Дуги Бримсон, Эдди Бримсон

Англия, моя Англия

Зло, следующее за сборной

Предисловие

Борхэмвуд

30 марта 1996 года мы с нашим общим другом посетили матч между «Борхэмвудом» [1] и «Йовил Тауном». Эта игра в рамках премьер-лиги ICIS[2] имела большое значение для болельщиков обоих клубов, так как победа позволяла им надеяться на чемпионство и автоматическое продвижение в Национальную Конференцию[3].

Мы пришли на этот матч из любопытства, поскольку знали, что среди болельщиков есть молодчики, которые склонны к насилию. Много лет назад я был свидетелем бесчинств фанатов «Йовила» во время кубкового матча с «Уиком Уондерерз» [4], проводимого в середине недели на старом стадионе «Лоэйкс Парк» [5], еще до того, как они вошли в профессиональную лигу[6].

Наш друг, ярый поклонник футбола низших дивизионов, бывал в Йовиле неоднократно и наблюдал агрессивные выходки фанатов из этого города. Они обливали стариков горячим чаем, дрались на стадионе и рядом с ним, устраивали беспорядки на выезде. Сказать, что наш приятель не был поклонником «Йовил Тауна» и его фанатов, значит не сказать ничего. Нас предупреждали и о нраве борхэмвудских болельщиков, но мы не ожидали увидеть того, что увидели.

Стадион «Мидоу Парк» [7] — компактная, хорошо контролируемая арена, со средней (если верить программке) посещаемостью около… 300 человек. Важность матча и присутствие от 150 до 300 фанатов Йовила (не так уж плохо для вечера вторника!) увеличили число зрителей до 600. Те, кто регулярно посещает матчи низших дивизионов, знают, что во время игры болельщики могут свободно перемещаться внутри стадиона, и потому предпочитают стоять за воротами соперника. Маленький борхэмвудский моб (около двадцати парней) занял свои позиции, а фанаты «Йовила» — свои, на противоположном конце стадиона. Мы же выстроились вдоль поля, что позволяло наблюдать за противниками.

Первый тайм прошел спокойно. Команды показывали ужасный футбол, и «Йовил» вскоре повел в счете 1:0. Однако довольно интересная интерпретация песни «Кто сожрал все пироги» [8], адресованная Грзму Робертсу (да, бывшему игроку «шпор» [9]), и забавная вариация на тему «Вы — дерьмо! 000000о!» в исполнении группы школьников («Вы — мудаки! Ии-ии-ии!») быстро превратили игру в нечто стоящее. В конце первого тайма мы услышали, как какой-то мужчина сказал своему сыну в ответ на предложение встать за воротами и присоединиться к поющим: «Нет, сынок, давай останемся здесь. Ведь они (фанаты «Борхэмвуда») не позволят им (фанатам «Йовила») устроиться там, и наверняка начнутся беспорядки!»

В перерыве весь борхэмвудский моб исчез в баре, а фанаты «Йовила», как и ожидалось, обошли поле и расположились за воротами на другой стороне. При этом два полицейских констебля и стюарды не пропускали их на сектор, занятый местными болельщиками. Очевидно, мужчина с ребенком беспокоился не напрасно. После начала второго тайма моб хозяев вернулся на прежнее место. Выкрики против болельщиков «Йовила» приобрели другую окраску. «Овцеёбы» и «Где вы, морковки?» сменились на «Мы ни от кого не бежим!», «Где ваши знаменитые 2000?», «Не сдадимся ИРА!» и обязательное «Мы расколотим ваши бошки!». Запахло жареным. Зачинщиками были четверо особо крикливых сопляков, которые, грубо распихивая всех вокруг, прорвались через стюардов к йовильским фанатам. Стюарды постарались втащить их на место, в то время как полицейские равнодушно взирали на происходящее.

В середине второго тайма из-за бездействия полиции число нарушителей порядка возросло до девяти или десяти. И тут «Йовил» забил. От радости его фанаты буквально сошли с ума. Но к несчастью, гол не засчитали, что страшно обрадовало нашего приятеля и борхэмвудский моб, который угрожающе развернулся в сторону йовильцев. Наконец до полицейских дошло, что ситуация выходит из-под контроля. Они выхватили дубинки и стали охаживать ими всех без разбора. К сожалению, им не удалось добраться до зачинщиков, которые, не встречая никакого сопротивления, избивали болельщиков «Йовила», которые были слишком стары или медлительны, чтобы убраться с дороги. Впрочем, стюарды все-таки смогли восстановить порядок, отогнав фанатов «Борхэмвуда» на прежнее место. Полиция же занималась тем, что вызывала по рации подкрепление. Через несколько минут прибыли еще четыре копа и с дубинками наготове заняли позицию между двумя группировками.

Без сомнения, стюардам, встречавшим этих парней на каждом домашнем матче, не составило бы труда указать полицейским, кого следует арестовать. Даже мы, находясь вдали от боевых действий, могли распознать зачинщиков. А ведь они этого не сделали. Но если вы не желаете «огорчать» своих знакомых, вы не имеете права работать стюардами. Полицейские в свою очередь могли препроводить фанатов «Йовила» на другой конец стадиона, чтобы разрядить обстановку, но это простое решение почему-то никому из них не пришло в голову. Всего шестеро колов разделяли две враждующие стороны, а борхэмвудский моб становился все агрессивней. Тут «Йовил» забил снова. На этот раз гол засчитали. И началось… Местные прорвались, а йовильские фанаты понеслись к угловому флагу. Очень многие тогда пострадали. Нам показалось, что полицейские набрасывались лишь на тех, кто отставал, а не на тех, кто дрался. К этому времени несколько болельщиков выбежали на поле, стюарды перегруппировались, а йовильцы пытались забраться в свои автобусы и уехать домой. Мужчина, все еще стоявший рядом с нами, с интересом наблюдал за происходящим, тогда как его сын был увлечен игрой. Полное безумие.

На последних минутах матча на стадион прибыл еще один отряд полиции. Копы присоединились к своим коллегам за воротами. Однако местные уже покинули стадион. Финальный свисток был встречен лишь нестройными возгласами. Но нас гораздо больше занимал тот факт, что, несмотря на агрессивное поведение и оскорбительные выкрики, никого не арестовали, не выдворили со стадиона. Стюарды направили болельщиков «Йовила» к выходу на противоположном конце арены, и мы последовали за ними. Направляясь через турникеты к автомобильной стоянке, где были припаркованы и автобусы из Йовила, я поздравил полицейского с тем, что им удалось быстро справиться с беспорядками. Очевидно, он не уловил в моем голосе сарказма и искренне поблагодарил меня. Странно. Следующим, кого мы увидели, был один из борхэмвудских зачинщиков, который кричал: «Где же ваша знаменитая ударная бригада, вы, трусы хреновы?» Очень мило! За парнем стоял его моб — без всякого сопровождения. Чтобы сесть в машину, нужно было пройти прямо сквозь них. Шанс попасть «под раздачу» был весьма велик, поскольку нас приняли за фанатов «Йовила». Лишь захлопнув дверцы и отъехав на порядочное расстояние, мы смогли расслабиться. Молчание нарушил наш приятель: «Так и надо этим ублюдкам. Ненавижу мудил».

Мы начали книгу с этой истории потому, что если вы нуждаетесь в каком-либо доказательстве, что в стране процветает футбольное насилие, то вот оно. Мы пошли на ничего не значащий для нас матч и стали свидетелями неприятной картины, которая показывает, насколько жалким и уродливым стал футбол в низших дивизионах. Но еще больше пугает то, что мы, наблюдавшие беспорядки в течение многих лет и умеющие распознавать опасность, чуть было сами не оказались их участниками. И происходило все не на лондонских «Дене» и «Стэмфорд Бридже» или на лидсовском «Элланд Роуд», а на крошечном стадионе маленького клуба, теплым вечером во вторник, в центре полусонного Хартфордшира. На игре в рамках Лиги те идиоты просто так не отделались бы. Но дело в другом.

Просто футбольное насилие возможно и на финале Кубка Англии, и на матче воскресной любительской лиги. Вот в чем истинная трагедия. Однако, прежде чем возмущаться, что описанный эпизод не имеет отношения к фанатам сборной Англии, крепко задумайтесь. А на следующем матче сборной рассмотрите флаги на трибунах. Украшающие многие из них названия маленьких городков и деревень, о которых вы никогда не слышали, написаны болельщиками клубов низших дивизионов. Вполне возможно, они готовы завязать драку; возможно, они участвовали в беспорядках и раньше. Почти наверняка их имен нет в полицейской базе, а их фотографий — в картотеке. Они собираются на больших играх и заполняют пабы по особым случаям. Это не болельщики «Челси» или «Лидса», что не делает их менее опасными.

И если вы думаете, что у них меньше практики, чем у более крупных мобов, то сильно ошибаетесь.

Вспомнив об инциденте в Борхэмвуде, мы устыдились самих себя. Ведь мы пришли на этот матч в надежде стать свидетелями какой-нибудь стычки. Однако нам стало сильно не по себе, когда начались беспорядки. Мы не забыли, что когда-то вели себя точно так же. Это отвратительно. Тот, кто пострадал от рук борхэмвудских фанатов, еще долго будет содрогаться от ужаса, который он испытал. А в следующем сезоне на старое место приедет серьезный йовильский моб — чтобы отомстить, и так начнется смертельная вражда. В любом случае, как и следовало ожидать, неделю спустя фанаты «Йовила» дважды пересекли поле своего стадиона, чтобы напасть на болельщиков команды гостей, — возможно, в отместку за атаку в Борхэмвуде.

Понятно, что за случившееся несут ответственность люди, очень похожие на нас самих, ведь в прошлом мы тоже участвовали в беспорядках. Но только теперь мы стали достаточно взрослыми, чтобы признать свои ошибки. Матчи не должны сопровождаться насилием; нельзя трястись от страха за детей, если приводишь их на стадион, или оглядываться, идя по улице, лишь потому, что какой-то идиот захочет устроить драку. Болельщикам нужно отвоевать футбол ради блага тех, кто хочет играть в него или просто болеть. Футбол — это не только игроки, ФА[10], производители экипировки или телевизионные компании с большими карманами. Это мы, люди, которые платят за вход на стадион и гоняют мяч воскресным утром.

Нехватка судей на любительских матчах свидетельствует о насилии и издевках, которым они регулярно подвергаются. От школьных дворов до премьер-лиги игроки и официальные лица — при поддержке футбольных властей и болельщиков — должны решить эту проблему и запретить нецензурную лексику и грубые приемы. А хулиганы в свою очередь должны понять, что они наносят непоправимый вред футболу: люди опасаются ходить на стадионы, а падение посещаемости может убить игру.

Многие критики осудили нашу первую книгу — «Куда бы мы ни ехали» [11]. И в предисловии мы предсказали такую реакцию; честно говоря, мы ее ожидали. Правда, болельщики, писавшие нам из разных уголков страны, поддерживали нас, как и те люди, которых мы встречали на матчах «Уотфорда» и на Евро-96. Именно для них мы и работаем, а не для критиков.

Однако мы все же решили ответить этим умникам, потому что они так и не поняли нашей основной идеи. Повторяем снова и снова, что не являемся профессионалами от литературы: Дуги лишь время от времени пописывал статьи для небольшого журнала об автомобильном спорте, а Эдди поначалу даже печатал с трудом. Мы — всего лишь парочка парней, которым надоело читать одну и ту же муру о нас самих и о таких, как мы. Кроме того, мы увидели, что насилие возвращается на стадионы, и захотели помочь его остановить. Мы сделали все возможное, чтобы нашу первую книгу напечатали. Мы никогда не ратовали за футбольное хулиганство, потому что, с тех пор как с ним завязали, резко выступаем против него и будем делать это впредь.

Мы всеми силами стараемся помочь игре избавиться от насилия, но, увы, игра не хочет этого, вот что самое печальное. Собирая материал для первой книги, мы написали письмо в ФА с предупреждением о росте насилия на стадионах. И однажды утром, как раз перед беспорядками на матче «Челси» — «Миллуол», получили ответ, мол, такой проблемы больше не существует. Прямо перед публикацией «Куда бы мы ни ехали» мы снова связались с ФА, чтобы предупредить о возможных стычках во время Евро-96. Но, несмотря на встречу с членами организационного комитета в Ланкастер-Гейт[12] и неоднократные обсуждения проблемы по телефону и в письмах, от нашей помощи отказались. Тогда мы выступили с предложением поработать с болельщиками, чтобы они сами следили за порядком и помогали обеспечить безопасность турнира. И опять в ФА не захотели ничего знать. В день, когда мы получили отказ, книга «Куда бы мы ни ехали» заняла первое место в списках произведений о спорте и седьмое среди бестселлеров в мягкой обложке. Это означает, что наш читатель услышал нас.

Но мало того что нас игнорировала ФА — нас обвиняли в моральной неустойчивости, хотя, как известно всем и каждому, на стадионе перестают действовать законы логики и здравого смысла. И все, что вы говорите и делаете там, вы не стали бы говорить и делать на работе. Но, как бы то ни было, важно то, что мы почувствовали мощную поддержку и не услышали ни одного слова осуждения от самых главных для нас людей — болельщиков. Кое-кто, похоже, решил, что все рассказы в этой книге основаны исключительно на нашем личном опыте. Но мы никогда не бежали с другим мобом и никогда больше не побежим со своим (маловероятно, что Дуги вообще будет когда-либо бегать!). Те рассказы были не о нас — их, как и истории в этой книге, нам прислали реальные люди.

Наконец, необходимо отметить: мы искренне верим в то, что пишем и говорим. И подавляющее большинство людей, с которыми мы общались, о многих проблемах думают так же, как и мы. Это лучше всего доказывает, что мы — всего лишь среднестатистические болельщики. Мы написали вторую книгу потому, что о многом не успели сказать в нашей первой книге «Куда бы мы ни ехали». И рассказать об этом больше некому.

Нам пришлось писать, потому что у нас, болельщиков, нет права голоса. Нет места, где бы мы, да и все, кто пожелает, могли выразить свои мысли, чтобы к нам прислушались. Написав эти книги, мы сделали так, что нас услышали. Хочется верить, что нам удалось выразить чувства многих людей. И остается надеяться, что мы продолжаем говорить от имени многих болельщиков и кто-нибудь к нам прислушается. Как фанаты, мы это заслужили.

ВВЕДЕНИЕ

Эта книга об Англии. Не о сборной — о ней уже достаточно написано. Эта книга о самых опасных болельщиках — о фанатах сборной Англии, сопровождающих ее на выездах. В эйфории после Евро-96 можно сказать, что всё позади и что болельщики в массе своей вели себя достойно. Истерия, которая нагнеталась перед чемпионатом в связи с угрозой хулиганства, не вылилась во что-то большее. Евро-96 доказал, что игру очистили от громил, ну, в общем, сейчас все просто чудесно.

Но если бы это было правдой!.. О таком футболе мечтают многие люди, в том числе и мы. Но, к сожалению, пока это только мечта. В борьбе с хулиганством Евро-96 стал не слишком удачным началом. Ниже мы постараемся объяснить почему.

Мы попытаемся найти истоки проблемы, которая в течение многих лет неизменно связывалась с национальной сборной. Кроме того, мы рассмотрим историю бесчинств английских болельщиков за рубежом и на Евро-96, после чего поговорим об уроках, которые нам преподнесла игра (хотя это займет много времени и сил). И наконец, поразмышляем, что еще необходимо сделать для улучшения футбола.

Мы не рассуждаем здесь о проблемах, связанных с путешествиями болельщиков английских клубов по Европе и миру, потому что причины, по которым фанаты участвуют в беспорядках дома или за границей, схожи.

Ситуация же со сборной Англии и ее болельщиками более сложная. Она складывается из совокупности целого ряда идей, как то: историческое превосходство, империализм, национализм, патриотизм, шовинизм, ксенофобия и т. д. Мы постараемся рассмотреть каждую из них. Нельзя сказать, что на клубном уровне удалось избежать давления этих идей, в чем признается любой вернувшийся из-за границы фанат «Челси», «Манчестер Юнайтед» или «Арсенала». Но в то время как на клубном уровне все объединяются под цветами своей команды, на национальном уровне объединяются под флагом страны. Вражда между клубами иногда проявляется и во время путешествий за сборной Англии, но, как мы увидим, по большей части о ней забывают. Анализ националистических идей занимает большую часть этой книги. Хотя на Евро-96 проявлялся в основном здоровый патриотизм, защита Креста святого Георгия[13] может послужить причиной и оправданием агрессивного поведения английских болельщиков за границей. Мы опишем влияние прессы, ФА и полиции на фанатов, а также поговорим о некоторых странах, где хулиганы вступали в конфронтацию с английскими болельщиками.

В эту книгу, так же как и в первую, мы включили рассказы о различных случаях, связанных с хулиганством, которые произошли с нами или с реальными футбольными фанатами. Наверняка мы что-то упустили, но мы можем обратить ваше внимание на вещи, о которых вы прежде ничего не знали или просто не замечали. Одна из странных особенностей хулиганских разборок состоит в том, что каждый участник стычки видит ее по-своему. Например, те, кто убегает, считают, что совершают тактическое отступление, а те, кто преследует, уверены, что «сделали» очередной моб. Примерно в таких же выражениях полиция расскажет вам о действиях, предпринятых для «разрядки ситуации», а фанаты пожалуются, что никакой такой «ситуации» вовсе не было, а полиция сама спровоцировала их на ответные выпады. Об одном и том же эпизоде нам рассказали три абсолютно разных письма, хотя авторы двух из них принадлежали к одному лагерю. Необходимо подчеркнуть, что мы старались передавать все рассказы практически дословно, но, как всегда, изменяли имена и опускали конкретные детали, чтобы защитить и авторов, и нас самих от любых вопросов парней в синем[14]. Что же касается всего остального, мы старались писать о том, что видели своими собственными глазами или о чем нам сообщали непосредственные участники событий, и сделали это так, как смогли.

Глава первая

Почему клуб, почему страна?

Каждую субботу с августа по май сотни тысяч людей будут ходить на футбольные матчи, слушать трансляции по радио, ждать свежий номер газеты и, если действительно не повезло, читать телетекст. Они делают это в тщетной надежде, что их команда наконец раскроет свой мощный потенциал и покажет всей стране то, что для них яснее ясного: их клуб — лучший во всей Англии. Каждую субботу толпы английских болельщиков демонстрируют свою веру, страсть, гордость и преданность, что изумляет граждан других стран.

Но через два часа большинство из нас тащится домой после очередной наискучнейшей игры или рыдает в гостиной над чашкой чая. Теперь нас терзает чувство потери, разочарование, стыд; наши надежды опять потерпели крушение: они нас снова подвели. Мы спрашиваем себя: «Зачем нам это надо?», но в то же время прекрасно знаем, что, когда придет время следующего матча, все повторится. И к нам опять вернется прежняя вера. Снова появится надежда, что эта игра будет особенной и наши парни наконец-то победят, станут героями. В этом — вся прелесть футбола, вот почему люди впадают от него в зависимость.

Возможно, клуб, за который стоит болеть, за вас выбирали другие. Вы родились в семье, где испокон веку болели за определенную команду (возможно, эта информация должна присутствовать в метрике наравне с именем, датой рождения, полом и данными обоих родителей). Другие пойдут своим путем, восставая против родителей, или попадут под влияние школьных друзей, или выберут клуб, который постоянно выигрывает (как ни странно, и такое случается!). Но стоит принять решение — и пути назад уже нет. Первое посещение матча, часто в сопровождении одного или обоих родителей, является своего рода посвящением в религию под названием «мой футбольный клуб».

Ниже следует рассказ Эдди о том, как он влюбился в «шершней». Спустя годы мы поняли, что его история довольно типична.

Долгая связь

Лично я полюбил «Уотфорд», увидев их как-то в воскресенье в передаче «Большой матч»[15]. Довольно странно, что на мой десятый день рождения папа, фанат «Тоттенхэма», отвел меня на матч между «Л*т*ном» и «Миллуолом». Еще не видев игру моего клуба, я уже знал, что ненавижу «Л*т*н», и поддерживал «Миллуол» так рьяно, как только мог десятилетний мальчишка, попавший на главную трибуну. Я помню, как болельщики «Миллуола» заполонили сектор «Л*т*на» и папа страшно разволновался, опасаясь, что начнутся беспорядки. Он беспокоился не напрасно: три человека получили ножевые ранения. Я не знаю, как это повлияло на меня лично, но я продолжаю страстно ненавидеть «Л*т*н». И оранжевый — самый ненавистный мой цвет. Впрочем, и «Миллуол» меня не особо впечатлил, так как проиграл со счетом 3:0.

В течение нескольких последующих лет я все чаще и чаще посещал матчи, гордясь тем, что являюсь болельщиком «немодного» клуба. Неделю за неделей я ходил на стадион с одними и теми же людьми, стоял на одном и том же месте, узнавал одни и те же лица и поддерживал своих героев. Не имело значения, что в школе кроме меня никто не знал, кто такой Росс Дженкинс, — мне было на кого равняться, как и многим разделявшим мою любовь к футбольному клубу «Уотфорд». Я и сейчас везде готов носить черное с золотым, а когда кто-нибудь спросит, за кого я болею, то с гордостью отвечу: «За „Уотфорд”, естественно», словно других клубов вовсе не существует.

«Уотфорд» принадлежит мне, в нем все мои надежды и мечты. Моя любовь к этому клубу ни на что не похожа. Не важно, плохо или хорошо он со мной обходится, тычет лицом в грязь или возносит к небу на крыльях. Я его никогда не покину, не повернусь к нему спиной, потому что, когда у него все в порядке, он фантастический, прекрасный, вдохновляющий, и он — мой. Это не похоже на брак или жизнь под одной крышей — ведь с женщиной всегда можно порвать. Как говорится, в море полно рыбы, но разве можно бросить клуб, за который болеешь? Есть только один «Уотфорд», или «Дарлингтон», или «Саутгемптон». А для перебежчиков существует определенное название.

Любовная связь со своим клубом тотальна и всепоглощающа. Большинство болельщиков (хорошо, настоящих болельщиков) никогда не изменят своему клубу с другим. Но многие из нас с неохотой болеют за национальную сборную. Нельзя сказать, что она для нас неважна, просто, если матч сборной Англии будет проходить одновременно с «Уотфордом», мы знаем, где будем находиться что бы ни случилось. Болеть за национальную сборную — совсем другое дело, ведь она не принадлежит нам, в отличие от наших клубов.

На клубном уровне у нас есть свое лицо. Мы сидим на стадионах, кричим, поем, а некоторые даже дерутся, защищая это самое лицо. И мы гордимся тем, что имеем. Это относится не только к хулиганам, но и ко всем фанатам. Сборная Англии стремительно теряет свое лицо просто потому, что мы уже не гордимся ею. Нас охватило безразличие. На передний план вышли производители сопутствующей продукции и спонсоры, а самобытность английской сборной мало кого волнует. Нам, болельщикам, остается только отойти в сторону и безучастно наблюдать за происходящим. Скорость, с которой изменяется форма игроков, заставляет предположить, что для футбольной индустрии гораздо важнее, как майка будет смотреться с джинсами, чем верность традициям и национальному флагу. Имя спонсора занимает все больше места на груди. Позор! И у людей хватает глупости покупать эти тряпки, ведь реклама преподносит форму сборной как супермодный прикид.

Другая проблема заключается в том, что игроки сборной — именно те люди, над которыми мы с удовольствием глумимся неделю за неделей. К примеру, болельщик «Арсенала», посетивший матч национальной команды, вряд ли порадуется голу Тедди Шерингема! В то же время в наш век высококлассных легионеров довольно сложно болеть против игроков своего собственного клуба. Поэтому болельщики путешествуют за сборной прежде всего затем, чтобы посмотреть на игру своих футболистов, а не всей команды. Когда «Уотфорд» находился в зените славы (увы, давным-давно), у нас была возможность полюбоваться на своих игроков в форме сборной, но нам казалось, что они представляют нас, а не всю страну.

Это чувство знакомо болельщикам и других клубов. Когда у Мэтта Ле Тиссье появился шанс блеснуть на международной арене, количество маек и флагов «Саутгемптона» на матчах сборной увеличилось в десять раз. Через это проходили многие клубы, даже те, в составе которых был один-единственный игрок сборной. Фанат получает возможность идентифицировать себя с кем-то. И это та возможность, которую не может дать команда целиком. Вероятно, то же самое чувствуют болельщики «Рейнджере» и «Селтика», но у шотландцев есть преимущество: они могут получать удовольствие от своей «шотландскоети», не подвергаясь при этом обвинениям в расизме. Такой сплоченности рядов, как у них, англичане добиться не могут:

Есть, конечно, и другие причины нашей апатии. Спутниковое телевидение в каждом пабе позволяет следить за игрой сборной, удобно устроившись за барной стойкой с пинтой пива или дожидаясь своего хода за бильярдным столом. 15 000 школьников, оккупировавших гюлузакрытый стадион на бессмысленном товарищеском матче между Англией и Болгарией, за который ты заплатил 75 фунтов, вряд ли помогут создать ощущение «большой игры».

В самом деле, ценовая политика — важный момент, так как посещаемость матчей Лиги растет, а матчей сборной — падает. Конечно, игра национальной команды обязана быть важным событием, но в наши дни наполовину заполненный «Уэмбли» уже неплохой результат, ведь билеты стоят слишком дорого. В этом виновата ФА, устанавливающая цены и не интересующаяся возможностями болельщиков. Прекрасный тому пример — полуфинал Кубка Англии, состоявшийся в марте 1996 года. «Манчестер Юнайтед», на чьем «Олд Траффорде» не бывает свободных мест, не смог распродать свою квоту билетов на матч с «Челси» на стадионе «Вилла Парк» из-за цен, установленных ФА. «Челси» также вернул свои билеты, как и «Астон Вилла» и даже «Ливерпуль», проводившие свой полуфинал на «Олд Траффорде» P[16]. Болельщикам все это надоело. Нам постоянно талдычат, что английский футбол — лучший в мире, а на матчи с участием самых популярных команд не удалось распродать билеты.

Полупустые трибуны на двух этих играх должны служить предупреждением для тех, кто игнорирует болельщиков и продает футбол спонсорам и телевизионным компаниям. Фанаты слишком долго позволяли выдаивать себя до последней капли. На клубном уровне у нас нет выбора — мы просто обязаны ходить на стадион, но у нас хотя бы есть возможность жаловаться и устраивать демонстрации против руководства. Что же касается матчей сборной Англии, то мы предпочитаем оставаться дома или идти в местный паб.

Если тренер или председатель совета директоров клуба не достоин своей должности, мы можем объединиться и что-то предпринять. Это может занять много времени (спросите любого болельщика «Норвича»), но мы, как фанаты, все-таки способны повлиять на происходящее. Если игрок — полное дерьмо, мы сообщим ему об этом во время матча. Существуют тысячи примеров, как реакция зрителей влияет на решение тренеров. Но когда дело доходит до сборной, что мы можем сделать? Только надеяться на прессу. Хотя, как нам показала подготовка к Евро-96, журналистам доверять не стоит. Мы признаем, тренер сборной Англии — слишком легкая цель, но вы можете себе представить, чтобы Келли[17] или Милличип[18] так же долго стояли во главе какого-нибудь клуба Лиги? И как им удавалось столько времени избегать критики со стороны болельщиков, является для нас загадкой. В самом деле, они возглавляют нашу игру, поэтому все негодование — не только по поводу сборной, но и по поводу всего английского футбола — должно быть направлено против них. Они представляют руководство клуба, и фанатам хорошо известно, что тактика (т. е. тренер) или структура (т. е. правление) зачастую напрямую виноваты в неудачах команды. Однако, когда дело касается сборной, почему-то всегда обвиняют лишь тренера.

Конечно, мы были бы рады, если бы наша национальная команда выступала, как сборная Бразилии в 1970-м. Но, к сожалению, это не так, и мы вынуждены наблюдать за ее неповоротливой игрой на поле. Мы не виноваты, нам просто не повезло, но такова жизнь.

Увы, единственные люди, которых беспокоит судьба наших клубов, — сами болельщики. Естественно, сотрудники клубов любят свою команду так же, как и мы, но ведь они тоже болельщики. Но те, кому на нас наплевать, должны наконец призадуматься, ведь от них многое зависит. Позор, когда клубы продаются за бесценок, а игроки, тренеры и агенты встречаются в секретных местах и получают огромные деньги, которые могли бы спасти «Ньюпорт Каунти»[19], «Олдершот»[20] и «Мейдстоун»[21].

Мы не говорим, что каждый клуб с плохим руководством должен быть спасен ФА, но болельщики злятся, когда к большому «Тоттенхэму» и маленькому «Суиндону»[22] относятся по-разному.

ФА должна понять, что после банкротства таких клубов, как «Олдершот», его фанаты не сдаются и не расходятся по домам. Они не начинают болеть за «Арсенал» или «Эвертон». Может, обитатели Ланкастер-Гейт и надеются, что прибыль от премьер-лиги увеличится. Но на самом деле эти болельщики объединятся и постараются доказать жирным котам, что нельзя просто так убить клуб. Они сохранят верность своей команде, потому что для них нет ничего важнее индивидуальности. Они навсегда запомнят, как чуть было не потеряли самих себя.

Повторяем: футбол — это не игроки или тренеры, футбол — это болельщики. И игра в долгу у тех, кто платит за вход на стадион. Тот факт, что благодаря платному телевидению в каждом доме можно смотреть любой матч Лиги, изменит футбол, к которому мы привыкли. Мы были свидетелями тому, как из-за перестройки арены «Манчестер Юнайтед» закрыл гостевую трибуну. Но от этого пострадала атмосфера на стадионе. Обычные футбольные болельщики тоже не чужды фанатских умонастроений и некоторых форм поведения; им знакомо чувство единения, преданности клубу, а иногда даже агрессия. Но если нет вражеских фанатов, кому адресовать свои кричалки? Когда после беспорядков, устроенных сап-портерами «Миллуола», наши соседи-мудилы[23] запретили посещать свой стадион болельщикам гостей, жалкое подобие атмосферы, которую могли создать их горе-фанаты, вообще исчезла. Каждая их домашняя игра по степени зрелищности походила на поход в местную библиотеку!

В самом деле, с исчезновением стоячих трибун на многих аренах резко понизился градус поддержки. «Арсенал» выпустил плакаты с просьбой самым шумным болельщикам собираться в определенной части стадиона, а «Тоттенхэм» и даже «Манчестер Юнайтед» попросили болельщиков кричать как можно громче. На большинстве матчей фанаты гостей издают гораздо больше шума, чем болельщики хозяев, — возможно, потому, что являются представителями хардкора[24] собственного клуба или концентрируются в определенном секторе, но голосовая поддержка — важная часть любого матча. Если платное телевидение станет нормой, такие клубы, как «Ньюкасл» и «Ливерпуль», чтобы потрафить собственным фанатам и рекламодателям, могут вообще запретить болельщикам гостей приходить на стадионы. Настоящие проблемы начнутся, когда их примеру последуют другие клубы. Например, «Ньюкасл» не сможет пожаловаться, если ему не предоставят билетов на его матч на «Элланд Роуд» в ответ на запрет болельщикам «Лидса» приехать на «Сент-Джеймс Парк». Стоит создать прецедент, и пути назад не будет. Многие будут лишены возможности увидеть игру своей команды вживую, а футбол, в свою очередь, потеряет этих фанатов навсегда.

Существует даже опасность, что у болельщиков вообще пропадет желание посещать домашние матчи, ведь из-за высоких цен на билеты даже самые рьяные фанаты вынуждены выбирать игры, которые они могут себе позволить. Когда это произойдет, будет сложно убедить людей, что футбол стоит тех денег, которые за него платят (выступления сборной Англии последних лет говорят об обратном). Кроме того, посещение матчей перестает быть семейным времяпрепровождением, поэтому основной процент болельщиков приходится на парней, которые предпочитают проводить свободное время со своими приятелями, подальше от семей. При этом каждый из них хочет, чтобы его дети болели за ту же команду. Теперь жизнь стала намного проще. Ты уже ничего не объясняешь своим приятелям и каждые полгода не покупаешь дорогущие футболки. Стало гораздо легче убедить своего сына, что футболка семидесятых годов гораздо моднее, чем кричащее, испорченное названием спонсора тряпье, в котором сейчас играет команда, особенно если ты посвятишь его в клубную историю тех лет.

Но многие парни вообще не могут позволить себе билет на матч, не говоря уже о том, чтобы брать с собой детей. Поэтому подрастающее поколение следит за выступлениями «Ливерпуля» через передачу «Матч дня»[25] и мечтает о футболке с надписью «Фаулер» на спине. Таким образом, местный клуб теряет очередного потенциального болельщика. Возникает вопрос: откуда появится новое поколение фанатов?

Платное телевидение может сделать так, что тысячи детей начнут поклоняться таким командам, как мадридский «Реал» или миланский «Интер». Все это имеет прямое отношение к сборной Англии, ведь если люди не могут позволить себе посещать матчи собственного клуба, то они совершенно точно не пойдут на «Уэмбли» на матч национальной команды. ФА поддерживает захват нашей игры крупным бизнесом и корпорациями, а мы стоим в стороне и ничего не предпринимаем. Евро-96 продемонстрировал безразличие к нуждам среднестатистического болельщика. Несмотря на заявки, поступившие со всех уголков страны, огромное число билетов было выделено банкам и сетям фастфуда в качестве призов для людей, мало интересующихся футболом.

Истинная страсть к футболу в этой стране проявляется именно на клубном уровне. Люди почти всё готовы отдать ради своей команды. Эта страсть способна захватить вас на всю жизнь. Она вспыхивает каждую неделю, если вы этого хотите. Ну а если вы собираетесь получить быструю прибыль с помощью телетрансляций, остановитесь и подумайте, что произойдет с тысячами болельщиков небольших клубов. Они не начнут болеть за «Юнайтед», «Сити», «Ровере» и т. п., а сохранят верность своей команде, в каком бы дивизионе она ни играла.

Что же касается национальной сборной, то на стадионах наверняка уберут самые дешевые места, чтобы освободить место для рекламных щитов, а у футболистов появится поддержка в лице знаменитостей, получивших бесплатный билет и приглашение на послематчевую вечеринку. Настоящие же фанаты соберутся в пабе неподалеку, где они смогут беспрепятственно устраивать любые беспорядки. Футбол в пабе?! В это придется поверить. Более того, это уже не за горами, и, если мы что-нибудь не предпримем, только паб нам и останется.

Одна из прекрасных особенностей футбола заключается в том, что, если вы соберете в одной комнате с десяток фанатов и зададите им один вопрос, то получите десять разных ответов. Далее мы приводим три взгляда на национальную сборную, которые высказали три фаната из различных частей страны.

Англия? Не имею с ней ничего общего!

Лично мне абсолютно наплевать на сборную Англии. Ею управляет кучка старых придурков в костюмах, которые понятия не имеют о настоящих фанатах. Они настолько далеки от нас!.. Неудивительно, что игра находится в таком кризисе. Они заседают в Лондоне и распродают футбол спонсорам с тугими кошельками, даже не задумываясь о наших чувствах. Когда сэр Берт в последний раз садился во вторник вечером на поезд, доезжал до Олдэма, платил из собственного кармана за дерьмовое пластиковое сиденье и съедал остывший пирог, запивая его чашкой говяжьего бульона? Да никогда он так не делал, черт его побери! И они еще утверждают, что знают, чего мы хотим, а сами не имеют об этом ни малейшего представления. Задницы!

Я люблю свой клуб. Я смотрю от тридцати до сорока игр за сезон, путешествуя за «Вэйлом»[26] по всей стране. Я беру отгулы на работе, часами ссорюсь с женой и трачу сотни фунтов в год. Мне это нравится. Просто здорово! Когда, вы думаете, эти лондонские сволочи последний раз посещали «Вэйл Парк»[27]? Возможно, когда мы обыгрывали «шпор» или «Эвертон» или когда другие «большие» клубы приезжали в наш город. Я был на «Уэмбли» на матче сборной Англии всего один раз, десять лет назад.

Чертовски скучное зрелище! Больше я никогда туда не поеду. Если мне захочется на нее посмотреть, я пойду в местный паб. Сам стадион — полное дерьмо. Я был на финале с участием Англии и Италии[28], и, уверяю вас, «Гудисон Парк»[29] гораздо лучше: он лучше выглядит, там лучше атмосфера, да и все остальное тоже лучше.

Сборная Англии меня больше не представляет. Готов поспорить, первое, что делают игроки, получив вызов, это звонят своим агентам, чтобы узнать, сколько они теперь стоят. Они всего лишь кучка жадных ублюдков, готовых бросить твой клуб, как только появится кто-нибудь с чековой книжкой. Единственные по-настоящему преданные люди в футболе — это фанаты, которые вкладывают честно заработанное в игру, чье руководство не оказывает им должного уважения. Когда у сборной Англии важный матч, у меня нет никакой возможности достать билеты: я не знаком ни с игроками, ни со спонсорами, ни с кем-нибудь из штаб-квартиры ФА. Вот почему лишь один «Вэйл» имеет для меня значение.

Спросите себя, какие чувства вы испытываете к сборной Англии? Вам нравится, когда она побеждает, но в основном вам плевать. Вы были сильно расстроены, когда она не смогла победить сборную Норвегии? Чепуха, скорее всего, вы допили свою кружку пива и вернулись к партии в пул. Это то же самое, что смотреть «Манчестер Юнайтед» по Sky TV. Когда идет матч, ты хочешь, чтобы они проиграли, но когда игра окончилась их очередной победой — тебе все равно. Это ничего не значит. Футбол стал жадным, и руководство английского футбола — хуже всех. Оно запускает свою грязную лапу в ваш карман, чтобы обобрать вас до нитки, а другую держит наизготове, чтобы дать вам по заднице, если вы попытаетесь хоть что-то изменить.

Фанат сборной Англии

Точно так же, как кто-то болеет за «Вест Хэм» или «Лейтон Ориент»[30], я болею за сборную Англии. Это моя команда. Я вырос в восточном Лондоне. Мой отец — фанатик футбола, причем именно футбола, а не какого-то конкретного клуба. Он был уважаемым игроком, выступавшим за клубы низших дивизионов. Я посетил многие стадионы Южной Англии, болея за него. Как и большинство футболистов, за свою карьеру он сменил несколько клубов. Поэтому мне сложно было стать преданным фанатом какой-либо команды, я скорее болел за своего отца.

Когда появлялась возможность пойти на футбол, папа, мама и я (настоящая семья болельщиков) отправлялись на игры «молотобойцев»[31] или других лондонских команд. Отцу нравилось изучать футбол — таким образом он хотел улучшить свою технику, что отразилось и на мне. Но несмотря на дни, проведенные в местном парке, и к глубокому разочарованию моего отца, я так же преуспел в работе с мячом, как и в синхронном плавании, — да уж, захватывающее зрелище.

Мы никогда не упускали возможность сходить на матчи национальной сборной на «Уэмбли», добирались туда на метро с толпой приятелей отца. И пока они сидели в пабе, перед тем как пойти на стадион, мы, ребятишки, носились вокруг и вопили на всю улицу. Оказавшись на игре, мы орали еще громче, а домой возвращались в районе полуночи. Было просто здорово. Впервые я побывал в пабе перед матчем сборной с отцом и его приятелями. Они напоили меня до такой степени, что я, ко всеобщему изумлению, провел почти всю игру на «Уэмбли», склонившись над унитазом в мужском туалете.

Я вырос, начал работать, и у меня появились деньги, чтобы ходить на футбол со своими друзьями. Папа завершил к тому времени карьеру игрока и стал принимать активное участие в жизни нашей местной команды. Но я по-прежнему ходил на игры различных клубов. Я привык к атмосфере больших матчей и наслаждался футболом ради футбола. Я путешествовал по всей стране, посещал различные стадионы и встречался с болельщиками великого множества клубов. И меня изумляет плохое отношение прессы к фанатам. Футбол — великая игра, а болельщики — замечательные люди, любящие поговорить о нем. Конечно, существуют типы, которые устраивают беспорядки, но чем скорее мы избавимся от них, тем лучше. Но журналисты слишком раздувают эту проблему.

Мой взгляд на футбол очень отличается от взгляда других болельщиков. Я уже говорил раньше, что сборная Англии — моя команда. К тому же я очень люблю именно английский футбол, а сборная представляет его остальному миру. Я рассматриваю каждого игрока, которого я вижу на поле, как потенциального ее члена — и это здорово. В результате я замечаю любое проявление мастерства и наслаждаюсь им, что другим недоступно. Я могу получать удовольствие от матчей, не являясь болельщиком той или иной команды и не требуя победы любой ценой. Гол, забитый Робби Фаулером на «Уайт Харт Лейн»[32] с двадцати ярдов, к большому неудовольствию моих приятелей, болеющих за «Тоттенхэм», для меня стал незабываемым зрелищем (хотя я немного обожду, прежде чем сказать им об этом).

Большинство болельщиков, которых я знаю, плохо относятся к структуре английской сборной. Ведь это скверный менеджмент, бесполезный (иногда) тренер, ужасная тактика и кошмарный подбор игроков. Временами я соглашаюсь с ними, но от тех же самых бед, если верить их постоянным жалобам, страдают и их клубы. Ну никакой разницы!

Посещение «Уэмбли» остается для меня особенным событием. Это мой стадион, и, что бы там ни говорили, он один из лучших в стране. И те, кто призывает к строительству нового стадиона для национальной сборной, не правы. «Уэмбли» — дом английского футбола, его окружает необыкновенная аура. Англия не такая большая страна, чтобы принимать во внимание предложения о более удобном расположении арены. Оставляя в стороне расходы, связанные со строительством нового стадиона, следует признать, что болельщики и так неделю за неделей путешествуют за своими клубами по всей стране. Переезд же из Лондона будет означать, что и на жителей столицы свалятся дополнительные путешествия.

Подъезды к стадиону — другой часто дискутируемый вопрос. Извините, конечно, но в полутора милях от «Уэмбли» есть три железнодорожные станции и парковка на 10 000 машин и автобусов — примите это во внимание.

Одна из приятнейших особенностей посещения матчей с участием нашей сборной заключается в том, что я вижу игру лучших футболистов мира. Я видел Марко Ван Бастена, Кройффа и Дзоффа, и, несмотря на то что большинство встреч были товарищескими, футболисты всегда воспринимали игру на священном газоне как один из ярчайших моментов своей карьеры, высшую привилегию. Поэтому они и демонстрируют там свою лучшую игру, на которую одно удовольствие смотреть.

Болельщики гостей — еще одна фишка «Уэмбли». Очень интересно наблюдать, как представители различных стран поддерживают своих футболистов. Как жаль, что английские фанаты не могут оказать им должного гостеприимства, ведь среди гостей на «Уэмбли» в большинстве случаев нет хулиганов. Сюда приходят целыми семьями, часто это те, кто живет и работает в нашей стране.

На выезды за границу я отправляюсь с небольшой компанией друзей, тоже болеющих только за сборную Англии. Нам гораздо удобней самим организовывать свои путешествия, так как мы можем лучше познакомиться с принимающей страной и воспользоваться свободой передвижений. Путешествуя по Европе, мы пользуемся железной дорогой, останавливаясь в разных городах. Некоторые из нас относятся к выездным матчам как к отпуску, и мы посещаем страны, куда люди не слишком часто ездят. Я был в Албании, Исландии, Австралии, Африке — по всему миру. Конечно, во время таких поездок возникают определенные проблемы, но их не больше, чем у обычных путешественников.

Местная полиция не всегда к нам хорошо относится, да и поведение болельщиков хозяев поля порой вызывает некоторое беспокойство. Но все это касается лишь того дня, когда играется матч, часов до и после него. За несколько же суток до игры, равно как и после, все довольно спокойно. Так же и дома, ведь нет ничего сложного в том, чтобы избежать неприятностей. Но всегда найдется идиот, который привлечет внимание местных. В общем, в каждой стране свои проблемы с хулиганами, и кое-куда предпочтительнее ездить вместе с другими болельщиками. В таких местах, как Греция или Турция, будет гораздо спокойнее зайти на стадион и покинуть его под присмотром полиции. Впрочем, иногда они сами не рады, что им приходится защищать нас.

Еще одно преимущество путешествий за границу с национальной командой заключается в том, что можно запросто пообщаться с игроками и официальными лицами: они кажутся более расслабленными, чем в Англии. Я пил пиво в компании ведущих футболистов и разговаривал с ними о лучших матчах и особо памятных моментах. Это открыло мне глаза на их жизнь. Далеко не все играют исключительно ради денег. Им важен футбол, и они с гордостью надевают на себя майку сборной Англии вопреки тому, что о ней пишут в газетах. Кто-то лучше понимает болельщиков, кто-то хуже, но все признают, что о нас иногда говорят полную ерунду. И многие, так же как и мы, крайне недовольны руководителями футбола нашей страны.

Болея за сборную Англии, я пережил лучшие моменты своей жизни. Никак не могу понять, почему, когда у нас столько футбольных фанатов, так мало народу болеет за национальную команду! Я согласен, что некоторым играм не хватает духа соревновательности, который царит на субботних матчах Лиги. Но футбол прекрасен сам по себе, когда бы и где бы в него ни играли. Да, снижение посещаемости «Уэмбли» вызывает беспокойство, тем более что количество зрителей на матчах Лиги растет. Возможно, многое зависит от уровня соперника. Точно могу сказать только одно: посещение «Уэмбли» — слишком дорогое удовольствие, и мне совсем не нравится выкладывать кучу денег, а потом сидеть на полупустом стадионе. Может, ФА стоит наладить более тесное общение между клубами и национальной сборной, чтобы вернуть болельщиков на стадион? Я не знаю ответов на все вопросы, но уверяю вас: те, кто игнорируют игры сборной, не знают, чего себя лишают.

Проповедь фаната

Англия. Постарайтесь сказать это шепотом, убедившись, что рядом нет социальных работников, читателей «Гардиан» и, упаси господи, представителей индустрии под названием «во-всем-виновата-Англия». У Англии есть проблема, и она существует для тех, кто ненавидит англичан (т. е. для всех). Будто бы вредную тетку заковали в цепи на чердаке и стараются о ней не упоминать.

В этой стране те, кто усердно твердит об ошибках нашей собственной культуры, слишком напрягаются. Мы не любим ЕС — значит, мы — «маленькие англичане». Мы празднуем День победы — значит, прославляем войну, колониализм и неприятие других культур (а не отмечаем, как все, победу над фашизмом в Европе, но я отвлекся…). Нас обязывают принимать тех, кто даже не пытается жить по нашим законам или не хочет говорить на нашем языке. А одна организация престарелых ублюдков и вовсе убедила нас, англичан, что мы должны себя стыдиться.

Конечно, мы — источник проблем для всего остального мира. Мы отымели ирландцев, украли воду у Уэльса, превратили шотландцев в самую уравновешенную нацию на земле и дважды спасли французские задницы, чего они так и не могут нам простить, что подтверждает их текущая политика «побыстрее-склонимся-перед-немцами». Можно перечислять бесконечно: Индия, Южная Африка, Средний Восток, Кипр, кислотный дождь, рабство, Босния, Эфиопия, Тайвань, Гонконг, Вьетнам, озоновый слой, Sky TV, маленькие бутылочки с молоком, продающиеся на заправках, которые невозможно открыть, Джереми Бидл[33] — да, ДА. Это всё мы.

В Ланкастер-Гейт также попались на этот крючок. Наша сборная теперь даже не играет в красно-белой форме. Что же, черт побери, происходит, если даже немцы, чья история (давайте будем откровенны) гораздо более сомнительна, чем наша, носят на своей груди тевтонского орла с дерьмовыми желто-красно-черными полосками, будто бы совершают свой марш на Польшу?

Какого цвета наша вторая форма для Евро-96? Серая. Ублюдочно серая! Никак в Ланкастер-Гейт опять опасаются оскорбить какое-нибудь национальное меньшинство? Ах да, давайте уберем наш флаг и поместим туда этих симпатичных львят. И уж чтобы совсем обезопаситься, назовем сборную «UMBRO»[34] — это не должно никого оскорбить.

Меня достали апологеты, управляющие нашим футболом. Футбол — племя, и нам это нравится. Мы понимаем и ощущаем себя частью единого целого. Что есть английская сборная? Почему я должен ходить на «Уэмбли» и поддерживать идею некоего обывателя о том, какой является наша страна и наш футбол? Даже регби, эта грязная игра среднего класса, научилась принадлежать стране и получает от этого большую выгоду. Однако футболу с его неряшливыми представителями рабочего класса на трибунах этого не дано. Тогда какого черта они просят нас быть послами Англии за границей, когда английский футбол открыто предает свою страну?!

Но виноваты в происходящем не только люди из Ланкастер-Гейт. Они всего лишь свидетельствуют о проблемах, лежащих гораздо глубже. Я, например, типичный здоровый белый гетеросексуал, голосующий за партию лейбористов. Мне не очень нравится королевская семья, зато над ней можно подшучивать, да и туристы ее очень любят. Я просто нормальный парень, у которого есть девушка и работа, который любит играть летом в футбол и чуть-чуть в крикет. Но меня чертовски злит то, что происходит с моей страной. Наша культура теряет свою самобытность. Уверен: миллионы таких, как я, думают так же, но у нас нет своего голоса, нет трибуны. Впрочем, в один прекрасный день мы объединимся и напомним, что существуем. Так что не шутите с нами!

Я не собираюсь извиняться за свои слова. Единственная Англия, которая для меня хоть что-то значит, неслась по туринской улице, сметая все на своем пути после атаки слезоточивым газом, санкционированной кучкой трусливых итальянских парламентариев. Так мы ответили за все наши страдания, зажигательные бомбы и избиения, хотя прежде годами подставляли другую щеку и неоднократно предлагали дружбу. Они сами нас до такого довели.

Меня тошнит от разговоров о милых болельщиках сборной Ирландии и добродушных «джоках»[35], веселящихся в обнимку со своими волынками и выплясывающих с местными жителями. Мы бы с удовольствием вели себя так же, но почему-то они предпочитают нападать на нас, сумасшедших англичан. Признайте, нас все ненавидят. Для остального мира мы никогда не станем приятными, забавными людьми, так как наша репутация бежит впереди нас. Заслуживаем ли мы уважения? Да. А получаем его? Ни фига!

Астрид Линдгрен

В том-то все и дело. Сборная Англии отдалилась от нас. Однако мы можем напомнить тем, кто «хочет знать», если понадобится, что мы все те же сумасшедшие ублюдки, готовые драться и не сдаваться до самой победы. Когда я бегу с английским мобом и вместе со мной бегут болельщики «Фореста», «Сити», «Юнайтед», «Атлетик», «Ровере», «Хотспур», «Пэлас», «Каунти» и даже «Александры», я знаю, что в этот момент Англия, которая для нас что-то значит, с нами. Страна, в которую мы верим, за которую деремся, проливаем кровь, учиняем погромы, живем и умираем.

Тук-тук-тук!

Мне нечего предложить в качестве решения проблемы. Единственное, что я могу сказать: если бы наша национальная команда каким-либо образом представляла и прославляла нашу национальность, всем стало бы лучше. Но пока что не доставайте нас этим. Полупустой «Уэмбли» будет нормой, а цирк страха и ненависти, сопровождающий важные выездные матчи, продолжится. Турин — это только начало. А теперь все вместе: «Две мировые войны и один Кубок мира, ду-да, ду-да!»

Глава вторая

Давным-давно, в годы скудости и нищеты, хозяйничал по всей стране злой волк. И вот однажды ночью задрал он овец на хуторе Капела. Когда утром жители хутора проснулись, все их мягкошёрстные овцы и нежно блеющие ягнята лежали на земле разодранные и окровавленные. В годы скудости и нищеты такое несчастье было просто ужасающим. Ах, как плакали и горевали в Капеле, как яростно проклинали в окрестных хуторах злого волка, эту бестию, этого кровопийцу. Мужчины со всей округи взяли ружья, расставили для волка силки и начали облаву. Они выманили волка из логова и погнали его прямо в силки. Тут-то он и нашёл свою смерть. Никогда больше этот волк не задерёт ни одной овцы. Да только жителей Капелы смерть волка не слишком-то утешала: ведь их овцы были мертвы, и хуторяне поэтому страшно сокрушались.

Берегись, англичане идут!





Когда речь заходит о европейских клубных соревнованиях или играх сборной, слова «Англия» и «насилие» идут рядом. В конце 70-х — начале 80-х так называемая английская болезнь распространилась крайне широко. Английские клубы доминировали на полях Европы, а английские фанаты громили стадионы и улицы. Кульминацией стала гибель 39 болельщиков (в основном итальянских[36]) во время финала Кубка европейских чемпионов 1985 года между «Ливерпулем» и «Ювентусом». Эта трагедия, разыгравшаяся на стадионе «Эйзель» в Брюсселе, привела к исключению английских клубов из европейских соревнований. В то время Эдди работал с одним скаузером[37], не перестававшим твердить о том, как он со своими приятелями с севера надерет задницы этим ублюдочным итальяшкам в Брюсселе. А домой этот скаузер вернулся в состоянии тяжелой депрессии и был не в состоянии говорить о произошедшем на стадионе. Впоследствии он рассказал, что беспорядки начались еще накануне вечером и продолжились перед матчем. Болельщики соперничавших команд оказались на одной трибуне, и оставалось только дождаться, когда ливерпульцы сделают ответный ход — он-то и привел к катастрофическим последствиям.

Особенно же оплакивали свои потери двое из них: дедушка и Стина Мария — самый старый и самый малый жители Капелы. Они сидели на освещённом солнцем пригорке за овчарней и плакали. А как часто сиживали они здесь да весело поглядывали на овец, которые паслись совсем рядом, на лугу, так спокойно, словно никакого волка и в помине не было! Все дни долгого-предолгого лета проводили они здесь, дедушка и Стина Мария. Дедушка грел на солнышке свои зябнущие ноги, а Стина Мария строила из камней домики и слушала дедушкины рассказы о таких чудесах, о каких известно только старикам. Например, о лесовичке, которая чешет волосы золотым гребнем и у которой нет задней половины тела и внутренностей; об эльфах, которых надо остерегаться, если не хочешь, чтобы они наслали на тебя вихрь и унесли неизвестно куда или подвергли другим испытаниям; о водяном, чья музыка доносится ночью с речки; о троллях, что крадутся по тёмному лесу на мягких лапках, и о гномах, которые живут глубоко под землёй и которых вслух нельзя называть. Об этом и говорили дедушка со Стиной Марией: ведь тот, кто долго ходит по земле и кто только что ступил на эту землю, разбираются в таких вещах лучше всех.

Этот парень также сказал, что больше никогда не пойдет на футбол. Но и десять лет спустя он продолжает посещать выездные матчи, в том числе и в Европе. Но гораздо большее беспокойство вызывает тот факт, что он принимает участие в беспорядках, пусть даже и во время наиболее важных встреч. Ливерпульцы готовы обвинять кого угодно в чем угодно, кроме собственных болельщиков. Конечно, бельгийская полиция и УЕФА виноваты в том, что матч такого уровня проходил на обветшалом стадионе. Но это никак не оправдывает фанатов «Ливерпуля», которые двинулись в сторону итальянских болельщиков со вполне определенными намерениями. Пытаясь уйти от ответственности, ливерпульцы обвиняли в трагедии «Национальный фронт»[38] и даже болельщиков «Челси».

Иногда дедушка даже читал наизусть Стине Марии одно заклинание, такое же древнее, как их хутор Капела.



Тук-тук-тук! Та-ра-ра!
Столько же овец сегодня,
Сколько было их вчера,
Ну а изгородь овечья вот насколько высока!



Надо сказать, что фанаты «Ливерпуля» отметились на континенте еще задолго до «Эйзеля» — в годы европейского господства клуба. В 1977 году, во Франции, они разграбили несколько магазинов и устроили потасовку с болельщиками «Сент-Эть-ена». В 1978 году группа болельщиков «Ливерпуля», направляясь в Германию на матч с «Боруссией» (Менхенгладбах), предприняла «500-мильный марш» по Европе, беспрестанно ввязываясь в драки и воруя по дороге все что плохо лежит. В 1979 году 18 ливерпульских фанатов были арестованы, когда те же команды встретились вновь. В последующие годы произошло еще несколько инцидентов.

И в такт словам дедушка ударял в землю своей палкой, а потом поднимал её вверх, высоко-высоко, чтобы показать Стине Марии, насколько высока эта магическая изгородь, защищавшая у них в Капеле овец и ягнят.

Скверной репутацией, заработанной в 70-х и начале 80-х, английский футбол обязан не только скаузерам. В 1974 году, во время беспорядков на улицах бельгийского Остенда, фанаты «Манчестер Юнайтед» крушили автомобили и витрины. Они также отличились в Сент-Этьене в 1977 году: после драки, начавшейся на трибуне, тридцати трем болельщикам потребовалась госпитализация. В 1974 году фанаты «Тоттенхэма» бесчинствовали в Роттердаме перед матчем с местным «Фейеноордом», после чего устроили беспорядки на стадионе; финал печальный: 70 арестов и 200 раненых.

И вот теперь дедушка со Стиной Марией сидели на своем любимом месте и плакали. Потому, что у них уже не было «столько же овец сегодня, сколько было их вчера», и потому, что бедные животные так рано лишились своей и без того короткой овечьей жизни, а ещё потому, что овечья изгородь оказалась недостаточно высокой, чтобы защитить их от злого волка.

— А завтра мы стригли бы овец, если бы они были живы, — сказала Стина Мария.

В 1975 году проблема под кодовым названием «английские футбольные болельщики за границей» стала очевидной для всех. Благодаря прямой трансляции, во всех английских гостиных увидели беспорядки, устроенные фанатами «Лидса» на парижском «Парк де Пренс»[39] во время финала Кубка европейских чемпионов с мюнхенской «Баварией». Главной причиной стало некачественное судейство и поражение 2:0, хотя в течение нескольких дней до матча фанаты «Лидса» участвовали в драках, причем с местными болельщиками, а не с немцами. Многие из них совершали набеги на магазины, воровали ювелирные украшения. Они настолько достали УЕФА, что «Лидс» отстранили от участия в европейских соревнованиях на четыре года.

— Да-а, завтра мы их стригли бы, — отозвался дедушка. — Если бы они были живы!

Однако грозное предостережение не возымело должного действия. Английский террор продолжился. В 1980 году «Вест Хэм Юнайтед» стал первым английским клубом, вынужденным провести матч при закрытых дверях — после настоящей битвы его болельщиков с испанской полицией. Результатом этих событий стала смерть 18-летнего болельщика «молотобойцев». Сообщалось, что он выбежал на дорогу и попал под колеса грузовика. Было произведено двадцать шесть арестов. Фанаты «Вест Хэма» особо отметились тем, что мочились на болельщиков «Кастильи»[40] на трибуне под ними. УЕФА оштрафовала клуб почти на 8000 фунтов.

День, когда в Капеле стригли овец, был счастливым днем, правда, не столько для овец и ягнят, сколько для дедушки, Стины Марии и всех остальных хуторян. В тот день на пригорок за овчарней вытаскивали большую лохань для стирки белья; в тот день из сарая, где стояли повозки, доставали висевшие там на стене ножницы для стрижки шерсти; в тот день мать ходила по хутору с красивыми красными лентами, которые она сама соткала. Этими лентами связывали ноги овцам, чтобы они не могли убежать. Ведь овцы были напуганы, они не хотели, чтобы их купали в большой лохани, они не хотели, чтобы их связывали лентами и валили на пригорок, они не хотели, чтобы по их телу гуляли холодные ножницы, они вовсе не хотели отдавать жителям Капелы свою мягкую тёплую шерсть, из которой те изготовляли себе зимнюю одежду. Но более всех были напуганы маленькие ягнята. Они отчаянно блеяли, лёжа на коленях у дедушки, они не понимали, зачем их стригут. Огромными ножницами для стрижки шерсти всегда орудовал дедушка. Никто не умел стричь шерсть так уверенно, как он. А когда он стриг ягнят, Стина Мария обеими руками придерживала им головки и напевала песенку, которой дедушка научил её:



Так, ягненочек ты мой,
Бедненький ягненочек!



Инциденты тех лет с участием английских фанатов можно перечислять бесконечно, но это лишь верхушка айсберга. Все началось гораздо раньше. Первые серьезные беспорядки британские болельщики устроили в 1965 году. Английские солдаты, несшие службу в Германии, приняли участие в драке с фанатами «Ганновера», когда туда приехал «Манчестер Юнайтед». Драка переместилась на футбольное поле, после того как стычки на трибунах вышли из-под контроля.

Ах, бедные ягнятки, теперь им пришлось куда хуже, чем раньше. Ведь волчьи зубы оказались страшнее ножниц, а купаться в собственной крови было намного ужаснее, чем в большой лохани.

Но только хватит уже о бесчинствах английских фанатов за границей. А как насчет нападений на английских болельщиков и игроков? Вернемся на несколько лет назад.

— И никогда-то мы больше не обстрижём здесь, в Капеле, ни одного ягнёнка, — сокрушалась Стина Мария.

В 1946 году наш «Вулверхэмптон Уондерерз» играл со шведским «Мальме»[41] на выезде. После окончания матча «сотни разъяренных саппортеров хозяев поля», покидая стадион, забросали тренера «волков»[42] камнями. «Челси» пострадал в 1965 году во время и после игры с «Ромой», когда беснующаяся толпа швыряла в игроков «снаряды». В том же году был отменен матч между «Арсеналом» и сборной Ямайки. Пришлось вызвать полицию особого назначения: стычки между футболистами спровоцировали беспорядки на трибунах.

Но разве она могла предвидеть…

Когда дедушка вернулся вечером к себе в комнату, он заметил, что с ним нет его палки.

Восьмидесятые также не были счастливым временем для английских фанатов, находящихся вдалеке от дома. Особенно 1980-й оказался плохим годом для болельщиков английских клубов, путешествующих по Европе. Полиция особого назначения с собаками в последнюю минуту спасла 50 фанатов «Манчестер Юнайтед», когда их окружила тысяча поклонников «Нюрнберга»[43]. Болельщиков и игроков «Ипсвича» закидали камнями перед началом игры в греческих Салониках[44]. Список инцидентов, в котором английский фанаты оказались жертвами, можно продолжить.

— Наверняка я оставил её за овчарней, да, наверняка она там, — сказал он Стине Марии. — Сбегай-ка туда на своих здоровых быстрых ножках да принеси мне палку.

— Сейчас будем ужинать, — предупредила мать. — Так что поторопись, Стина Мария, если хочешь есть вместе со всеми ржаную кашу.

Из сказанного выше можно заключить, что Европа была этаким полем боя для англичан. Конечно, беспорядки на матчах Лиги в нашей стране начались практически с момента возникновения игры, но мы не единственные, у кого возникают подобные проблемы. Как вы сейчас убедитесь, термин «английская болезнь» несправедлив.

А время шло, к осени, наступил вечер и на дворе уже смеркалось, когда Стина Мария побежала за дедушкиной палкой. Кругом стояла тишина, не слышно было ни звука. В душе Стины Марии творилось что-то странное, ей было боязно. Она вспомнила все рассказы о лесовичке и троллях, об эльфах, о водяном и о подземных гномах. Перед ней возникали разные видения. Пугающе-тёмные скирды на поле казались девочке троллями, которые крались к ней, неслышно ступая по земле мохнатыми лапами. А вечерние туманы над лугами — ой, да это же эльфы, которые медленно подплывали по воздуху к Стине Марии, всё ближе и ближе, чтобы наслать на неё вихрь и унести неизвестно куда. А разве вон там, в лесу, не стоит лесовичка, уставившись жутким взглядом на бедного ребёнка, который вышел из дому один на ночь глядя? А что делают сейчас гномы, те самые, которых вслух нельзя называть?

Первые беспорядки произошли в 1913 году, на футбольном матче в Ирландии, когда были атакованы футболисты сборной Шотландии. В 1919 году во время встречи «Гленторана»[45] и «Селтика»[46] толпа выбежала на поле и напала на игроков и персонал. В людей летели бутылки и камни; стадион был разгромлен. На матче между этими командами в 1920 году беспорядки повторились, но на этот раз последствия были куда серьезнее: четыре человека получили огнестрельные ранения. В том же году произошли беспорядки на игре «Обан Рейнджере» — «Миллуол Атлетик» и драка между враждующими мрбами во время клифтонвильского[47] бунта. Конечно, главными причинами этих беспорядков были религиозные разногласия и тот факт, что Ирландия пребывала в состоянии, близком к гражданской войне. Противостояние юнионистов и республиканцев продолжилось и в семидесятые годы и сопровождалось новыми вспышками насилия.



Однако все описанное выше может показаться довольно безобидным, если мы вспомним, что случилось потом. Если вас интересуют действительно серьезные беспорядки, стоит начать с Южной Америки. Самый ужасный инцидент за всю историю футбола произошел в Перу в 1964 году, когда местная сборная принимала Аргентину. После незасчитанного гола толпа прорвалась на поле и устроила побоище, во время которого погибли 318 и были ранены 500 человек. Но аргентинцы быстро забыли о последствиях того матча. Четыре года спустя, на встрече «Ривер Плейт» — «Бока Хуниорс», погибли 74 и были ранены 150 человек из-за паники, возникшей после того, как фанаты «Боки» забросали болельщиков соперника кусками горящей бумаги. Можно вспомнить еще несколько случаев, произошедших на континенте и приведших к человеческим жертвам.



Да уж, невеселая картина. Но поведение европейских фанатов нисколько не лучше. В 1967 году в Турции во время матча между «Кайсери»[48] и «Сивасом»[49] погибли 44 и были ранены 600 человек. На стадионе беснующиеся зрители пустили в ход огнестрельное оружие, бутылки и ножи, а в городе Сивас переворачивали и поджигали автомобили. Они зашли так далеко, что для восстановления порядка пришлось вызывать армию. В СССР, не отличавшемся терпимостью к правонарушителям, также не обошлось без широкомасштабных беспорядков. Самые печальные события произошли в 1982 году[50] во время матча «Спартак» — «Хаарлем»[51].

На пригорке за овчарней, где сидел дедушка, валялась его палка. Стина Мария подняла её и, сжав ладонью гладкую ручку, тут же перестала бояться кого бы то ни было. Она уселась на большой камень и оглядела поле, луг, лес и дом. Да это же её собственная дорогая Капела со скирдами в поле, из которых потом получается хлеб; с туманом, плывущим над лугом; с тёмными лесными деревьями; с оконными стеклами родного дома, в которых отражается мирно пылающий в печи огонь; ну да, всё это — её собственная дорогая Капела, потому-то Стина Мария и не боялась больше.

Еще до «Эйзеля» практически каждая европейская страна узнала, что такое футбольное насилие. Еще в 1950-х волна беспорядков прокатилась по Франции, Германии, Испании, Австрии, Бельгии, Португалии и бывшей Югославии. А в Италии (как и в Ирландии) с этой проблемой столкнулись еще раньше. В 1920 году во время матча между «Виареджо» и «Линке» был застрелен арбитр, после того как толпа напала на полицейских и завладела оружием. В 1950-х произошло два инцидента с участием фанатов «Наполи», в общей сложности пострадали 217 человек. Однако и после этого неаполитанцы оказались замешаны в серьезных беспорядках, включая массовые побоища, захват футбольного поля и т. п. Самый вопиющий случай произошел, когда 2000 фанатов попытались взять штурмом раздевалки, чтобы напасть на функционеров и футболистов. Великобритании такое и в страшном сне не снилось, хотя у английских болельщиков самая скверная репутация в Европе, если не во всем мире.

Даже сам камень, на котором она сидела, тоже был частью её Капелы. Дедушка называл его «лисий камень», потому что под ним в земле была старая нора. Дедушка говорил, что это лисья нора, хотя в Капеле никто не мог припомнить, чтобы здесь когда-нибудь водились лисы. Стина Мария представила себе лису, представила волка, но не испугалась. Она ухватилась покрепче за палку и принялась стучать ею о землю, совсем как дедушка, повторяя при этом заклинание, такое же древнее, как и хутор Капела:

До «Эйзеля» беспорядки сотрясали не только континентальную Европу. За несколько месяцев до трагедии произошло несколько инцидентов и в Англии. Знаменитый миллуольский погром в Л*т*не транслировали на весь мир, а после беспорядков на матче Кубка Лиги между «Челси» и «Сандерлендом» даже поступило предложение пустить по ограждениям на «Стэмфорд Бридж» электрический ток. 11 мая 1985 года во время драки между фанатами «Бирмингем Сити» и «Лидса» погиб подросток, и в тот же день 56 человек стали жертвами пожара, вспыхнувшего на стадионе в Брэдфорде, и еще 200 были ранены. Хотя последняя трагедия не была напрямую связана с футбольным хулиганством, она встала в один ряд с другими трагическими событиями того времени. Общественное мнение заставило правительство предпринять хоть какие-то меры. Но до катастрофы на шеффилдском «Хилсборо» беспорядки продолжались, и мало что было достигнуто в борьбе с футбольными хулиганами.



Тук-тук-тук! Та-ра-ра!
Столько же овец сегодня,
Сколько было их вчера,
Ну а изгородь овечья вот насколько высока!



Глава третья

И вдруг в тот же миг случилось невероятное. Перед Стиной Марией предстал так внезапно, что она и не поняла, откуда он появился, маленький человечек, — сумрачно-серый, он скользил над землёй подобно вечернему туману. Его глаза были древними, как сама земля и камни на ней, а голос был древним, как журчание ручья и шум деревьев на ветру. Человечек говорил так тихо, что Стина Мария едва могла расслышать его.

— Прекрати, — прошелестел он. — Прекрати свое «тук-тук-тук», и не греми больше палкой у нас над головой! Прекрати!

Немного истории

И тут Стина Мария поняла, что перед ней стоит один из подземных гномов. Она до того перепугалась! Ей никогда прежде не доводилось так пугаться. Она не могла произнести ни слова, не могла пошевельнуться, лишь сидела неподвижно на «лисьем камне» да слушала этот шелестящий голос.

Крупные беспорядки с участием фанатов сборной Англии произошли в 1980 году в Турине, во время матча Кубка европейских чемпионов. Из-за бесчинств, которые устраивали английские болельщики, как только оказывались в Европе, неотвратимость их приезда вызвала ужас у итальянских властей. СМИ предупреждали местных жителей об угрозе, которую представляют собой английские футбольные хулиганы. В результате полиция и местные футбольные хулиганы были заранее настроены против болельщиков сборной Англии и вели себя просто отвратительно.

— У тебя ведь нет «столько же овец сегодня, сколько было их вчера». Мы прекрасно видели того волка, который задрал ночью ваше стадо. Но если ты пообещаешь мне покончить со своим «тук-тук-тук», я дам тебе других овец.

Стина Мария дрожала от страха, но, услышав об обещанных овцах, встрепенулась и шёпотом спросила серого человечка:

В Турине нарыв был вскрыт. Во время матча со сборной Бельгии, после того как последняя сравняла счет, итальянские фанаты начали оскорблять и провоцировать гостей. Англичане, многие из которых были пьяны и разгорячены скверным к себе отношением, набросились на них. В дело быстро вмешались полицейские и военные, принявшиеся наводить порядок с помощью дубинок и слезоточивого газа, который отнесло на поле. В результате матч был остановлен на пять минут. Когда игра продолжилась. Тони Вудкок забил победный гол, но его не засчитали из-за офсайда, и все началось по новой. В результате 70 человек попали в больницу. На следующий день ФА была оштрафована на 8000 фунтов.

— Это правда? Ты в самом деле дашь мне других овец?

Когда сборная Англии отправилась в Испанию на чемпионат мира 1982 года, воспоминания о Турине были еще свежи. Команде грозило исключение из всех соревнований. Поэтому были приняты серьезные меры безопасности. Еще до начала чемпионата английские власти развернули соответствующую кампанию против футбольных хулиганов. ФА даже предложила план из десяти пунктов, в том числе возвращение телесных наказаний в школах и ввод специальных полицейских частей.

— Ну да, если ты пойдёшь со мной и заберёшь их, — ответил серый человечек.

И не успела Стина Мария сообразить, что к чему, как он поднял её с «лисьего камня» и одним махом отодвинул камень в сторону. А потом взял девочку за руку и спустился с ней в глубокую тёмную нору, которая оказалась настоящим подземным ходом, длинным и чёрным, как ночь. Стина Мария даже подумала:

Английские фанаты должны были прибыть в Бильбао. Местные жители повели себя исключительно доброжелательно, заявив, что примут англичан как радушные хозяева. Кроме того, баскская полиция, известная своей нетерпимостью и готовностью иметь дело с любым нарушителем общественного порядка, решила придерживаться выжидательной политики. Роль ложки дегтя в бочке меда сыграла Фолклендская война[52], которая все еще продолжалась, когда начался чемпионат. Некоторые журналисты предлагали снять британские команды[53] с чемпионата, так как Великобритания все еще находилась в состоянии войны. Другие не без умысла напоминали об исторической связи Испании с Аргентиной. Ситуацию усугублял тот факт, что сборная Аргентины тоже участвовала в чемпионате, и возможность матча между двумя сборными нельзя было исключить.

— Разве лисьи норы бывают такими? Вот и пришла моя смерть.

В то время как десант английских болельщиков был полон энтузиазма, многие испанцы демонстрировали антибританские настроения. Однако баски, на чьей территории расположились английские фанаты, по традиции были настроены против испанского правительства и приняли сторону британцев. Это принесло свои плоды на первых этапах чемпионата.

И тут Стина Мария очутилась в подземном царстве, где в глубоком сне застыли сумрачные леса, не тронутые ветром, который отродясь не проникал в эти края, где густой туман окутывал безбрежные сумрачные воды, в которых никогда не отражались ни солнце, ни луна, ни звёзды. Здесь царил первобытный мрак. Здесь в горных пещерах и подземных гротах жили гномы. Теперь же они повылезали из своих обиталищ и, словно тени, столпились вокруг Стины Марии. Серый человечек, который привёл её сюда из наземного мира, сказал им:

Фолклендский конфликт способствовал подъему патриотизма в Великобритании. Началось возрождение «Национального фронта». Тогда очень многие англичане захотели к нему присоединиться. И новый талисман, одобренный ФА, Бульдог Бобби, который напоминал логотип журнала НФ «Бульдог», поддерживал эти настроения. Учитывая все это, полиция и военные, настроенные против англичан, были готовы в любую минуту вызвать спецназ и применить слезоточивый газ. Однако беспорядки в основном ограничивались небольшими стычками в маленьких городках и объяснялись чрезмерным употреблением алкоголя. Основной проблемой для болельщиков сборной Англии стал проход на стадион. Многие приехали в Испанию без билетов, в надежде купить их на улице, но цены зашкаливали. Поэтому разъяренные английские фанаты зачастую «избавляли» спекулянтов от лишних билетов, за которые с удовольствием бы заплатили, если бы за них запросили разумные деньги.

— У неё будет «столько же овец сегодня, сколько было их вчера». Ко мне, овцы, ко мне! Идите скорее сюда из сумрачных лесов! Пусть вас придёт столько, сколько волк загрыз!

Стина Мария услышала звон множества колокольчиков, и из леса потянулась к ней длинная вереница овец и ягнят. Только были они не белыми, как в Капелле, а серыми, и у каждой возле уха висел маленький золотой колокольчик.

В начале чемпионата произошел всего лишь один инцидент, заслуживающий внимания, — на матче Англия-Франция[54]. Полиция перегнула палку, жестко среагировав на стычку между несколькими фанатами, в результате которой один француз получил легкое ранение. Стражи порядка применили дубинки, что местная пресса резко осудила. Однако происшествие повлияло на англичан, которые впервые столкнулись с враждебностью. Тем не менее, несмотря на предостережения властей и наплыв журналистов, пребывающих в постоянной охоте за сенсацией, Бильбао практически не коснулись беспорядки. Местных жителей приятно удивил тот факт, что английские фанаты оказались, как выразился мэр города, «компанией славных ребят». После успехов на групповом этапе сборная Англии и ее болельщики перебрались в Мадрид. И вот тут-то ситуация резко изменилась.

— Забирай их и возвращайся к себе в Капелу, — сказал серый человечек.

Симпатии басков, естественно, не передались мадридцам. В городе царили антибританские настроения, и ситуация резко ухудшилась после окончания Фолклендской войны. Вдобавок английские фанаты принялись громко праздновать «свою» победу. При этом у многих англичан почти не осталось денег, а цены на еду и напитки сильно возросли. Тем временем владельцы отелей старались увеличить стоимость номеров и количество мест в них, чтобы вытянуть из фанатов побольше денег. Жалобы приводили к немедленному выселению. В итоге некоторые приезжие болельщики начали попрошайничать, бродяжничать и воровать.

Гномы расступились, чтобы пропустить Стану Марию с её овцами. Лишь одна сумрачная фигура не двинулась с места. Это была женщина из подземного царства гномов.

Она неподвижно стояла перед Стиной Марией, похожая на серую тень, древняя, как земля и камни, и нежно гладила золотую косу девочки.

К ужасу полиции первым соперником англичан на второй стадии турнира стала сборная Германии[55], их заклятый враг. На подъеме после победы в Фолклендской войне встреча с немцами многим английским фанатам казалась ниспосланной с небес, и они бурно отмечали это событие по всему городу. Полиция, явно недовольная сложившейся ситуацией, решила действовать на упреждение. Но тут возникли новые проблемы. Испанцы выступили против военной политики Тэтчер. Ответом англичан стала речовка, которую они громко скандировали на каждом углу: «Гибралтар[56] никогда не станет вашим». Точка кипения была достигнута. Возле «Бернабеу»«Сантьяго Бернабеу»— стадион мадридского «Реала», названный в честь бывшего президента этого клуба. Арена построена в 1947 г. Вмещает 80 400 зрителей. полиция начала набрасываться на англичан, не разбирая правых и виноватых. Немецкие фанаты в стычке практически не участвовали, но известно, что некоторые из них спокойно выпивали вместе с английскими болельщиками в течение дня. Да и на стадионе зачинщиками беспорядков были вовсе не немцы, а испанцы, которые выкрикивали антианглийские речовки.

— Дитя света, — бормотала она, — прекрасная малютка, о такой, как ты, я всю жизнь мечтала.

Её сумрачная рука тенью легла на лоб Стины Марии, и в тот же миг Стина Мария забыла всё, что прежде было ей так дорого. Она не вспоминала больше о солнце, луне и звёздах, она забыла голос матери, имя отца, всех своих братьев и сестёр, которых так любила, старого дедушку, который сажал её на колени, — она их больше не помнила, вся Капела начисто стерлась из её памяти. Единственно, о чём она не забыла, — это о том, что овцы с золотыми колокольчиками принадлежат ей. Она погнала их обратно в сумрачные леса, где они паслись, она спустилась с ними к сумрачным водам, чтобы дать им напиться, а самого маленького ягнёнка взяла на руки и, баюкая его, напевала:

Несмотря на незначительные стычки на стадионе, основные беспорядки разразились все-таки на улице и достигли своего апогея, когда группа испанских фанатов растянула «Юнион Джек»[57] на дороге, чтобы по нему проезжали автомобили, а позже и вовсе сожгла его. Во время последовавших затем столкновений многие англичане были зверски избиты, а четверо получили ножевые ранения. И только тогда английские СМИ переключили свое внимание на испанскую полицию и местных громил. Болельщики сборной Англии, находившиеся за пределами Мадрида, узнали о происходящем. Многие покинули Испанию, а остальные пребывали в состоянии крайнего бешенства. Тот факт, что ни один испанский болельщик не был задержан во время беспорядков, говорит сам за себя.



Так, ягненочек ты мой,
Бедненький ягнёнок!



Следующими соперниками сборной Англии стали хозяева чемпионата[58]. Англичане решили, что единственная возможная тактика в сложившихся обстоятельствах — держаться вместе. Но их объединенный фронт привлек внимание испанцев, которые с радостью набрасывались на соперников, поскольку были уверены, что полиция не тронет своих. Вечером перед матчем у стадиона произошли серьезные беспорядки, во время которых полиция применила против английских болельщиков дубинки. Поэтому во время игры англичане пребывали в подавленном настроении. Но это не помешало испанцам метать в них «снаряды».

Эта песенка почему-то осталась у неё в памяти, и когда она её пела, ей вдруг представилось, что именно она и есть тот бедненький ягнёнок, который не может отыскать дорогу домой. Она даже всплакнула немножко. Но кто она на самом деле — этого девочка не помнила. Ночью она спала в одной подземной пещере с той самой женщиной, похожей на серую тень, и звала её матерью. Овцы Стины Марии были всегда при ней, они спали рядом с девочкой в той же пещере, и Стина Мария очень любила слушать в темноте звон их колокольчиков.

Шли дни и ночи, уплывали месяцы и годы. Стина Мария всё пасла овец и ягнят в сумрачных подземных лесах, всё грезила и пела возле сумрачных вод, а время шло.

А полиция вообще ничего не предпринимала, только брала под арест тех, кто обращался к ней с жалобами. В итоге сборная Англии вылетела из чемпионата, и ее болельщики отправились домой. Зато здесь их ждал прием, который они не могли себе и представить: национальные СМИ поддержали своих болельщиков! Во время чемпионата английские фанаты незаслуженно пострадали от провокаций и оскорблений, и пресса открыто осудила испанцев. А жестокость испанской полиции в отношении британских граждан обсуждалась на заседании палаты общин. После последовавшего разбирательства даже мэр Мадрида заявил, что «стыдится быть испанцем» из-за поведения полиции. Однако ФИФА, УЕФА и, как ни странно, ФА предпочли отмолчаться. Сложилось впечатление, что английская общественность и пресса приняли сторону болельщиков национальной сборной.

Вечное безмолвие непроницаемой пеленой окутывало подземное царство гномов. Стина Мария ни разу не слышала здесь ничего, кроме собственного голоса, мурлыкавшего песенку, кроме тихого позвякивания колокольчиков да птичьих криков, доносившихся из тумана, когда она вела своих овец на водопой.

Однако положение дел резко изменилось после беспорядков в Дании, произошедших в сентябре 1982 года во время отборочного матча к чемпионату Европы[59]. Английские болельщики вели себя просто отвратительно. Бесчинствующие молодчики, задиравшие всех до матча, не успокоились и во время игры; угроза дисквалификации, похоже, никого не волновала. Несмотря на усилия полиции и доброжелательность датчан, ситуация грозила выйти из-под контроля. Впрочем, болельщики сборной Дании перед матчем и сами несколько раз нападали на выпивавших в барах англичан.

Однажды она сидела на берегу в этом привычном безмолвии, смотрела, как пьют ягнята, перебирала пальцами в воде и ни о чём не думала. Как вдруг раздался такой грохот, что даже воздух задрожал и загудел над сумрачной водой, и откуда ни возьмись прозвучал голос такой оглушительный, что все деревья в сумрачных лесах склонились до самой земли, и над подземным царством громом раскатились слова, такие же древние, как сам хутор Капела:



Тук-тук-тук! Та-ра-ра!
Столько же овец сегодня,
Сколько было их вчера,
Ну а изгородь овечья вот насколько высока!



В свою очередь английские фанаты тоже вламывались в заведения, в которых сидели датчане, однако встречали более серьезное сопротивление, чем рассчитывали. На стадионе же до поры до времени происходили лишь незначительные стычки. Настоящие беспорядки начались после гола Йеспера Ольсена, забитого в добавленное время. Большинство полицейских, кроме тех, кто был в штатском, уже покинули арену, чтобы подготовиться к выходу болельщиков. После финального свистка все словно сошли с ума. Приблизительно 500 английских фанатов набросились на празднующих датчан, и на общих трибунах воцарился хаос. Датские болельщики рассчитывали спастись бегством, однако полицейские в штатском не тронулись с места и вступили в бой с англичанами.

И тут Стина Мария словно пробудилась ото сна.

— Дедушка, милый, здесь я, здесь! — закричала девочка.

Вскоре беспорядки выплеснулись за стены стадиона. Английские болельщики крушили все, что попадалось им под руку, а полиция не могла ничего предпринять. На этот раз англичане действительно были виноваты. Почти 100 человек доставили в полицейские участки. Вместе с тем значительное число фанатов сборной Дании пришло на матч, чтобы сцепиться с англичанами, о чем сообщалось в датской и британской прессе. После этих событий требования о дисквалификации стали раздаваться все громче, но УЕФА опять ничего не предприняла, выразив лишь обеспокоенность происшедшим. Проблема усугублялась тем, что фанаты других стран начали смотреть на англичан как на мальчиков для битья, а не как на противников, которых следует бояться и избегать (что показали беспорядки в Дании). Увы, тогда на это не обратили должного внимания.

Внезапно память вернулась в ней, и Стина Мария вспомнила всё: дедушку, голос матери, имя отца, вспомнила, кто такая она сама и где её дом.

В ноябре 1983 года сборная Англии и ее болельщики нагрянули в Люксембург на матч, который должен был решить судьбу английской национальной команды в отборочном турнире за право участия в Евро-84 во Франции. Несмотря на детально разработанную полицейскую операцию, английские фанаты с размахом прошлись по городу. Причиненный ущерб исчислялся тысячами фунтов. УЕФА же лишь предупредила ФА, что если правительству не удастся удержать английских фанатов от выездов за границу, ей придется предпринять серьезные меры. Но трагедия на «Эйзеле» переполнила чашу терпения УЕФА, и после долгих лет угроз и предостережений все английские клубы были исключены из европейских соревнований.

И что живёт она теперь не на хуторе Капела, а в подземном царстве гномов — об этом Стина Мария тоже вспомнила; живёт пленницей в стране, где нет ни солнца, ни луны, ни звезд, — это Стина Мария тоже поняла. И бросилась бежать. А её овцы и ягнята следовали за ней по пятам, они нескончаемым серым потоком струились за ней по сумрачным лесам.

Как ни странно, несмотря на богатый «послужной список», национальная сборная Англии избежала дисквалификации, но действия УЕФА, вкупе с дальностью и стоимостью перелета, привели к тому, что чемпионат мира 1986 года в Мексике прошел вполне мирно; исключением не стал даже печально известный матч со сборной Аргентины[60]. Даже усилия некоторых британских СМИ, пытавшихся раздуть масштаб беспорядков, оказались тщетными.

Гномы, заслышав грохот и оглушительный голос, повылезли из своих гротов и горных пещер. Они злобно шептались друг с другом, а их глаза почернели от гнева. Гномы свирепо глядели на Стину Марию, и в их толпе нарастал ропот, они указывали на девочку, а серый человечек, который привел её сюда из наземного мира, кивал.

— Пускай она уснёт вечным сном в наших сумрачных водах, — бормотал он. — Хотя тишины у нас ни за что не будет, пока в Капеле не переведётся её род. Но всё равно, пускай она лучше уснёт в наших сумрачных водах.

Поскольку срок дисквалификации английских клубов еще не вышел, а количество инцидентов на домашних матчах росло, вероятность беспорядков на Евро-88 была крайне велика. Турнир проходил в Германии, а сборная Англии довольно успешно выступила на чемпионате мира в Мексике, поэтому было очевидно, что в Германию отправится огромное количество фанатов, многие из которых не прочь будут поразмять кулаки. Следует признать, что Англия поехала на турнир в качестве безоговорочного чемпиона в околофутбольном насилии. Но УЕФА ясно дала понять, что возвращение английских клубов в европейские соревнования полностью зависит от поведения болельщиков на этом чемпионате. Однако воспоминания о Турине и Испании были все еще свежи, и фанаты готовились к мести. Тем не менее власти были уверены, что смогут контролировать ситуацию. Перед товарищеским матчем в Дюссельдорфе в сентябре 1987 года[61] полицейские обыскивали и тестировали на алкоголь каждого английского болельщика, поэтому во время игры вспыхивали лишь небольшие стычки, а после игры — маловразумительные потасовки. При этом полиция дала понять, что ни перед чем не остановится, если ситуация выйдет из-под контроля. Далее следует наш собственный рассказ о том чемпионате.

И тут же гномы, словно серые тени, окружили со всех сторон Стину Марию. Они схватили её и потащили к воде, туда, где колыхались густые туманы.

Но женщина, которую Стина Мария называла матерью, эта женщина вдруг закричала страшно и хрипло, так, как никто никогда не кричал в подземном царстве гномов.

— Моя прекрасная малютка! — раздался её крик. — Дитя света!

Евро-88

Она растолкала гномов и крепко обняла Стину Марию своими похожими на тени руками. Её глаза были черны от гнева, когда она обвела ими гномов, её голос стал совсем хриплым, когда она выкрикнула:

В 1988 году мы посетили чемпионат Европы, который проходил в Западной Германии. Нам это удалось, так как Дуги служил в Королевской авиации и его часть была расквартирована неподалеку от границы с Голландией. Недостатка в претендентах на бесплатное жилье, еду и выпивку не было. Поэтому четверо парней оказались в Хитроу в ожидании перелета через Ла-Манш. Вскоре мы были у Дуги.

— Никому не отдам мое дитя, никому! Я сама уложу мою малютку спать, когда придёт время сна!

Для нашей четверки это был первый выезд за границу на матч с участием английской сборной. Как ни странно, но сразу после приезда мы переняли ту задиристую и самодовольную манеру держаться, столь любимую нашими фанатами, оказавшимися в чужой стране. Однако стоило только покинуть вылизанный до блеска немецкий аэропорт (полную противоположность Хитроу) и оказаться на маленьком кусочке Англии в сердце Европы, как мы быстро вернулись к своему «нормальному» стилю поведения.

Женщина взяла Стину Марию на руки и понесла её к воде, а гномы молча стояли в стороне и ждали.

Итак, для тех, кто не знает: находиться на своей армейской базе за рубежом просто здорово. Военные вобрали в себя все лучшее, что есть в Англии, вместе с ценностями, которые есть у служивых людей, но о которых напрочь забыли гражданские (преданность, гордость, уважение и т. д.). Кроме того, здесь можно было наслаждаться всеми благами, которые предоставляла принимающая сторона, что в случае с Германией того времени означало более высокий уровень жизни, не говоря уже о великолепном пиве и отличной еде. Еще стоит упомянуть о замечательных вечеринках с участием представителей различных европейских народов. Короче, это было государство в государстве, в миниатюре повторяющее структуру британского общества (в том числе и жесткую классовую систему, поддерживаемую в Вооруженных силах Ее Величества), плюс кое-что от голландцев, немцев, итальянцев и даже бельгийцев. В общем, здесь было просто классно. Скоро должен был начаться Евро-88, и сборная Англии имела все шансы добраться по меньшей мере до полуфинала (кроме того, в турнире не участвовали сборные Уэльса и Шотландии), так что это было прекрасное время для англичанина за границей.

— Пойдём, пойдём, прекрасная моя малютка, — бормотала она. — Пойдём! Тебе надо заснуть!

Над сумрачными водами клубился густой туман. Он с головы до ног окутал как покрывалом Стину Марию и женщину, которая её несла. Но когда вода заблестела совсем рядом, прямо под ногами, тогда Стина Мария немного всплакнула и подумала:

Радостное возбуждение с каждым днем нарастало. Однако в Штутгарте, перед началом матча со старым врагом, сборной Ирландии, настроение начало меняться. Дело в том, что немцы считали ирландцев добродушными любителями «Гиннеса», а англичан — отбросами европейского общества. Разгромные публикации образца восьмидесятых вновь появились в прессе, и об «Эйзеле» вспоминали при каждом удобном случае. Успех такой кампании в СМИ был просто поразительным. Даже те, кто жил и работал в стране какое-то время, заметили перемену в отношении немцев к британским военнослужащим. Англичанам перестали доверять, всем без исключения; любое проявление преданности футбольному клубу расценивалось местными жителями как иллюстрация стереотипа, гласящего, что все англичане мужского пола — хулиганы. Вообще-то нам грех жаловаться на подобное отношение, ведь мы и сами не прочь навесить ярлык на любого. Но нас впервые обдали таким презрением, и нам это совсем не понравилось.



Так, ягнёночек ты мой,
Не видать тебе больше Капелы.



С другой стороны, английских болельщиков страшно веселил имидж «европейской заразы». Стоило англичанину открыть рот, как продавцы начинали дрожать от ужаса, отчего наша пятерка, например, испытывала колоссальное удовольствие. Интересно, что вызывало больший страх у немцев — наш южноанглийский акцент (а не «кокни») или зверское выражение на наших лицах? Даже сейчас, если вы путешествуете за своим клубом, к вам могут отнестись с подозрением. Итак, вот они мы: в чужой стране, в расцвет эпохи «английской болезни», со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нас здесь не ждали, мы были захватчиками, и правило субботних игр, когда все события предыдущего дня забывались к воскресенью, здесь не работало. Мы находились в Германии уже три недели, и нам приходилось мириться не только с игрой команды, но и с поведением ее болельщиков.

Но женщина, которую она называла матерью, погладила её по щеке похожей на тень рукой и прошептала:

Чем меньше дней оставалось до первого матча сборной Англии, тем с большей опаской местное население относилось к приезжим фанатам. Любой англичанин, оказавшийся за пределами военной базы, попадал под пристальное наблюдение полиции. Если вы бывали в Германии, то наверняка знаете, что к полицейским там относятся с почтением. А тот, кто имел несчастье совершить нечто противозаконное, помнит, насколько быстро немецкая полиция переходит от слов к делу. В заявлении, которое транслировалось перед чемпионатом, говорилось, что полицейские будут действовать ненавязчиво, но не потерпят никаких правонарушений, кто бы в них ни участвовал. Для большинства такого предупреждения было бы достаточно. Но нас, пятерых бравых парней, подобные угрозы только возбуждали.

— Прекрасная моя малютка, ступай за своими овцами и ягнятами.

Для Дуги это было странное время. Ведь он, можно сказать, находился у себя дома, работал со всей ответственностью, и к нему относились с должным уважением. Неожиданно он впал в состояние, которое мы все называем фанатством. Но если бы мы попали в переделку, последствия для него могли бы быть самыми суровыми. Армейская полиция ясно дала понять, что, как только немецкие правоохранительные органы закончат с военнослужащим, нарушившим закон, за него сразу же примутся свои. Поэтому Дуги полностью отвечал за действия каждого своего гостя, о чем он не преминул сообщить четырем своим постояльцам.





В день матча со сборной Ирландии в Штутгарте наше состояние достигло пиковой точки. Солнце светит, мы победим и, что самое главное, — уделаем «миков»[62] и предателя Чарльтона. Наша поездка в город была просто потрясающей. Мы мчались на взятой напрокат машине по автобану, полному английских болельщиков, радостно приветствовавших всех, кого видели, в том числе и нас. Великолепно! На заправках также было множество англичан, все были радостно возбуждены, пели песни, знакомились друг с другом — здорово! Штутгарт встретил нас полчищами полицейских в касках и со щитами. Но о том, что происходит в городе, не было никаких известий.

И вдруг Стина Мария осталась в тумане совсем одна. Она ничего не могла разглядеть вокруг себя, только слышала звон золотых колокольчиков, которые носили её овцы, и шла следом за ними. Так и двигалась она за вереницей своих овец, но куда они шли — девочка не знала. Долго странствовала она в кромешной тьме и неожиданно почувствовала под ногами траву, невысокую траву, совсем как та, на которой паслось в Капеле уничтоженное волком стадо.

В течение двух предыдущих ночей кое-кого арестовали, но речь шла только о местных. Ирландцы тем временем старались закачать в себя как можно больше пива. Полиция контролировала ситуацию, и англичанам никто не мешал собираться вместе. В общем, чувствовали мы себя просто прекрасно. Мы направились на стадион, чтобы насладиться победой сборной Англии. Но увы! Всем известно, что Ирландия победила со счетом 1:0. Мы были раздавлены. Наши надежды рухнули, на смену им пришли злость и страх. Злость вызывали результаты игры, а страх — мысль, что все пойдет не так и сборная вылетит. После матча мы побродили по городу, ничего страшного не произошло, и мы отправились назад. Через несколько дней должна была состояться игра со сборной Голландии. Однако британские газеты разродились серией репортажей о «битве в Штутгарте», которой на самом деле не было. Мы начали верить слухам о том, что журналисты платят за изображение беспорядков. Если кто-то действительно хочет увидеть стычку-другую, что-нибудь подобное обязательно произойдет, даже провокация не потребуется. Немецкая же пресса была по меньшей мере удивлена такой интерпретацией происходящего.

«Где это я? — подумала Стина Мария. — Странно, что здесь растёт такая же трава, как дома на лугу».

В тот же миг туман рассеялся, и она увидела луну. Луну, светившую над Капелой, — вот что увидела Стина Мария. Луна висела в небе над самой овчарней. А на «лисьем камне» сидел дедушка с палкой в руке.

В Дюссельдорфе все сложилось иначе. После событий перед матчем с Голландией английские болельщики подверглись резкой критике. Город оказался не готов к приему болельщиков с палатками. В результате англичане собрались на железнодорожном вокзале, и ночью, предшествовавшей матчу, их атаковали местные жители и большая группа болельщиков сборной Германии, возвращавшихся домой после игры с Данией. Это, как мы узнали по прибытии, было только начало, поскольку полиция явно не ожидала такого поворота событий. Англичане приняли бой и разбили немцев. Но тут вмешалась полиция, и через несколько часов порядок был восстановлен. В кутузку угодили 90 английских и 40 немецких фанатов. Это разгорячило английских ребят, и, когда мы приехали на следующее утро, полиция была повсюду и зорко следила за происходящим. Принимавшие же участие в стычках с местными были готовы к новым свершениям. На этот раз их интерес привлекли голландские фанаты, которые годом ранее не смогли показать себя на «Уэмбли», а теперь предупредили наших парней, что собираются помериться с ними силами.

— Где ты была так долго? — спросил он. — Пошли скорее домой, пока каша не простыла!

Внезапно дедушка замолчал. Он увидел овец. Красивых белых овец и пухленьких ягнят, которые щипали траву в лунном свете. Он видел их совершенно отчетливо, прямо перед собой, и слышал на лугу мелодичный звон колокольчиков.

В городе создалась потрясающая атмосфера, страсти вокруг так и кипели, ситуация становилась все опасней, и мы полагали, что будет еще хуже. Мелкие стычки с немецкими фанатами вокруг вокзала не прекращались. Полицейские сообщили, что довольно много болельщиков сборной Германии едет в Дюссельдорф и намерения у них весьма определенные. Но мы ждали голландцев, так как именно с их появлением все и должно было завертеться. Однако они опять не появились. Хотя небольшой моб каких-то мелких голландских засранцев все-таки прошелся через парковку англичан, поцарапав несколько машин и проткнув одно колесо — просто геройство какое-то! У них так и не хватило смелости сразиться с кем-нибудь, что в очередной раз доказало: все россказни о голландцах — полная брехня.

— Господи, спаси и помилуй меня, старого! — ахнул дедушка. — Что-то звенит у меня в ушах. И овцы мерещутся, которых волк задрал.

— Это совсем не те овцы, которых волк задрал, — сказала Стина Мария.

После матча английские болельщики пребывали в состоянии крайней подавленности[63]. Многие из них шатались по городу, нарываясь на драку с местными или с голландцами, но с таким количеством полицейских вокруг ни о какой серьезной стычке нечего было и мечтать. В итоге мы поплелись назад, понимая, что после игры с Россией все будет кончено, ведь Англия уже вылетела. Снова пресса ополчилась на нас, и болельщики, оставшиеся дома, узнали, что английские фанаты разнесли Дюссельдорф в клочья. Кое-кто из правительственных чиновников заявлял, что из-за поведения болельщиков сборная Англии возвратится домой с позором. Ни слова из этого не было правдой! И мы, и немецкая полиция, и местные СМИ оценивали ситуацию совершенно иначе. Приехавшие на чемпионат с недоумением читали репортажи британских журналистов.

Дедушка поглядел на внучку и по лицу её догадался, откуда она пришла, ведь тот, кто побывал в подземном царстве гномов, всю жизнь носит на себе какую-то особую печать. Даже если он пробыл там совсем недолго, пока в печи не поспела каша и над овчарней не взошла луна, печать эта остается на всю жизнь.

Дедушка привлёк к себе Стину Марию и посадил её на колени.

— Так, ягнёночек ты мой, — сказал он. — И долго ты у них пробыла, бедненький ягнёнок?

Мы еще не знали, что ждет нас во Франкфурте. Англия вылетела, но немецкая пресса усердно твердила, что местные по-прежнему намерены устроить хорошую заварушку. Русские были не опасны, мы знали, откуда исходит настоящая угроза. Когда мы приехали в город, оказалось, что многие английские болельщики уже отправились домой. Но среди оставшихся были ребята, готовые как следует поразмяться. Действительно, предыдущей ночью в городе то там, то сям вспыхивали небольшие стычки, но полиция не посчитала их серьезными. Хотя некоторые писаки назвали их широкомасштабными… На самом деле все проблемы создавались слишком крикливыми немецкими болельщиками, ведь английская сборная сидела в дерьме по самые уши. Последний матч с русскими ситуацию не исправил, это была одна из самых вялых игр за всю историю национальной команды[64]. Ходили слухи, что неподалеку ошивалась группа немецких неонацистов, но мы их не видели. Зато видели, как фанаты «Вест Хэма» обратили в бегство несколько чересчур задиристых аборигенов.

— Долго: целые месяцы и годы, — ответила Стина Мария. — А если бы ты меня не позвал, я бы так до сих пор и жила у них.

Тем не менее в центре города все-таки вспыхнули серьезные беспорядки, что повлекло за собой арест 150 англичан — за драки и вандализм. И все, чего мы хотели, так это поскорее оказаться дома. Достаточно мы уже всего насмотрелись.

Дедушка перевёл радостный взор на внучкино стадо. Он пересчитал всех овец и ягнят; их было ровно столько, сколько задрал волк.

— Ишь ты, теперь мы снова начнём стричь в Кап еле овец! — сказал он Стине Марии. — Ишь ты! Придётся мне наточить сегодня вечером ножницы. Если и впрямь те овцы, что пасутся в лунном свете, — твои.

Факт остается фактом: в Германии английские фанаты вели себя скверно, но не настолько, как это изобразила британская пресса. Всего был задержан 381 английский болельщик, но лишь нескольким предъявили обвинения. Общее же число задержанных во время описанных беспорядков колебалось в районе 1200, более 800 из них были немцами. Но об этом английские СМИ почему-то умолчали. Для нас же очевидно, что большинство инцидентов во время чемпионата было спровоцировано, и об этом также почти не упоминалось. Стычка на железнодорожном вокзале в Дюссельдорфе произошла из-за того, что на англичан просто-напросто напали. Яснее ясного, что у немцев были весьма определенные намерения.

— Конечно, мои, — заверила его Стина Мария. — Только теперь они белые, а раньше были серые. Мне дали их…

— Тише, — прервал её дедушка.

Но самые серьезные беспорядки были отмечены в Гамбурге, когда после победы над сборной Голландии со счетом 2:1 немецкие болельщики устроили погром. Англичане не принимали в этом участия. Немецкий моб разгромил ирландский бар, и ирландцам, спокойно выпивавшим на улице, тоже хорошенько досталось. Но здесь эту новость не сочли заслуживающей внимания, поэтому, вполне возможно, вы об этом ничего не слышали. Немецкие болельщики вели себя как последние идиоты, готовые напасть на любую группу иностранных фанатов, особенно на англичан. Обратите внимание: в большинстве случаев они покидали поле боя при первых намеках на серьезное сопротивление. Но, в отличие от голландцев или датчан, они всегда нападали первыми. Правило английских футбольных болельщиков — «встань и дерись до последнего» — никогда не воплощалось столь последовательно, как на этом чемпионате.

— …дали их те, кого вслух нельзя называть, — закончила Стина Мария.

Висевшая над самой овчарней луна поднималась всё выше и выше. Она заливала своим светом весь луг и пасущихся на лугу овец и ягнят, которые принадлежали теперь Капеле. Дедушка взял палку и ударил ею в землю.

К сожалению, после событий в Германии прессе удалось убедить всех, кроме тех, кто знал правду, что во всем виноваты английские фанаты. Поэтому ФА отозвала из УЕФА прошение об отмене дисквалификации, введенной после «Эйзеля». Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, каков был ответ. Английский футбол не нуждался больше в ударах — он и так был повержен. Тем временем УЕФА не ввела никаких санкций против Германии из-за поведения ее фанатов, которые нападали не только на англичан, но и на болельщиков других стран — постыдный факт. УЕФА и немецкая полиция, которая все еще была сбита с толку отношением британской прессы к английским болельщикам, просто заявили, что эти беспорядки — обычное явление для субботних матчей бундеслиги. После чего футбольные фанаты всей Европы поняли: англичане всегда будут играть роль козлов отпущения. Клубам по-прежнему было запрещено выступать на европейских чемпионатах. Поэтому следующим этапом в борьбе за снятие дисквалификации стал чемпионат мира 1990 года, проходивший в Италии.

— Тук-тук-тук…

— Тише, — остановила его Стина Мария.

Сборная Англии оказалась в одной группе с Албанией, Швецией и Польшей. Эти страны не страдали от серьезных домашних разборок. И полицейские горели желанием не допустить беспорядков, более того, они к ним как следует подготовились. После Евро-88 и шквала обвинений за путешествующими английскими фанатами постоянно велось пристальное наблюдение. Впрочем, поездка в Тирану прошла спокойно — скорее всего потому, что в тоталитарной Албании не было не только свободы мысли, но и футбольных хулиганских группировок[65]. Но уже во время путешествия в Стокгольм[66] возникли проблемы. Некоторые английские фанаты приехали без билетов, и по крайней мере 500 из них по совету полиции пропустили на стадион — во избежание беспорядков. В Катовице же произошли серьезные столкновения, в основном с местной полицией. Однако еще одна нулевая ничья означала, что Англия и ее фанаты все-таки поедут на ЧМ-90.





На чемпионате мира сборной Англии выпало играть в городе Кальяри на Сардинии. Действительно, это была прекрасная идея — загнать потенциальных хулиганов на красивый остров. Местные власти надеялись, что мы быстренько вылетим и отправимся домой. К сожалению, последний день домашнего футбольного сезона был омрачен беспорядками, прокатившимися по всей стране. Самый серьезный инцидент произошел в Борнмуте: фанаты «Лидса» устроили настоящий погром на побережье и центральных улицах города, нанеся ему огромный ущерб. За участие в массовых беспорядках, мародерство и драки были арестованы 120 человек. События этого матча привели к страшным побоищам. Местная полиция выразила серьезную обеспокоенность тем, что, если «Лидс» победит, он перейдет в следующий дивизион.

Она крепче прижалась к дедушке и чуть слышно прошептала ему на ухо заклинание, такое же древнее, как сама Капела:



Тук-тук-тук. Та-ра-ра.
Столько же овец сегодня,
Сколько было их вчера,
Ну а изгородь овечья вот насколько высока.



Но несмотря на случившееся УЕФА забросила ФА удочку, заявив, что, если на этом чемпионате английские фанаты будут вести себя достойно, английские клубы вернутся в европейские соревнования. Итак, игра стоила свеч. Но основная проблема заключалась в других командах нашей группы: Ирландия (опять!), Египет и — упс! — Голландия. Когда результаты жеребьевки стали известны, правительство выступило с резкой критикой хулиганских разборок. Министр спорта Колин Мойниген[67] заклеймил всех английских фанатов как потенциальных хулиганов. Затем он заявил, что главная угроза будет исходить от голландцев, хотя все предыдущие встречи между двумя командами свидетельствовали об обратном. В результате английские хулиганы выбрали голландских болельщиков своей главной мишенью.

Затем правительство приняло ряд мер, направленных на то, чтобы удержать болельщиков, имеющих судимость за хулиганство, от поездки на чемпионат. Акцент был сделан на ограничениях при продаже билетов. Идея была неплоха, так что итальянская сторона объявила, что выделит для английских болельщиков всего лишь 7000 билетов. Выездной клуб поддержки сборной Англии в свою очередь заявил, что билеты получат только те члены клуба, чья благонадежность будет тщательным образом проверена. Понятно, что те, кто уже попадал в участок за противоправные действия на выезде, и даже те, кто предпочитал путешествовать сам по себе, «пролетали». Затем итальянские власти объявили, что никто не получит билеты, если не позаботится о жилье, так как спать на улицах в Италии не разрешается. ФА нашла единственный выход из сложившейся ситуации — передать билеты туристическим агентствам, чтобы те подыскивали отели, транспорт и т. п. К сожалению, она не обязала туроператоров устанавливать разумные цены. В итоге туры не были распроданы, и 2000 билетов вернулось назад. Тогда итальянцы заявили, что будут продавать их на входе, что обессмысливало все меры, принятые против хулиганов. Билеты на матчи с участием английской сборной, на любые места, появились на черном рынке, что привело по крайней мере к одному серьезному инциденту. Прошел слух, что несколько билетов продается в местном баре. Группа примерно из пятидесяти английских парней устремилась туда в надежде заполучить их. Всем известно, что пятьдесят обманутых английских парней за границей могут устроить серьезную заварушку.

В общем, из-за неразберихи с билетами местная полиция не имела понятия, какие сектора займут английские фанаты.

Во время подготовки к чемпионату были допущены и другие ошибки. Большая их часть заключалась в том, что уже принятые решения, призванные обеспечить порядок, были пересмотрены. В январе мэр Кальяри ввел запрет на продажу алкоголя в городе в течение 72 часов, «окружающих» матч. Однако в мае под давлением владельцев местных баров было принято решение не продавать алкоголь только в день матча. По ходу дела итальянская пресса развернула широкомасштабную кампанию, которую всецело поддержало британское правительство, заявившее, что всех совершивших правонарушение во время чемпионата ждет суд и тюремное заключение в Италии. Прекрасное средство устрашения, так как больше всего на свете хулиган боится оказаться в тюрьме за границей. Однако в этот план вскоре были внесены поправки, гласившие, что суд над английскими фанатами будет проходить в Италии, но наказание они будут отбывать на родине. А в мае итальянские власти объявили, что депортируют всех мелких нарушителей без суда.