственное дыхание.

Ния обнажила нежное тело с изящными линиями и манящими изгибами, сокровенными местечками и соблазнительными округлостями. Все это было искусно замаскировано, чтобы поддразнить, возбуждая интерес. Изумрудно-зеленый корсет сдавил полную грудь, практически оголяя ее, а кружевные чулки восхитительно контрастировали с обнаженными руками, бедрами и плечами. Волны красно-рыжей гривы кружились и мерцали с каждым ее поворотом и покачиванием, словно мерцающее на ветру пламя.

Хотя Алос много раз видел, как Ния танцует, еще никогда танец не демонстрировал так много… кожи. И хотя они спали вместе, он прикасался к ее полностью обнаженному телу, ласкал ее гладкие округлости и ложбинки, подобный ее вид повлиял на него. Всякий раз, когда она танцевала, он отзывался на ее действия. Даже учитывая окружающую его магическую броню, движения Нии пробудили тепло в его груди.

Алосу вдруг стало слишком жарко в одежде; ниша, в которой он стоял, казалась слишком маленькой. Дыхание выходило быстрым и прерывистым. В ее движениях таилась опасность, соблазн ослабить контроль, поддаться своим желаниям. Но хитрость, он знал, заключалась в том, что будет потом. Он никогда не позволял этому влиять на него.

Подняв свою шелковую накидку, Ния закружила ее в воздухе, магия коснулась ткани и разделила ее на два, три, четыре отрезка, комната превратилась в клубок материала, движения и желания.

Сердце Алоса глухо забилось, когда Ния приблизилась к ошеломленно сидевшей на диване Себбе, с губ торговки капала слюна. Ния превратилась в гадюку, очаровывающую своего хозяина, снова и снова обвивая его хвостом, чтобы затем вонзить в него зубы и укусить.

Она потерлась затянутой в корсет грудью о грудь Себбы, подалась бедрами вперед и назад, когда накидка накрыла их движущейся волной. Ния приблизилась к уху Себбы, отодвинула шаль, прикрывавшую ее рот, и лизнула щеку торговки.

Себба рухнула перед ней бесформенной массой.

Ния отстранилась. Довольный блеск светился в ее глазах, когда она повернулась, чтобы посмотреть именно туда, откуда за ней шпионил Алос.

Их взгляды встретились, и она подмигнула.

Алос отпрянул от щелки в стене, непрошеное волнение пронзило его грудь. Взглянув вниз, он увидел, что его руки сжаты в кулаки. Он встряхнул их.

«Не надо», – безмолвно приказал он.

Затем быстро поглубже затолкал то, что извивалось в его груди в поисках свободы, придушив чувство, пока движение не прекратилось. После он наполнил свой разум видениями боли и страданий, подумал обо всех людях, которых он отправил в Забвение, некоторые заслуживали подобной участи, большинство – нет. Он подумал о тех, кого оставил обиженными, сломленными и разочарованными, включая женщину в соседней комнате. Он думал о каждой ужасной, презренной вещи, которая покрывала бы льдом его оттаивающие вены. И снова заморозил все внутри. Снова превратил свое тело в тундру, ибо ничто не могло жить во льду. Даже сожаления.

Снова почувствовав себя прежним и обретя контроль, Алос расправил плечи и быстро вышел из ниши. Те, мимо кого он проходил в узком коридоре, расступались перед ним, пока он шел к выходу из комнат для развлечений. Затем он вернулся в нижний зал и направился прямо к пустой, освещенной тусклым светом кабинке в задней части зала.

Квартирмейстер скользнула на сиденье напротив, протягивая ему стакан виски.

Алос залпом выпил его.

Кинтра удивленно вскинула брови:

– Что-то не так?

– Все идет как надо. – Он подал знак проходящему официанту, чтобы тот налил еще.

– Тогда почему у тебя такой вид, будто ты хочешь перерезать кому-нибудь горло?

– Потому что я всегда рад это сделать.

Квартирмейстер скептически посмотрела на него, но промолчала. Она была достаточно умна, чтобы знать, когда напирать, а когда молчать. За что Алос был благодарен. Он был не в настроении для объяснений.

Особенно когда нечего было объяснять.

Причиной его кислого настроение стало долгое пребыванием в море. Он был слишком взвинченным. И потерянные боги знали, он уже очень-очень давно не получал разрядку. Несмотря на все, что ему еще предстояло спланировать и обеспечить, Алос решил, что сегодня вечером ему нужно посетить дом удовольствий. Прошло уже некоторое время с тех пор, как он в последний раз навещал Элдану и Алсин. Он не видел ни одну из них, когда в последний раз заходил в бухту Обмена. Но пришло время это исправить. Они всегда знали, как снять напряжение, да и Алосу нравилось доставлять дамам удовольствие, из-за чего им начинало казаться, что клиентами были они, а не он.

«Да, – подумал он, – так мои мысли примут нужное и правильное направление».

Алос как раз допил свой второй стакан виски, когда Ния опустилась рядом с ним, снова одетая в свою обычную одежду, с кинжалами, пристегнутыми к бедрам. Единственное свидетельство ее выступления – румянец на щеках и озорная ухмылка, когда она встретилась с ним взглядом.

Алос нахмурился, жалея, что она не села рядом с Кинтрой. Тепло ее магии скользнуло по нему, и он напрягся, выталкивая свои собственные дары, заставляя их лечь на кожу холодной броней.

– Ну? – спросил Алос.

Услышав его резкий тон, Ния приподняла тонкую бровь.

– Спасибо, со мной все хорошо, – ответила она. – Никто не пытался меня убить или обидеть. – Она налила себе напиток из стоявшей на их столе бутылки. – Но я думаю, ты бы это увидел, так ведь? – Ее улыбка стала шире, а затем она сделала глоток из своего стакана.

Алос ждал, совсем не удивленный.

Ния закатила глаза, прежде чем вопросительно кивнуть в сторону сидящей напротив них Кинтры:

– Разве сначала ей не стоит уйти?

– Все нормально, – объяснил Алос.

– Интересно, – задумчиво произнесла Ния, оценивая квартирмейстера.

– Что ты выяснила, Ния? – еще раз потребовал Алос, его терпение было на исходе.

– То, что ты ищешь, находится в Долине Великанов.

– Силы Забвения, – сдвинув брови, зло прошептал Алос. – Ты уверена?

До Долины нужно было плыть по меньшей мере месяц. И это была лишь первая плохая новость, касающаяся этого места назначения.

– Да, учитывая, что это практически единственное, что Себба могла бормотать к тому времени, как я закончила с ней.

– Вот зараза. – Кинтра скрестила руки на груди.

– Разве это плохо? – спросила Ния.

– Нормально, – выдавил Алос, его разум лихорадочно пытался понять, что именно означает эта информация. Самое главное, что его визит к Элдане и Алсин придется отложить. «Будь прокляты потерянные боги». Теперь ему предстояло решить много дел, чтобы понять, смогут ли они завтра отплыть.

– Нормально? – фыркнула Кинтра, бросив на Алоса понимающий взгляд.

– Что? – Ния смотрела то на одного, то на другого. – Что такое?

– Давайте просто скажем, – Кинтра махнула официанту, требуя еще одну бутылку, – что команде эта новость не понравится.

Глава 17

Ние не следовало пить последний бокал. Но кто она такая, чтобы отказываться, когда один из ее товарищей по команде предлагал купить ей один или три? Обхватив подбородок рукой, она облокотилась на стол, ее голова гудела, когда бар, в котором они сидели, покачнулся.

Конечно, это могло быть из-за того, что слабо освещенная таверна, в которую она последовала за пиратами «Плачущей королевы», плавала на краю бухты Обмена.

– А потом она прыгнула ему на плечи и собственными ногами свернула ему шею, – сказал сидящий рядом с Нией Зеленый Горошек, хлопнув ее по спине, из-за чего ее голова соскользнула с руки. Она выпрямилась до того, как лицо успело удариться о стол. – Ногами! – повторил он.

Пираты вокруг нее засмеялись, расплескав при этом часть своих напитков.

Ния улыбнулась вместе с ними. «А эти пираты забавные», – сонно подумала она.

Оказалось, Берлз был среди них не самой популярной личностью.

И хотя Ния все еще ни капельки не сожалела о своих действиях той ночью, она солгала бы, сказав, что не испытала облегчения, ведь большая часть команды казалась почти благодарной за ее поступок. Судя по всему, большинство из них хотело сделать нечто подобное в течение уже некоторого времени.

– Расскажи еще раз ту часть, когда она заявила, что у него нет причиндалов, – сказал сидящий напротив нее Боман. – Это моя любимая.

– Ладно, вы, нищеброды, – сказала Саффи, прислонившись к ближайшей деревянной колонне. – Думаю, мы уже достаточно потоптались по покрытой водой могиле Берлза. Давайте перейдем к другим развлечениям, ладно?

– У меня есть кости, – сказал Феликс, худощавый ребенок, которого Ния, вероятно, слышала раза три с тех пор, как поднялась на борт «Королевы».

– О, тогда давай поиграем в «Бросок, Удар, Плевок»! – предложила Бри, выхватывая кубик из ладони Феликса.

Хотя Ния любила хорошую игру в кости, ей нужно было подышать свежим воздухом. Оттолкнувшись от стола, она протиснулась мимо других членов команды и вышла на палубу.

Сделав глубокий вдох, она сжала прохладные перила. Свежий воздух отрезвлял, пульсирующая в венах магия уже не казалась такой вялой. Впереди в темных водах растянулась целая вереница заезжих кораблей; желтые фонари горели на далеких палубах там, где они бросили якоря, оставшись на ночь, небо над головой было усеяно звездами.

Ние нравилась бухта Обмена.

Место очень сильно напоминало Королевство воров. Разномастное скопление горожан, множество пороков и лавок. Даже танцуя сегодня вечером, хотя ей и не понравилось, что так она исполняла приказ Алоса, Ния наслаждалась тем, что снова выступала. Магия удовлетворенно вздыхала, когда Ния шевелилась и использовала свои силы, которые, честно говоря, всю прошлую неделю ощущали себя пойманными в ловушку внутри ее тела.

В конце концов, Себба оказалась слишком легкой мишенью, потому что едва Ния начала, как торговка уже опьянела от заклинания выведывания информации.

«Куда делся твой самый большой красный камень?»

Стоило Ние мысленно повторить вопрос, как ее пульс участился, как и тогда, когда она впервые прочитала его на листке бумаги, которую ей вручил Алос. Это был один из его секретов, и Ния твердо решила узнать его.

«Я чувствую, что ему нужно нечто важное, что-то, что он мог бы получить, только будучи помилованным».

Последние слова Арабессы всплыли в ее памяти.

Да, подумала Ния, предвкушение нарастало. Стало ясно: то, что искал Алос, было очень важным. Но важным для чего? Или, может, лучше спросить, для кого?

Ния заметила, когда Алос появился в «Водопаде Судьбы», на его мизинце больше не было кольца.

Это совпадение? Или нет?

Ния очень хотела выяснить.

«Козырь», – замурлыкала ее магия.

Да, средство давления – вот что ей было нужно. Инструмент влияния мог помочь, а Ния с радостью приняла бы любую помощь, если таким образом смогла бы немного быстрее избавиться от своего пари. Она пока не знала, как именно, но была уверена: когда представится подходящий момент, она все поймет.

– Устала от нашей компании? – спросила Саффи, выходя на палубу и вставая рядом с Нией.

Смуглая кожа старшего канонира казалась еще темнее в свете раскачивающихся фонарей, висящих над ее головой, седые косы упали вперед, когда она облокотилась на перила.

– Захотелось немного подышать свежим воздухом, – объяснила Ния.

Саффи кивнула:

– Да, от этой компании действительно воняет.

Ния улыбнулась, прежде чем мысль отрезвила ее.

– Мне жаль, что из-за меня ты потеряла часть своей команды, – сказала она.

Конечно, Ния считала, что Берлз заслужил свою смерть, но она понимала, что его кончина может повлиять на способность Саффи защитить корабль. Старший канонир была требовательным начальником, но также справедливым, и Ния поймала себя на том, что восхищается этой женщиной.

– Немного досадно, но, полагаю, к этому давно шло.

– Что ты имеешь в виду?

Она взглянула на Нию:

– Прик и Берлз были трудягами, но еще и обузой. Такие пираты никогда не задерживаются долго ни на одном корабле.

Услышав ответ Саффи, Ния поежилась, ощутив дискомфорт. Возможно, потому, что она верила, то же самое можно сказать и о ней. В последнее время она точно была не очень… покладистой.

Конечно, она винила в этом Алоса. Когда дело касалось этого мужчины, она не могла не защищаться. Она действовала рефлекторно, слишком привыкнув к подобной реакции. Присутствие Алоса означало опасность, а еще знание, что ничему нельзя доверять.

– Не самые приятные типы, – согласилась Ния с Саффи.

– Настоящие свиньи, – сказала Саффи, после чего сделала глоток из своей кружки. – И мне кажется, учитывая, как Берлз обращался с женщинами, он заслуживал худшего, чем сломанная шея. Так что я не виню тебя за то, что ты прикончила его. И даже не заставляй меня говорить о Прике. Тупица, – фыркнула женщина. – Решил, что может раньше всех запустить ручонки в награду с острова Кэкс. Если бы не капитан, я сама отрубила бы ему голову.

Ния подняла брови. Она знала, что пираты были жестоки, но никогда не слышала, чтобы старший канонир так безжалостно отзывалась о членах команды. По ее манере поведения с Берлзом и Приком нельзя было и подумать, что она питает отвращение к ним.

Саффи заметила изумление, написанное на лице Нии.

– Ты удивлена, да? – Она усмехнулась. – Мы не так уж ладим, как может показаться, Алая, – объяснила она. – Но я не вправе создавать проблемы на борту корабля. Я здесь, чтобы делать свою работу, как и все мы.

– Но если бы у кого-то из вас появились проблемы с Берлзом и Приком, ты, безусловно, могла бы что-нибудь сказать капитану.

Саффи пожала плечами:

– Капитану хватало причин для беспокойства.

Услышав это, Ния навострила уши:

– Ты о чем?

– Тебе ведь известно о наградах за наши головы, которые пообещал Король воров.

«Ах да, это», – подумала она, слегка разочарованная тем, что Саффи не рассказала что-то новое. Что-то, чего Ния еще не знала об Алосе.

Секреты.

Рычаги давления.

– Вы ведь знали, что делали, когда крали форрию? Какое наказание последует, если вас поймают?

Саффи смерила ее оценивающим взглядом:

– Хочешь спросить, знали ли мы, на какой риск шли?

Ния кивнула.

– Да, – ответила Саффи.

– И все же вы все равно подчинились приказу Алоса и украли эликсир из Королевства воров, хотя король мог покарать вас всех?

– Капитан, – сказала Саффи, поправляя Нию, – всегда выносит такие важные решения на голосование.

– Голосование?

– Да, он может быть нашим капитаном, но нуждается в нас так же сильно, как и мы в нем. Вряд ли корабль может плавать с экипажем, который не желает ходить под его парусами.

Ния задумалась над этой информацией. Она удивилась, что между Алосом и его пиратами существовало такое взаимопонимание. Она всегда считала его неуступчивым капитаном, по крайней мере учитывая, как ему нравилось командовать всеми вокруг. Неужели он действительно заботился о том, чего хотели его пираты?

Ния посмотрела вниз, на рябь на воде, не радуясь уколу ревности, который возник при мысли о том, что Алос позволяет своей команде участвовать в принятии таких важных решений. Ибо она не могла не думать о своем отце, Короле воров, и о том, что его распоряжения были именно такими приказами, которые никто никогда не оспаривал. И Арабесса, вразумляющая Нию всякий раз, когда у нее случалась вспышка гнева, несмотря на то, что часто сама была той, кто их провоцировал. Напротив, пираты и ухом не вели, если Ния просыпалась в плохом настроении или перебивала их, заявляя, что они ее раздражают. Собственно говоря, эта компания отвечала тем же, ее поведение не отличалось от их собственного. При этих мыслях в душе Нии шевельнулось беспокойство. Хотя она была фактически привязана к «Плачущей королеве», могло ли здесь быть больше свободы, чем дома?

Чувство вины нахлынуло на нее.

«Предательница, – прошипела ее магия. – Вероломная».

«Нет, – подумала Ния. – Нет. Я не это имела в виду! Семья для меня все». Они делали и сделают для нее все что угодно. Так же, как и она для них.

Отогнав глупые переживания, Ния снова взглянула на Саффи:

– Так что же вы все выиграли, рискнув совершить такой предательский поступок против Короля воров?

– «Предательский поступок»? – повторила Саффи, а затем рассмеялась: – Клянусь потерянными богами, должно быть, у тебя действительно влиятельные связи в королевстве, раз ты говоришь так преданно.

Ния не ответила, лишь переступила с ноги на ногу, когда в ее голове зазвенели предупреждающие колокольчики. Нужно внимательнее следить за словами, иначе она невольно могла намекнуть на то, насколько преданной была на самом деле.

– Но тогда мы получили, – продолжила Саффи, ее взгляд затуманился, когда она посмотрела на темные воды, вспоминая что-то приятное, – больше денег, чем кто-либо из нас когда-либо видел за такую легкую работу. Нам даже не пришлось никого убивать.

Ния фыркнула:

– Вы рисковали своими жизнями ради горстки серебра?

– Не просто «горстки серебра», Алая. – Саффи внимательно посмотрела на нее. – Денег оказалось столько, что мы могли безбедно жить до конца года. Что мы сейчас и делаем. Да, конечно, в конце концов нас поймали, но капитан вытащил нас из этой передряги. Он всегда так делает. Вот почему мы доверяем его решениям, какими бы опасными они ни были. Мы поплывем любым курсом, который он укажет, потому что он еще ни разу не подводил нас.

«Да, он вытащил вас из этой передряги благодаря мне», – кисло подумала Ния.

Несмотря на слова Саффи, Ния не поверила, что Алос рискнул всем, что приобрел в Королевстве воров, только ради серебра. Независимо от вырученной суммы.

Она потерла отметину своего неотступного пари на запястье, казалось, черная полоска давила на кожу.

Возможно, он наплел своей команде про богатство, но она достаточно хорошо знала Алоса, чтобы понимать: его целью была не просто нажива. Так было всегда. Власть, положение в обществе, информация, с помощью которой можно шантажировать. Вот за чем он охотился.

Но она промолчала о своих подозрениях в отношении капитана пиратов. Естественно, она не собиралась делиться этими сомнениями со своей нынешней компанией. Кроме того, лучше было не показывать, что кроме Берлза и Прика среди них может находиться еще один вероломный член экипажа, несмотря на соблазн свободы, которыми Ния могла бы наслаждаться на борту их корабля.

Девушка преисполнилась решимости выяснить, какие секреты скрывал Алос, за каким сокровищем он действительно охотился и почему. И, узнав это, она без колебаний использует всю эту информацию против него, чтобы по-настоящему освободиться от капитана пиратов.

Глава 18

Алос склонился над столом в своей каюте, изучая карты территории далеко на западе Адилора. Вернувшись на стоявшую на якоре у бухты Обмена «Плачущую королеву», он отпустил остальных членов своей команды на ночь. Теперь, в ранние часы рассвета, на корабле стояла тишина, светло-розовый свет проникал в окна каюты. Он знал, что большинство из них вернется днем, включая Нию. Она была более чем рада отправиться прогуляться с Саффи и остальными его пиратами.

Кроме того, Алосу еще предстояло сообщить команде, куда они поплывут теперь.

Пираты всегда лучше воспринимали плохие новости после ночи веселья. Но на всякий случай Алос решил разделить добычу с острова Кэкс, когда они вернутся. Возможно, он был суровым лидером, но также и справедливым. Он знал, когда подсластить пилюлю. Людям легче следовать за своими лидерами, когда они верят, будто равны с остальными. Это была тяжелая работа – быть капитаном «Плачущей королевы». Постоянно придерживаться золотой середины, пытаясь успокоить самолюбие членов команды, и в то же время держать вспыльчивых пиратов в узде. Однако у Алоса хорошо получалось исполнять роль лидера. Возможно, это умение просто было у него в крови.

Повернув свой компас по ранее отмеченным линиям, он наметил несколько новых маршрутов, по которым они могли бы отправиться в Долину Великанов. Он мог бы перепроверить каждый из них со своим штурманом Боманом, но знал, что лишь один обеспечит им быстрый путь к цели.

Изучая изрезанную скалами береговую линию западных земель, он пристально смотрел на реку Шкуру, которая вела к их месту назначения. Река была достаточно широкой, чтобы долго плыть по ней, но сложнее всего добраться до нее. На западе воздух был суше, а солнце палило еще сильнее, что сулило коварные шторма, когда прохладные воды встречались с жарой. Столкновение холода с теплом всегда порождало напряженность.

Вдобавок ко всему Насмешливый туман.

Несмотря на бурное море и путь, который им предстояло проплыть, именно новость о тумане не понравится его команде. Немногие смогли бы справиться с тем, что скажет туман, если бы не приняли меры предосторожности.

Мысли Алоса вернулись к прошлой ночи, когда Ния повторила информацию, слетевшую с податливых губ Себбы.

Она проговорилась, что кто-то из Долины Великанов пришел к торговцу в поисках камня, достойного дочери королевской семьи – следующей в очереди на место королевы. И они уехали с самым ценным драгоценным камнем, который имелся у Себбы, кроваво-красным, оставив торговку с набитыми на многие годы карманами.

Алос представлял размеры вознаграждения, ведь именно его собственная сделка с Себбой обеспечила ему корабль и первого члена команды.

Хотя информации было не так уж много, у него имелось все необходимое для следующего этапа.

Несмотря на то что недавнее выступление Нии вызвало нежелательные горячие воспоминания, Алос был прав: она была ценным активом.

И на целый год принадлежала ему.

Внезапно раздавшийся стук в дверь вернул Алоса в его каюту. Прохладный морской бриз проникал через открытое окно у него за спиной.

– Войдите.

Кинтра вошла внутрь, выражение ее лица оставалось серьезным.

– У вас посетитель.

За ней появилась фигура, магия посетителя ворвалась металлическим импульсом в каюту Алоса. Холодная, но умиротворяющая. А еще знакомая. Существо было одето в мантию с капюшоном насыщенного синего цвета, скрывавшим лицо, замысловатые серебряные узоры были вышиты по краям одеяния.

Алос выпрямился, его внимание обострилось.

– Можешь оставить нас.

Кинтра вышла, дверь за ней закрылась с громким щелчком, и в комнате повисла тишина.

– Я думал, мы договорились, что ты больше никогда не придешь сюда.

– Верно, – сказал мужчина, откидывая капюшон. – Но, увидев, что корабль пуст, я не смог устоять.

Волосы посетителя были белыми, как луна, кожа загорелой, как у Алоса, а еще такие же сияющие бирюзового цвета глаза. Серебряная татуировка начиналась на кончике его носа и расширялась вверх, проходя над каждой бровью. Метка Верховных сурбов из Эсрома, скрытого подводного царства. Родины Алоса.

Капитан пиратов наблюдал, как взгляд мужчины упал на серебряные песочные часы на его столе. Грудь Алоса сжалась от предчувствия беды.

– Что ты здесь делаешь, Иксо? – спросил он.

– Дело касается твоих родителей.

– У меня нет родителей.

– Возможно, скоро так и будет.