— Смотрите, у нас новые посетители, — сказал он указывая в иллюминатор.
Она не спеша открыла заспанные глаза. Медленно и неохотно мир, состоящий из размытых светотеней, стал приобретать четкие контуры. Она лежала на жестком каменном полу. Вокруг нее возвышались колонны, плавно перетекая в потолочные своды над головой. Стены, пол и потолок были украшены орнаментами, и Ана вспомнила о храмах, которые регулярно посещала в Сальскове. Мужчины и женщины водили бесконечный хоровод, символизирующий смену четырех времен года. От цветов, к опавшим листьям, потом к хлопьям снега.
Утром первым делом император выпивает бульон, поданный в фарфоровой чашке. Вскоре его ци стабилизируется, а разум проясняется, что позволяет приступить к государственным делам.
Императорский врач Жэнь Фу, «Записи о посещениях врачом императорского двора»
* * *
Весна. Лето. Осень. Зима.
Сначала не было видно ничего кроме воды и взвешенных белесых частиц.
Срединное царство
Она находилась в храме всех богов, расположенном, судя по доносящемуся снаружи шелесту деревьев, в гуще северной тайги. Сквозь потрескавшиеся стекла длинных окон пробивался лунный свет, очерчивая силуэты окружающих предметов. У вершины купола окна были расположены по окружности, заключая центр в кольцо. Каждое было разбито на четыре квадрата, внутри которых были изображены цветок, солнце, листок и снежинка. Круг богов, или божекруг.
— Смотрите ниже.
Сквозь витражи пробивался свет и разбрасывал по белому мраморному полу переплетающиеся тени. Подул легкий ветер и, как обычно бывало с ней в храме, Ана вспомнила о своей тете. Мамика Морганья глубоко и искренне верила в богов. Ана представила, как та стоит на коленях в дворцовом храме, темные волосы собраны в косу, большие выразительные глаза закрыты. Если бы Ана сейчас опустила веки, услышала бы шорох тетиного шелкового кечана и тихое позвякивание божекруга у нее на шее.
Дно ожило, в буквальном смысле ползло, шевелилось и подрагивало на всем протяжении доступном взору.
Его несло по течению темного озера. Поток был ледяным, а непроглядно черные воды утягивали его, как буря утягивала простой листик. Он ничего не видел и не слышал. Казалось, он сам стал частью воды.
Ана думала о мамике, и сердце ее болело. Не кто иной, как тетя, научил ее толкованию священных легенд, чтобы найти толику света в мире, который презирал Ану и ей подобных.
— Что это?
Ана попыталась подняться. Она сделала глубокий вдох и вздрогнула, почувствовав острую боль. Одной рукой она схватилась за живот, а другую вытянула, надеясь наткнуться на Мэй.
— Креветки, — сказала Бет и побежала за сетью.
Вокруг виднелись какие-то очертания. Перед ним из клубящегося дыма возникали силуэты.
— Этот улов мы оставим на ужин, — сказал Тед. — Я люблю креветок. А эти такие крупные, чуть меньше лангустов, и наверное очень вкусные.
Но рядом никого не было.
Однажды в Португалии я со своей женой ел потрясающих лангустов.
Первой он увидел ее: бледное одеяние, волосы как черный шелк длиной до подбородка, улыбка, что сменилась печалью и выступившими на глаза слезами. Он потянулся, чтобы вытереть их.
— И что же они здесь делают?
Подробности прошлой ночи начали стремительно всплывать в памяти Аны. Дождь. Наемники. Кровь. К горлу подступила желчь. Она потерла глаза, чтобы избавиться от образа чернобородого: его лицо искажено муками, изо рта льется алая жидкость.
Норман чувствовал себя неловко.
Но от прикосновения она распалась на части, растворилась, как отражение в воде.
Буквально выпустила всю кровь до последней капли.
— Не знаю, наверное мигрируют.
Дело рук демона.
В темноте появились другие силуэты. Голоса, отдающиеся эхом.
— Черт побери… — сказал Барнс. — Моя жена всегда покупает их морожеными, она терпеть не может их чистить.
Но…было что-то еще. Кто-то помог ей взобраться на лошадь, поддерживал весь ночной путь, чтобы она не упала, пока они ехали по темному промокшему лесу. В какой-то момент она потеряла сознание… и тем не менее…
Норман видел что креветки были повсюду и это внушало необъяснимую тревогу. Он отошел от иллюминатора но тревога не проходила. Это ему очень не нравилось.
Ана дотронулась до грубой ткани своей рубахи, ее руки машинально потянулись к капюшону плаща, но его не было на месте. Расправленный, он лежал на полу у огня и сушился. Ее заплечный мешок стоял там же.
– Тэмурэцзэнь, – звали они. – Тэмурэцзэнь…
– Наконец-то, – услышала Ана знакомый голос и вздрогнула. В тени колонны с высеченным изображением выпрыгивающей из воды рыбы зашевелилась фигура. Свет пламени упал на лицо Рамсона Острослова: его глаза блестели, а губы были сложены в его особую, раздражающую улыбку.
Глава 28
– Я уже стал сомневаться, жива ли ты.
Он узнал в них часть своего прошлого: голоса, что покрылись пылью и превратились в шепот в его голове. Люди, что стали призраками. Где-то вдали появился отблеск света, такой слабый, что он мог бы и не заметить. Цзэнь поплыл ему навстречу.
ГАРРИ
— Заходи, Норман. Я слышал ваши восторги. Креветки, да?
Тяжесть сдавила плечи Аны. Как долго он сидел и наблюдал за ней? Прошлая ночь была ошибкой – она истощила свою силу родства и осталась без защиты. Он мог запросто ее убить.
– Отец, – попытался крикнуть он, но то был один из тех снов, где он был без голоса. – Мама…
Гарри сидел на койке с распечаткой на коленях. Его блокнот покрылся всякими расчетами, зачеркнутыми местами, непонятными символами и стрелками.
Но… не убил.
— Что происходит, Гарри?
Его крики поглотили воды, что восстали перед ним.
— Черт меня побери если я знаю.
Ана сощурила глаза.
— Почему вдруг здесь обнаружилось столько жизни? Креветки кальмары…
– Ксан Тэмурэцзэнь, – донесся знакомый рокот, разносимый течением. Он чувствовал, как присутствие Бога-Демона стало сильнее давить на него, и неожиданно воды, в которых он плыл, оказались потоками ци. Черная Черепаха была озером, океаном, а он всего лишь барахтающейся в нем песчинкой.
Раньше ничего этого не было.
– Со мной все в порядке, спасибо, что спросил.
— Это вполне объяснимо.
Нет, такого просто не могло быть. Вместе с пронзительной болью в спине он начал осознавать реальность. Он вспомнил, в промежутках между бодрствованием и беспамятством, как Лань пронзила его Тем, Что Рассекает Звезды. Это должно было успокоить демоническую ци.
Вместо голоса раздался хрип, как будто кто-то натер ее горло изнутри наждачной бумагой.
— В самом деле?
— Вспомни, что изменилось?
Бога-Демона не должно быть здесь. Цзэнь сам должен был владеть своим телом и разумом.
Рамсон усмехнулся, встал и поднес ей бурдюк с водой. Когда он подошел поближе, Ана поняла, что темные пятна на его лице были не тенью, а уродливыми фиолетовыми синяками.
— Ты был внутри сферы.
— Нет, я про внешнюю обстановку. Выгляни наружу и вспомни что было раньше… Горела решетка, работали водолазы. Активная деятельность плюс масса электричества — это и распугало всю обычную здесь фауну. Знаешь, юг Тихого океана изобилует жизнью.
Когда он снова перевел дыхание, то обнаружил себя лежащим на холодной, твердой земле. Вокруг все еще стояла ночь, а холод пробирал до костей.
– Спасибо, что спас мне жизнь, Рамсон, – скромно напомнил он, разводя в стороны руки и приближаясь к Ане. – Спасибо, что обогрел и высушил меня, Рамсон. Спасибо, что поил меня водой и следил за мной, Рамсон.
— И теперь, когда водолазы ушли, жизнь вернулась?
Что-то было не так.
— Таковы мои предположения.
Он замолчал, подошел к ней и поклонился.
— И это все? — Норман нахмурился.
– Не за что, сударыня.
Он не мог пошевелиться.
Ана зло посмотрела на него, но смягчилась, когда он подал ей бурдюк. Она жадно глотала прохладную дождевую воду, осознав вдруг, насколько она хотела пить и была голодна.
— Почему ты спрашиваешь меня? — сказал Гарри. — Спроси лучше Бет, она даст тебе развернутую картину… Животные очень чувствительны — нельзя пропустить Бог знает сколько миллион вольт через подводный кабель и включить в среде никогда еще не видевшей света осветительные решетки, не ожидая никакого эффекта.
– Сколько я проспала?
Попробовал сесть. Невидимая, исходящая откуда-то изнутри сила удерживала его на месте. Воля Черной Черепахи прокатилась по телу, не позволяя двигаться. Бог-Демон больше не находился в ловушке его разума, он завладел его телом. Демоническая ци оказалась достаточно сильной, чтобы повелевать его плотью и костями, даже после ранения кинжалом.
Что-то из этих аргументов расшевеливало глубины сознания Нормана.
– Один день.
Цзэнь почувствовал, как древнее существо улыбнулось зловещей, хитрой, расчетливой улыбкой.
— Норман, ты кажется немного встревожен… А знаешь, этот код действительно крепкий орешек, и, скажу всю правду, я не уверен что смогу его раскусить. Понимаешь, если здесь простая подстановка, то для описания буквы потребуется двузначное число, поскольку их двадцать шесть — я не беру в расчет знаки препинания которых здесь может и не оказаться — когда я вижу рядом 2 и 3 я не знаю это «2» и «3» или «23». Работа по подстановке займет много времени.
Слова хлестнули, как пощечина. Они провели целый день ничего – ничего – не делая, а ведь они могли отправиться по следам Белых плащей, забравших Мэй.
— Гарри, что происходило внутри сферы?
– Я так много силы использовал, чтобы вернуть тебя к жизни. Так много, что наши ци смешались. Теперь нашу связь легко и быстро не разорвать.
— Это тебя тревожит? — спросил Гарри.
Мэй.
— Почему ты думаешь что я чем-то встревожен?
– Ты не можешь так поступать, – выдавил Цзэнь. – Отпусти меня. ОТПУСТИ МЕНЯ! – он повысил голос, резкий и неконтролируемый из-за приступа паники.
— У тебя это на лбу написано… Знаешь, это поразительно, но я не помню абсолютно ничего!
Ану охватила паника. Она с трудом встала на ноги, и мир пошатнулся. Ана повалилась на стену, сильно ударившись плечом.
— Гарри…
Смешки Черной Черепахи скрежетали в его разуме.
– Нужно идти, – задыхаясь, проговорила она. – Мы потеряли слишком много времени, мы…
— Видит Бог, я чувствую себя превосходно… Головная боль прошла, я совершенно здоров. Но все потускнело, угасло, как забываются сны. Я помню что это было великолепно — какие-то огоньки, кружащие в вихре… вот и все.
— Как ты открыл дверь?
– Отлично, – сказал Бог-Демон и ослабил хватку когтей на его сознании. Отступая, Черная Черепаха бросила последний зловещий комментарий: – Я поклялся защищать твою жизнь за определенную цену. Как бы ты ни сопротивлялся, твой конец неизбежен.
Рамсон перебил ее, громко заметив:
— Тогда меня как бы осенило, я знал что надо делать.
Мир, казалось, стал ярче, когда к Цзэню вернулась возможность дышать. Было далеко за полночь… Призрачные часы. Пока он был без сознания, небо заволокли облака, так что лунный свет едва просачивался сквозь них. Черная Черепаха использовала свои силы, достаточно, чтобы остановить кровотечение из раны в его боку, но недостаточно, чтобы унять боль. Цзэнь задумался, сделал ли Бог-Демон это специально.
– Придержи коней. Сейчас мы не можем никуда идти…
— И что же?
— Уверен, я когда-нибудь вспомню.
Он встал на четвереньки и замер, стараясь сохранить равновесие, пока не отступит головокружение. Его дыхание участилось, горе сменилось злостью на то, как Бог-демон обманул его.
— Неужели ты забыл и это?
– Но они забрали ее! – в тоне Аны проступали истеричные нотки. – Они забрали Мэй. Егерь… он сказал, они будут держать ее взаперти…
Цзэнь издал вопль и ударил кулаками по камню. Тот треснул под натиском его гнева. Тяжело дыша, он уставился на тонкие трещины, расходившиеся от его рук. Слезы полились по щекам, разбиваясь о пальцы, смешиваясь с кровью и грязью.
— А что, кто-нибудь хочет туда войти? Ну конечно же, Тед.
– Ана, остановись!
— Уверен, ему это страсть как хочется.
Голос Рамсона эхом прозвенел под сводами пустого храма. Непринужденная улыбка исчезла с его лица. Он поднял руки, пытаясь ее осадить.
Он обладал одной из величайших сил на этой земле, в этом царстве, силой, которой не было равных… И все же силой, которой он не мог владеть в полной мере, но которая грозила овладеть им. Он знал о неизбежном конце, но все же не ожидал, что потеряет контроль над происходящим так скоро.
— Я не знаю хорошо ли это. Мне кажется, когда Тед вернется он прожужжит все уши — «Как я посетил чужую сферу», мемуары Теда Филдинга… но похоже, нам не доведется услышать конец этой истории. — Гарри расхохотался.
– Остановись и подумай.
К горлу Аны подступил ком, когда она подумала о Мэй, стоящей в одиночестве посреди пустой площади со сжатыми кулаками. Ты не тронешь ее. Накатили горячие слезы. Она пообещала до конца жизни защищать Мэй.
Тед прав, подумал Норман, он типичный маньяк. Гарри стал очень веселым, его сарказм сменился открытыми и оживленными манерами, да и его неуравновешенность говорит само за себя. Гарри заявил что не может разгадать код, сказал что не помнит что происходило внутри сферы, как ее открыть, и кажется не придает этому никакого значения.
Ему еще так много предстояло сделать: найти Алого Феникса, снять печать с «Классики Богов и Демонов», призвать армию, которой когда-то руководил его прадед. С ее помощью он собирался свергнуть элантийский режим, вернуть Девяносто девять кланов и восстановить наследие мансорианцев. Цзэнь представлял отвоеванные земли, освобождение своего народа, и целые циклы рядом с девушкой, которую он любил.
– Ладно, – сказала Ана, овладевая дрожащим голосом.
Она вернет Мэй. И она будет руководствоваться методом Рамсона – тщательно все обдумает и составит один основной и десять запасных планов.
— Гарри, первое время ты был чем-то встревожен.
Все его планы, все, о чем Цзэнь мечтал, прямо у него на глазах рассыпалось в прах.
– Сядь.
— В самом деле? Я помню что у меня раскалывалась голова.
Брови Рамсона поползли вверх, но он лишь смиренно пожал плечами и сел напротив нее.
– Ты поможешь мне вернуть ее, аферист.
Теперь, свернувшись калачиком, он вспомнил человека, который уже видел его в таком отчаянии. В месте, где рождается огонь и падают звезды, Безымянный мастер рассказал ему о возможности императорской семьи сохранять рассудок, будучи привязанным к Богу-Демону. С помощью клана Бессмертных из Наккара они спокойно правили на протяжении нескольких династий.
— Ты говорил что мы должны уходить на поверхность.
– Я? О боги, кто бы мог подумать?
Цзэнь поднялся на ноги, Лунный свет стал ярче. Он осветил снег на Светлой горе Ошангма. Облака закрывали вершину, которая казалась призрачной в ночи, а между ними Цзэню показалось, что он видит движущиеся тени: деревья и храмы, очертания огромного дворца.
— Да?
– Я не шучу. И мне плевать, если это не является частью сделки. Я вытащила тебя из лап охотников за головами. И раз уж ты так хорошо владеешь деловым языком, как тебе такая формулировка: ты мне должен, и ты отдашь мне этот долг.
— Но почему?
– Раз ты думаешь, что ты так хорошо владеешь деловым языком, то послушай сюда.
Ему вспомнились слова Безымянного мастера: «И все же легенда гласит, что в ночной час, когда наступает полнолуние, а инь обретает силу, границы между нашим миром и другим королевством – царством духов и призраков – слабеют».
В глазах Рамсона появилась азартная искорка, он наклонился ближе и сказал:
— Один Бог знает почему… Я был на грани безумия.
Поднявшийся ветер донес до него голоса.
— Ты еще говорил что здесь опасно оставаться.
– Если бы ты не спасла меня, сделка бы аннулировалась и ты потеряла своего драгоценного алхимика.
— Не принимай это близко к сердцу, — улыбнулся Гарри.
Тэмурэцзэнь… Тэмурэцзэнь…
— Если ты что-нибудь вспомнишь, скажи мне.
Его издевательства не собьют ее с толку.
Призраки его родителей взывали к нему с вершины горы, где, как поговаривали, когда-то существовало целое королевство Бессмертных, проживающих в нефритовом дворце. Когда странный ветер потянул Цзэня в нужном направлении, у него возникло ощущение, что этой ночью боги сговорились поиграть с судьбой этого мира.
– Я оставила тебя одного на полчаса, и ты позволил бармену и двум наемникам заманить себя в ловушку.
— Разумеется, Норман. Можешь на меня рассчитывать.
При виде его помрачневшего лица настроение Аны немного улучшилось. Она подалась вперед, имитируя его позу. Они находились на расстоянии вытянутой руки друг от друга.
Словно влекомый невидимой силой, он снова направился к вершине. Его шаги были быстрыми благодаря Искусству Света. Пограничная печать, разрушенная яростным появлением Эрасциуса, все еще была открыта. В воздухе витала металлическая ци – горькое зловоние резкой, противоестественной магии элантийцев. Тем не менее Эрасциус ушел.
– Почему они тебя украли? Кто за тобой охотится?
Глава 29
Когда Цзэнь добрался до места, туман на вершине окрасил все вокруг в серый цвет.
– Я же говорил. Чем успешней подпольный лорд, тем больше у него врагов.
ЛАБОРАТОРИЯ
– А еще успешный подпольный лорд умеет победить своих врагов, – Ана открыто посмотрела на него. – Я тебе нужна. Тебе нужна моя сила. Я твой партнер. И я буду придерживаться договора, только если ты согласишься мне помочь.
Цзэнь остановился, заметив, что шагает беззвучно. Ци сместилась в нечто, чему он не мог подобрать название: во что-то расплывчатое, неосязаемое и… новое. Бесплотные крики родителей не утихали, увлекая его вперед, в туман.
— Нет, причина не в этом, — сказала Бет. — Во-первых, рыбы, не знакомые с человеком, просто не обращают на него никакого внимания.
Рамсон провел рукой по волосам.
– Если мы собираемся спасать Мэй, можем не успеть отыскать твоего алхимика. Чье имя и местоположение я теперь знаю, между прочим.
Во-вторых, если бы водолазы взмутили дно, поднялось бы много питательных осадков, это только бы привлекло морскую фауну. В-третьих, многие виды так и тянет к электричеству. Так что креветки и другие создания скорей приплыли бы сюда раньше, а не сейчас, когда нет тока.
И снова по вине Рамсона Ана забыла, как дышать. И тем не менее она наклонилась еще ближе к нему, завороженная его словами.
Не успел он сделать и пары шагов, как перед ним, словно из сна, возник дворец. Ночь сменилась закатом, небо полыхало коралловым, а цветы и ивы окаймили огненные полосы. Цвет впитывался в землю, превращая бледные каменные ступени в сердолик
[6], отчего складывалось впечатление, будто Цзэнь шел по кровавой дорожке.
— Ну и как он? — спросила она, рассматривая одну из креветок в маломощный сканирующий микроскоп.
– Где он? Почему мы не успеем?
— Ты о Гарри? Мне кажется, с ним все в порядке.
— Он вспомнил что-нибудь о сфере?
– Единственный шанс найти его, – начал Рамсон, – это приехать в Ново-Минск до Первоснежа. Там состоится… мероприятие, которое нам нужно будет посетить.
Он уже видел иллюстрации того, на что были похожи дворцы Бессмертных: окутанные пенящимися облаками великолепные строения с пышными садами, украшенные нефритами и другими драгоценными камнями. На рисунках, что сохранились в нескольких книгах, которые он нашел в школьной библиотеке, такие королевства – земли, спрятанные за Пограничными печатями – были полны жизни. Бессмертные из клана ЮйЭ кружились в танце, а вокруг них обвивались длинные пояса их одеяний. Этот народ напоминал оленей цилинь, шныряющих между катайями, цветочных духов, что притаились среди бегоний.
— Еще нет.
— Разрази меня гром! — она вдруг покачала головой и начала регулировать микроскоп.
– Ново-Минск, – не дыша, повторила Ана. – Именно туда они и везут Мэй. Они хотят заставить ее выступать в месте, которое называется Манеж.
Клан ЮйЭ обладал секретом бессмертия, ключами к королевствам, которые лежали за пределами нашего мира.
— В чем дело?
— Прочный спинной панцирь… Это тоже новый вид!
– Кто тебе это сказал?
Теперь же дворец был пуст и лишен жизни. Цзэнь зашел внутрь в лучах заходящего солнца. Пока облака продолжали плыть, как медленно движущийся океан, Цзэню раз или два показалось, что краем глаза он уловил какое-то движение. Возможно, призраки или духи, все еще населяющие царство прошлого, в котором он оказался.
— Shrimрus Bethus? Ты так и гребешь открытия лопатой.
– Егерь, один из Белых плащей.
— Ага… Я осмотрела морские веера. Они тоже нового вида.
– Ааа, – протянул Рамсон. – Это… немного усложняет положение вещей.
Цзэнь остановился у больших двойных дверей, которые вели в длинный коридор. Льющийся внутрь солнечный свет окрашивал малиновым вышитый золотыми нитями ковер. На другом его конце стояла фигура – всего лишь силуэт среди клубящегося тумана и мягко струящихся шелков. Призрачный зов его родителей смолк.
– Нисколько. Наш пункт назначения – Ново-Минск.
— Великолепно, Бет.
Рамсон вздохнул.
Возможно, в Наккаре, городе Бессмертных, все же скрывались кое-какие ответы.
– Тебе стоит узнать одно имя. Аларик Керлан. Хорошенько запомни его.
— Странно, — она включила мощную подсветку и разрезала креветку скальпелем. — Норман, мы не видели здесь никакой жизни и вдруг за пару часов находим три новых вида… Это тебе не кажется странным?
Снова это имя. Бармен из «Логова серого медведя» упоминал его. Он называл его лордом, но в его поведении было что-то настораживающее, необъяснимое до этого момента…
— Но Бет, ты же сама говорила что морские веера мы раньше попросту не замечали… А кальмары и креветки, разве они не мигрируют? Барнс сказал что ученые еще не спускались на такую глубину. Может быть это в порядке вещей?
Цзэнь вошел в открытые двери.
– Аларик Керлан, – прошептала она. – Ты имеешь в виду А. Э. Керлана? Основателя торговой группы «Голдвотер»?
— Вряд ли, — сказала Бет. — Когда я вышла наружу, я почувствовала необычность их поведения: креветки слишком тесно прижимались друг к другу, хотя обычно придерживаются дистанции около четырех футов, и вдобавок, они двигались как на охоте, хотя для них здесь не было никакой пищи.
— По крайней мере, известной нам.
С этим именем было знакомо большинство кирилийской знати. Ана читала многотомные учебники кирилийской истории, провозглашавшие появление торговой группы «Голдвотер» переломным моментом в развитии современной экономики страны. Однако, несмотря на статус величайшего предпринимателя империи, А. Э. Керлан не был публичной фигурой. О нем знали лишь, что он вырос из ничего, выбрался из брегонских трущоб и собственноручно наладил прибыльные торговые связи между прогнивающим на тот момент портом Голдвотер и остальным миром.
11
— Но эти креветки не могут питаться, у них нет желудка!
Рамсон посмотрел на нее настороженно.
— Ты это серьезно?
– Да, – подтвердил он, – а еще самый крупный торговец аффинитами в империи.
– Что? – мир Аны вновь пошатнулся. Она сжала кулаки, вонзая ногти в ладони. – Ты лжешь.
— Можешь убедиться.
Слова звенели, как острые осколки.
У Богини Милосердия когда-то имелся флакон с Водой Чистоты. Одна его капля – и взмах ивовой ветки открывал скрытые печати.
«Путь практика», раздел десятый, Артефакты
Основатель торговой группы «Голдвотер» – самого крупного предприятия в Кирилийской империи – торговец аффинитами?
Норман посмотрел на разделанную креветку — масса розовой плоти, разрезанная по диагонали. Бет очень устала и что-нибудь упустила из виду, подумал он. Ей не мешает как следует выспаться.
– Уверяю, я лгал тебе множество раз, но это не тот случай, – невозмутимо ответил Рамсон.
— Внешне она выглядит безукоризненно, исключая дорсальный веер хвоста, — сказала она. — Но внутри…. Такие существа не могут жить. У нее нет желудка, нет органов размножения. Это похоже на небрежную имитацию.
Что-то сломалось у Аны внутри. Образ ее империи раскололся на множество кусков, и при попытке вновь сложить его получалось нечто зловещее, странное и абсолютно ей чуждое.
Дыхание Лань стелилось как дым по звездам. После недельного путешествия на северо-запад, следуя инструкциям Бессмертной, которые Дилая перенесла на свой лопань, температура заметно упала, а ночи стали длиннее. По мере продвижения стрелка компаса слегка колебалась, пока наконец не замерла, твердо указывая в одном направлении, а значит – они приближались к пункту назначения. Лань так и не смогла понять, как указание восемью триграммами на изображенные на деревянной доске фигурки – полумесяц, весенний дождь, нефритовый дракон и красный воробей – дало точное направление к Шаклахире, но не собиралась снова спрашивать об этом Дилаю, чтобы не слушать еще одну лекцию о контенсианских аналектах и геомантии.
— Но они, тем не менее, живут.
– Откуда ты знаешь?
— Да, — казалось, она была огорчена этим обстоятельством.
Какой наивный вопрос. Знали ли об этом все вокруг?
Шаклахира, как вычислила по своему магнитному компасу Дилая, располагалась недалеко от Источника Полумесяца, оазиса на северо-западной границе Последнего царства.
Знал ли ее папа?
— Внутренности кальмаров были самыми обычными…
– Источник Полумесяца, – сказала бессмертная Лань.
– Меня профессия обязывает быть в курсе всего, – ответил Рамсон. – Итак, я остановился на том, что Керлан создает дополнительные осложнения для нашего плана.
— Собственно говоря, нет… Когда я разделала кальмара, я обнаружила что у него недостает нервного узла, звездообразного ганглия и жабр… Ты понимаешь, Норман, у него не было жабр! Кальмар не мог дышать!
Переход по песчаным дюнам Эмаранской пустыни прошел довольно легко. По ночам пески не пели, а чем дальше они уходили на северо-запад, тем реже им встречались города и караваны, из-за чего и шанс наткнуться на элантийцев становился ничтожно мал.
— Наверное, он дышал каким-то иным способом.
Он подтянул к себе ее заплечный мешок, порылся в нем и извлек оттуда карту. Одним взмахом он развернул ее, поднял и стал показывать.
– Ново-Минск – это территория Керлана. Раз Мэй туда везут, значит, брокер служит Ордену. Говоришь, она будет выступать в Манеже? Его владелец – Керлан. И так уж сложилось, что твой алхимик тоже является его преданным соратником.
Тем не менее Лань знала, что они ушли недостаточно далеко.
— Нет… Мы встретили здесь невозможных созданий, — она от вернулась.
Ана с трудом вникала в смысл его слов. Она пыталась усмирить водоворот мыслей, очистить сознание. Раньше она могла себе позволить сокрушаться о несправедливости мира, но теперь ее единственной задачей было спасти Мэй.
– Так в чем, собственно, трудность? – устало поинтересовалась она. – Мы вызволим Мэй, потом найдем алхимика.
Он понял что она вот-вот расплачется. Бет поспешно спрятала на коленях дрожащие руки.
Эрасциус видел звездные карты, потому что она предпочла рискнуть ими, чем жизнями тысяч невинных людей… ее людей. Между ними установилось странное сопротивление: он не мог причинить ей вред до тех пор, пока к ней был привязан Серебряный Дракон, а она отказывалась использовать силу Бога-Демона, чтобы убить Королевского мага.
Рамсон продолжил говорить, не обращая внимания на ее реплику.
— Ты встревожена.
– Каждый год Керлан устраивает грандиозный бал в честь праздника Первоснежа. Все его подельники – криминальные лорды, воры и торговцы живым товаром – будут там. И в том числе твой алхимик.
Гонка продолжалась. В конце концов, даже выследив Лазурного Тигра и Алого Феникса, она планировала уничтожить их Убийцей Богов.
— А ты? — она взглянула на Нормана. — Ведь все это началось с того момента, как Гарри вышел из сферы.
Он выразительно посмотрел на нее. Ана напряглась.
— Полагаю, да.
Оставалось только найти столь необходимое оружие. Они подбирались все ближе к цели.
– Я могу достать нам приглашения. Но это будет сложно. Даже опасно.
— Гарри вышел из сферы и мы тут же встретились с невероятной морской жизнью. Мне это не нравится… — ее губы дрожали.
Рамсон спросил с вызовом:
— Мы не можем уйти на поверхность, — сказал Норман и крепко обнял Бет.
С каждым шагом Лань казалось, что это не песок, а время утекает у нее из-под ног… и не только для того, чтобы одолеть элантийцев. Поскольку, кроме того, чтобы использовать Искусство Света и шагать по пустыне, ей больше нечем было занять собственный разум, мысли Лань снова вернулись к Цзэню.
– Ты готова пойти на такое?
— Я знаю, — она заплакала, прижавшись к плечу Нормана.
Ана ждала этого момента почти двенадцать долгих лун. Она смерила Рамсона прохладным взглядом.
— Все нормально.
Она оставила его раненым, борющимся с Богом-Демоном за контроль над его телом.
– Да.
— Я ненавижу сантименты.
Ткнув в карту пальцем, она сказала:
Опустившись на колени с кинжалом, прижатым к его груди, она взвешивала свои шансы. Убивать Цзэня не было смысла, ведь его жизнь и душу оберегала Черная Черепаха. И все же она задавалась вопросом: смогла ли бы вонзить кинжал в его сердце, даже если бы знала, что после он будет жить?
– Значит, нам придется найти Мэй до Первоснежа.
— Я знаю.
Рамсон опустил карту.
Лань приземлилась на следующую песчаную дюну, чувствуя, как покалывает в боку, а горло сжимает болезненный спазм.
— Мне все здесь опротивело… Барнс, лекции Теда, эти дурацкие десерты Леви. Я хочу бежать отсюда… — она засопела, затем резко оттолкнула от себя Нормана и отвернулась.
– Нужно выбрать что-то одно. Прийти за Мэй в Манеж – это то же самое, что постучаться в дверь Керлана и сообщить ему, что мы здесь. Нам нужно застать его врасплох на Первоснеже.
— Со мной все в порядке, — сказала она. — Спасибо.
– Это не обсуждается.
Я надеюсь, что, куда бы ты ни отправилась, я буду с тобой. В этом мире и в следующем.
– Синица в руках лучше, чем…
— Не стоит благодарности.
– Речь идет о жизни Мэй – это не обсуждается.
Она сморгнула слезы, от которых защипало глаза, и прошептала:
— Где же эти чертовы носовые платки? — она, наконец, нашла носовой платок и высморкалась. — Только никому ни слова…
Ана перешла на крик. Потом наступила тишина. На лицо Рамсона опустились тени; в его сощуренных глазах плясали блики языков пламени.
– Лжец.
– Ты должна решить, – наконец изрек он. – Чего ты хочешь?
— Разумеется… — неожиданно зазвенел звонок.
– Исправить свои ошибки. А чего хочешь ты?
Собственное дыхание окутывало ее туманом, покрывая ясное небо и луну дымкой холодного серебра. Лань провела рукой по лицу. Когда ночь снова обрела четкость, девушка заметила нечто странное.
— Господи, что это? — вздрогнула Бет.
– Я уже говорил. Отомстить.
– Кому отомстить?
– Дилая, – окрикнула она размытое пятно, которое с упрямой настойчивостью мчалось вперед. – Дилая. Дилая! ЛОШАДИНАЯ МОРДА!