От преступника требовалось только проявить выдержку и ни в коем случае не пуститься в бегство. Не побежит он, не побегут и за ним. Люди просто не поверят своим глазам и придумают любое объяснение случившемуся. А ты, прикончив какого-нибудь лоха, можешь спокойно опустить пистолет в ближайшую урну и тут же пристроиться в очередь за пирожками. При этом можно самым нахальным образом осведомиться: «Почем отпускают?» И очередь, на чьих глазах минуту назад произошло убийство, растерянно решит, что обозналась и что стрелял кто-то совсем другой, а вовсе не этот простоватый мужичонка, мечтающий о пирожке…
Скрошив всю булку голубям до последней крошки, Лумарь сунул руки в карманы и неспешно еще раз прошелся мимо офиса «Абсолюта», после чего, так же не торопясь, двинул в сторону оставленного «ниссана». В целом план у него созрел, но он продолжал полагаться на собственную интуицию, на появляющийся в нужный момент элемент творчества. Они ждут завтра снайперского выстрела - вот и пусть ждут.
Ожидание только сработает ему на руку.
Человечек, который завтра уйдет из жизни, не является украшением города, его гордостью. Лумарь почти не сомневался, что толкового расследования проводить не будут. Как не будут особенно горбатиться над раскрытием того, что произойдет сегодня на окраине города в Уктусе.
Кое-кто, правда, может подсуетиться и от криминальных щедрот даже проспонсировать нерасторопную милицию, но об этих спонсорах он тоже постарается узнать заранее, а узнав, принять соответствующие меры.
Глава 32
Новая «Нива» с усиленным мотором мощно ревела, проглатывая километры, как длинные макаронины. Харитонов спешил на встречу с Маратом и выжимал из машины все, что возможно. Дорога пролегала мимо выстроенных из красного кирпича навороченных особняков. Этот район, по слухам, облюбовали наркобароны. Строились, судя по крутому размаху, основательно и надолго. В каждом из домов можно было разместить детский сад или начальную школу. Окна в два этажа, многочисленные башенки причудливой формы, подземные гаражи невиданных размеров, ухоженная территория почти дворцовых ландшафтов - все это, конечно, поражало воображение простого обывателя. И уж совсем не верилось, что за несколько лет капиталистической свободы можно было честно заработать на такую роскошь.
Прав был Валерий Аркадьевич. Сто раз прав! Героиновая эпоха - вот что поджидало Россию в ближайшем будущем. И одной отдельной операцией тут действительно ничего не сделаешь. Четыре сотни точек по продаже наркотиков только в Екатеринбурге! А в Москве и Питере, по сообщениям прессы, раз в пятьдесят больше. Вот она наша реальность.
Ведь один только Афганистан ежегодно поставляет в Россию до полусотни тонн чистого героина. Около трети поставок перехватывают спецслужбы, но все остальное, благополучно пересекая границу, доходит до всех российских городов. А ведь кроме Афганистана трудятся Колумбия, Пакистан, Венесуэла и другие страны.
К героину следует приплюсовать травку, синтетическую отраву и прочую гадость. При этом усилия по уничтожению наркотиков дают прямо противоположный результат - их становится все больше. Да и что тут можно изменить, если даже у косовской наркомафии под защитой голубых касок нашлось солидное прикрытие.
Дмитрий сплюнул в окно, невольно коснулся рукой оттопыривающейся в области грудины куртки. Увы, сердце согревала не любовь, а старенький проверенный «ТТ».
На перекрестке он остановился за черным «ниссаном». На «тойоту», хищной щукой притормозившую следом, он не обратил внимания. Машин на улицах Екатеринбурга всегда хватало. Между тем в «тойоте» сидели Финик и Варан. На заднем сиденье расположился специалист по улаживанию проблем - некто Гуцул, один из приближенных людей Шапсо. «Специалист» буднично месил челюстями мятную резинку, а руки вольготно разбросал на спинке сиденья.
- Это, значит, и есть ваш герой? Что-то не похож он на мента.
- А я сразу боссу толковал, темная лошадка, - оправдываясь, заговорил Финик. - Мы-то думали - обычный лох, вот и вляпались в непонятное.
- Что характерно, Карандашик о нем тоже ничего не знает. Но я так прикидываю: если за этим хоботом полкан из управы стоит, это серьезно.
Гуцул с ехидцей усмехнулся:
- Серьезных людей вы, лопушки, еще не видели. А кто там и за кем стоит, выясним, как только мочканем фраера.
- Так это… Вроде уже пытались разок.
- Ничего, не вибрируй. Бессмертных людей не бывает. Сделаем мальчика в лучшем виде. - Гуцул преспокойно достал из-за пазухи автомат «узи», с металлическим лязгом вставил магазин. Щелкнув предохранителем, передернул затвор. - Вот мы с мамочкой и готовы. Прибавь скорости, Финик, а то клиент нервничает. Чует небось, что последние часочки доживает.
В зеркало заднего вида Дмитрий наконец заметил следующую за ним неотрывно машину. После бурных событий последних дней долго разгадывать загадку не пришлось.
Харитонов вздохнул, - ребята ему порядком надоели, да и на встречу с Маратом их ведь, кажется, никто не приглашал. Придется поучить отморозков хорошим манерам.
Он вытащил мобильный телефон, вызвал из памяти номер «Кандагара» и включил автодозвон. Через несколько секунд секретарша Лена соединила его с Лосевым.
- Слушай, старик, тут одни ребятки на грубость нарываются, но мне заниматься ими некогда, Марат уже заждался. Пришли к переезду Серегу Маркелова с парой учителей. Думаю, пора приобщить эти страждущие души к науке хорошего поведения.
Нажав кнопку отбоя, Димон двинул в сторону знаменитого железнодорожного переезда, который служил для неопытного водителя своеобразной ловушкой.
С одной стороны, это был самый короткий путь до центра, с другой стороны, не зная графика движения поездов, здесь можно было проторчать и час в ожидании. Дмитрий, хорошо изучив все подводные камни расписания, часто пользовался этой хитрой дорогой, так как она давала возможность объехать основные пробки. Сейчас переезд был закрыт.
Он оказался у шлагбаума первым. «Тойота» замедлила движение, водитель мучительно решал проблему, как не потерять из вида объект и одновременно не засветиться. В результате машина остановилась чуть поодаль от «Нивы» Харитонова, который с усмешкой наблюдал в зеркало за маневрами своих преследователей.
Он видел, как между ним и его обидчиками вклинилась старая кандагаровская «копейка» с затемненными стеклами, перекрывая путь иномарке. Из «тойоты» предупреждающе загудели, на что гордый «жигуль» не среагировал, а еще глубже влез между машинами.
В этот момент подняли шлагбаум, и Дима, не теряя времени, рванул в отрыв. Конец разыгравшейся сцены он не досмотрел.
А произошло следующее. Из «тойоты» выскочили двое, что-то бешено изрыгая охрипшими голосами и пытаясь открыть дверцы «копейки», но они устояли перед натиском. Тогда в бессильной злобе один из нападавших разбил боковое зеркало, и бойцы Шапсо направились назад к своей машине, чтобы продолжить погоню.
Однако этого им сделать не удалось - дверца «жигуля» отворилась, и из нее показалась рука. Прозвучало два выстрела, и «тойота» с шумом опустилась на металлические обода передних колес. После чего дверца «копейки» захлопнулась, и машина спокойно отправилась своей дорогой.
Глава 33
Через десять минут Дмитрий домчался до своего района. Не доезжая до улицы Вайнера, он притормозил и, вклинившись между пепельным «фордом» и серебристым «вольво», остановился.
- Ну что, господа покемоны, убедились теперь, кто кого? - С этими словами он выбрался из машины. «Ниву» он на всякий случай решил оставить в квартале от своего дома.
- Дяденька, дай на хлебушко.
Протягивая грязную ручонку, на него круглыми глазами смотрел малолетний оборвыш. Дмитрий выгреб из кармана монеты и ссыпал их в детскую ладонь. Как обычно в таких ситуациях, накатил стыд. За собственный достаток, за то, что в третьем просвещенном тысячелетии по улицам бегали вот такие голодные дети.
- Спасибо, дяденька!
Харитонов проводил взглядом убегающего мальца и тут же встретился глазами с коренастым парнем, обряженным в дорогую кожаную куртку. Изо рта крепыша торчала палочка «чупа-чупса», в глазах отражались осенние неживые лужи.
- И тебе, поди, на хлебушко нужно?
Торгаш сделал вид, что не расслышал.
- Золото беру, валюту… - заученно пробубнил он.
- А макулатуру? - забросил Дмитрий наживку.
- Чего?
- Макулатуру, говорю, не возьмешь? А то могу притаранить килограмма два или три.
Лицо парня исказило непонимание. Он открыл было рот, собираясь ответить, но промолчал. Тон явно сбивал его с толку. Дмитрий же, отодвинув его плечом, пошел дальше.
Раздвигая толпящихся вокруг людей, он решительным шагом пересек торговые ряды и, оказавшись на улочке радиоизобретателя Попова, на мгновение задержался. Странное это было место в Екатеринбурге, так называемый «пятачок», средоточие криминала и всесильных спецслужб, место, откуда безжалостно выгнали книжников и где беспрепятственно позволяли торговать драгметаллами и порнокассетами. Хорошо, хоть художников пока не гнали. Впрочем, и эти, судя по всему, платили кому положено немалую мзду. Именно здесь он жил и именно к этой малоприятной географии успел прикипеть сердцем.
Стоило Дмитрию шагнуть за порог родной квартиры, как слуха коснулся звонок телефона. В три прыжка он подлетел к аппарату и схватил трубку.
- Димон, ты? Наконец-то! Хоть откликнулся, а то я уже надежду потерял! - раздался голос Габзалилова.
- Маратыч, дорогой! Я жажду с тобой встречи и полностью в твоем распоряжении.
- Тогда встречаемся у оптового склада, как в прошлый раз. Пока товар буду получать, и перекинемся словечком. Ну давай, жду тебя через двадцать минут.
- Заметано. - Харитонов положил трубку на место.
Пора было двигать, и, заперев входную дверь, он скатился по гулким ступеням, выскочил из дому. Почти бегом миновал улицу Вайнера и здесь вновь столкнулся со скупщиком золота и валюты. Правда, теперь рядом с крепышом паслась парочка бритоголовых шкафов.
- Эй, чижик, что ты там про макулатуру пел?
Дмитрий добродушно помахал рукой:
- Отдыхай, братуха, не до тебя.
- А ты не спеши! Нам, может, спросить что нужно.
Двое напарников торгаша шагнули вперед, оказавшись на пути Харитонова. Вокруг шумел базар, звучали голоса, суетились люди, но Дмитрий не обольщался. Городское многолюдье, особенно около Вайнеровского сквера, можно с полным правом сравнить с пустыней. Хочешь - кричи, а хочешь - убивай, никто ничего не заметит и не услышит или сделает вид, что ничего вокруг не происходит. Американское «это твои проблемы» уверенно и прочно перекочевывало в российский быт.
Харитонов остановился, соображая, кого первым уложить на землю. Парни подвернулись рослые, до сытых морд еще нужно было дотянуться. Не рукой - так ногой. И вдруг, глядя на их лица, он сообразил, чего они хотят. Ребятки вовсе не собирались обижаться и требовать сатисфакции, а их всерьез заинтересовало его бредовое предложение насчет макулатуры.
Он чуть было не расхохотался. В самом деле, они же тут все на свете покупают и перепродают. И слона возьмут, если кто предложит, и ртуть красную, и торпеду «Шквал» с химической боеголовкой.
Ведь наверняка решили, что макулатура - это новое словечко, обозначающее какой-то особый товар. Вроде марихуаны или какой-нибудь иной чепухи.
Дмитрий шагнул к ближайшему из парней, улыбаясь всмотрелся в широкое лицо. Веснушки на лице мирно уживались с прыщами, а вот в глазках отражались все те же скучные осенние лужи, и ничего больше.
- Опоздал, приятель. Продал я макулатуру. Всю до последнего грамма.
И снова на лице торгаша мелькнуло мучительное непонимание. Вероятно, он чувствовал, что его разводят, но не понимал - каким именно образом.
- Так, может, это… типа, еще есть? Дома там или где в другом месте?
- Извини, братуха, последнее отдал.
- А ты, часом, не гонишь?
- Я не кучер, братуха, чтобы гнать, так можно и с ГИБДД столкнуться. А с таким товаром не шутят. Так что у меня все по чесноку, как в аптеке.
- А кому продал-то? - не унимался торгаш. - Тут вроде все наши.
- Все да не все. Насколько знаю, здесь у вас только Рамапитек скупает такой товар.
- Рама… чего?
- Рамапитек, кореш. Погоняло у него такое. - Дмитрий чувствовал, что уже не может остановиться. - Кстати, очень похож на тебя, только причесон более лохматый.
- Может, сведешь с ним?
- Не-а. - Дмитрий покачал головой. - И мой тебе совет: не связывайся с ним - перекусит. Рамапитек, ребятки, это зубр. Как говорится, не ваш уровень.
Оставив за спиной недоумевающих торгашей, Харитонов нырнул в свою «Ниву», включил зажигание и тронулся в путь. До встречи с Маратом оставалось пятнадцать минут, нужно было поторапливаться.
Он увидел «газельку» еще издали и, припарковав свою «Ниву» сразу за ней, залез к Марату в кабину.
- Ну выкладывай, герой невидимого фронта, какие у тебя новости?
Марат молча вытащил из кармана сл
оженный вчетверо лист бумаги и протянул Харитонову. Тот развернул его и стал внимательно разглядывать.
- Так… Интересное кино! И что это за карта? Вернее, где ты ее взял?
- В ней были завернуты доллары. Лежала сама пачка за подкладкой куртки одного из тех подозрительных типов, что со мной посещали занятия. По заданию Лосева я обыскивал комнату, где они живут, и наткнулся на это. Пока разглядывал деньги, послышались голоса, пора было уносить ноги. Ну я быстренько сунул пачку в карман и бросился бежать. Хорошо, хоть попутка со знакомым мужиком попалась по дороге. Спасибо, подбросил до дома.
- Нюх у тебя на деньги, оказывается. Но если шутки в сторону, то карта, Марат, такая, что на ней отмечены все дороги, по которым проедет патриарх.
- Не понял?
- Пока ты тут в поте лица грузчиком спину гнул, нас вчера собирали на срочное совещание у Санина. И вот что выяснилось: в Екатеринбург приезжает патриарх, и есть информация, что на него готовится покушение. Так вот нам вчера карту с его маршрутами показали, и она один в один совпадает с этой. Помнишь разговоры про утечку в верхах? Очень похоже на правду. Кроме того, есть слух, что собираются устроить нечто вроде демонстраций протеста мусульман.
- Теперь понятно, про какие митинги мне хозяин намекал. Говорит, что деньги платят хорошие, типа заработать можно. Это он с агитатором разговаривал, что по рынку ходил и мусульман уговаривал, - задумчиво произнес Марат.
Дмитрий возбужденно забарабанил по торпеде пальцами:
- Кажется, картинка проясняется. Одни организуют митинги с транспарантами, а другие в это время откуда-нибудь садят по машине патриарха из гранатомета или, скажем, подрывают заранее установленную мину. Воцаряется паника, и в итоге виноватыми оказываются наши уральские мусульмане.
- Все в точку, Димон! На это, похоже, они и рассчитывают. При этом ведь могут под шумок еще какую-нибудь гадость сотворить для пущей убедительности. Например, подстрелят десяток-другой митингующих, детишек малых зацепят. Представляешь, какая заваруха поднимется!
- Срочно звоню Лосеву, чтобы брали твоих типчиков, и, думаю, нужно начинать прочесывать все здания по маршрутам патриарха. Резиденцию в «Истоке», где он остановится, конечно, не тронут - слишком много охраны, а вот по пути следования могут организовать приличный фейерверк. - Харитонов вытащил мобильный телефон.
- Дим, спроси его заодно, что мне-то делать. Легенду просто так хоронить не хочется, вдруг еще пригодится. Может, телеграмму какую-нибудь организовать и под этим предлогом махнуть с работы.
- Сейчас что-нибудь придумаем. - Он уже пересказывал Тимофею полученную информацию. Когда разговор закончился, Харитонов повернулся к Марату: - Можешь сказать начальству спасибо - рабство твое кончилось, начинается лафа. Так что в темпе решаем проблемы с твоим хозяином, затем берем подкрепление и приступаем к тщательной проверке чердаков, подвалов и всего остального.
- Но это же адова работа! Ты представляешь, сколько на это уйдет времени?
- Если без головы, то уйма, а с головой - значительно меньше. К тому же не забывай, мы будем работать в приятной компании ментов. А вместе с ними, как поется в рекламе, время летит незаметно.
Глава 34
По полученному Стасом телефону Лосев пробил адресок, куда сейчас и мчались, не дожидаясь подкрепления, Мишаня Галкин и Серега Маркелов. Настроение после стычки у переезда было боевое, - свой подвиг герои смаковали в деталях уже который раз, приправляя рассказ пикантными остротами и все новыми подробностями. Подъезжая к нужному дому, Мишаня все же предложил Сереге подождать людей Кравченко, но тот с возмущением отверг такую возможность:
- Ты что, Мишаня, на мельницу врага вздумал воду лить? Тебе же русским языком объяснили, что времени в обрез. Или ты сомневаешься в наших возможностях? Там ведь если и есть кто, так это же торгаши долбаные. Что они против нас могут, а, братуха?
На такой аргумент Мишаня не нашелся что возразить. Припарковав свою боевую «копейку» недалеко от детской площадки, спецназовцы внимательно осмотрелись и, не заметив ничего подозрительного, вошли в подъезд. Тем не менее Маркелов вытащил «ТТ» из-за пазухи и перепрятал его за пояс. Квартира находилась на последнем этаже убогой хрущевки. Мишаня, мысленно пожелав Сереге ни пуха ни пера, остался караулить на лестнице, а Маркелов поднялся на самый верх. Он нажал кнопку звонка, но никто не ответил. Толкнул дверь, и та со скрипом отворилась. Несмотря на день, в квартире было темно. Чувствуя, как тревожно пульсирует в висках, Сергей шагнул через порог, а еще через несколько минут сообщил по рации:
- Можешь трубить отбой и подниматься. Дверь взломана, в комнатах никого нет. То есть, я хочу сказать, никого нет живых…
Спустя несколько секунд Мишаня взлетел по лестнице и ворвался в квартиру. Стас был прав. В комнатах сразу чувствовалась смерть. Характерный запах горелого пороха еще не успел разойтись. Первое тело с простреленным затылком лежало сразу у порога, еще один мужчина с пулевым отверстием между глаз находился в ванной.
- Я так полагаю, открыли они сами, - высказался Сергей. - Входивших наверняка знали, потому и не боялись. А вот гости или гость оказались неблагодарными и с ходу достали стволы.
- Судя по всему, так оно и было, - кивнул Мишаня. - А ведь это они после Стаса определенно зачищали следы. Потому и такая скорая расправа.
- Из чего следует, - сумрачно сделал вывод Серега, - что канал он все-таки провалил.
- Но взрывчатка с минами у нас, значит, теракт им все равно сорвали, - решил заступиться за друга Мишаня.
- Ну и что? - ответил ему Маркелов с хмурым видом. - Где доказательства, что перехваченная нами посылка предназначалась для этих целей? И потом, кто тебе сказал, что ту же взрывчатку нельзя достать здесь, в Екатеринбурге? Вон в том же тридцать втором военном городке приходи и покупай. Хоть пластид, хоть гранаты. - Маркелов со вздохом прошелся по комнате. Кивнув на трупы, сказал: - Скорее всего, на второй квартире будет та же картина. Эти ублюдки побывали здесь совсем недавно, так что Лосев с Зиминым имеют шанс их перехватить. Я пойду им позвоню от соседей, а то телефон в квартире не работает, и тут чего-то мобильник не берет, а ты тем временем все внимательно осмотри.
- Мобильник у него, видите ли, не берет, а мне возись тут одному, - проворчал Мишаня, когда Сергей вышел из квартиры. - Денежки нужно класть на телефон, а не на бочку с пивом - тогда и работать все будет.
* * *
Когда Сергей вернулся, в квартире стояла подозрительная тишина. Это его насторожило, он вытащил пистолет и позвал Мишаню. Никто не ответил. Крадучись он двинулся по коридору в сторону комнаты. Вдруг где-то рядом прошуршала одежда. Рука с пистолетом машинально поплыла в сторону звука. А в следующую секунду низкий голос с еле заметной хрипотцой сипло предупредил:
- Стой, где стоишь!
- Я-то стою, только и вы стойте, - первое, что пришло в голову, произнес Сергей, чтобы отвлечь внимание. Затем он осторожно попробовал сместиться в сторону.
- Не надо, - угрожающе предупредил тот же голос. - Твой товарищ у нас. Сделаешь еще шаг, убьем.
Под потолком вспыхнул свет, и Дмитрий увидел картину, от которой похолодело в груди. На стуле, связанный по рукам и ногам, сидел Мишаня. По подбородку стекала кровь, один глаз успел наполовину заплыть, а к виску был прижат пистолет с глушителем.
Лицо человека, держащего оружие, скрывала черная маска.
- Бросай пушку! - приказал голос сзади.
Маркелова всегда раздражали дешевые сценки из простеньких боевичков, когда, угрожая жизни заложника, героя вынуждают бросить оружие.
Но это был не фильм, и эти ребята не собирались шутить.
Сергей медленно разжал пальцы и выпустил «ТТ». Затем сказал примирительным тоном:
- Все в порядке, парни. Какие проблемы? Хотите поговорить, так я не против.
Но, увы, говорить с ним они собирались по своим правилам.
Тот, что стоял сзади, шагнул ближе и умелым ударом ноги заставил Сергея опуститься на колени. Маркелов выругался:
- Зачем же так?
- Руки за голову!
Пришлось подчиниться. Чужие руки в несколько секунд обшарили его с ног до головы. Брошенный на пол «ТТ» тоже не оставили без внимания. Сергей с тоской проследил, как его родной пистолет исчезает в чужом кармане.
- А теперь, сука, говори, зачем сюда явился? Что здесь вынюхиваете, сявки позорные?
- Что-то вы, дяденька, путаете. Сука - это не мое имя, а так называют собаку женского пола. Надо бы знать наш великий и могучий…
От жестокого удара по затылку Сергей полетел на пол. Поднявшись, харкнул кровью. Незнакомец шагнул ближе, коротко пнул под ребра:
- Ну что, умник, будешь говорить?
- А чего нам с тобой говорить! - Внимательно следя за ногами противника, Сергей осторожно повернул голову. - Дом окружен спецназом, на крышах - снайперы. Так что лапки в гору, братаны, и колонной на выход!
- Шутишь, сволочь, да?
Одна из ног снова пришла в стремительное движение, и Сергей едва успел принять ее на блок.
- Эх, был бы я Костей Дзю! Хотя бы на пару минуток…
- Какой еще Дзю?
Сергей промолчал. Шуток ребята не понимали в принципе. Работа, как известно, накладывает свой отпечаток.
- Я спросил, кто такой Дзю!
И снова незнакомец попытался достать Маркелова в лицо. Приняв удар на плечо, Сергей с досадой выкрикнул:
- Мишаня, откуда, черт подери, они взялись?
- Сколько раз тебе говорил, когда уходишь из квартиры, закрывай дверь на балкон. Теперь вот пеняй на себя… - сплюнул сквозь зубы Мишаня.
- Ну ты запарил меня, сявка говенная! - Терпение у того, что стоял сзади, явно иссякало. - Говори, что здесь вынюхивали, а не то кончим сейчас твоего дружка!
Сергей чувствовал, что решающий момент наступает. Он, конечно, сообщил Лосеву о двойном убийстве в квартире, но, пока прибудет наряд милиции, количество убийств здесь явно возрастет вдвое. Оставалось только тянуть время разговорами и, если подвернется такая возможность, попробовать завладеть оружием.
- Эй, секунду! Чего ты, в самом деле, торопишься? - Сергей обезоруживающе поднял руки, словно прикрываясь от нависшего над ним мужчины. - Скажи толком, что тебе нужно? Зачем мы сюда пришли? Так бы сразу и спрашивал, а то шумишь, угрожаешь, совсем, понимаешь, запугал. Я-то и растерялся, чуть было память не отшибло напрочь. Так вот адресок этот нам кореш один присоветовал. Сказал, что стволы тут по дешевке ребята толкают…
* * *
На пустынный в этот час двор подкатил замызганный «Москвич», из салона которого выбрались трое плечистых мужчин. Осмотревшись вокруг, троица приблизилась к «копейке» и, перекинувшись несколькими фразами, двинулась к тому подъезду, куда чуть раньше вошли Сергей и Мишаня.
Впереди решительно вышагивал Гуцул, за ним, явно робея, семенили Варан с Фиником.
- Не ушли все-таки, падлы. От Гуцула хрен кто сбежит. Заметили, на какой этаж они поднялись?
- Вроде пятый.
- А потом направо повернули, так?
- Вроде так. Стекла-то мутные. Хрен что разглядишь. - Варан поежился. - Слушай, Гуцул, может, это… нам лучше тут подождать? Чего туда соваться, мало ли что. Да и не их вовсе Шапсо приказал замочить…
Не переставая месить челюстями резинку, специалист по улаживанию щекотливых проблем чуть повернул голову.
- Ништяк. Район спальный, менты далеко - самое место для зачистки. А потом и того лопушка мочканем, перевыполним, так сказать, предписанный план.
Варан с Фиником невесело переглянулись. Финик хотел сказать что-то еще, но так и не решился. Уже в подъезде Гуцул извлек из-под полы израильский «узи», не оборачиваясь, буркнул:
- Готовьте стволы, удавы. Финик, страхуешь спину. Варан, остаешься на стреме у подъезда.
Некогда отслуживший в желдорвойсках полтора года в чине сержанта и еще отмотавший годок в дисбате в качестве надзирателя Гуцул и здесь вел себя привычным образом. Люди, по его твердому убеждению, делились на сявок и дедов. С дедами можно было общаться, сявок следовало повсеместно гнобить и обламывать. Иных законов он не освоил, иные законы ему были и не нужны.
Оставив Варана внизу, Гуцул с Фиником поднялись на пятый этаж, остановились возле нужной двери. Прикинув на взгляд ее прочность, Гуцул подался вперед, приложил ухо к дерматиновой обивке.
- Ну что?
- Вроде базарит кто-то… - Гуцул выпрямился и, подняв «узи», ударом ноги распахнул дверь. Подражая голливудским полицейским, танком «КВ» ворвался в квартиру.
Возможно, он и не собирался сразу затевать стрельбу, но один из братков дважды выстрелил в него из пистолета. Взревев в предсмертной агонии, Гуцул даванул гашетку, обрушив на обидчиков шквал огня.
Ничем иным, как подарком судьбы, Сергей не смог бы назвать случившееся. Автоматная очередь полоснула по груди киллера, швырнула его на пол. Не мешкая, Сергей рыбкой устремился вперед, дернув Мишаню за ноги и опрокинув его вместе со стулом. И тут же со звоном посыпались осколки разбиваемого стекла, захрустело расколотое в щепу дерево.
Бой оказался скоротечным. Всего три или четыре секунды пространство сотрясал грохот выстрелов, а затем все стихло. Двое киллеров лежали на полу, впрочем, как и грозный Гуцул. Пуля перебила бывшему дисбатовцу сонную артерию.
Хватая ртом воздух, он кашлял кровью, ноги его судорожно дергались. Через несколько секунд все было кончено. В наступившей тишине был слышен только звук бегущих шагов Финика и Варана. Соваться в этот огненный ад сметливые парни посчитали для себя излишним. Впрочем, и того, что натворил Гуцул, оказалось достаточно. Машинка израильтянина Узиеля Гала знала толк в смертоносной работе. Во всяком случае, братков боец Шапсо положил вполне качественно.
Поднявшись на ноги, Сергей бегло осмотрел лежащих. Сунув руку в карман своему недавнему мучителю, забрал родной «ТТ». На немой вопрос в глазах Мишани покачал головой:
- Похоже, всем кранты. Этот лось нашпиговал их свинцом по самое горло.
- Ты его знаешь?
- Первый раз вижу. И очевидно, последний. А вот этим ребятам, - он махнул рукой на убитых в черных масках, - преподали наглядный урок народной мудрости, что не следует рыть другому яму!
Быстро шагнув к окну, Сергей отдернул штору. Сделал он это вовремя. От подъезда, энергично перебирая ногами, бежали Варан и Финик. Они забыли о брошенном в чужой квартире Гуцуле, забыли об элементарной осторожности. Сергей проследил, как они прыгнули в замызганный «Москвич», как натужно взревел мотор, и машина рванула с места.
- Так… Кажется, этих типчиков я знаю. Правда, прошлый раз их финансовое положение позволяло им ездить на «тойоте». Интересно, как они здесь появились?
- А нам это, Серега, теперь без разницы. Главное - появились вовремя.
- Вот тут ты, Мешок, прав. Обрати внимание на редкий в этой жизни парадокс: оказывается, даже придурки иногда приносят пользу.
- Каким это образом?
- А кто же, по-твоему, нам жизнь спас, догадливый ты мой?
- Послушай, может, ты наконец отвяжешь меня от этого идиотского стула?
- Тысячу извинений, камрад. Я думал, тебе так удобно…
* * *
«Москвич» отъехал совсем недалеко. Свернув в первый же проулок, машина приткнулась в закутке. Оторвавшись от руля, Варан дрожащими пальцами принялся набирать телефонный номер:
- Босс? Это я… Что? Да, мы на месте. Точнее - были на месте… Босс, тут, типа, такое палево… То есть сначала все шло нормально, а потом…
- Дай сюда, ботало! - Не выдержав, Финик резким движением вырвал трубку из рук Варана.
- Муса, это я. Похоже, дело сгорело. Гуцулу хана, да и мы еле ноги унесли… Что? Нет, мы были против, но Гуцул же круче Эвереста - даже слушать нас не стал. Короче, сунулись на хату за фраером, а там нам и дали из всех стволов… Да нет же, босс! Их там реально человек восемь было! Гуцула враз положили. Прямо на наших глазах. А мы едва ноги унесли… Что?
Некоторое время Финик хмуро слушал рявканье из трубки, потом дал отбой, со вздохом утер взмокший лоб.
- Ну? И чего сказал Муса? - Варан нервно покусывал нижнюю губу.
- А ты не догадываешься? Сказал, что в землю зароет. Живьем и без всякого надгробия.
- Во зола-то! Мы-то здесь при чем?
- А его не волнует.
- Так это… Делать-то теперь чего?
- Нам-то? Да ничего. Пока велено возвращаться на базу и шхериться.
- А эти как?
- К этим Муса родственников Гуцула пришлет.
- Братьев, что ли?
- Ну да, и всю их бригаду.
- Еханый бабай! Это ж какое мочилово начнется!
- То-то и оно. А если спалятся, крайними опять мы окажемся.
Глава 35
- Что за твари! Летают и летают! - Гутя звучно хлопнул ладонями, раздавив очередную мошку.
- Это дроздофилы, - авторитетно пояснил Шкворик. - Летом и осенью их всегда до хрена.
- Дроздо… кто?
- Хорош базарить! - Лешик вскрыл одну за другой несколько жестяных банок с немецким пивом и одним движением смахнул с нарисованной от руки схемы фисташковую шелуху. - Сейчас каждый повторит свою роль. Членораздельно и с выражением. Ясно?
- Ишь ты, начальничек! - с ехидцей протянул Шкворик.
- Ты имеешь что-нибудь против?
Лешик нехорошо сузил глаза, и Шкворик тотчас присмирел. В непредсказуемости поступков Лешика он убеждался уже не раз. За ним поджался и Гутя. Один только Кислый сохранил на физиономии скептическую усмешку. Недаром по пять раз на каждой руке подтягивался, а яблоко пальцами мог выдавить так, как не всякая соковыжималка сумеет. Он и помповик себе отхватил, как самое внушительное, по его разумению, оружие. Пистолетик в такой лапище - дело несерьезное!…
- Ксан, ты первый, - жестко проговорил Лешик.
Ксан, вертлявый, с восточным разрезом глаз, суетливо потер татуировку на правом запястье, нервно заерзал на сиденье:
- Значит, это… Слежу, типа, за временем. Как только часы покажут без пяти минут, я это…
- Позицию укажи, - перебил Лешик. - Чтоб всем было ясно, где ты и где остальные.
Наморщив лоб, Ксан уставился на схему. Общий расклад операции у него опять перепутался, и Лешик с готовностью смачно обматерил незадачливого подельника.
- Хорош нагнетать, - вмешался Кислый. - Совсем уж пацанов застращал. Расклад и так вкурили, не маленькие. Как подъедут машины, прячемся за деревьями. Потом Лумарь с ними перетирает, отходит к своей тачке. Это, типа, сигнал. Берем на мушку козлов и валим. Из всех стволов. Машину после этого уводим и топим с концами.
- Крутой ты, как я погляжу. Валим, уводим, топим… Ты хоть раз кого валил из ствола?… Нет? Вот и заткнись!
- А ты с понтом крутой, да?
Лешик улыбнулся, и от этой улыбочки у Гути тотчас пробежал мороз по коже. Уж он-то знал, что могло последовать дальше. И потому поспешил вмешаться:
- Может, тачку не топить, а? Подлатаем, почистим и загоним каким-нибудь купчилам.
- Ага, а потом Лумарь ее в пасть тебе загонит. Да и кому ты продашь машину с дырками?
- С какими дырками?
Шкворик гоготнул:
- А он их заштопает. Ниточками!
Лешик шевельнул желваками. Начальником он, может, был и не ахти каким, однако ответственность свою понимал должным образом. Как понимал и то, что именно из-за таких мелочей может провалиться вся операция. Не объяснять же этой шелупони, что сегодняшнее дело для них экзамен. Собственно, Лумарь так и сказал: кто не выдержит проверки, пойдет под нож. Коротко и ясно. Язык так и чесался передать точно его слова, но Лешик сдержался.
- Я хочу, - внушительно проговорил он, - чтобы все пацаны живыми остались.
Прозвучало это у него действительно весомо, даже Кислый взглянул на него с интересом:
- Думаешь, не справимся? Впятером-то?
- А у нас выхода другого нет. Не справимся - всех положат. Даже если уйдем. Вычислят как дважды два. И потом, их тоже может оказаться пятеро. А то и больше. Короче, этих козырных надо умыть чисто.
- Иначе они умоют нас, - подхватил Шкворик и на этот раз заслужил одобрительный взгляд Лешика.
- Вот-вот, тем более что и оружия у нас на один чих.
На этот раз примолкли все. Арсенал был и впрямь не слишком богатый, хотя и этому железу пацаны были рады. Пара китайских «ТТ», стертый и поцарапанный «макаров», помповый четырехзарядный «ремингтон». Патронов - штук по двадцать на брата, а в качестве особо убойной артиллерии - сомнительного вида тротиловый брусок с детонатором. Единственный «калаш» с изрядно побитым прикладом сжимал в своих руках Лешик.
Ксан полагал, что огневых средств хватит, Шкворик с Кислым тоже, а вот Гутя сомневался. Такая уж у него была доля - сомневаться всегда и во всем. Впрочем, на сомнения приятеля Лешику было наплевать. Лумарь назначил его вожаком этой братии, и свои начальнические функции он собирался исполнить как положено.
* * *
Людей, кто знал его в лицо и под старым погонялом, почти не осталось. Вместе со Шмелем в небытие ушла вся информация, и даже на изъятом у Антоши Смирнова компакте Лумарь не нашел о себе ни одной строчки. Шмель был авторитетом тертым, знал, что можно светить, а что нельзя. Даже в самых секретных своих архивах.
И все-таки один человек в столице Урала мог бы о Лумаре вспомнить. До поры до времени он, конечно, будет молчать, но с шумихой в прессе вокруг Шамана и его язычок наверняка развяжется. За убийцу Рапы сразу две группировки готовы были отвалить кругленькие суммы, а тому, кто укажет на киллера, положившего неделей раньше Алябьева, братва обещала новехонький джип. Завтра и Муса займет почетное место в этом списке, а ведь он будет далеко не последним. Так можно и не устоять перед искушением слить ценную информацию, потому-то Лумарь твердо решил, что все хвостики за собой нужно тщательно подчищать.
Он взглянул на часы: стрелки неумолимо двигались к назначенному сроку. Сегодня на встрече с Сашей Гоглидзе, устроенной Антошей Смирновым, Лумарь собирался навсегда избавиться от них двоих, одним махом обрубив все нити с прошлой жизнью. Сам Антон опасности для киллера не представлял, но правила игры следовало соблюдать строго, а они требовали уничтожения всех следов.
Когда-то давно Гоглидзе пришел к Шмелю за правдой. Молодого и неопытного, Сашку подсадили на счетчик ребята по указке Максика Большого. Вникнув в ситуацию, авторитет пообещал разобраться. А было все в духе новых воровских законов: сильные выживали слабых, хитрые разводили лохов. Но важнее всего оказалось то, что Максик Большой, по мнению Шмеля, действительно зарвался. При встрече вор сказал за Сашу слово. Увы, реакция Максика была неправильной: он ухмыльнулся и ничего Шмелю не ответил.
Тогда-то Шмель и принял решение. Он свел Лумаря и задерганного вконец Сашу Гоглидзе. Все детали они обсудили, о сумме договорились, и деньги свои Лумарь отработал честно. Через пару дней Максика Большого не стало. Машина, в которой он ехал, неожиданно заглохла на железнодорожном переезде. Что-то в ней, кажется, загорелось, но очевидцы были не очень уверены, поскольку секундой позже товарный состав смял джип Максика, превратив его в груду бесформенного металла.
Следствие списало все на невнимательность водителя, и дело закрыли. Максик Большой со сцены исчез, и Сашу Гоглидзе оставили наконец в покое. Постепенно он расправил крылышки, заматерел, а затем и вовсе отошел от Шмеля, легко и просто забыв об оказанной услуге. Авторитет никогда ни одним словом об этом случае не вспоминал, но Лумарь продолжал помнить Сашкину неблагодарность.
Киллер снова взглянул на часы и улыбнулся. Ждать оставалось недолго. Ребятки, которых Лумарь расставил в условленном месте, особых надежд пока не внушали. Им еще предстояло набраться опыта в серьезных делах, и на помощь с их стороны он не очень-то рассчитывал, зная, что всегда сам сумеет справиться с любой ситуацией.
В этом смысле Лумарь вовсе не преувеличивал своих возможностей. Перестрелка, в сущности, являлась стихией, в которой тягаться с ним могли очень немногие. Он не знал рукопашного боя и не имел мускулатуры, как у Лешика или Кислого, но его умению обращаться с оружием позавидовали бы самые высокие профессионалы. Пули не улетали в «молоко», не ранили и не рикошетили. Подобно дрессированным существам, они послушно и точно ложились в цель, исполняя все его желания. Повернув ключ в замке зажигания, Лумарь выехал из укромного закутка и, покачиваясь на неровностях грунтовой дороги, двинулся к месту встречи. Он приехал вовремя.
Сверкающая иномарка Саши Гоглидзе как раз выворачивала из-за деревьев. Машины остановились одновременно - словно два зверя, столкнувшиеся на узкой тропе. Моторы продолжали урчать, но никто не спешил вылезать. Впрочем, играть в гордыню Лумарь не собирался. А потому, открыв дверцу, неторопливо выбрался наружу.
Оправив на себе легкий плащ, Лумарь зашагал к подъехавшим. Длинноствольного «марголина» под мышкой и спрятанного за спиной «Кипариса» не заметили бы даже самые зоркие наблюдатели. Хозяева иномарки тоже подали признаки жизни. Щелкнул замок, и из машины вылезли два амбала охранника, тотчас же завертевшие головенками. За ними показалась бритая голова Гоглидзе. На его отечном от бесконечных попоек лице хищно сверкали узенькие глазки. Сашка существенно потяжелел, заметно раздавшись в тазу и обзаведясь солидным животом. Неуклюжие его движения напоминали медвежьи и резко контрастировали с верткостью и суетливостью Антоши, который стремительно выскочил из салона и, раболепно изогнувшись, помогал выбраться наружу, как легко можно было догадаться, своему новому хозяину.
- Он сказал, ты хотел меня видеть? - Гоглидзе небрежно кивнул в сторону Антоши. Серые глазки исподлобья тяжело смотрели на Лумаря.
- Нет. - Киллер медленно покачал головой. - Честно говоря, не очень.
- Чего-то не вкурил…
- Ты спрашиваешь, хотел ли я? Вот я и отвечаю - не очень.
Ни насмешки, ни двойного смысла Гоглидзе не уловил. В этом и заключалась его беда.
Хорошие игроки должны реагировать быстро, но хорошего игрока из Сашки так и не получилось.
- Тогда какого черта ты здесь? Хочешь предложить свои услуги?
- Угадал. - Лумарь пристально взглянул на Гоглидзе. - Ты слышал что-нибудь о Шамане?
- О Шамане?
- Ну да. - Он продолжал внимательно смотреть на Сашку. В заплывшем жиром мозгу движение мысли не наблюдалось.
- Допустим, слышал. Что дальше?
- Вот и хочу поинтересоваться. Может, ты его боишься?
- Я? А чего мне его бояться? - Гоглидзе на секунду тем не менее запнулся. Странный вопрос его несколько обескуражил. - Мне с ним делить нечего.
- Все в этом мире временно. Сегодня нечего, а завтра что-нибудь да найдется.
- Вот завтра и приходи.
- Что ж, тогда базара не будет. - Лумарь улыбнулся. - Если проблемки все же нарисуются, обращайся.
- А почему они должны нарисоваться?
Лумарь коротко пожал плечами и с легким раздражением проговорил:
- Кто его знает. Мое дело - предупредить.
- И это все? - В голосе Гоглидзе прозвучало недоверие.
- Конечно все. А ты чего хочешь?
Лумарь развернулся и зашагал к своей машине. Разыгранная сцена развеселила его. Он еле сдерживался от смеха, представляя картину за своей спиной: крутой братан с охраной на крутой тачке совершил парадный выезд, то бишь приехал на стрелку, и вместо серьезных терок услышал две-три пустые фразы. Ну и физиономии у них сейчас.
Он мысленно усмехнулся. Это было явно не в духе Гоглидзе. Тугодум Саша любил терки долгие и обстоятельные - с обязательным выпивоном и распальцовочкой, с финальной сауной, где грудастые девочки скрепляли договоренность своими знойными телами… Возможно, опасаться Саши не стоило, но он, собственно, и не опасался. Он просто расчищал территорию под свою будущую империю. Империю Шамана.
- Э-э! В натуре… - Голос Гоглидзе потонул в грохоте суматошных выстрелов. В следующую секунду, выхватив «Кипарис», Лумарь метнулся под прикрытие своей машины. Он не спешил вмешиваться. Пусть новобранцы покажут, на что они способны. По крайней мере, начали они по сигналу как положено. По логике вещей боя не должно быть вовсе. Кто начинает, тот и заканчивает. В противном случае ясно, что работают дилетанты, не умеющие обращаться с оружием. Перестрелка между тем грозила не на шутку затянуться. Выглянув из-за укрытия, Лумарь с ходу разобрался в ситуации.
Раненный в плечо Гоглидзе лежал возле своей навороченной тачки и пальцами-сосисками тщетно пытался вызвать кого-то по телефону. Антоша Смирнов отполз в сторону, уткнулся лицом в землю и, раскинув руки, изображал убитого. А вот охранники действовали умело, достали карманную артиллерию и теперь лупили в сторону деревьев, где пряталась в засаде рота Лумаря.
Обмен выстрелами с обеих сторон проходил интенсивно. Пули со скрежетом рвали металл автомобиля, в пыль крошили древесную кору. Кто-то из пацанов Лешика вскрикнул, и, еще раз прикинув сложившийся расклад, Лумарь решил, что пора ставить точку. А вернее - несколько точек.
Вытянувшись на земле, он уткнул приклад «Кипариса» в плечо и, поймав в прицел ноги охранников, дважды нажал на спуск. Человек, раненный в ступню, неминуемо падает. Именно это ему и требовалось. Рухнувших телохранителей он добил выстрелами в затылок.
Следующий выстрел, пробив трубку телефона, вошел в рот Гоглидзе. Последним он прикончил Смирнова. Доигрался! - подумал Лумарь и усмехнулся над злой шуткой: Антоша играл убитого, ну и доигрался…
Пальба еще продолжалась, когда Лумарь, отряхиваясь, поднялся. Он встал возле машины и, склонив голову набок, с иронией наблюдал, как еще некоторое время пацаны долбили по трупам. В конце концов его все-таки заметили. Выстрелы прекратились, и первым к нему подбежал Лешик.
- Кажись, все, а, босс?