Валентин вышел из ресторана, зашел в узкий проезд между двумя домами, убедился, что здесь его никто не видит, включил невидимость – и полетел домой, в главный офис корпорации, где через четыре минуты должно было начаться очередное заседание штаба по борьбе с регрессорами.

Вызов от Конева застал Валентина уже над Банной горой:

– Не опоздаешь? – спросил начальник отдела, который уже пора было бы переименовать в отдел социальных революций. – А то уже все собрались!

– На подлете, – ответил Валентин. – Что там такого срочного по регрессорам?

– Мы их нашли, – сказал Конев и – вот ведь подлец! – отключился.

Заставляет поторопиться, хмыкнул Валентин. Ну так я только за.

Он спланировал на замшелую площадку перед своим персональным входом в штаб-квартиру, настроил камуфляж изображать вместо джинсов и свитера брючную пару с безупречно белой сорочкой и, не останавливаясь, проследовал сквозь коридор, кабинет и винтовую лестницу прямиком в подземный зал заседаний.

– Ровно тридцать минут, коллеги, – сказал Валентин, увидев, что его сотрудники столпились вокруг Конева и что-то оживленно обсуждают. – Могли бы и меня дождаться!

– На работе надо быть, – ответил на это присоединившийся к штабистам Ермаков, – в рабочее-то время. Видели, что на бирже делается?

– Я так понял, поддержку вы решили не включать? – предположил Валентин. – Сколько там уже, минус десять?

– Торги остановлены, – ответил Ермаков. – Мы, конечно, не «ЮКОС», но шум все равно начнется.

– Кто продавал? – поинтересовался Валентин, подходя к коллегам поближе. – И вообще, может быть, все-таки сядем? Я вижу, у Леонида уже готов очередной доклад…

– Начали Дойче и Морган, а там спекулянты подключились. Я хочу сказать, что так продают только в одном случае: когда поставлена задача на выход по любым ценам, – озабоченно сказал Ермаков. – Именно поэтому я и не стал ничего выкупать.

– Леонид Петрович, – улыбнулся Валентин, – мотайте на ус. Дойче и Морган заодно с регрессорами!

– Они там все заодно, – махнул рукой Конев. – Давайте уже присаживайтесь, экран большой, всем будет видно. Прежде всего хочу в очередной раз восхититься гениальностью нашего всеми любимого руководителя…

– Об этом можно поподробнее, – перебил его Валентин, хорошо зная, что это единственный способ пресечь подобные восхваления.

– Подробнее – при выходе на пенсию, – фыркнул Конев. – А если кратко, то все мрачные прогнозы коллеги Иванова полностью подтвердились. Команда на ликвидацию нашей корпорации была отдана едва ли не раньше, чем команда на ликвидацию лично Иванова. Но есть и хорошая новость: по крайней мере мы узнали об этом не из газет. Ну а теперь все то же самое в подробном изложении!

Артист, подумал Валентин. Дорвался до эпохальных событий, теперь за уши не оттащишь. Ну и Кукловоду отдельное спасибо – синхронизировал все мировые разборки в пределах нескольких часов. Чувствуется, профессионал.

– Начну, как водится, с картинки, – сообщил Конев и затемнил зал. На экране за его спиной тут же появилась знакомая, наверное, каждому землянину фотография из нашумевшего в девяностые годы фильма «Вскрытие инопланетянина» – большеглазый узкоротый гуманоид со вздувшимся животом, лежащий на операционном столе. – По легенде, этот несчастный пришелец разбился в тысяча девятьсот сорок седьмом году неподалеку от американского аэродрома Розуэлл, штат Нью-Мексико. Дальнейшие события легенды включают в себя массированные налеты инопланетян на южные штаты США, ликвидацию министра обороны США Форрестола, секретное соглашение «серых пришельцев» с президентом Эйзенхауэром, мировое правительство «Маджести-двенадцать», – словом, весь стандартный набор дезинформационных штампов, призванных задурить голову обывателям и вызвать приступ непреодолимого отвращения у профессионалов.

Конев выдержал необходимую паузу, после чего резко сменил картину:

– А вот как выглядит сегодня, в две тысячи восьмом году, настоящий пришелец.

В специальном кресле из хитро переплетенных металлических струн полусидел, полувисел дальний родственник гуманоида с предыдущей картинки. Те же большие глаза, то же треугольное лицо, тот же маленький рот; но длинные цепкие руки о шести пальцах на каждой на этот раз были заняты делом, вцепившись в изогнутый гибрид «мыши» и клавиатуры, а плотное туловище, обернутое на индийский манер несколькими слоями темной ткани, не имело ничего общего с пузатым страшилищем с предыдущего кадра.

– Форт-Баррич, Скалистые горы, действительно секретная база Агентства национальной безопасности, – прокомментировал Конев. – Секретная настолько, что до развертывания системы «Рой» в полном объеме мы даже не подозревали о ее существовании.

Валентин заглянул гуманоиду в глаза и увидел там издевательский оскал Кукловода. Очередная крупная фигура на глобальной шахматной доске. Сколько их еще осталось за пазухой?!

– Так это и есть главный регрессор? – спросил Панарин. – Нельзя ли показать глаза крупным планом? Кажется мне…

Конев взмахнул рукой, и лицо таинственного гуманоида растянулось на весь экран. Только сейчас Валентин понял, что было не так в глазах гуманоида.

Разное количество зрачков. Три в левом глазу и четыре – в правом.

– Это точно не фотошоп? – воскликнул недоверчивый Осипов.

– Вы еще остальных снимков не видели, – успокоил собравшихся Конев. – На некоторых у него вообще по одному зрачку, как у человека. Жуткое зрелище.

– Странно, – пробормотал Панарин. – Судя по глазам, это биологическая цивилизация, а контейнер от регрессоров был вполне технологический…

– А кто тебе сказал, что это биологические глаза? – шикнул на Панарина Расулов. – О чем вообще можно судить по фотографии?

– Совершенно верно. – Конев убрал гуманоида с экрана и повесил туда рекламную картинку горной местности с ярко раскрашенными домиками у подножия живописной скалы. – Существо, которое я вам только что показал, в строгом смысле не является живым. Скорее это чрезвычайно продвинутый биоробот, способный изменять свой метаболизм в очень широких пределах. Например, ему ничего не стоит растечься по полу и притвориться лужей.

А шлангом, хотел было спросить Валентин, но постеснялся – какой-никакой, но гуманоид все-таки.

– Итак, в сороковые годы прошлого века, – Конев заложил руки за спину и слегка наклонился вперед, как всегда делал, начиная длинное выступление, – на территории Соединенных Штатов Америки приземлился – подчеркну, не потерпел крушение, а приземлился, – инопланетный летательный аппарат под управлением существа, назвавшегося сформированной для общения с ним комиссии мистером Игрек. Мистером Вай, если по-английски. Уже из этого самоназвания вам должно стать понятно, насколько подробно данное существо изучило современное ему человечество. Таким образом, ни о каком использовании потерпевшего крушение пришельца в интересах США – я говорю об официальной версии, оправдывающей беспрецедентное финансирование секретной базы в Форт-Баррич, – говорить не приходится. Пришелец попросту установил контроль над сознанием вступивших с ним в контакт чиновников, после чего с их помощью выстроил такую хитрую и многоступенчатую организацию, что даже с помощью «Роя» нам пришлось разбираться с ней несколько часов.

Конев бросил короткий взгляд через плечо, и схема появилась на экране – несколько десятков объектов и несколько сотен связей. Пятьдесят лет все-таки, подумал Валентин, осознав, насколько примитивной по сравнению с этим монстром выглядела корпорация – частное предприятие, в существовании которого не была заинтересована ни одна из серьезных российских политических сил. Мистер Игрек сразу же проявил себя опытным интриганом, и Валентин почему-то вспомнил своего сегодняшнего визитера, Джона Смита. Чушь какая-то в голову лезет, подумал он и снова прислушался к словам Конева.

– Таким образом, – заключил тот краткое пояснение к схеме, – ни одна из контактирующих с проектом организаций не заинтересована выяснять истинное положение дел внутри проекта. Лиц, проявляющих излишнюю любознательность, отсекает от Форт-Баррича сама система – они ставят под угрозу финансирование связных проектов и пользуются репутацией раскачивающих лодку. На данном этапе мы еще не подобрали ключ к внутренним мыслительным процессам мистера Игрек, но по его поведению уже можно сформулировать некую рабочую гипотезу. На мой взгляд, мы имеем дело с типичным социальным вирусом – существом, использующим ресурсы развитого общества в своих личных целях. Неясно, правда, как скоро оно собирается размножаться, и собирается ли вообще, но все остальные действия мистера Игрек статистически достоверно прогнозируются моделью «социального вируса».

Валентин оперся рукой на подлокотник и положил подбородок на сжатый кулак. Теперь еще и социальный вирус, мать его так. Да что же это за планета такая?!

Известно какая, ответил он сам себе. Планета, про которую Донован так прямо и сказал – «совсем не та Земля, которую помнит Акино». Планета, от которой имеет смысл обеспечивать безопасность страны Эбо.

– Не скрою, – поклонился с подиума Конев, – что модель «социальный вирус» настолько хорошо объясняет все известные нам факты относительно деятельности регрессоров, что мы уже встроили ее в рабочую версию модели земной цивилизации. Основной идеей модели, принципиально отличающей ее от всех предыдущих наших построений, является принцип «внешнего самоуправления», то есть управления, при котором сформированные вирусом организации работают в интересах вируса, считая при этом, что преследуют собственные цели. Таких организаций по мере развития вируса становилось все больше и больше – вот почему деятельность регрессоров долгое время оставалась нами незамеченной. А между тем это целесообразная деятельность несамостоятельных субъектов, искусно маскирующаяся под стихийное преследование ими своих собственных интересов. Я вам еще не надоел?

Профессия – вторая натура, подумал Валентин. Расулов, тот сразу бы явки и пароли стал называть. Панарин – притчи рассказывать и загадки загадывать. А я – задачи ставить, поскольку схему все видели, чего ж тут еще непонятного.

– Молчание – знак согласия, – улыбнулся Конев. – Итак, сегодня мы столкнулись с одним из самых неприятных противников: с большим числом относительно независимых субъектов, каждый из которых имеет основания считать, что гибель корпорации «Будущее» принесет ему небывалые дивиденды. Ликвидация исходного вируса – собственно мистера Игрек – никоим образом не решит эту проблему. Фактически можно с уверенностью сказать, что сегодня против нас выступает весь мир. Весь мир, зараженный вирусом регресса, разносчиком которого выступил мистер Игрек.

Дипломатическая неприкосновенность, подумал Валентин. Предупреждали же фантасты! Хотя погоди, рассказ Шекли был явно послевоенный – пятьдесят третий, тут же подсказал искинт, – значит, предупреждение заметно запоздало. А то и вовсе было организовано мистером Игрек, чтобы создать у своих партнеров иллюзию «все под контролем».

– Ты так об этом рассказываешь, – упрекнул Конева Осипов, – будто личный друг этому мистеру Игрек!

– Я друг всякой работающей модели, – ответил Конев. – А радуюсь я вовсе не тому, что мы вынуждены воевать со всем миром, а тому, что мы теперь хотя бы об этом знаем!

Теперь знаем, подумал Валентин. Интересно только, как именно Кукловод обеспечил такое точное совпадение. Разработку нашего «Роя» тормозил или регрессоров придерживал? После победы непременно поинтересуюсь.

– Не гони волну, Леонид Петрович, – поморщился сидевший прямо напротив Конева Ермаков. – Какая еще война со всем миром? Да в этом мире все и без нас друг другу глотку перегрызть готовы. Говори толком – кто команду дал, кто исполнять подрядился, какой бюджет выделили, какие структуры подключили. Ни за что не поверю, что из-за нас, к примеру, Вепрев с Симоновым помирятся!

– Как в воду глядишь, Петр Евгеньевич, – поднял указательный палец Конев. – Именно что структуры! Прошу внимания, даю следующую картинку!

Надо же, удивился Валентин, увидев первые же подписи на новой схеме. Конев уже и конкретику раскопал! А с другой стороны, я за это время успел чуть ли не весь Орден колдунов раскрыть – вплоть до министра иностранных дел. Почему, собственно, начальник профильного отдела должен работать хуже директора?

– Финансово-промышленная группа «Структура», – важно сказал Конев, поднимая указательный палец выше собственной головы. – Номинальный владелец – Григорий Евстафьев, фактический – группа Султанова – Вепрева – Исмаилова, на сегодня вторая в Кремле по влиянию на Президента. Это и есть та структура, которой в конечном счете должны достаться все активы корпорации «Будущее».

– Это что-то новенькое, – удивленно пробормотал Ермаков. – Чтобы вот так сразу – и согласовать выгодополучателя?

– Ну, мы все-таки не «ЮКОС», – улыбнулся Конев. – Депутатов оптом не скупаем, одновременно одного и того же американцам с китайцам не обещаем, да и Валентин Иванович к своему однофамильцу в свитере на прием не ходит. Поэтому, чтобы нас замочить, нужны серьезные основания. Например, – палец Конева появился на экране и указал на желтую звездочку с красной молнией внутри, – участие в Мировой Энергетической Системе. Пока корпорация «Будущее» – частная фирма олигарха Иванова, не видать ей американского патента на межконтинентальные кабели. А вот если ее преобразовать в компанию с государственным участием – тогда другое дело. Тут уже счет не на миллиарды, а на сотни миллиардов долларов будет. Лакомый кусочек, который снимает все лишние вопросы.

– Для кого снимает, – хмыкнул Ермаков, – а для кого и как. Где на схеме «три Е»? Кто от Евросоюза контактировал с Вепревым? Вот эта волнистая линия, – Ермаков пренебрежительно оттопырил мизинец, – она что означает?

– Упоминание о разговоре Вепрева с Бернетом, – поморщился Конев. – Сам разговор состоялся несколько дней назад, когда «Рой» еще не был развернут, но из контекста…

– Бернет всего лишь глава «ЭОН», – продолжил допрос Ермаков, – почему линия тянется ко всей МЭС? Немцы даже в европейской Энергокомиссии далеко не на первых ролях, а уж в Совете МЭС и вовсе с трудом удерживают свои позиции!

– Вепрев считает иначе, – возразил Конев. – По его словам, Бернет дал добро на поглощение Кабэ как раз от лица руководства МЭС. Уж поверьте, Петр Евгеньевич, я бы просто так ничего бы не нарисовал, за каждой линией здесь десятки минут разговоров!

– Вот именно что разговоров, – махнул рукой Ермаков. – Знаете, сколько я этих разговоров в своей жизни наслушался? В девяносто восьмом…

– Коллеги, коллеги! – хлопнул в ладоши Валентин, заслышав в голосах спорящих знакомые нотки. Ударившись в воспоминания, Ермаков мог запросто закатить целую лекцию об истории российского фондового рынка, а Конев в отместку обязательно продемонстрировал бы несколько стопроцентно выигрышных биржевых стратегий, каждая из которых обычно доводила Ермакова до белого каления. – Давайте ближе к делу! Леонид Петрович, согласитесь, что связь «Структуры» с руководством МЭС изучена не в полной мере. Расскажите-ка лучше о связях, которые можно считать твердо установленными!

– Хорошо, – ответил Конев и упрямо наклонил голову. – Давайте поговорим о твердо установленных связях. Снова схема номер один!

– Она самая, – согласился все еще продолжавший спор Ермаков. – И кто здесь у нас в самом центре? Что это за контора – «Невидимый колледж»?

Валентин заставил себя подробнее разглядеть схему – чтобы лучше улеглась в памяти. «Невидимый колледж», жемчужно-белое амебообразное облачко, располагался в левой верхней части квадратного листа, охватывая своими ложноножками несколько ключевых высокотехнологичных компаний. Однако самая толстая и весомая ложноножка тянулась от «колледжа» в сторону правительственных спецслужб – АНБ США, МИ5 Великобритании и французской ДСТ. Судя по схеме, последние больше походили на филиалы этого самого «Невидимого колледжа», нежели на независимые государственные структуры.

– Мечта Фрэнсиса Бэкона, – торжественно доложил Конев, – ставшая реальностью благодаря мистеру Игрек. Организованное по принципу социального вируса сообщество топ-менеджеров, контролирующих предприятия высоких технологий, и профессиональных государственных чиновников, допущенных до косвенного контакта с мистером Игрек. Сообщество, на практике реализующее идеи «республики ученых» – высшей касты интеллектуалов, призванных направлять развитие всего человечества. Как видите, публичным персонажам в этот «колледж» вход воспрещен – даже Пьер Дюпон и Сергей Брин допущены в него только на правах слушателей. Остальные представленные на схеме фамилии никому из нас ничего не скажут – все это самые заурядные люди с биографиями типа «родился – учился – работал». Однако именно эти «серые мыши» сегодня и осуществляют согласованный контроль за всеми технологическими инновациями на планете, каждый – в интересах собственной корпорации, и все вместе – в интересах мистера Игрек. Фактически эти люди – сразу скажу, что приведенный здесь список далеко не полон, за два часа о многом не проболтаешься, а читать мысли мы пока не умеем, – и есть те самые регрессоры, о которых мы говорили на утреннем совещании. Сами они искреннее уверены, что действуют ради всеобщего блага, пресекая использование опасных открытий во вред человечеству и способствуя скорейшему внедрению полезных людям изобретений за счет концентрации патентов у себя в собственности. Ну а поскольку подобная деятельность приносит неплохие прибыли, существующие тенденции технического развития представляются членам «колледжа» просто замечательными. С их точки зрения, все идет по плану, и никакого замедления научно-технического прогресса они своими действиями не создают, а наоборот, ограждают людей от потенциально опасных технологий.

Конев укрупнил схему, ограничив ее самыми близкими к мистеру Игрек элементами:

– Я признаю, что допущение о связи «Структуры» с Советом МЭС пока недостаточно обосновано. Все-таки российская специфика, привычка «следить за базаром». К счастью, на просвещенном Западе люди позволяют себе более откровенно выражать свои мысли. В результате нам удалось реконструировать механизм контроля над технологиями, используемый мистером Игрек в отношении земной цивилизации. Здесь он изображен в самом схематичном виде. Итак, для первого круга своих приближенных – сотрудников лаборатории в Форт-Баррич – мистер Игрек – это внеземное биологическое существо, жизнь которого должна быть сохранена любой ценой. Ведь он – полномочный посол внеземной цивилизации не где-нибудь, а в самих Соединенных Штатах Америки! Ради служения такой государственной тайне можно всю остальную жизнь пустить побоку. Само собой, персонал лаборатории набирается из соответствующих людей – склонных к фанатической преданности своему делу и получению запредельного кайфа от сознания собственной исключительности. Второй круг приближенных мистера Игрек состоит уже из четырех разнородных групп госслужащих, каждая из которых преследует собственные, как им кажется, цели. Руководство проекта «Игрек» от Агентства национальной безопасности озабочено прежде всего поддержанием достигнутого уровня секретности, когда за каждым человеком, получившим хоть какие-то сведения о проекте, установлено круглосуточное наблюдение под предлогом участия в разработке психохимического оружия. Руководство проекта-прикрытия «Даймон» от Пентагона уверено, что это самое оружие и разрабатывает, причем появление у его участников субъективной уверенности в участии в данном проекте инопланетян будет лучшим подтверждением эффективности данного оружия. Руководство научного проекта «Манхэттен-два» занимается систематизацией и проверкой знаний, полученных от свихнувшихся в рамках проекта «Даймон» специалистов, содержащихся при лаборатории на пожизненном излечении от последствий применения психохимического оружия. Наконец, личный представитель президента – в настоящее время Джон Нейсмит – является единственным лицом, обладающим хоть какой-то свободой действий в отношении контактов с мистером Игрек. В результате за его адекватностью и соблюдением установленных правил игры следят все три предыдущие группы: аэнбэшники – как за главным каналом возможной утечки информации, пентагоновцы как за потенциальным психопатом в президентском окружении, научники – как за еще одним источником ценных сведений. В результате любая попытка любого участника процесса разгласить реальную информацию – что в Форт-Барриче действительно находится инопланетный посол – будет воспринята всеми остальными как великолепный случай продвинуться по службе либо заполучить новый, куда более выгодный контракт. За счет сдачи своего незадачливого сослуживца, разумеется.

Мда-с, подумал Валентин. Вот кого нужно было Доновану на это задание посылать. Куда мне до мистера Игрек по части организации мирового правительства. У нас в корпорации каждая уборщица знает, что здесь я самый главный, а телепат Нострадамус мне во всем помогает. Никакой секретности.

– Ну а теперь собственно о «колледже», – продолжил Конев. – Как вы уже поняли, его участники про мистера Игрек не знают и знать не желают. Они получают технологии напрямую от «Манхэттен-два», а кроме того, имеют доступ даже не к президенту США, а к его личному представителю по специальным вопросам. Такие бонусы легко объясняют любому участнику «колледжа», зачем он должен участвовать в финансировании системы секретных заводов и лабораторий, на которых, собственно, и производятся в настоящее время супертехнологические штучки вроде нашего утреннего контейнера. Таким образом, мы плавно перешли к схеме исполнительных органов «колледжа», один из которых, собственно, и является в настоящее время нашим главным противником.

Конев вывел на экран очередную часть схемы.

– Как видите, это классический клубок из государственных учреждений, банков, страховых компаний, адвокатских бюро, охранных предприятий, поставщиков оружия и спецтехники, объединенных между собой не менее классической системой «теневого руководства» – когда полномочия номинального директора не распространяются далее поддержания текущей деятельности фирмы. В штате каждой из таких компаний имеется человек, работающий на одну из правительственных спецслужб, а в конечном счете – на «колледж». В случае возникновения кризисной ситуации такой человек берет на себя всю полноту власти, нейтрализуя номинального руководителя аргументами типа «национальной безопасности».

– Жаль, что мне так и не удалось увидеть на схеме Энергетическую Комиссию Евросоюза, – желчно заметил Ермаков.

– Ее там и быть не может, – улыбнулся Конев. – «Колледж» не интересуется вопросом, какой из двух обезьян достанется граната. «Колледж» занимается более существенным вопросом: чтобы гранаты вообще не было. Применительно к гранатам, производящимся нашей корпорацией, «колледж» скорее всего будет действовать через следующие организации. – Конев встал вполоборота, посмотрел на экран и уверенно протянул в его сторону раскрытую ладонь. – Посольства США, Великобритании и Франции. Интерпол. Представительства и дочерние предприятия «Интел», «Майкрософт», Ай-Би-Эм… Кстати, не с ними ли вел переговоры наш уважаемый Михаил Иосифович? Наконец, наши собственные, российские спецслужбы, прежде всего ФАПСИ. Как и весь российский хай-тек, мы находились под присмотром с момента рождения – но нам повезло, за предыдущие пятнадцать лет Россия ни разу не побеспокоила «колледж» сколько-нибудь опасными технологиями, поэтому на нас долгое время смотрели сквозь пальцы. Однако когда Леонгард объявил о возможности создания двухслойных сверхпроводящих мембран – одной из семи технологий «красного уровня», внесенных в список… вижу, Мурат Альбертович, вижу ваш интерес, но чуть позже, – тут уж сигнал прошел по всей системе до восточноевропейского координатора, Рэнделла Линча, который и принял единственно возможное для себя решение. А именно немедленный удар по корпорации.

– Контейнер, – напомнил Валентин. – Откуда у наших киллеров взялся американский контейнер?

– Вот этого пока установить не удалось, – развел руками Конев. – Система «Рой» позволяет подслушать любой разговор в радиусе охвата, но читать мысли и устраивать допросы пока что не приспособлена. Нам удалось выяснить только заказчика убийства, который и передал Мангалиеву контейнер для головы с обстоятельными инструкциями – им оказался бывший майор ФСБ, сотрудник охранного агентства «Щит» Геннадий Грищенко. Ну а дальше там такая паутина из криминальных связей потянулась, что я в нее даже соваться не стал, перекинул поток на Анисимова, пусть свои базы пополняет. Этот заказ Грищенко мог отработать в интересах доброго десятка клиентов, и любой из них мог быть связан с «Мэдисон Эквипмент», через которую в Россию и поставляются подобные специальные штучки. Лично я думаю, что заказ на твою голову, Валентин, поступил к Грищенко независимо от предложения «Структуре» перехватить наш бизнес.

– То есть все потоки подобных заказов реконструировать не удалось? – резюмировал Валентин проведенную Коневым работу.

– Дай нам хотя бы пару часов! – воскликнул Конев. – Мы живого инопланетянина нашли, мировое правительство раскрыли – а ты про какие-то мелкие киллерские заказы! Масштабнее надо мыслить, масштабнее!

– Да, кстати о масштабах, – сказал Осипов. – Насколько понимаю, нам в ближайшие дни выставят налоговые претензии? Так вот, когда, на какие фирмы и в какой форме? Неужели в самом деле склады арестуют?!

– Все, – поднял Конев руки, – сдаюсь! На такие вопросы я ответить не могу, причем сразу по двум причинам. Во-первых, это уже оперативное управление нашими делами, а мой отдел занимается все-таки длительными социальными процессами. Во-вторых, непосредственно начавшуюся против нас операцию мониторит сейчас Алексей Викторович, причем так сильно мониторит, что даже на наше совещание идти отказался, дескать, вы там глобальные проблемы решите, а потом я отдельно объясню, кому где окапываться.

– Рановато сдаешься, – заметил Валентин. – Ты же вроде как обещал над стратегическим проектом подумать? Ну и как поживает второе «Пришествие»?

Конев постучал пальцами по лбу.

– Чуть не забыл! Вот до чего летающие тарелочки доводят – совсем из головы вылетело! Я же вам про стратегический план так и не рассказал!

– Ну так рассказывай, – предложил Валентин и посмотрел на часы.

Без пяти два. До намеченной встречи с Нострадамусом – чертова уйма времени. Убедиться, что Визе раздал датчики, поговорить с Анисимовым, и если ничего чрезвычайного в ближайшее время не предвидится, – самое время слетать за Камнем. Заодно и от сферы Соломона подзарядиться, чувствую, магия в ближайшее время мне ох как понадобится. Ну а пока можно и совещание закончить.

– Прошу прощения, если кого утомил, – сказал Конев и, быстро глянув по сторонам, пододвинул к себе ближайший стул. – Сам даже устал, – пояснил он собравшимся. – Итак, прошлое совещание мы закончили на том, что в условиях противодействия всемогущего противника все наши стратегические планы никуда не годятся. Поскольку со всемогущим противником и в самом деле шутки плохи, я с этим тезисом полностью согласился и занялся как раз выяснением: а кто противник-то? Сейчас мы знаем о нем несколько больше, чем утром, и скажу прямо – до всемогущества ему ох как далеко! Взгляните на следующую таблицу, в которой я привел верхние оценки ресурсов, имеющихся в распоряжении европейского управления «Невидимого колледжа».

А вот вам и боевые роботы, обрадовался Валентин, увидев первую же строчку таблицы. Две дюжины экземпляров, даже больше, чем у нас! Причем знаки вопроса в графе «ТТХ» оставляют надежду, что роботы еще и покруче наших будут. Жаль, Сергеева нет, показал бы ему «достойного противника».

Остальные строчки таблицы понравились Валентину значительно меньше. Личный состав агентов «колледжа» – несколько десятков человек, теперь, после развертывания «Роя», – капля в море. Организации, находящиеся под прямым контролем – и вовсе смешно, одной Генпрокуратуры в нынешней России и на захват молокозавода не хватит. Вот численность боевиков – другое дело, полторы тысячи человек не каждая ОПГ под ружье поставит. Но для мирового правительства – все равно капля в море. Хотя, с другой стороны, мировое правительство обычно воюет чужими руками…

Двадцать шесть боевых роботов, напомнил себе Валентин. Более чем достаточно для физической ликвидации руководителей любой конкурирующей организации. С последующим списанием на стихийные бедствия и техногенные катастрофы.

– Таким образом, – поклонился собравшимся Конев, – имею честь доложить вам, уважаемые коллеги, что паника отменяется. Тактико-технические характеристики боевых роботов системы «Терминатор» будут выяснены в ближайшие часы, четыре комплекта системы «Рой», требующиеся для организации надежного мониторинга европейской части России, запущены в производство, начавшаяся вчера вечером операция «Прошлое» по рейдерскому захвату корпорации уже взята под контроль нашей службой безопасности. В связи с этим я не вижу никаких оснований присваивать дополнительные номера нашему базовому сценарию «Пришествие». У страха глаза велики: на самом деле регрессоры оказались обычным социальным вирусом, а вовсе не сколько-нибудь сопоставимой с нами разумной организацией. На этом позволю себе закончить. Вопросы?

У Леонида сегодня просто звездный час, подумал Валентин. Инопланетянина живьем поймал, мировое правительство разоблачил, корпорацию спас. И все это – только до обеда. То ли еще будет.

– Этот самый мистер Игрек, – поднял руку Панарин. – Он вообще-то откуда? И как насчет его сородичей? Не устроят нам «день независимости»?

– Государственная тайна, – развел руками Конев. – Молчит, как партизан, с сорок седьмого года. Вы будто фантастику не читали, Рафаил Викторович, координаты родной планеты – это ж самая главная тайна в космосе!

– Фантастику я читал, – нахмурился Панарин. – Но когда настоящий инопланетянин ведет себя в точности как книжный, мне это не нравится. Вы уверены, что этот ваш мистер Игрек на самом деле пришелец?!

– За что купил, за то и продаю, – развел руками Конев. – Для наших моделей это в общем-то несущественно. Технологии колледжу этот мистер Игрек передает, социальным вирусом работает, какая разница, кто он по национальности? По существу доклада вопросы есть?

– Так ты инопланетянина нашел или кого? – заинтересовался ситуацией Валентин.

– Я социальный вирус нашел, – выпятил грудь Конев. – Вот, – он постучал по своему прикрепленному к лацкану бэджу, – черным по белому написано: «Отдел социального мониторинга». А уж откуда этот вирус взялся и какой аппаратной части требует – не ко мне вопрос, а обратно к Рафаилу, точнее, к его «киборгам». Евгений Борисович уже час как в курсе!

– Два слова, – поднялся со своего места Расулов. – Во-первых, происхождение пришельца – это и мой вопрос тоже. Раз он передает регрессорам какие-то технологии – значит, кто-то эти технологии разработал. К сожалению, уже полученных от североамериканского «Роя» данных недостаточно, чтобы восстановить весь граф технологического развития цивилизации предполагаемых пришельцев. Но я думаю, что уже в ближайшие часы мы сможем ответить на принципиальный вопрос: насколько дерево технологий, которым пользуется мистер Игрек, совпадает с деревом человеческой цивилизации и с деревом, которое развивает корпорация. Пока же могу только заметить, что технодерево регрессоров куда больше похоже на технодерево человечества, нежели на наше с вами. Делайте выводы, коллеги!

– Самозванец?! – присвистнул Панарин. – Тогда какого черта вы у меня Силаева от дела отвлекаете?! Вечная молодость уже никому не нужна?!

– Да Бога ради, – всплеснул руками Конев, – делайте что хотите! Только больше не приставайте ко мне с вопросами, с какой он планеты!

Ну вот, облегченно подумал Валентин. Паника окончена, заседание штаба перешло в привычный рабочий режим. Значит, Визе, Анисимов – и вперед, в аравийское небо!

– Михаил Иосифович, – сказал Валентин сидевшему рядом Леонгарду, – тебе Лаврентий новые часики выдал?

– Ну да, – ответил Леонгард. – Вот, – он продемонстрировал левое запястье, – в приличном обществе, конечно, с такими не покажешься, но для кабинетной работы сгодятся. А что?

– Не сигналили еще? – продолжил допрос Валентин.

– Пока нет, – качнул головой Леонгард. – А должны?

– Сам видишь, что творится, – улыбнулся Валентин. – Что делать будешь, когда просигналят?

– Тебе доложу, – ответил Леонгард. – Лаврентий меня подробно проинструктировал, и подчиненным я то же самое пересказал. Раз ты – единственный колдун в корпорации, тебе и карты в руки.

Ай да Лаврентий, восхитился Валентин. Отомстил нам с Нострадамусом! Раз не хотите магии обучать, извольте работать сами. Отсюда, между прочим, следует, что в Мекку нужно слетать очень оперативно.

В левом ухе звякнул вызов, и следом Валентин услышал бесстрастный голос Анисимова:

– У нас ЧП. Переключись на «Рой», район «Паруса-2».

У Валентина перехватило дыхание. Юлиан? Все-таки запустил свое заклинание? А я думал, что мы обо всем договорились…

Мгновением позже перед глазами Валентина возникла картинка, и он понял, что Юлиан остался верен заключенному договору. Невидящие глаза колдуна бессмысленно пялились на серый потолок, а на месте левого уха, в котором совсем недавно красовалась рубиновая серьга, сочилась кровью рваная рана.

9. Полномочный представитель

В то время как нефть на нуле, гниют семена, Налоги растут не по дням, страна умирает, Вы склонны к согласию с тем, кто уверяет, Что худшей бедой была бы всё же война. М. Щербаков
– Когда, – мгновенно задал Валентин главный вопрос, – и кто?

Искинт Корпорации, который уже успел подключиться к местному «Рою», не стал тянуть с ответом. Двенадцать ноль-три, человекообразный робот. Валентин лишь мельком взглянул на картинку – терминатор как терминатор, все человекообразные роботы похожи друг на друга. Где сейчас?

Переплыл Каму и лесом уходит на север, ответил искинт.

Перехват, без колебаний скомандовал Валентин. С двойной подстраховкой. Если не получится – уничтожить!

– Уничтожить? – удивился Анисимов, все это время молча дышавший в трубку.

– Слишком опасен, – пояснил Валентин, вставая. – Я в «Паруса», возможно, понадобится магия. Действуй по режиму «Увертюра», если что, я на связи.

– Чрезвычайное происшествие, коллеги, – объявил Конев, тоже не поленившийся подключиться к искинту. – В Демидовск проник боевой робот регрессоров и только что убил человека. Предлагаю на этом со стратегическими вопросами закончить и заняться непосредственно военными действиями. Сейчас к нам подойдет Анисимов и все подробно объяснит.

– Без меня, – помахал рукой Валентин, отступая к винтовой лестнице. – Слетаю взглянуть на труп. Мертвый колдун – плохая примета.

– Возвращайся поскорее, – напутствовал его Конев. – А то всю войну пропустишь!

Шутник хренов, подумал Валентин, пулей выскакивая наверх, под открытое небо. А что ему – вино с Юлианом не пил, о высоких материях не беседовал. Убили заезжего колдуна, ну и убили, нисколько не жалко.

Камуфляж на предельной скорости понес Валентина уже знакомым маршрутом. Искинт обновил данные по терминатору – тот обнаружил преследующих его «страж-птиц» и взлетел в воздух, сразу же набрав сверхзвуковую скорость. Серьезная машинка, подумал Валентин. Впрочем, никакая другая и не справилась бы с колдуном Юлианом.

Времени на подъезды и лифты уже не оставалось. Валентин скомандовал костюму прорезать отверстие в панорамном окне и влетел прямо в квартиру, подняв в воздух целое облако строительной пыли. Юлиан лежал у дальней стены – с оторванным ухом и разнесенным вдребезги черепом. Терминатор сделал контрольный выстрел – в рот, снизу вверх, гарантированно вышибая мозги. Если бы не Обруч, вся информация из головы Юлиана была бы уже безвозвратно потеряна.

Не теряя времени, Валентин сжал время и огляделся вокруг – уже в ментальном пространстве. Три полупрозрачных облачка таяли на глазах; два показались Валентину смутно знакомыми. Пробовали, знаем, вспомнил Валентин про темные глыбы – и сразу нырнул в третье.

Он помнил, что это была умная пуля. Гость стрелял из прихожей, рикошетом от двух стен – но пуля ударила точно в Сердце, разорвала ухо, выбросила серьгу за окно. Потом гость сразу оказался в комнате, большой, грузный, с серым ничего не выражающим лицом. Ухватил левой рукой за правое плечо – хруст, боль, рука повисла как плеть. Толкнул в грудь, в глазах потемнело, затылок мягко уткнулся в стену. Левая рука незнакомца переместилась на горло, неестественно длинные пальцы обхватили шею со всех сторон. Под челюсть вонзилась тонкая игла, вызвав неожиданно резкую боль – гость с первого раза попал в вену. Мгновением спустя боль ушла, вместе с ней ушел и страх; тело осталось лежать на грязном полу заброшенной квартиры, а сам Юлиан повис в воздухе рядом со своим убийцей.

– Имя твоего босса, – скомандовал серый человек. – Где его найти. Подробно.

Юлиан знал, что никогда не сможет ответить на этот вопрос. Однако слова всплыли из памяти сами собой, независимо от чьей-либо воли.

– Старец Григорий, в миру Григорий Петрович Щукин. Санкт-Петербург, Совхозный проспект, деревянный дом у реки Мурзинки, номер восемьдесят шесть.

– Если его там не будет, – подсказал серый.

– Во дворе деревянный идол лицом к реке, встать от него слева, обхватить правой рукой и так стоять, пока на сердце не потеплеет…

Страха не было, но Юлиан понял, что происходит что-то невозможное, а значит, и совершенно неправильное. Никто никогда не должен был слышать этих слов, а уж тем более серый человек, в долю секунды превративший могущественного мага в беспомощную куклу. Связь через идола – крайний случай, смертельная опасность для Ордена, ложный вызов карается смертью.

– Еще его можно найти… – сказал серый и замолчал, ожидая, что Юлиан продолжит.

Зачем еще, подумал Юлиан. Ощущение неправильности перегородило поток слов, между вопросом и ответом появился микроскопический зазор. Любой человек…

– У меня на Большой Ордынке, когда бывает в Москве, – произнес за Юлиана его безвольный двойник. – Чтобы приехал, нужно послать волшебного голубя…

– Как еще? – перебил его серый.

Любой человек, додумалась мысль. А если не человек? Корпорация «Будущее», роботы-водители, роботы-дворники. Теперь – роботы-убийцы?

– Больше никак, – честно ответил Юлиан. – Верни мне рубин, тогда я отправлю голубя!

Вернулась боль, а вместе с ней страх и тяжелое понимание близости смерти. Люди, подумал Юлиан. Люди одержали верх над колдунами. Нострадамус помог им, и теперь у них есть роботы-убийцы.

– Больше никак? – переспросил робот, и Юлиан понял, что это последний вопрос.

– Верни мне рубин… – прошептал он, закрывая слипающиеся глаза.

Смерти он уже не почувствовал. Действие психотропа закончилось, мозг отключился еще до того момента, когда мягкая свинцовая пуля выплеснула его прочь из черепа.

Валентин снова стал собой, сделал шаг и прислонился к стене.

– Как перехват? – через силу спросил он у искинта.

– Противник самоликвидировался, – озвучил тот последние новости. – С нашей стороны потерь нет.

Хорошо хоть потерь нет, безразлично подумал Валентин. Откуда-то навалилась страшная усталость, захотелось прилечь – да хоть прямо на темно-серый пол в цементных разводах. Терминатор регрессоров убил русского колдуна, предварительно выведав, где находится его непосредственный начальник.

Что и зачем он делает, понятно, заставил себя думать Валентин. Идет вверх по иерархии, в точности как я сам. Но почему? Почему мишень – не я как Иванов и не я как Нострадамус? Откуда регрессоры вообще узнали про колдунов?!

А самое главное, сколько еще роботов сейчас ищет старца Григория и сколько из них продвинулись дальше своего демидовского коллеги?!

Я тебе полежу, озлился на себя Валентин. Я тебе посплю на боку под бомбежкой! Григория могут захватить и допросить в любую минуту, это, надеюсь, понятно? Мою единственную ниточку к Силе – обрезать метким выстрелом в Сердце!

Валентин оттолкнулся от стены, включил антиграв и вылетел в окно. Усталость как рукой сняло, все проблемы отпали сами собой. Санкт-Петербург, маячок «ищейки», максимальная скорость. Дорогой обработать все данные по вражьему роботу, подготовить необходимые заклинания. Не удастся спасти Григория – поймаю самого терминатора.

Когда Валентин в очередной раз опустился на заметно истоптанную площадку у заднего входа в офис, искинт соединил его с Анисимовым.

– На войну похоже, – веско сказал начальник службы безопасности.

Пока нет, подумал Валентин. Но следующий робот может прилететь уже за мной. Значит, пора переводить корпорацию на военные рельсы.

– Похоже, Алексей Викторович, – согласился Валентин. – И что самое плохое, мне сейчас придется немного полетать по планете. Так что на меня особо не надейся.

– Справимся, – спокойно ответил Анисимов. – Только ты распорядись, кому за что отвечать. И лучше прямо сейчас.

– Уже, – ответил Валентин, входя в кабинет. – Сейчас назначу тебя главнокомандующим, а Конева – начальником штаба.

– Надо бы Полозова предупредить, – напомнил Анисимов.

– Непременно, – улыбнулся Валентин, пробуждая прикосновением ладони свой личный компьютер. – Прямо сейчас и позвоню.

Искинт понял намек и принялся набирать Полозова. Воспользовавшись паузой, Валентин быстренько набросал на экране официальный документ:

ПРИКАЗ

В связи с активизацией в окрестностях Демидовска деятельности колдунов, а также боевых роботов неизвестной принадлежности приказываю:
1. Перевести с 14:15 местного времени все подразделения холдинга на военный режим работы.
2. Отправить гендиректора Иванова В.И. в краткосрочную командировку с целью поиска магических артефактов и иных средств противодействия колдунам.
3. Назначить Анисимова А.В. временно исполняющим обязанности Главнокомандующего.
4. Назначить Конева Л.П. начальником оперативного штаба.
5. Назначить Визе Л.Г. заместителем начальника оперативного штаба по противодействию чародейству и колдовству.
6. Всем перечисленным должностным лицам немедленно приступить к организации эффективной обороны корпорации.
Демидовск, 14:13 10 сентября 2008 года, В. Иванов.

Приложив к экрану большой палец, Валентин утвердил приказ и только тут понял, что Полозов слишком долго не отвечает.

– Мэр занят, – сообщил искинт. – Просит перезвонить позднее.

Опаньки, подумал Валентин. Вот это да номер! Никак уже слухи просочились, что я в опале? Тогда снова Анисимова!

– Приказ получил, – откликнулся тот, словно и не прерывал разговора.

– Насчет Полозова, – сказал Валентин. – Возможно, он начал свою игру. Как-никак мы под катком. Операция «Прошлое», слышал?

– Слышал, – подтвердил Анисимов. – Хорошо, что предупредил. Задействую горизонтальные связи.

А Сергеев-то как попал, сообразил Валентин. Отобедал с опальным олигархом в двух шагах от мэрии! Теперь придется бедолагу на работу устраивать – раз его личный капитал весь в наших акциях, то можно считать, что нет у него теперь никакого личного капитала. Но это после, после. Сейчас – только Григорий!

Валентин выскочил из кабинета, быстрым шагом прошел через коридоры и выбежал на задний двор, к ангару, скрывающему в себе последние достижения корпорации. Наверное, стоит взять машину помощнее, подумал Валентин. Вдруг там окажется несколько боевых роботов?

Ворота ангара раздвинулись, и наружу выкатилась тентованная «газель» с заляпанными грязью номерами. Валентин на мгновение убрал маскировку и осмотрел лучший боевой гравилет корпорации, вооруженный не только электрическими пушками, импульсными лазерами и гравитационными ловушками, но еще и доброй дюжиной высокоинтеллектуальных ракет, способных сначала приклеиться к цели с помощью той же самой электрогравитации, а затем уже интересоваться у пилота, что с этой целью делать дальше. По боевой мощи эта машина превосходила, наверное, все военно-воздушные силы России – но вступать на ней в бой с обычными летательными аппаратами было все равно что микроскопом гвозди забивать. Нет, боевой гравилет проектировался под операции вроде сегодняшней – для действий в глубоком тылу высокотехнологичного и скрытого противника.

Вот и пригодилась машинка, подумал Валентин, забираясь внутрь. Интегрируемся, искинты, и быстро подключаемся к санкт-петербургскому «Рою»! Вот так; теперь вперед, в Питер, а там – по ниточке магических маячков. И всю дорогу молиться великому Хеору и святому Емаю, чтобы успеть первым.

Гравилет оторвался от земли, с неощутимым внутри кабины ускорением в 10 g ушел в небо, пробил атмосферу и лег на баллистическую траекторию. Валентин с минуту поглазел на рассыпавшиеся по небу звезды, а потом осознал, что впервые с самого утра получил совершенно законную возможность ничего не делать. Целых десять минут до начала снижения!

А раз так, подумал Валентин, откидывая спинку пилотского кресла, можно немного вздремнуть и как следует подумать. Со всей этой неразберихой я чуть не позабыл про главный вопрос. Почему терминатор прилетел к Юлиану, а не ко мне?

С какой такой радости регрессоры вместо корпорации набросились на колдунов?

С какой, с какой, хмыкнул Валентин. А выступление Нострадамуса? Была корпорация маленькая и провинциальная, а оказалась вдруг под магической крышей, да еще внеземной в придачу! Наемные убийцы вместе с оборотнями в погонах списываются в утиль, одна только на терминаторов и надежда…

Господи, что же я натворил, захлопал глазами Валентин. Разворошил муравейник, плеснул бензина в костер! Едва завидев Нострадамуса, регрессоры приказали терминаторам убивать; что же они сделают, когда поймут подлинную мощь корпорации?!

Срочно Анисимова, скомандовал Валентин искинту.

– Слушаю, – отозвался теперь уже Главнокомандующий.

– Усиль дальнее ПВО, – посоветовал Валентин. – Ребятки совсем вразнос пошли, могут и ракетами отметиться.

– Усилю, – сухо ответил Анисимов. – Что-нибудь еще? Торопится, удовлетворенно подумал Валентин. Значит, работает.

– Ледовских, – напомнил Валентин. – Гравитационная ловушка. Может пригодиться.

– Сделаю, – сказал Анисимов. – Сам-то как?

– Еще не долетел, – сказал Валентин чистую правду. – У меня все.

Итак, регрессоры, вернулся он к своим размышлениям. Судя по оперативности отклика, они не просто знали про колдунов, а еще и держали их под постоянным прицелом. Надо сказать, был отчего – красный флаг над Берлином, спутник, кузькина мать. В конце двадцатого века регрессоры основательно прошлись по владениям Ордена – от великого и могучего СССР остались одни воспоминания. Похоже, ликвидация Юлиана – не первый случай в борьбе наших заокеанских «друзей» против российских колдунов. Надо еще проверить, кто там Гагарину аварию подстроил, а Королеву – неудачную операцию.

Надо, согласился с собой Валентин. Однако Юлиан – не Гагарин и даже не Королев. Юлиан – это колдун, успешно скрывавшийся от людей на протяжении нескольких сотен лет. Регрессоры, пусть даже заправляет ими инопланетный социальный вирус, тоже всего лишь люди.

Откуда они вообще узнали, что в России есть колдуны?!

Валентин заложил руки за голову и присвистнул. Это что же получается? Ответный ход Совета? Колдуны на магов Инквизицию натравили, а маги в отместку – регрессоров на колдунов?!

А как же, поддакнул себе Валентин. У меня в Демидовске Нострадамус корпорацию «Будущее» крышует, а в Штатах, за океаном, – прогрессивный Совет Магов регрессоров поддерживает. Чтобы превратить Землю в цветущий сад путем вышибания мозгов конкурентам.

Против цветущего сада я ничего не имею, нахмурился Валентин. Но вот методы…

Не складывается, подумал он, нащупывая в кармане мобильник Смита. Если даже я сумел с Юлианом без стрельбы договориться, то Джон Смит на моем месте с него бы последнюю рубашку снял и обратно продал. Юлиану хоть и несколько веков от роду, но психологически он только-только с дерева слез. Для опытного переговорщика – дело пятнадцати минут. Так зачем же тогда терминатор? Зачем мозги в потолок?

Инквизиция, напомнил себе Валентин. Члены Совета наверняка еще помнят те времена. Да и Юлиан не со всеми мог быть так мил и обходителен – закинуть на сто метров в воздух, а потом поинтересоваться, умеешь ли летать, – как со мной. Возможно, у кого-то из магов были к нему личные счеты. А если вспомнить историю двадцатого века, то и не только к нему. Быть может, Юлиан лично пытал учеников Джона Смита в застенках ГУЛАГа?

Интересное дело, хмыкнул Валентин. Восемьсот лет они друг на друга зубы точили и вот наконец нашли повод вцепиться друг другу в глотки. Просто последняя битва Добра и Зла получается – за право помыкать Ивановым. Если так оно и окажется, придется признать, что Кукловод уже и сам запутался в собственных интригах. Как только приземлюсь, сразу же позвоню Смиту. Пусть объясняет, что за бардак на подведомственной ему территории!

А еще на сервер залезу, мрачно решил Валентин. Надо выяснить, кто персонально приказы терминаторам отдавал. На уровне «колледжа» наверняка только общие задачи ставились – например, «а не пора ли прибраться в России?», – но кто-то же должен был перевести их в конкретные боевые задания. Судя по действиям терминатора, регрессоры решили физически уничтожить всех колдунов – по иерархии, снизу доверху. Причем добрались уже до уровня замминистра.

Рэнделл Линч, вспомнил Валентин. Восточноевропейский координатор. Значит, первый в списке.

До цели три минуты сорок секунд, сообщил объединенный искинт. Прошу определиться с планом операции!

Да, да, конечно, спохватился Валентин и вызвал из памяти лицо Григория. Работать от обороны, главная задача – защита охраняемого объекта. На меня не отвлекаться, сам справлюсь.

Кстати, обо мне, подумал Валентин. Камуфляж штука хорошая, но дополнительный условно-проницаемый кокон не помешает. Хватит Силу экономить – сезон отстрела колдунов открыт, того и гляди до меня доберутся. Валентин сложил руки в «коробочку» и сосредоточился на структуре заклинания. Оставшиеся минуты вчистую ушли на обучение кокона – тот поначалу никак не мог понять разницы между быстродвижущимися вражескими и не менее быстродвижущимися дружескими объектами, и пришлось добавлять к его контуру простенькую систему распознавания «свой – чужой». Результатом Валентин остался доволен, а гравилет тем временем перешел с баллистической траектории на атмосферную и начал снижаться над юго-восточной окраиной Санкт-Петербурга.

Начну со Смита, решил Валентин, и вытащил узкий плоский мобильник.

Гудок, второй, третий. На четвертом Валентин понял, что ответа не будет. Посещая корпорацию утром, член Совета Магов Джон Смит даже не догадывался ни о скором явлении Нострадамуса народу, ни о решении немедленно мочить по этому случаю Российский орден, принятом даже не коллегией «Невидимого колледжа», а лично координатором по европейскому региону Рэнделлом Линчем.

Суетится небось не меньше моего, подумал Валентин, убирая телефон обратно во внутренний карман. Приятно, что не только у меня сегодня тяжелый день.

Он сложил пальцы в «щепотку» и поискал по окрестностям ближайший маячок. Тот оказался слева по курсу, в десятке километров, и притом последним в цепочке – указывая прямиком на следовавшую за Григорием «ищейку». Валентин отдал команду гравилету, тот вильнул в сторону, сбросил скорость до трехсот метров в секунду и только после этого нырнул под вереницу рваных облаков. Валентин увидел иссеченную городской застройкой землю, шоссе, по которому плотным потоком неслись машины, и свое собственное заклинание, следовавшее за одной из них.

Проспект Славы, прочитал Валентин на появившейся в воздухе карте. Машина едет в сторону Московского проспекта, а это направление на Пулково. Григорий все еще собирается лететь в Демидовск? Неужели Юлиан не успел предупредить?…

Не успел, понял Валентин. Пуля оторвала Сердце, и Юлиан оказался беспомощен, как человек.

За машиной, скомандовал он гравилету. Снизиться до десяти метров.

Режим повышенной опасности, уведомил гравилет, но команду, конечно же, выполнил. Валентин прикрыл глаза и безо всякого удовольствия погрузился в ментальное пространство. После Могутова и Юлиана трудно было ожидать от этого визита какой бы то ни было пользы.

Издалека сознание министра иностранных дел Ордена выглядело темно-коричневой кляксой с прожилками цвета запекшейся крови. Валентин хоть и ожидал чего-нибудь в таком роде, но все же замешкался на мгновение, боясь испачкаться. Потом, напомнив себе, что идет война, все же отважился заглянуть внутрь.

По сравнению с увиденным, мир замшелых глыб Юлиана показался Валентину уютным и даже родным. По сознанию Григория гулял пронизывающе холодный ветер, плутавший между подпирающих бесконечно далекое небо мрачных черных колонн. Валентин знал, что Обруч заимствует навигационные образы из личной памяти оператора, и для самого Григория его память выглядит совсем иначе, но все же не смог удержаться от жалости к старому колдуну. Его память была памятью призрака.

Поплутав вместе с ветром между колоннами, Валентин уловил лишь несколько случайных образов, в основном брутально-кровавой тематики – оторванные головы, вспоротые животы, разверстые могилы. Понять, какие реальные события скрываются, например, за зрелищем лезущего из-под надгробия мертвеца, которого раз за разом заталкивают обратно специальным трезубцем, было совершенно невозможно. Даже сиюминутные события Григорий воспринимал через призму своих загробных видений – машина представлялась ему черной каретой с выбитыми передними стеклами, шоссе – забитой вооруженными всадниками лесной дорогой, а окружающие здания – мелькающими за черными стволами деревьев каменными статуями исполинских животных.

Не ему, поправился Валентин, это он для подслушивающих такую картину гонит. А сам небось все вокруг в четыре глаза просматривает – в два обычных и два магических. Однако надежды на Обруч здесь уже совсем никакой – разве только отстопить, а больше ничего. Силовой вариант пока отпадает, будем действовать дипломатически.

Одна из громадных статуй стронулась с места, повалила пару деревьев и протянула к карете длинную лапу. Острые как бритвы когти с хрустом рассекли темные доски, и Валентин увидел блеск металла прямо у своего подбородка.

Темп, скомандовал он Обручу, и только после этого понял, что произошло. Терминатор успешно притворился человеком, поймал такси, догнал машину с едущим в ней Григорием, заставил своего водителя начать обгон – и в этот самый момент перетек из одной машины в другую, материализовался за спиной Григория, ощетинился лезвиями-щупальцами, чтобы отнять у колдуна его Сердце.

Снижаюсь, включу блокировку на трех метрах, осознал Валентин уже произнесенный комментарий искинта. Иначе есть риск зацепить людей.

Шестьдесят километров в час, прикинул Валентин. И водитель, конечно же, не пристегнут. Лучше всего было бы телепортироваться на соседнее с терминатором место… но и спрыгнуть сквозь крышу тоже вариант. Тормознулся я вовремя, терминатор еще только начал движение. Пара сотых в запасе; слишком мало, чтобы сохранить колдуну его Сердце, но вполне достаточно, чтобы не дать ему далеко улететь.

Валентин составил в уме заклинание, сложил пальцы в «коробочку», отпустил время и через раскрывшийся в полу люк камнем упал вниз. Боевой гравилет уже выровнял скорость, спустился до трех метров, обернул терминатора двумя гравитационными захватами – но вылетевшую в окно отрезанную руку Григория поймало именно заклинание, и именно Валентин, плюхнувшись рядом с терминатором на роскошное белое сиденье, коротким движением руки переломил все шесть металлических стержней, прижавших Григория к сиденью.

– Следите за дорогой, – сказал Валентин, через Обруч очистив сознание водителя от лишних переживаний. Потом собрал пальцы правой руки в «апельсин» – и вспомнил, что предыдущий терминатор при попытке захвата успешно самоликвидировался.

Убрать подальше, тут же скомандовал он искинту. Лучше всего вверх, метров на двести!

С легким хлопком терминатор взлетел в небо, а на обивке потолка появился второй наспех заклеенный круговой шов. Валентин перевел дух и снова сложил «апельсин».

Григорий был без сознания – одновременная потеря Силы и почти литра крови сделали свое дело. В первую очередь Валентин остановил кровотечение – простейшим заклинанием, тормозящим все биологические процессы в организме, – затем открыл окно, протянул ладонь и принял подхваченное заклинанием предплечье Григория. Посмотрел на него вскользь проникающим взглядом в поисках Сердца, обнаружил фигурное золотое кольцо, вросшее в кость чуть повыше запястья, понимающе кивнул. Затем перегнулся через спинку переднего сиденья, приподнял правую руку незадачливого колдуна, приставил к ней отрубленный кусок, наспех прихватил тем же тормозящим заклинанием – и встретился глазами с водителем машины, наконец-то заинтересовавшимся, что делается у него в салоне.

Олег Николаевич Пушкарев, прочитал Валентин как по-писаному, старший менеджер по продажам в ООО «Гранат», полчаса назад выехал на деловую встречу, после чего ни с того ни с сего решил подвезти в аэропорт очень нуждавшегося в помощи старика.

– Целы, Олег Николаевич? – приветливо спросил Валентин. – Тогда следите за дорогой, мы еще не доехали.

– К-куда? – выдавил водитель. – Все еще в аэропорт?

– Все еще, – кивнул Валентин. – И спокойнее, спокойнее, вас снимают скрытой камерой.

Водитель выдавил что-то нечленораздельное, но совместные усилия Обруча и кстати подвернувшейся версии насчет розыгрыша вскоре вернули его в обычное расположение духа. Валентин получил возможность заняться врачеванием, не отвлекаясь на дорожную обстановку. Кстати, а как там терминатор, спросил он у искинта, попутно составляя восстанавливающее ткани заклинание.

Просканирован, обезврежен и погружен в багажник, доложил искинт. При захвате был учтен опыт предыдущего боестолкновения. Ожидаю дальнейших указаний.

Следуй за машиной на безопасной высоте, распорядился Валентин. И будь готов меня выдернуть по сигналу «катапульта».

Снова сложив «коробочку», Валентин выпустил на волю заклинание-лекаря. Тот сразу же обволок место соприкоснования двух половинок руки, и из-под залитого кровью широкого рукава раздался слабый звук лопающихся пузырьков. Машина тем временем выехала на Московский проспект, а дыхание Григория сделалось ровным и глубоким. Еще минута, и очнется, оценил Валентин ситуацию. Пожалуй, дальнейшие переговоры лучше провести без свидетелей.

– Давайте вот здесь остановимся, – сказал Валентин водителю, завидев полупустое летнее кафе. – Вам нужно немного передохнуть, стресс все-таки.

Олег Николаевич покорно припарковался у обочины. Валентин вышел из машины, через Обруч проник в помрачненное и оттого гораздо лучше управляемое сознание Григория и проделал за того серию необходимых движений. Заклинание уже срастило кожу и соединительную ткань, а заодно убрало с плаща Григория все следы крови. Несколько десятков шагов до ближайшего свободного столика оживили кровообращение, и в пластиковое кресло старый колдун сел уже без посторонней помощи.

А ведь я первый подозреваемый, подумал Валентин, устраиваясь напротив. Терминатора он мог и не заметить, а я – вот он, как на ладони.

– Проверьте, пожалуйста, Сердце, – вкрадчиво произнес Валентин. – Заклинание, которое сейчас заживляет вам руку, может нарушить его работу.

Глаза старца на мгновение расширились, но сразу же погасли – колдун взял себя в руки. Магическим зрением Валентин увидел, как изнутри прираставшей к телу руки поднялось светящееся облачко. Сложившись в едва заметную ртутную каплю, оно ударило Валентину в грудь, заставив мелко задрожать палладиевую звезду.

Настоящий колдун, подумал Валентин. Прежде всего – противник, собственное здоровье подождет. Ну и как ему мои верительные грамоты?

Григорий прищурился на Валентина и мелко затряс головой:

– Вы, мил-человек, – проблеял он высоким, дребезжащим голосом, – наверное, Валентин Иванов будете?

– Он самый, – кивнул Валентин, вторично восхитившись собеседником. Колдун настолько удачно играл роль выжившего из ума старикашки, что заподозрить в нем одного из самых могущественных существ России не смог бы и сам Анисимов.

– Так вы же должны в Демидовске быть, – забеспокоился Григорий. – Я как раз к вам собирался, гостинцев припас… – оглянулся он на стоявшую позади машину. – Что случилось-то, Валентин Иванович?

Однако, подумал пораженный Валентин. Я его, можно сказать, с того света вытащил, Силу вернул, – а он как ни в чем не бывало про гостинцы треплется. Никакого сравнения с дуболомом Юлианом, царство ему небесное.

– Юлиан мертв, – сказал Валентин. – Убийца допросил его перед смертью, интересуясь, чьи приказы тот выполняет. Юлиан назвал ваше имя, ваш адрес и способ срочной связи. Поэтому я решил, что вас тоже могут убить. Как видите, я едва успел…

– А вот скажите, Валентин Иванович, – продребезжал Григорий с заметной язвинкой в голосе, – что вы успели-то? Я, честно говоря, не помню ничего. Сел в машину – добрый человек подвезти согласился, – потом зашумело что-то за спиной, я подумал, врезался в нас кто-то, руку оторвало, в глазах почернело. А как очнулся – вы передо мной, и рука на месте, но больно ей, родненькой. Что со мной было такое?

Придуривается, подумал Валентин. По ситуации пора с самим чертом союз заключать против терминаторов, а он беспамятного строит, будто и вовсе ни при чем. Ладно, время пока есть, поиграем по твоим правилам.

– Юлиана убило вот это существо, – сказал Валентин, превратил переднюю часть камуфляжа в плазменный экран и вывел на него изображение склонившегося над незадачливым колдуном терминатора. – Мы в корпорации считаем, что это – боевой робот зарубежного производства, предназначенный для выполнения специальных задач на территории России. Таких задач, например, как боевые действия против небезызвестного вам Ордена колдунов.

– Ой, страсти-то какие, – забеспокоился старичок и даже огляделся по сторонам. – Как же я теперь в Демидовск-то? Мне же здесь надо роботов этих вылавливать…

– Простите, Григорий, – сказал Валентин, осознав, что дальше ломать комедию не в состоянии. – Вы понимаете, что робот вас практически убил? Оторвал вам руку, лишив тем самым Силы, и уже готов был приступить к допросу? Боюсь, если вам придется иметь дело с его двойником, результат будет тем же самым!

– Да понимаю, конечно, – испуганно кивнул Григорий. – Но тут он меня врасплох застал, а наново я подготовлюсь, обязательно подготовлюсь!

Как проштрафившийся студент, раздраженно подумал Валентин. Какого черта он ваньку валяет? Не хочет со мной разговаривать?

Ну конечно, не хочет, осенило Валентина. Он же к самому Нострадамусу ехал! А меня воспринимает как сопровождающего, точнее, как охранника. Кто же с охранниками дела обсуждает?

– Ну, как знаете, – пожал плечами Валентин. – Тогда перейдем к делу. Я вас спасал, поскольку вы с Нострадамусом договорились о встрече. Однако после сегодняшнего случая Нострадамус решил, что вы недостаточно сильны, чтобы представлять Орден. Поэтому я уполномочен задать вам от его имени один простой вопрос: Ордену действительно нужен Черный Камень? Или Нострадамус может оставить его себе?

Кстати, тоже допустимый вариант. Как делать волшебную палочку, я более или менее представляю. Месяц-другой – и какой-нибудь способ вытянуть Силу из Камня я наверняка изобрету. Так что не слишком вы мне и нужны, колдуны доморощенные!

– Мы же договорились по-оровну, – жалобно протянул Григорий. – Почему Нострадамус не держит своего слова? Непохвально это для могучего колдуна…

Ну наконец-то, перевел дух Валентин. Проняло-таки!

– Нострадамус держит слово, – возразил он. – Но он желает иметь дело с равным партнером. Иными словами, он не верит, что вы сможете защитить Камень.

– Жаль, жаль, – огорчился Григорий. – Он же ничего про нас не знает, вот и сомневается. Если бы он сам ко мне приехал, я бы все объяснил, все показал. А так даже и не знаю, как быть. Вы вот, Валентин Иванович, что посоветуете? Как мне теперь доказать, что Орден Нострадамусу полезен будет? Вот заклинание лечебное ваше, – Григорий приподнял правую руку и поморщился, – вас ему Нострадамус научил?

– Ну да, – кивнул Валентин, не чувствуя подвоха.

– Так ведь лучше можно сделать, – просюсюкал Григорий, делая левой рукой какие-то дурацкие пассы. От скрытого под кожей и мышцами золотого кольца снова отделилось слабо светящееся облачко, но на этот раз переплелось с заклинанием самого Валентина и принялось перекраивать наспех сращенные нервы, сухожилия и сосуды. Валентин с трудом удержался, чтобы не открыть рот – по сложности заклинание оказалось под стать какой-нибудь длительной иллюзии, а Григорий сотворил его буквально одним мановением руки. – Вот, уже пальцы начал чувствовать… ну так что скажете, Валентин Иванович? Поможете старику? Ведь совсем без Камня плохо нам, сами видите, легко нас убить, стариков, врасплох заставши…

Валентин с удивлением понял, что жалеет сидящего перед ним колдуна. Жалеет, хотя прекрасно понимает, что во всех произнесенных Григорием словах не найдется и трех правдивых. Единственное лечебное заклинание сказало о колдуне больше, чем все его причитания и притворная кротость.

Он – маг гроссмейстерского класса, подумал Валентин. Я не хочу, чтобы он умирал. Хотя бы потому, что мне есть чему у него поучиться.

– Я бы посоветовал вам дождаться следующего железного человека, – сказал Валентин, притворно нахмурясь, – и убить его прежде, чем он убьет вас. В этом случае Нострадамус сразу же прилетит к вам со всеми возможными извинениями.

– А если железный человек не придет? – забеспокоился Григорий.

Как бы он не пришел слишком рано, спохватился Валентин. Конев говорил о десяти боевых роботах, я видел только двух. Война против Российского ордена – слишком масштабная операция, чтобы этими двумя и ограничиваться. Искинт, доложи обстановку!

Идентификация роботов-терминаторов затруднена, отозвался искинт. Хорошо маскируются под обычных людей. Провожу поверхностное сканирование области радиусом пятьсот метров, ищу объекты с повышенной плотностью. Пока все чисто.

– Придет, – уверенно сказал Валентин. – И чтобы вторая ваша встреча не завершилась так же, как первая, позвольте мне некоторое время побыть с вами рядом. Вы ведь все равно собирались скучать в самолете? Так вот, предлагаю вам потратить это время куда продуктивнее – познакомиться с простым российским миллиардером.

– А ведь вы не только миллиардер, – возразил Григорий. – Вы теперь колдун, Валентин Иванович. Заклинание мое почувствовали, верно? Многому вас Нострадамус успел научить, многому. Будет нам о чем побеседовать. – Он поднял перед собой уже совершенно здоровую правую руку, пошевелил пальцами и покачал головой. – Не для моих лет такие испытания, ох не для моих… А вы-то на чем сюда приехали, Валентин Иванович? Тоже добрые люди подвезли али как?

Паркуйся, скомандовал Валентин гравилету. Хватит людей в наши магические разборки впутывать.

– На своей приехал, – небрежно бросил Валентин и показал на возникшую неподалеку «газель». – Не забывайте, я не просто миллиардер, я владелец корпорации «Будущее».

– Это хорошо, что на своей, – обрадовался Григорий, – значит, молодого человека, который меня сюда довез, отпустить можно. Вас не затруднит передать ему эту скромную сумму?

Григорий распахнул плащ, вытащил потертый бумажник и извлек оттуда три мятые сотенные бумажки. Валентин при виде такой маскировки только присвистнул, взял деньги и пошел отдавать их водителю бежевого «рено», так некстати подвернувшегося Григорию получасом раньше.

– Вот, – сказал Валентин, передавая водителю триста рублей от Григория и белый конверт от себя. – Здесь сумма от пассажира и гонорар от телекомпании. Всего хорошего!

– Гонорар? – переспросил Олег Николаевич и опустил глаза к конверту. Содержимое, как и предполагал Валентин, заставило господина Пушкарева начисто позабыть все свои неприятности. Деньги в этом мире решали проблемы куда быстрее и надежнее магии.

На полпути к гравилету Валентин услышал звук лопнувшей струны и по жужжанию в кармане понял, что так звучит вызов смитовского телефона. Засунул руку за пазуху, вытащил узкую черную трубу:

– Слушаю!