– Никуда я не тороплюсь. У меня тут встреча была назначена, но она сорвалась в последний момент. Так что я совершенно свободна.

– Как же вы меня повезете? Вы же тоже пьете глинтвейн? – предприняла я последнюю попытку.

– У меня безалкогольный. Все, Яна, никакие возражения не принимаются. Тут ехать-то всего ничего.

– Спасибо, – наконец сдалась я.

Ну, довезет меня Вера до вокзала, тут действительно рядом, будь погода получше, я бы даже попробовала бы дойти пешком.

– Не за что. Как ушиб? Болит?

– Уже нет. Все нормально, правда. Просто, так все по-дурацки получилось. Телефон еще этот… забыла, наверное… Совсем мы избаловались с этими смартфонами, без него вообще ничего нельзя сделать. Даже такси не вызвать. Не помню ни одного номера наизусть, даже своих близких. А тем более такси, да еще и тут, в Питере…

– А вы не из Питера? – спросила Вера.

– Я из Москвы.

– Как же вас тогда занесло в контору к Кольцову?

– Я тут временно… была, – упоминание про Пашку больно резануло мне по сердцу. На глаза снова навернулись слезы, и, чтобы их скрыть, я полезла в сумку и стала бестолково в ней ковыряться. – Черт, как я могла забыть телефон.

Увы, телефона в сумке не было. В подкладке была дыра, собственно говоря, по этой причине я и купила новую сумочку, но даже пошарив за подкладкой, телефона я там не обнаружила, скорее всего, он остался где-то в квартире. Чтобы окончательно в этом убедиться, я залезла в карманы пальто, извлекла ключи, выложила их на стол и тупо уставилась на связку. Точнее на брелок. Жуткая пошлость, конечно. Пару недель назад мы с Павлом гуляли по городу, и в каком-то сувенирном магазинчике я купила нам по такому брелоку. Тогда мне это казалось очень романтичным. Парный брелок изображал собой две половинки сердца, складывающиеся в одно на манер паззлов. Как раз тогда Пашка выдал мне ключи от своей квартиры, и мне показалось, что это будет очень забавно. Половинка сердца у меня, половина – у Пашки.

– Может быть, вам стоит за ним вернуться, за телефоном, – участливо предложила Вера. – В наше время действительно без телефона как без рук. Я бы могла вас отвезти туда, где вы его забыли?

– Ну уж нет, туда я больше не вернусь, – буркнула я, все еще пялясь на ключи. Что-то с ними было не то. – А это что?

Рядом с половинкой сердца болтался еще какой-то предмет. Похожий на маленькую флэшку. Да и потом, ключей было маловато. Где тот огромный ключ от верхнего замка моей московской квартиры?

– Черт! – догадалась я. – Это же Пашкины ключи! Он их тоже на тумбочку выкладывает, когда приходит! Как я могла перепутать?

– Чьи ключи? – удивилась Вера.

– Моего… бойфренда, – выпалила я. Терпеть всегда не могла это дурацкое слово, заимствованное из английского языка. Мальчик-друг. Ну какой из Пашки мальчик, и «друг» – вовсе не то слово, которое характеризует наши отношения. Или мне стоит уже думать об этом в прошедшем времени? Нет у нас с Пашкой больше отношений.

– Взяли по ошибке?

– Ну да, у нас брелоки одинаковые, а мне не до ключей было, когда я уходила…

– Поссорились?

Я кивнула. Снова захотелось заплакать. Я сделала глубокий вдох и глотнула горячий напиток, стоящий передо мной.

– Если хотите, можете мне рассказать, – предложила Вера. – Иногда надо выговориться, поделиться, чтобы стало легче. А незнакомый человек для этого подходит как никто другой.

– Еще не хватало, рассказывать. И так вы тут со мной возитесь непонятно зачем. Да и нечего рассказывать, – внезапно я почувствовала какую-то дикую, необъяснимую потребность выговориться. – Просто он был в отъезде, а к нам зашел его старый друг. А Пашка… в смысле мой бойфренд неожиданно заявился и устроил сцену на ровном месте. Потому что вообще ничего не было! Ну, попросил мужик чая. Замерз просто. Что плохого-то? Вот вы, Вера, тоже тут мне помогаете, хотя я вам никто, а могли бы просто извиниться и пойти по своим делам. Вот и мне показалось, что, если человек просит чая, почему бы ему не налить? А Пашка… ну… мой бойфренд… В общем, глупо все это. Он вспылил, я не сдержалась, слово за слово… Ничего банальнее и тупее и придумать нельзя…

– И вы выскочили в ночь без телефона и вещей и собрались на эмоциях ехать в Москву? – Вера произнесла это, скорее, утвердительно.

– А куда мне еще ехать? Я тут больше особо никого не знаю, в этом городе. Ну, таких знакомых, чтобы заявиться вечером без предупреждения, у меня нет. Так что, спасибо вам, Вера, за то, что выслушали, за глинтвейн этот. Вы мне очень поможете, если отвезете до вокзала.

– Вы серьезно хотите ехать в Москву?

– Ничего так больше я не хочу, как приехать в свой город, оказаться в квартире… Черт! Ключи!

Я снова посмотрела на лежащую передо мной связку Пашкиных ключей.

– Я так понимаю, что ключи от вашей московской квартиры тоже остались у… вашего бойфренда? – поинтересовалась Вера, внимательно меня разглядывая. – И как же вы поедете?

– Ничего, у подруги есть запасные, заеду сначала к ней, – упрямо ответила я.

– А если ее не окажется дома?

– Ну, позвоню, узнаю, где она…. Черт! Телефон! Черт! Черт!

– Яна, мне кажется, что вам не стоит сейчас совершать никаких спонтанных поступков. И ехать в Москву на ночь глядя тоже не стоит.

– Обратно я не вернусь! Я хочу в Москву! – меня просто заклинило на Москве. Подобно чеховским сестрам, мне почему-то казалось, что как только я окажусь в своем родном городе, мне сразу же станет легче.

– Послушайте, Яна. Давайте мы сделаем так. Я как раз отправила дочь на выходные к отцу. У меня были планы, но они только что рухнули. А потому, мне кажется, самым правильным будет нам сейчас поехать ко мне, я не очень далеко живу. Поужинаем, поболтаем, вы у меня переночуете, а завтра, если ваше решение уехать не поменяется, я отвезу вас на вокзал или вызову вам такси. И вы спокойно поедете к себе в Москву.

Я опешила. Я знала, что питерцы – весьма странные люди и отличаются от нас, москвичей. Но не настолько же?

– Скажите, Вера, а вы зачем это делаете? – подозрительно спросила я.

– Что именно?

– Ну, вот этот вот аттракцион милосердия и заботы о незнакомом человеке? Мы же друг друга совсем не знаем. Вы меня видите первый… ну ладно, второй раз в жизни. Мы и двух слов тогда друг другу не сказали, я вам кофе подносила, пока вы с Паш.. Павлом Сергеевичем разговаривали. Вы даже имени моего не знали. И вот уже теперь вы угощаете меня напитками и даже приглашает к себе домой с ночевкой. Это что, так принято в Санкт-Петербурге?

– Не могу поручиться за всех земляков, но мне кажется, что предложить помощь человеку в беде – это нормально. К тому же я вас случайно ударила этой дверью и чувствую некоторую ответственность. Вдруг у вас сотрясение мозга? Да и вы не то, чтобы совсем мне незнакомы. И сами вы только что говорили, что не смогли отказать тому вашему приятелю в чашке чая? Хотя, насколько я понимаю, он тоже был вам совсем чужой.

– Ну так то чашка чая…

– Поверьте, Яна, вы меня ни капельки не напряжете. Напротив, мне очень хочется вам помочь. И потом, я очень не люблю ужинать в одиночестве. А сегодня у меня, увы, других вариантов не предвидится. Так что? Едем? Составите мне компанию? У меня дома полно еды, и есть очень вкусное вино, недавно подарили.

– Это как-то совсем неловко, – окончательно растерялась я.

Вообще, весь сегодняшний вечер, начиная с визита Стаса, выглядел какой-то фантасмагорией. События, совершенно непредсказуемые и странные, сыпались на меня одно за другим. Не многовато ли совпадений для одного дня? Какой у меня был шанс в многомиллионном городе, в котором я знаю человек десять от силы, встретить знакомого? Никакой!

– Ловко – неловко, не все ли равно, – Вера улыбнулась. Я снова отметила про себя, насколько она красивая. Она словно светилась изнутри. Такие лица обычно изображают на иконах, когда пытаются передать образ Богоматери. Мудрость, любовь и всепрощение. Еще такие лица встречаются у положительных героинь из старых советских фильмов. Мне очень хотелось ей довериться.

К тому же, первая волна эмоций уже схлынула, и я начала соображать, что я наделала. Это как с переломом. Первые минуты боль особо не чувствуется, а вот потом, когда адреналин уходит, начинаешь просто волком выть. Я несколько лет назад ломала ногу и прекрасно запомнила те ощущения. И сейчас я начинала понимать – я только что разрушила наши отношения с Пашкой. Лучшие отношения, из всех, которые у меня когда-либо были. Всего пара месяцев, но я уже успела привыкнуть, что он у меня есть. И начала ему доверять и даже, что там скрывать, мысль о том, что это любовь, периодически ко мне приходила. И что теперь? Снова одна?

Я представила, как сейчас захожу в поезд, устраиваюсь на полке. Мне всегда нравилось ездить в поездах. Под перестук колес было приятно думать, мечтать, слушать музыку. Даже спалось там мне как-то по-особенному сладко и уютно. Только вот какие мысли полезут мне сейчас? О том, как я глупо прошляпила главную любовь моей жизни? О том, что больше никогда его не увижу? Да я же сойду с ума!

– Так что, Яна? Поехали?

– А, поехали! – решилась я, изгоняя из головы этот пугающий образ одинокой ночи в поезде. – Почему бы и нет?

– Ну, слава богу! – и Вера мне понимающе улыбнулась, одновременно делая знак официанту. – Не стоит пороть горячку. Возможно, утром все покажется не таким уж страшным. И выход найдется сам собой.



Жила Вера не в историческом центре, а в современной новостройке. Впрочем, судя по времени на дорогу, это не было совсем уж окраиной. Мы с Пашкой почти не покидали старый Питер, хотя, конечно же, я понимала, что Невский с окрестностями и набережная Невы – это очень маленькая часть города.

Район, где жила Вера, ничем не отличался от такого же нового спального района в Москве. Те же многоэтажки, просторные дворы с детскими площадками. И мне стало намного легче, словно бы я действительно оказалась в родном городе. Старый исторический Питер давил на меня и слишком напоминал о Пашке.

Всю дорогу Вера рассказывала мне про места, мимо которых мы ехали, как будто бы была экскурсоводом и везла меня на осмотр достопримечательностей. Но когда мы припарковались в каком-то дворике, я, вылезая из машины, снова почувствовала себя неловко. Ну куда я иду к незнакомой женщине с ночевкой? Это же черт знает, что такое!

– Вера, спасибо. Но, наверное, я все-таки поеду на вокзал. Ну, не могу я так!

– Яна! Хватит уже. Ни на какой вокзал вы не поедете. Все нормально. Пойдемте. И давайте уже на «ты» перейдем. Мы же не в офисе Кольцова. А по возрасту мы примерно одинаковы. Вам, то есть, тебе сколько лет?

– Тридцать пять.

– А мне тридцать шесть.

– Все равно. Вы же ничего обо мне не знаете. Вдруг я вас сейчас обворую?

– Мы же перешли на «ты».

– Хорошо, тебя. Вдруг я сейчас тюкну тебя чем-то по голове и вынесу из квартиры все самое ценное.

– А вдруг это я маньячка? – фыркнула Вера. – Вылавливаю по кафе несчастных девушек, поссорившихся со своими парнями, заманиваю к себе домой и там съедаю заживо?

Я против воли засмеялась.

– Вот видишь, Яна, так мы бог знает до чего договориться можем. Пойдем уже в дом, погода сегодня просто отвратительная. Метель какая! Представляю, как ты озябла в этом пальтишке.

Я вздохнула и пошла за Верой в подъезд. Или, как говорят питерцы, в парадную.

– Дочь в эти выходные ночует у отца, – пояснила Вера, пока мы поднимались в лифте. – Так что ты никого не стеснишь.

– В разводе? – поинтересовалась я.

– Что? А… да, я в разводе. Давно уже.

– А сколько лет дочери?

– Четырнадцать. Почти пятнадцать. Жуткий возраст! У тебя есть дети?

– Нет, – призналась я.

– А замужем была?

– Ни разу. Все как-то не получалось у меня.

Квартира у Веры была очень уютной и чистой. И достаточно просторной.

– Проходи на кухню, – распорядилась Вера, когда мы в прихожей скинули верхнюю одежду. – Сейчас я буду тебя кормить.

– Да я совсем не голодна! – запротестовала я.

– Не спорь. Я вот очень голодна. И немного зла, потому что у меня свидание сорвалось. А когда я зла, то ужасно хочу есть. И вообще, я очень люблю готовить и кормить.

– Ты?! – я удивилась. – У тебя же своя компания? Ты же директор?

– И что? Директор, по-твоему, не может любить готовить?

Мы прошли на очень уютную кухню.

– Так, у меня есть тушеное мясо с овощами. Сейчас я быстро салатик сделаю. А ты пока вино открой. Штопор вот.

Вера вела себя так, будто мы старые подружки и у нас просто девичник. Словно мы так встречаемся почти каждую неделю.

– Ты как к кинзе относишься? Я обожаю, а вот дочь моя не ест…

– Нормально отношусь, – я справилась с бутылкой и уселась за столик, с любопытством разглядывая обстановку.

– Отлично! Я так замучилась с Полинкой. Это дочь так зовут, – пояснила Вера, ловко кромсая овощи. – У нее одни крайности. То питается исключительно чипсами и гамбургерами, то вдруг подсаживается на зож и не ест вообще ничего. Вечно я наготовлю на целую роту и ем потом одна. Так что Яна – ты просто подарок для меня. Для себя одной готовить – совсем не то, чем кого-то угощать.

– А я не умею готовить, – призналась я. – Ну, не то, чтобы совсем не умею. Но как-то до последнего времени даже не заморачивалась на эту тему.

– А в последнее время что-то изменилось?

– В общем, да, – я решила сменить тему, вспоминать про Пашку было больно. – Где тут у тебя бокалы?

– Сейчас дам. И давай выпьем, пока мясо разогревается. За случай, который на свел!

Вера поставила передо мной два старинных бокала потрясающей красоты.

– Какая прелесть! Вер, а попроще посуды нет? Я чувствую себя ужасно. Ты тут возишься со мной, кормишь, поишь, достаешь лучшие фужеры…

– Что мне теперь тебя из одноразовой посуды кормить? Не говори глупостей.

– Мне очень неловко, – вздохнула я. – Даже не знаю, как тебя благодарить.

– Ну, в благодарность ты мне расскажешь свою историю, – улыбнулась Вера. – Страсть как люблю истории про любовь. И сериалы всякие люблю. А в молодости даже любовные романы запоем читала. Помнишь, были такие, в мягких обложках? Пошлость ужасная.

– Да у меня совсем короткая история. И не интересная. Боюсь, ты будешь разочарована, – я глотнула вина, оно оказалось немного терпким, но очень приятным на вкус.

– Это я буду решать. Интересно или нет. Давай, рассказывай. Как давно ты встречаешься с Павлом Сергеевичем… ну, то есть, извини, с твоим бойфрендом Пашкой?

Я вздрогнула и в ужасе уставилась на нее.

– Как ты…? В смысле, с чего ты взяла, что я с Павлом Сергеевичем? Ну, то есть, что он мой бойфренд, – глупо залепетала я, понимая, что выдала себя с головой. Врать я никогда не умела.

– Очень сложно было догадаться, – улыбнулась Вера. – Я еще когда была у вас в офисе, заметила, как Кольцов смотрит на свою секретаршу. Но тогда значения не предала. Да и не мое это дело. Ну, что ты испугалась? Яна, я клянусь, что никому не буду ничего рассказывать. Да и кому? Мы с Кольцовым не то, чтобы близкие друзья. Мы просто работаем в одной сфере, часто пересекаемся. Исключительно по деловым вопросам.

– Угу вы – конкуренты, – сказала я, размышляя, а вдруг все это неспроста. Ну, эта вот встреча, приглашение в дом, на фоне последних событий это выглядит сильно подозрительно.

Видимо, мои сомнения отразились на моем лице.

– Ну, конкуренты, есть такое, – не стала спорить Вера, внимательно меня разглядывая. – Или ты думаешь, что я сейчас начну выпытывать у тебя страшные секреты бизнеса Кольцова?

Я пожала плечами.

– Почему нет? Странно это.

– Что странно?

– Ну, эта якобы случайная встреча…

– Якобы? – Вера рассмеялась. – Яна, ты думаешь, что я по вечерам шпионю за секретаршами моих конкурентов по бизнесу? Потом луплю их по голове подручными средствами и везу к себе, чтобы выведать страшные тайны?

– А как ты оказалась в том кафе, рядом с Пашкиным домом?

– Рядом с домом? А что, Кольцов живет на Невском?

– Не совсем. Но рядом. Только не говори, что ты не знаешь, где он живет.

– Конечно, не знаю. Откуда мне знать-то? У нас с Павлом исключительно рабочие отношения, мы никогда не пересекались не по бизнесу.

– Все равно, это очень странно!

– У меня было свидание назначено в том кафе. Я, кстати, часто там бываю. Мне нравится, как они пекут штрудели, и глинтвейн у них – лучший в городе. Яна, ну сама подумай, откуда мне было знать, что ты именно в тот момент, когда я буду выходить из заведения, попытаешься в него зайти? Ты видела, сколько таких кафе на Невском? Или ты тоже часто бываешь в том кафе?

Я вынуждена была согласиться. Никаких шансов предугадать мои идиотские поступки ни у кого не было. Никто не мог знать, что я поссорюсь с Пашкой, сбегу из дома, забуду телефон и не смогу вызвать такси, а попрусь по Невскому в поисках приключений на свою задницу. Могла же пойти в другую сторону, к Неве. И войти я могла в любой ресторанчик, их там действительно навалом.

Вера тем временем разложила по тарелкам дымящееся мясо. Кухню наполнил такой дивный аромат, что я тут же вспомнила, что кроме каких-то тарталеток на корпоративной вечеринке ничего не ела за весь день.

– Ну вот, а говорила, что не голодная, – Вера с удовольствием разглядывала, как я поглощаю еду, чуть ли не урча от наслаждения.

– Это невероятно вкусно! – призналась я с набитым ртом. – Господи, ничего вкуснее не ела!

– И главное, что это очень просто. Хочешь, я дам тебе рецепт?

– Хочу! Только я вряд ли смогу повторить это блюдо. Я совсем никакая кулинарка, – вздохнула я.

– Сможешь. Это не требует никаких особых умений. Я тоже, когда замуж выходила ничего не умела совсем. У меня мама была учительницей, готовить не любила. Я постоянно питалась в школьной столовой. Веришь, я даже не знала, что делать с сырым мясом. У нас оно было уже в виде сосисок или готовых котлет. Ничего, научилась. Когда есть для кого готовить, этому быстро учишься.

– Да, я тоже, когда стала жить с Пашкой, начала осваивать это потихоньку, – почему-то мне захотелось всем поделиться с Верой. Но тут же осеклась, все, теперь у меня нет Пашки, и готовить не для кого. – Впрочем, теперь это уже неважно…

– Я бы не стала торопиться с выводами. Вы же, как я понимаю, жили уже вместе и даже работали. Неужели ты думаешь, что из-за дурацкого недоразумения и глупой ссоры, пусть даже очень эмоциональной, все так сразу и закончится?

– Ты просто не знаешь. Да и жили-то мы вместе всего ничего, можно сказать, что я просто у него гостила. А с работой – это вообще временно. У него секретарша куда-то пропала, а я языки знаю, я переводчица вообще-то. Он и попросил меня ему помочь.

– Насколько я знаю Павла, он мужик основательный и серьезный. И вряд ли бы стал брать к себе на работу просто случайную девицу. Он тебе доверяет.

– Доверял, правильнее сказать. Я все испортила, – от мысли, что с Пашкой у меня все, и я его больше не увижу, мне стало так больно, что слезы покатились сами собой.

– Так, Яна, только не плачь. Давай выпьем. И ты мне все расскажешь. И тебе самой станет легче, вот увидишь.

И я вдруг начала говорить. Мне действительно надо было все это кому-то рассказать. Конечно, лучше бы Томке, но телефона у меня нет, а номер ее я не помнила. И потом эта Вера мне нравилась. И что плохого, если я ей расскажу про Пашку? Тоже мне, тайна мадридского двора. Даже если это она, Вера, стоит за всеми этими идиотскими происшествиями, и у нее есть какой-то хитрый план, как навредить Пашкиному бизнесу, история нашей любви вряд ли ей чем-то в этом поможет.



13.

Проснулась я поздно, уже было светло. Я рывком села на диване и тупо уставилась на висящий напротив меня натюрморт. И несколько секунд недоуменно его разглядывала. Потом резко пришло осознание того, где я, и на меня свалилось все, что я пережила накануне. Я у Веры Ковальчук, в Питере, черт знает в каком районе. Я ушла от Пашки, и у меня нет ни ключей от московской квартиры, ни телефона. И я совершенно не знаю, как дальше жить.

Почему-то паники не было. Даже боли не было. Я потянулась, припоминая вчерашний вечер. Мы засиделись допоздна. Я рассказала ей все про Пашку. Она потом тоже рассказала мне про себя. Так иногда случается, что встречаешь человека, с которым тебя, казалось бы, вообще ничего не должно связывать, и чувствуешь – это твой человек. Слово за слово, и вот уже ты рассказываешь ей самое сокровенное, то, что даже близкой подруге не рискуешь озвучить.

«Яна! Опомнись! – сказала я себе. – Ты ее видишь первый раз в жизни, какая, к черту, близкая подруга? Тебе мало было Катьки? Всего-то пару месяцев назад твоя лучшая подруга пыталась тебя убить! А ты, вместо того чтобы понять, что никому доверять нельзя, тут же открываешь душу непонятно кому. Да еще и при очень странных обстоятельствах. Откуда такая наивность и легкомыслие?»

Я прислушалась. Судя по звукам, доносящимся с кухни, Вера уже встала. Я наскоро оделась и, снова испытывая неловкость, покинула комнату.

– Доброе утро! – приветствовала меня Вера. Она была в старой футболке с какой-то веселой рожицей, волосы убраны в хвост. – Я тебе в ванной полотенце повесила и набор в пакетике с зубной щеткой, после какой-то командировки завалялось. Иди умойся, будем завтракать.

Приведя себя в порядок, я вернулась на кухню. На столе меня ждала чашка с горячим кофе и воздушный омлет, от которого исходил такой аромат, что я чуть не захлебнулась слюной.

– Как спалось? – поинтересовалась Вера.

– Отлично! Спасибо! – проговорила я с набитым ртом.

– Я так и подумала, уже скоро полдень. Кольцов там, наверное, уже рехнулся. Давай мы все-таки ему позвоним. Жалко мужика.

– Так ему и надо! – мстительно ответила я. – И вообще, с чего ты взяла, что он волнуется? Спит, наверное, без задних ног. Или с утра собрал мои вещи и отправил почтой в Москву, чтобы с гарантией вычеркнуть меня из своей жизни.

– Ты опять? Ян, ну мы же вчера это обсудили! Тебе надо обязательно позвонить Павлу. Это даже судьба – во всем Питере ты встретила человека, который знает номер телефона Кольцова. То есть, меня. Даже если это и так, и он не переживает за тебя, в чем я лично очень сомневаюсь, все равно звонить надо. У него же остались ключи от твоей квартиры и телефон. Их в любом случае надо забрать. Надо было ему вчера еще позвонить. Я уверена, он от беспокойства места себе не находит.

– Не будет в следующий раз меня выгонять на мороз, – пробурчала я.

– Не передергивай. Он тебя не выгонял.

– Все равно, он вел себя отвратительно, – упрямо ответила я.

– Поставь себя на его место. У него, видимо, пунктик на этом его бывшем друге. Ты же сама сказала, он постоянно уводил у него женщин. Видимо, еще со школы. Уверена, будь на месте этого друга кто-то другой, Павел повел бы себя более разумно. Так что звони ему, вот телефон.

– Может, не надо, – вяло запротестовала я, почему-то меня накрыло паникой.

– Я понимаю, чего ты боишься, – заявила Вера. – Ты боишься, что он сейчас подойдет к телефону и сухо спросит, куда ему привезти твои вещи?

– И на этом все кончится, – закончила я, удивляясь, как хорошо Вера меня понимает.

– Понятно. Знаешь, вы с Павлом друг друга стоите. Вы просто боитесь друг другу доверять. У вас все слишком быстро закрутилось, к тому же, у обоих есть очень негативный опыт в прошлом. Но если вы не научитесь друг другу верить, то ничего не выйдет. Ладно, я сама.

Вера взяла свой телефон, поставила на громкую связь и нажала кнопку вызова.

Я замерла, прислушиваясь к гудкам.

– Да, – голос Пашки был напряженным. – Слушаю!

– Павел, доброе утро! Это Вера Ковальчук. Ты извини, что я тебе звоню в выходной день…

– Доброе утро. Вера, мне сейчас немного не до работы. Если нет ничего срочного, мы не могли бы поговорить в понедельник? Я сам позвоню.

– Павел, к сожалению, не могли бы. Тут у меня сидит твоя секретарша, Яна.

Пауза показалась мне бесконечной.

– Что? Яна? Я ничего не понимаю. Откуда ты… Где она?

– Говорю же, сидит у меня на кухне, кофе пьет, – терпеливо пояснила Вера и ободряюще мне улыбнулась.

– Как она у тебя оказалась? Что вообще происходит? – Пашка был настолько растерян, что я хихикнула.

– Сейчас она сама тебе все объяснит, – и Вера неожиданно сунула мне трубку.

– Привет! – пискнула я, мгновенно запаниковав.

– Яна?

– Паш, я…

– Черт бы тебя побрал! Что ты творишь? – вдруг заорал он так, что у меня заложило уши, и я инстинктивно отодвинула трубку подальше. – Где тебя носило? Ты с ума сошла, срываться среди ночи, да еще и без телефона! Ты вообще соображаешь? Что у тебя в голове? Где ты шлялась все это время?

Я посмотрела на Веру, та тихо смеялась. А я не знала, радоваться мне тому, что Пашка переживал из-за моего побега, или начинать бояться, что он меня прикончит. Потому что так он на моей памяти не орал никогда.

Тем временем Пашка выплеснул основное возмущение и потребовал:

– Где ты сейчас? Адрес?

– Адрес? – я вопросительно посмотрела на Веру.

Та взяла у меня трубку.

– Павел, адрес я сейчас тебе скину. Только обещай, что не будешь нас убивать, когда приедешь.

Она отключилась, потом ее пальцы заскользили по экрану, видимо, отправляя Пашке сообщение, после чего она отложила телефон и посмотрела на меня, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку.

– Ну и кто был прав? Держу пари, он не спал всю ночь. В отличие, кстати, от тебя.

– Ничего себе, его пробрало, – пробурчала я, нервно косясь в сторону телефона, словно опасаясь, что оттуда снова раздастся Пашкин крик. – Даже когда его кабинет разнесли, он так не орал….

– Разнесли кабинет? – удивилась Вера.

– Ну да. У нас в офисе в последнее время какие-то странные дела происходят. Документы пропадают, какие-то неприятности на таможнях. А пару дней назад кто-то проник в кабинет и разбил Пашкин комп и все папки раскидал.

– И что? – заинтересовалась Вера. – Вы выяснили, кто это был?

– Нет, не выяснили, – вздохнула я. – Понятия не имеем, кто может так вредить. Может, происки конкурентов?

Я уставилась на Веру в упор. Вчера мы в основном говорили о личном, и рабочих тем я намеренно избегала. А теперь я вспомнила, что именно она – основной Пашкин конкурент.

– Ты думаешь, это я? – удивилась Вера, поймав мой взгляд.

– Ну, не лично ты, конечно. Но ведь именно ты – Пашкин конкурент. Значит, тебе выгодно, чтобы у него были неприятности.

– Ох, Ян, я не знаю, где ты нахваталась таких идей, – вздохнула Вера. – Ты что, думаешь, что жизнь – это сериал?

– Почему сериал? – обиделась я. – Павел сам называл тебя конкурентом. Значит, ваши интересы пересекаются. И значит, если Пашка разорится, то ты выиграешь? Скажешь, нет?

– Ну, смотри, – Вера присела напротив меня и глотнула кофе из малюсенькой чашки. – Есть рынок. Мы оба занимаем там определенное место. Мы оба специализируемся на автоперевозках цветов. Число цветов, которое требуется в городе, оно – конечно. Ну, больше просто никому не нужно. Кроме, разумеется, праздников. Рынок этот давно определен и поделен между основными игроками. Есть гиганты, есть фирмы средних размеров, вроде наших с Кольцовым, есть мелкие компании, их можно в расчет не брать. Мы уже много лет возим примерно один и тот же объем для примерно одних и тех же клиентов. Количество клиентов тоже, в общем-то, конечно и всем известно. Я понятно объясняю?

– Пока да.

– Я, конечно, упрощаю. Но смысл примерно такой. И моя фирма и компания Павла, они заточены под определенный объем. Количество фур, персонала, объем складов. Все это наработано годами. Так вот, теперь представь, что внезапно Павел, то есть, мой основной конкурент разоряется. Казалось бы, ура, освобождается большое количество его клиентов, которых я могу забрать себе. Так?

– Ну да. Тебе это выгодно.

– Не так. Яна, сама подумай. Чтобы взять Пашкины объемы, мне надо одномоментно увеличить свою компанию вдвое. Где-то найти транспортные мощности, набрать логистов, для этого необходимы большие вложения. Куча свободных денег, которых у меня просто нет. К тому же, мы не вдвоем на рынке, остальные тоже будут пытаться урвать свой кусок. Возможно, что-то я и выиграю в конечном итоге. Если вовремя подсуечусь. Но это совсем не факт. А вот нервотрепки будет достаточно. Когда уходит заметный игрок, то это всегда бардак и паника. Рынок будет трясти.

– То есть, ты хочешь сказать, что не заинтересована в том, чтобы Пашкина фирма накрылась медным тазом? – недоверчиво уточнила я.

– Ну, такая комбинация может быть мне выгодна только в одном случае – я сама ее спланировала и подготовилась. Очень хорошо подготовилась. За день или даже месяц такое провернуть нереально, уж поверь мне.

– А откуда мне знать, что ты не подготовилась заранее? – спросила я.

– Ниоткуда, – призналась Вера. – Тут сложно что-то доказать. Тебе придется поверить. Или не поверить. Но это так и есть. Да, возможно, у нас с Павлом иногда возникают некоторые моменты, вроде той истории с «Флора-Сити».

– «Флора-Сити»? – я вспомнила, что пропавшие договоры были именно с этой компанией.

– Ну да. Это крупная компания, у нее сеть цветочных магазинов. Они лет пять работают в основном с Кольцовым. Но несколько недель назад они вышли на мою фирму. Не скрою, я бы не отказалась переманить их.

– Сами вышли? – подозрительно переспросила я.

– Ну, почти. Специально я за ними не гонялась.

– И что?

– Ничего. Павел их удержал. Насколько я могу судить, пойдя на очень выгодные для них и не выгодные для себя условия. В общем, это обычное дело. Конкурентная борьба – основа рыночной экономики. Яна, это обычные наши дела. Такие ситуации возникают постоянно. Это практически рутина. Мы с Павлом крутимся в этом последние лет десять. И у нас уже выработалось своя система взаимоотношений. Без этого никак. Обычно в таких случаях мы договариваемся. Это я к чему тебе рассказываю? Понимаешь, я хорошо отношусь к Павлу. У нас полное взаимопонимание, ну, насколько это возможно в бизнесе. Я знаю, что ждать от него, он знает, чего ждать от меня. И мы всегда умели договариваться и идти на компромиссы. Если компания Павла уйдет с рынка, появиться кто-то другой. Я не смогу взять все его объемы. И очень большой вопрос – кто это будет? Лично мне сюрпризы не нужны. Более того, если это так, и кто-то ведет игру против Павла, то мне тоже надо напрячься. Вполне возможно, что кто-то агрессивный и с большими деньгами хочет просто провести передел рынка. И кто знает, не окажусь ли я следующей в этой войне? В общем, тут все сложно.

– Да уж, – пришлось признать мне. – Я вообще ничего в этом не понимаю. Только знаю, что вокруг Пашки творится что-то странное в последнее время. И что это – цепь случайностей или чья-то интрига…

– А ты не преувеличиваешь? Сейчас уже не девяностые. Бизнес перестал быть сильно криминальным. Всякое, конечно, бывает. Но разносить кабинет директора, о таком я давно не слышала. Может быть, тут дело не в бизнесе?

– А в чем?

– Вдруг это что-то личное? Ты же сама рассказывала – внезапное появление его бывшей, потом этот друг его, из-за которого вы поссорились.

– Вряд ли его бывшей нужно, чтобы у Пашки были проблемы с деньгами. Если только из мести. Но это уже слишком. Мы же не на Корсике, чтобы вендетту устраивать. Да и за что? Ну расстались они. Так это же она Пашке изменила, а не он ей.

– Кто знает, чужая душа – потемки, – Вера пожала плечами. – Еще кофе?

– Нет, спасибо. Пашка уже, наверное, сейчас подъедет. И убьет меня…

– Не убьет, не волнуйся, – улыбнулась Вера. Разговаривать про мои отношения с Павлом ей явно нравилось больше, чем вести беседу про бизнес. Или она нарочно уводит разговор? Черт, подозревать Веру было даже как-то нечестно, после того, что она для меня сделала. Но я не могла не подозревать. И это было очень неприятно.

– Думаешь, мы помиримся? – спросила я.

– Да вы уже, считай, помирились. Ну, если только ты не наделаешь глупостей. Яна, просто прояви терпение. Кольцов – хороший мужик. И явно к тебе не равнодушен. И ты его любишь. Это видно. Просто попытайся его понять. И не стоит чуть что убегать в ночь. Тебе еще повезло, что ты встретила меня и не умотала на эмоциях в свою Москву.

– Да уж, – я представила, как я сейчас бы брела по зимней Москве. Без телефона, ключей и, главное, без надежды снова увидеть Пашку и поежилась.

И тут в дверь позвонили.

– Ух ты! Быстро он добрался! – засмеялась Вера.

– О, господи, – запаниковала я.

– Спокойно! Главное – терпение.

И Вера пошла в прихожую. Я последовала за ней.

– Вера? Доброе утро! Где она? – услышала я Пашкин голос.

– Доброе утро, Павел. Проходи. Может быть, кофе? – светски ответила Вера.

– Нет, спасибо. Где Яна?

– Да тут она, твоя Яна, не переживай. Яна!

Я подошла поближе и увидела Павла. Вид у него был, как у спятившего маньяка. Вера была права, он явно провел бессонную ночь.

– Привет!

– Что ты творишь?!!! – накинулся на меня он, потом покосился на Веру и взял себя в руки. – Собирайся, мы уезжаем! Дома поговорим.

– Павел, не стоит сильно ругать Яну, – сказала Вера. – Я встретила ее на Невском, всю в слезах. Привела к себе и утешала всю ночь, – она исподтишка мне подмигнула.

– Спасибо, Вера, – совершенно искренне поблагодарил ее Павел. – Я твой должник.

– Не за что. Я очень рада, что поближе познакомилась с Яной. Ян, вот тебе моя визитка, тут прямой номер есть, ты звони, если что, поболтаем. Только непременно звони, я буду ждать.

– Спасибо, ты мне очень помогла. Я обязательно позвоню.

Я благодарно улыбнулась Вере, надела сапоги, Павел помог мне надеть пальто, я подхватила сумку, и застыла…

На тумбочке, рядом с моей сумкой лежала сумка Веры – небольшая, в форме саквояжа. Тут же валялся пакет. Обычный пластиковый пакет с рекламой какого-то магазина. И из этого пакета высовывался кусочек папки. Светло-голубой пластиковой папки. Точно такой же, в которой были те пропавшие договоры. Я ее очень хорошо запомнила.

– Что-то не так? – поинтересовалась Вера. – Ты что-то забыла?

– Нет, все в порядке, – пробормотала я, машинально застегивая пальто.

– Пойдем тогда, – Павел нетерпеливо подтолкнул меня к выходу. – Вера, еще раз спасибо.

Я вышла из Вериной квартиры, думая про эту папку. На самом деле, это вообще ничего не значит, таких папок – миллионы. Ничто прямо не указывало на то, что это именно та самая папка. Но не много ли совпадений? Просто на каждом шагу, сплошные совпадения. У меня уже крыша ехала. Еще чуть-чуть, и я сама себя начну подозревать.

Пашка недовольно сопел за моей спиной, пока мы шли к лифту. В кабинке он тоже молчал. Мы спустились на первый этаж и сели в машину.

– Еще раз ты устроишь мне такое, я убью тебя собственными руками, – наконец прервал он тишину. – Яна, ты вообще себе представляешь, что я пережил? Я полночи метался по городу. Я обзвонил все больницы. И уже собирался морги обзванивать! Я Томку со Стрельцовым на уши поднял! Куда ты убежала? Без телефона, без вещей, в этом своем пальтишке…

– Извини, – буркнула я, чувствуя свою вину. – Я телефон забыла…

– Вот куда ты собиралась пойти?

– В Москву я собиралась уехать. Домой.

– Зачем в Москву?

– А куда мне надо было идти? К Неве топиться?

– О, господи, что ты несешь. Почему топиться?

– А ты что, не помнишь, почему я ушла? Паш, ты говоришь так, словно бы я на ровном месте встала посреди романтичного ужина и сбежала без объяснения причин.

Пашка помрачнел и сжал губы.

– Тогда я тебе напомню! – кинулась я в атаку. – Ты обвинил меня в том, что я – шлюха и собираюсь переспать с твоим другом Стасом!

– Ни в чем таком я тебя не обвинял! – возмутился Павел.

– Да что ты? Мне это показалось? Как ты стоял в трагической позе на кухне, бил стаканы и вопрошал «А что я должен думать?». Это что было?

– Ян, ну ты же должна меня понять! Зачем ты вообще впустила Стаса?

– Чай он попросил. И я не сразу поняла, кто это такой. Не сообразила. И вообще, я ничего плохого не сделала. И уж точно не заслужила таких обвинений. Хотя, если ты считаешь меня шлюхой…

– Не говори глупостей. Я не считаю тебя шлюхой.

– Неужели? – я подняла брови и уставилась на Пашку.

– Ну, хорошо, черт с тобой. Извини. Я перегнул палку, – нехотя буркнул он.

– Ладно, извиняю…

– Ян, ну ты тоже… Как можно было вот так сорваться в никуда и сбежать? Я чуть с ума не сошел. И откуда ты Веру выкопала?

– В кафе на Невском. Совершенно случайно. Она выходила и стукнула меня дверью. Ну и вот…

– Как ты оказалась у нее дома? – поинтересовался Павел. Кажется, он немного пришел в себя и успокоился.

– Ну, я сначала хотела на вокзал ехать. А Вера меня уговорила пойти к ней.

– Я так понимаю, что она в курсе теперь? Про нас с тобой.

– Не только она, – вздохнула я. – Весь офис твой в курсе, что мы живем вместе.

– Да? – удивился Павел. Он завел мотор и стал выезжать со двора. – Откуда?

– Хороший вопрос. Без понятия. А что?

– Да нет, ничего. Мне, в общем-то, все равно. Это же была твоя идея – все скрывать. Хотя впутывать сюда Ковальчук – это явно лишнее.

– А мне она понравилась, – заявила я. – Это, знаешь ли, не каждый на такое способен. Подобрать на улице практически незнакомого человека, притащить к себе домой, накормить, напоить, да еще и выслушивать мои страдания, рыдания и сопли.

– Рыдания? Какие рыдания? – удивился Пашка.

– А что, ты думаешь, что только ты ночью переживал? Мне тоже было плохо. Я ведь думала, что все…

– Все?

– Ну, у нас с тобой все… Что ты больше не захочешь меня видеть…

– О, боже, Яна. Откуда у тебя в голове такие мысли?

– Паш, ты бы видел себя вчера. Ты был таким…

– Каким?

– Чужим! – выпалила я. – Я подумала, что ты сейчас расстанешься со мной. Выгонишь, как твою эту, Милану…

– И поэтому сбежала сама? Отличная логика.

– Нормальная логика. Или мне надо было подождать, пока ты сам не укажешь мне на дверь?

– Да не собирался я тебе указывать на дверь. Что ты себе придумала? Ну да, я немного разозлился. Больше на Стаса, чем на тебя…