– Ну тогда все в порядке, – в тон ответил ему Солдатов. – Однако должен вас огорчить, Алексей Петрович. Все идет к тому, что преступник, уж извините, что огорчаю, – вы!
Французский лексикограф, автор литературного словаря Пьер Буаст говорил: “Высшая степень мудрости — это узнать, что у нас ее нет”. Человеческих сил недостаточно, чтобы воспарить на вершины мудрости, ибо это — Божественная территория. Мудрость дается лишь Свыше. Это не то, что можно разыскать в хорошей библиотеке. Предпринимающих усилия в жизни или относящихся к ней с определенным подходом Всевышний одаривает мудростью, что есть великое благо для потомков Адама.
— Посмотрите на его задние ноги.
Тихий помолчал, пристально посмотрел на Солдатова. Его золотые зубы уже больше не сверкали, а сам он стал не тем уверенным человеком, каким вошел в кабинет несколько минут назад.
* * *
– Так можно и дров наломать. Поспешность… – он сделал паузу, – зная вас, трудно допустить, что вы говорите голословно… – Тихий не сводил с него взгляда.
Бэленджер направил луч фонаря на перепуганное, неуклюже убегавшее животное. Так же поступила Кора и кто-то еще. Яркий свет выхватил из тьмы огромную белую кошку, мчавшуюся по балкону к гротескному дереву, проросшему сквозь пол.
– И правильно делаете! Допускать этого не надо. Доказательства есть, Алексей Петрович, – вздохнул Солдатов, словно бы сочувствующе. – И пластилин у вас изъяли. Тот самый…
“За все благое им воздастся [благом]. Всевышний знает набожных. [Человеческий глаз не в состоянии разглядеть и распознать благочестие, набожность. Слова и внешние атрибуты о чем-то говорят, но это еще не всё. Истинная осведомленность о наличии веры и религиозности в сердце, в сознании человека — только у Бога]” (Св. Коран, 3:115).
– Какой тот самый? – быстро спросил Тихий. – Ну, изъяли вы пластилин, а дальше? Могли бы изъять столовый сервиз, гвозди, птичий помет с подоконника, извините…
Но кот-альбинос был не менее гротескным.
– Птичьего помета не искали, – улыбнулся Солдатов. – А вот пластилин голубой нашли и в протоколе его расписали со всеми подробностями.
Как во времена Пророка среди людей Писания были очень набожные люди99, так и сейчас среди мусульман богобоязненных не так уж и мало.
– Ну и кино! Хочу предостеречь… уберечь от большой юридической ошибки. – Лицо его выражало озабоченность и сожаление.
— Три задних ноги, — прошептал Рик. — У него три задних ноги. Точно как было у того кота, которого мы видели в туннеле.
Да, сегодня мы не являемся “лучшими из лучших”, однако чтобы стать таковыми вновь, у нас имеются все предпосылки. Осталось всего-навсего приложить усилия нескольким десяткам, а может, сотням, что на фоне миллиарда не так уж и много. Исламу и мусульманам очень не хватает умения достойно представить себя, донести объективную информацию о себе.
– Спасибо, Алексей Петрович. Спасибо за трогательную заботу о нас. И самое главное – искреннюю…
– Нет, я на полном серьезе.
— Не точно как, — слабым голосом поправил его профессор. — Мутации такого рода вовсе не обычное явление. Этого не допускает теория вероятностей.
“Где же помощь Творца?! Она близка”. Да, близка: если мы прикладываем усилия, то тем самым имеем право надеяться на Божье содействие и милость. Нужно быть лучшим, именно быть, а не претендовать, ссылаясь на чьи-то заслуги, успехи и достижения минувших эпох.
– Я с вами тоже на полном серьезе, – довольно сурово осадил его Солдатов. – В долгу оставаться не привык, поэтому прошу, не делайте своей юридической ошибки. Точнее, просчета.
Тихий помолчал и спросил с напускным безразличием:
— Тот же самый кот? — переспросил Бэленджер.
* * *
– Что вы имеете в виду?
– Советую вам признаваться. Чистосердечно.
— Его же мы видели на четвертом этаже.
– Странный совет. В чем признаваться?
“Воистину, среди вас будут и те, кто [из трусости, а не из-за занятости] останутся позади [позади в самых разных сферах жизни, как в мирные периоды, так и в военное время] и станут задерживать других (чинить им препятствия). Если постигнет вас беда, то такого рода дезертиры [любители долго поспать и сладко поесть] скажут: “Господь помиловал меня, ведь я не оказался одним из павших в бою [одним из участвовавших в таком поражении]” (Св. Коран, 4:72).
– Вы сами прекрасно знаете в чем. В краже на Строительной.
— Но это невозможно! — возмутилась Кора. — Мы же закрыли дверь, которая вела из туннеля в насосный зал. Я точно помню, что мы это сделали. В таком случае как же он сюда попал?
* * *
Тихий насмешливо посмотрел на Солдатова.
– Вы меня не убедили, товарищ начальник. – Глубокие складки на щеках стали еще резче. – Я вовсе не уверен в такой необходимости, тем более что на Строительной никогда ничего не совершал. – Тихий приложил ладони к сердцу и изобразил на лице полную покорность.
“А когда постигнет вас милость Аллаха (милость Божья) [после долгих мучений, лишений вы все-таки достигнете успеха на военном, научном, экономическом или ином поприще], то такого рода люди, как будто бы и не было между вами добрых дружеских отношений [а ведь, на первый взгляд, они были и имелась возможность быть плечом к плечу], непременно скажут: “О, если бы я был с ними и смог бы тоже добиться этой великой победы [о, если бы и мне тоже достались лавры победителя, если бы и я смог пожинать столь прекрасные плоды успеха]!” (Св. Коран, 4:73).
– А я и не утверждаю, что лично сами совершали. Вы соучаствовали…
– Мура все это, несерьезный разговор. Где доказательства? – его голос был тверд и настойчив.
* * *
– Вот что, Жестянников. Уговаривать вас я не буду. Вы опытный человек. Не ребенок. Законы и порядки не хуже нас знаете. Обыск просто так вот не делается.
– В жизни бывает.
“Здоровых людей [имеющих возможности быть жизнедеятельными], которые сидят дома [пассивны либо малоактивны], не сравнить с теми, кто неустанно активен на Божьем пути [кто поставил перед собой цели интеллектуального, духовного или физического развития и неустанно движется по пути их достижения], используя при этом все свои возможности. Всевышний ставит в более привилегированное положение последних [активных, а не пассивных
– Не тот случай. И ситуация не та. Вы давно знакомы с Городецким?
– Кто это? Впервые слышу.
и инертных]. [Хотя] всем из них обещан Рай [если являются верующими]. Но целеустремленные, в отличие от бездеятельных, получат необычайно огромное воздаяние [несоизмеримо большее и лучшее]” (Св. Коран, 4:95)
– Ваш друг из Ростова, – спокойно, пожалуй даже безразлично, сказал Солдатов. Он заметил, что в глазах у Тихого металась растерянность.
– Друзей много, такого не знаю, – ответил Тихий. – Душно тут у вас.
* * *
– Попейте водички. – Солдатов встал и приоткрыл рамы окна. – Не давайте поспешных ответов, Жестянников, пройдет день–два, и вы поймете свою ошибку. Вы были в начале месяца и на этой неделе в Ростове?
– Нет. Я был только во Львове.
“Все вы до одного возвратитесь к Богу [вне зависимости от взглядов и убеждений]. [Ведь это] правдивое обещание Господа. Он дает творениям жизнь [на период их мирского существования], а затем вернет их [повторно к жизни со всеобщим Воскрешением из мертвых. А совершено это будет для того], чтобы по справедливости воздать тем, кто уверовал [обитая в тленной, но необычайно красивой мирской обители, украшенной их делами, устремлениями, лучезарными улыбками, светлыми порывами и убеждениями, претворенными в жизнь] и совершал благие дела [именно совершал, а не намеревался из года в год сделать что-то полезное, так и не успев до конца своих мирских дней]. Что же касается безбожников [которые думали, что жизнь их душ и тел закончится вместе с мирскими забавами и прелестями и что они безвозвратно превратятся в прах], то их питье [в вечности, в Аду] будет невероятно горячим (обжигающим), а наказание — болезненным. Это — заслуга за их [откровенное, настойчивое] безбожие [отрицание Творца и постулатов веры]” (Св. Коран, 10:4).
– Неправда, Жестянников. Были…
– Докажите! Все ходите вокруг да около. Если есть козырь – кладите его на стол.
* * *
– Чего доказывать. Вы сами уже все давно доказали. В Ростовском аэропорту изъяли корешки к билетам на вас и на Городецкого. На одни и те же рейсы сюда, к нам в город. И еще – вы же с ним по одному делу проходили…
Тихий слушал напряженно. – Я встретился с Городецким случайно.
“Поистине, кто уверовал и совершал [совершает] благодеяния, тех Всевышний ведет по верному пути посредством их веры [она является тому главной причиной; Он дает им больше Божественных благословений и успешности в делах]100. [Благополучно пройдя период земной жизни, где всегда стоит выбор между сатанинским и ангельским, между безвольным барахтаньем в пучине обстоятельств и самодисциплиной, они, уверовавшие и стремившиеся к всесторонней чистоте, заслужат пребывание в] райских садах, где текут реки (под садами и прекрасными сооружениями) [а виды настолько чудесны, что человеческому воображению не под силу это представить]” (Св. Коран, 10:9).
– Так были вы в Ростове?
– Был.
* * *
– У Городецкого изъяли вещи.
– Даже не знаю, что вам сказать, – ответил Тихий. Он положил беспокойные руки на колени. – Вы задаете загадку за загадкой, – с тоской в голосе проговорил он.
“Прислушайтесь! Воистину, страх не будет властвовать над близкими к Богу [своими помыслами, желаниями, устремлениями, поступками, культурой речи и поведения] людьми (авлия’), и они не будут опечалены. [Многолетними усилиями и с Божьего благословения они достигнут всего того, что благостно и полезно для них из числа мирских и вечных высот, благ и прелестей].
– Алексей Петрович! Решайтесь. Несолидно вы себя ведете. То нет, то да. И чтоб вы уже не сомневались, не задавали лишних вопросов, скажу: Городецкий дал показания подробные, весьма убедительные. На вас очень обижается…
[Близки к Господу миров] те, которые уверовали [являлись носителями постулатов веры] и были набожны [их слова не вступали в очевидное противоречие с поступками и делами; они сторонились явно запретного и старались совершать обязательное и необходимое в меру сил и возможностей]” (Св. Коран, 10:62, 63).
– А чего ему обижаться? – недоверчиво спросил Тихий. – Я ему не задолжал.
– Идею–то на кражу вы подали.
– А Белкин? Что он говорит?
Заключительный посланник Творца (да благословит его Всевышний и приветствует) оповестил: “Среди людей [верующих и благородных делами, поступками] есть те, которые не относятся к пророкам, а также не являются отдавшими свои жизни за веру и Отчизну, но в Судный День именно им будут завидовать белой завистью и первые, и вторые по причине привилегированности пред Богом и особого Его отношения к ним”. У Пророка спросили: “Просим тебя, дай нам знать, кто они и каковы их характеристики (их дела, поступки), мы [хотя бы] полюбим их [будем уважительно относиться к ним, дружить с ними]!” — “Они — выстраивающие хорошие, добрые отношения с другими лишь на любви к Богу, притом что в этом общении они никак не связаны [долгом] родственных связей и нет материальной подоплеки. Клянусь Аллахом (Господом миров)! Их лица — свет, и они как в свете (окружены им). Когда другие боятся, они — не боятся [страх не пускает свои корни в их душах и сознании, он минует их, не задерживаясь], когда другие опечалены [угрюмы, опускают руки от усталости, тягот жизни, долгого отсутствия ожидаемого результата], они — не печалятся [все также идут вперед, несмотря на душевные переживания]”, — пояснил посланник Всевышнего, процитировав после этого 62-й аят 10-й суры101.
– Белкин не запирался ни минуты!
– Могу себе представить… – пробормотал Тихий. – Трус, только о своей шкуре и беспокоится.
* * *
– Не такой уж и трус. Он очень помог следствию. Суд, я думаю, учтет его чистосердечное раскаяние. Кстати, кое–какие колечки из тех, которые вы на Строительной взяли, у него дома остались. Уже поехали за ними…
– Не может быть! – искренне удивился Тихий. – Он хотел их сразу же на зубы пустить.
– Такие вещи не пускают. Поверьте уж…
“Просите прощения и кайтесь пред вашим Господом [исправляясь соответствующим образом, возвращаясь к Нему], тогда Он [снимая с вас ношу грехов и проступков, способствуя вашему духовному и нравственному преобразованию, росту] даст вам возможность наслаждаться мирскими красотами на некий определенный [индивидуально для каждого из людей] срок, а также непременно [щедро] проявит Свою милость в отношении всех тех, кто проявляет ее [к другим; то есть тем, кто щедр и благороден в делах и поступках, Всевышний воздаст несравнимо большим].
Солдатов посмотрел на сгорбившуюся спину Тихого, на его сразу постаревшее лицо. Тихий медленно поднял голову и, закрыв глаза, сказал:
– Заарканили, значит. Ладно… Берите протокол, заполняйте… Сдаюсь. – Он шутливо поднял руки.
Но если вы отвернетесь [от наставлений и назиданий, проигнорируете их], то боюсь, что вас постигнет наказание великого Дня (Судного Дня)” (Св. Коран, 11:3).
Солдатов глядел на него устало.
– Только вот что! Идея кражи не моя. Надеюсь, вы поймете ситуацию. Прошу не испортить жизнь другому человеку. Он не виноват.
* * *
– Кто? – Солдатов смотрел на него с удивлением.
– Калугин Юрка. Из нашего дома.
“Все, что у вас [будь то деньги, здоровье или благополучие, то есть все мирское], — тленно (иссякнет, исчерпается) [оно уйдет безвозвратно, канет в небытие. Это сравнимо с водой, набранной в ладони, — увы, удержать ее невозможно. Такова участь тех вещей, которые мы накапливаем и собираем для того, чтобы в какой-то момент потратить на удовлетворение очередного желания или прихоти, ограниченных земным].
– Погодите, а он–то при чем здесь? – спросил Солдатов. И тут же почувствовал свою ошибку. Этим вопросом дал понять, что знает по делу не все. Но Тихий не углядел промашки и поспешно добавил:
А все, что у Господа, — вечно. [Его дары неиссякаемы, не имеют ни начала, ни конца. Он дарует нам все, чем мы обладаем: силы, здоровье, возможности… Одновременно Всевышний испытывает нас: сумеем ли мы этим правильно и рационально воспользоваться, сможем ли перенести материализованную Божественную милость, являющуюся кратковременным удовлетворением наших нужд, в мир вечного блаженства, или превратим столь прекрасное в груз, который опустит нас на самую низшую ступень Ада].
– Жалко пацана в дело впутывать.
Кто терпелив (стоек) [спокойно и уверенно преодолевает трудности, которыми полна эта жизнь; кто не соблазняется на легкое, но греховное, а “кровью и потом” достигает намеченных целей, хотя, возможно, и без особых затрат и потерь, но силой мысли и упорядоченностью действий], тем непременно воздадим Мы [говорит Всевышний Творец] много лучшим, чем то, что они совершали (чем они того заслуживают)” (Св. Коран, 16:96).
– Говорите… В чем его вина?
– Я не буду отвечать. Сказал же – пацана жалко. – Он явно переборщил этой фразой. Солдатов понял – в благородство играет.
* * *
– Как хотите…
– Хорошо, – сказал Тихий. – Отвечу, – и подался вперед. – Только чувствую, что морока с этим получится, – он явно тянул.
“Тот, кто творит добро (совершает благое) и при этом является верующим, будь то мужчина или женщина, — тому, вне всяких сомнений, Мы предоставим прекрасную жизнь [причем уже в мирской обители, а это — и умение видеть смысл жизни, и радость как в малом, так и в многочисленном, и умиротворенность с неустанным желанием двигаться вперед, полным вдохновения и окрыленным мудрым словом или ожившим чувством]. И непременно воздадим этим людям [большим и] лучшим, чем то, что они совершали (чем они того заслуживают)” (Св. Коран, 16:97).
– Ничего, разберемся.
– В общем так. Дней десять назад выхожу я из дома, вижу, Юрка у «Жигулей» шурует. Подошел, спрашиваю: «В чем дело?» А у него с перепугу истерика началась. Запер я машину ключом и положил его к себе в карман. Потом повел парня к себе. Он мне рассказал, что решил нашкодить ухажеру матери – угнать и разбить машину.
* * *
– Выходит, преступление предотвратили? Похвально. Потом что было?
– Потом я оттиск с ключа от квартиры сделал. Он в связке был. Подумал, вдруг пригодится? – Тихий освоился, вошел в роль и продолжал деловито: – Кража кражей, но можно сказать, что я компенсировал потерпевшему убытки. Машину его спас. Зачтется это? – он с нетерпением ожидал ответа.
Пророк Мухаммад (да благословит его Всевышний и приветствует) сказал: “Верующему Творец воздаст за благодеяния как в мирской обители, так и в вечной. Что же касается безбожника, то за все хорошее и благое, что сделает он в этой жизни, ему воздастся благом уже здесь, на Судный День ничего не останется [ведь он не верил ни в Бога, ни в Судный День, ни в вечность. Все его сознание было ограничено мирским. И если сделал он что-то хорошее здесь для других людей, например был щедр к неимущим и поддерживал слабых, то ему воздастся за это многими формами блага, но только земного, тленного]”102.
– Не понимаю я вас, Жестянников. То о Юрке беспокоитесь, то подсовываете его в качестве преступника, – осуждающе сказал Солдатов. – С вашим–то опытом.
* * *
– Но ведь было же так! Вы же просили говорить правду. Я и говорю. А что машину спас – запишите. Это мне пригодится.
– Запишем. Что было потом?
– О ключе Городецкому позвонил. Я сам на кражу идти не хотел, не помышлял даже.
Пророк Мухаммад (да благословит его Господь и приветствует) наставлял: “Кто приобщает себя к новым познаниям (идет по жизненному пути, стремясь к приобретению знаний), для того Господь облегчает путь в райскую обитель. Воистину, ангелы расстилают свои крылья, показывая довольство им, уважение. За ученого человека [прошедшего не один уровень теории и практики знаний и не изменяющего выбранному пути] молится все живое на небесах и земле, даже рыбы в море! Преимущество набожного ученого (‘алим)103 перед просто набожным человеком (‘абид)104 подобно преимуществу луны пред остальными звездами [в безоблачную ночь]. Воистину ученые — наследники пророков. Последние не оставляли после себя золота или серебра, они завещали знания! И кто сможет приобщить себя к ним (взять знания, приобрести их), тот станет обладателем огромного богатства (великого удела)!”105
– О ключе? – переспросил Солдатов. – Вы его по оттиску сделали, что ли?
– Не то чтоб сам… Белкин помог.
* * *
– Белкин?
– Ну да… Ключ сложный оказался. Я по этому делу не специалист. Отдал оттиск Белкину. У него и пилочки всякие, и станочек. Правда, я сказал тогда, что ключ свой потерял от квартиры.
“Те, кто (1) уверовал [в Бога, стал носителем постулатов веры], (2) совершал благие дела и (3) уверовал в то, что было ниспослано Мухаммаду [как заключительному и завершающему Божьему посланнику], а это [Священный Коран, данный ему напрямую Божественным Откровением или через ангела Джабраила (Гавриила)] — истина от их Господа, Всевышний Творец простит им [этим верующим и практичным в своем веровании] грехи и сделает пригодной, возвышенной (улучшит) их мысль (память; ум, душу). [Вера во все те духовные ценности, которые были переданы через заключительного Божьего посланника, и умение применять хотя бы часть из них на практике в форме работы над собою и совершения благодеяний в адрес других являются прямой причиной исправления ошибок, искупления грехов и совершенствования мысли, памяти, ума, души сына человеческого. У таких людей все будет в порядке и в мирском, и в вечном]” (Св. Коран, 47:2).
– Ну, да! Конечно! – расхохотался Солдатов. – Перед тем как потерять, слепок с него сделали… Чего темнить–то по мелочам, Алексей Петрович? И Белкин поверил?
* * *
– Поверил. А может, вид сделал, что поверил, – поморщился опять Тихий. – Наверное, ему так спокойнее было.
– Квартиру на Строительной с Городецким брали?
– Один он там был.
Вера — сродни туфельке Золушки: все могут к ней примериться, но вот как кому она подойдет?.. Как часто бывает, что стрелки духовности на циферблате жизни, странно и хаотично вращаясь, норовят показать полночь так, что экипажи Божественного благословления, Его щедроты, человеческое умение ценить, вдыхать, ловить каждый миг бытия, наполняя его легкостью и счастьем, — низменно превращаются нами в тыквы обыденности. Как перестать жить по сломанным лекалам106, как научиться видеть красоту вокруг и в себе, как осмелиться дарить и получать ее, каково же это — дышать красотой веры?
Солдатов еще два часа говорил с Тихим. Говорил потому, что почувствовал необычную роль мальчишки во всей этой истории. Тихий рассказал все.
Сердце мое, по милости Твоей, о Всевышний, полно влечения к Тебе и любви
ГЛАВА 16
Как скрыто, так и явно,
Как всегда, накануне 1 сентября в этом большом дворе было шумно. Ребята, вернувшись из пионерских лагерей, пригородных дач, экскурсий, радостно встретились друг с другом после двухмесячной разлуки, обменивались впечатлениями, рассказывали забавные истории. И, конечно, хвастались: кто бронзовым загаром, кто коллекцией камешков, найденных на берегу моря. Юре Калугину похвастаться было нечем. Он никуда не уезжал. Конечно, можно было бы и в пионерский лагерь, но, по совести говоря, особенно не хотелось: на душе было неспокойно. В начале лета он впервые почувствовал себя не просто мальчишкой, сыном, а хозяином дома. Это было в тот вечер, когда в их квартире появился чужой, незнакомый мужчина, и он ощутил чувство ревности и чувство тревоги. Ощутил потому, что как–то уж очень уверенно держал себя незнакомец, будто бы вошел в собственный, а не в его, Юрин, дом.
Как ранним утром, так и в предрассветный сумрак.
Существовал у него с матерью свой ритуал: после ужина телевизор включал сам Юра. Установился он в их маленькой семье несколько лет назад, когда мать, думая, что телевизор мешает готовить уроки, решила его продать. Было это в самый разгар хоккейного сезона. Юра тогда ужасно возмутился и заключил с матерью джентльменский договор: он полностью заканчивает домашние задания и сам включает телевизор. Так и пошло.
Даже когда я поворачиваюсь, находясь в состоянии сна или дремоты,
Давно уже закончились те хоккейные игры, начинался новый учебный год, а договор по–прежнему остался в силе: сделав уроки, он включал телевизор и смотрел полюбившиеся ему передачи.
Упоминание Тебя — меж душою моей и дыханием.
Мать понимала, что это не просто механическое движение руки его сына, и относилась к заведенному распорядку с уважением: ведь установившееся правило свидетельствовало о самодисциплине Юры, его воле и выдержке.
(имам аш-Шафи‘и)
В тот вечер он вернулся домой после экскурсии на подшефный завод, открыл своим ключом дверь и поразился: телевизор работал! «Неужели мать включила, – подумал он, – что это с ней?» Быстро вошел в комнату. У телевизора сидят двое: мать и он – незнакомый мужчина. Сидят и смеются. Весело смеются. И Юру словно ударило: он включил! Гость! Включил как хозяин. С той минуты Юра невзлюбил его. Понимал, что несправедливо, потому что Боровик, он узнал его фамилию, был к нему внимателен, даже ласков. Дарил ему книги, пластинки, один раз билеты на международный футбольный матч. Но поделать Юра с собой уже ничего не мог. Ему казалось, что в родной квартире он отошел на второй план. Боровик остался для него человеком неприятным, чужим. Он не включал больше телевизор. Но однажды Юра увидел из коридора, как Боровик приподнялся с кресла, чтобы пододвинуть к себе пепельницу, и мимолетно, будто бы невзначай, коснулся рукой щеки матери и чуть задержал руку, и уже потом протянул ее дальше за пепельницей…
Красота не нуждается в эталонах, она должна быть разной, точнее — в каждом она своя. Поэтому важно уметь прислушиваться к самому себе, принять себя как данность, человека, которого создал Он таким неповторимым, одарил чем-то особенным, прекрасным, отличным от других. Любить свою индивидуальность, помня о своем несовершенстве пред Всевышним.
И Юру опять будто бы ударило… Как запросто он обращается с матерью! С этой минуты он возненавидел его и больше не убеждал себя, что это несправедливо.
(“Мир души”)
Об этом он и думал сейчас, сидя на лавочке в окружении веселых, возбужденных встречей ребят. Вдруг все замолчали, Юра удивленно поднял голову и увидел, что по двору юной принцессой идет Наташа. Она была тоже загоревшая, какая–то особенно легкая, изящная. Юра восхищенно замер. Наташа нравилась ему. Ребята молчали несколько секунд, потом, когда она скрылась в подъезде, кто–то рассмеялся: ну прямо как кинозвезда.
– Говорят, у нее роман с каким–то летчиком был, – сказал Славка, самый старший – десятиклассник.
* * *
– А тебе откуда известно? – набросились на него.
– Да уж известно, – таинственно улыбнулся он.
Подобно незадачливым пешеходам, которые успели перебежать на желтый свет лишь половину дороги бытия, мы встали на разделительной полосе времен. Вперед — не успели, но и назад дороги нет. Молох сигналящих, ревущих, скалящихся, обдающих грязью проезжей части белоснежные одежды души является непростым испытанием для пешеходов: кто-то, не выдержав, отчаянно бросается в жернова железных монстров, кто-то, потеряв свой цвет, вливается в хаотичное движение, и лишь немногие из последних сил готовятся к созидательному рывку, устремив взоры ввысь, они верят, что скоро зажжется зеленый знак светофора, который остановит хаос и даст им сил дойти туда, где они создадут иное, прекрасное шоссе жизни, на котором всем найдется место и каждый сможет быть самим собой. И тогда-то многие поймут: что же такое “красота по-мусульмански”…
– Конечно, вертела хвостом, – затараторил Толька по прозвищу Носатик. Ребята повернулись к нему. Все хотели узнать подробности Наташиной жизни, и Носатик стал воодушевленно рассказывать: «Она была пионервожатой в лагере, а рядом у них аэродром. Ее увидел один курсант. Ну и началось у них это…»
Юра не выдержал. Вся обида, которая лежала в эти минуты у него на сердце, вылилась наружу. И он закричал:
(“Мир души”)
– Ты что, был там, кретин? Видел? Да она тебя не заметит, даже если будет глядеть на тебя в упор, насекомое, – орал он сам не свой.
* * *
Носатик позеленел от обиды и злости.
– Это я насекомое? Это меня не заметит? Да ты… – захлебнулся он от ярости. – Ты лучше на собственную мать посмотри!
Теряя, мы приобретаем, если не останавливаемся, а делаем-таки шаг вперед107. Жизнь, мысленно увязанная с вечностью, — закон сообщающихся сосудов: если в одном убывает, то в другом прибывает. Стресс, поражение, печаль — неотъемлемые составляющие жизни, но творит свою жизнь, оставляя достойный след, лишь тот, кто умеет их с надеждой преодолевать. Это не значит быть “толстокожим броненосцем”, иначе теряется способность ощущать тонкие материи. Это — призыв двигаться и надеяться, а значит — верить. Надежда дает силы, когда их уже нет. Цель достижима (крайне важно изначально ее определить), надежда реализуема, пока человек не начинает ограничивать милость Творца к нему своим пессимизмом; пока не перечеркивает Всемогущество Всевышнего потерей надежды и устремления. Люди, с учетом слабости их природы, назидаемы кораническим текстом: “Не отчаивайтесь (не разочаровывайтесь) в милости Аллаха (Бога)!” (Св. Коран, 39:53).
Юра растерялся. Ребята испуганно замолчали. Носатик стушевался и убежал.
– Да брось, Юрка, слушать этого подонка, – сказал кто–то. Но Юра чувствовал, как слезы обиды выступают на глазах, и, чтобы скрыть их, встал и пошел к подъезду. Одним махом поднялся на третий этаж, постоял минуту, вытирая глаза, чтобы мать не заметила, и вдруг услышал за дверью музыку.
* * *
«Гости? – удивился он про себя. – В честь чего?» Гости у них бывали редко, только на праздники, сослуживцы матери. Он прислушался и понял – это работал телевизор. Кто же включил? Ответ явился сам собой – он. Юра открыл дверь, постоял у вешалки. Потом вошел в комнату: они сидели на диване и обнимались. Юра в ужасе отпрянул. Он не знал, что ему сейчас делать, как жить дальше, стал беспомощно озираться вокруг. Увидел на вешалке модный зеленый плащ Боровика и начал в бессильной ярости его комкать и рвать. Но плащ оставался невредимым – только ладони болели. Вдруг на пол что–то упало. Он нагнулся – тяжелая связка ключей.
“Нет сомнений, оправдаются надежды верующих [о милости Творца и райской обители, благодать обитания в которой не имеет конца]! [Ожидает радостная весть] тех из них, кто (1) набожен, совершая молитву-намаз [а место расположения набожности — сердце]; кто (2) отворачивается от всего бесполезного (лягв)108 (игнорирует его, безразличен к нему) [из категории слов, дел, поступков, времяпрепровождения, не говоря уже о вредном]…” (Св. Коран, 23:1–3).
– Разобью машину! – решил он. Тихо открыл дверь и выскочил из квартиры.
Он подбежал к автомобилю и начал судорожно перебирать ключи. Попробовал один – не подходит. Попробовал второй. «Зачем одному человеку столько ключей? Вот уж действительно собственник».
* * *
И вдруг услышал за спиной чей–то насмешливый голос:
– С покупкой! Конечно, надо бы обмыть.
Благородными поступками, начинаниями и умением довести дело до положительного эффективного результата; справедливостью; удаленностью от аморальности и невоспитанности, делами стараясь следовать верному пред Богом жизненному пути, человек подводит себя к тому, чтобы Творец всего сущего был им доволен, и это отразится в сердце верующего, даст возможность прорасти в его душе ростку довольства, которое со временем распустит прекрасные бутоны и распространит на бескрайних просторах души неповторимый аромат. И достигаемо это не многочисленным повторением зазубренных молитвенных формулировок и не многократными земными поклонами, а фактическими повседневными и многолетними делами и поступками, совершая которые человек окрылен устремленностью к Богу, желая оставить на земле то, за что не будет стыдно пред Ним в День Суда.
Юра обернулся. Перед ним стоял Жестянников – сосед из корпуса напротив. Как слышал Юра – кинооператор.
(“Мир души”)
– Какую покупку? – спросил Юра. – Что обмыть?
* * *
– «Жигули» обмыть, – улыбаясь, ответил Жестянников. – Поздравляю!
– Это не моя машина, – ответил Юра.
Сподвижник пророка Мухаммада Анас рассказал: “Мы (некоторое количество сподвижников) сидели однажды вместе с Пророком. Посланник Всевышнего вдруг сказал: “Сейчас зайдет человек, который станет обитателем Рая”109. И зашел человек, с лица которого стекали капельки воды после совершенного омовения. В левой руке он держал обувь. [Анас, присутствовавший там, постарался увидеть в человеке нечто особенное, и заметил только упомянутое]. На второй и третий день все повторилось. [На третий день] Пророк, через некоторое время [после сказанного об этом человеке в очередной раз], поднялся [и удалился]. ‘Абдулла ибн ‘Амру ибн аль-‘Ас (сын ‘Амру ибн аль-‘Аса) последовал за этим человеком110. Догнав его, юноша воскликнул: “Я не поладил с отцом и сказал ему, что не приду домой на протяжении трех суток! Не мог бы я погостить эти три дня у вас?” Человек ответил: “Конечно”.
– А если не твоя – зачем лезешь? – уже грозно спросил Жестянников. – Зачем посягаешь на чужую собственность? Я не посмотрю, что ты сосед.
И Юра не выдержал страшного напряжения, расплакался и рассказал почти незнакомому человеку все: и про телевизор, про лето в городе, чужого мужчину в доме…
Анас продолжает: “В последующем ‘Абдулла рассказал нам, что провел у этого человека три ночи и ни разу не увидел, чтобы он встал на ночную молитву (“Тахаджуд”)111. Единственное [более-менее примечательное] так это то, что, просыпаясь среди ночи и переворачиваясь в постели, он упоминал Всевышнего
– Знаю я этого дядю, видел, – сказал Жестянников и тяжко вздохнул. – Эх, парень, – добавил он через минуту.
– Понимаю. Жаль тебя сердечно. Идем ко мне – отдышишься. А ключи отдай. Придешь в себя – верну. – И быстро поднялся с Юрой на седьмой этаж. Привел в комнату и сказал: «Смотри телевизор и успокаивайся». Шли показательные выступления по художественной гимнастике. Музыка играла тихо, приятно, и Юре показалось, что он заснул, а может быть, он заснул действительно.
– Ну, пришел в себя? – тронул его за плечо Жестянников.
– Прими ключи. Уже поздно. Иди домой и благодари судьбу, что я тебя вовремя остановил…
и возвеличивал Его. С появлением зари он просыпался на утреннюю молитву (“Фаджр”). ‘Абдулла также заметил, что этот человек ни разу (за эти дни) ничего плохого не сказал (говорил только благое). Когда прошло трое суток, юноша, разочаровавшись, решил покинуть радушного хозяина и, прощаясь, пояснил ему: “Меж мною и моим отцом не было размолвки, но дело в том, что посланник Всевышнего причислил вас (утвердительно и без сомнений) к обитателям Рая. Поэтому я решил понаблюдать за вами и последовать вашему примеру. Но ничего особенного [например, поста через день или большого количества дополнительных молитв] я не увидел. Что же могло послужить столь высокой награде?” Мужчина ответил: “Все так, как ты видел”. Когда ‘Абдулла собрался было уже уходить, этот верующий окликнул его: “Все так, как ты видел, но прибавить к этому можно еще и то, что я никогда не держу на душе злобы и не завидую людям из-за тех благ, которые им даровал Аллах”. ‘Абдулла воскликнул: “Именно это подняло тебя на такой уровень! Ведь это то, что неописуемо сложно”112.
Когда Юра вернулся домой, они стояли у стола, видимо прощаясь. Быстро опустил ключи в карман плаща и, чувствуя себя совершенно разбитым, пошел на кухню, чтобы переждать, когда Боровик уйдет…
* * *
ГЛАВА 17
О том, что к Калугиным он поедет сам, Солдатов решил уже во время допроса Жестянникова. Не раз убеждался в том, что разговор с людьми в привычной для них обстановке иногда бывал полезнее, чем в служебном кабинете. Снималась излишняя скованность, люди становились откровеннее, доверчивее. Одна только повестка о явке в уголовный розыск нередко выводила их из душевного равновесия. А по этому делу вопросы к Калугиным были деликатные.
Смысл — у каждого свой, но есть общие Богом данные ориентиры. Важно, на мой взгляд, найти свой смысл, нарисовать свою прекрасную картину бытия, неповторимый шедевр через образование (среднее, высшее), настойчивость, стремление и определение своей трудовой, интеллектуальной, физической, духовной и семейной деятельности, своих глобальных задач по всем этим направлениям. Определившись, начать восхождение и не потерять цели и приоритеты во всем том хаосе, где актуально спокойствие
Солдатов с интересом прошелся по двору. Двор как двор. У стены дома сваленный уголь. Площадка с хилыми саженцами. На покосившейся скамейке молодые женщины с детскими колясками. В стороне, у низенького забора детского сада, самодельные гаражи, раскрашенные в унылые на удивление цвета. Около них ребята играли в футбол.
и здравость ума.
«Да, безалаберно здесь люди живут, – подумал Солдатов, оглядывая обшарпанное убранство двора, – не по–хозяйски».
Зато в подъезде оказалось чисто. У дверей, словно напоказ, аккуратные резиновые коврики, матерчатые половики.
Осмелюсь дать одну из возможных кратких формулировок смысла жизни: Найти себя, свою стезю (свое место в жизни, призвание) и совершенствоваться
Он позвонил. Открыла дверь стройная молодая женщина с короткой прической, в темных брюках. Она была чуть ниже Солдатова. Не зная ее, он догадался сразу: Калугина.
«Вкус у вас, Боровик, определенно есть», – одобрительно подумал Солдатов.
– Здравствуйте, Екатерина Николаевна!
в навыках и делах (67:2), не оставляя на потом (5:48), познавая тем самым Бога, Господа миров (51:56).
– Здравствуйте. А вы? Вы из школы? – вопросом ответила она и посторонилась, пропуская Солдатова в квартиру.
– Нет. Я из уголовного розыска, – представился он.
(“Мир души”)
– Боже! – Калугина прижала ладони к побледневшему лицу, – что–нибудь с Юрой?
– С ним все в порядке, – успокоил ее Солдатов. – Мне надо бы с вами поговорить.
* * *
– Со мной? Пожалуйста. Проходите.
Он повесил плащ и, взглянув в зеркало, пригладил волосы.
Мы знаем, жизнь — это борьба,
– Понимаю, – она горько улыбнулась, – как я сразу не сообразила? Наверное, из–за этой кражи…
Преград преодоленье,
– Кражи? – переспросил Солдатов. – Вообще–то да… Вы одна? – Солдатов невольно поморщился. Вопрос получился неудачным. Он это понял раньше чем Калугина.
А сколько их дает судьба –
– Вы имеете в виду…
– Юры нет дома? – Он оглянулся.
Всевышнего решенье.
– А! – с облегчением протянула она. – Нет. Он придет около двух. В школе у них соревнования по шахматам…
– Вы всегда знаете, когда он придет?
И глупо на судьбу роптать,
– Чаще всего знаю… Случается, конечно, но в общем… С этим вопросом у нас все в порядке. Да вы садитесь. Я сейчас…
– Спасибо, – Солдатов сел за круглый стол, стоявший посередине комнаты, подтянул галстук и стал ждать, когда вернется Калугина.
То признак слабоволья.
Комната с одним, во всю стену, широким окном. Голубая тахта. Низкая полированная стенка. Пять рядов книг. Жюль Берн, Бальзак, Тургенев… Внизу школьная литература.
Решенья надо исполнять,
Калугина вернулась быстро. Вместе с ней в комнату влетел едва уловимый приятно–горьковатый запах духов. Она села против Солдатова и посмотрела на него настороженно, ожидающе.
– Я хотел задать вам несколько вопросов…
Коль это Божья воля.
– У нас был ваш товарищ, мне показалось, что мы с ним все выяснили.
– Я знаю. Это ваш сын увлекается? – спросил Солдатов, кивнув на гитару, висевшую на стенке платяного шкафа. Спросил, чтобы отвлечь от волновавших ее мыслей.
И не оставит Бог в беде –
– Нет, сама. Когда настроение бывает, – вздохнула она.
– Мне бы хотелось узнать, как сын ваш относится к Боровику?
Достойным помогает,
– Юра? А какое это имеет отношение к краже?
– Имеет и не имеет. Не будем торопиться.
Кто с Ним и в сердце, и в душе,
– Так… Значит, он тоже в чем–то виноват? – В ее голосе послышалась тревога, она нервно сжала руки.
Тех духом укрепляет.
– Да не волнуйтесь вы, Екатерина Николаевна! Преступников мы задержали. Кража раскрыта. Вещи найдены. Ну, успокоились? Вот вы спрашиваете, виноват ли Юра? Как вам сказать. Похоже, он знает человека, который совершил эту кражу. Вот я бы и хотел узнать у него, когда он встретился с ним, где и при каких обстоятельствах.
– Уф, – с облегчением выдохнула она. – А я уж думала… Гора с плеч.
И радость веры в сердце льет
– Ну а пока Юры нет, скажите все же, какие у него отношения с Боровиком? Не удивляйтесь. Это нам нужно знать.
Калугина изучающе посмотрела на него.
Молитвы откровенье.
– Сложные. Об этом без прошлого не расскажешь, а о прошлом вспоминать не хотелось бы…
Она не замкнулась, говорила решительно, открыто, не таясь. Было нетрудно понять, что это для нее больной вопрос. Чувствовалось, что именно сейчас, в эти минуты, ей не хотелось оставаться наедине со своими переживаниями. И рассказала…
И мудрость разуму дает
Почти девятнадцать лет работает в конструкторском бюро. Ватман, рейсшина, блоки, находки – это ее мир. С мужем, довольно талантливым инженером, прожила счастливо одиннадцать лет. Частые командировки сделали свое дело. Уехал и не вернулся. Теперь у него новая семья. Алименты платит исправно. Переписки никакой. Ко дню рождения Юры шлет дополнительную сотню. На себя из них она не тратит ни копейки. Все идет на Юру. Парень растет быстро, расходы совершенно неожиданные. Приходится экономить.
Святое проведенье.
– А это, простите, чисто личное. – Выражение глаз чуть насмешливое. – Вот уж не думала, что придется так откровенничать с работником уголовного розыска. Хорошо, отвечу. Конечно, жизнь на этом не кончилась. Боровик – человек порядочный, увлеченный. И не пьет. Казалось бы, все хорошо. Но сын его не принимает. Я старалась наладить отношения – не получается. Ревнует? Наверное, можно и так сказать. Как быть? Не знаю. Наверное, с Юрой нужно считаться. В день кражи втроем уезжали в пансионат.
Ростов-на-Дону
Солдатов слушал Калугину внимательно. Сопоставляя ее рассказ с показаниями Тихого, необъяснимым поначалу поведением Боровика, ему сейчас многое становилось ясным. Понятным стал и поступок Юры, пытавшегося разбить автомашину закройщика.
17.11.2004
– Вы знаете Жестянникова? – спросил он Калугину, но, увидев ее недоуменный взгляд, уточнил: – Он в вашем доме живет. В корпусе напротив.
– Нет! Я здесь живу два года. С соседями общаюсь мало. А что такое? – в голосе звучало любопытство. Не получив ответа, она поднялась. – Я на минутку, на кухню…
* * *
В квартиру позвонили. Длинно. Требовательно.
Кто стремится [старается быть готовым своими делами и поступками] предстать пред Всевышним [в Судный День], то, нет сомнений, этот срок для него наступит. Он [Всевышний Творец всего сущего] — Всеслышащий и Всезнающий.
– А вот и Юра идет! – донесся голос Калугиной. Солдатов услышал приглушенные голоса, шепот, шорох снимаемого плаща, дробный стук каблуков и понял, что это пришел не Юра.
– Здравствуйте, – услышал он и обернулся. В комнату вошла молодая женщина.
– Это моя приятельница, – представила ее Калугина. – Она ненадолго. Вы извините, подождите немного…
Кто прикладывает все свои усилия113 [усидчив в благом и правильном, причем не рывками, а последовательно на протяжении десятилетий; сдержан в порыве гнева; терпелив в периоды трудностей и депрессий; стоек в отстаивании своих взглядов и убеждений], тот делает это для самого же себя. [Сегодня он сеет, чтобы завтра получить хороший урожай, а в Судный День — не остаться без необходимой провизии. Пусть даже усилия эти, на первый взгляд, принесут пользу лишь другим, однако вся благодать поступка вернется к нему, совершившему их с напряжением и серьезной самоотдачей.] Всевышний ни в ком и абсолютно ни в чем не нуждается [ни в людях, ни в ангелах, ни в джиннах. Господь сотворил их не из нужды в них, а в качестве наглядного примера Его величия и могущества. Предписания же Его — одна из форм проявления милости к Своим Творениям, ради их блага как мирского, так и вечного].
– Не беспокойтесь! – Солдатов встал и, попрощавшись с Калугиной, вышел.
Тем, кто уверовал и совершал благие дела [а это подтверждает осознанность духовных побуждений и наполняет смыслом многочисленные молитвенные формулы, сходящие с уст], Мы простим их грехи, в чем можно не сомневаться [ведь человек на деле доказал глубину раскаяния и набрал необходимую скорость исправления себя к лучшему]. Нет сомнений в том, что воздадим Мы им много более прекрасным, чем то, что было совершено ими [из числа благих и праведных поступков, намерений, устремлений, порывов]” (Св. Коран, 29:3–7).
ГЛАВА 18
* * *
Юра, симпатичный парнишка в джинсах и черном свитере, выйдя из школы, расстался с товарищами на углу улицы. Около книжного магазина он вдруг почувствовал, что за ним кто–то наблюдает. Оглянулся. В этот дождливый день улица была пустынной, только какой–то зеленый «Жигуленок» тянулся как черепаха по мокрой мостовой. Юра ускорил шаг. Он оглянулся еще раз и убедился окончательно, что наблюдают за ним из «Жигуленка». Эта догадка так поразила его, что он даже остановился. И в ту же минуту автомашина подъехала к нему и мягко затормозила.
Незнакомый мужчина открыл дверцу и обратился к нему:
“Кто желает [лишь] спешного (срочного, неотложного) [чьи заботы и переживания, дела и усилия ограничены мирским], для того Мы [говорит Господь миров] ускоряем в нем (мирском) [спешно воздаем лишь земным — здоровьем, благополучием, достатком] в том [в тех формах и количестве], в чем пожелаем, но [не всем, а] тем, кому захотим [с учетом мирских закономерностей и сохраняя необходимое равновесие в различных областях жизни].
– Вымокнешь без зонта, садись, подвезу.
– А кто вы такой? – удивился Юра и от смущения неловко пошутил: – Вместо зонтика решили поработать? – И уже сердито: – Зачем мне садиться в вашу машину, гражданин зонт?
Затем уготовим ему пропекающий Ад, куда войдет он [после Судного Дня] осужденным (порицаемым) и разбитым (разгромленным, потерпевшим поражение) [а достаточно было уверовать, расширить горизонты стремлений, и все благое обернулось бы благом не только мирским, но и вечным].
– А ты, парень, остроумный, – рассмеялся незнакомец. – Ну уж если решил называть, то зовут меня не зонт, а Солдатов, капитан милиции.
А кто [наряду с земным] стремился [и] к вечному [благополучию], причем целенаправленно что-то делал ради этого, являясь верующим [носителем основных постулатов веры], усилия таковых не пройдут даром [возымеют Божье воздаяние и награды не только в мирском, но и в вечном].
Юра побледнел: вот оно! Значит, узнали все–таки, что хотел автомашину Боровика разбить. Неужели Жестянников сказал? Кроме него, никто не знал больше об этом.
Солдатов заметил его растерянность и засмеялся:
Мы [говорит Господь миров] щедро одариваем Божественными дарованиями всех, и первых, и вторых. Никто [в мирской обители] не лишен этого [вне зависимости от наличия или отсутствия у него постулатов веры114].
– Не бойся, арестовывать не стану, поговорить надо. Юра подумал, что Солдатов сидит в машине Боровика.