Александра Маринина
Другая правда
Том 1
* * *
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
© Алексеева М.А., 2019
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019
Глава 1
Четверг
– Ты меня любишь?
Глаза Стасова, зеленые и озорные, окруженные сетью заметных морщин, смотрели на нее вопросительно и с каким-то явным подвохом. Но подвоха Анастасия Каменская не заметила, потому что при появлении шефа так и не оторвала взгляд от экрана компьютера, набивая текст очередного документа.
– Я тебя обожаю, – скучно ответила она. – Но бумага от моей страстной любви быстрее не напишется. Ты сам сказал, что заказчик явится к двенадцати, и к этому времени полный отчет должен быть готов. Если тебе так важна моя любовь…
Она сняла руки с клавиатуры, поискала в папке какой-то документ, уточнила информацию и с досадой поняла, что дважды ошиблась, указывая адреса, – вписала неправильный номер дома. Теперь придется тратить время на то, чтобы во всем отчете перепроверять ошибки. А ведь она была уверена, что запомнила все в точности. Привыкла полагаться на свою безупречную память, но ведь возраст… Черт!
– Если тебе так важна моя любовь, – со вздохом продолжила Настя, – ты бы попросил там, наверху, чтобы распорядились напихать в час не по шестьдесят минут, а по сто двадцать. Короче, Стасов, давай что-нибудь одно: или про любовь, или отчет к двенадцати.
– Забей.
– На любовь?
– На отчет.
Вот это уже неожиданно!
– И почему?
Настя оторвала наконец взгляд от экрана и внимательно посмотрела на Владислава Николаевича. Что случилось? Заказчик отказался от их услуг и не собирается получать отчет о полностью проделанной работе, которую их частное агентство «Власта» честно выполняло в течение без малого двух месяцев? Или случились какие-то крупные неприятности, в сравнении с которыми конфликт с заказчиком покажется комариным укусом? Но в этом случае Стасов не выглядел бы таким веселым…
– Заказчик придет к пяти, я с ним договорился. А теперь еще раз ответь, только громко и внятно, любишь ли ты меня, мою жену Таню и нашего сына Гришу.
Она улыбнулась.
– Отвечаю громко и внятно: я вас обожаю.
– И готова ради нас на жертвы?
– Готова, – без раздумий ответила Настя и тут же прикусила язык.
Жертвы? О чем это он?
– Настюха, а в отпуск хочешь?
Какой отпуск? Она же только недавно вернулась на работу, отгуляв положенные четыре с хвостиком недели. Правда, отпуском назвать этот месяц можно было весьма условно: они с Чистяковым смогли наконец купить квартиру, и четыре недели оказались полностью посвящены приведению ее в вид, пригодный для проживания. И Настя, и Алексей изначально были категорическими противниками любых кредитов, в том числе и ипотечных, поэтому добросовестно годами копили деньги на новое жилье. Алексей мотался по городам и весям, читая курсы лекций то по два-три месяца, а то и по полгода, Анастасия хваталась за любые переводы, над которыми просиживала каждую свободную от работы минуту, и вот наконец желанная цель оказалась достигнутой: трехкомнатная квартира, «вторичка», в которой после многочисленных предыдущих жильцов нужно было сделать хотя бы косметический ремонт. В течение последних десяти лет хозяева эту квартиру сдавали, и квартиранты привели ее в состояние почти полной разрухи. Накопленных денег хватало как раз на покупку и самый недорогой ремонт, более приличное жилье они бы с имеющимися финансовыми ресурсами не потянули, а ждать еще несколько лет и снова копить уже не было сил. Их крошечная однокомнатная квартирка буквально задыхалась от бесчисленных книг и папок, которые давно уже складывались стопками на полу, потому что на полках место закончилось еще в прошлом веке.
Квартиру купили, оформили отпуска и провели месяц в попытках облагородить будущее жилье, при этом считали и экономили каждую копейку, но копейки эти почему-то исчезали с космической скоростью, а чистоты, порядка и удобства почти не прибавлялось. Солидные фирмы не брались за «бюджетный» ремонт, им нужен размах, финансовые вливания, строительство и отделка загородных домов, одним словом, масштаб, при котором можно побольше заработать и еще больше – просто украсть, а скромный косметический ремонт в городской квартире ни у кого интереса не вызывал. Выслушав пару десятков вежливо-брезгливых отказов, Настя и Алексей принялись сами искать рабочих и мастеров, но быстро выяснилось, что иметь дело со случайными людьми чревато нервотрепкой и скандалами, а также потерей денег и все того же времени. Проведя месяц в ремонтном развале с ежесекундной тратой нервных клеток, Настя радостно вернулась на работу. Надежду уложиться с ремонтом и переездом в один месяц пришлось похоронить, и было решено, что она потихонечку, не спеша, вдумчиво и серьезно будет искать бригаду нормальных мастеров, а Леша примет предложение поработать в Новосибирске над одним очень перспективным проектом, под который выделили солидный грант. На мебель, конечно, не хватит, да и на полный ремонт тоже, но хотя бы на половину… «Будем двигаться поэтапно, – сказал Чистяков. – Куда нам спешить? Мы с тобой тридцать лет прожили в „однушке“, еще годик протянем, зато сделаем все по уму и потом будем коротать старость в человеческих условиях».
И вот теперь Стасов спрашивает, не хочет ли она в отпуск…
– Не хочу, – осторожно ответила она. – Я уже отгуляла, ты забыл?
– А вот я хочу, – со вздохом проинформировал ее Владислав Николаевич. – И не в абы какой отпуск, а в настоящий, семейный, с женой и сыном.
Она пожала плечами:
Щетинин Михаил
– Ну так поезжай, кто мешает-то? Ты шеф, хозяин, тебе никто не указ. Или ты хочешь меня посадить в свое кресло на это время? Ты эту жертву имел в виду?
– С ума сошла? – возмутился Стасов. – Из тебя начальник как из меня лилипут. Вместо меня Доценко поруководит.
Дыхательная гимнастиика Стрельниковой
– А что тогда? Владик, заканчивай тянуть из меня жилы, говори уже.
Он как-то странно завздыхал, перестал нависать над Настей и отвернулся к окну.
– Отпусти Таню.
От изумления Настя даже не нашла что ответить.
ПРЕДИСЛОВИЕ
– Куда отпустить? – глупо спросила она.
– Со мной. Во Францию. По замкам Луары.
Дыхательная гимнастика Стрельниковой, уникальный оздоровительный метод, созданный несколько десятилетий назад и уже вылечивший не одну тысячу больных людей, наконец становится доступен каждому, кто захочет его освоить и применить. Потому что книга, которую мы предлагаем вашему вниманию, - настоящий самоучитель, где впервые подробно описано все, что необходимо знать для самостоятельных занятий по методу Стрельниковой.
– А я-то при чем?
– Ты можешь ее заменить.
К сожалению, эту книгу не смогла, не успела написать сама Александра Николаевна. Ближе всех в последние годы ее жизни к ней был Михаил Щетинин - вначале пациент, которого она вылечила от хронического ринита, бронхита и аллергии, затем ученик, ассистент и творческий наследник. К нему и обратилась редакция с предложением подробно описать методику А.Н. Стрельниковой, чтобы познакомить с ней наших читателей практически из первых рук и оградить их от недобросовестных популяризаторов И самодеятельных целителей. Однако Михаил Николаевич пошел дальше: он не только щедро поделился всем накопленным опытом применения метода Стрельниковой на практике, но буквально по крупицам собрал сведения о непростой судьбе Александры Николаевны, о ее семье, об истории создания дыхательной гимнастики. И мы надеемся, что вы по достоинству оцените его труд.
Татьяна помимо собственно писательской деятельности периодически проводила семинары с молодыми (впрочем, иногда и с не очень молодыми) авторами, вознамерившимися сделать карьеру на ниве создания детективов и желавшими хотя бы в первом приближении узнать, как устроена правоохранительная система, чтобы не наделать совсем уж грубых ошибок. Имея за плечами многолетний опыт работы следователем, Татьяна могла помочь будущим Конан Дойлам избежать очевидных косяков, которые приводят в бешенство читателей, более или менее знакомых с устройством и функционированием органов правопорядка. Подобные ошибки могут испортить впечатление даже от очень хорошо написанной книги с крепко закрученным сюжетом и яркими характерами.
Итак, вы держите в руках книгу, которая, уверены, поможет вам и вашим близким укрепить свое здоровье. Но не спешите приступать к занятиям, вначале внимательно прочтите книгу до конца. Затем еще раз изучите главу вторую \"Приступаем к занятиям\" и соответствующий вашему недугу раздел из главы третьей \"Если вы уже заболели...\" или главу четвертую \"Постановка голоса\", если вы страдаете профессиональным заболеванием, связанным с потерей голоса, либо просто хотите иметь красивый звучный голос. И лишь после этой подготовки приступайте к тренировкам.
Гриша Стасов вырос разумным и целеустремленным парнем, изучал политологию в Сорбонне, там же, в Париже, познакомился с девушкой, родители которой предложили устроить большой семейный выезд по замкам Луары, обещая показать и рассказать много интересного и познавательного, такого, чего не расскажут обычные платные экскурсоводы. Предложение поступило неожиданно, и нужно было торопиться с ответом, ибо по каким-то понятным только приглашающей стороне причинам сделать поездку поистине незабываемой можно лишь в том случае, если осуществить ее в течение ближайшего месяца. А Татьяна Образцова так давно мечтала посмотреть эти самые замки Луары… И они так давно никуда не ездили втроем…
Все желающие могут обращаться в редакцию с вопросами и проблемами, возникшими в процессе занятий, либо просто поделиться их результатами. Они будут прокомментированы автором книги в журнале \"Физкультура и спорт\" и учтены при подготовке переиздания.
Засада, однако, в том, что Татьяна, никак не ожидавшая подобного приглашения, заранее договорилась о проведении цикла индивидуальных занятий с молодым журналистом, решившим написать большой роман, основываясь на материалах реального уголовного дела. Журналист специально приедет из другого города, и отменить мероприятие, перенеся его на другое время, Тане неудобно.
А нам остается лишь пожелать вам успеха в освоении дыхательной гимнастики Стрельниковой и крепкого здоровья.
– Он ведь тоже отпуск взял специально под это дело, – сокрушался Стасов, – и жилье снял в Москве, проплатил аренду. У Танюшки окаянства не хватит бортануть его. Если ты не согласишься, она вообще никуда не поедет. Опять же денежек заработаешь, лишними не будут. Зарплата за весь месяц, плюс гонорар, который Таня обычно берет за семинары, плюс можешь набрать переводов, времени у тебя будет вагон, пару часиков в день позанимаешься с этим Сименоном доморощенным – и свободна, как птица в полете!
Алла КАСАТКИНА, редактор книги
– Стасов, по-моему, ты придумал какую-то глупость, – сердито ответила Настя. – Как я могу заменить Таню? Ну ты сам подумай! Таня – писатель, мастер, профессионал. А я кто? Чему я могу научить этого мальчика?
Посвящается моей учительнице
– Да не надо учить его сочинять детективы. Ему нужно научиться читать уголовное дело. А тут у вас с Таней уровень знаний одинаковый, у тебя даже и побольше, потому что Таня уже больше десяти лет в отставке, а ты только восемь, ты служила дольше. Ну? Настюха, ну выручи друзей, а?
Теперь зеленые глаза Владислава Николаевича смотрели не весело, как в самом начале, а умоляюще. Насте стало неловко. Отказывать старому другу не хотелось, она искренне любила и его, и Таню, знала обоих лет двадцать и была к ним глубоко привязана. Но и ввязываться в авантюру не хотелось тоже. А чем же еще, как не авантюрой чистой воды, стала бы попытка заняться на склоне лет тем, чему ее не учили и чего она никогда отродясь не делала? Причем заняться не в виде хобби, затаившись в темном уголке и никому не показывая результатов своей неумелой деятельности, а открыто, у всех на виду и за деньги, позиционируя себя крутым профессионалом. Нет, нет и нет. Ей уже пятьдесят восемь, не девочка, чай, подобные эксперименты ей не к лицу.
Александре Николаевне Стрельниковой
– Алэ чому самэ я? – неожиданно вырвалось у нее.
Стасов нахмурился, посмотрел недоумевающе.
– Что?
ОТ АВТОРА
Настя рассмеялась.
– Извини, Владик, просто в голову вдруг пришло. Помнишь фильм «Мертвый сезон»?
В детстве я перенес тяжелую травму носа, и в течение многих лет мой нос практически не дышал-. Три операции не дали желаемого результата. В НИИ уха, горла и носа при Боткинской больнице предлагали четвертую: долбить задние отделы носовой перегородки (поскольку она была сильно искривлена). Уже был назначен день операции, но ... внутренний голос мне подсказал: \"Не ходи, не делай - не поможет!\"
– Конечно, это же мое детство. И что?
И так как в моей жизни было несколько случаев, которые \"материально\" объяснить невозможно, то я не пошел на четвертую операцию. Но только несколько лет спустя я понял, что не нужно было делать и три предыдущие. Уже став медиком, я узнал, что слизистая оболочка носа является обширной зоной расположения рецепторов, которые обеспечивают рефлекторную связь полости носа почти со всеми органами.
– Вот и мое тоже. Я его знала практически наизусть. Мы с родителями как-то отдыхали в Крыму, и там по телевизору шел этот фильм, дублированный на украинский язык. Ты же знаешь, я к языкам всегда питала слабость, и вот я сидела перед экраном, вспоминала реплики на русском и слушала, как они звучат по-украински, типа язык осваивала. Там в самом начале, когда героя Ролана Быкова вербуют в разведчики, он спрашивает: «Но почему именно я?» Помнишь?
Итак, отказавшись от операции, нельзя было сидеть сложа руки. Диагноз \"бронхит с астматическими компонентами\" уже начал заявлять о себе в полную силу: появились приступы удушья по ночам, становившиеся все более частыми и продолжительными. И я начал искать средство, которое сделало бы меня здоровым. Я стал активно заниматься традиционной дыхательной гимнастикой, рекомендуемой в лечебных целях при бронхитах и бронхиальной астме. Но проходил месяц за месяцем, а носовое дыхание не восстанавливалось (от точечного массажа гайморовых пазух и втягивания поочередно каждой ноздрей соленой воды слизь вырабатывалась ускоренными темпами, и мне приходилось менять несколько носовых платков в день). Помимо того, что не мог дышать носом, говорил я практически шепотом: на одной голосовой связке образовался певческий узелок величиной в сухую горошину, а другая связка и вовсе была парализована.
– Ну да.
В таком состоянии, задыхающимся и безголосым, я попал в клинику Большого театра, где работают лучшие специалисты по болезням голосового аппарата. Меня принялись усердно лечить. Но ни физиотерапевтические процедуры, ни многократные вливания на голосовые связки гидрокортизона голос мой не улучшили. И вот однажды, пролечив меня уже более трех месяцев, врач не выдержала и, когда медсестра вышла Из кабинета, быстрым доверительным шепотом сказала: \"Молодой человек, вы так добросовестно выполняете мои указания, что мне, право, неловко за то, что я не могу вам ничем помочь...
– Вот эту фразу я тебе и сказала. Так почему, Стасов? Неужели во всей Москве нет других людей, которые могут объяснить мальчику, что означает тот или иной документ в уголовном деле? Ни за что не поверю.
Вот телефон очень известного педагога по постановке голоса. Ее фамилия Стрельникова, постарайтесь к ней попасть. Уж если она вам не поможет, тогда не поможет никто!\"
Стасов посмотрел на нее с жалостью, и Настя почувствовала себя недоумком.
Так я очутился в маленькой квартирке на улице Тухачевского и познакомился с Александрой Николаевной Стрельниковой.
– Во-первых, я хочу дать заработать именно тебе, а не чужому дяде. Во-вторых, Таня доверяет тоже именно тебе, а не кому-то из своих бывших коллег. И в-третьих, если оставить за рамками обсуждения вопрос доверия, у тебя есть какой-никакой опыт. Ты и занятия в Высшей школе проводила, и Павлика Дюжина натаскивала, я же помню.
Через месяц регулярных занятий дыхательной гимнастикой по ее методике нос у меня наконец-то задышал и одышка прекратилась. Надо сказать, что Александра Николаевна с первых же уроков стала предъявлять мне очень жесткие требования, добиваясь идеального выполнения упражнений в мельчайших деталях. И она сделала невозможное. Мало того, что с помощью дыхательной гимнастики полностью восстановилось носовое дыхание, но был поставлен голос - певческий голос! Я тогда учился на режиссерском факультете Института культуры. Голос был моей профессией.
– Когда это было! – Настя махнула рукой. – Прошлый век. И потом, Павлика я учила оперативно-разыскной премудрости, а это совсем не то же самое, что преподавать уголовный процесс, да еще неподготовленному человеку, не имеющему минимального фундамента правового мышления. Даже сравнивать нечего!
Так уж получилось, исцелившись сам, я стал помогать в работе Александре Николаевне. И, как оказалось, успешно. Желание помочь больным людям, таким же, каким еще совсем недавно был я, заставило меня отойти от режиссуры.
В течение следующих десяти минут Владислав Николаевич, не жалея красок, расписывал Насте ее же достоинства, объясняя, почему с поставленной задачей лучше всех справится оперативник с многолетним стажем, светлой головой и уймой терпения.
Александра Николаевна сразу сделала на меня \"ставку\" как на своего ученика. С тех пор прошло двадцать лет. За эти годы через мои руки прошли тысячи людей с самыми различными заболеваниями. Большинству из них удавалось помочь. Ведь эффективность нашей дыхательной гимнастики поистине чудодейственна. И я рад, что теперь благодаря этой книге метод Стрельниковой может освоить каждый, кто верит в его целебную силу. Хочу только предупредить: чтобы занятия приносили пользу, необходимо точно следовать описанию упражнений, особое внимание сосредоточив на сочетании дыхания и движений. Будьте терпеливы, старательны, и дыхательная гимнастика Стрельниковой обязательно подарит вам здоровье.
– Давай я позвоню Тане, она подъедет, мы вместе сходим пообедать, и она тебе все объяснит, – наконец сказал он, видя, что все попытки пробить брешь в стене отказа ни к чему не приводят.
– Давай, – вяло согласилась Настя.
Она не собиралась сдаваться, но пользоваться аргументом «у меня не получится» почему-то стеснялась, и ей казалось, что если правильно построить разговор с Татьяной, то она сама откажется от своей идеи, поймет, что Настя для такой работы не годится.
Оставшись одна в кабинете, она немедленно позвонила мужу. Лешка – самый главный ее советчик. И самый лучший.
– Не понял, что тебя смущает? – произнес Чистяков, выслушав краткий пересказ диалога со Стасовым. – Работа по твоему профилю, с использованием твоих профессиональных знаний. Ты чего-то недоговариваешь?
– Да нет же, Лешик, просто… Я никогда не выступала в роли учителя. Я не умею объяснять на пальцах, коротко и понятно, для неподготовленных. Для этого нужно иметь особый талант, а у меня его нет. У Тани есть, а у меня нет, вот и все.
– А у Тани точно есть? – зачем-то спросил Алексей.
Глава первая
– Ну… Наверное, есть, коль она свои семинары ведет и деньги за это получает. Если бы она плохо обучала, у нее не было бы новых учеников, сейчас ведь эпоха интернета, информация мгновенно расходится.
– Это всего лишь твое предположение. Ты сама проверяла?
КАК ЭТО БЫЛО
– Леш, я не пойму, к чему ты клонишь, – сердито отозвалась Настя.
– Но ты согласна, что любое предположение нуждается в проверке? Любая гипотеза, любая версия. Это же основа твоей профессии, разве нет?
В свои 77 лет Александра Николаевна Стрельникова была абсолютно здоровой женщиной. Она не знала, что такое остеохондроз, гипертония, сердечная слабость. Впрочем, что такое сильнейшая сердечная боль, она знала. Ведь первый сердечный приступ, который Стрельникова остановила своей гимнастикой, был ее собственный...
– Да, – согласилась она.
НАЧАЛО
– Вот и проверь.
О своей юности Александра Николаевна никогда никому не рассказывала. Избегала затрагивать эту тему, как будто чего-то боялась. И даже я, ее единственный ученик и ассистент, почти ничего не знал о первой половине ее жизни. Так ... отдельные эпизоды из детства и юности, проведенных на Дальнем Востоке.
– Проверить – что? Есть ли у Тани педагогический талант?
– Проверь, есть ли он у тебя. Неужели не интересно?
И вот через шесть лет после трагической гибели моей наставницы меня разыскала в Москве женщина, передавшая весточку от Нины Николаевны Стрельниковой, родной сестры Александры Николаевны, - третьей из сестер Стрельниковых, о существовании которой я и не подозревал. В очень преклонном возрасте живет она сейчас в Австралии, практически обездвижена, больна тяжелой неизлечимой болезнью. Более 60 лет Нина Николаевна пыталась разыскать свою мать и сестер. Уже после гибели Александры Николаевны прочитала о дыхательной гимнастике Стрельниковой в одной из российских газет, где, к счастью, был указан мой адрес и даже телефон.
Настя улыбнулась и пожалела, что муж сейчас не видит ее. Наверное, его порадовала бы ее непроизвольная улыбка.
– Интересно. Но стрёмно. А вдруг облажаюсь?
Единственная оставшаяся в живых из троих сестер, Нина Николаевна написала мне о том, о чем так и не успела рассказать Александра Николаевна.
– И что? Мир рухнет? Мало ли кто какие ошибки совершает.
Их отец, Николай Дмитриевич Стрельников, был красивым мужчиной, старше своей жены - Александры Северовны. Ей было 17, а ему - 37, когда они познакомились на уроках пения у Давыдова... Мама, как пишет Нина Николаевна, удрала с уроков из школы, и они явились к родителям, уже обвенчавшись.
– Но я уже в таком возрасте, когда облажаться стыдно, – неуверенно заметила она.
Лето 1919 года застало Александру Северовну и трех ее дочерей, Александру, Нину и Татьяну, во Владивостоке, куда их занесло революционной бурей. Сюда перебралась, спасаясь от красного террора и сестра Александры Северовны Лидия с мужем. А главу семьи, Николая Дмитриевича, девочки видели в последний раз на станции Зима. О дальнейшей его судьбе Нина Николаевна не могла мне больше ничего сообщить. В ее памяти только осталось, что отец много играл с дочерьми, любил сажать их себе на плечи...
В трубке послышался смешок, и Настя попыталась представить себе мужа, сидящего в кабинете за письменным столом. Зная его привычки, она была уверена, что в этот момент он крутанулся в своем шикарном «кресле руководителя».
В 1924 году Лидия Северовна с мужем уехали в Харбин, забрав с собой Нину - очень слабенькую девочку, чтобы помочь Александре Северовне содержать семью. С тех пор Нина Николаевна больше не видела мать и сестер.
– Асенька, помнишь, несколько лет назад ты смотрела запись «Риголетто» с Пласидо Доминго. Я в опере ничего не понимаю, а ты мне все уши прожужжала о том, какая неудачная затея и как плохо спел Доминго.
\"А ведь я когда-то собиралась переплыть Амур!\" - сказала мне однажды Александра Николаевна (она всю жизнь была прекрасной пловчихой, а в юности - даже чемпионкой Новосибирска).
– Да, помню. Доминго – тенор, взялся исполнить партию баритона и не справился, спел очень плохо, хотя драматически сыграл вполне достойно.
Теперь, спустя несколько лет после ее гибели, я узнал, почему она хотела это сделать! Она мечтала повидаться с сестрой! Но именно тогда она встретила \"такие чудесные синие глаза\" (из письма младшей Александры сестре Нине, которое та более чем через полвека после его получения переслала мне в Москву), что...\"Из-за этих \"голубых глаз\", - напишет мне Нина Николаевна из Австралии, - Шурка раздумала переплывать Амур и удирать в Харбин. Вышла замуж. Но неудачно. Мама написала: \"Шура несчастлива в браке, разошлась. И вообще забудьте о нашем существовании\".
– Но насколько я помню, ты всегда любила этого вокалиста.
Шел 1934 год, в СССР начинались сталинские репрессии.
– Любила и до сих пор люблю. Просто одну партию он исполнил неудачно. И…
На старых фотографиях, присланных мне с другой части земного шара, семья Стрельниковых запечатлена на даче с поваром-китайцем и на пикнике с друзьями - белогвардейскими офицерами. Детская память Нины Николаевны Стрельниковой на всю жизнь запечатлела портрет матери, где она изображена в полный рост рядом со стулом из черного дерева (\"из спинок стульев мы, дети, пытались выковыривать фарфоровые медальончики в бронзовой оправе\").
Она запнулась. Да, Лешка прав, впрочем, как всегда. Если уж сам Доминго, звезда мировой величины, не побоялся попробовать себя в новом амплуа, выставив последствия своего опрометчивого шага перед всей мировой общественностью, то что говорить о никому не известной и никому не нужной Анастасии Каменской? Доминго ничего не потерял в глазах своих поклонников, не утратил их любви, не стал хуже оттого, что облажался. Даже напротив, приобрел известную долю восхищения своей смелостью. Откуда в голове появляется убеждение, что взяться за что-то и не справиться – стыдно? Это же полная глупость! Уверять окружающих, что ты легко справишься, хотя на самом деле никогда не пробовал, и потом облажаться и тем самым подвести людей, которые в тебя поверили и на тебя понадеялись, – это да, стыдно. Но что может быть стыдного, если честно предупреждаешь всех, что ты не умеешь, что это твой первый опыт и ты не гарантируешь результат? Ровным счетом ничего.
Александра Северовна Стрельникова была в молодости необычайно красивой женщиной. У моей наставницы на фортепиано стоял тот самый портрет ее мамы в молодости (к сожалению, портрет после гибели А.Н. Стрельниковой пропал). Чудом сохранилась любительская фотография, на которой один мой пациент заснял меня на фоне этого портрета.
– Какой же ты умный, Лешка, – благодарно выдохнула она.
Судьба пощадила А.С. Стрельникову и ее дочерей. Их не коснулись репрессии.
Решено. К двум часам приедет Таня, они пойдут в расположенное в соседнем доме кафе обедать, Настя подробнейшим образом выспросит, что от нее требуется и как это нужно делать, и поставит непременное условие: если процесс обучения журналиста тонкостям уголовного процесса застопорится или окончательно провалится, она просто не возьмет гонорар. Вот и все. Ничего сложного и ничего постыдного.
В довоенные годы Стрельникова-старшая уже применяла отдельные упражнения будущей уникальной системы дыхания. Просматривая старые бумаги Александры Николаевны, я обнаружил документ из Народного комиссариата здравоохранения, присланный на имя А.С. Стрельниковой, в котором говорилось: \"Ваше предложение под названием \"Метод лечения астмы дыхательной гимнастикой\" поступило в бюро изобретений Техсовета Наркомздрава СССР 29 апреля 1941 года, зарегистрировано под № 4268 и направлено на заключение. Результаты Вам будут сообщены\".
* * *
«Проблемы с парковкой – путь к здоровому образу жизни», – насмешливо думала Анастасия Каменская, проезжая мимо очередного магазина, в котором могла бы купить продукты, если бы можно было приткнуть машину где-нибудь поблизости. Машину придется поставить во дворе дома, где парковочные места распределены между жильцами, а въезд предусмотрительно перекрыт шлагбаумом для охраны от чужаков, после чего шлепать в магазин пешком. Имелся и другой вариант: делать закупки раз в неделю в больших торговых центрах с огромными многоэтажными паркингами, но Насте было безумно жаль тратить на это драгоценные часы выходного дня. Ничего, ходить пешком полезно.
Но разразилась война, и было уже не до гимнастик.
Как же все началось? Из чего возникла эта уникальная система?
Уже начало сентября, а лето словно в самом разгаре, радуется и буйствует, посмеиваясь над загулявшей где-то осенью. Если вдуматься, ситуация не так уж и плоха: через три дня Стасов и Татьяна уедут, на работу в контору ходить не нужно, погода прекрасная, подработка в виде переводов каких-то мутных договоров обеспечена (скучно невыносимо, зато объем огромный и платят неплохо). Правда, на следующей неделе приедет будущая звезда детективного жанра, но после сегодняшнего разговора с Татьяной картина представлялась Насте уже не столь пугающей.
Бессчетное количество раз слышал я от Александры Николаевны одну и ту же фразу, которую она произшь сила на своих лекциях: \"Когда я, молодая певица, потеряла голос, мама стала искать способ его восстановления. Так постепенно была изобретена гимнастика,\". o Александра Николаевна не любила рассказывать о себе, и лишь по отдельным фразам, по некоторым замечаниям я смог представить себе, как все начиналось.
– У него есть какой-то древний материал, в котором нужно помочь разобраться, – сказала Татьяна. – Самое главное – не давать ему возможность следовать журналистским инстинктам. Хочет стать писателем – пусть работает именно как писатель, а не как журналист.
Они жили тогда с мамой в Сокольниках, в старом одноэтажном доме, в котором когда-то были \"конюшни. Мать и дочь Стрельниковых знали лишь в узком кругу столичных певцов. Их дыхательная гимнастика улучшала красоту тембра, расширяла диапазон голоса у тех, для кого пение было профессией, и \"делала\" голос тем, кто хотел петь, не имея на это особых природных данных.
– А есть разница? – удивилась Настя.
Стрельникова-младшая в то время была очень больна. От тяжелых, упорно повторяющихся, всегда с равной периодичностью, приступов боли в груди у нее начало сдавать сердце. Стрельниковы имели обширные связи в медицинском мире Москвы, но, увы, никто из врачей, даже самых известных, не в силах был помочь Александре Николаевне.
– Огромная. Журналист будет пытаться докопаться до правды, чтобы написать убойный материал. Писателю правда не нужна, он создает собственную реальность. Но поскольку это все-таки тоже реальность, она должна основываться на реалиях, а не на выдумках. Твоя задача – объяснить парню, как устроена система и как она работает, что бывает и чего не бывает, что можно, а чего нельзя. В чем разница между следователем и опером, между допросом и опросом, между экспертизой и исследованием. А любимые вопросы русской интеллигенции «кто виноват?» и «что делать?» надо оставлять за бортом и категорически пресекать любые попытки перевести процесс консультирования в журналистское расследование. Идея понятна?
И вот однажды, осенней ночью, Стрельникову-дочь Вывела из забытья резкая боль в груди, сковавшая все тело и комом подступившая к горлу. \"Мама! - закричала Александра Николаевна. - Я задыхаюсь!\"
– Вполне, – с облегчением ответила Настя. – А что за материал у него, не знаешь?
Телефона в доме не было, до ближайшего автомата - целый квартал, Александра Северовна в ужасе распахнула настежь все окна в комнате, чтобы дочери было легче дышать. Но легче не стало... И тогда, судорожно ловя ртом воздух, младшая Александра вдруг подумала: \"Стрельниковская гимнастика!\" Не \"моя\", не \"наша\", а именно стрельниковская! Собрав последние силы, со стиснутыми зубами, она стала шумно нюхать воздух, делая по 4 коротких, резких вдоха; И через несколько мгновений поняла, что доживет до утра.
– Какое-то старое дело о тройном убийстве. Я так поняла, что кому-то удалось получить доступ в архив и перефотографировать дело.
Именно в эти страшные минуты мать и дочь осознали, что создали не только дыхательную гимнастику, возвращающую голоса актерам и певцам, но что-то гораздо большее, что-то, что может сделать человека здоровым! Так было положено начало новой оздоровительной системе.
– Зачем?
МАТЬ И ДОЧЬ
Татьяна пожала плечами.
Перед войной Александра Северовна жила в Новосибирске, она работала в местной филармонии педагогом-вокалистом, а Стрельникова-младшая проживала в Москве, ее пригласили петь в Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. Когда началась война, Александра Николаевна переехала к матери в Новосибирск. Здесь она руководила художественной самодеятельностью, разъезжая с агитбригадой по Новосибирской области,
– Да понятия не имею! Я специально не задавала ему лишних вопросов, чтобы не порождать иллюзию, будто истинные обстоятельства имеют какое-то значение. Не имеют. И ты должна стоять на этом, как на охране государственной границы.
В 1953 году Александра Николаевна вернулась в Москву, привезя троих учеников-вокалистов. Двое из них поступили в Московскую консерваторию, третий - в Институт имени Гнесиных. Чуть позже перебралась в столицу и Александра Северовна. Дочь стала работать педагогом-вокал истом в Центральном Доме культуры железнодорожников, а мать - с артистами Московской государственной эстрады.
– Танюша, а зачем он вообще приедет? Разве все вот эти консультации нельзя было проводить по скайпу, в вайбере, в вотсапе или еще как-то? Для чего все эти сложности: отпуск, поездка в Москву, съемная квартира? Мне казалось, так уже никто не поступает.
Молва об удивительной гимнастике, благодаря которой голос звучит чище и звонче, постепенно распространялась по Москве. К Стрельниковым на уроки пения стали приходить известные певцы и драматические артисты.
Татьяна расхохоталась.
Народная артистка СССР Людмила Касаткина (тогда уже известная всей стране актриса, снявшаяся в фильме \"Укротительница тигров\"), побывавшая на уроках у Стрельниковых, убедила руководство Театра Советской Армии взять в штат этих уникальных педагогов, за считанные дни ликвидировавших у нее кровоизлияние в голосовые связки, которое поликлиника Большого театра не могла вылечить в течение нескольких месяцев. Из этой же поликлиники к Стрельниковым начинают направлять певцов и актеров хирург-фониатр В.А. Загорянская-Фельдман и врач-оториноларинголог Д.А. Шахова. Из лоркабинета Института имени Гне-синых к Стрельниковым стали приходить студенты-вокалисты, а также дикторы, учителя с \"сорванными\" голосами, направляемые фониатром В. Л. Чаплиным.
– Я предложила ему этот вариант, но он сказал, что предпочитает обучаться очно. Бред, конечно, но подозреваю, что дело не в этом. Он вцепился в свой материал и боится выпустить его из рук, а если работать дистанционно, то ему придется прислать свою драгоценную добычу мне, и мало ли, кому еще я ее покажу или вообще отдам. Два варианта. Первый: парень действительно собирается написать крутой детектив, а в деле есть какой-то очень красивый сюжетный поворот, который он хочет использовать в собственной нетленке, и он боится, что при преждевременной огласке идею банально сопрут, что случается сплошь и рядом. И второй: мальчишечка привирает насчет будущего писательства, он все-таки намеревается провести журналистское расследование, и в этом деле мы ему никак не помощники. Тут все должно пресекаться на корню. Никакого героизма. В наше время героем имеет право становиться только одиночка, по которому никто не заплачет, а не мы с тобой, пенсионерки с семьями. Подставлять под удар себя – еще куда ни шло, но своих близких – ни в коем случае.
Окрыленная поддержкой научных светил и своим успехом, Александра Николаевна решается подать во Всесоюзный научно-исследовательский институт государственной патентной экспертизы (ВНИИГПЭ) заявку на изобретение.
В такой постановке задача казалась Насте вполне выполнимой, и теперь, возвращаясь домой, она уже не совсем отчетливо понимала, чего так испугалась и почему столь яростно отказывалась от предложения Стасова. В конце концов, не боги горшки обжигают. Правда, оставалось еще одно, последнее, сомнение: согласится ли будущий ученик на замену учителя? Все-таки он просил о консультациях именно Татьяну, известного писателя, и именно ей готов был платить за потраченное время, а вовсе не какой-то там Анастасии Каменской. Но Таня заверила ее, что все в порядке, она предварительно поговорила с Петром (молодого журналиста из Тюмени, как выяснилось, зовут Петром Кравченко), объяснила ему ситуацию и встретила полное понимание с его стороны.
Ей было что регистрировать. Ее дыхательная гимнастика не только восстанавливала певцам дыхание и голос, но и вообще необычайно благотворно воздействовала на организм в целом.
Вот и хорошо.
28 сентября 1973 года ВНИИГПЭ впервые в истории музыки зарегистрировал авторское право преподавательницы пения на \"Способ лечения болезней, связанных с потерей голоса\", установив его приоритет от 14 марта 1972 года. Свидетельство было зарегистрировано под № 411865.
Дома Настя быстро обозрела содержимое холодильника и мысленно составила перечень необходимых покупок, старательно подавляя соблазн составить список на листке бумаги. Со списком, само собой, удобнее и надежнее, но память нужно поддерживать в рабочем состоянии. Воспоминание о допущенной сегодня ошибке с адресами отозвалось неприятной резью в душе. Анастасия Каменская никогда не была ипохондриком, не боялась заболеть, не подозревала наличия у себя страшных и неизлечимых недугов, но страх перед возможным возрастным ослаблением интеллекта и памяти с недавних пор поселился в ней и быстро пустил ветвистые корни.
Сколько раз потом этот документ будет выручать А.Н. Стрельникову! Сколько раз она будет мне говорить: \"Какое счастье, что у.меня есть авторское свидетельство, иначе меня бы уже давно стерли с лица земли!\"...
Когда поздно вечером с работы приехал Чистяков, купленные продукты были оформлены в виде незамысловатого, но приготовленного с любовью ужина, неиспользованные остатки вместе с припасами на ближайшие дни аккуратно разложены по полкам и ящикам холодильника и кухонных шкафов, а сама Настя, босая и растрепанная, сосредоточенно перекладывала и передвигала по полу стопки книг и папок, расчищая пространство.
– Нужно же куда-нибудь посадить ребенка с его ноутбуком, – пояснила она мужу. – Господи, как мы с тобой жили столько лет в такой тесноте?
Применение стрельниковской дыхательной гимнастики на практике показало, что спектр болезней, при которых она помогает, очень широк. Об уникальной целебной гимнастике стала писать центральная пресса. Но вместе с народным признанием росло и неприятие официальной медицины. Высокопоставленные чиновники из Минздрава не хотели мириться с тем, что какая-то \"самозванка\", у которой не только медицинского, но и педагогического образования, в общем-то, не было, посмела проникнуть на их \"территорию\" и делать то, что им самим не удавалось. Используя предоставленное в их распоряжение новейшее медицинское оборудование для различных исследований, пульмонологи тем не менее оказались, как сейчас выражаются, неконкурентоспособными перед методикой Стрельниковой.
– Отлично мы жили, – улыбнулся Алексей. – В тебе проросли барские замашки?
Александры Северовны Стрельниковой уже не было в живых. Через несколько лет после получения дочерью свидетельства, закрепляющего за ней право на изобретение \"Способа лечения болезней, связанных с потерей голоса\", Стрельникова-старшая в возрасте 88 лет скончалась от тяжелых травм, полученных в результате наезда автомобиля. (Страшное совпадение: ее дочь смерть тоже будет подстерегать на улице.)
Он ловко пристроил в шкаф снятый костюм с сорочкой и переоделся в шорты и футболку. Настя невольно залюбовалась его широкими плечами и длинными сухими ногами. «Какой же Лешка красивый!» – подумала она.
К сожалению, я не знал Александру Северовну, так как познакомился с Александрой Николаевной в начале 1978 года. К тому времени она переехала из Сокольников в крохотную квартирку на улице Тухачевского. Видел лишь хранившуюся у Александры Николаевны старую любительскую кинопленку, на которой ее мать выходит в сад и садится в кресло-качалку. Кадры длятся несколько секунд.
– И когда прибудет этот твой ребенок? – спросил он, поглощая ужин.
- Маму любили все, - рассказывала мне Александра Николаевна. - И она очень по-доброму относилась к людям. Я - совсем другая, я не могу любить всех!
– На следующей неделе, в среду.
- Шуренька! - сказала как-то Людмила Ивановна Касаткина, когда мы с Александрой Николаевной были у нее в гостях. - Вы знаете, как я к вам отношусь...
– О! И как раз в среду я улечу в Новосибирск. «Одна заря сменить другую спешит, дав ночи полчаса», – продекламировал он. – Живешь строго по Пушкину, Асенька. Велик ли ребенок?
Но какая у вас была мама! Она была святая!
– Не знаю. Таня сказала, что вроде бы ему двадцать с каким-то хвостом.
– Длина хвоста имеет значение, – усмехнулся Алексей. – Двадцать один и двадцать девять – разница существенная. Я, если помнишь, в двадцать один год был еще сопливым студентом, ну разве что подававшим некоторые надежды, а в двадцать девять уже выпивал на банкете по случаю присуждения мне ученой степени доктора наук.
Только через несколько лет после моего знакомства с Александрой Николаевной она как-то призналась, что незадолго до смерти Александра Северовна сказала ей:
Он поставил опустевшую тарелку в раковину.
– Спасибо, Асенька, было очень вкусно. И перестань так нервничать, хорошо? Если уж ты худо-бедно готовить научилась, то с ребенком из Тюмени как-нибудь справишься.
- Через год к тебе придет мальчишка, его будут звать так же, как и твоего мужа (второй муж Александры Николаевны, Михаил, погиб в 1943 году). Научи его всему, он будет лечить после нас!
Она изумленно посмотрела на мужа.
- Почему ты сказала \"ко мне\", мама? - спросила удивленно Александра Николаевна. - Почему не \"к нам\"?
– Разве я нервничаю?
- А меня уже не будет в живых, дочка! - ответила старшая Стрельникова.
– На первый взгляд – нет. Но скажи мне, любимая, какая такая неведомая сила могла заставить тебя, с твоей больной спиной, десятки раз наклоняться и поднимать тяжести? Только нервозность. Готовься, завтра будешь лежать пластом.
\"ЯЗЫЧНИЦА\"
Леша посмотрел на ее ошарашенное лицо и рассмеялся.
Александра Николаевна Стрельникова не только была замечательным педагогом, но и сама обладала прекрасным голосом. Она считала, что это в немалой степени заслуга дыхательной гимнастики.
– Я, конечно, и пожалею, и кофейку в постель принесу, и даже диклофенак тебе в попу вколю, так уж и быть, но все-таки разум-то сохраняй, ладно? У тебя в семье мужик есть, если ты забыла.
Когда в 1953 году в Московской консерватории прослушивали ее учеников-вокалистов, консерваторские светила засомневались: \"То, что они все прекрасно поют и владеют хорошей школой, еще не доказывает правильности методики... Вы, Александра Николаевна, просто собрали лучших самодеятельных певцов Москвы!\"
Да, Лешка прав. Почему-то он всегда и во всем прав. А она – дурочка. Надо же было такое удумать: стопки книг и папок тягать! Похоже, она действительно нервничает, сама того не замечая. Если спина вздумает жестоко отомстить за совершённую глупость, то пусть месть по длительности ограничится одним-двумя днями, ну пожалуйста! Хороша выйдет картинка, когда в среду явится гость из Тюмени Петр Кравченко, а Настя будет общаться с ним, лежа на доске. Зачем нужно было заниматься расчисткой пространства непременно сегодня? Завтра пятница, впереди два выходных дня, можно было все потихонечку сделать с Лешкиной помощью, до среды еще уйма времени… «Я глупею прямо на глазах, – с ужасом подумала Настя. – Неужели мои страхи оправдываются?»
И тогда Стрельникова встала и затянула \"каторжное\" по сложности исполнения ариозо Кумы (\"Глянуть с Нижнего\") из оперы П.И. Чайковского \"Чародейка\". Все оцепенели... Замерев от восторга, слушали женщину, чьи заслуги они еще несколько минут назад отвергали. Ну как же! Какая-то выскочка говорит о собственной методике постановки голоса, идущей вразрез со всеми общепринятыми рекомендациями, традиционными для певческих школ Англии, Франции и даже Италии!
Декан вокального факультета Гуго Натанович Тиц буквально впал в прострацию, а бывшая солистка Большого театра профессор Елена Катульская воскликнула: \"Боже! Какая певица!.. Я отказываюсь участвовать в этой гнусной травле!\"...
Глава 2
Среда
Каждый раз, присутствуя на домашних \"сабантуях\" у Александры Николаевны, где собирались певцы и актеры, которым мать и дочь Стрельниковы когда-то \"чинили\" голоса или которых просто учили петь, я давился слезами, слушая, как исполняет Александра Николаевна неаполитанские народные песни и романсы Вертинского... А так, как пела она русскую народную песню \"Ноченька\", не споет больше никто и никогда! Она обладала таким темпераментом и страстью, что, казалось, будто ее энергия может сокрушить все на своем пути.
Петр Кравченко оказался молодым человеком двадцати пяти лет, довольно рослым, полноватым, с ранними глубокими залысинами и редеющими вьющимися волосами. Симпатичным, но вполне обыкновенным. Настя сразу пригласила его на кухню выпить кофе и поговорить «для знакомства». Дверь в комнату она предусмотрительно закрыла, чтобы их разговоры не мешали Алексею, которому нужно было собраться в длительную поездку и еще «чуть-чуть поработать».
Стройная, порывистая, стремительная... Рассыпанные по плечам рыжие волосы, пронзительный, демонический взгляд горящих глаз...
– Я вас даже знакомить не буду, чтобы тебя не отвлекать, – пообещала она. – Мы на кухне посидим, а ты спокойно занимайся своими делами.
И голос, этот необычайный голос... Те, кому довелось его слышать, будут помнить всю жизнь.
Выяснилось, что материал, на котором Петр намеревался тренироваться, попал к нему в известной мере не случайно. Первоначально флешка с фотографиями страниц уголовного дела находилась у его бывшей однокурсницы, которая, к сожалению, в прошлом году скоропостижно скончалась от какой-то острой инфекции. После смерти девушки Петра разыскала ее тетка и уговорила продолжить работу в память о покойной подруге.
Когда она пела, хотелось плакать... Она пела так, как будто ее сжигали на костре!
– Я же учился в Москве, на журфаке, – объяснил он. – А Ксюша была москвичкой, и тетка ее тоже здесь живет, так что мы были знакомы еще с университета.
\"Язычница!\" - говорила она о себе.
Тетка, а не мама. И получается, что Ксюша приводила Петра в гости не в родительский дом, а к тете. Почему? Была сиротой? Возможно. Или рассорилась с родителями и ушла из дома. Тоже бывает.
А еще эта талантливая женщина писала стихи. Вот одно из поздних ее четверостиший:
– Почему ваша подруга заинтересовалась этим материалом? – спросила Настя. – И что собиралась с ним делать?
На пороге Зимы я хочу
Петр посмотрел растерянно. Похоже, к такому вопросу он готов не был. Но ведь вопрос совершенно естественный… И ответ на него не должен вызывать ни малейших затруднений. Однако, судя по его реакции, затруднения есть. Странно.
Увлекаться на час, опьяняясь...
Не торгуясь - за все заплачу!
Еще через полчаса пристрастного допроса картина стала приобретать более или менее внятные очертания. Петр и Ксения были «парой» на протяжении второго и третьего курсов, о свадьбе даже речи не было – вступать в брак в ближайшие годы ни один из них не планировал, и когда девушка увлеклась кем-то другим, Петя даже не особенно горевал, быстро переориентировался и подыскал себе новую подружку. После окончания учебы он вернулся в родную Тюмень, начал работать в местном издании и о Ксюше почти не вспоминал, пока неожиданно не возникла Алла Владимировна, та самая тетка, двоюродная сестра Ксюшиной матери, с сообщением о скоропостижной смерти девушки. Мать Ксюши погибла в автоаварии, когда девочке было лет десять-одиннадцать, до совершеннолетия Ксюша жила с бабушкой по материнской линии, ибо отец в этой семье не присутствовал вовсе, даже номинально. Алла жизнью маленькой племянницы особо не интересовалась, у нее имелись муж и сын и вообще своя жизнь, а с кузиной они никогда не были близки, хотя и жили в одном городе. Но к тому времени, когда Ксюша стала студенткой, ситуация переменилась: муж от Аллы ушел, сын вырос и уехал с друзьями в Словению организовывать собственный маленький гостиничный бизнес, и Алла вдруг вспомнила о дочери давно погибшей сестры. Начала звонить ей, приглашала на спектакли и концерты, иногда подбрасывала деньжат, одним словом, старалась вписаться в роль доброй заботливой тетушки. Руководить жизнью племянницы Алла не стремилась, на мозги не капала, ничего не требовала, и Ксюша совершенно не возражала против наличия старшей подруги, такой светской и элегантной, способной очаровать любого кавалера, вместе с которым девушка придет к ней в гости.
И ни в чем никогда не раскаюсь!
– Когда мы с Ксюшей расстались, я даже иногда ловил себя на мысли, что мне не так жаль наших отношений, как тех посиделок у Аллы, – усмехнулся Петр. – И когда она нашла меня и попросила в память о Ксюше написать книгу на основе тех материалов, с которыми та работала в последние недели своей жизни, я не мог отказать. Не считал возможным.
– Ксения собиралась написать детектив? – уточнила Настя.
У Александры Николаевны было какое-то сверхъестественное внутреннее чутье: она не могла объяснить, по каким признакам, но совершенно точно определяла болезнь человека, достаточно ему было сделать несколько упражнений гимнастики.
– Не знаю, но вряд ли. Мы ведь с ней ни разу не общались после того, как дипломы получили. Тяги к романистике и вообще к художественной прозе в ней раньше не было, во всяком случае, я не замечал, да и сама она никогда ничего такого не высказывала. Ксюша бредила журналистскими расследованиями, громкими разоблачениями, хотела бросать вызов. Может, в последние годы она изменилась… Не знаю.
– То есть Алла Владимировна передала вам материалы племянницы и сказала: «Делай с ними что хочешь, но результат будет в память о Ксении»?
Уже потом, через несколько лет совместной работы, я понял, что по тому, как человек двигается, как он дышит, как он смотрит, она могла сказать, чем он болен.
– Ну… да, примерно так.
Но были и другие случаи настоящего ясновидения, Помню, как-то летом мы отдыхали с Александрой Николаевной в Крыму, в Судаке. Вдруг неожиданно на пляже ее охватило сильное беспокойство. Я спросил, в чем дело.
– И что же вы решили захотеть?
– Напишу детектив.
- Что-то случилось, - сказала Александра Николаевна и, немного подумав, глядя на морской горизонт, добавила: - Случилось в театре... - и еще через несколько секунд уверенно и твердо произнесла: - В Театре Моссовета...
– Сюжет уже придумали?
– Конечно!
Тут надо уточнить, что последние лет пятнадцать-двадцать Стрельникова работала педагогом-вокалистом в Театре Сатиры и в Театре имени Моссовета.
Петр заметно оживился, разговоры о прошлом были ему явно скучны, а вот о своем будущем творении он готов был порассуждать с удовольствием. Он собирался написать роман о том, как ошибочно осужденный человек уже двадцать лет отбывает пожизненный срок и как молодой целеустремленный журналист докапывается до истины, находит настоящего преступника и добивается освобождения невиновного. Боже мой, как скучно! Как избито! Если бы мальчик Петя побольше читал книг и смотрел кино, он бы знал, сколько раз использовали и истоптали ногами этот сюжет.
Настя посмотрела на часы: пора заканчивать, для первого знакомства достаточно, парень только сегодня утром прилетел, пусть обустроится в съемной квартире, отдохнет, а ей самой уже через час нужно будет везти Лешку в аэропорт. Может быть, даже останется время, чтобы посмотреть материалы и подготовиться к первому занятию.
На следующий день утром я купил в киоске газету \"Советская культура\". Когда я вслух прочел: \"Умерла Фаина Георгиевна Раневская\", Александра Николаевна вздрогнула, лицо ее на несколько мгновений\' помертвело...
Однако Татьяна оказалась права: оставить ей флешку с фотографиями документов Петр отказался. Настаивать Настя не стала.
Однажды вечером, придя домой из Театра Сатиры, она сказала:
– Жду вас завтра в десять утра, – строго произнесла она на прощание. – Свой ноутбук не забудьте принести. Если вы так боитесь доверить мне флешку, то вставлять ее в мой компьютер вы тоже не позволите, я правильно понимаю?
- Миронов и Папанов изменили манеру игры, и ЭТО мне не нравится.
Петр залился краской и сделался от этого отчаянно некрасивым. Насте даже стало жалко его. Закрыв дверь за гостем, она вернулась в комнату, где Чистяков, сидя рядом с раскрытым и полностью собранным чемоданом, просматривал на компьютере какие-то материалы.
– Ребенок не страшный, – объявила она, целуя мужа в макушку. – Думаю, я с ним справлюсь.
– Красивый? – рассеянно спросил Алексей, выделяя цветом какую-то фразу в тексте на экране.
Я понял, что ей не нравится не сама новая манера игры выдающихся актеров, а те причины, которые заставили ее изменить. Вскоре, возвратившись с работы поздно вечером, не раздеваясь, в прихожей, она сообщила каким-то странным, неестественно глухим голосом:
– Обычный. Ты лучше, – улыбнулась Настя.
Умер Папанов, - и, прислонившись спиной к двери, глядя остановившимся взглядом в глубь комнаты, тихо и обреченно произнесла: - И мне кажется, следующим будет Андрюша...
* * *
Она медленно сползла по двери на пол и несколько минут сидела так в прихожей, глядя невидящими глазами куда-то в пустоту. Затем тяжело встала (это при ее-то легкости и порывистости!) и, не раздеваясь, прошла в комнату.
В последние восемь лет, после выхода в отставку, Анастасия Каменская старалась сама провожать Чистякова, пресекая его поползновения вызвать такси и не морочиться. Поездок всегда было много, но пока Настя служила, своему времени хозяйкой не была и проводить мужа удавалось крайне редко. Зато теперь, когда она работает у старого друга Стасова, можно в любой момент отпроситься и встретить полное понимание со стороны руководства. Проводить Алексея и встретить – душевная потребность, а вовсе не исполнение супружеского долга, и Стасов это прекрасно понимал. Брак с Татьяной был вторым, а в первом Владислав досыта наелся непонимания, насладился отсутствием тепла и теперь отлично знал, что действительно важно в семейной жизни.
Андрея Миронова не стало очень скоро...
ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ПРИЗНАНИЮ
Обычно на обратном пути из аэропорта или с вокзала Настя немного грустила, совсем чуть-чуть, но в этот раз на нее неожиданно, будто в темноте из-за угла, наскочила удушливая беспросветная тоска. Мысль о том, что придется возвращаться домой, вызвала необъяснимое отвращение. Почему? Она всегда так любила свою крошечную квартирку, куда мама и отчим отселили ее сразу же после окончания юрфака, как только Настя пришла на службу в милицию. Это произошло тридцать шесть лет назад… И все эти тридцать шесть лет Настя Каменская обожала свое жилище и считала надежным укрытием от всех бед и невзгод. Да, двум взрослым людям, каждый из которых нуждается в собственном рабочем месте, давно уже тесно и неудобно, но ведь в этих стенах так много общих воспоминаний, так много тепла и любви, столько слез пролито и столько маленьких и больших побед одержано! Умом понимая, что нужна квартира побольше, Настя всегда с болью думала о том, что переезд будет похож на предательство. «Ну как я расстанусь с этой квартирой? – спрашивала она себя. – Мне здесь все нравится, я все это люблю, я к этому привыкла… Я просто не смогу жить в другом месте».
Первым в нашей стране о необычной дыхательной гимнастике рассказал журнал \"Изобретатель и рационализатор\" (№ 7 за 1975 год), который поместил фотографию Андрея Миронова, выполняющего комплекс стрельниковских упражнений. Через год там же был опубликован и сам комплекс упражнений. В 1975 году сановный журнал \"Советский Союз\", выходивший еще и в нескольких странах на Западе, напечатал небольшую заметку о Стрельниковой и ее дыхательной гимнастике, которую Минздрав СССР всегда воспринимал в штыки.
Первый звоночек прозвенел в тот день, когда она перетаскивала книги, освобождая место для будущего ученика. Тогда в голове пролетело: «Почему это я не смогу жить в другом месте? Очень даже смогу». Мелькнуло и тут же забылось, оставив во внешнем мире почти незаметный отпечаток в виде вопроса, в сердцах брошенного мужу: «Как мы столько лет жили в такой тесноте?» Сегодня же из привычной грусти, вызванной расставанием с Лешей, внезапно проросло невесть откуда взявшееся желание поскорее переехать в более просторное жилье, и вообще – в другое, в новое. Нежелание покинуть старые привычные стены показалось странным и каким-то глупым. И возвращаться домой отчего-то совершенно не хотелось.
Заставило журнал это сделать заявление известной в то время эстрадной певицы Ларисы Мондрус, которая, покинув пределы нашей страны, сказала на пресс-конференции в ФРГ западным журналистам, что в СССР \"нет условий для т орческой личности! Пример? Пожалуйста! Мой педагог по вокалу Александра Николаевна Стрельникова!..\" Буквально в ближайшем номере журнал \"Советский Союз\" написал о том, что А.Н. Стрельникова - известный педагог и работает в лучших театрах Москвы. Западный обыватель должен был сделать вывод, что Мондрус клевещет на советскую действительность.
Навигатор послушно перестроил маршрут, и минут через сорок Настя уже ставила машину возле дома, где находилась недавно приобретенная квартира. Она долго бродила по пустому унылому помещению, то и дело задевая ногой валяющиеся остатки материалов. Да уж, работы предстоит еще много, жить здесь пока нельзя, но помечтать-то можно? Вообще-то они с Лешкой уже все распланировали и распределили: в самой маленькой комнатке сделают спальню, в средней по величине – кабинет Чистякова, а рабочее место для Насти оборудуют в большой комнате, в уголке, рядом с окном. Этот уголок она сама облюбовала в первый же день, как только увидела квартиру, еще на показе с риелтором. Вот здесь, у этой стены, будет стоять удобный диван, непременно раскладывающийся, чтобы было где устроить на ночь гостей, а на противоположной стене они повесят большую плазму и будут смотреть кино, сидя рядышком… Места для встроенных шкафов-купе тщательно вымерены, благо прихожая достаточно просторная, а все оставшееся пространство займут книги. В новом жилище будет уютно и удобно, но настанут сии сладостные времена еще очень не скоро.
Александра Николаевна Стрельникова всю свою оставшуюся жизнь была благодарна Ларисе Мондрус за это заявление. И когда кто-либо приезжал из-за границы, всегда интересовалась ее судьбой. И пусть не обижается Лариса на мою учительницу за то, что та так
Приятных мечтаний надолго не хватило, они быстро растаяли под натиском мысленных перечислений того, что предстояло сделать. Проводку всю поменять обязательно, трубы тоже, ибо неизвестно, как и из каких материалов делали их прежние хозяева, и часто случается, что при въезде в приобретенную «вторичку» новые жильцы сталкиваются со старыми проблемами, разрешить которые возможно лишь при условии уничтожения только что законченного ремонта. Стеклопакеты придется поменять. Стены нуждаются в выравнивании. Единственное, что удалось Насте и Чистякову за месяц отпуска, это привести в порядок пол и заделать огромные трещины в стенах.
никогда и не решилась позвонить ей. Боялась... Не за себя - за дело, которым занималась, ведь гимнастику еще надо было утверждать! Слишком хорошо помнила Стрельникова сталинские времена...
Ей стало скучно. Надо ехать домой, нечего бродить тенью отца Гамлета по просторам далекой мечты, от бессмысленного шатания между пустыми стенами эта самая мечта ближе не станет.
* * *
При жизни Александры Северовны мать и дочь поддерживали друг друга. После смерти матери Александре Николаевне пришлось сражаться с Минздравом в одиночку. Официальная медицина требовала от нее \"научного\" обоснования дыхательной гимнастики (можно подумать, что чем полнее и серьезнее так называемое научное обоснование метода, тем уникальнее его лечебные свойства!).
А людям, приезжавшим к А.Н. Стрельниковой за помощью со всех концов Советского Союза, было не до научного обоснования гимнастики. Болезнь - вот в чем была их проблема. Они надеялись на эту дыхательную гимнастику как на чудо, которое поможет им избавиться от приступов удушья, головных болей или эпилептических припадков.
Я смотрю на себя в зеркало каждое утро и каждый вечер. Это обязательный ритуал, как для некоторых – бесконечное повторение мантр. На мантры у меня нет времени, слишком много дел и забот, но дважды в день несколько минут, проведенных наедине со своим отражением, дают мне возможность почувствовать уверенность в себе и насладиться ею. У меня прямой и открытый взгляд, глаза большие и светлые, и когда я улыбаюсь, мне никто не может отказать. Я все смогу, у меня на все хватит сил, терпения и выдержки. Я никогда не сдаюсь. Я преодолею любые препятствия и любые трудности. И пусть есть люди, которые в этом сомневаются. Просто они еще не знают меня. Они думают, что мы похожи, мы из одного теста слеплены, они – такие же, как я. А вот и нет. Они – жертвы обстоятельств, покорные рабы мифов о финансовом благополучии, которое якобы способно обеспечить благополучие внутреннее. Заработай денег – и будет тебе счастье! Накачай мышцы, надуй силиконом губы и груди, купи виллу в Майами, попади в верхние строчки Форбса… Глупцы. Тупые и недалекие ослы, послушно плетущиеся за морковкой, которой их манят, при этом еще и хвостиком радостно помахивающие. Все эти люди не понимают, в чем настоящее удовлетворение.
Да и какие научные обоснования можно было требовать от Стрельниковой, ведь она не работала в клинике, у нее никогда не было своей лаборатории.
Оно в том, чтобы прогнуть жизнь под себя. В том, чтобы сделать то, чего не смогли другие. Впервые журнал «Форбс» опубликовал список богатейших американцев сто лет назад, в далеком 1918 году. Сколько человек за сто лет попадало в этот список? Да тысячи! Что выдающегося может быть в том, чтобы оказаться одним из многих тысяч? Ровным счетом ничего. Очередное стадо. А Ник Вуйчич – один. Он уникален. Он сделал то, чего не смог больше никто.
Александра Николаевна металась из одной клиники в другую, прося, умоляя провести исследования и тем самым доказать, что ее гимнастика поможет несчастным задыхающимся людям. Но ей везде отказывали. А пока не было официального научного обоснования, она постоянно слышала в свой адрес: \"Вы не медик! Не имеете права лечить!\"
Конечно, я далеко не Ник Вуйчич, и природа пощадила меня, не наградив тетраамелией, у меня все конечности на месте и здоровье отличное. Но пример Ника учит меня: если люди вокруг говорят, что «это невозможно», – не верь. Просто делай. Когда не получается – не опускай руки, возьми паузу, сядь и подумай, почему не получилось, где ошибка в расчетах и что нужно сделать по-другому, чтобы все-таки получилось.