– Я не дам тебя в обиду, Джен, – сказал он. – Со мной тебе нечего бояться.

Внезапно Макси навострил уши и издал леденящий кровь вой. У всех волосы встали дыбом на затылках.

Бум! Дверь распахнулась.

В дверях возник силуэт убийцы. Женщина побледнела при виде зрелища, открывшегося ей. Ее холодные глаза метались по комнате в поисках жертвы. Принцессы. В правой руке убийца держала серебряный пистоль, тот самый, который Марсия последний раз видела десять лет назад в тронной зале.

Убийца сделала шаг вперед.

– Вы арестованы, – угрожающе произнесла женщина. – Вам следует замолчать и пройти со мной туда, где вас…

Дрожа, Мальчик номер 412 встал. Как он и ожидал, за ним пришли. Он медленно подошел к убийце. Та холодно посмотрела на него.

– Уйди с дороги, мальчик, – бросила женщина.

Она толкнула Мальчика номер 412, и тот повалился на пол.

– Не надо! – завопила Дженна.

Она бросилась к Мальчику номер 412, который растянулся на полу. Когда девочка склонилась над ним, чтобы проверить, не ранен ли он, убийца схватила ее.

Дженна вывернулась:

– Выпустите меня!

– Тише, королевка, – усмехнулась убийца. – Тебя кое-кто хочет видеть. Вот только не живой, а мертвой.

Убийца прицелилась из пистоля в голову девочки.

Хлоп!

Марсия метнула в убийцу гром-молнию, и ту сбило с ног. Дженна высвободилась.

– Круговая защита! – выкрикнула Марсия.

Ослепительно-белая простыня света, тонкая, как лезвие, вылетела из пола и заключила их в кольцо, отрезав от лежащей без чувств убийцы.

Марсия открыла крышку мусоропровода.

– Это единственный выход, – сказала она. – Сайлас, иди первым. Попробуй заклинание чистоты, когда спустишься.

– Что?!

– Что слышал. Лезь, я сказала!

Марсия с силой толкнула Сайласа к люку. Волшебник кувырком провалился в мусоропровод и с воплем скрылся из виду.

Дженна подняла Мальчика номер 412 на ноги.

– Давай, – сказала она и толкнула его вниз головой в люк.

Потом прыгнула сама, за ней – Нико, Марсия и обезумевший волкодав.

8

Мусоропровод

Когда Дженна бросилась в люк, она была так напугана появлением убийцы, что не успела испугаться путешествия по мусоропроводу. Но пока девочка неслась в кромешную тьму, ее охватил ужас.

Внутри мусоропровод был холодным и скользким, как лед. Мастера-каменотесы, которые построили Башню Волшебников сотни лет назад, сделали желоб из гладко отполированного сланца, тщательно подогнав камни, так что стыки совсем не были заметны. Спуск был крутой, слишком крутой, и Дженна падала, не останавливаясь, кувыркаясь и переворачиваясь то так, то сяк, перекатываясь с боку на бок.

Но страшнее всего был мрак.

Это была плотная, глубокая, непроницаемая чернота. Она давила на Дженну со всех сторон, и хотя девочка изо всех сил старалась разглядеть что-нибудь, ничего не получалось. Дженне показалось, что она ослепла.

Но зато она могла слышать. А позади нее свистела мокрая собачья шерсть. Звук быстро приближался.

Макси был на седьмом небе. Ему нравилась эта игра. Он, правда, немного удивился, когда, прыгнув в люк, не увидел Сайласа с мячиком. Еще больше Макси удивился, когда лапы перестали его слушаться. Бедный пес отчаянно замахал ими, пытаясь выяснить, как так получилось. Потом Макси уткнулся носом в затылок страшной дамы и даже попытался лизнуть что-то вкусное у нее в волосах, за что женщина так толкнула волкодава, что тот шлепнулся на спину.

Но теперь Макси был счастлив. Вытянув нос вперед и поджав лапы, он превратился в обтекаемую меховую стрелу и обогнал всех. Пролетел мимо Нико, который схватил его за хвост, но потом отпустил. Мимо Дженны, взвизгнувшей ему в ухо. Мимо Мальчика номер 412, который сжался в комок. И мимо своего хозяина. Макси стало немного стыдно, когда он обогнал Сайласа, ведь тот был вожаком стаи и Макси было строго-настрого запрещено забегать вперед хозяина. Но у волкодава не было выбора – он промчался мимо Сайласа в вихре мусора и полетел дальше.

Мусоропровод змеей вился вокруг Башни – прибежище хаоса, вмурованное в толстые стены. Перед каждым этажом он круто изгибался, и к Макси, Сайласу, Мальчику номер 412, Дженне, Нико и Марсии присоединялись остатки обедов, которые волшебники выбросили в тот день. А Башня Волшебников была высотой в двадцать один этаж. Верхние два принадлежали Архиволшебнику, а на каждом этаже ниже располагалось по два жилища простых волшебников. А это значит очень много обедов. Для волкодава – просто рай, и Макси по пути перехватил немало объедков и подкрепился на весь оставшийся день.

В конце концов, по прошествии всего двух минут и пятнадцати секунд, которые показались беглецам часами, последний из почти вертикальных участков остался позади – и скорость Дженны снизилась до более-менее сносной. Девочка, конечно, не знала, что она уже не в Башне Волшебников, а под землей, под Башней, и теперь несется к подвалам Дворца хранителей. Вокруг по-прежнему было темно и холодно, и Дженна почувствовала себя очень одиноко. Она навострила уши, пытаясь что-нибудь расслышать, но все знали, как важно не выдать себя, и поэтому не смели даже окликнуть друг друга по имени. Дженне показалось, что позади слышится шорох плаща Марсии, но с тех пор, как мимо пролетел Макси, о присутствии остальных можно было только догадываться. Девочка вдруг очень испугалась, что она потеряется тут и останется во тьме одна навсегда. Но когда Дженна уже решилась закричать, впереди мелькнула полоска света из чьей-то кухни и девочка успела разглядеть Мальчика номер 412, скользящего недалеко впереди. Дженна немного успокоилась, и ей стало жалко худенького замерзшего часового, летящего в одной пижаме.

А Мальчику номер 412 было слишком худо, чтобы кому-то сочувствовать, даже себе. Когда безумная девочка с золотым обручем на голове столкнула его в пропасть, он инстинктивно сжался в комок и в течение всего падения болтался из стороны в сторону, словно мраморный шарик в тростниковой трубочке. Он сильно ушибся, но испугался не больше, чем когда очнулся в компании двух волшебников, сына волшебника и призрака волшебника. Когда скат стал более пологим и полет замедлился, к мальчику отчасти вернулась способность соображать. Несколько мыслей, которые умудрились сложиться в голове, привели его к выводу, что это, скорее всего, испытание. В Молодой армии часто устраивали испытания. И всегда неожиданно, посреди ночи, когда только заснешь, а холодная кровать наконец станет теплой и удобной. Но это, наверное, не просто проверка, а Большое Испытание. Должно быть, одно из тех, что называются «Выдержи или умри». Мальчик номер 412 заскрипел зубами: он не был уверен, но, скорее всего, теперь он находился на стадии «умри». Держаться-то как раз было не за что. Поэтому Мальчик номер 412 крепко зажмурился и продолжал катиться вниз.

А скат нес их все ниже. Он свернул влево и шел теперь под палатами Собрания Хранителей, оттуда тянулся к штабам армии, а потом нырял под прочные стены подземных кухонь, которые обслуживали Дворец. Там-то и стало по-настоящему грязно. Кухарки до сих пор убирали после дневного банкета Верховного хранителя, и заслонки в кухне, которые находились не очень высоко над «путешественниками», открывались с пугающей частотой и обливали их дождем из всевозможных остатков пиршества. Даже Макси, наевшемуся к тому времени до отвала, это пришлось не по душе, особенно когда застывший рисовый пудинг угодил ему прямо в нос. Молодая кухарка, выбросившая этот пудинг, успела заметить Макси, и потом ей неделями снились кошмары о волках в мусоропроводе.

Для Марсии это тоже был настоящий кошмар. Она плотно завернулась в пурпурный шелковый плащ, залитый подливкой, с испачканной меховой оторочкой, увернулась от листьев брюссельской капусты и отрепетировала заклинание мгновенной чистки, чтобы произнести его, как только выберется из мусоропровода.

Наконец кухни закончились, и стало почище. Дженна позволила себе на секунду расслабиться, но вдруг у нее захватило дух от того, как резко скат изогнулся под стенами Замка, стремясь к последней цели – мусорной свалке на берегу реки.

Сайлас первым очухался от резкого падения и догадался, что их путешествие заканчивается. Он вглядывался в темноту, силясь увидеть свет в конце туннеля, но ничего не мог разобрать. Зная, что солнце, скорее всего, уже зашло за горизонт, он все же надеялся, что полная луна подарит им хоть каплю света. А потом он неожиданно уперся во что-то. Мягкое, скользкое и дурно пахнущее. Это был Макси.

Пока Сайлас гадал, почему вдруг собака застряла в мусоропроводе, сзади в него впечатался Мальчик номер 412, в мальчика – Дженна, в Дженну – Нико, а в Нико – Марсия. Сайлас подумал, что не один Макси сейчас мягкий, скользкий и вонючий. Они все такие.

– Папа? – послышался из темноты испуганный голос Дженны. – Это ты, пап?

– Да, крошка, – прошептал Сайлас.

– Где мы? – хрипло спросил Нико.

Как же он ненавидел этот мусоропровод! До прыжка в него Нико и не предполагал, что боится тесноты и темноты. «Кто бы мог подумать, что вот таким образом я об этом узнаю!» – пришло мальчику в голову. Во время спуска Нико пытался побороть свой страх, повторяя про себя, что они летят к выходу и скоро окажутся на свободе. Но теперь полет прекратился. А свободой и не пахло.

Они застряли!

Они в ловушке!!!

Нико попробовал сесть, ударился головой о холодный сланец. Тогда он попытался вытянуть руки, но не смог их распрямить – они уперлись в гладкие, как лед, бока ската. У Нико участилось дыхание. Ему показалось, что он сойдет с ума, если они не выберутся отсюда поскорее.

– Почему мы остановились? – прошипела Марсия.

– Здесь тупик, – прошептал в ответ Сайлас, который прощупал трубу за Макси и пришел к выводу, что они уперлись в огромную кучу мусора, забившую желоб.

– Черт возьми!.. – пробормотала Марсия.

– Пап, я хочу выбраться. Пап! – задыхаясь, проговорил Нико.

– Нико? – шепнул Сайлас. – Ты в порядке?

– Нет…

– Это заслонка от крыс! – победно воскликнула Марсия. – Здесь решетка, чтобы крысы не забирались в мусоропровод. Ее поставили на прошлой неделе, после того как Эндор нашла крысу в жарком. Открой ее, Сайлас.

– Не могу до нее добраться. Там один мусор.

– Если бы ты произнес заклинание чистоты, как я тебя просила, никакого мусора не было бы.

– Марсия, – зашипел Сайлас, – когда находишься на волоске от смерти, совсем не до чистоплотности.

– Папа! – отчаянно позвал Нико.

– Ладно, тогда я попробую, – бросила Марсия.

Она щелкнула пальцами и что-то вполголоса пробормотала. Раздался приглушенный лязг, и заслонка открылась, потом мусор со свистом выпал из ската и свалился на кучу другого мусора.

Беглецы вырвались на свободу.

Полная луна, взошедшая над рекой, пролила белый свет в черноту желоба и проводила шестерых усталых и побитых «путешественников» туда, куда все они так жаждали попасть.

На мусорную свалку «Прелесть» на берегу реки.

9

Закусочная Салли Маллин

Стоял самый обычный тихий зимний вечер, в «Доме чая и пива Салли Маллин» царил непрекращающийся гул разговоров, посетители и путешественники рассаживались за деревянными столами вокруг печи. Салли только что прошлась между столиками, развлекая народ шутками и предлагая свежий ячменный пирог, и заодно подлила масла в лампы, которые горели весь скучный зимний день. Теперь она стояла за стойкой, аккуратно разливая пять порций особого пива «Фонтано» для новоприбывших купцов с севера.

Мельком покосившись на купцов, трактирщица заметила, что обычное печальное смирение на их лицах сменили радостные улыбки. Салли и сама улыбнулась. Она гордилась тем, что держит счастливую закусочную, и если смогла развеселить суровых купцов еще до первой кружки «Фонтано», значит все идет как надо.

Салли поднесла пиво к столу у окна, где сидели торговцы, и ловко поставила все пять кружек, не пролив ни капли. Но купцы были слишком заняты, чтобы обратить внимание на пиво. Они протирали замерзшее окно грязными рукавами, стараясь разглядеть что-то на улице. Один из них куда-то показал, и остальные разразились сиплым хохотом.

Смех разлетелся по всей закусочной. Другие посетители начали подходить к окнам, и скоро вся клиентура прильнула к стеклам, что-то разглядывая.

Салли Маллин тоже выглянула, чтобы понять, с чего такое веселье…

И замерла с открытым ртом.

В свете полной луны госпожа Марсия Оверстренд, Архиволшебник, плясала как сумасшедшая на городской свалке. С ног до головы облепленная грязью. На вершине самой высокой горы мусора.

Нет, подумала Салли, этого не может быть.

Она снова прильнула к закопченному окну. Салли не верила своим глазам: это была действительно госпожа Марсия с тремя детьми… С тремя детьми? Все знали, что госпожа Марсия на дух не выносит детей… А еще там был волк и кто-то смутно знакомый Салли. И кто же это?

Никчемный муженек Сары, Сайлас «Я-сделаю-это-завтра» Хип, вот кто это!

И что Сайлас Хип там делает с Марсией Оверстренд? Да еще с тремя детьми? На мусорной свалке? А Сара об этом знает?

Ну, даже если нет, то скоро узнает.

Как хорошая подруга Сары Хип, Салли посчитала своим долгом все выяснить. Поэтому она приказала посудомойщику ее заменить и выбежала в ночь.

Салли потрусила по шатким доскам пристани, по снегу, туда, на свалку. По пути она пришла к неизбежному выводу: Сайлас Хип сбежал со своей любовницей Марсией Оверстренд.

Это ведь имело смысл. Сара часто жаловалась, что Сайлас просто одержим этой Марсией. С тех пор как он бросил обучение у Альтера Меллы, а Марсия пришла вместо него, Сайлас следил за ее выдающимися успехами одновременно с ужасом и восхищением, всегда представляя себя на ее месте. А после того как Марсия стала Архиволшебником, с Сайласом вообще творится неладное.

Он совсем сошел с ума из-за Марсии, так говорила Сара.

«Сара, конечно, и сама хороша, – размышляла Салли. Она уже была у подножия гигантской кучи мусора и с трудом карабкалась наверх. – Любому ясно, что их маленькая девочка не дочь Сайласа. Она же так не похожа на остальных». И когда однажды Салли очень деликатно попыталась заговорить об отце Дженны, Сара быстро сменила тему. «Да, между Хипами все эти годы происходит что-то странное. Но тому, что сейчас вытворяет Сайлас, все равно нет никакого оправдания. Никакого!» – сердито думала Салли, спотыкаясь на ходу.

Грязные фигуры начали спускаться вниз и шли прямо на Салли. Она замахала им руками, но они ее даже не заметили. Они пошатывались, как будто у них кружились головы. Когда они подошли ближе, Салли поняла, что не ошиблась в том, кто это.

– Сайлас Хип! – злорадно завопила трактирщица.

Все пятеро испуганно подскочили и уставились на нее.

– Тсс! – зашикали четверо, стараясь не шуметь.

– Не затыкайте мне рот! – крикнула Салли. – Что это ты творишь, Сайлас Хип? Бросаешь жену ради этой… любовницы? – Она укоризненно ткнула пальцем в Марсию.

– Любовницы?! – возмущенно выдохнула та.

– И забираешь этих бедняжек с собой! – продолжала Салли. – Да как ты смеешь?

Сайлас пробирался через мусор к трактирщице.

– О чем это ты? – спросил он. – И потише, пожалуйста!

– Тсс! – зашипели три голоса позади него.

Наконец Салли успокоилась.

– Не делай этого, Сайлас, – хрипло зашептала она. – Не оставляй любимую жену и семью. Прошу тебя.

Сайлас непонимающе смотрел на нее:

– А я и не оставляю. Кто тебе такое сказал?

– Это не правда?

– Да нет же!

– Тсс!



Всю дорогу, спускаясь с мусорной кучи, они втолковывали Салли, что произошло. От того, что рассказал Сайлас, пытаясь привлечь Салли на их сторону (а рассказал он почти все), у трактирщицы глаза на лоб полезли. Сайлас считал, что им мало добиться от Салли обещания держать язык за зубами, а необходимо еще и заручиться ее поддержкой. Марсия, правда, не была в этом уверена. Если бы у нее был выбор, к кому обратиться за помощью, она определенно побежала бы вовсе не к Салли Маллин. Поэтому Марсия решила вмешаться и взять дело в свои руки.

– К тому же, – сказала она властно, когда они спустились на твердую почву, – думаю, за нами в любую минуту могут послать Охотника и его Свору.

На лице Сайласа промелькнул страх. Он уже слышал об Охотнике.

Марсия оставалась спокойной и деловитой.

– Я сделала так, чтобы желоб снова забился мусором, и наложила заклятие мертвой хватки на заслонку от крыс, – сказала она. – Так что, может статься, он решит, что мы там застряли.

Нико содрогнулся при мысли о печальной участи, которой они чудом избежали.

– Но это не задержит Охотника надолго, – продолжила Марсия. – А потом он пойдет искать – и расспрашивать. – Она посмотрела на Салли, будто бы говоря: «И первым делом явится с вопросами к тебе».

Все притихли.

Салли уверенно выдержала взгляд Марсии. Она знала, на что намекает волшебница. А еще знала, что ей придется нелегко. Но Салли Маллин не предает своих друзей.

Поэтому она постарается.

– Раз так, – быстро произнесла Салли, – вам надо срочно дуть отсюда, словно у вас эльфовы крылышки за спиной выросли, верно?

Она отвела Сайласа и компанию в гостиный домик позади закусочной, где усталые путешественники находили приют на ночь, а при необходимости и чистую одежду. Сейчас в домике было пусто. Трактирщица показала беглецам, где лежит одежда, и разрешила взять все, что понадобится. Ночь будет долгой и холодной. Потом она быстро налила в ведро горячей воды, чтобы они отмылись после путешествия по мусоропроводу, и бросилась прочь, на ходу крикнув:

– Встретимся через десять минут на причале! Можете взять мою лодку.

Дженна и Нико были чертовски рады избавиться от грязной одежды, но Мальчик номер 412 отказался что-либо делать. Для него на сегодня переодеваний было достаточно, поэтому он намеревался остаться в том, что есть, даже если это мокрая и грязная пижама, полученная от волшебника.

В конце концов Марсии пришлось произнести над ним заклинание чистоты, а затем заклинание переодевания, чтобы на нем оказался толстый рыбацкий свитер, штаны и овчинный тулуп. Сайлас подыскал для мальчика ярко-красную шапочку.

Марсии не понравилось то, что ей пришлось использовать колдовские чары ради внешнего вида Мальчика номер 412. Она хотела поберечь силы, потому что ее не оставляло предчувствие, что именно на ее плечи ляжет забота об их безопасности. На себя Марсия, конечно, потратила немного энергии – она произнесла заклинание мгновенной чистки, которое, в силу состояния ее плаща, превратилось в заклинание минутной чистки. И все равно ей не удалось избавиться от некоторых грязных пятен. По мнению Марсии, плащ Архиволшебника – это нечто большее, чем просто плащ. Это отлично настроенный инструмент магики, и, следовательно, относиться к нему надо с почтением.



Через десять минут они все спустились на причал.

Там их ждала Салли со своей лодкой. Нико оглядел зеленое суденышко и остался доволен. Он любил лодки. Если честно, он больше всего на свете любил править лодкой, а эта, кажется, была хороша. Широкая, устойчивая, она отлично держалась на воде, и у нее была пара новеньких красных весел. Да и имя хорошее: «Мюриель». Нико оно понравилось.

Марсия недоверчиво оглядела лодку.

– И как же она работает? – спросила она у Салли.

Нико вмешался:

– Она ходит под парусом.

– Как ходит? – не поняла Марсия.

– По воде, – терпеливо пояснил мальчик.

Салли начинала волноваться.

– Давайте скорее, вам лучше убираться отсюда, – сказала она, поглядывая на свалку. – Я положила вам еще несколько весел, на всякий случай. И еды в дорогу. Вот, я отвяжу веревку и подержу ее, пока вы садитесь.

Дженна забралась первой, схватив Мальчика номер 412 за руку. Он сначала сопротивлялся, но потом сдался. Мальчик номер 412 очень устал.

Нико прыгнул следующим, потом Сайлас подтолкнул к краю причала упрямую Марсию. Она с опаской села у румпеля и понюхала воздух.

– Что это за гадкий запах? – проворчала она.

– Рыба, – ответил Нико, прикидывая, умеет ли Марсия грести.

Сайлас запрыгнул вместе с Макси, и «Мюриель» отчалила.

– Я подтолкну вас, – с тревогой сказала Салли.

Она бросила веревку Нико, тот ловко поймал ее и аккуратно свернул в бухту на носу лодки.

Марсия схватилась за румпель, паруса бешено забились, и «Мюриель» резко накренилась влево.

– Может, я возьмусь за румпель? – предложил Нико.

– Возьмешься за что? За вот эту ручку? Замечательно, Нико. Мне не хотелось бы тратить на это силы. – Со всем достоинством, какое только могла собрать после всего случившегося, Марсия завернулась в плащ, а потом неловко устроилась у борта лодки.

Волшебнице было совсем не весело. Она прежде никогда не плавала в лодке и уже решила, что никто никогда не заставит ее повторить этот опыт. Во-первых, сидеть негде: ни ковра, ни даже подушек. И никакой крыши над головой. Да и слишком много воды за бортом. Впрочем, в самой лодке тоже. Неужели они тонут? А запах просто невыносимый.

Макси от возбуждения не мог усидеть на одном месте. Он умудрялся топтать драгоценные туфли Марсии и одновременно махать хвостом перед ее лицом.

– Отстань от нее, глупый пес, – сказал ему Сайлас.

Волкодав повиновался, устроился на носу лодки и тут же принялся, вытянув шею, жадно вдыхать запахи воды.

Потом Сайлас сам протиснулся к Марсии, что ей очень не понравилось. Дженна и Мальчик номер 412 сидели, съежившись, на другом конце суденышка.

Довольный Нико стоял на корме, держа румпель, и уверенно вел лодку в открытые речные просторы.

– Куда направляемся? – спросил он.

Марсия была по-прежнему слишком озабочена тем, что рядом так много воды, и ничего не ответила.

– К тетушке Зельде, – сказал Сайлас, который обсудил все с Сарой утром после ухода Дженны. – Нас приютит тетушка Зельда.

Ветер наполнил паруса «Мюриель», и лодка набрала скорость, направляясь на середину реки, где течение было сильнее. У Марсии закружилась голова, и она зажмурилась. Неужели лодке положено так сильно крениться?

– Вы имеете в виду смотрительницу Болот Песчаного Тростника? – едва слышно спросила волшебница.

– Да, – ответил Сайлас. – Там нас никто не тронет. Зельда наложила постоянное заклятие отвода глаз на свой дом, после того как прошлой зимой на нее напали кикиморы из Зыбкой Топи. Теперь его никто не найдет.

– Отлично, – произнесла Марсия. – Поплыли к тетушке Зельде.

Сайлас удивился: надо же, Марсия согласилась с ним без возражений. Хотя, улыбнулся он про себя, они ведь теперь в одной лодке.



Итак, маленькая зеленая лодка растаяла в ночи. Салли напутственно помахала им с берега, хотя путешественникам она уже казалась лишь крошечной фигуркой вдали. «Мюриель» скрылась из виду, а Салли еще долго стояла и прислушивалась к плеску воды, бьющейся о холодные камни. Ей вдруг стало очень одиноко. Трактирщица повернулась и пошла прочь по заснеженному берегу. Ее путь освещали желтые огни закусочной. Несколько посетителей все еще торчали в окнах, когда Салли торопливо вернулась в уютное тепло и шум своего заведения, но они, видимо, не заметили, как маленькая женщина бежала по снегу к пристани.

Салли толкнула дверь и юркнула в шумное и уютное нутро закусочной. Постоянные клиенты заметили, что она сама не своя. И они не ошиблись, Салли действительно была сама не своя. У нее в голове вертелась лишь одна мысль: «Сколько времени пройдет, прежде чем явится Охотник?»

10

Охотник

Прошло ровно восемь минут и двадцать секунд после того, как Салли простилась с «Мюриель», и на прибрежной свалке «Прелесть» появился Охотник со своей Сворой. На протяжении этих пятисот секунд в душе Салли рос неописуемый страх.

Что же она наделала?

Салли не сказала ни слова, вернувшись в закусочную, но что-то в ее поведении заставило большинство посетителей быстро допить свое пиво, заглотить последние крошки ячменного пирога и торопливо раствориться в ночи. Единственными, кого Салли оставила, были пятеро купцов, которые принялись за вторые порции особого пива «Фонтано» и тихо беседовали между собой, печально растягивая слова, как все жители севера. Даже посудомойщик куда-то исчез.

У Салли пересохло во рту, руки тряслись, ей страшно хотелось тоже дать деру, но она пересилила себя. «Успокойся, милая. Не падай духом. Отрицай все. У Охотника нет причин тебя подозревать. Если ты сейчас убежишь, он поймет, что ты замешана в этом. И тогда Охотник тебя найдет. Он всех находит. Просто сиди тихо и не кипятись».

Минутная стрелка больших часов продолжала тикать.

Тик… так… тик…

Четыреста девяносто восемь секунд… Четыреста девяносто девять… Пятьсот…

Мощный луч прожектора озарил мусорную свалку.

Салли подбежала к ближайшему окну и выглянула. Сердце колотилось как бешеное. В окрестностях сновало множество темных силуэтов. Охотник привел свою Свору, как и предупреждала Марсия.

Салли пристально вглядывалась, пытаясь разобрать, что они делают. Свора сгрудилась возле заслонки для крыс, которую заколдовала Марсия. К облегчению Салли, они вроде бы не торопились. Ей даже показалось, что они посмеиваются между собой. Слабые крики доносились до закусочной. Салли навострила уши, и у нее по спине побежали мурашки.

– …Гнусный волшебник…

– …Крысы застряли в заслонке…

– …Не уйдешь, ха-ха! Мы тебя достанем…

Силуэты возле заслонки для крыс вскоре начали выходить из себя из-за того, что решетка держалась мертвой хваткой, несмотря на все их усилия. Поодаль от Своры стояла одинокая фигура и нетерпеливо наблюдала за работой. Салли пришла к выводу, что это и есть Охотник.

Вдруг Охотник потерял остатки терпения, подошел, вырвал из рук одного из своих подручных топор и со всей злостью ударил по заслонке. Громкий лязг эхом отзывался в закусочной, пока наконец развороченная решетка не отлетела прочь. Одного из Своры отправили рыться в мусоре, остальные сгрудились вокруг выхода. Салли видела их блестящие пистоли. Сердце у нее ушло в пятки. Вот-вот они обнаружат, что их жертва сбежала.

Ждать пришлось недолго.

Из мусоропровода появилась одинокая взъерошенная фигура. Разъяренный Охотник схватил своего подручного за шкирку, яростно встряхнул и отшвырнул в сторону. Тот растянулся на склоне свалки. Охотник склонился над дырой и недоверчиво заглянул в пустой желоб для мусора. Потом он вдруг махнул самому маленькому из Своры, чтобы тот полез в мусоропровод. Невезучий Бойцовый Пес с опаской попятился, но его буквально засунули в мусор, а двое других замерли у входа с пистолями.

Охотник медленно отошел к краю свалки. Жертва ускользнула, и ему необходимо было восстановить самообладание. За ним на безопасном расстоянии следовал невысокий мальчик.

Мальчик был одет в традиционный зеленый наряд ученика волшебника, но, в отличие от других учеников, на нем был красный пояс с тремя черными звездами – знаками Дом Дэниела.

Охотник не обратил на него внимания. Главарь Своры был невысок и крепко сбит. Волосы он стриг коротко, как и все стражи-хранители. Его смуглое, обветренное лицо было изрезано морщинами – сказывались долгие годы, которые он провел, выслеживая и убивая двуногую дичь. На нем была повседневная одежда Охотника: темно-зеленая рубаха, короткий плащ и прочные сапоги из коричневой кожи. На поясе – широкий кожаный ремень, на котором висели нож и кисет.

Охотник мрачно улыбнулся: жесткая линия рта изогнулась, а бледно-голубые глаза сузились, превратившись в две едва различимые смотровые щели. Предстоит настоящая Охота, так? Отлично. Ничто не доставляло ему такого удовольствия, как Охота. Много лет он карабкался по служебной лестнице Своры и наконец достиг цели. Он стал Охотником, главарем, и вот теперь настал момент, которого он так долго ждал. Ему поручили затравить не только Архиволшебника, но и саму принцессу, королевку. Охотник был в предвкушении незабываемой ночи: След, Поиск, Погоня, Захват и – Смертельный Удар. Это будет легко, подумал Охотник и улыбнулся еще шире, обнажив в холодном свете луны маленькие острые зубы.

Он вернулся к мыслям об Охоте. Что-то говорило ему, что пташки упорхнули, но профессионализм требовал не оставлять дичи ни единого шанса, и Охотник отправил Бойцового Пса в мусоропровод, чтобы проверить все выходы из желоба в Башню Волшебников. То, что это было практически невозможно, не волновало Охотника: Пес занимал самое низкое положение в иерархии шайки, он был пушечным мясом, которого не жалко. Поэтому он или справится с заданием, или умрет. Когда-то Охотник и сам был пушечным мясом, но недолго – он быстро поднялся выше. Пора бы уже брать След, подумал он, дрожа от предвкушения.

Однако городская свалка могла мало что сказать даже такому матерому следопыту, как Охотник. Тепло гниющего мусора растопило снег, а постоянно копошащиеся в мусоре крысы и чайки уже успели почти полностью уничтожить След. «Отлично, – подумал Охотник. – Значит, настало время Поиска».

Он встал на вершине мусорной кучи, откуда открывался прекрасный обзор, и обвел цепким взглядом прищуренных глаз озаренную лунным светом округу. За спиной у него возвышались темные стены Замка, их зубцы четко вырисовывались на фоне холодного, чистого звездного неба. Впереди, до самой реки, расстилались возделанные поля, а вдалеке едва виднелись вершины Пограничных гор. Охотник долго и задумчиво озирал волнистый заснеженный пейзаж, но не увидел ничего, заслуживающего внимания. Тогда он стал рассматривать ближайшие окрестности свалки. Проследил взглядом за течением широкой реки. Река несла свои быстрые воды мимо закусочной, притулившейся на плавучей пристани, которая легко покачивалась на волнах; мимо маленького причала, где лодки собрались на ночь; а потом делала плавный изгиб и исчезала из виду за Вороньим утесом, возвышающимся над нею, подобно зубчатой башне.

Охотник прислушался к голосу реки, но снежное покрывало глушило все звуки. Тогда он оглядел воду в поисках любой, самой незначительной мелочи, которая могла бы выдать беглецов: теней под берегом, вспугнутой птицы, предательской ряби, – но не увидел ничего. Ничего. Вокруг было удивительно тихо и спокойно, темная река бесшумно огибала покрытые снегом земли, залитые светом полной луны. Идеальная ночь для Охоты…

Он замер в неподвижности и стал ждать, когда проявятся следы.

Ждать и наблюдать…

И краем глаза заметил бледное лицо в окне закусочной. Напуганное лицо, лицо человека, который что-то знает. Охотник улыбнулся. Вот и отправная точка для Поиска. Он снова взял След.

11

След

Салли увидела, что они идут.

Она отскочила от окна, расправила юбку и привела мысли в порядок. «Давай, милая, – говорила она себе. – Ты можешь. Просто изобрази на лице лучшую приветливую улыбку, и они ничего не заподозрят». Салли спряталась за стойкой и впервые за все существование закусочной налила себе кружку особого «Фонтано».

Брр! Ее всегда воротило от этого пива. Слишком много дохлых крыс на дне бочки.

Когда Салли еще раз глотнула «дохлых крыс», луч прожектора осветил закусочную и пробежал по ее обитателям. Сначала ударил прямо Салли в глаза, затем в бледные лица северных купцов. Те замолчали и обеспокоенно переглянулись.

Спустя секунду Салли услышала тяжелый топот торопливых ног на мостике. Пристань зашаталась от набега шайки, а вместе с ней и закусочная. Тарелки и стаканы тревожно зазвенели. Салли убрала свою кружку, выпрямилась и с величайшим трудом изобразила на лице приветливую улыбку.

Дверь распахнулась.

Вошел Охотник. За ним в луче прожектора выстроилась на пристани Свора с пистолями на изготовку.

– Добрый вечер, сэр. Что желаете? – выдавила из себя Салли.

Охотник заметил дрожь в ее голосе и остался доволен. Ему нравилось, когда его боялись. Он медленно подошел к стойке, перегнулся через нее и пристально уставился на Салли:

– Немного информации, пожалуйста. Я знаю, она у вас имеется.

– Да? – Салли попыталась сказать это с вежливым интересом.

Но Охотник слышал иное. Он распознал ее страх и попытки тянуть время.

«Замечательно, – подумал он. – Эта толстушка что-то знает».

– Я разыскиваю маленькую и опасную группу злоумышленников, – сказал Охотник, внимательно изучая лицо Салли.

Та всячески старалась сохранить любезную мину, но на мгновение в ее глазах промелькнуло изумление.

– Удивлены, что ваших друзей назвали злоумышленниками?

– Нет, – тут же ответила Салли. И, поняв, что сказала не то, заикаясь, пробормотала: – Я… то есть я имела в виду… что…

Салли сдалась. Все пропало. И так быстро! Все дело в его глазах, подумала Салли, этих тоненьких щелках, которые будто испускают невидимый, но яркий свет, от которого не спрячешь ни одной мысли. Какой же глупой она была, когда думала, что сможет перехитрить Охотника! Сердце Салли колотилось так громко, что он наверняка его слышал.

Так и было. Стук сердца загнанной жертвы был самой сладкой музыкой для ушей Охотника. Он еще минуту восхищенно прислушивался, а потом произнес:

– Ты скажешь, где они.

– Нет, – тихо ответила Салли.

Охотника нисколько не смутил этот робкий акт неповиновения.

– Скажешь, – сухо повторил он.

Охотник навалился на стойку:

– Хорошее у тебя заведение, Салли Маллин. Очень милое. Из дерева построено, да? Бывал тут пару раз, помню. Хорошая сухая древесина. Горит отлично, я слышал.

– Нет… – прошептала Салли.

– Что ж, тогда я скажу иначе. Говори, где твои друзья, и я уберу трутницу…

Салли промолчала в ответ. В голове лихорадочно металось множество мыслей, но все они были совершенно бестолковые. Она могла всерьез думать только о том, что больше никогда не наполнит лампы маслом после того, как посудомойщик разложит салфетки…

– Ладно, – сказал Охотник. – Пойду, скажу ребятам, чтобы разжигали огонь. Я запру за собой дверь. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь выбежал и поранился, а?

– Вы не можете… – выдохнула Салли, сообразив, что Охотник намерен сжечь не только ее любимую закусочную, но и ее саму. Не говоря уже о северных купцах.

Салли покосилась в сторону их столика. Они тревожно переговаривались вполголоса.

Охотник сказал все, что собирался. События развивались по его плану, и теперь пора показать, что он слов на ветер не бросает. Он решительно развернулся и направился к двери.

Салли посмотрела ему вслед и вдруг почувствовала злость. «Да как он смеет приходить в мою закусочную и запугивать моих клиентов? Да это просто хулиган и ничего больше!» – внутренне возмутилась она. Хулиганов Салли Маллин терпеть не могла.

Она выбежала из-за стойки – такая же стремительная, как всегда, – и крикнула:

– Стойте!

Охотник улыбнулся. Сработало. Всегда срабатывало. Уйти и оставить свидетелям минуту на размышления. И они передумают. Он остановился, но не обернулся.

Сильный удар крепким сапогом по ноге застал Охотника врасплох.

– Хулиган! – прокричала Салли.

– Дура! – закряхтел Охотник, обхватив ногу. – Ты пожалеешь, Салли Маллин.

Появился Главный Бойцовый Пес.

– Непорядок, сэр? – спросил он.

Охотник нисколько не обрадовался, что подчиненный увидел его столь смехотворным образом прыгающим на одной ноге.

– Нет, – бросил он. – Это часть плана.

– Люди собрали хворост, сэр, и обложили закусочную, как вы приказывали. Трут сухой, и кремень тоже достали.

– Хорошо, – угрюмо ответил он.

– Простите, сэр?.. – раздался позади голос с сильным акцентом.

Один из северных купцов встал из-за стола и направился к Охотнику.

– Что? – отозвался тот сквозь зубы, развернувшись на одной ноге к мужчине.

Купец замялся. На нем была темно-красная куртка члена Хансеатской лиги, изорванная и запачканная в пути. Растрепанные светлые волосы были схвачены грязной кожаной лентой, а лицо казалось одутловатым и молочно-белым в свете прожектора.

– Я полагаю, у нас есть нужные вам сведения?.. – продолжил купец.

Он медленно подбирал слова чужого ему языка, а в конце каждой фразы чуть повышал голос, отчего она звучала как вопрос.

– Неужели? – отозвался Охотник, и боль в ноге тут же прошла – он снова взял След.

Салли в ужасе уставилась на купца. Откуда он знает? А потом поняла: должно быть, все видел через окно.

Купец избегал испепеляющего взгляда трактирщицы. Ему было неловко, но он, по-видимому, понял из речи Охотника достаточно, чтобы тоже испугаться.

– Мы полагаем, те, кого вы ищете, уплыли?.. На лодке?.. – медленно проговорил купец.

– На лодке? На чьей? – Охотник снова был в своей стихии.

– Мы не знаем ваших лодок. Маленькая, с красными парусами?.. Семья с волком.

– Волк? А, дворняжка… – Он доковылял до купца и зарычал басом: – Куда? Вверх по течению или вниз? К горам или к Порту? Подумай хорошенько, дружище, если не хочешь поджариться заодно со своими приятелями!

– Вниз. К Порту, – тихо пробормотал купец, морщась от горячего дыхания Охотника.

– Хорошо, – довольно произнес главарь Своры. – Ты с друзьями можешь идти.

Остальные четверо купцов молча поднялись и подошли к пятому, виновато избегая испуганного взгляда Салли. Они спешно юркнули за дверь, оставив трактирщицу на произвол судьбы.

Охотник насмешливо поклонился ей.

– Вам тоже доброй ночи, сударыня, – проговорил он. – И спасибо за гостеприимство.

Охотник вышел, захлопнув за собой дверь.

– Забить дверь гвоздями! – злобно прокричал он. – И окна. Не дайте ей бежать!

И зашагал по мостику прочь.

– Найти мне быстроходную лодку с якорем, – приказал он Псу-Бегуну, который дожидался в конце мостика. – К причалу. Живо!

Охотник вышел на берег и оглянулся на обложенную хворостом закусочную Салли Маллин. Как бы ему ни хотелось увидеть разгорающееся пламя, он не стал задерживаться. Надо снова взять След, пока он не остыл. С довольной улыбкой Охотник двинулся к причалу, чтобы дождаться лодки.

Никому еще не удавалось безнаказанно издеваться над ним.

Позади Охотника трусил Ученик. Мальчика рассердило то, что его оставили на холоде и не пустили в закусочную, но он все равно сгорал от возбуждения, предвкушая Охоту. Он поплотнее закутался в теплый плащ и обхватил себя за плечи. Его темные глаза горели, бледные щеки раскраснелись от ночного мороза. Как и говорил его Учитель, начинается большое приключение. Оно станет началом возвращения Учителя. И Ученик был неотъемлемой частью этих событий, потому что без него ничего бы не случилось. Он был приставлен к Охотнику в качестве советника. Он будет надзирать за Охотой. Его магическая сила поможет спасти положение. Последняя мысль вызвала у Ученика смутные сомнения, но он их немедленно отбросил. Он чувствовал себя настолько значительной персоной, что ему хотелось кричать. Или скакать. Или ударить кого-нибудь. Но он не мог. Он должен поступать так, как велел Учитель, – то есть следовать за Охотником тихо и осторожно. Ладно, когда они доберутся до королевки, он ей врежет. Это не возбраняется. Поделом ей.

– Прекрати мечтать и лезь в лодку, слышишь? – прикрикнул на него Охотник. – Садись на корму, там ты не будешь путаться под ногами.

Ученик послушался. Ему не хотелось в этом признаваться, но он боялся Охотника. Он прошел на корму лодки и кое-как уместился, поджав ноги, чтобы не мешать гребцу.

Охотник одобрительно оглядел гончую лодку. Длинная, узкая, гладкая и черная, как ночь. Ее покрыли лаком, чтобы она скользила по воде так же легко, как коньки по льду. Лодкой управляли десять умелых гребцов, и она могла обогнать все что угодно.

На носу стоял мощный прожектор и крепкий треножник для пистоля. Охотник осторожно взобрался на нос, сел на узенькую планку позади треножника и на пробу пристроил на него серебряный пистоль убийцы. Достал из мешочка серебряную пулю, убедился, что эта та, что требуется, и положил на маленький лоток рядом с пистолем, чтобы была под рукой. Затем Охотник вынул из ящика обычные пули и выложил в ряд возле серебряной. Теперь он готов.

– Вперед! – приказал он.

Лодка плавно отчалила и бесшумно скользнула на стремнину. Вскоре она растворилась во мраке.

Но сначала Охотник обернулся, чтобы полюбоваться на долгожданное зрелище.

В ночи развевалась огненное полотнище.

Полыхала закусочная Салли Маллин.

12